Статья 24Решение ЕСПЧ от 24.06.2003

ФАКТЫ

Заявитель Роже Гароди является гражданином Франции, который родился в 1913 году и проживает <*> в г. Шенневьер-сюр-Марн ( Chennevières — sur — Marne ). Он философом, писатель, является бывшим политическим деятелем. Его интересы были представлены в Европейском Суде адвокатом И. Кутан Пейр (Coutant Peyre), практикующим в г. Париже.

---

<*> Заявитель скончался в 2012 году (примеч. переводчика).

A. Обстоятельства дела

Заявитель пояснил, что он является автором многих книг и эссе, кроме всего прочего, по истории, философии и вопросам марксизма, а также по религии и о диалоге цивилизаций. Он был марксистом-гуманистом, потом христианским гуманистом, а впоследствии принял ислам.

Обстоятельства дела, представленные сторонами, могут быть кратко изложены нижеследующим образом.

В декабре 1995 года заявитель опубликовал книгу под названием «Основополагающие мифы израильской политики» («The Founding Myths of Israeli Politics»), которая была распространена через некоммерческие точки издательства «Ла вьей топ» (La vieille taupe) и впоследствии переиздана на собственные средства заявителя в апреле и мае 1996 года издательством «Самиздат Роже Гароди» (Samiszdat Roger Garaudy). С февраля по июль 1996 года были поданы четыре уголовные жалобы вместе с заявлениями о привлечении к разбирательству в качестве гражданских истцов против заявителя по факту отрицания преступлений против человечности, публикации расовых клеветнических заявлений и разжигания расовой или религиозной ненависти или насилия. Жалобы касались различных отрывков из обоих изданий книги и были поданы объединениями бывших членов Сопротивления, депортированных и правозащитными организациями. Следственный судья начал четыре судебных разбирательства в отношении четырех жалоб. Другие объединения впоследствии добились разрешения на привлечение к делу в качестве гражданских истцов. 6 июня 1996 г. прокуратура г. Парижа также начала судебное разбирательство в отношении заявителя по обвинению в отрицании преступлений против человечности.

В пяти постановлениях следственного судьи Парижского трибунала большой инстанции (tribunal de grande instance) от 7 марта 1997 г. на заявителя была возложена обязанность предстать перед судом по обвинению в пяти преступлениях. Пять отдельных судебных разбирательств были, таким образом, переданы в суд первой инстанции. Разбирательства касались двух разных изданий и разных отрывков из книги заявителя. На каждом этапе разных разбирательств суды выносили решения в ту же дату в ходе тех же слушаний, и каждая сторона обращалась к ним один раз в отношении всех пяти разбирательств. Судебные составы включали одних и тех же судей, которые рассматривали пять дел на каждом этапе, но вынесли пять разных решений...

1. Первый этап разбирательств, касающихся глав 2 и 3, под названиями «Миф о Нюрнбергском процессе» («The Myth of the Nuremberg Trials») и «Миф о холокосте» («The Myth of the Holocaust») соответственно, издания от декабря 1995 года (предъявленные обвинения: пособничество и подстрекательство к отрицанию преступлений против человечности)

22 февраля 1996 г. были поданы уголовная жалоба и заявление о привлечении к делу в качестве гражданского истца Национальным союзом объединений депортированных и интернированных членов Сопротивления и Национальной федерацией депортированных и интернированных членов Сопротивления в отношении отрицания преступлений против человечности. Жалоба была подана не только в отношении заявителя, но и против Пьера Гийома (Pierre Guillaume), главного редактора «Ла вьей топ», в части публикации книги заявителя в декабре 1995 года, глав 2 и 3 (стр. 72 и 136), которые являлись предметом жалобы.

Основывая свое решение на статье 23, абзаце шестом статьи 24, статьях 24bis, 42 и 43 и последующих Закона о свободе печати от 29 июля 1881 г., один из следственных судей Парижского трибунала большой инстанции вынес постановление от 7 марта 1997 г., обязывающее заявителя и Пьера Гийома предстать перед судом по обвинению в отрицании, пособничестве и подстрекательству к преступлениям против человечности соответственно.

27 февраля 1998 г. суд снял с ответчиков обвинения и отклонил требования гражданских истцов. Суд, отметив, что «статья 24bis (Закона от 29 июля 1881 г.) относится... только к средствам публикации, перечисленным в статье 23» и «издание, соответственно, является одним из составляющих элементов правонарушения», постановил, что «факт издания должен быть доказан, и ответственность за него должна быть возложена на ответчика». Суд установил, что обвинение не представило достаточных доказательств того, что в 1995 году издание было опубликовано в значении статьи 23 Закона от 29 июля 1881 г. Поскольку факт издания не установлен, преступление не было совершено, и суд не рассматривал существо жалоб.

