--- title: "Частичное решение ЕСПЧ от 07.03.2002" number: "70276/01" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2002-03-07 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/reshenie-7027601" --- ## Частичное решение ЕСПЧ от 07.03.2002 "По вопросу приемлемости жалобы N 70276/01, поданной Владимиром Александровичем Гусинским против России" [рус., англ.] > [!IMPORTANT] > Дополнительно см. [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7027601/statya-5) ЕСПЧ от 19.05.2004.
[неофициальный перевод
с английского] [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-7027601/statya-90#p100008)
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ** ## Статья 90. Применение меры пресечения в отношении подозреваемого ## ЧАСТИЧНОЕ РЕШЕНИЕ **ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ N 70276/01,** **ПОДАННОЙ ВЛАДИМИРОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ ГУСИНСКИМ** **ПРОТИВ РОССИИ** (Страсбург, 7 марта 2002 года) Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 7 марта 2002 года Палатой в составе: --- <*> Перевод с английского Берестнева Ю.Ю. Х.Л. Розакиса, - Председателя Палаты Суда, Ф. Тюлькенс, П. Лоренсена, Н. Ваич, Э. Левитса, А. Ковлера, В. Загребельского, - судей, Э. Фриберга - Секретаря Секции Суда, изучив жалобу, поданную 9 января 2001 года и зарегистрированную 12 июня 2001 года, проведя обсуждение, принял следующее Решение: #### ФАКТЫ Заявитель - Владимир Александрович Гусинский, гражданин России и Израиля, 1952 года рождения, проживающий в Гибралтаре. В Суде его интересы представляет британская юридическая фирма "Си-Эм-Эс Кэмерон Маккенна". #### A. Обстоятельства дела Обстоятельства дела, согласно материалам, представленным заявителем, состоят в следующем. #### 1. ЗАО "Медиа-Мост" и ОАО "Газпром" Заявитель является бывшим председателем Совета директоров и владельцем контрольного пакета акций ЗАО "Медиа-Мост", российского частного медиахолдинга, в который входил, в частности, и популярный телевизионный канал "НТВ". В 2000 году ЗАО "Медиа-Мост" участвовало в споре с контролируемой государством естественной монополией в области газовой промышленности ОАО "Газпром" по поводу долгов ЗАО "Медиа-Мост" "Газпрому". После того, как ОАО "Газпром" прервало переговоры по задолженности, 11 мая 2000 года помещения ЗАО "Медиа-Мост" заняли бойцы спецназа Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации [<*>.](https://bukva.ai/docs/reshenie-7027601/statya-90#p100028) Были изъяты некоторые документы и другие материалы для использования в качестве улик при расследовании нарушений права на неприкосновенность частной жизни, которые якобы были допущены сотрудниками службы охраны группы "Медиа-Мост". --- <*> Так в тексте. - Примеч. пер. После вышеописанных событий в отношении заявителя Генеральной прокуратурой Российской Федерации было возбуждено уголовное дело. #### 2. Расследование по делу о лицензии на телевещание компании "Русское видео". Уголовные дела N 18/191012-98 и 18/221012-98 2 ноября 1999 года заявитель был допрошен старшим следователем Генеральной прокуратуры Российской Федерации по особым делам В.Д. Николаевым. Из протокола допроса следует, что он проводился в связи с расследованием по поводу передачи государственным предприятием ФГП РГК "Русское видео" (далее именуется - РГК "Русское видео") лицензии на вещание Обществу с ограниченной ответственностью (ООО) "Русское видео - 11 канал" (далее именуется - "ООО "Русское видео") в нарушение ряда положений Гражданского кодекса Российской Федерации. Формуляр протокола допроса свидетеля был заполнен и подписан заявителем и следователем В.Д. Николаевым. Заявителю была предоставлена возможность ознакомиться с записями, сделанными по ходу допроса, и добавить свои замечания. В протоколе было указано, что заявитель награжден орденом Дружбы народов. После этого допроса Постановлением следователя В.Д. Николаева от 15 марта 2000 года в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело N 18/191012-98 по обвинению в мошенничестве. Тем же постановлением указанное уголовное дело было соединено с уголовным делом N 18/221012-98, из которого оно и возникло. Дело N 221012 было связано с обвинениями в незаконном присвоении денежных средств одним из руководителей РГК "Русское видео" Рождественским. Обвинения по обоим делам касались деятельности РГК "Русское видео" и ООО "Русское видео" и, в частности, вопроса о вхождении ЗАО "Медиа-Мост" в ООО "Русское видео" и увеличении уставного капитала, приведшем к перераспределению долей акционеров. #### 3. Заключение заявителя под стражу 13 июня 2000 года 11 июня 2000 года заявитель был вызван в Генеральную прокуратуру Российской Федерации для допроса в качестве свидетеля по другому уголовному делу. На момент выдачи повестки Генеральной прокуратурой Российской Федерации заявитель находился за границей, тем не менее он скорректировал свои планы таким образом, чтобы вернуться в Россию. По прибытии в Генеральную прокуратуру Российской Федерации 13 июня 2000 года заявитель был взят под стражу и помещен в Бутырскую тюрьму на основании постановления, вынесенного следователем В.Д. Николаевым. 13 июня 2000 года заявителю не позволили переговорить по телефону со своими адвокатами. Вместо этого следователь сам позвонил секретарю заявителя и сообщил ей о его аресте. Поскольку это был конец рабочего дня, секретарь заявителя и его адвокаты в тот день не смогли предпринять никаких действий для опротестования заключения его под стражу. Несмотря на то, что, согласно постановлению, вынесенному в тот же день, заявителя должны были направить в следственный изолятор Федеральной службы безопасности Российской Федерации, его поместили в Бутырскую тюрьму, которая, по словам заявителя, печально известна плохими условиями содержания заключенных, переполнена заключенными, в ней распространены серьезные инфекционные заболевания; в целом эта тюрьма гораздо хуже по условиям содержания, чем следственный изолятор, в который должны были направить заявителя. В постановлении указывалось, что на основании ст. 90 - 92 и ст. 96 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР следователь В.Д. Николаев рассматривает мошенничество, в котором подозревался заявитель, как серьезную угрозу для общества, и считает, что оно подлежит наказанию в виде лишения свободы, и что заявитель может воспрепятствовать установлению истины по данному делу и попытаться скрыться от следствия и суда. Поэтому было вынесено постановление о его задержании с санкции заместителя Генерального прокурора Российской Федерации В.В. Колмогорова. Заявитель содержался под стражей до 16 июня, за этот период он еще дважды подвергался допросам - 14 и 16 июня. 14 июня допрос проводился в присутствии адвокатов заявителя. Перед началом допроса заявителю было разъяснено, что он подозревается в совершении мошенничества в крупных размерах на основании пп. "б" ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. По требованию заявителя и его адвокатов были даны более подробные разъяснения обвинений: следствием утверждалось, что в 1996 - 1997 гг., в результате учреждения различных коммерческих структур (в том числе ЗАО "Медиа-Мост"), функции телевизионного вещания были обманным путем переданы от государственной компании "Русское видео" частной компании ООО "Русское видео", вследствие чего РГК "Русское видео" лишилась 11-го телевизионного канала стоимостью в 10 млн. долларов. Утверждалось также, что в 1997 г. заявитель, действуя в сговоре с Рождественским, начал использовать 11-й канал в собственных целях, не перечисляя при этом никаких платежей государству. Заявитель отказался от подробных комментариев по поводу утверждений следствия, отметив лишь, что, по его мнению, дело против него свидетельствует о незнании российских законов и о наличии "политического заказа" в отношении него. 15 июня 2000 года адвокатами заявителя было подано ходатайство на имя следователя В.