Решение ЕСПЧ от 27.09.2007

«По вопросу приемлемости жалобы № 76114/01 дело „Владислав Борисович Соловьев (Vladislav Borisovich Solovyev) против Российской Федерации“»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 76114/01 ДЕЛО «ВЛАДИСЛАВ БОРИСОВИЧ СОЛОВЬЕВ (VLADISLAV BORISOVICH SOLOVYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 27 сентября 2007 г. Палатой в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Н. Ваич, А. Ковлера, Х. Гаджиева, Д. Шпильманна, С.Е. Йебенса, Дж. Малинверни, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принимая во внимание указанную жалобу, поданную 2 февраля 2001 г., принимая во внимание решение о применении к данному делу положений пункта 3 статьи 29 Конвенции и рассмотрении данной жалобы одновременно по вопросу приемлемости и по существу, принимая во внимание доводы властей государства-ответчика и ответные замечания, представленные заявителем,

ФАКТЫ

Заявитель, Владислав Борисович Соловьев, гражданин Российской Федерации, 1975 года рождения, проживающий в г. Костроме. В Европейском суде интересы заявителя представлял А. Беляков, адвокат, практикующий в г. Костроме. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.

A. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела, как они представлены сторонами, можно кратко изложить следующим образом.

1. Уголовное дело и содержание под стражей в рамках избранной меры пресечения

30 августа 2000 г. заявитель обнаружил вора в своей квартире и причинил ему телесные повреждения, несовместимые с жизнью. В тот же день заявитель был задержан и помещен под стражу, а 1 сентября 2000 г. ему было предъявлено обвинение в совершении непредумышленного убийства. 11 сентября 2000 г. заявитель просил допустить к участию в деле в качестве его адвоката А. Белякова, нанятого в частном порядке. 2 октября 2000 г. заявитель подал в Свердловский районный суд г. Костромы жалобу на содержание его под стражей. Он также требовал допустить А. Белякова к участию в деле в качестве адвоката. В неустановленный день А. Белякову было отказано в участии в деле в качестве адвоката стороны защиты, по-видимому, на том основании, что он не доказал свое членство в коллегии адвокатов. 2 ноября 2000 г. суд рассмотрел ходатайство заявителя об освобождении из-под стражи в ходе судебного заседания, на котором заявитель присутствовал лично, а также ему помогал назначенный адвокат, г-жа С. Суд оставил заявителю меру пресечения без изменения, установив, что мера была оправдана ввиду тяжести предъявленного обвинения и данных о личности заявителя. Это Постановление суда могло быть обжаловано в Костромской областной суд в течение семи дней, но кассационная жалоба так и не была подана. 16 января 2001 г. Свердловский районный суд г. Костромы рассмотрел дело заявителя по существу. Интересы заявителя представлял А. Беляков. Заявитель был признан виновным в причинении тяжких телесных повреждений и приговорен к двум годам лишения свободы. 26 января 2001 г. А. Беляков от имени заявителя просил продлить 10-дневный срок для подачи жалобы на приговор от 16 января 2001 г. В тот же день в удовлетворении этого ходатайства было отказано. Постановление об отказе обжаловано не было.

2. Условия отбывания наказания в виде лишения свободы и оказанная медицинская помощь

С 16 января 2001 г. по 29 августа 2002 г. заявитель отбывал наказание в исправительном учреждении ОТ-15/1 в г. Костроме. Стороны представили следующие описания условий содержания под стражей в учреждении ОТ-15/1, включая услуги здравоохранения и меры по предупреждению заболевания туберкулезом.

a) Версия заявителя В здании, где находился заявитель, содержалось 100 осужденных. Пищевой рацион был скудным, поскольку из овощей давали только картофель и свеклу. В учреждении не было лекарств. Во время пребывания заявителя в учреждении ОТ-15/1 там имела место вспышка заболевания туберкулезом, и заявитель боялся заразиться этой болезнью. Заявитель утверждал, что у него развился хронический бронхит, однако не представил этому доказательств.