Заявитель просил суд обратиться по вопросу предварительного характера в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) относительно соответствия статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г. Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), в частности, статье 10 Конвенции. Указав на то, что Конвенция имеет прямое применение во Франции, суд признал предложенный заявителем предварительный вопрос неприемлемым.

Прокурор и семеро гражданских истцов-объединений обжаловали решение Парижского трибунала большой инстанции.

Решением от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд отменил решение нижестоящего суда и приговорил заявителя к наказанию в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев условно и штрафу в 50 000 франков. Он присудил гражданским истцам-объединениям компенсацию ущерба в один франк. Пьеру Гийому были назначены наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев условно и штраф 30 000 франков. Суд также распорядился опубликовать в официальном издании уведомление о приговоре Пьеру Гийому за публикацию книги заявителя.

Обосновав свое решение статьей 24bis Закона от 29 июля 1881 г. и текстом, на которую она ссылалась, а именно статью 6 Устава Нюрнбергского международного военного трибунала, определяющую преступления против человечества, суд постановил, что в наличии имелись квалифицирующие признаки состава преступления, заключающегося в отрицании преступлений против человечности.

Прежде всего он установил, что факт публикации существовал, поскольку издание было доступно общественности через платную подписку.

Далее суд рассмотрел вопрос, поднятый заявителем о соответствии статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г. статье 10 Конвенции. Он подтвердил, что она соответствовала положениям Конвенции, отметив следующее:

«Статья 10 указанной выше Конвенции должна толковаться в свете положений статьи 17 Конвенции, согласно которой ни одно из ее положений не может быть истолковано как подразумевающее какое-либо право заниматься любой деятельностью или совершать любые действия, направленные на уничтожение прав и свобод, предусмотренных Конвенцией.»

Во-первых, статья 24bis подпадает под «меры, необходимые в демократическом государстве» для защиты прав других лиц, предусмотренных в статье 10 Конвенции, поскольку это касается защиты прав жертв нацистов в части обеспечения сохранности и уважения их памяти. Кроме того, свидетель Финкелькраут (Finkelkraut) сослался на «некорректность отрицания истинных причин страданий для выживших и истинных причин смерти погибших».

Во-вторых, статья 24bis Закона от 29 июля 1881 г. направлена на предупреждение или наказание за публичное отрицание фактов, которые были предметом окончательного решения Нюрнбергского международного военного трибунала и относились к событиям, полностью несовместимым с ценностями Конвенции для целей статьи 17 Конвенции.

С учетом доводов, основанных на Постановлении по делу Леиде и Изорни (Lehideux and Isorni), суд отмечает, что Европейский Суд дважды выносил постановления по вопросу применения статьи 10 Конвенции в части преступлений против человечности:

«§ 47.... (дело) не относится к категории четко установленных исторических фактов, таких как холокост, отрицание или пересмотр которого будут исключены из защиты статьи 10 Конвенции статьей 17 Конвенции»;

«§ 53. Нет сомнений в том, что, как и любой другой довод, направленный против базовых ценностей Конвенции, оправдание пронацистской политики не может быть допущено для защиты статьи 10 Конвенции».

Эта жалоба не может быть удовлетворена».

Суд установил, что имеет место состав преступления, заключающегося в отрицании преступлений против человечности, изложив свое решение следующим образом:

«С учетом доказательств, предоставленных в деле, и доводов, изложенных в суде, следует, что намерением Гароди в его книге являлось отрицание, что было организовано „окончательное решение“ еврейского вопроса в смысле истребления людей. Он также отрицает использованный метод, заключавшийся в отправке тех, кто не мог или был не в состоянии больше работать, в газовые камеры и их сжигании там.»

Доказательства Гароди могут быть подразделены на две группы: вызывающие сомнения условия, при которых факты были изучены, и сами вызывающие сомнение факты».

В отношении вызывающих сомнение условий, при которых факты были изучены, суд отметил следующие пункты:

«(i) Тривиализация фактов: в отношении событий, которые были расценены как исключительные, а именно уничтожение людей по признаку принадлежности к расе, Гароди делает ряд сопоставлений с целью сведения к обыденному преступлению, во-первых, сравнивая их с деяниями, в которых он обвиняет союзников, и, во-вторых, проводя параллели с другими историческими событиями.»

