Статья 39Решение ЕСПЧ от 20.05.2008

Что касается интересов безопасности государства, защиты и общественной безопасности, запрос направляется в Комиссию, которая назначает одного из своих членов, который является или являлся членом Государственного Совета, Кассационного суда или Счетной палаты, чтобы провести все необходимые проверки и внести необходимые изменения. Последнему указанному кандидату может помогать представитель Комиссии. Он уведомляет заявителя о том, что приступил к проверке...».

1. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), заявитель жаловался, что решение о запрете на его въезд на территорию Франции, действовавшее с 20 декабря 1989 г. по 7 сентября 2008 г., вынесенное без его уведомления о причинах принятия такой меры или о наличии этой меры на момент ее применения, не соответствовало принципам справедливого судебного разбирательства.

Ссылаясь на это же положение, заявитель жаловался, что не мог воспользоваться справедливым разбирательством независимым и беспристрастным судом в рамках процедуры доступа к касающимся его сведениям, содержащимся в Шенгенском файле, с которыми он так и не смог ознакомиться ни через Комиссию по обработке данных, ни через Государственный Совет, а также, что он не имел доступа к мотивам, изложенным французскими властями в ходатайстве о внесении данных о нем в указанный файл, которое оставалось в силе с 2 ноября 1994 г. по 5 января 2006 г., препятствовавшим, таким образом, его въезду на всю территорию Шенгенской зоны на протяжении всего указанного срока.

2. Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 8 Конвенции, что указанное внесение его личных данных в Шенгенскую информационную систему представляло собой вмешательство в его право на уважение его личной жизни в той мере, в которой оно препятствовало заявителю в течение всего рассматриваемого периода находиться по делам личного или делового характера на территории стран, входящих в Шенгенскую зону.

1. Заявитель утверждал, что ему не было обеспечено справедливое судебное разбирательство в связи с решением запретить ему въезд на территорию Франции, которое оставалось в силе с 20 декабря 1989 г. по 7 сентября 2008 г. и сопровождалось включением данных заявителя в Шенгенскую информационную систему в течение 11 лет и двух месяцев. Действительно, данное решение было принято без уведомления заявителя о его причинах или наличии самого решения. Заявитель жаловался на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Согласно положению пункта 1 статьи 6 Конвенции заявитель утверждал, что в отношении него не была проведена процедура в соответствии с принципами справедливого судебного разбирательства в связи с доступом к данным, содержащимся в файле Шенгенской информационной системы.

Соответствующая часть пункта 1 статьи 6 Конвенции предусматривает следующее:

«1. Каждый человек в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом на основании закона...».

Европейский Суд напомнил прежде всего, что в силу сложившейся судебной практики решения, касающиеся въезда, пребывания и выдворения иностранцев, не представляют собой спора о гражданских правах и обязанностях и не относятся к предъявлению уголовного обвинения по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маауйя против Франции» (Maaouia v. France), жалоба № 39652/98, ECHR 2000-X, § 40). В связи с этим мера в виде запрета въезда на территорию Франции, которая была применена в отношении заявителя, независимо от того, каковы были ее причины, последствия и длительность, не подпадают под действие указанного положения Конвенции.

Что касается соответствия статье 6 Конвенции процедуре, установленной согласно Конвенции о применении Шенгенского соглашения от 14 июня 1985 г., предоставляющей заинтересованным лицам возможность доступ к их персональным данным в Шенгенских файлах, а при необходимости возможность исправления или удаления указанных данных Европейский Суд отмечает, что в соответствии со статьей 92 названной Конвенции Шенгенская информационная система имеет целью именно позволить Договаривающимся Сторонам в отношении категории запросов, касающихся статьи 96 (применимо в данном случае), использовать личные данные о лицах «с целью выдачи виз, видов на жительство и с целью работы с иностранными гражданами в рамках применения положений о перемещении лиц, предусмотренных настоящей Конвенцией».

