Решение Верховного Суда РФ от 25.02.2016 № АКПИ15-1481

<Об отказе в удовлетворении административного искового заявления о признании недействующим пункта 105 перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утв. Приказом Минтруда России от 28.11.2014 № 958н>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ от 25 февраля 2016 г. № АКПИ15-1481

Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Назаровой А.М.,

при секретаре П.,

с участием прокурора Степановой Л.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Е.А. о признании недействующим пункта 105 перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 ноября 2014 г. № 958н,

приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 ноября 2014 г. № 958н утвержден перечень документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению (далее — Перечень). Нормативный правовой акт опубликован 16 января 2015 г. в «Российской газете» и зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 31 декабря 2014 г., № 35496.

Пунктом 105 Перечня установлено, что оставление работы по состоянию здоровья (болезни) подтверждается копией приказа (выпиской из приказа) об увольнении, иным документом, выданным работодателем либо государственным (муниципальным) органом, организацией, осуществляющей хранение и использование архивных документов, о том, что увольнение с работы произведено по состоянию здоровья (болезни), установленному компетентным органом.

Е.А. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим указанного положения, ссылаясь на то, что закрепленное в оспариваемой норме определение понятия «оставление летной работы по состоянию здоровья» не может толковаться только как увольнение с соответствующей должности по состоянию здоровья, а представляет собой прекращение выполнения специалистами своих профессиональных функций вследствие отсутствия допуска к летным работам по состоянию здоровья, в связи с чем работник может быть переведен работодателем на другую работу в соответствии с медицинским заключением. Считает, что данная норма противоречит пункту 13 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее — Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ), поскольку позволяет отказывать в назначении досрочной страховой пенсии по старости при отсутствии документа, подтверждающего увольнение с летной работы по состоянию здоровья.

В обоснование своего требования административный истец указал, что он проработал в летной авиации со 2 декабря 1989 г. по 14 октября 2011 г. По заключению врачебно-летной экспертной комиссии от 21 октября 2010 г. он был признан негодным к летной работе пилотом, бортоператором, бортпроводником, диспетчером УВД и тем самым был лишен допуска к полетам по состоянию здоровья, однако работодатель отказал ему в увольнении по состоянию здоровья, в связи с чем трудовой договор был прекращен по инициативе работника, что послужило основанием для отказа ему в назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Е.А. и его представитель Ш. в судебное заседание, о времени и месте которого извещены надлежащим образом, не явились.

Представитель Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации Е.Ю. и представитель Министерства юстиции Российской Федерации Б. возражали против удовлетворения заявленного требования и пояснили, что оспариваемый нормативный правовой акт издан уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в пределах предоставленной законодательством Российской Федерации компетенции, оспариваемое положение Перечня соответствует действующему законодательству и не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Обсудив доводы административного истца, выслушав возражения административных ответчиков, пояснения специалиста Г., проверив материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей в удовлетворении административного искового заявления отказать, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения заявленного требования.

В силу части 6 статьи 21 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, части 8 статьи 9 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 424-ФЗ «О накопительной пенсии», пункта 2 статьи 24 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» перечень документов, необходимых для установления пенсии, в том числе страховой и накопительной пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) устанавливается в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Правительство Российской Федерации постановлением от 19 июня 2012 г. № 610 утвердило Положение о Министерстве труда и социальной защиты Российской Федерации, которым к полномочиям Министерства отнесло принятие перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению и дополнительного ежемесячного материального обеспечения (подпункт 5.2.73).

Таким образом, Перечень издан уполномоченным органом с соблюдением установленного порядка введения в действие и опубликования.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии в соответствии с Конституцией Российской Федерации и Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» устанавливается Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ (статья 1).

Страховая пенсия, согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, — ежемесячная денежная выплата в целях компенсации застрахованным лицам заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности вследствие старости или инвалидности, а нетрудоспособным членам семьи застрахованных лиц заработной платы и иных выплат и вознаграждений кормильца, утраченных в связи со смертью этих застрахованных лиц, право на которую определяется в соответствии с условиями и нормами, установленными данным федеральным законом. При этом наступление нетрудоспособности и утрата заработной платы и иных выплат и вознаграждений в таких случаях предполагаются и не требуют доказательств.

Пунктом 13 части 1 статьи 30 поименованного закона предусмотрено назначение страховой пенсии по старости ранее достижения возраста, установленного статьей 8 этого закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 мужчинам, проработавшим не менее 25 лет, и женщинам, проработавшим не менее 20 лет в летном составе гражданской авиации, а при оставлении летной работы по состоянию здоровья — мужчинам, проработавшим не менее 20 лет, и женщинам, проработавшим не менее 15 лет в указанном составе гражданской авиации.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 52 Воздушного кодекса Российской Федерации лица из числа специалистов авиационного персонала проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, включающие в себя химико-токсикологические исследования наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов. Порядок проведения предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров устанавливается уполномоченным органом в области гражданской авиации по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Требования к специалистам авиационного персонала устанавливаются федеральными авиационными правилами (пункт 1 статьи 52 Воздушного кодекса Российской Федерации).

