Решение ЕСПЧ от 14.01.2014
Актуально на 12.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 14.01.2014. 7020/03. 14.01.2014. https://bukva.ai/docs/reshenie-702003
«Дело „Константин Владимирович Рязанов (Konstantin Vladimirovich Ryazanov) против Российской Федерации“ (жалоба № 7020/03)»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «КОНСТАНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ РЯЗАНОВ (KONSTANTIN VLADIMIROVICH RYAZANOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалоба № 7020/03)
<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.
По делу «Константин Владимирович Рязанов против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело 14 января 2014 г. Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание вышеупомянутую жалобу, поданную 22 января 2003 г.,
принимая во внимание объяснения властей государства-ответчика и объяснения, представленные в ответ заявителем,
ФАКТЫ
1. Заявитель Константин Владимирович Рязанов является гражданином Российской Федерации, который родился в 1975 году и проживает в г. Каменске-Уральском Свердловской области.
2. Власти Российской Федерации были представлены бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым, а впоследствии В.В. Милинчук.
A. Обстоятельства дела
1. Задержание и последующее уголовное разбирательство против заявителя
3. 3 ноября 2000 г. заявитель и его брат похитили из автопарка медный кабель и направились на близлежащий берег реки, чтобы очистить его и приготовить для продажи. Пойдя по следам, сотрудники милиции задержали братьев, которые в этот момент сжигали оплетку кабеля. В тот же день в милиции составили протокол, описывавший обстоятельства их задержания, и протокол осмотра места преступления.
4. Заявитель и его брат были допрошены следователем сразу после происшествия, и оба подтвердили причастность к этому эпизоду хищения. Позднее в тот же день они были освобождены под обязательство не покидать город, в котором проживали.
5. 29 января 2001 г. братья были задержаны с поличным при хищении 100 м медного кабеля из подвала многоквартирного дома. Сотрудники милиции составили протокол осмотра места происшествия и протокол задержания с описанием обстоятельств задержания. В присутствии понятых они изъяли сумку заявителя, в которой находился демонтированный медный кабель.
6. Вскоре после этого братья были доставлены в отдел милиции. Сотрудник милиции составил «объяснение», изложившее причины задержания.
7. Как утверждает заявитель, в отделе милиции он был помещен в маленькую, темную, переполненную камеру. Через несколько часов он был вызван для допроса, во время которого сотрудники милиции подвергли его жестокому обращению, принуждая к признанию. Они предположительно били его по спине, надевали на лицо противогаз, не давая ему дышать, и стояли на его руке. Впоследствии он подписал несколько чистых листов бумаги. Заявитель утверждает, что не имел видимых травм на теле в результате жестокого обращения и не проходил медицинских осмотров в этом отношении. Заявитель не подавал жалоб в компетентные национальные органы в связи с предполагаемым жестоким обращением.
8. 30 января 2001 г. брат заявителя сознался в 10 эпизодах краж, совершенных с заявителем 3 ноября, 1, 4, 13, 18, 19, 30 (два происшествия) и 31 декабря 2000 г. и 29 января 2001 г. Признания были сделаны в присутствии понятых в местах, где совершались преступления.
9. В дальнейшем следственные органы обвинили заявителя и его брата в дополнительных эпизодах кражи медного кабеля. В общей сложности следователи предъявили обвинения в отношении 50 эпизодов краж, предположительно совершенных 3 ноября, 1 (два инцидента), 4 (два инцидента), 7 (два инцидента), 9, 11, 13, 15 (два инцидента), 16 (четыре инцидента), 18 (пять инцидентов), 19, 20 (три инцидента), 21 (три инцидента), 23 (два инцидента), 24, 30 (три инцидента) и 31 (четыре инцидента) декабря 2000 г. и 2, 9, 11, 12, 22, 26 (два инцидента), 28 (четыре инцидента) и 29 января 2001 г.
2. Приговор от 22 августа 2002 г.
10. 22 августа 2002 г. Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области (далее — районный суд) рассмотрел уголовное дело заявителя.
11. Во время слушания, которое проводилось с участием двух защитников, братья признали причастность к эпизодам 3 ноября 2000 г. и 29 января 2001 г., но отрицали участие в остальных. Они также сообщили, что следственные органы оказали на них давление 29 января 2001 г., вынудив подписать чистые листы бумаги. В соответствующих частях протокола слушания указывалось следующее:
«...Прокурор: Какие инциденты кражи вы признаете [были совершены вами]?»