Д. Николаева (и копия была направлена Генеральному прокурору Российской Федерации В.В. Устинову) с жалобой на незаконный арест заявителя по следующим основаниям: a) арест был произведен в нарушение ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР; b) заявитель подлежал амнистии и освобождению из-под стражи, поскольку был награжден орденом Дружбы народов, и постановление об амнистии было принято 26 мая 2000 года; c) подозрения в отношении заявителя являлись противоречивыми, абсурдными и ложными. Кроме того, адвокатами заявителя была подана жалоба в Тверской межмуниципальный суд г. Москвы на основании п. 1 ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с незаконным заключением его под стражу с требованием немедленного освобождения его из заключения. В жалобе были указаны следующие основания: a) постановление об аресте было вынесено в нарушение ст. 90, 92 и 96 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, так как отсутствовали исключительные обстоятельства для ареста без предъявления обвинений заявителю, отсутствовали основания для заключения под стражу по предъявленным обвинениям и не было оснований для применения в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу; b) постановление об аресте имеет явно политическую мотивацию; c) заключение под стражу является чрезмерно строгой мерой пресечения и не является необходимым; d) не было оснований подозревать, что заявитель намерен скрыться от следствия; e) не были указаны обстоятельства, на которых основывалось мнение следователей о намерении заявителя препятствовать следствию; f) заявитель подлежал освобождению от наказания и предварительного заключения на том основании, что он награжден орденом Дружбы народов. 16 июня 2000 года в соответствии с пп. "б" ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации заявителю было предъявлено обвинение в мошенничестве на основании постановления о привлечении в качестве обвиняемого, вынесенного следователем В.Д. Николаевым. В тот же день заявитель был подвергнут еще одному допросу (с составлением еще одного протокола допроса), в ходе которого ему было предъявлено постановление о привлечении в качестве обвиняемого. На допросе присутствовали адвокаты заявителя. Заявитель отказался подписать протокол на том основании, что ему были непонятны предъявленные обвинения. Заявитель сделал запись в протоколе о том, что он считает обвинения юридически абсурдными и не признает себя виновным по предъявленным обвинениям. Заявитель вновь заявил, что следствие используется властями для его дискредитации, и потребовал своего немедленного освобождения. В тот же день, 16 июня, следователем В.Д. Николаевым было вынесено еще одно постановление - об освобождении заявителя из-под стражи и о замене меры пресечения на подписку о невыезде. Заявитель был освобожден из-под стражи 16 июня 2000 года в 21.00. В.Д. Николаев также направил письменное уведомление адвокатам заявителя о том, что данное постановление вынесено по их ходатайству от 15 июня. После освобождения заявителя из-под стражи следователем В.Д. Николаевым были направлены повестки о вызове заявителя для дальнейших допросов 22 июня, 3, 11 и 19 июля 2000 года. Заявитель являлся на допросы, но отказывался отвечать на задаваемые ему вопросы. Кроме того, пытаясь выяснить дополнительные сведения в отношении обвинений, предъявленных заявителю, адвокаты заявителя подали следователю В.Д. Николаеву ряд ходатайств, которые были им отклонены. Заявитель также подал ряд ходатайств на имя следователя В.Д. Николаева с просьбой разрешить ему выехать из страны по причинам личного и делового характера. Все эти ходатайства были отклонены следователем В.Д. Николаевым, причем без объяснения причин. Неоднократные жалобы заявителя в Генеральную прокуратуру Российской Федерации по поводу следствия и обвинений в отношении него были оставлены без ответа. #### 4. Июльское соглашение и прекращение уголовного дела В период пребывания заявителя в заключении, с 13 по 16 июня 2000 года, исполняющий обязанности [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-7027601/statya-90#p100059) министра Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций М.Ю. Лесин предложил снять с заявителя уголовные обвинения в связи с делом "Русского видео", если заявитель продаст холдинг "Медиа-Мост" "Газпрому" по цене, которая будет определена "Газпромом". --- <*> Так в тексте. - Примеч. пер. В период содержания заявителя в заключении представители "Газпрома" попросили его подписать соглашение в обмен на снятие с него всех уголовных обвинений. 20 июля 2000 года между ЗАО "Газпром-Медиа" и заявителем было подписано соглашение (далее именуется - "июльское соглашение"), в котором (в приложении N 6) имелось положение о прекращении уголовного преследования заявителя в связи с делом "Русского видео" и о гарантиях его безопасности: "Стороны понимают, что успешная реализация Соглашения возможна лишь тогда, когда граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воле и в своем интересе без понуждений со стороны кого-либо к совершению каких-либо действий, что требует в настоящее время определенных взаимосвязанных условий, а именно: - прекращения уголовного преследования гр. Гусинского Владимира Александровича по уголовному делу, возбужденному против него 13 июня 2000 года, перевода его в статус свидетеля по данному делу, отмены избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде. В случае невыполнения данного условия Стороны освобождаются от исполнения своих обязательств по Соглашению; - предоставления Гусинскому Владимиру Александровичу, другим акционерам (владельцам паев) и руководителям Организаций (компаний, входящих в "Медиа-Мост") гарантий безопасности, защиты их прав и свобод, включая обеспечение права свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, свободно выезжать за пределы Российской Федерации и беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию; - отказа от любых действий, включая публичные выступления, распространение информации со стороны Организаций, их акционеров и руководителей, влекущих за собой ущерб основам конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни, ведущих к дискредитации институтов государственной власти Российской Федерации". Приложение N 6 было подписано участниками данного соглашения и завизировано подписью М.Ю. Лесина. После подписания июльского соглашения уголовное дело в отношении заявителя в связи с "Русским видео" было прекращено на основании постановления о прекращении уголовного дела и отмене меры пресечения, вынесенного следователем В.Д. Николаевым 26 июля 2000 года. В постановлении, в частности, говорится: "Анализ имеющихся улик подтверждает противозаконный характер деяний (заявителя). Однако в действиях главы ЗАО "Медиа-Мост" В.А. Гусинского наряду с элементами уголовно-правовых норм содержатся и элементы материального права. Ввиду специфического характера этих действий невозможно отнести их к отдельным правовым сферам. В ходе расследования В.А. Гусинский осознал незаконность присвоения прав на чужую собственность и в связи с этим обеспечил возмещение нанесенного им ущерба, передав государству принадлежавшую ему долю уставного капитала ООО "Русское видео - 11 канал". Помимо этого он возместил значительную часть ущерба, нанесенного интересам государства, добровольно передав акции ЗАО "Медиа-Мост" подконтрольному государству юридическому лицу. Предпринятые обвиняемым шаги можно считать смягчающими обстоятельствами, они свидетельствуют об искреннем раскаянии, что в совокупности с другими положительными характерными подробностями и отсутствием судимостей позволяет принять решение об освобождении В.