Решение ЕСПЧ от 09.11.2004
Актуально на 14.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 09.11.2004. 74348/01. 09.11.2004. https://bukva.ai/docs/reshenie-7434801
«По вопросу приемлемости жалобы № 74348/01 „Сергей Васильевич Безгин (Sergey Vasilyevich Bezgin) против Российской Федерации“ [рус., англ.]»
[неофициальный перевод с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 74348/01 «СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ БЕЗГИН (SERGEY VASILYEVICH BEZGIN)»
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(Страсбург, 9 ноября 2004 года)
<*> Перевод с английского М. Виноградова.
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 9 ноября 2004 г. Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание вышеуказанную жалобу, поданную 1 марта 2001 г.,
принимая во внимание доводы, представленные властями Российской Федерации, и возражения заявителя на них,
ФАКТЫ
Заявитель, Сергей Васильевич Безгин — гражданин России, 1971 года рождения, в настоящее время находится в заключении в г. Орле. В Европейском суде его интересы представлял Б.К. Курбанов, юрист из г. Орла. В Европейском суде власти Российской Федерации представлены своим Уполномоченным при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
A. Обстоятельства дела
1. События, имевшие место 1 декабря 1999 г.
1 декабря 1999 г. органы внутренних дел возбудили уголовное дело по факту кражи лошадей, совершенной предыдущей ночью. Органы милиции предположительно обладали информацией о причастности заявителя в совершении преступления и о том, что одно из лиц, совершивших кражу, находится у него дома. В тот же день примерно в 22:00 трое сотрудников милиции прибыли домой к заявителю в г. Орле. Они вошли через ворота на участок, прилегающий к дому заявителя, и вошли в дом через дверь, которая была открыта. Двое из них представили свои удостоверения сестре заявителя, которая была на кухне. Заявителя дома не было. Один из милиционеров вышел из дома, в то время как двое остались внутри ждать возвращения заявителя. Через какое-то время пришел заявитель. Один из сотрудников милиции предъявил свое служебное удостоверение. Поскольку у заявителя были сомнения относительно законности визита сотрудников милиции, он послал свою сестру вызвать милицию. Затем перебранка и драка завязались между заявителем и его родственниками, с одной стороны, и двумя сотрудниками милиции, с другой. Вскоре после этого прибыла группа сотрудников милиции. Этой же ночью в неустановленное время сотрудники милиции покинули дом заявителя.
2. Предварительное содержание заявителя под стражей
Рано утром 2 декабря 1999 г. заявитель был задержан в качестве подозреваемого в совершении кражи лошадей в соответствии со статьей 122 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и был доставлен в отделение милиции. 3 декабря 1999 г. заявителя взяли под стражу в соответствии со статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР.
По утверждению заявителя, 8 и 9 декабря 1999 г. его жестоко избили сотрудники милиции, пытавшиеся заставить его признаться в совершении преступления.
Поскольку трое остальных подозреваемых существенно изменили свои первоначальные показания и утверждали, что заявитель не участвовал в совершении преступления, в отсутствие иных доказательств органы внутренних дел закрыли уголовное дело в отношении заявителя и освободили его из-под стражи 12 декабря 1999 г.
В тот же день в 23:45 заявителя осмотрели в травмпункте г. Орла. Согласно справке от 28 августа 2001 г. у заявителя были закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, сломан нос и кровоподтеки в районе груди и пояса. Заявитель был направлен на дальнейшее обследование и на стационарное лечение в больницу г. Орла, в которой он проходил лечение с 17 по 31 декабря 1999 г. Справка от 31 декабря 1999 г., выданная больницей, подтверждает диагноз заявителя: закрытая черепно-мозговая травма и сотрясение мозга.
3. Отказ прокуратуры возбудить уголовное дело в отношении сотрудников милиции
В неустановленный день в декабре 1999 года заявитель подал заявление в прокуратуру Орловской области с просьбой провести расследование по факту событий, имевших место 1 декабря 1999 г., и по факту его избиения сотрудниками милиции во время его нахождения под стражей со 2 по 12 декабря 1999 г. 30 декабря 1999 г. прокурор Орловской области направил заявление заявителя в прокуратуру Свердловского района Орловской области. Рассмотрев утверждения заявителя, 17 февраля 2000 г. прокуратура Свердловского района Орловской области отказала в возбуждении уголовного дела. По результатам рассмотрения жалобы заявителя на решение прокуратуры Свердловского района Орловской области вышестоящему прокурору 28 апреля 2000 г. прокурор Орловской области оставил без изменения указанное решение.