Европейский Суд отмечает, что рассматриваемое дело тесно связано с правилами, касающимися въезда и проживания иностранцев в стране, в том числе с порядком выдачи виз. Европейский Суд также указывает, что именно из полученных отказов на ходатайства о выдаче виз, поданных французским и немецким властям, заявитель узнал о включении его данных в Шенгенский файл. Кроме того, из материалов дела следует, что главной целью заинтересованного лица было добиться через Комиссию по обработке данных после Государственного Совета права на въезд и пребывание в странах, входящих в Шенгенское соглашение, а именно во Францию и Германию. Таким образом, учитывая связь правовой процедуры с вопросом, который выходит за рамки статьи 6 Конвенции, Европейский Суд считает, что эта процедура не касалась рассмотрения спора о гражданских правах или предъявления ему уголовного обвинения по смыслу указанного положения.

Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд пришел к выводу, что данная часть жалобы несовместима в силу критерия ratione materiae <2> с положениями Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

---

<2> Критерий ratione materiae (лат.) — обжалуемое заявителем право должно быть гарантировано Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (примеч. переводчика).

2. Заявитель жаловался, что включение его данных французскими органами государственной власти в Шенгенскую информационную систему являлось вмешательством властей в его право на уважение личной и семейной жизни. В результате внесения его данных в Шенгенскую базу заявитель был лишен возможности передвижения по многим странам как с частными, так и с профессиональными целями. Заявитель утверждал, что сложившаяся ситуация нанесла ущерб его профессиональной деятельности, подчеркивая, что его торговые партнеры с трудом поняли, почему заявитель не может перемещаться в пределах Шенгенской зоны, в частности, по территории Франции и Германии. Заявитель также сообщил о взаимоотношениях с лицами во Франции и указал, что, поскольку он не имел возможности въехать на территорию Франции, операция, которую ему должны были сделать в этой стране, была отменена в последний момент и в итоге была ему сделана в Швейцарии.

В соответствующей части статьи 8 Конвенции предусмотрено следующее:

«1. Каждый имеет право на уважение его частной и личной жизни...»

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности...».

Европейский Суд отмечает, что Конвенция как таковая не предоставляет лицу права на въезд и проживание в государстве, гражданином которого он не является. Тем не менее решения властей по данному вопросу, поскольку они могут нарушать право, закрепленное в пункте 1 статьи 8 Конвенции, должны быть необходимы в демократическом обществе и, в частности, пропорциональны преследуемой законной цели, в данном случае защите национальной безопасности (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Юнер против Нидерландов» ( Üner v. Netherlands), жалоба № 46410/99, ECHR 2006-... § 54).

В связи с тем, что профессиональные отношения заявителя, в том числе с компаниями во Франции и Германии, а также его отношения во Франции с представителями политической и экономической жизни страны могут рассматриваться как составляющие «личную жизнь» по смыслу статьи 8 Конвенции, Европейский Суд считает, что вмешательство в «личную жизнь» в связи со включением французскими властями данных о заявителе в Шенгенский файл было «предусмотрено законом» (в данном случае Конвенцией о применении Шенгенского соглашения от 14 июня 1985 г. и Декретом от 6 мая 1995 г., касающимся внутригосударственной части базы данных Шенгенской информационной системы) и преследовало законную цель защиты национальной безопасности.

Что касается соразмерности меры внесения данных о заявителе в файл Шенгенской информационной системы, Европейский Суд отмечает, что по сути профессиональная деятельность заявителя в период, когда он занимал должность директора компании, и связи, которые он устанавливал и поддерживал в этом качестве, видимо, относятся к периоду до 1982 года, когда его положение изменилось, хотя заявитель возобновил проведение экспортно-импортных операций в 1991 году, через два года после отставки. С другой стороны, Европейский Суд также подчеркивает, что заявитель не указал каких-либо конкретных последствий, связанных с невозможностью передвигаться по странам Шенгенской зоны. Заявитель только упомянул, не вдаваясь в подробности, «значительный ущерб в результате последствий для нормального функционирования его предприятия» и подчеркнул, что не мог сделать во Франции операцию, которую в итоге провели в Швейцарии, что, по-видимому, не имело значимых последствий для его здоровья. Учитывая данные факторы, Европейский Суд считает, что вмешательство со стороны французских властей в право заявителя на уважение его личной жизни являлось мерой, пропорциональной преследуемой цели и необходимой в демократическом обществе.