А. Гусинского от уголовного преследования". Одновременно в отношении заявителя была отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде. В тот же день заявитель выехал из России и 21 августа 2000 года вернулся в свой дом в Сотогранде (Испания). После выезда заявителя из страны ЗАО "Медиа-Мост" отказалось от выполнения июльского соглашения на том основании, что оно было заключено под давлением. #### 5. Судебное рассмотрение дела об аресте заявителя После освобождения заявителя из-под стражи 16 июня 2000 года его адвокаты подали в Тверской межмуниципальный суд г. Москвы дополнительную документацию по поводу жалобы, поданной ими 15 июня 2000 года, в отношении которой суд не вынес никакого постановления, пояснив, что, несмотря на освобождение из-под стражи, заявитель решил добиваться рассмотрения жалобы. Упомянутый документ содержал ссылку на Решение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 года о том, что ст. 220.1 и 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР не соответствуют Конституции Российской Федерации, так как они предусматривают возможность судебного контроля законности и обоснованности постановлений об аресте только для лиц, уже содержащихся под стражей. Адвокаты заявителя ссылаются на различные положения этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации, а именно на то, что предметом обжалования в суде являются законность и обоснованность заключения под стражу, а не заключение под стражу как таковое, и что право защищать себя в суде является гарантией всех конституционных прав и свобод, касающихся защиты государством личного достоинства граждан, а также свободы и личной безопасности. Ввиду того, что Генеральной прокуратурой Российской Федерации не была признана незаконность заключения его под стражу, заявитель счел необходимым настоять на рассмотрении его жалобы Тверским межмуниципальным судом г. Москвы. Решением Тверского межмуниципального суда от 20 июня 2000 года указанная жалоба была отклонена на том основании, что упомянутое Решение Конституционного Суда Российской Федерации не относится к случаям, когда постановление о заключении под стражу было изменено или отменено, и что право обжалования ареста имеют только лица, подвергшиеся аресту. Адвокаты заявителя подали жалобу в Московский городской суд, изложив в ней те же основания, что и в документах, ранее поданных в Тверской межмуниципальный суд г. Москвы. 11 июля 2000 года эта жалоба была отклонена. #### 6. Расследование по делу о займах, полученных ЗАО "Медиа-Мост". Уголовное дело N 18/191736-00 27 сентября 2000 года следователем В.Д. Николаевым было возбуждено еще одно уголовное дело в отношении заявителя - в связи с получением кредитов ЗАО "Медиа-Мост" обманным путем на основании пп. "б" ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заявителю не была направлена копия постановления о возбуждении уголовного дела. Однако по сведениям, полученным адвокатами заявителя, уголовное дело было возбуждено по жалобе компании "Газпром-Медиа", поступившей в Генеральную прокуратуру Российской Федерации 19 сентября 2000 года. В жалобе содержалась просьба о проведении расследования по поводу получения кредитных средств ЗАО "Медиа-Мост", и, в частности, по поводу того, на какие цели расходовались полученные средства, соответствовали ли эти цели уставной деятельности ЗАО "Медиа-Мост", использовались ли эти средства по назначению и не нарушило ли руководство ЗАО "Медиа-Мост" закон в связи с этими кредитами. Гарантом по кредитам выступало государственное предприятие ОАО "Газпром". 1 ноября 2000 года следователем В.Д. Николаевым заявителю была направлена еще одна повестка с требованием явиться в Генеральную прокуратуру Российской Федерации 13 ноября 2000 года для предъявления ему обвинений и производства допроса. Заявитель в Генеральную прокуратуру Российской Федерации не явился. Вследствие неявки заявителя в Генеральную прокуратуру Российской Федерации 13 ноября 2000 года в тот же день В.Д. Николаев изменил постановление о возбуждении уголовного дела в отношении заявителя. В постановлении заявитель по-прежнему обвинялся в мошенничестве по пп. "б" ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, но в связи с другим эпизодом, и содержался пункт о применении к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу. Это постановление было передано в российское национальное бюро Интерпола. Заявителю вменялось в вину получение займов мошенническим путем. Адвокаты заявителя не получили копии обвинительного заключения, но имели возможность ознакомиться с ним в ходе судебного заседания 26 декабря 2000 года. 11 декабря 2000 года заявитель был задержан в Испании на основании международного ордера на арест и 12 декабря 2000 года был заключен под стражу в Испании. 22 декабря 2000 года заявитель был отпущен под залог в 5,5 млн. долларов и помещен под домашний арест на собственной вилле в г. Сотогранде. В результате судебного разбирательства в судах Испании 4 апреля 2001 года было вынесено Судебное решение в пользу заявителя (при двух голосах "за" и одном голосе "против") - об отказе властям Российской Федерации в экстрадиции заявителя с территории Испании. В решении национального суда Испании об отказе в экстрадиции отмечалось: "...в представленных (заявителем) документах можно отметить... некоторые примечательные и специфические обстоятельства, - необычные для сферы судебных исков по делам о мошенничестве, - которые, хотя сами по себе и не приводят к выводу о том, что мы имеем дело с необычным иском, возбужденным в политических целях (неясно), что Суд не может не признать довод (заявителя) не вполне необоснованным в том, что касается фактов и препятствующих обстоятельств, что это нельзя признать немыслимым и нельзя отвергнуть на основании критериев логики и опыта". Свобода заявителя в дальнейшем не ограничивалась. #### 7. Возражения по поводу расследования по делу о получении кредитов ЗАО "Медиа-Мост" 14 ноября 2000 года, на следующий день после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, заявитель подал жалобу Генеральному прокурору Российской Федерации. В жалобе содержалось ходатайство о возбуждении уголовного дела в отношении следователя В.Д. Николаева и заместителя Генерального прокурора В.В. Колмогорова по п. 2 ст. 299 и п. 2 ст. 301 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым уголовное преследование заведомо невиновного лица и производство заведомо незаконного ареста являются уголовно наказуемыми деяниями. Генеральная прокуратура Российской Федерации отклонила жалобу на том основании, что, поскольку заявитель находился за пределами страны, принять заявление, обосновывавшее жалобу, и убедиться в подлинности подписи на жалобе не представлялось возможным. Для принятия дальнейших действий по данному делу необходима была личная явка заявителя. Адвокатами заявителя была подана жалоба в Тверской межмуниципальный суд г. Москвы с просьбой о признании возбуждения уголовного дела незаконным и необоснованным и о признании отсутствия оснований для законного возбуждения уголовного дела. 26 декабря 2000 года Тверской межмуниципальный суд г. Москвы вынес решение в пользу заявителя, отметив, что: a) в нарушение п. 1 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР основания для законного возбуждения уголовного дела отсутствовали; b) в нарушение п. 2 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР отсутствовали данные, указывающие на признаки преступления, то есть материалы, представленные прокуратурой в качестве оснований для возбуждения уголовного дела, не содержали каких-либо данных, подтверждающих элементы мошенничества; c) информация, представленная обвинением, носила гражданско-правовой характер, так как касалась спора между ЗАО "Медиа-Мост" и ОАО "Газпром" в связи с займами, полученными ЗАО "Медиа-Мост"; d) обвинение не смогло доказать на основании имеющихся данных наличия субъективного элемента преступления; e) ввиду вышеизложенного дело было возбуждено незаконно, в нарушение Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, и таким образом было незаконным. Генеральная прокуратура Российской Федерации опротестовала это решение в Московский городской суд. 5 января 2001 года Московский городской суд отменил определение Тверского межмуниципального суда г. Москвы на том основании, что Тверской межмуниципальный суд г. Москвы был не компетентен рассматривать вопрос о возбуждении уголовного дела, так как, согласно Решению Конституционного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1998 года, возбуждение уголовного дела в отношении лица не является нарушением его законных прав и само по себе не является административным решением, подлежащим обжалованию. #### B. Применимое национальное законодательство #### 1. