Решение Верховного Суда РФ от 14.01.2020 № АКПИ19-882

<Об отказе в удовлетворения заявления о признании недействующим Приказа Минприроды России от 10.11.2010 № 491 «Об утверждении перечня ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней»>

Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Иваненко Ю.Г.,

при секретаре С.Г.,

с участием прокурора Степановой Л.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов Республики Татарстан» о признании недействующим приказа Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 10 ноября 2010 г. № 491 «Об утверждении перечня ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней»,

приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации (далее также — Минприроды России) от 10 ноября 2010 г. № 491 утвержден перечень ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней (далее — Приказ). Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации (далее также — Минюст России) 17 декабря 2010 г., регистрационный номер 19222, опубликован в «Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти» 17 января 2011 г., № 3.

Региональная общественная организация «Общество охотников и рыболовов Республики Татарстан» (далее — Общество) обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим Приказа, ссылаясь на то, что он не соответствует статье 43 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее также — Федеральный закон от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ) в редакции Федерального закона от 2 августа 2019 г. № 291-ФЗ «О внесении изменения в статью 43 Федерального закона „Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации“ (далее также — Федеральный закон от 2 августа 2019 г. № 291-ФЗ), которым исключен перечень ветеринарно-профилактических, противоэпизоотических и других мероприятий, утверждаемый уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.»

Требование мотивировано тем, что Общество обратилось в Государственный комитет Республики Татарстан по биологическим ресурсам с заявлением об исключении из охотхозяйственного соглашения пунктов 8.2.14, 8.2.14.1 — 8.2.14.4, касающихся проведения мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней, однако данный орган письмом от 7 сентября 2019 г. № 3095-исх отказал Обществу в исключении названных положений соглашения, считая подобное решение преждевременным ввиду того, что действующим законодательством не урегулирован вопрос по осуществлению мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней.

Минприроды России в письменных возражениях на административное исковое заявление указало, что нормативный правовой акт принят федеральным органом исполнительной власти в пределах предоставленных ему полномочий.

В письменных объяснениях Министерство юстиции Российской Федерации выразило позицию, согласно которой заявленное административным истцом требование не подлежит удовлетворению.

В судебном заседании представитель административного истца С.В. поддержал заявленное требование.

Представители Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации К., С.И. не признали административный иск.

Представитель Министерства юстиции Российской Федерации С.Л. полагал, что требование административного истца не подлежит удовлетворению.

Выслушав объяснения представителя административного истца С.В., возражения представителей Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации К., С.И., объяснения представителя Министерства юстиции Российской Федерации С.Л., проверив оспариваемые нормативные положения на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей, что заявленное требование не подлежит удовлетворению, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения административного искового заявления.

В соответствии с частью 2 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в редакции, действовавшей до 13 августа 2019 г., к ветеринарно-профилактическим и противоэпизоотическим мероприятиям относятся проведение учета и изъятие особей диких животных, инфицированных заразными болезнями, использование ветеринарных препаратов, в том числе посредством их добавления в корм диким животным, а также другие мероприятия, перечень которых утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно пункту 1, подпункту 5.2.51(11) Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 29 мая 2008 г. № 404 и действовавшего на день издания оспариваемого нормативного правового акта, Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в области охоты, и самостоятельно принимает перечень ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней.

Оспариваемый нормативный правовой акт утвержден уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Порядок принятия, государственной регистрации и опубликования нормативного правового акта соблюден и не оспаривается административным истцом. Данные обстоятельства ранее установлены вступившим в законную силу решением Верховного Суда Российской Федерации от 30 октября 2014 г. № АКПИ14-995.

Федеральным законом от 2 августа 2019 г. № 291-ФЗ, вступившим в силу 13 августа 2019 г., статья 43 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ изложена в новой редакции, предусматривающей, что к мероприятиям по защите охотничьих ресурсов от болезней относятся профилактические, диагностические, лечебные, ограничительные и иные мероприятия, установление и отмена на территории Российской Федерации карантина и иных ограничений, направленных на предотвращение распространения и ликвидацию очагов заразных и иных болезней охотничьих ресурсов (часть 1); защита охотничьих ресурсов от болезней осуществляется в соответствии с данным федеральным законом и Законом Российской Федерации от 14 мая 1993 г. № 4979-1 «О ветеринарии».