b) Версия властей Российской Федерации По прибытии в учреждение ОТ-15/1 заявитель прошел медицинский осмотр, включая флюорографическое и лабораторное обследования. Состояние его здоровья было признано хорошим. Заявитель был помещен в [общежитие] отряда № 14 площадью 365,1 кв. метра, которое включало в себя спальное помещение площадью 238 кв. метров, комнату для хранения вещей, комнату приема пищи, бытовую комнату, умывальную комнату и туалет. В рассматриваемое время в общежитии находилось 110 осужденных, что приводило к тому, что каждому из них было обеспечено 2,17 кв. метра жилой площади в спальном помещении, или 3,32 кв. метра жилой площади в общежитии в целом, включая помещения общего пользования. Питание в учреждении ОТ-15/1 соответствовало установленным нормам. Осужденным обеспечивалось в день трехразовое питание. Лица, зараженные туберкулезом, размещались отдельно от остальных и проходили лечение в специальном отделении местной больницы. В рассматриваемое время вспышек заболевания туберкулезом в учреждении ОТ-15/1 зафиксировано не было. Санитарные и эпидемиологические проверки проводились в учреждении ежемесячно. В заключениях 2001 — 2002 годов указано, что в этот период инфекционных заболеваний в учреждении ОТ-15/1 зафиксировано не было. В медицинской части учреждения ОТ-15/1 всегда имелся достаточный запас медикаментов. Во время отбывания наказания заявитель несколько раз обращался к врачу, что было отражено в следующих записях. 27 марта 2001 г. стоматолог удалил заявителю зуб. 26 июля 2001 г. заявителю был поставлен диагноз «острый бронхит». Ему дали освобождение от работы и провели курс лечения. Заявитель не обращался второй раз к врачу. 31 июля 2001 г. заявителю был поставлен диагноз «фурункулез» (нарывы), в связи с чем он получил соответствующее лечение. 10 сентября и 23 ноября 2001 г. заявителю ставили диагноз «простуда». Оба раза ему давали освобождение от работы и проводили курс лечения. Заявитель проходил регулярные обязательные флюорографические обследования, которые проводились 25 января, 10 сентября 2001 г. и 19 апреля 2002 г. и не выявили у заявителя каких-либо заболеваний. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не подавал никаких жалоб на условия отбывания наказания в учреждении ОТ-15/1 на протяжении всего срока отбывания им наказания или после освобождения.

B. Соответствующее внутригосударственное законодательство

В части первой статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса от 8 января 1997 г. закрепляется минимальная норма санитарной площади на одного осужденного в мужском исправительном учреждении в размере 2 кв. метров.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

Ссылаясь на статью 3 Конвенции, заявитель утверждал, что условия в исправительном учреждении, в котором он отбывал наказание, являлись «пыткой». На основании пункта 3 статьи 5 Конвенции заявитель обжаловал то обстоятельство, что содержание его под стражей было основано только на тяжести предъявленного ему обвинения и что выбранным им самим адвокат не был допущен к участию в процессе, когда суд рассматривал жалобы на содержание заявителя под стражей. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, заявитель обжаловал предположительно несправедливое рассмотрение его уголовного дела, в ходе которого он был признан виновным, и утверждал, что суд первой инстанции был недостаточно независимым и беспристрастным. Заявитель утверждал, что постановление следователя о проведении экспертизы по делу заявителя было составлено в выражениях, не совместимых с требованиями пункта 2 статьи 6 Конвенции. В заключение заявитель, ссылаясь на статью 8 Конвенции, утверждал, что его переписка с семьей подвергалась цензуре со стороны администрации исправительного учреждения.