В последующем заявитель неоднократно безуспешно обращался в органы прокуратуры разных уровней, требуя возобновить расследование и возбудить уголовное дело в отношении предполагаемых правонарушителей.
В Письме от 2 июня 2000 г. прокурор Орловской области указал заявителю, что ранее принятые решения органов прокуратуры не будут пересмотрены. Проникновение сотрудников милиции в дом заявителя соответствовал положениям статьи 8 Федерального закона № 144-ФЗ и статье 122 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Расследование по факту предполагаемого жестокого обращения было прекращено ввиду недостаточности доказательств.
По утверждению властей Российской Федерации, по отдельным частям заявления заявителя прокурор Орловской области возобновил расследование и после дополнительной проверки утверждений заявителя, изучив показания свидетелей и заключение эксперта, 2 сентября 2001 г. отказал в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции. Свидетели (сотрудники милиции, адвокат заявителя и двое других подозреваемых в совершении кражи лошадей, видевшие заявителя на очной ставке два дня спустя после предполагаемого жестокого обращения) не подтвердили утверждения заявителя. Эксперт поставил под сомнение диагноз заявителя об имевшем место сотрясении мозга и переломе носа, указав, что в медицинских документах не указаны медицинские данные, которые бы подтверждали такой диагноз, и пришел к выводу, что невозможно определить время нанесения травм заявителю в районе лица и груди.
По утверждению заявителя, Орловский областной суд не рассмотрел его заявления, поданные 16 декабря 2000 г. и 13 февраля 2001 г., которыми он оспаривал отказ прокурора в возбуждении уголовного дела.
3. Разбирательство по уголовному делу в отношении заявителя ввиду нападения на сотрудников милиции
23 апреля 2001 г. Железнодорожный районный суд г. Орла признал заявителя виновным в нападении на сотрудников полиции, имевшем место 1 декабря 1999 г. 7 августа 2001 г., рассмотрев кассационную жалобу заявителя, Орловский областной суд отменил приговор от 23 апреля 2001 г. и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав в связи с этим на незаконный состав суда первой инстанции.
27 марта 2002 г. заявитель был осужден на основании приговора Железнодорожного районного суда г. Орла. Заявитель был приговорен к лишению свободы сроком на два года условно. Заявитель был освобожден от отбытия наказания на основании акта амнистии.
В отношении событий, имевших место 1 декабря 1999 г., суд установил, что сотрудники милиции прибыли домой к заявителю, действуя в соответствии с положениями Федерального закона «О милиции», чтобы задержать подозреваемого и собрать доказательства по вопросу причастности заявителя к совершению преступления. По прибытии заявителя домой сотрудники милиции подверглись нападению со стороны заявителя и его родственников. В результате нападения один сотрудник милиции получил травму руки, в районе груди, носа и уха. Другому сотруднику милиции был поставлен диагноз сотрясение мозга.
4. Прочие судебные разбирательства
29 июня 2001 г. Орловский областной суд признал заявителя виновным в совершении убийства и кражи и приговорил его к лишению свободы сроком на двенадцать лет.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 8 Конвенции, на то, что проникновение сотрудников милиции в его дом 1 декабря 1999 г. было произвольным и незаконным.
2. Далее он жаловался, ссылаясь на статью 3 Конвенции, на то, что его избили сотрудники милиции во время его содержания под стражей в период со 2 по 12 декабря 1999 г.
3. Заявитель также жаловался, ссылаясь на статью 5 Конвенции, на то, что его содержание под стражей в период со 2 по 12 декабря 1999 г. было незаконным.
4. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель жаловался на то, что его осуждение за нападение на сотрудников милиции, равно как и его осуждение от 29 июня 2001 г. за совершение убийства и кражи, были произвольными и незаконными. В частности, он утверждал, что суд не дал надлежащей оценки доказательствам.
ПРАВО
1. Заявитель жаловался на то, что проникновение сотрудников милиции в его дом 1 декабря 1999 г. нарушало статью 8 Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты. В частности, его утверждения о том, что он подавал жалобы в суд 16 декабря 2000 г. и 13 февраля 2001 г., в которых он оспаривал отказ прокурора Орловской области в возбуждении уголовного дела в отношении соответствующих сотрудников милиции, судами Российской Федерации не подтвердились.