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 года, по состоянию на рассматриваемый период ### Статья 90. Применение меры пресечения в отношении подозреваемого "В исключительных случаях мера пресечения может быть применена в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, и до предъявления ему обвинения. В этом случае обвинение должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, мера пресечения отменяется". ## Статья 91. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения ### Статья 91. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения "При разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них, ... учитывают... также тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства". ## Статья 92. Постановление или определение о применении меры пресечения ### Статья 92. Постановление или определение о применении меры пресечения "О применении меры пресечения лицо, производящее дознание, следователь, прокурор выносят мотивированное постановление, а суд мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается данное лицо, и основание для избрания примененной меры пресечения. Постановление или определение объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено, и одновременно ему разъясняется порядок обжалования применения меры пресечения. Копия постановления или определения о применении меры пресечения немедленно вручается лицу, в отношении которого оно вынесено". Согласно статье 220.1 жалобы на применение заключения под стражу в качестве меры пресечения в отношении подозреваемого приносятся в суд лицом, содержащимся под стражей, или его представителем. Согласно ст. 220.2 судебная проверка законности и обоснованности ареста производится судьей в закрытом заседании по месту содержания лица под стражей не позднее трех суток со дня получения материалов, подтверждающих законность ареста". Подпункт "б" части 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. в части, касающейся данного дела, предусматривает: "Мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, ... [совершенное] в крупном размере... наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой". Подпункт "б" пункта 8 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" от 26 мая 2000 года предусматривает, что лица, награжденные орденами и медалями СССР или Российской Федерации, в отношении которых расследуются дела о преступлениях, совершенных до вступления в силу данного Постановления, подлежат амнистии. 1. Заявитель, ссылаясь на [ст. 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, жалуется на то, что необоснованное возбуждение Генеральной прокуратурой Российской Федерации уголовного дела, в связи с которым был запрошен международный ордер на арест, и проведение следствия в отношении него представляли собой акты произвола и плохого обращения и, по сути дела, унижение человеческого достоинства. Он утверждает, что действия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, в которых он видит доказательства наличия политического заговора против него, являются постоянной административной практикой, существующей при попустительстве официальных властей. 2. Ссылаясь на [ст. 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-5#p100038) Конвенции, заявитель жалуется, что заключение его под стражу было актом произвола, осуществленным при отсутствии разумно обоснованных подозрений, не соответствовало национальным процессуальным нормам, а соответствующее постановление было вынесено следователем в противоречии с Постановлением Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов". 3. Наконец, ссылаясь на [ст. 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-13#p100084) Конвенции, заявитель жалуется, что он был лишен каких-либо эффективных средств правовой защиты в государственном органе в связи с нарушением [ст. 5,](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-5#p100038) выразившимся в незаконном содержании его под стражей в период с 13 по 16 июня 2000 года. 1. Ссылаясь на [ст. 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, заявитель жалуется, что заключение его под стражу и следствие в отношении него представляли собой обращение, унижающее достоинство. Статья 3 Конвенции гласит: "Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию". Суд напоминает, что плохое обращение подпадает под действие [ст. 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, если при этом достигнут определенный минимальный уровень жестокости. Оценка этого минимального уровня является условной: она зависит от всех обстоятельств дела, таких как характер и обстоятельства такого обращения, его продолжительность, его физические и психологические последствия, - а в некоторых случаях и от таких факторов, как пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Костелло-Робертс против Соединенного Королевства" (Costello-Roberts v. the United Kingdom) от 25 марта 1993 года, Серия A, N 247-C, p. 59, § 30). Действительно, определенное обращение при определенных обстоятельствах может считаться унижающим человеческое достоинство, если такое обращение вызывает у потерпевшего страх, душевные муки и чувство неполноценности, что может приводить к унижению и уничижению и, возможно, сломить его физические и моральные способности к сопротивлению (см. Постановление Европейского суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. the United Kingdom) от 18 января 1978 года, Серия A, N 25, pp. 66 - 67, § 167). Более того, может оказаться достаточным даже унижение потерпевшего или потерпевшей в собственных глазах (см. Постановление Европейского суда по делу "Тайрер против Соединенного Королевства" (Tyrer v. the United Kingdom) от 25 апреля 1978 г., Серия A, N 26, p. 16, [§ 32](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-585672#p100158)). Суд не сомневается, что возбуждение Генеральной прокуратурой Российской Федерации уголовного дела и особенно заключение под стражу 13 июня 2000 года возбудили в заявителе сильные чувства, особенно учитывая его подозрения о том, что уголовное дело было возбуждено по мотивам, далеким от стремления к обеспечению правопорядка и законности. Это понятная и довольно распространенная реакция человека, в отношении которого проводится расследование по уголовному делу и который заключен под стражу. В таких ситуациях человеку свойственно испытывать унижение, страх, душевные муки и чувство неполноценности. Однако процессуальные действия, вызвавшие такие реакции, сами по себе не могут считаться нарушением [ст. 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции. На основании представленных материалов при рассмотрении положения, в котором оказался заявитель, Суд не усматривает каких-либо признаков действий, которые соответствовали бы понятию "бесчеловечное или унижающее достоинство обращение", предусмотренное статьей 3. Следовательно, данная жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению на основании [пунктов 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) и [4](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) ст. 35 Конвенции. 