[Заявитель]: Я признаю инцидент [3] ноября в автопарке, но не согласен с правовой квалификацией наших действий. Я считаю, что мы совершили покушение на преступление, поскольку мы были задержаны вблизи места происшествия, и в момент задержания мы [еще] не очистили кабель...
[Заявитель]: Я также признаю инцидент 29 января 2001 г. Я не признаю остальные инциденты кражи. Мы были допрошены в нарушение Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Прокурор: Что вы имеете в виду под нарушением?
[Заявитель]: Формальные обвинения не были мне предъявлены, и я был вынужден подписать чистые листы бумаги...».
12. В судебном заседании 22 августа 2002 г. прокурор снял обвинения в отношении 40 инцидентов краж, предположительно имевших место 1, 4, 7 (два инцидента), 9, 11, 15 (два инцидента), 16 (четыре инцидента), 18 (четыре инцидента), 20 (три инцидента), 21 (три инцидента), 23 (два инцидента), 24, 30 и 31 (три инцидента) декабря 2000 г. и 2, 9, 11, 12, 22, 26 (два инцидента) и 28 (четыре инцидента) января 2001 г. за отсутствием доказательств.
13. 28 августа 2002 г. районный суд признал заявителя и его брата виновными в ряде эпизодов кражи и покушения на кражу, совершенных организованной преступной группой. Суд установил, причастность заявителя к 10 инцидентам краж, имевших место 3 ноября, 1, 4, 13, 18, 19, 30 (2 инцидента) и 31 декабря 2000 г. и 29 января 2001 г. Заявитель был приговорен к пяти годам лишения свободы.
14. Выводы суда в отношении причастности заявителя к происшествию 3 ноября 2000 г. были основаны на показаниях против себя, которые дали братья во время перекрестного допроса 3 ноября 2000 г. и подтвердили лично на слушаниях суда первой инстанции, на показаниях понятых и сотрудников милиции, согласно которым 30 января 2001 г. брат заявителя признался в кражах и указал многоквартирный дом, где они забирали провода, на протоколе осмотра места преступления от 3 ноября 2000 г., на милицейском протоколе от 3 ноября 2000 г., и вещественных доказательствах, таких как тележка и пластиковый мешок, полный медного провода.
15. Осуждение заявителя относительно инцидентов кражи 1, 13 и 19 декабря 2000 г. опиралось на показания его брата, данные 30 января 2001 г. в местах краж и в присутствии понятых и сотрудника милиции, на показания понятых и сотрудника милиции, данные в суде, и на протоколы осмотра места преступления от 1, 13 и 19 декабря 2000 г.
16. Выводы суда относительно причастности заявителя к инцидентам 4 и 18 декабря, двум инцидентам 30 декабря и инциденту 31 декабря 2000 г. были основаны на показаниях брата заявителя 30 января 2001 г., данных в местах краж в присутствии понятых и сотрудника милиции, и показаниях этих понятых и сотрудника милиции на слушаниях суда первой инстанции.
17. Осуждение относительно инцидента 29 января 2001 г. опиралось на показания заявителя и его брата, признавших свою причастность к инцидентам краж, данные лично в заседании суда первой инстанции, на протокол осмотра места преступления, протокол задержания от 29 января 2001 г., который подтвердил, что братья были задержаны с поличным. Оно также подкреплялось судебными показаниями понятых и сотрудников милиции, подтверждавших признание брата от 30 января 2001 г., и вещественными доказательствами, такими как пластиковый мешок с медными проводами.
18. В соответствующих частях решения указывалось следующее:
«[Заявитель и его брат], действуя в сговоре и в качестве организованной преступной группы, совершили неоднократные кражи и покушения на кражи, отягощенные незаконным проникновением в помещения.»
Преступления совершались в г. Каменске-Уральском при следующих обстоятельствах: [описание 10 эпизодов краж].
В судебном заседании [заявитель] частично признал свою вину, указав, что 3 ноября 2000 г. он и его брат, имея тележку и кусачки, направились на [место стоянки], сняли находившиеся там медные провода, после чего пошли на берег реки, чтобы сжечь оплетку [проводов]. На берегу реки они были задержаны милицией. Ночью 29 января 2001 г. совместно с братом он снял телефонный кабель в подвале многоквартирного дома с целью продажи. Вскоре после этого [он и его брат] были задержаны милицией. Он не совершал других преступлений.