ПРАВО

1. Заявитель утверждал, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями отбывания им наказания в исправительном учреждении ОТ-15/1. В частности, заявитель указывал на чрезмерную переполненность учреждения, скудное питание, высокий риск заражения туберкулезом и недостаточную медицинскую помощь. Статья 3 Конвенции звучит следующим образом: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию». Власти Российской Федерации оспорили жалобы заявителя. Они утверждали, что условия отбывания наказания в учреждении ОТ-15/1 соответствовали стандартным требованиям правил, регулирующим деятельность исправительных учреждений, и, в любом случае, не нарушали требования статьи 3 Конвенции. Власти представили подробную информацию распределения санитарной площади на одного осужденного (см. выше раздел «Факты»), утверждая, что учреждение нельзя было считать переполненным, поскольку оно обеспечивало 2,17 кв. метра площади на человека в спальном помещении, что превышало установленный законом минимальный стандарт в размере 2 кв. метров на одного осужденного. Кроме того, осужденные могли пользоваться общими помещениями в той же спальной секции, что увеличивало предоставляемую им санитарную площадь до 3,32 кв. метра [на человека]. Власти Российской Федерации также оспаривали, ссылаясь на заключения санитарной инспекции, что в учреждении имела место вспышка заболевания туберкулезом или иными болезнями во время отбывания заявителем наказания. Власти утверждали, что все осужденные, болевшие туберкулезом, содержались и лечились отдельно от остальных осужденных. Власти Российской Федерации представили выписку из медицинской карты заявителя с полным перечнем медицинских обследований и видов лечения, которые были ему обеспечены в учреждении (также см. выше раздел «Факты»). Власти признали, что заявителю один раз был поставлен диагноз «острый бронхит», в связи с которым заявитель прошел курс лечения, однако они отрицали, что во время отбывания наказания у заявителя развился хронический бронхит. По информации властей Российской Федерации, в исправительном учреждении не было недостатка в медицинских препаратах. Заявитель частично оспорил доводы властей Российской Федерации. Во-первых, он утверждал, что использование общих помещений, примыкавших к спальному помещению, не было свободным, поскольку доступ к ним был ограничен определенными часами. Во-вторых, он утверждал, что не по своей вине он второй раз не обратился к врачу, когда ему поставили диагноз «острый бронхит», поскольку, будучи осужденным, он зависел от администрации учреждения, которая должна была организовать визит к врачу. Он также утверждал, что власти Российской Федерации не подтвердили свои доводы относительно доступности медицинской помощи в учреждении, не уточнив лекарства, которые использовались для лечения имевшегося у заявителя заболевания бронхитом. В-третьих, заявитель оспаривал то утверждение, что осужденные, болевшие туберкулезом, содержались отдельно от остальных осужденных, и утверждал, что власти Российской Федерации не представили никаких подробностей, таких как имена соответствующих осужденных, время отбывания ими наказания или место, где они содержались отдельно от других осужденных. Прежде всего, Европейский суд отмечает, что жалоба на плохие условия отбывания наказания в исправительном учреждении основана большей частью на утверждениях о переполненности учреждения и плохом питании. Относительно переполненности Европейский суд отмечает, что заявителю было обеспечено 2,17 кв. метра санитарной площади в спальном помещении и что он был постоянно обеспечен индивидуальным спальным местом. Кроме того, дополнительные 1,16 кв. метра санитарной площади были обеспечены заявителю при использовании общих помещений общежития, и Европейский суд полагает, что эту площадь необходимо принимать во внимание, даже если доступ к ней был ограничен определенными часами. Европейский суд отмечает, что указанные показатели превышали установленный законодательством Российской Федерации стандарт в размере 2 кв. метров санитарной площади на осужденного в мужском исправительном учреждении. Кроме того, Европейский суд повторяет, что размер санитарной площади в спальном помещении необходимо рассматривать в контексте большой свободы передвижения, которой пользовались осужденные в исправительных учреждениях в течение дня, что гарантирует, что они имели неограниченный доступ к естественному освещению и свежему воздуху (см. Решение Европейского суда по делу «Нурмагомедов против Российской Федерации» (Nurmagomedov v. Russia) от 16 сентября 2004 г., жалоба № 30138/02, и Постановление Европейского суда по делу «Валашинас против Литвы» ({Valasinas} <*> v. Lithuania), жалоба № 44558/98, ECHR 2001-VIII, § 103 и 107).