2. Заявитель далее утверждает, ссылаясь на [ст. 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-5#p100038) Конвенции, что заключение его под стражу было незаконным и актом произвола, так как отсутствовало "разумно обоснованное подозрение" в том, что он совершил преступление. Статья 5 в части, касающейся данного дела, гласит: "Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ... c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;...". Суд не считает возможным на основании материалов дела вынести решение относительно приемлемости жалобы в данной ее части и в этой связи полагает необходимым, в соответствии с пунктом 3 "b" Правила 54 Регламента Суда, уведомить о данной части жалобы власти государства-ответчика. 3. Наконец, заявитель утверждает, ссылаясь на [ст. 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-13#p100084) Конвенции, что он был лишен каких-либо эффективных средств правовой защиты в государственном органе в связи с нарушением [ст. 5,](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-5#p100038) выразившимся в незаконном заключении его под стражу. [Статья 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-13#p100084) Конвенции гласит: "Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей [Конвенции,](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве". Суд не считает возможным на основании материалов дела вынести решение относительно приемлемости жалобы в данной ее части и в этой связи полагает необходимым, в соответствии с подпунктом "b" пункта 3 Правила 54 Регламента Суда, уведомить о данной части жалобы власти государства-ответчика. выносит Решение отложить рассмотрение жалобы заявителя в части, касающейся заключения его под стражу и утверждаемого отсутствия средства защиты от этого; признает данную жалобу неприемлемой в остальной ее части.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС Секретарь Секции Суда
Эрик ФРИБЕРГ
**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS** **FIRST SECTION** **AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATION NO. 70276/01** **BY VLADIMIR ALEKSANDROVICH GUSINSKIY AGAINST RUSSIA** (Strasbourg, 7.III.2002) The European Court of Human Rights (First Section), sitting on 7 March 2002 as a Chamber composed of Mr C.L. Rozakis, President, Mrs F. Tulkens, Mr P. Lorenzen, Mrs {N. Vajic} [<*>,](https://bukva.ai/docs/reshenie-7027601/statya-92#p100147) Mr E. Levits, Mr A. Kovler, Mr V. Zagrebelsky, judges, and Mr E. Fribergh, Section Registrar, --- <*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками. Having regard to the above application lodged on 9 January 2001 and registered on 12 June 2001, Having deliberated, decides as follows: The applicant, Mr Vladimir Aleksandrovich Gusinskiy, is a Russian and Israeli national, who was born in 1952 and lives in Gibraltar. He is represented before the Court by CMS Cameron McKenna, lawyers practising in the United Kingdom. The facts of the case, as submitted by the applicant, may be summarised as follows. The applicant is the former Chairman of the Board and majority shareholder of ZAO Media Most, a Russian private media holding company, comprising, inter alia, NTV, a popular television channel. In 2000 Media Most had an intense controversy with OAO Gazprom, a natural gas monopoly controlled by the State, over Media Most's debts to Gazprom. After Gazprom had discontinued the negotiations on the debts, on 11 May 2000 Media Most's offices in Moscow were raided by special force units of the General Prosecutor's Office (Генеральная прокуратура, "GPO") and the Federal Security Service. A number of documents and other material were seized as evidence for an investigation into infringements of privacy allegedly carried out by the security staff of the Media Most Group. Following the raids, the applicant was subjected to criminal prosecution by the GPO. The applicant was interviewed by senior special cases investigator of the GPO, Mr Nikolayev on 2 November 1999. It appeared from the transcript of this interview that the interview was in connection with an investigation into a State-owned enterprise known as FGP RGK "Russian Video" ("Russian Video") in respect of the transfer of a broadcasting licence to a limited liability company, OOO "Russian Video - 11th Channel" ("OOO Russian Video") in violation of various provisions of the Civil Code. A witness record form was completed and signed by both the applicant and Mr Nikolayev following the interview. The applicant was allowed to review the notes made of the interview and to add his own comments. It was noted on the form that the applicant had been awarded the Friendship of the Peoples Order. Following the interview criminal case 18/191012-98 in respect of allegations of fraud was initiated against the applicant, pursuant to an order made by Mr Nikolayev and dated 15 March 2000. This case was consolidated with and arose from criminal case 18/221012-98, pursuant to the same order. Case 221012 concerned allegations of embezzlement against Mr Rozhdestvenskiy, an executive of Russian Video. The allegations in both cases related to the business relations between Russian Video and OOO Russian Video and in particular to the inclusion of Media Most in OOO Russian Video and the increase in the charter capital which resulted in redistribution of shareholders' interests. On 11 June 2000, the applicant was summoned as a witness to attend the offices of the GPO at 5.00 p.m. on 13 June 2000 to be questioned as a witness in relation to another criminal case. At the time that the summons was issued by the GPO the applicant was out of the country but nevertheless made arrangements to return to Russia. Upon his arrival at the GPO's offices on 13 June 2000, the applicant was arrested and imprisoned in the Butyrka prison pursuant to an order made on 13 June 2000 by Mr Nikolayev. The applicant was not allowed to make a telephone call or to have his lawyers present. Instead, the investigator telephoned the applicant's secretary to inform her of the arrest. As it was late in the day, there was nothing the applicant's secretary or lawyers could do that day to challenge the imprisonment. Even though, according to the order made on that day, the applicant was to be sent to the investigative prison of the Federal Security Service, he was instead placed in the Butyrka prison, which the applicant describes as being notorious for its exceptionally poor conditions, including extreme overcrowding, being rife with serious infectious diseases, and much worse in terms of conditions than the prison to which he was due to be sent. The order stated that, pursuant to Articles 90 - 92 and 96 of the Code of Criminal Procedure, Mr Nikolayev considered that the crime of fraud, of which the applicant was suspected, constituted a grave public threat and was punishable by imprisonment only, and that the applicant might interfere in establishing the truth in relation to the case and attempt to evade investigation and trial. Therefore, the arrest order was made, and authorised by Mr Kolmogorov, the Deputy General Prosecutor. The imprisonment lasted until 16 June, during which time the applicant was subject to two further interrogations on 14 and 16 June. The interrogation of 14 June took place in the presence of the applicant's lawyers. Prior to the commencement of the interview it was explained to the applicant that he was suspected of committing a large scale fraud contrary to Article 159 § 3 (b) of the Criminal Code. Following a request by the applicant and his lawyers, a more detailed explanation of the charges was given: it was said that in 1996 - 97, by means of the