В судебном заседании [брат заявителя] частично признал свою вину, указав, что 3 ноября 2000 г. он и его брат отправились в [автопарк]. Там они сняли медные провода и отправились на берег реки, расположенный примерно в 30-40 метрах, для очистки кабеля. Когда они жгли и чистили провода, они были задержаны милицией. Ночью 29 января 2001 г. вместе с братом он обнаружил открытую дверь, ведущую в подвал многоквартирного дома. Они вошли внутрь, и [заявитель] снял медные провода. [Брат заявителя] очистил их и уложил в пакет. Затем они были задержаны милицией. Он не совершал других преступлений.
Суд оценил доказательства в настоящем деле. Он находит, что вина [заявителя и его брата] подтверждается показаниями свидетелей и другими доказательствами, собранными следственными органами.
Будучи допрошена в суде, [первая свидетельница] сообщила, что в декабре 2000 года сотрудник милиции пригласил ее в качестве понятой. В ее присутствии человек заявил, что совместно с братом он снял провода из многоквартирного дома, расположенного [адрес многоквартирного дома]. Человек также показал на другой дом и сказал, что они и там сняли провода. Человек дал показания в ее присутствии и в присутствии другого понятого, ее соседа. [Первая свидетельница] подписала соответствующий следственный протокол.
Будучи допрошен в суде, [второй свидетель] пояснил, что примерно в декабре 2000 года, около многоквартирного дома, расположенного [адрес многоквартирного дома], он исполнял обязанности понятого. Сотрудники милиции показали ему молодого человека, этот человек сообщил, что вместе с братом он снял кабель из подвала близлежащего многоквартирного дома. [Второй свидетель] подписал соответствующий следственный протокол.
Будучи допрошен в суде, [третий свидетель] рассказал, что примерно 18 месяцев назад он участвовал в следственных действиях в качестве понятого. Во время соответствующего процессуального действия человек сообщил ему, что он и его брат сняли кабель в многоквартирном доме, расположенном [адрес многоквартирного дома].
Будучи допрошен в суде, [четвертый свидетель] сообщил, что примерно два года назад около его дома сотрудники милиции пригласили его исполнять обязанности понятого. Человек признался в краже кабеля у подъезда № 6 соседнего многоквартирного дома. Сотрудники милиции не давали этому человеку указаний, что говорить. Человек говорил добровольно.
[Пятая свидетельница] не явилась в суд. Были оглашены показания, данные ею на стадии предварительного следствия. Она пояснила, что в январе 2001 года она гуляла со знакомым, когда сотрудники милиции пригласили их в качестве понятых. Они согласились. Они увидели человека, стоявшего около автомобиля. Он сказал, что снял кабель из подвала многоквартирного дома, расположенного [адрес многоквартирного дома]. Он сообщил, что они подожгли кабель, очистили его и продали. Человек говорил все это добровольно. Никто не оказывал на него давление.
Будучи допрошен в суде, [сотрудник милиции, присутствовавший при следственном действии 30 января 2001 г.] показал, что на стадии предварительного следствия братья добровольно давали показания против себя в отношении всех преступлений.
Суд не ставит под сомнение действительность свидетельских показаний, поскольку они являются согласующимися и подкрепляются другими доказательствами...
Задержание обвиняемых, завладевших похищенным проводом, подтверждается протоколом задержания от 3 ноября 2000 г. Согласно этому протоколу, патрулируя территорию, сотрудники милиции обнаружили открытый кабельный ящик, в котором отсутствовали провода. На снегу имелись следы ног и тележки, которые направлялись к реке. На берегу реки сотрудники милиция нашли обвиняемых, которые очищали провода.
На перекрестном допросе [заявитель и его брат] подтвердили, что 3 ноября 2000 г. они похитили медный провод с территории парковки.
Конфискованная тележка и мешок медного провода были исследованы во время предварительного следствия и приобщены к материалам дела в качестве конкретных доказательств. Позднее мешок проводов был передан на хранение одному из потерпевших от их преступлений...
Во время следственных действий [брат заявителя] добровольно указал места совершения преступлений.
Похищенный кабель, конфискованный у [заявителя] на стадии предварительного следствия, помещен в комнату хранения Красногорского отдела внутренних дел.
Анализ доказательств свидетельствует, что показания обвиняемых были направлены на воспрепятствование следствию.
По мнению суда, отказываясь признать вину, обвиняемые пытались избежать уголовной ответственности...
