Решение ЕСПЧ от 24.09.2020

«Дело „Наталья Леонидовна Сеслер (Natalya Leonidovna Sesler) против Российской Федерации“ (жалоба № 67772/10) [рус., англ.]»

[неофициальный перевод] <1>

---

<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».

<2> Настоящее Решение вступило в силу 24 сентября 2011 г. в соответствии с положениями пункта 1 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе:

Георгия А. Сергидеса, Председателя Палаты Суда,

Хелен Келлер,

Дмитрия Дедова,

Марии Элосеги,

Эрика Веннерстрема,

Лорэн Скембри Орланд,

Аны Марии Герра Мартинш, судей,

а также при участии Милана Блашко, Секретаря Секции Суда,

принимая во внимание указанную жалобу, поданную 13 октября 2010 г.,

принимая во внимание замечания, представленные властями государства-ответчика, а также ответные замечания, представленные заявительницей,

проведя 1 сентября 2020 г. судебное заседание, вынес следующее решение.

1. Заявительница — Наталья Леонидовна Сеслер, гражданка Российской Федерации, 1969 года рождения, проживающая в г. Красноярске. Письмом от 9 января 2019 г. заявительница уведомила Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд), что она сменила свою фамилию на фамилию Витте. Европейский Суд 8 января 2020 г. уведомил стороны о том, что он продолжит рассматривать поданную жалобу в рамках дела «Сеслер против Российской Федерации» (Sesler v. Russia). Данное название соответствует фамилии заявительницы, под которой она участвовала в судебных разбирательствах в своей стране и под которой подала жалобу в Европейский Суд.

2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека М. Гальпериным.

3. Факты, относящиеся к настоящему делу, в том виде, как они были представлены сторонами, могут быть изложены следующим образом.

4. 16 апреля 2009 г. старшим следователем в отношении заявительницы было возбуждено уголовное дело по обвинению в превышении должностных полномочий. Заявительница, которая в интересующее Европейский Суд время работала судебным приставом, подозревалась в подделке подписей на документах по двум делам об исполнительном производстве. Согласно обвинительному заключению заявительницей было прекращено производство по указанным делам на основании ее постановлений, в которых говорилось о невозможности установить местонахождение должников и наличие у них имущества. Согласно действующему законодательству подобные постановления должны выноситься в присутствии понятых и содержать их подписи. Как установило следствие, понятые С. и И. не принимали участия в мероприятиях, проводимых заявительницей, с целью установления местонахождения и/или имущества должников, и не подписывали указанные постановления. Подписи в них выполнены неустановленным лицом (лицами).

5. В неустановленное время заявительница пригласила к участию в деле С.М. в качестве своего адвоката.

6. 15 февраля 2010 г. Железногорский городской суд Красноярского края признал заявительницу виновной в совершении указанного выше преступления и приговорил ее к уплате штрафа. Суд основывался, inter alia, на показаниях С. и вдовы И., а также на заключениях экспертизы, в которых говорилось, что подписи на документах были выполнены не С. и не И.

7. Заявительницей была подана апелляционная жалоба, в которой она настаивала на своей невиновности. Она утверждала также, что суд первой инстанции не смог убедительно доказать ее вину в подделке подписей понятых.

8. 31 марта 2010 г. городской суд уведомил С.М. о том, что рассмотрение апелляционной жалобы заявительницы назначено на 15 апреля 2010 г.

9. 14 апреля 2010 г. секретарь Красноярского краевого суда связалась с С.М. по телефону по поводу судебного заседания по апелляционной жалобе, которое должно было состояться на следующий день. В ответ С.М. сообщил, что находится в командировке и не сможет принять участие в судебном заседании.

10. В тот же день местная коллегия адвокатов поручила А. представлять интересы заявительницы в качестве адвоката в суде апелляционной инстанции. Согласно показаниям А. она изучила дело заявительницы в полном объеме и была в достаточной степени готова к участию в заседании.

11. 15 апреля 2010 г. Красноярский краевой суд рассмотрел жалобу заявительницы. Суд счел, что заявительница не смогла найти адвоката для представления своих интересов в суде, и назначил А. для участия в производстве по апелляционной жалобе, основываясь на ее показаниях о том, что она изучила дело и готова к судебному заседанию. Заявительница утверждала, что ею заключено соглашение с С.М., и ходатайствовала о переносе даты заседания. Она возражала против назначения А. в качестве своего представителя в суде. Суд отклонил возражения заявительницы, указав, что С.М. не представил доказательств, подтверждающих его утверждение о том, что он находится в командировке. Учитывая тот факт, что С.М. отсутствовал на целом ряде заседаний в ходе судебного разбирательства без уважительной причины, и расценивая такое поведение как неуважение к участникам процесса, суд решил продолжить рассмотрение дела. Суд объявил перерыв на 25 минут для того, чтобы заявительница смогла встретиться с А. и обсудить имеющиеся вопросы, после чего судебное заседание продолжилось. Выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции оставил обвинительный приговор в отношении заявительницы без изменения.

12. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому обвиняемому право на получение квалифицированной юридической помощи (статья 48 Конституции Российской Федерации), а также осуществление судебного разбирательства по уголовному делу в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон (статья 123 Конституции Российской Федерации).

13. Обвиняемый вправе приглашать защитника по своему усмотрению либо, по просьбе обвиняемого, участие защитника обеспечивается следователем или судом (статья 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ)). Суд обязан объявить перерыв в заседании, если защитник не может в нем участвовать и заменить его или ее не представляется возможным. В случае смены защитника суд должен дать возможность вновь назначенному защитнику ознакомиться с материалами дела и подготовиться к судебному заседанию (статья 248 УПК РФ).

14. Заявительница жаловалась в соответствии с пунктом 1 и подпунктом «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) на то, что суд апелляционной инстанции продолжил рассмотрение ее дела в отсутствие адвоката, которого она пригласила для представления своих интересов.

15. Заявительница жаловалась на то, что ее лишили доступа к эффективной правовой помощи в нарушение положений пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, соответствующие части которой предусматривают следующее:

«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...»

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

/.../

c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия».

16. Власти Российской Федерации не усмотрели никакого нарушения прав заявительницы, о котором говорится в ее жалобе. По их мнению, суды государства-ответчика оперативно уведомили адвокатов, представлявших интересы заявительницы в ходе процесса, о дате и времени заседания по рассмотрению апелляционной жалобы. После того как С.М. сообщил о том, что не сможет присутствовать в судебном заседании, судом были приняты необходимые меры для того, чтобы интересы заявительницы были должным образом представлены в ходе апелляционного производства. Дело заявительницы было поручено адвокату А. Она изучала материалы дела и обсуждала их с заявительницей. Заявительница в ходе апелляционного производства не заявляла о том, что назначенный государством адвокат был незнаком с материалами дела или что время, отведенное на ее встречу с адвокатом, было недостаточным.

17. Заявительница поддержала доводы, изложенные в своей жалобе. Она утверждала, что назначенный государством адвокат не была готова к судебному заседанию. У нее был всего один день на то, чтобы изучить обширное дело из четырех томов, каждый из которых состоял из 250 страниц. Отведенных ей судом 25 минут также было недостаточно для подготовки ее защитника. В результате защита, предоставленная А., оказалась неэффективной. А. не подавала каких-либо ходатайств и выражала позицию по данному делу на основе аргументов, изложенных в апелляционной жалобе, составленной другим адвокатом. Суд апелляционной инстанции должен был объявить перерыв для того, чтобы она смогла пригласить адвоката по собственному выбору, или дать ей больше времени для встречи с адвокатом, назначенным государством.

18. Вначале Европейский Суд повторяет, что, хотя и не являясь абсолютным, право каждого, кому предъявлено уголовное обвинение, на эффективную защиту со стороны адвоката, который при необходимости может быть назначен государством, является одним из основных признаков справедливого судебного разбирательства (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пуатримоль против Франции» (Poitrimol v. France) от 23 ноября 1993 г., § 34, Series A, № 277-A). Для системы уголовного судопроизводства чрезвычайно важно, чтобы обвиняемый получал необходимую защиту как на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции, так и в апелляционном производстве (см. Постановление Европейского Суда по делу «Лала против Нидерландов» (Lala v. Netherlands) от 22 сентября 1994 г., § 33, Series A, № 297-A, а также Постановление Европейского Суда по делу «Пелладо против Нидерландов» (Pelladoah v. Netherlands) от 22 сентября 1994 г., § 40, Series A, № 297-В).

19. Власти государств должны учитывать пожелания обвиняемого по вопросам выбора лица, представляющего его интересы в суде, однако они могут не принимать во внимание эти пожелания, когда имеются относящиеся к делу и достаточные основания полагать, что это необходимо в интересах правосудия. В случае когда такие основания отсутствуют, задачей Европейского Суда является оценить, подверглось ли, в свете производства по делу в целом, право на защиту «неблагоприятному воздействию» до такой степени, чтобы поставить под сомнение справедливость разбирательства как таковую (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Дворский против Хорватии» (Dvorski v. Croatia) от 20 октября 2015 г., жалоба № 25703/11, § 79 и 81, с последующими ссылками, ECHR 2015).