По существу дела власти Российской Федерации утверждали, что сотрудники милиции действовали в соответствии с положениями Федерального закона № 1026-I «О милиции» и статей 7 и 8 Федерального закона № 144-ФЗ. У них имелась информация о причастности заявителя к краже лошадей, имевшей место за ночь до этого, и они вошли в дом заявителя с разрешения его сестры, предъявив свои служебные удостоверения. Далее власти Российской Федерации утверждали, что последовавшая стычка между заявителем и сотрудниками милиции была подробно рассмотрена судом, который признал, что сотрудники милиции действовали в рамках закона. Жалоба заявителя на события 1 декабря 1999 г. также была рассмотрена в прокуратуре Орловской области, которая установила, что действия сотрудников милиции были законными, и отказала в возбуждении уголовного дела в отношении них. Власти Российской Федерации пришли к выводу, что проникновение сотрудников милиции в дом заявителя было в соответствии с законом и необходимо для защиты прав и свобод лиц, пострадавших в результате преступления.
Заявитель утверждал, что заявления, которыми он оспаривал отказ прокуратуры возбудить уголовное дело в отношении сотрудников милиции, были им поданы в Орловский областной суд 16 декабря 2000 г. и 13 февраля 2001 г. Далее заявитель утверждал, что в неустановленный день он подал жалобу в Свердловский районный суд Орловской области на незаконное проникновение сотрудников милиции в его дом. В ноябре 2000 года суд предположительно направил его жалобу в прокуратуру Свердловского района Орловской области.
По существу дела заявитель утверждал, что сотрудники милиции проникли в его дом без разрешения его жителей и в нарушение закона. У них, предположительно, не было санкции суда или иного органа. Они также впоследствии не уведомили прокурора или иной компетентный орган власти о проникновении в дом.
Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 35 Конвенции предусматривает, что он может рассматривать жалобы только после исчерпания всех внутренних средств правовой защиты. Европейский суд напомнил в связи с этим, что заявление с требованием о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции, предположительно нарушивших права, закрепленные Конвенцией, представляет собой адекватное средство правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Ассенов и другие против Болгарии» (Assenov and Others v. Bulgaria) от 28 октября 1998 г., Reports 1998-VIII, p. 3286, § 82 — 86). Далее Европейский суд напомнил, что если соответствующие следственные органы отказывают в возбуждении уголовного дела, обжалование такого решения в суд может рассматриваться как достаточная гарантия против произвольного осуществления своих полномочий следственными органами (см. Решение Европейского суда по делу «Трубников против Российской Федерации» (Trubnikov v. Russia), жалоба № 49790/99). Европейский суд отметил, что заявитель не представил копии обращений, которые он предположительно подавал в национальные суды, или иные документы, которые могли бы в достаточной степени подтвердить его утверждения о том, что он оспаривал отказ прокурора в возбуждении уголовного дела. Таким образом, заявитель не доказал, что он воспользовался всеми указанными средствами правовой защиты.
Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции ввиду неисчерпания заявителем внутренних средств правовой защиты.
2. Далее заявитель жаловался на то, что его избили сотрудники милиции во время его содержания под стражей в период со 2 по 12 декабря 1999 г. Заявитель ссылался на статью 3 Конвенции, которая гласит:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
Власти Российской Федерации утверждали, что соответствующие жалобы заявителя были подробно рассмотрены прокуратурой Орловской области, которая по результатам изучения показаний свидетелей 2 сентября 2001 г. отказала в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции. Власти Российской Федерации также утверждали, что прошло более двенадцати часов, когда врач осмотрел заявителя после его освобождения из-под стражи.
Заявитель поддержал свою изначальную жалобу. Он утверждал, что прокуратура не провела всестороннего расследования. Так, она не допросила сестру заявителя, которая встретилась с ним сразу после его освобождения из-под стражи и сопровождала его в больницу, где были подтверждены его травмы. Далее заявитель утверждал, что показания свидетелей и заключение эксперта, на основании которых прокурор вынес свое решение, не являются достоверными, поскольку у двоих свидетелей показания противоречивы, его адвокат ранее являлся сотрудником милиции, а эксперт никогда не осматривал заявителя. Заявитель также пояснил, что он не мог обратиться к врачу сразу после своего освобождения, поскольку ему потребовалось некоторое время, чтобы добраться на поезде домой и принять душ, поскольку в отделении милиции, в котором он провел десять дней, не было санитарных принадлежностей.
Европейский суд отметил, что заявитель подавал такую жалобу в прокуратуру в ходе того же производства, которое было рассмотрено в контексте его жалобы по статье 8 Конвенции. Точно так же, Европейский суд не убежден, что заявитель оспорил в суде отказ прокурора в возбуждении уголовного дела.
Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции ввиду неисчерпания внутренних средств правовой защиты.
3. Заявитель также жаловался на то, что его содержание под стражей в период со 2 по 12 декабря 1999 г. было незаконным в нарушение статьи 5 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:»
c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;...».
Власти Российской Федерации утверждали, что содержание заявителя под стражей соответствовало законодательству Российской Федерации и подпункту «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции. 2 декабря 1999 г. заявитель был задержан и взят под стражу в соответствии со статьей 122 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. 3 декабря 1999 г. в соответствии со статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР был выдано постановление на содержание заявителя под стражей. Заявитель был освобожден 12 декабря 1999 г. после закрытия уголовного дела в отношении него.
Заявитель утверждал, что его содержание под стражей было незаконным.
Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 35 Конвенции предусматривает, что он может рассматривать жалобу только после исчерпания заявителем всех средств правовой защиты. Европейский суд отметил, что заявитель не представил доказательства того, что он обращался с данной жалобой в национальные суды.
Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции ввиду неисчерпания внутренних средств правовой защиты.
4. Наконец, Европейский суд рассмотрел остальную часть жалобы заявителя. Однако исследовав представленные ему материалы дела, Европейский суд пришел к выводу, что эти части жалобы не свидетельствуют о каком-либо наличии нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или Протоколах к ней. Следовательно, данные части жалобы должны быть отклонены как явно необоснованные в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
DECISION
AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATION No. 74348/01 BY SERGEY VASILYEVICH BEZGIN AGAINST RUSSIA
The European Court of Human Rights (First Section), sitting on 9 November 2004 as a Chamber composed of:
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having regard to the above application lodged on 1 March 2001,
Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
The applicant, Mr Sergey Vasilyevich Bezgin, is a Russian national, who was born in 1971 and is currently imprisoned in Orel. He was represented before the Court by Mr B.K. Kurbanov, a lawyer practising in Orel. The respondent Government were represented by Mr P.A. Laptev, the representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
A. The circumstances of the case
The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
1. The events of 1 December 1999
On 1 December 1999 the police instituted criminal proceedings in connection with a theft of horses committed the night before. The police allegedly had information about the applicant's belonging to the crime and one of the thieves being at his home. At about 10 p.m. on the same day three police officers came to the applicant's house in Orel. They entered his property through a gate and a front door which were unlocked. Two of them produced their service identification cards to the applicant's sister who was in a kitchen. The applicant was not at home. One police officer left the house while the other two decided to remain inside and await the applicant's return. Some time later the applicant arrived. One of the policemen produced his service identity card. As the applicant had doubts about the lawfulness of their visit he sent his sister to call the police. Then a quarrel and a fight ensued between the applicant, who was supported by his relatives, and the two policemen. A squad of police officers arrived soon afterwards. The police left the applicant's home that night at an unspecified time.
2. The applicant's remand in custody
Early in the morning of 2 December 1999 the applicant was arrested pursuant to Article 122 of the Code of Criminal Procedure as a suspect on a count of horses' theft and escorted to the police station. On 3 December 1999 the applicant was detained on remand pursuant to Article 90 of the Code of Criminal Procedure.
According to the applicant, on 8 and 9 December 1999 he was beaten up by police officers who tried to force him to confess.
As the three other suspects changed subsequently their original statements and testified that the applicant had not participated in the crime, in the absence of any other evidence, the police discontinued the criminal proceedings against the applicant and released him on 12 December 1999.
On the same day, at 11:45 p.m., the applicant was examined in the Orel traumatology centre. According to their certificate of 28 August 2001, the applicant had a closed head injury, concussion, a broken nose and bruises on his chest and waist. The applicant was forwarded for a further examination and an in-patient treatment to the Orel hospital where he underwent treatment from 17 to 31 December 1999. The hospital's certificate of 31 December 1999 confirmed the applicant's diagnosis of a closed head injury and concussion.
3. The prosecutor's refusal to institute criminal proceedings against police officers
On an unspecified date in December 1999 the applicant lodged a request with the Orel Region Prosecutor's Office to investigate the incident of 1 December 1999 and his beating by police officers during his remand in custody from 2 to 12 December 1999. On 30 December 1999 the regional prosecutor forwarded his application to the Sverdlovskiy District Prosecutor's Office. After an inquiry into the applicant's allegations the Sverdlovskiy District Prosecutor's Office refused, on 17 February 2000, to institute criminal proceedings. Upon the applicant's complaint to a higher prosecutor, on 28 April 2000, the Orel Region Prosecutor's Office upheld the district prosecutor's decision.