Если считать, что заявитель жаловался на вмешательство в право на уважение личной жизни только из-за того, что его личные данные находились в файле Шенгенской информационной системы в течение длительного периода, Европейский Суд напоминает, что любое лицо, к которому применяется мера, обоснованная интересами национальной безопасности, должно иметь гарантии против злоупотребления властью. В частности, лицу должна быть обеспечена возможность, чтобы оспариваемая мера контролировалась независимым и беспристрастным органом, уполномоченным решать все вопросы, касающиеся фактов и права, с целью принятия решения о правомерности меры и применения наказания в отношении возможных случаев злоупотребления властью. В этом контролирующем органе власти заинтересованное лицо должно иметь возможность воспользоваться состязательной процедурой, чтобы изложить свою точку зрения и опровергнуть аргументы властей (см. Постановление Европейского Суда по делу «Аль-Нашиф против Болгарии» (Al-Nashif v. Bulgaria) от 20 июня 2002 г., жалоба № 50963/99, §§ 123 и 124, Постановление Европейского Суда по делу «Кайя против Румынии» (Kaya v. Romania) от 12 октября 2006 г., жалоба № 33970/05, § 41, а также Постановление Европейского Суда по делу «C.G. и другие против Болгарии» (C.G. and Others v. Bulgaria) от 24 апреля 2008 г., жалоба № 1365/07, §§ 39 и 41).

В настоящем деле Европейский Суд прежде всего подчеркивает наличие особых обстоятельств, поскольку, в отличие от вышеуказанных дел, касающихся выдворения лиц, проживавших в соответствующих странах, у заявителя была противоположная ситуация, связанная с получением въездных виз во Францию и Германию, а, следовательно, с въездом на территорию всей Шенгенской зоны. Европейский Суд принимает во внимание последствия, которые повлекло для заявителя внесение его личных данных в файл Шенгенской информационной системы, что привело к запрету на въезд на территорию не только одного государства, но и всех стран Шенгенской зоны. Тем не менее Европейский Суд считает в этой связи, что в отношении въезда на их территорию государства пользуются значительной свободой усмотрения относительно способов обеспечения гарантий против злоупотребления властью, на которые в данной ситуации лицо может претендовать (см., с другой стороны, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «C.G. и другие против Болгарии», §§ 45 и последующие).

Европейский Суд также отмечает, что заявитель имел возможность добиться контроля за оспариваемой мерой сначала со стороны Комиссии по обработке данных, а затем со стороны Государственного Совета в рамках обжалования злоупотреблением полномочий. Европейский Суд обращает внимание, что орган высшей судебной административной власти запросил у Комиссии по обработке данных уточнения относительно причин внесения данных заявителя в Шенгенскую информационную систему, чтобы прийти к выводу, что Комиссия обосновала свое решение не вносить изменения и не удалять рассматриваемую информацию после того, как член комиссии, назначенный в соответствии со статьей 39 Закона от 6 января 1978 г. (см. раздел «Соответствующее законодательство»), выполнил требуемые проверки. Европейский Суд утверждает, что, хотя заявитель никогда не имел возможности оспаривать конкретные основания для внесения сведений о нем в Шенгенскую информационную систему, он был уведомлен об остальных данных о нем, содержащихся в Шенгенском файле, и о том факте, что затребованное дирекцией безопасности территорий уведомление, содержавшее личные данные заявителя, было обосновано соображениями национальной безопасности, обороны и общественного порядка.

Европейский Суд пришел к выводу, что отсутствие у заинтересованных лиц возможности личного доступа ко всей запрашиваемой ими информации само по себе не может доказывать, что вмешательство не было обосновано с учетом требований национальной безопасности (см., mutatis mutandis <3>, Постановление Европейского Суда по делу «Леандер против Швеции» (Leander v. Sweden) от 26 марта 1987 г., Series A, № 116, § 66).

---

<3> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

Следовательно, эта часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

---