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

Не оспаривалось, что освещение, вентиляция, санитарные условия или отопление в общежитии были бы ненадлежащими. Относительно предположительно скудного питания Европейский суд отмечает, что эта жалоба сформулирована несколько расплывчато и не подтверждается доказательствами или как минимум подробным описанием питания, предоставляемого заявителю во время отбывания им наказания. Обращаясь к утверждениям заявителя относительно ненадлежащей медицинской помощи, Европейский суд отмечает, что жалобы заявителя на то, что он заболел хроническим бронхитом, что не было лекарств для лечения острого бронхита и что имелся высокий риск заболевания туберкулезом, не подтверждены никакими доказательствами. В частности, заявитель не представил никаких медицинских доказательств того, что он заболел хроническим бронхитом, хотя после освобождения в 2002 году ничто не мешало ему посетить врача. Следовательно, нет оснований полагать, что лечение, полученное заявителем в связи с острым бронхитом, было бы неэффективным или что отсутствие надлежащей медицинской помощи нанесло ущерб здоровью заявителя. Также жалоба на присутствие осужденных, больных туберкулезом, не подтверждена ни одним примером помещения такого осужденного в общежитие заявителя или упоминанием известных заявителю случаев заражения туберкулезом в учреждении ОТ-15/1. Следовательно, заявитель не привел достаточно серьезных доказательств жестокого обращения в этих отношениях. Кроме того, Европейский суд отмечает, что заявитель не подал властям Российской Федерации жалоб на ненадлежащую медицинскую помощь или небезопасную практику, такую как содержание осужденных, больных туберкулезом, вместе с остальными осужденными. Европейский суд повторяет, что в случаях, когда жалоба заявителя вытекает не из известных системных проблем, таких как общие условия содержания под стражей, в частности переполненность, а из оспариваемых особых действий или бездействия властей, заявитель должен, как правило, исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты в отношении таких жалоб (см. Решение Европейского суда по делу «Тарариева против Российской Федерации» (Tarariyeva v. Russia) от 11 октября 2005 г., жалоба № 4353/03). В данном деле Европейский суд не усматривает оснований освобождать заявителя от обязанности исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты в связи с предполагаемой ненадлежащей медицинской помощью и риском заболевания туберкулезом. Однако, учитывая, что эти утверждения были сделаны в контексте общей жалобы на плохие условия отбывания наказания, Европейский суд не полагает необходимым отклонять их отдельно в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты. Ввиду непредставления заявителем доказательств его жалоб на плохие условия отбывания наказания в исправительном учреждении Европейский суд полагает указанную жалобу явно необоснованной в целом. Европейский суд полагает, что данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

2. Заявитель утверждал, что отсутствовали соответствующие и достаточные основания для содержания его под стражей в рамках избранной меры пресечения, и обжаловал то обстоятельство, что выбранный им адвокат не был допущен к участию в заседании Свердловского районного суда г. Костромы 2 ноября 2000 г. В отношении обеих жалоб заявитель ссылался на пункт 3 статьи 35 Конвенции. Статья 5 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, звучит следующим образом: «1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ...»

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; ...

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным...». Европейский суд отмечает, что заявитель имел возможность обжаловать Постановление Свердловского районного суда г. Костромы от 2 ноября 2000 г. в Костромской областной суд. Однако он этого не сделал и не утверждал, что это упущение было допущено по вине властей. Следовательно, данная жалоба должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты.

3. Европейский суд рассмотрел оставшуюся часть жалоб заявителя. Однако принимая во внимание представленные ему материалы и в той части, в которой обжалуемые вопросы относятся к его компетенции, Европейский суд установил, что жалобы не свидетельствуют о каких-либо проявлениях нарушений прав и свобод, закрепленных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, эта часть жалобы подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции. Ввиду изложенного представляется уместным прекратить применение пункта 3 статьи 29 Конвенции к настоящей жалобе и отклонить ее.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

---