Суд принимает квалификацию преступлений, предложенную прокурором. Братья, действуя в качестве организованной преступной группы, совершили кражи и покушения на кражу, усугубленные незаконным проникновением в помещения...».
19. Как утверждает заявитель, протоколы заседаний суда первой инстанции были неточны, но он не ходатайствовал о внесении в них изменений.
20. Заявитель и его брат обжаловали приговор. Они утверждали, что приговор является необоснованным. Братья не жаловались на отсутствие юридической помощи.
21. 18 октября 2002 г. Свердловский областной суд, рассмотрев жалобу, поддержал осуждение заявителей <1> по семи эпизодам кражи, имевшим место 3 ноября, 1, 4, 13, 18 и 31 декабря 2000 г. и 29 января 2001 г.
<1> Так в тексте оригинала (примеч. переводчика).
22. Суд снял обвинения относительно инцидента кражи 19 декабря 2000 г. и двух инцидентов кражи 30 декабря 2000 г., поскольку ущерб, причиненный братьями в этих эпизодах, был незначительным и потому не мог влечь преследование.
23. 27 мая 2003 г. Свердловский областной суд отказал в возобновлении дела в порядке надзора.
B. Соответствующее внутригосударственное законодательство
1. Конституция Российской Федерации
24. Статья 21 Конституции Российской Федерации предусматривает, что никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
25. Статья 48 Конституции Российской Федерации устанавливает, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Она также предусматривает, что каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.
26. В соответствии со статьей 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года
27. Часть первая статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает, что применение физической силы против другого лица, причинившей физическую боль, но не повлекшей вреда здоровью, наказывается штрафом, либо обязательными работами, либо исправительными работами, либо арестом на срок до трех месяцев.
28. Согласно пункту «а» части третьей статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, с применением насилия или угрозы насилия, наказывается лишением свободы на срок от трех до 10 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 года
29. Статья 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (далее — УПК РСФСР), действовавшая в период, относящийся к обстоятельствам дела, предусматривала, что защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу — с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения.
30. Статья 50 УПК РСФСР устанавливала, что обвиняемый вправе в любой момент производства по делу отказаться от защитника. Отказ от защитника в случаях обвинения в преступлениях, наказываемых смертной казнью, не обязателен для суда или для следователя и прокурора.
31. В соответствии со статьями 3, 108 и 109 УПК РСФСР компетентный орган возбуждает уголовное дело при наличии подозрения в совершении преступления. Этот орган обязан принимать все предусмотренные законом меры для установления фактов, выявления виновных и обеспечения их осуждения. Решение о возбуждении уголовного дела или отказе в нем принималось в течение трех дней после первого сообщения о соответствующих фактах.
32. Уголовное дело не могло быть возбуждено в связи с отсутствием в деянии состава преступления (статья 5 УПК РСФСР). Если следственный орган отказывал в возбуждении уголовного дела или прекращал дело, выносилось мотивированное решение. Постановление могло быть обжаловано вышестоящему прокурору или в суд общей юрисдикции (статьи 113 и 209 УПК РСФСР).
33. Во время уголовного разбирательства лица, признанные потерпевшими, могли представлять доказательства, заявлять ходатайства, знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия, участвовать в судебном разбирательстве, заявлять отводы, приносить жалобы на действия, а также приносить жалобы на приговор или определения суда. На следствии близкие родственники покойного признавались потерпевшими (статья 53 УПК РСФСР).
ЖАЛОБЫ
34. Со ссылкой на статью 3 Конвенции заявитель жаловался на жестокое обращение со стороны сотрудников милиции 29 января 2001 г.
35. Со ссылкой на пункт 1 и подпункты «c» и «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции заявитель утверждал, что 29 января 2001 г. он был вынужден дать против себя показания, которые были использованы при его осуждении. Он также жаловался на отсутствие юридической помощи 29 января 2001 г. Кроме того, он указал, что протоколы слушаний суда первой инстанции были неточны и что суды неправильно оценили доказательства по делу. Он был также не удовлетворен исходом уголовного разбирательства в целом.
ПРАВО
A. Жалоба на жестокое обращение с заявителем
36. Заявитель утверждал, что он был подвергнут жестокому обращению со стороны сотрудников милиции 29 января 2001 г. в нарушение статьи 3 Конвенции, которая предусматривает следующее:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
37. Европейский Суд отмечает, что заявитель не затрагивал конкретно или обоснованно вопрос о предполагаемом жестоком обращении в компетентном внутригосударственном органе (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Боргдорф против Российской Федерации» (Borgdorf v. Russia) от 22 октября 2013 г., жалоба № 20427/05, §§ 29 — 32).