20. Европейский Суд также повторяет, что права, гарантируемые пунктом 3 статьи 6 Конвенции, не являются самоцелью, их задачей является содействие в обеспечении справедливости уголовного судопроизводства в целом. Соблюдение требований справедливого судебного разбирательства должно быть предметном рассмотрения в каждом случае с учетом хода разбирательств в целом, а не на основе рассмотрения в отдельности конкретного аспекта или конкретного события (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Без против Бельгии» (Beuze v. Belgium) от 9 ноября 2018 г., жалоба № 71409/10 <3>, § 121 - 122 с последующими ссылками).

---

<3> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2019. № 6 (примеч. редактора).

21. Рассмотрев замечания сторон по данному делу в свете высказанных выше принципов, Европейский Суд не считает установленным, что право заявительницы на защиту подверглось непоправимому умалению или что на ее право на справедливое судебное разбирательство оказывалось неблагоприятное воздействие. По мнению Суда, власти государства-ответчика предприняли все необходимые шаги для того, чтобы обеспечить заявительнице необходимую защиту при рассмотрении апелляционной жалобы, и уголовное судопроизводство по ее делу соответствовало требованиям, установленным статьей 6 Конвенции.

22. В своих выводах Европейский Суд основывается на следующих фактах. Во-первых, Суд признает, что существовали относящиеся к делу и достаточные основания для того, чтобы не принимать во внимание пожелания заявительницы относительно выбора лица для представления ее интересов в суде. Решение назначить защитника для представления интересов заявительницы в суде апелляционной инстанции было продиктовано поведением адвоката, приглашенного заявительницей, который не уведомил ее в надлежащее время либо суд апелляционной инстанции о невозможности представлять интересы заявительницы в суде апелляционной инстанции. Как только судебным властям государства-ответчика стало известно, что адвокат С.М. не будет присутствовать на заседании суда апелляционной инстанции, они приняли меры для того, чтобы назначить другого адвоката для представления интересов заявительницы. Назначенная государством адвокат А. изучала материалы дела и обсуждала его с заявительницей. Разумеется, из-за ограниченности времени, вызванной безответственностью со стороны адвоката, выбранного самой заявительницей, у А. был только один день на изучение материалов дела. Тем не менее, учитывая, что дело заявительницы не было особенно сложным, Европейский Суд признает, что назначенный государством адвокат был готов к процессу и способен обеспечить эффективную защиту заявительницы в суде апелляционной инстанции. Это подтверждается также показаниями А., на которых основывался суд апелляционной инстанции. В связи с этим Европейский Суд отклоняет довод заявительницы о том, что указанная продолжительность времени была недостаточной для надлежащего ознакомления с делом. По мнению Суда, предполагаемая неготовность адвоката к рассмотрению апелляционной жалобы, если таковая имела место, не была явной или очевидной для суда апелляционной инстанции. Если заявительница считала, что А. была не готова к заседанию, она была обязана довести свою озабоченность до сведения суда после окончания перерыва в судебном заседании.

23. В подобных обстоятельствах Европейский Суд признает, что решение судебных властей государства-ответчика продолжить рассмотрение дела заявительницы и заменить приглашенного ею адвоката было принято на относящихся к делу и достаточных основаниях, не нарушало ее права на эффективную юридическую помощь и не ставило под сомнение справедливость судебного разбирательства в целом. Из этого следует, что настоящая жалоба является явно необоснованной и в ее удовлетворении должно быть отказано на основании подпункта «a» пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.

1. признал поданную жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

Совершено на английском языке, и уведомление направлено в письменном виде 24 сентября 2020 г.

The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 1 September 2020 as a Chamber composed of:

Georgios A. Serghides, President,

Helen Keller,

Dmitry Dedov,

María Elósegui ,

Erik Wennerström ,

Lorraine Schembri Orland,

Ana Maria Guerra Martins, judges,

and Milan Blaško , Section Registrar,

Having regard to the above application lodged on 13 October 2010,

Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant,

Having deliberated, decides as follows:

1. The applicant, Ms Natalya Leonidovna Sesler, is a Russian national who was born in 1969 and lives in Krasnoyarsk. By a letter of 9 January 2019 the applicant informed the Court that she had changed her last name to Vitte. The Court advised the parties on 8 January 2020 that it would continue processing the application under the case name of Sesler v. Russia. This corresponded to the applicant's name as referred to in the domestic court proceedings in issue and in her application lodged with the Court.