establishment of various commercial entities (including Media Most), broadcasting functions were fraudulently transferred from Russian Video, a State-owned company, to OOO Russian Video, a private company, thereby stripping Russian Video of the 11th TV Channel, with a value of USD 10 million. It was alleged that in 1997, the applicant, in concert with Mr Rozhdestvenskiy, began using the 11th TV Channel for his own purposes, without payment to the State. The applicant declined to comment in detail on the investigation, other than to state that he found the case against him to demonstrate an ignorance of Russian law and a "political contract" against him. On 15 June 2000, the applicant's lawyers lodged a petition with Mr Nikolayev (copied to the General Prosecutor, Mr Ustinov) complaining of the unlawful arrest of the applicant on the basis that (a) the arrest did not comply with Article 90 of the Code of Criminal Procedure; (b) the applicant was subject to an amnesty against imprisonment as a result of the award of the Friendship of Peoples Order and the Amnesty Act passed on 26 May 2000; and (c) the suspicions against the applicant were inconsistent, absurd and false. In addition, the applicant's lawyers lodged a complaint with the Tverskoy Intermunicipal Court of Moscow under Article 220 § 1 of the Code of Criminal Procedure in respect of the unlawful imprisonment, requesting immediate release. The grounds for the complaint set out therein were that (a) the arrest order was issued in violation of Articles 90, 92 and 96 of the Code of Criminal Procedure on the basis that there were no exceptional circumstances for the arrest warrant without presentation of charges against the applicant, no grounds for imprisonment on the basis of the charges and no grounds for imprisonment against the applicant; (b) the arrest order was issued with apparent political motivation; (c) imprisonment constituted an excessive restraint and was unnecessary; (d) there were no grounds to suspect that the applicant intended to hide from the investigation; (e) no grounds were specified on which the investigators could base a belief that the applicant would interfere with the investigation; and (f) the applicant was subject to an amnesty from punishment and preliminary imprisonment due to having been awarded the Friendship of the Peoples Order. On 16 June 2000, the applicant was charged with fraud under Article 159 § 3 (b), pursuant to an order on prosecution and charges (постановление о привлечении в качестве обвиняемого), made by Mr Nikolayev. On the same day, the applicant was subject to a further interrogation (for which another interrogation record form was completed) at which he was presented with the prosecution order. The applicant's lawyers were present at the interrogation. The applicant refused to sign the record on the basis that he did not understand the charges presented. The applicant did make a note on the record to explain that he considered the charges to be legally absurd and that he did not admit any guilt in relation thereto. The applicant again declared that the investigation was being used by the authorities to discredit him and demanded his immediate release from imprisonment. On the same day, 16 June, a further order was made by Mr Nikolayev, releasing the applicant from imprisonment and replacing the restraint with an order not to leave the country. The applicant was released at 10 p.m. on 16 June 2000. Mr Nikolayev also wrote to the applicant's lawyers to inform them that the order was made following their petition of 15 June. Following the applicant's release from imprisonment, further summons were issued by Mr Nikolayev, for the applicant to appear for further questioning on 22 June and 3, 11 and 19 July 2000. The applicant attended for questioning but refused to answer the questions that were put to him. The applicant's lawyers also filed a number of unsuccessful petitions with Mr Nikolayev in an attempt to ascertain more information in respect of the charges which had been brought against the applicant. The applicant also made a number of requests to Mr Nikolayev for permission to leave the country for personal and business reasons. These were all refused by Mr Nikolayev, who did not, however, provide any detailed reasons therefor. The applicant's numerous complaints to the GPO in respect of the investigations and charges against him were left without answer. During the applicant's imprisonment between 13 and 16 June 2000, the Acting Minister for Press and Mass Communications, Mr Lesin, offered to drop the criminal charges against the applicant arising out of the Russian Video matter if the applicant sold Media Most to Gazprom at a price to be determined by Gazprom. Whilst the applicant was in prison Gazprom asked him to sign an agreement in return for which the applicant was told that all criminal charges against him would be dropped. The agreement between ZAO Gazprom-Media and the applicant was signed on 20 July 2000 (the "July Agreement") and included in Annex 6 a provision calling, among other things, for the cessation of the criminal prosecution against the applicant in relation to Russian Video and for a guarantee of his security: "The Parties realise that a successful implementation of the Agreement is only possible when individuals and legal entities acquire and exercise their civil rights by their own will and in their own interests, without any compulsion by other parties to make any such acts. The above currently requires meeting certain interrelated conditions, namely: - termination of the criminal prosecution against Mr Vladimir Aleksandrovich Gusinskiy under the criminal case initiated against him on 13 June 2000, his reclassification as a witness in the said case, suspension of the restraint in the form of an order not to leave. In case this condition is not ensured, the Parties are relieved of performance of their obligations hereunder; - provision to Mr Vladimir Aleksandrovich Gusinskiy and other shareholders (stockholders) and executives of the [Media-Most subsidiaries] of guarantees of their security and protection of their rights and freedoms, including the right freely to travel, to choose the place of stay and residence, freely to leave the Russian Federation and to return to the Russian Federation without any obstacles; - refusal from any steps, including public statements, information proliferation by the Organisations, their shareholders and executives, causing damage to the fundamentals of the constitutional regime and violation of the integrity of the Russian Federation, undermining the security of the State, incitement of social, racial, national and religious discord, leading to discrediting institutions of the Russian Federation State power." Annex 6 was signed by the parties to the Agreement and endorsed by the signature of Mr Lesin. Following the signing of the July Agreement, the criminal prosecution against the applicant in connection with Russian Video was stopped by the prosecution abatement and restraint cancellation order (постановление о прекращении уголовного дела и отмене меры пресечения) made by Mr Nikolayev on 26 July 2000. The investigator said: "The analysis of the evidence confirms the illegal nature of [the applicant's] doings. However, the actions of the head of ZAO Media Most V.A. Gusinskiy along with criminal legal norms contain the elements of substantive law. In view of the specific nature of this action it is impossible to attribute it to separate legal spheres. In the course of the investigation V.A. Gusinskiy understood the unlawfulness of the acquisition of the right to another's property and in this connection he provided a reimbursement for the damage he