On numerous occasions subsequently the applicant unsuccessfully lodged, with various levels of the prosecuting authorities, requests to re-open the investigation and institute criminal proceedings against the alleged perpetrators.
By a letter of 2 June 2000 the regional prosecutor stated that the previous decisions of the prosecuting authorities were not to be re-considered. The entry of the police into the applicant's home was compatible with Article 8 of the Federal Law 144-FZ and Article 122 of the Code of Criminal Procedure. The investigation into the alleged ill-treatment was discontinued for the lack of evidence.
According to the Government, at some point the Orel Region Prosecutor's Office re-opened the investigation and following the additional inquiry into the applicant's allegations again, on 2 September 2001, refused to institute criminal proceedings against the police officers having examined statements of witnesses and an expert opinion. The witnesses (police officers, the applicant's lawyer and two other suspects in the proceedings concerning the theft of horses who saw the applicant at a confrontation two days after the alleged ill-treatment) did not confirm the applicant's allegations. The expert questioned the applicant's diagnosis of concussion and the fracture of nose, pointing out that medical documents did not specify supporting clinical data, and concluded that it was impossible to determine the time the injuries on the applicant's face and waist had been caused.
According to the applicant, the Orel Regional Court did not examine his applications challenging the prosecutor's refusal to institute criminal proceedings, which were lodged on 16 December 2000 and 13 February 2001.
3. Criminal proceedings against the applicant for assaulting police officers
On 23 April 2001 the Zheleznodorozhniy District Court of Orel convicted the applicant of assaulting police officers on 1 December 1999. On 7 August 2001, upon the applicant's appeal, the Orel Regional Court quashed the judgment of 23 April 2001 and remitted the case for a fresh examination at first instance, referring in this connection to the unlawful composition of the first instance court.
On 27 March 2002 the applicant was convicted by the Zheleznodorozhniy District Court. He received a suspended sentence of two years' imprisonment. The sentence was revoked in view of an amnesty law.
Regarding the events of 1 December 1999, the court found that the police officers had arrived at the applicant's home, acting in accordance with the law on police, in order to arrest a suspect and collect evidence about the applicant's belonging to the crime. Upon the applicant's arrival the police officers were attacked by the applicant and his relatives. As a result of assault one police officer sustained injuries to his arm, waist, nose and ear. The other policeman was diagnosed with concussion.
4. Other proceedings
On 29 June 2001 the Orel Regional Court convicted the applicant of murder and robbery and sentenced him to twelve years' imprisonment.
COMPLAINTS
1. The applicant complains under Article 8 of the Convention that the entry of the police into his home on 1 December 1999 was arbitrary and unlawful.
2. He further complains under Article 3 of the Convention that he was beaten up by police officers during his remand in custody from 2 to 12 December 1999.
3. The applicant also complains under Article 5 of the Convention that his detention on remand from 2 to 12 December 1999 was unlawful.
4. Under Article 6 of the Convention the applicant complains that his conviction for assaulting police officers as well as his conviction on 29 June 2001 for murder and robbery was arbitrary and unlawful. In particular, he alleged that the courts failed properly to assess the evidence.
THE LAW
1. The applicant complains that the entry of the police officers into his home on 1 December 1999 was in breach of Article 8 of the Convention, which reads as follows:
«1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence.»
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
The Government submit that the applicant has failed to exhaust domestic remedies. In particular, his allegation about lodging court applications of 16 December 2000 and 13 February 2001 challenging the refusal of the Orel Region Prosecutor's Office to institute criminal proceedings against relevant police officers was not confirmed by the domestic courts.
As to the merits, the Government submit that the police officers acted in accordance with the Federal Law 1026-I «On Police» and Articles 7 and 8 of the Federal Law 144-FZ. They had information about the applicant's belonging to a theft of horses committed the night before and entered his house with the permission of his sister having produced their service identity cards. The Government further submit that the subsequent fight between the applicant and the police was scrutinised by the domestic court which found that the police had acted lawfully. The applicant's complaint about the events of 1 December 1999 was also a subject of the examination by the Orel Region Prosecutor's Office, which found that the police officers' behaviour was lawful and refused to institute criminal proceedings against them. The Government conclude that the entry of the police into the applicant's home was in accordance with the law and necessary for the protection of the rights and freedoms of the victims of the crime.