2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr M. Galperin, Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights.

3. The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.

4. On 16 April 2009 a senior investigator instituted criminal proceedings against the applicant on charges of abuse of power. The applicant, a bailiff at the relevant time, was suspected of having forged signatures on documents in two execution files. According to the bill of indictment, the applicant had closed the execution proceedings in the relevant cases, relying on her affidavits, which stated that it had been impossible to establish the debtors' whereabouts or to locate their assets. Pursuant to the applicable legislation, such affidavits were to be made in the presence of witnesses and to bear their signatures. The investigator established that the witnesses S. and I. had not taken part in the proceedings conducted by the applicant to locate the debtors and/or their assets and that they had not signed those affidavits. The signatures were made by an unidentified person(s).

5. On an unspecified date the applicant retained Sm. to represent her as counsel.

6. On 15 February 2010 the Zheleznogorskiy Town Court of the Krasnoyarsk Region found the applicant guilty as charged and sentenced her to a fine. The court relied, inter alia, on the statements made by S. and by I.'s widow, as well as on forensic reports which confirmed that the signatures in the affidavits had not been made by either S. or I.

7. The applicant appealed, maintaining her innocence. She argued that the trial court had failed to prove beyond reasonable doubt that she had been responsible for having forged the witnesses' signatures.

8. On 31 March 2010 the Town Court informed Sm. that the appeal hearing in the applicant's case was scheduled for 15 April 2010.

9. On 14 April 2010 the secretary of the Krasnoyarsk Regional Court contacted Sm. by telephone as regards the appeal hearing scheduled for the following day. In response, Sm. informed her that he was away on a business trip and that he would not be able to attend.

10. On the same day, a local bar association selected A. to represent the applicant as counsel before the appellate court. According to A.'s affidavit, she had studied the entirety of the applicant's case file and was sufficiently prepared for the hearing.

11. On 15 April 2010 the Krasnoyarsk Regional Court examined the applicant's case. The court considered that the applicant had failed to retain a lawyer of her own choosing and appointed A. to represent her in the appeal proceedings, relying on A.'s affidavit that she had studied the applicant's case file and prepared for the hearing. The applicant stated that she had retained Sm. to represent her and asked for an adjournment. She objected to the appointment of A. as her representative. The court dismissed the applicant's objection, noting that Sm. had failed to substantiate his assertion that he was away on a business trip. Relying on the fact that Sm. had been absent from a number of hearings during the trial without a valid reason and construing such conduct as disrespectful to the parties to the proceedings, it decided to proceed with the hearing. The court took a recess of twenty-five minutes so that the applicant could meet A. and discuss the case, after which the hearing resumed. Having heard the parties to the proceedings, the court upheld the applicant's conviction on appeal.

12. The Constitution of the Russian Federation guarantees a defendant in criminal proceedings the right to qualified legal assistance (Article 48 of the Constitution of the Russian Federation) and to a determination of the criminal charge against him (her) in accordance with the principles of adversarial proceedings and equality of arms (Article 123 of the Constitution of the Russian Federation).

13. A defendant may retain counsel of his or her own choosing or, if requested by the defendant, counsel may be appointed by the investigator or the court (Article 50 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation (the «CCP»). The court must adjourn the hearing if counsel retained by the defendant fails to appear and his or her replacement is not possible. If counsel is replaced, the court is to ensure that newly appointed counsel has time to study the case-file and to prepare for the hearing (Article 248 of the CCP).

14. The applicant complained under Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention that the appellate court had proceeded with the examination of her case in the absence of the lawyer she had retained to represent her.

15. The applicant complained that she had been deprived of access to effective legal assistance, in contravention of Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention, the relevant parts of which read as follows:

«1. In the determination... of any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal....»

...

3. Everyone charged with a criminal offence has the following minimum rights:

...

(c) to defend himself in person or through legal assistance of his own choosing or, if he has not sufficient means to pay for legal assistance, to be given it free when the interests of justice so require [.]»

16. The Government discerned no violation of the applicant's rights as alleged. In their view, the domestic courts had promptly notified the lawyers representing the applicant during the trial of the date and time of the appeal hearing. After Sm. had informed the appellate court that he would not be able to attend the hearing, the court had taken measures necessary to ensure that the applicant was effectively represented in the appeal proceedings. The applicant's case had been assigned to A. She had studied the case file and discussed the case with the applicant. The applicant had not argued before the appellate court that the State-appointed lawyer had not been familiar with the matter or that the time allotted for their meeting had been insufficient.