caused, having assigned his share in the statutory capital of OOO "Russian Video - 11th Channel" to the State. Apart from that, he significantly made up for the harm caused to the interests of the State by voluntarily transferring ZAO Media Most shares to a legal entity controlled by the State. The steps taken by the accused can be viewed as extenuating circumstances and they evidence his sincere repentance which in conjunction with other positive characterising details and the lack of past criminal record allows to decide on the release of V.A. Gusinskiy from criminal prosecution." Simultaneously, the restraint by way of the applicant's order not to leave the country was lifted. On that day, the applicant left Russia, and on 21 August 2000 went to his house in Sotogrande, Spain. Following the applicant's departure from the country, Media Most refused to honour the July Agreement, given that it had been entered into under duress. After the applicant's release from imprisonment on 16 June 2000, his lawyers lodged a further document with the Tverskoy Intermunicipal Court in respect of the complaint they had lodged on 15 June, but in relation to which the court had not made any order, explaining that, although he had been released, the applicant wanted to pursue his complaint. The document relied on a decision of the Constitutional Court of 3 May 1995 that Article 220 §§ 1 and 2 of the Code of Criminal Procedure did not comply with the Constitution to the extent that they provided for judicial control of lawfulness and validity of arrest orders only by a person who is actually detained. The applicant's lawyers referred to various elements of the decision of the Constitutional Court, namely that it is the lawfulness and validity of the imprisonment rather than the imprisonment itself which is the subject of the application to the court and that the right to defend oneself in court was a guarantee in respect of all constitutional rights and freedoms, with regard to the protection of personal dignity by the State and to freedom and personal safety. In view of the fact that the GPO had not recognised the unlawfulness of the imprisonment, the applicant found it necessary to pursue his complaint to the Tverskoy Intermunicipal Court. The complaint was dismissed by the Tverskoy Intermunicipal Court on 20 June 2000 on the grounds that the decision of the Constitutional Court did not apply to cases where the order of imprisonment had been altered or cancelled and that the right to appeal against an arrest applied only to a person who was actually detained. The applicant's lawyers lodged an appeal with the Moscow City Court, repeating the grounds set out in the documents provided to the Tverskoy Intermunicipal Court. This appeal was disallowed on 11 July 2000. On 27 September 2000, Mr Nikolayev initiated a further criminal investigation against the applicant in connection with the fraudulent obtaining of loans by Media Most under Article 159 § 3 (b) of the Criminal Code. The applicant was not provided with a copy of the order on initiation (постановление о возбуждении уголовного дела). However, according to the information gathered by the applicant's lawyers, the criminal investigation was instituted following an application by Gazprom-Media received by the GPO on 19 September 2000. The application contained a request for an investigation to be made into loan funds obtained by ZAO Media Most and, in particular, how the loan funds were spent, whether the funds complied with the activity permitted by the charter of ZAO Media Most, whether the funds were used for their intended purpose and whether the management of ZAO Media Most had violated any law in relation to the loans. Gazprom, a State-owned company, was involved as a guarantor of the loans. On 1 November 2000 a further summons was issued by Mr Nikolayev for the applicant to attend the GPO on 13 November 2000, to be presented with charges and for interrogation. The applicant did not attend. As a result of the applicant's failure to attend the GPO on 13 November 2000, on the same day Mr Nikolayev amended the order for prosecution against the applicant. The order again instigated charges against the applicant for fraud under Article 159 § 3 of the Criminal Code, but in connection with another episode, and imposed a restraint of imprisonment. The order was passed to the Russian National Interpol Bureau. The charges alleged that the applicant had fraudulently obtained loans. The applicant's lawyers were not provided with a copy of the charges, but were able to inspect them later at court hearing on 26 December 2000. The applicant was arrested in Spain pursuant to the international arrest warrant on 11 December 2000 and imprisoned in Spain on 12 December 2000. On 22 December 2000 the applicant was released from prison in Spain on bail of USD 5,5 million and confined to house arrest in his villa in Sotogrande. Following proceedings in the Spanish courts, a judgment was given on 4 April 2001 in the applicant's favour (by a majority of two to one) rejecting the request by the Russian authorities for the applicant's extradition from Spain. Declining the extradition request the National Court (Audiencia Nacional) said: "... it is possible to observe in the documents furnished by [the applicant] ... certain noteworthy and peculiar circumstances - which are unusual in the sphere of judicial claims for fraud - which, although they do not themselves lead to the conclusion that we are dealing with an irregular claim filed for a political purpose, [illegible] that the Court cannot but consider [the applicant's] argument as not completely without foundation as far as the facts and interferences are considered and as not inconceivable and not discountable on the basis of logical criteria and experience." The applicant's liberty is no longer restricted. On 14 November 2000, the day after the order of prosecution was made, the applicant lodged an application with the General Prosecutor. The application was to request that a criminal prosecution be undertaken against Mr Nikolayev and the Deputy General Prosecutor Mr Kolmogorov under Articles 299 § 2 and 301 § 2 of the Criminal Code which make it a criminal offence to prosecute a person known to be innocent and to make an arrest known to be unlawful. The GPO refused this application on the basis that, as the applicant was not in the country, it was not possible to accept the statement made in support of the application or to say that the applicant's signature on the application was authentic. It was necessary for the applicant to appear in person before the matter could be taken any further. The applicant's lawyers also made an application to the Tverskoy Intermunicipal Court for a ruling that the initiation of the case was unlawful and invalid as there were no grounds on which it could properly have been initiated. The Tverskoy Intermunicipal Court ruled in favour of the applicant on 26 December 2000 and held that (a) contrary to Article 108 § 1 of the Code of Criminal Procedure, there were no grounds on which the case could lawfully be initiated; (b) contrary to Article 108 § 2 of the Code of Criminal Procedure there were no data pointing to the elements of an offence, i.e. the material put forward by the prosecution to justify the case did not contain any data proving elements of fraud; (c) the information put forward by the prosecution was a matter of civil law since it concerned a dispute between ZAO Media Most and Gazprom in respect of loans obtained by ZAO Media Most; (d) the prosecution had failed to show on the available information that the subjective element of the offence was present; and (e) as a result of the above, the case was