Повторив ряд замечаний Гитлера о судьбе, предназначавшейся для евреев во время Первой мировой войны... и что в случае возникновения Второй мировой войны «результатом... будет... уничтожение еврейской расы в Европе...» (стр. 76), Гароди утверждает на стр. 81: «ни Черчилль, ни Сталин, ни Трумэн не находились в числе военных преступников на скамье подсудимых. Ни одного из виновных в самом худшем подстрекательстве к совершению преступления... подстрекательству к совершению „геноцида“, на сей раз в прямом смысле этого слова, сделанном в 1942 году в книге американского еврея Теодора Кауфмана...», затем в сноске на стр. 82: «...ни англо-американских лидеров, ответственных за бомбардировки Дрездена... ни Трумэна, виновного в атомном апокалипсисе в Хиросиме и Нагасаки... не было среди обвиняемых на Нюрнбергском процессе...».

В части включенных количественных данных (на стр. 138): «Гитлеровское господство, таким образом, неправильно описано в определенной пропаганде как „погром“, в котором евреи были предположительно главными, если не единственными пострадавшими. Это была человеческая катастрофа, которая, к сожалению, имела прецеденты, поскольку Гитлер расправился с белыми так же, как европейские колонизаторы расправлялись с „цветными“ на протяжении пяти веков».

(ii) Пренебрежение фактами: в своей книге Гароди отмечает необходимость проведения дискуссии (стр. 135): «Пока отсутствуют академические и публичные дебаты между специалистами равного значения по докладу инженера Фреда Лейхтера и Краковскому докладу... останутся сомнения и даже скептицизм». Этот процесс, который он представляет как одну из исторических истин, на самом деле в совокупности с другим процессом, который по условиям использования состоит в изображении вопроса систематического и массового истребления евреев как обмана. Следовательно, слова «газовые камеры», «геноцид» и «холокост» заключаются в кавычки и приводятся только в качестве «неожиданных алиби»... «созданный миф, которого требовали история и политическая выгода», «миф о шести миллионах истребленных евреев, который стал догмой обоснования и придания святости (как указывает само слово холокост) каждому акту насилия» (стр. 85).

Хотя слово «миф» может иметь символическое представление, из контекста следует, что оно использовалось в значении лжи.

Автор использует то же обоснование по теме газовых камер, ссылаясь на «фантом газовых камер» (стр. 144), и крематории: «крематории существуют во всех крупных городах, в Париже (на кладбище Пер-Лашез), Лондоне и во всех крупных столицах, и сжигание явно не выражает намерение истребить народ» (стр. 145). Это сравнение удаляет любые ассоциации с их использованием в нацистских лагерях.

Его подход опирается на смехотворные замечания, касающиеся ряда терминов, используемых для обозначения рассматриваемых событий. Фильмы на эту тему описаны как «бизнес на холокосте» или «вымышленные картины». Суд заслушал доводы сторон относительно происхождения этого термина, но каким бы оно ни было, термин действительно используется в данном случае для описания рассматриваемых событий как фикции.

(iii) Дискредитация соответствующих учреждений и свидетельских показаний: Гароди высказывается о Нюрнбергском трибунале в терминах, которые систематически ставят под вопрос его легитимность и подрывают его действия. Отсюда и заголовок на стр. 72 «Миф о Нюрнбергском процессе», на стр. 73 он пишет: «это не международный трибунал, поскольку он состоит только из победителей, и, следовательно, единственные преступления, за которые будут судить, были совершены побежденными», а на стр. 112: «победители, переодетые в судейские платья». Относительно освенцимского процесса, который касался тех же вопросов, на стр. 110 проводится параллель с «охотой на ведьм»...

Что касается фотографий из альбома Освенцима, который Гароди снова предоставил суду, «они также исключали возможность того, что такое уничтожение могло произойти в то же время в любой „секретной“ части „лагеря“ (стр. 133).»

В этом контексте доклад инженера Лейхтера, который отрицает существование газовых камер, представляется в виде одного-единственного отчета, который «если бы он был серьезно и публично обсужден, положил бы конец разногласиям».

(iv) Оспаривая смысл слов, таких как общее решение, окончательное решение... ответчик интерпретирует их каждый раз как решение, к которому прибегнут только после войны (стр. 96 и 107). Кроме того, он считает, что единственно правильным толкованием этих слов является географическое: депортации на Мадагаскар или на восток Европейского континента».

