Решение Конституционного Суда РФ от 24.09.1992 № 8-р

«О толковании Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 февраля 1992 г. по делу „О проверке конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора по основанию, предусмотренному п. 1.1 ст. 33 КЗоТ РСФСР“»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ от 24 сентября 1992 г. № 8-р

О ТОЛКОВАНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 4 ФЕВРАЛЯ 1992 Г. ПО ДЕЛУ «О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ РАСТОРЖЕНИЯ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА ПО ОСНОВАНИЮ, ПРЕДУСМОТРЕННОМУ П. 1.1 СТ. 33»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя Конституционного Суда В.Д. Зорькина, заместителя председателя Н.В. Витрука, Секретаря Ю.Д. Рудкина, судей Э.М. Аметистова, Н.Т. Ведерникова, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейникова, Н.В. Селезнева, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева

на основании части первой статьи 165 и части первой статьи 165.1 Конституции Российской Федерации, пункта 2 части второй и части четвертой статьи 1, статей 43, 52 Закона Российской Федерации о Конституционном суде Российской Федерации и в связи с тем, что при решении дел о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 1.1 статьи 33 КЗоТ Российской Федерации судами России расширительно и противоречиво толкуется содержание Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 февраля 1992 года по делу «О проверке конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР», признал необходимым по собственной инициативе дать следующее толкование названного Постановления:

1. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 февраля 1992 года было принято по индивидуальным жалобам граждан Б.А. Альтговзена и М.Ф. Стадниковой, в отношении которых при принятии судебных решений были допущены отступления от положений, содержащихся в статьях 4, 14, 28, 32, 38, 184 Конституции Российской Федерации. В силу этого обыкновение правоприменительной практики расторжения трудового договора по достижении работником пенсионного возраста при наличии права на получение полной пенсии по старости, сложившееся с момента принятия пункта 1.1 статьи 33 КЗоТ Российской Федерации и части первой пункта 10.1 Постановления № 3 Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 года «О применении судами законодательства, регулирующего заключение, изменение и прекращение трудового договора» (с изменениями, внесенными Постановлениями пленума от 5 сентября 1986 г. № 12, от 6 апреля 1988 г. № 3, от 30 ноября 1990 г. 14 и от 8 октября 1991 г. № 10), было признано не соответствующим Конституции Российской Федерации.

2. В соответствии со статьей 73 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации, данное Постановление являлось обязательным основанием для пересмотра в порядке судебного надзора Верховным Судом Российской Федерации только судебных решений, оспариваемых Б.А. Альтговзеном и М.Ф. Стадниковой.

3. При пересмотре судебных решений по другим делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 1.1 статьи 33 КЗоТ РФ судам надлежит руководствоваться соответствующими статьями Конституции РФ, которые, как установлено Конституционным Судом, нарушались при расторжении трудового договора по данному основанию.

4. В принятом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 4 февраля 1992 года специально подчеркивается, что нарушение конституционного права граждан на труд, допущенное в отношении Б.А. Альтговзена и М.Ф. Стадниковой должно быть устранено Верховным Судом Российской Федерации и что они подлежат восстановлению на работе, если для этого нет других препятствий, кроме тех, которые устранены данным Постановлением.

При этом в качестве таких препятствий могут выступать как другие существовавшие на момент принятия решения об увольнении основания прекращения трудового договора, так и новые обстоятельства, исключающие возможность восстановления на работе. Установление таких оснований входит в компетенцию судов, пересматривающих судебные решения по этим трудовым спорам.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации о неконституционности правоприменительной практики увольнения по пункту 1.1 статьи 33 КЗоТ РФ не освобождают суды при рассмотрении таких дел от выполнения требований гражданского процессуального законодательства о полноте исследования всех обстоятельств дела, включая проверку фактов, подтверждающих наличие или отсутствие других оснований, препятствующих восстановлению на работе.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Г.А. ГАДЖИЕВА ПО МОТИВАМ ПРИНЯТИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ РАСТОРЖЕНИЯ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА ПО ОСНОВАНИЮ, ПРЕДУСМОТРЕННОМУ ПУНКТОМ 1.1 СТАТЬИ 33 КЗОТ РСФСР

Согласно статье 38 Конституции РСФСР, граждане России имеют право на труд. Раскрывая содержание этого права как права на получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством и не ниже установленного государством минимального размера, Конституция включает в него помимо права на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием также получение гарантированной работы с учетом общественных потребностей (часть первая статьи 38).

Исходя из этого законодатель конкретизировал положения статьи 38 Конституции РСФСР, в частности, в пункте 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, определив, что с учетом общественных потребностей необходимо установить такое основание для расторжения трудового договора, как достижение работником пенсионного возраста при наличии права на полную пенсию по старости.