Доводы Общества о противоречии Приказа статье 43 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ (в новой редакции), в которой отсутствует положение об утверждении уполномоченным федеральным органом исполнительной власти перечня мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней, не указывают на наличие правовых оснований для удовлетворения административного иска, предусмотренных пунктом 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Так, федеральный законодатель сохранил общие требования о необходимости защиты охотничьих ресурсов от болезней, указав в названной выше статье на относящиеся к такой защите возможные мероприятия, перечень которых в федеральном законе не ограничен, а также на осуществление этой защиты в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ и Законом Российской Федерации от 14 мая 1993 г. № 4979-1 «О ветеринарии».

В силу Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ защита охотничьих ресурсов от болезней относится к сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания (глава 10), а охотхозяйственное соглашение включает в себя в том числе обязательства юридического лица или индивидуального предпринимателя, заключивших охотхозяйственное соглашение, проводить мероприятия по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания (пункт 6 части 4 статьи 27).

Полномочие Минприроды России по принятию перечня ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в настоящее время предусмотрено Положением о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2015 г. № 1219 (подпункт 5.2.93).

По смыслу Приказа, который был принят в целях реализации действующей до 13 августа 2019 г. редакции статьи 43 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ, утвержденный им перечень подлежал применению во взаимосвязи с положениями части 3 статьи 43 приведенного закона, которая предусматривала, что проведение мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях обеспечивается юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения.

Указанная норма федерального закона постановлением Конституционного Суда Российской Федерации признана не соответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования неопределенность ее нормативного содержания порождает возможность неоднозначного решения вопроса о субъекте, обязанном приобретать лекарственные средства ветеринарного назначения для проведения противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней в закрепленных охотничьих угодьях, и тем самым допускает произвольное возложение данной обязанности на различных участников отношений в сфере охотничьего хозяйства и сохранения охотничьих ресурсов (постановление от 30 марта 2018 г. № 14-П).

Действующая с 13 августа 2019 г. редакция статьи 43 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ применительно к осуществлению защиты охотничьих ресурсов от болезней имеет описанный выше отсылочный характер.

Кроме того, как следует из возражений административного ответчика, в настоящее время Минприроды России проводит работу по подготовке и государственной регистрации нормативного правового акта о признании утратившим силу Приказа.

Доводы Общества о нарушении оспариваемым нормативным правовым актом его прав, основанные на факте отказа конкретного органа изменить условия ранее заключенного с ним охотхозяйственного соглашения, являются несостоятельными, так как они не обусловлены в данном случае непосредственным применением Приказа к административному истцу, включая утвержденный им перечень ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней. Этот вывод следует из содержания приложенного к административному исковому заявлению письма Государственного комитета Республики Татарстан по биологическим ресурсам от 7 сентября 2019 г. № 3095-исх, в котором отсутствует указание на Приказ как основание для отказа в исключении из охотхозяйственного соглашения пунктов 8.2.14, 8.2.14.1 — 8.2.14.4, касающихся проведения мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней (абзацы первый, третий).

Данный отказ, мотивированный преждевременностью заявления, может быть оспорен Обществом в общем порядке, как связанный с условиями и исполнением действующего охотхозяйственного соглашения, имеющего договорной характер.

При установленных обстоятельствах административное исковое заявление не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 175 - 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

в удовлетворении административного искового заявления Региональной общественной организации «Общество охотников и рыболовов Республики Татарстан» о признании недействующим приказа Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 10 ноября 2010 г. № 491 «Об утверждении перечня ветеринарно-профилактических и противоэпизоотических мероприятий по защите охотничьих ресурсов от болезней» отказать.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

---