17. The applicant maintained her complaint. She submitted that her State-appointed counsel had not been prepared for the hearing. She had had only one day in which to study the voluminous case file which comprised four volumes, each containing 250 pages. Nor had a twenty-five minute meeting with A. been sufficient for the preparation of her defence. As a result, the defence conducted by A. had been ineffective. A. had not made any applications and had pleaded the case on the basis of the arguments set out in the statement of appeal prepared by another lawyer. The appellate court should have adjourned the hearing to allow the applicant to retain a lawyer of her own choosing or to give more time for the applicant's meeting with her State-appointed counsel.

18. The Court reiterates at the outset that, although not absolute, the right of everyone charged with a criminal offence to be effectively defended by a lawyer, assigned officially if need be, is one of the fundamental features of a fair trial (see Poitrimol v. France, 23 November 1993, § 34, Series A no. 277-A). It is of crucial importance for the fairness of the criminal justice system that the accused be adequately defended, both at first instance and on appeal (see Lala v. the Netherlands, 22 September 1994, § 33, Series A no. 297-A, and Pelladoah v. the Netherlands, 22 September 1994, § 40, Series A no. 297-B).

19. The national authorities must have regard to the defendant's wishes as to his or her choice of legal representation, but may override those wishes when there are relevant and sufficient grounds for holding that this is necessary in the interests of justice. Where such grounds are lacking, the Court's task will be to assess whether, in the light of the proceedings as a whole, the rights of the defence have been «adversely affected» to such an extent as to undermine their overall fairness (see Dvorski v. Croatia [GC], no. 25703/11, §§ 79 and 81, with further references, ECHR 2015).

20. The Court also reiterates that the rights guaranteed by Article 6 § 3 are not ends in themselves: their intrinsic aim is always to contribute to ensuring the fairness of the criminal proceedings as a whole. Compliance with the requirements of a fair trial must be examined in each case having regard to the development of the proceedings as a whole and not on the basis of an isolated consideration of one particular aspect or one particular incident (see Beuze v. Belgium [GC], no. 71409/10, §§ 121 — 22, with further references, 9 November 2018).

21. Having examined the parties' submissions in the light of the principles cited above, the Court considers that it has not been shown that the applicant's defence rights have been irretrievably prejudiced or that the right to a fair trial has been adversely affected. In its view, the national judicial authorities took all the necessary steps to ensure that the applicant was adequately defended on appeal and that the criminal proceedings in her case were in compliance with the requirements set forth in Article 6 of the Convention.

22. The Court bases the above finding on the following facts. Firstly, the Court accepts that there were sufficient and relevant grounds for the national judicial authorities to override the applicant's wish as to her choice of legal representation. The decision to appoint a council to represent the applicant before the appellate court was prompted by the conduct on the part of the lawyer retained by the applicant, who failed to inform promptly either the applicant or the appellate court about his inability to represent the applicant before the appellate court. Once the national judicial authorities became aware that counsel Sm. would not be attending the appeal hearing, they ensured that another lawyer was nominated to represent the applicant. State-appointed counsel A. studied the case file and discussed the matter with the applicant. Admittedly, in view of the time constraints, evidently caused by slackness on the part of the applicant's lawyer of her own choosing, A. had only had one day in which to study the case file. Nevertheless, taking into account that the applicant's case was not particularly complex, the Court accepts that the State-appointed counsel was prepared for the hearing and was able to conduct an effective defence of the applicant before the appellate court. This was also confirmed by A.'s affidavit, relied upon by the appellate court. The Court accordingly dismisses the applicant's argument that the amount of time in question was not sufficient to ensure adequate knowledge of the matter. In its view, the alleged failure of the counsel to prepare for the appeal hearing, if any, was not manifest or obvious to the appellate court. Had the applicant considered that A. was not prepared for the hearing, it was incumbent on her to bring such concerns to the attention of the court after the recess.

23. In such circumstances, the Court accepts that the national judicial authorities' decision to proceed with the examination of the applicant's case and to replace the lawyer retained by the applicant was based on relevant and sufficient grounds, and did not infringe her right to effective legal assistance or undermine the fairness of the proceedings as a whole. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 (a) and 4 of the Convention.

Declares the application inadmissible.

Done in English and notified in writing on 24 September 2020.

Registrar

---