Решение Верховного Суда РФ от 10.02.2014 № АКПИ13-1285

<Об отказе в удовлетворении заявления о признании недействующими абзацев первого и второго пункта 20 Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации, утв. Приказом СК России от 11.10.2012 № 72>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ от 10 февраля 2014 г. № АКПИ13-1285

Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Толчеева Н.К.,

при секретаре К.Н.,

с участием прокурора Масаловой Л.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Ч. о признании недействующим пункта 20 Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом Следственного комитета Российской Федерации от 11 октября 2012 г. № 72,

установил:

Ч. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим пункта 20 Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом Следственного комитета Российской Федерации от 11 октября 2012 г. № 72 (далее — Инструкция), фактически оспаривая абзацы первый и второй этого пункта, согласно которым заявления и обращения, которые не содержат сведений об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления, не подлежат регистрации в книге и не требуют процессуальной проверки в порядке, предусмотренном статьями 144, 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; в связи с этим не подлежат регистрации в книге заявления и обращения, в которых заявители выражают несогласие с решениями, принятыми судьями, прокурорами, руководителями следственных органов, следователями или иными сотрудниками следственных органов, высказывают предположение о совершении обжалуемыми действиями указанных лиц должностного преступления и ставят вопрос о привлечении этих лиц к уголовной ответственности, не сообщая конкретных данных о признаках преступления.

Заявитель считает приведенную норму противоречащей статье 19 Конституции Российской Федерации, закрепляющей принцип равенства всех перед законом и судом, в том числе вне зависимости от занимаемой должности, статьям 1, 24, 140, 144, 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В обоснование своего требования ссылается на то, что порядок уголовного судопроизводства устанавливается только этим Кодексом и международными договорами, по смыслу перечисленных норм, основания для возбуждения уголовного дела или их отсутствие определяются в ходе проведения проверки, чему препятствует оспариваемая норма, способствуя сокрытию преступности среди указанных должностных лиц, вследствие чего нарушается его право на рассмотрение следственными органами поданного им сообщения о преступлении с соблюдением предусмотренного законом порядка.

Следственный комитет Российской Федерации (СК России) и Министерство юстиции Российской Федерации (Минюст России) в своих возражениях указали на то, что пункт 20 Инструкции определяет лишь порядок регистрации обращений и заявлений, не содержащих сведений об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления, и не регулирует порядок уголовного судопроизводства, в том числе вопросы принятия и проверки сообщений о преступлении.

Обсудив доводы заявителя, выслушав возражения представителей СК России Д., К.А. и представителя Минюста России С., исследовав представленные доказательства, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Масаловой Л.Ф., полагавшей в удовлетворении заявления отказать, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Инструкция, оспариваемая в части заявителем, издана Председателем СК России в соответствии со статьей 13 Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации», пунктом 43 Положения о Следственном комитете Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 января 2011 г. № 38. Нормативный правовой акт зарегистрирован в Минюсте России 25 февраля 2013 г., регистрационный № 27314, опубликован в «Российской газете», 2013 г., 6 марта.

Инструкция согласно ее пункту 1 устанавливает в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации единый порядок приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации.

Из содержания пункта 20 Инструкции следует, что его действие распространяется только на те обращения, в которых заявители ставят вопрос о привлечении к ответственности судей, прокуроров, следователей, дознавателей и других лиц в связи с несогласием с принятыми ими процессуальными решениями, высказывают лишь предположение о возможном совершении ими должностного преступления, не называя конкретные данные о признаках преступления.

В названных случаях доводы заявителей фактически сводятся к оспариванию решений, принятых должностными лицами при реализации имеющихся у них процессуальных полномочий. В связи с этим, как отмечено в абзаце четвертом пункта 20 Инструкции, заявителю разъясняется, что проверка законности и обоснованности таких решений осуществляется по правилам, установленным соответствующим процессуальным законодательством, и не может подменяться инициированием уголовного преследования в отношении должностных лиц, их принявших.

В соответствии со статьей 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации поводом для возбуждения уголовного дела может служить заявление о преступлении, основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

По смыслу статьи 141 данного Кодекса, заявление может рассматриваться как повод для возбуждения уголовного дела, если в нем содержится информация о совершенном или готовящемся преступлении.

Следовательно, заявление о преступлении как повод для возбуждения уголовного дела должно содержать сведения о совершенном или готовящемся деянии и фактические данные, относящиеся к объективным признакам состава преступления. Оспариваемое нормативное положение не регулирует вопросы, связанные с рассмотрением подобных обращений, и не препятствует их регистрации и рассмотрению в порядке статей 144, 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Как видно из представленных заявителем копий ответов, ему было отказано в организации проверки сообщений о преступлениях в связи с тем, что в его обращениях выражалось лишь несогласие с процессуальными решениями, принятыми уполномоченными должностными лицами, а указание на конкретные факты совершенного преступления отсутствовало. В случае несогласия с данным ответом заявитель не лишен возможности оспорить отказ в проведении проверки в судебном порядке.

С учетом изложенного оспариваемая правовая норма соответствует требованиям федерального закона, прав и свобод заявителя не нарушает, в связи с чем на основании части 1 статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 194 - 199, 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

решил:

в удовлетворении заявления Ч. о признании недействующим пункта 20 Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом Следственного комитета Российской Федерации от 11 октября 2012 г. № 72, отказать.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

---