unlawfully initiated in violation of the Code of Criminal Procedure and was therefore invalid. The GPO lodged an appeal against this decision with the Moscow City Court. On 5 January 2001 the Moscow City Court overturned the ruling of the Tverskoy Intermunicipal Court on the basis that the Tverskoy Intermunicipal Court did not have jurisdiction to consider the initiation of criminal proceedings because, according to a decision of the Constitutional Court of 29 April 1998, the initiation did not violate a person's legal rights, and as such did not constitute an administrative decision that could be appealed. Article 90. Imposing measure of restraint on suspect "In exceptional instances, a measure of restraint may be imposed on a suspect who has not been charged. In such a case, charges must be brought against the suspect within ten days after a measure of restraint is imposed. If no charges are brought within the period specified, the measure of restraint shall be revoked." Article 91. Circumstances to be considered in imposing measure of restraint "When the need for imposing a measure of restraint is considered and the measure of restraint is imposed ... the circumstances to be taken into account shall include ... the gravity of the charges brought and the suspect's or defendant's personality, occupation, age, health, family status and other circumstances." Article 92. Ruling or finding to impose measure of restraint "A measure of restraint shall be imposed under a ruling rendered by an inquiry officer, investigator, procurator, or a reasoned finding rendered by a court, which shall specify the offence of which the person is suspected or accused and the grounds for imposing the measure of restraint. The person concerned shall be informed of the ruling or finding and at the same time the person shall be provided with explanations concerning the procedure for bringing complaint against the decision to impose restraint. A copy of the ruling or finding shall be immediately provided to the person on whom a measure of restraint has been imposed." Under Article 220 § 1, complaints about a decision to take the suspect into custody as a measure of restraint shall be lodged by the detainee or his representative to a court. By Article 220 § 2, judicial control of the lawfulness and validity of an arrest shall be conducted by a judge in camera at the place of the detention within three days of receipt of the material justifying the arrest. Article 159 § 3 (b) of the Criminal Code of 1996 provides, insofar as relevant: "Fraud, i.e. theft or acquisition of another's property by misrepresentation or abuse of trust, ... [committed on] a large scale ... shall be punishable by five to ten years' imprisonment with or without expropriation." Section 8 (b) of the Amnesty Act of 26 May 2000 provides that persons awarded medals and orders of the USSR or Russian Federation shall be entitled to amnesty in respect of alleged offences committed before the Act came into force. 1. The applicant complains under Article 3 of the Convention that the initiation by the GPO of unjustified criminal proceedings, in respect of which an international arrest warrant was sought, and the investigation against him were arbitrary and abusive and amounted to degrading treatment. He submits that the GPO's actions, which he considers to be evidence of a political conspiracy against him, amount to an ongoing administrative practice of which there is official tolerance. 2. The applicant complains under Article 5 of the Convention that his detention was arbitrary, effected in the absence of a reasonable suspicion, did not comply with the domestic procedure and was ordered without regard to the provisions of the Amnesty Act. 3. Finally, the applicant complains under Article 13 of the Convention that he was denied any effective remedy before a national authority in respect of the violation of Article 5 resulting from his unlawful imprisonment between 13 and 16 June 2000. 1. Under Article 3 of the Convention the applicant complains that his imprisonment and investigation constituted degrading treatment. Article 3 of the Convention reads as follows: "No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment." The Court recalls that ill-treatment must attain a minimum level of severity if it is to fall within the scope of Article 3. The assessment of this minimum is relative: it depends on all the circumstances of the case, such as the nature and context of the treatment, its duration, its physical and mental effects and, in some instances, the sex, age and state of health of the victim (see, among other authorities, the Costello-Roberts v. the United Kingdom judgment of 25 March 1993, Series A no. 247-C, p. 59, § 30). It is true that a particular treatment under certain circumstances may be considered degrading if it is such as to arouse in its victims feelings of fear, anguish and inferiority capable of humiliating and debasing them and possibly breaking their physical or moral resistance (see the Ireland v. the United Kingdom judgment of 18 January 1978, Series A no. 25, pp. 66 - 67, § 167). Moreover, it may be sufficient if the victim is humiliated in his or her own eyes (see the Tyrer v. the United Kingdom judgment of 25 April 1978, Series A no. 26, p. 16, § 32). The Court does not doubt that the criminal proceedings instigated by the GPO and especially the applicant's imprisonment on 13 June 2000 have aroused in him strong feelings, particularly since the applicant suspected that the proceedings were motivated by considerations other than ordinary maintenance of order and justice. This is an understandable, and not uncommon, reaction from a person who is subjected to a criminal investigation and deprived of liberty. In these situations it is not unlikely that feelings of humiliation, fear, anguish or inferiority might occur. However, such reactions cannot in themselves be considered as a violation of Article 3. In the light of the material before it the Court does not find that the applicant's situation discloses any appearance of actions attaining the level inherent in the notion of "inhuman or degrading treatment" as laid down in Article 3. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention. 2. The applicant further alleges with reference to Article 5 of the Convention that his detention was unlawful and arbitrary as there was no "reasonable suspicion" that he had committed an offence. Article 5, insofar as relevant, reads as follows: "1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law: ... (c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so; ..." The Court considers that it cannot, on the basis of the case file, determine the admissibility of this complaint and that it is therefore necessary, in accordance with Rule 54 § 3 (b) of the Rules of Court, to give notice of this part of the application to the respondent Government. 3. Finally, the applicant alleges under Article 13 of the Convention that he had no effective remedy before a national authority in respect of the violation of Article 5 resulting from his arrest. Article 13 of the Convention reads as follows: "Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity." The Court considers that it cannot, on the basis of the case file, determine the admissibility of this complaint and that it is therefore necessary, in accordance with Rule 54 § 3 (b) of the Rules of Court, to give notice of this part of the application to the respondent Government. Decides to adjourn the examination of the applicant's complaints concerning his arrest and the alleged absence of a remedy against it; Declares inadmissible the remainder of the application.
Erik FRIBERGH
Registrar Christos ROZAKIS
President
---