Согласно Федеральным авиационным правилам «Медицинское освидетельствование летного, диспетчерского состава, бортпроводников, курсантов и кандидатов, поступающих в учебные заведения гражданской авиации», утвержденным приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 22 апреля 2002 г. № 50 (далее — Правила), в целях определения годности по состоянию здоровья к летной работе, управлению воздушным движением, выявления ранних форм заболеваний, факторов риска и функциональных отклонений в состоянии здоровья с целью назначения оздоровительных мероприятий члены летного экипажа подлежат обязательному медицинскому освидетельствованию, по результатам которого выдается медицинское заключение, имеющее срок действия в зависимости от класса. Сроки действия медицинских заключений могут быть сокращены врачебно-летной экспертной комиссией гражданской авиации (далее — ВЛЭК ГА) при наличии медицинских показаний. Обоснование изменения срока действия медицинского заключения должно быть отражено в медицинском экспертном заключении (пункты 1 - 4, 10 Правил).

Пунктом 7 Правил установлено, что авиационный персонал без медицинского заключения или с истекшим сроком действия медицинского заключения к выполнению профессиональных обязанностей не допускается.

При изменениях в состоянии здоровья, возникших до истечения срока действия медицинского заключения и препятствующих выполнению профессиональных обязанностей, обладатели медицинского заключения должны обратиться за медицинской помощью в лечебно-профилактическое учреждение гражданской авиации или органов здравоохранения. Вопрос о возможности возобновления профессиональных обязанностей по выздоровлении решает врач авиационного предприятия после медицинского осмотра (в случае необходимости) соответствующим врачом-специалистом ВЛЭК ГА. Допуск к полетам осуществляет врач авиационного предприятия. При вынесении медицинского экспертного заключения авиационный персонал может быть признан годным, негодным или нуждающимся в лечении (оздоровлении) с последующим медицинским освидетельствованием во ВЛЭК ГА. Авиационному персоналу, признанному годным к работе, председатель ВЛЭК ГА выдает медицинское заключение установленной формы, а авиационному персоналу, признанному негодным к работе, выдается справка ВЛЭК ГА установленной формы (приложение № 10 к Правилам) (пункты 8, 17, 36, 37 Правил).

Признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в силу пункта 5 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ) является обстоятельством, не зависящим от воли сторон трудового договора, и одним из оснований прекращения трудового договора, предусмотренных пунктом 10 части первой статьи 77 этого кодекса.

Из анализа приведенных выше положений закона следует, что назначение досрочной страховой пенсии по старости при оставлении летной работы по состоянию здоровья предусмотрено в случае прекращения трудового договора с работником полностью неспособным к осуществлению данной трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным компетентным органом в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В связи с этим Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации вправе было указать в качестве документов, подтверждающих оставление работы по состоянию здоровья (болезни), копию приказа (выписку из приказа) об увольнении, иной документ, выданный работодателем либо государственным (муниципальным) органом, организацией, осуществляющей хранение и использование архивных документов, о том, что увольнение с работы произведено по состоянию здоровья (болезни), установленному компетентным органом.

Кроме того следует учитывать, что оспариваемая норма конкретизирует пункт «б» пункта 12 Перечня, согласно которому для назначения страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 30 - 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» в дополнение к документам, предусмотренным пунктами 6 и 7 Перечня, необходимы документы об оставлении летной работы по состоянию здоровья (пункт 13 части 1 статьи 30, часть 1 статьи 31 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Довод административного истца о том, что закрепленное в законе понятие «оставление летной работы по состоянию здоровья» не может толковаться только как увольнение с соответствующей должности по состоянию здоровья, а представляет собой прекращение выполнения специалистами своих профессиональных функций вследствие отсутствия допуска к летным работам по состоянию здоровья и предусматривает перевод работника на другую работу в соответствии с медицинским заключением, основан на неверном толковании норм материального права, поскольку законодателем предусмотрена выплата страховой пенсии в целях компенсации застрахованным лицам заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности.

Как следует из представленных Е.А. документов, с 21 октября 2010 г. по заключению врачебно-летной экспертной комиссии он был признан негодным к летной работе пилотом, бортоператором, бортпроводником, диспетчером УВД и с этого времени фактически не осуществлял полеты, однако уволен он был 14 октября 2011 г. по собственному желанию. Сведений о том, что работодателем ему было отказано в увольнении по основанию признания его полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, им не представлено.

В случае, если административный истец полагает, что работодателем были нарушены нормы трудового законодательства при его увольнении, он вправе их оспорить в установленном законом порядке.

Поскольку оспариваемое положение не противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не нарушает права и законные интересы административного истца, то в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в удовлетворении заявленного требования надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 175 - 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

в удовлетворении административного искового заявления Е.А. о признании недействующим пункта 105 перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного приказом Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 28 ноября 2014 г. № 958н, отказать.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

---