38. Отсюда следует, что жалоба в части жестокого обращения является неприемлемой, поскольку заявитель не исчерпал доступные внутригосударственные средства правовой защиты, и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
B. Жалоба относительно права на справедливое судебное разбирательство
39. Жалобы заявителя на использование показаний против себя, предположительно полученных 29 января 2001 г. под давлением, отсутствие юридической помощи 29 января 2001 г., неточность протоколов судебных заседаний и ошибочную оценку доказательств по делу должны быть рассмотрены в соответствии с пунктом 1 и подпунктом «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции. Статья 6 Конвенции в соответствующих частях устанавливает следующее:
«1. „Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...“»
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
...c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия...».
1. Доводы сторон
40. Власти Российской Федерации утверждали, что уголовное разбирательство против заявителя было справедливым, обвинения против него были основаны на многочисленных доказательствах, подтверждавших его вину, и что осуждение заявителя в отношении эпизода 29 января 2001 г. не было основано на показаниях заявителя против себя.
41. Заявитель не согласился с этим и настаивал на своей жалобе.
2. Мнение Европейского Суда
42. Что касается использования доказательств, предположительно полученных в результате жестокого обращения 29 января 2001 г., и предполагаемого отсутствия юридической помощи в эту дату, Европейский Суд отмечает, что заявитель не представил доказательств в поддержку своих утверждений (таких как медицинские справки, показания заключенных или других свидетелей) и, таким образом, не обосновал свое требование. Кроме того, ничто не указывает, что сотрудники милиции вообще допрашивали заявителя 29 января 2001 г., поскольку в документах, представленных в Европейский Суд сторонами, отсутствуют данные об этой следственной деятельности. Кроме того, из приговора суда первой инстанции от 18 октября 2002 г. и кассационного определения от 27 мая 2003 г. следует, что, осуждая заявителя в связи с эпизодом 29 января 2001 г., суды не ссылались на показания, которые он давал против себя.
43. Что касается жалоб на предполагаемые неточности в протоколах заседаний суда первой инстанции, Европейский Суд, во-первых, отмечает, что заявитель не представил Европейскому Суду список предполагаемых неточностей. Нет оснований полагать, что они были серьезными или что они затрагивали исход разбирательства в целом. Во-вторых, Европейский Суд учитывает, что судья и секретарь суда первой инстанции, присутствовавшие на слушаниях в суде первой инстанции, подписали протоколы, подтвердив их действительность и точность. Заявитель не представил доказательств противоположного, таких как аудиозаписи слушаний или свидетельские показания. Соответственно, Европейский Суд не видит оснований для сомнений в точности протоколов заседаний суда первой инстанции.
44. Что касается остальных жалоб по поводу оценки доказательств и предположительно недоказанного осуждения, Европейский Суд напоминает, что в его обязанности входит рассмотрение фактических и правовых ошибок, допущенных внутригосударственными судами, лишь если они затрагивают права и свободы, которые гарантированы Конвенцией, и только в этих пределах. В то время как статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, она не устанавливает каких-либо правил допустимости доказательств, которые относятся прежде всего к предмету регулирования национального законодательства (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Хан против Соединенного Королевства» (Khan v. United Kingdom), жалоба № 35394/97, § 34, ECHR 2000-V). Кроме того, к функции Европейского Суда в принципе не относится рассмотрение вопроса о том, необходимо ли конкретное доказательство для разрешения дела (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эльсхольц против Германии» (Elsholz v. Germany), жалоба № 25735/94, § 66, ECHR 2000-VIII) или виновен ли в действительности заявитель. Вопрос, требующий ответа, заключается в том, умаляли ли предполагаемые недостатки справедливость разбирательства в целом. Что касается фактов настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что заявитель мог полностью оспорить подлинность и допустимость доказательств на каждой стадии разбирательства, и суды реагировали на его доводы путем устранения предполагаемых ошибок или отклоняли их как необоснованные. С учетом большого количества доказательств, предоставленных обеими сторонами и тщательно рассмотренных судами, Европейский Суд не может заключить, что дефекты, упомянутые заявителем, оказали отрицательное влияние на справедливость разбирательства в целом.
45. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд находит, что эти части жалобы являются явно необоснованными согласно пунктам 3 и 4 статьи 35 Конвенции и потому должны быть отклонены.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО
объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.