The applicant maintains that his applications challenging the refusal of the prosecutor's office to institute criminal proceedings against the police officers were lodged with the Orel Regional Court on 16 December 2000 and 13 February 2001. The applicant further alleges that on an unspecified date he lodged an application with the Sverdlovskiy District Court of the Orel Region complaining about the entry of the police into his house. In November 2000 the court allegedly forwarded his application to the Sverdlovskiy District Prosecutor's Office of the Orel Region.
As regards the merits, the applicant argues that the police officers entered into his home without permission of residents and against the law. They allegedly did not have a court order or any other authorisation. Nor did they notify the prosecutor or another competent authority of the breaking-in afterwards.
The Court recalls that Article 35 § 1 of the Convention provides that it may only deal with a matter after all domestic remedies have been exhausted. The Court recalls in this regard that a complaint seeking the institution of criminal proceedings against police officers alleged to have violated Convention rights constitutes an adequate remedy for the purpose of Article 35 § 1 (see, mutatis mutandis, Assenov and Others v. Bulgaria, judgment of 28 October 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII, p. 3286, §§ 82 — 86). The Court recalls further that where competent investigating authorities refuse to institute criminal proceedings an appeal to a court can be considered a substantial safeguard against the arbitrary exercise of powers by the investigating authority (see Trubnikov v. Russia (dec.), No. 49790/99). The Court notes that the applicant has not produced a copy of his applications which he allegedly lodged with the domestic courts or any other documents which would sufficiently support his allegations of challenging the refusal of the prosecutor to open criminal proceedings. Thus, the applicant has failed to show that he has employed the remedy in question.
It follows that this complaint must be rejected under Article 35 §§ 1 and 4 of the Convention for non-exhaustion of domestic remedies.
2. The applicant further complains that he was beaten up by police officers during his remand in custody from 2 to 12 December 1999. The applicant relies on Article 3 of the Convention, which provides as follows:
«No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment.»
The Government submit that the applicant's relevant complaint was scrutinised by the Orel Region Prosecutor's Office which refused, on 2 September 2001, as a result of a thorough examination of statements of witnesses, to institute criminal proceedings against the police officers. The Government also note that more than twelve hours had elapsed before the applicant saw a doctor after his release from custody.
The applicant maintains his initial complaint. He contends that the prosecutor's office failed to conduct a thorough investigation. Thus, they did not examine the applicant's sisters who had met him immediately after his release from custody and accompanied him home and then to a hospital where the injuries had been confirmed. The applicant further submits that the statements of the witnesses and the expert opinion, on which the prosecutor based his decision, are not credible as the two suspects gave conflicting statements, his lawyer was a former police officer and the expert never examined the applicant. The applicant also explains that he could not see a doctor immediately after his release because it took him some time to get home by train and take a shower as there were no any sanitary facilities at the police station, where he had spent ten days.
The Court notes that the applicant raised the complaint in question before the prosecutor's office in the same set of proceedings as the one concerning the above complaint under Article 8 of the Convention. Similarly, the Court is not persuaded that the applicant has challenged the refusal of the prosecutor's office to open criminal proceedings before the domestic court.
It follows that this complaint must be rejected under Article 35 §§ 1 and 4 of the Convention for non-exhaustion of domestic remedies.
3. The applicant also complains that his detention from 2 to 12 December 1999 was unlawful in breach of Article 5, which, in so far as relevant, provides as follows:
«1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law:»
(c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so;...»
The Government submit that the applicant's detention was in accordance with the domestic law and complied with Article 5 § 1 (c) of the Convention. On 2 December 1999 the applicant was arrested and detained pursuant to Article 122 of the Code of Criminal Procedure. On 3 December 1999 an order was issued for his detention pursuant to Article 90 of the Code of Criminal Procedure. The applicant was released on 12 December 1999 following the termination of criminal proceedings against him.
The applicant maintains that his detention was unlawful.
The Court again recalls that Article 35 § 1 of the Convention provides that it may only deal with a matter after all domestic remedies have been exhausted. The Court notes that the applicant has failed to produce the evidence of raising the complaint in question before the domestic authorities.
It follows that this part of the application must be rejected under Article 35 §§ 1 and 4 of the Convention for non-exhaustion of domestic remedies.
4. Lastly, the Court has examined the remainder of the applicant's complaints as submitted by him. However, having regard to all material in its possession, the Court finds that these complaints do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
Declares the application inadmissible.
Registrar
<*> Слово на национальном языке набрано латинским шрифтом и выделено фигурными скобками.