Статья 32Конституции РСФСР гарантирует равенство граждан перед законом независимо не только от прямо указанных в ней условий, но и от других обстоятельств. Иными словами, никакие обстоятельства, в том числе и не включенные в перечень, не могут служить оправданием какого бы то ни было неравенства граждан перед законом. Равенство граждан перед законом закрепляется во всех сферах жизни — экономической, социальной, политической.

Вместе с тем нельзя не признать, что и выражение статьи 32 «и других обстоятельств», и выражение «с учетом общественных потребностей» статьи 38 относятся к числу оценочных понятий, т.е. в данном случае присутствует своеобразная конкуренция оценочных понятий.

Поскольку Съезд народных депутатов Российской Федерации не дал толкования этих оценочных понятий, однозначного вывода о несоответствии судебной практики увольнения по основаниям, предусмотренным пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, статьями 32 и 38 Конституции, сделать нельзя.

15 декабря 1990 года вторым (внеочередным) Съездом народных депутатов РСФСР в Конституцию РСФСР внесены изменения. В частности, в новой редакции статьи 14 теперь также содержится норма о праве граждан на труд. Само по себе определение права на труд в двух статьях Конституции нельзя признать оправданным с точки зрения законодательной техники. Однако более важно обратить внимание на несбалансированность содержащихся в них правовых норм.

Право на труд, гарантированное социалистической системой хозяйства (часть вторая статьи 38), означает право гражданина России на получение гарантированной работы. Этому праву коррелирует обязанность государства обеспечить всех граждан работой.

В условиях социалистической системы хозяйства, базирующейся в основном на государственной собственности, государство-собственник самостоятельно брало на себя важнейшую обязанность — предоставить всем гражданам работу.

Право граждан на труд, как оно определено статьей 38 Конституции РСФСР, по существу, не является правом, скорее, это обязанность, так как согласно статье 58 Конституции РСФСР «уклонение от общественно полезного труда несовместимо с принципами социалистического общества». Такая интерпретация права на труд была логичным следствием принципа «кто не работает, тот не ест».

По смыслу статьи 38 гражданин не может осуществлять право на труд самостоятельно, а только в условиях социалистической системы хозяйства.

Будучи всеобщим работодателем, государство в нормативной форме устанавливало условия трудовых договоров. Гражданин, изъявивший желание работать на государственном предприятии, в учреждении, организации, одновременно брал на себя обязательство согласиться с возможным расторжением трудового договора по достижении пенсионного возраста при наличии права на полную пенсию по старости.

С позиций только статьи 38 Конституции РСФСР делать вывод о нарушении принципов свободы труда и равенства перед законом при реализации пункта 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, следовательно, нельзя.

В условиях разгосударствления и приватизации собственности произошли значительные изменения понятия права граждан на труд, получившие отражение в статье 14 Конституции РСФСР (без изменения, к сожалению, статьи 38).

Согласно статье 14 гражданин осуществляет свое право на труд самостоятельно или на основе трудового договора, а само право на труд из права на получение гарантированной работы превращается в право граждан, занятых на производстве, основанном на любых формах собственности, на справедливые условия найма, увольнения, оплаты и охраны труда.

В условиях, когда государственная собственность перестает быть монопольной, государство не может требовать от предпринимателей обеспечения работой всех граждан. Вполне логично, что с развитием контрактных форм регулирования трудовых отношений происходит сближение представлений о праве граждан на труд в законодательстве Российской Федерации с теми представлениями, которые зафиксированы в документах МОТ.

Не случайно после изменения редакции статьи 14 Конституции РСФСР (15 декабря 1990 года), вызванного новыми условиями общественного развития, 19 апреля 1991 года был принят Закон РСФСР «О занятости населения в РСФСР», в статье 5 которого содержится среди других признаков и возраст как обстоятельство, не допускающее нарушения равенства возможностей в реализации права на труд.

Поскольку статья 14 Конституции РСФСР выражает последнюю по времени волю законодателя, нормы части первой статьи 38 Конституции РСФСР не могут рассматриваться как действующее право. В противном случае может возникнуть вопрос о неконституционности Закона РСФСР «О занятости населения в РСФСР».

Таким образом, вывод о неконституционности обыкновения правоприменительной практики, сложившейся при расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, можно сделать только в его сопоставлении со статьями 14 и 32 Конституции РСФСР.

Из этого также следует, что неконституционным можно признать только то обыкновение судебной практики применения пункта 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, которое сложилось после 15 декабря 1990 года, т.е. после принятия новой редакции статьи 14 Конституции РСФСР.

---