В отношении отрицания преступлений против человечности суд сделал следующие выводы:

«Гароди отрицает природу окончательного решения и оспаривает количество еврейских жертв и причину их смерти.»

• Относительно характера окончательного решения Гароди считает, что «...никто никогда не был в состоянии привести доказательства, что для нацистов „окончательное решение“ еврейского вопроса означало истребление» (стр. 141).

Он предполагает, однако, исходя из ряда цитат из различных текстов, что данное решение заключалось фактически в их изгнания, например, в частях:

• письма Геринга Гейдриху: «Единственное окончательное решение еврейского вопроса», таким образом, состояло в избавлении Европы от евреев путем их депортации в еще большем объеме, пока война (предполагается, что мы победим) позволяет поместить их в гетто вне Европы (как вначале предполагалось в Мадагаскарском плане)» (стр. 94);
• документа, известного как Ванзейский протокол, в котором содержится отчет о встрече нацистских руководителей: «Вопрос не стоит о газовых камерах или уничтожении в этом документе, а только в перемещении евреев в Восточную Европу» (стр. 100);
• документа, подписанного Гитлером: «...он определил еще в 1919 году... что уже описал под своей „окончательной целью“ „депортацию евреев“. В этом заключалась „окончательная цель“ до его смерти, поскольку он боролся против „большевизма“, который, в конечном счете, одержал верх над ним» (стр. 227).

Ответчик полагает, что сама идея уничтожения евреев является недостоверной, поскольку это было бы неэффективно: «Он (Гитлер) был вынужден мобилизовать дополнительные войска, выводя рабочую силу с заводов, и был предположительно так фатально одержим своими военными усилиями, что взялся за истребление пленных и евреев вместо их найма, пусть и в нечеловеческих условиях, на рабочие места». После того, как Ханна Арендт сослалась на «сумасшедший и причудливый» характер этих комментариев, Гароди написал: «Что еще более странно, что такие искусные люди, как Поляков или Ханна Арендт, имели такие идеи фикс, что были неспособны пересмотреть свои сюрреалистические теории» (стр. 107 и 108) ...

• Что касается количеств жертв и причин их смерти, в многочисленных отрывках Гароди оспаривает одновременно количество смертей евреев, причины их гибели и использование газовых камер для их убийства.

Что касается количества смертей, на стр. 85 он пишет: «...мы постараемся рассмотреть одно из лживых утверждений, которое до сих пор, спустя почти полвека, пользуется наибольшим успехом сегодня по всему миру, и не только на Ближнем Востоке: миф о шести миллионах евреев, ставший догмой».

Заголовок на стр. 136: «Миф о холокосте».

С точки зрения Гароди, смерти были вызваны депортациями: «Это было причиной их наибольших страданий, и не только в том смысле, в котором страдают все мирные жители во время войны... а также принудительный труд... служить войне Германии... Наконец, эпидемии, такие как тиф, серьезно уменьшили численность заключенных в концентрационных лагерях, которые недоедали, и у них наступало изнеможение... Поэтому необходимо прибегнуть к другим методам, чтобы объяснить страшные случаи смерти среди жертв этого обращения...» (стр. 143).

Способ, которым автор отрицает наличие газовых камер, уже был указан. Нижеследующие утверждения являются примерами особых отрицаний.

На стр. 145: «Газовые камеры», следовательно, должны быть присовокуплены к крематориям, чтобы установить догму уничтожения огнем».

На стр. 236 (отрывок не был включен как таковой в обвинение, но имелась ссылка на него в части контекста): «когда было доказано, несмотря на немалое количество „очевидцев“ существования „газовых камер“, что они никогда не существовали в Германии, стало необходимо в аналогичном произвольном порядке продолжать утверждать как о неоспоримых идентичных доказательствах об их существовании в восточных лагерях».

Наконец, суд постановил:

«В ходе слушаний Гароди предложили ответить суду по всем вопросам, которые только что были рассмотрены. Ответ был в свете его предыдущих заявлений перед следственным судьей и в судах первой инстанции, которые были оглашены в суде в полном объеме.»

Он поддержал содержание и выдержки из своих показаний, которые сами подтверждали отрывки, в отношении которых он был привлечен к ответственности. Он указал, среди прочего, что его целью является борьба с рисками, связанными с сионизмом.

Перед судом ответчик повторил, кроме прочего, что отсутствовали доказательства того, что окончательное решение означало уничтожение евреев... отрицал наличие газовых камер в Освенциме, подтвердил, что оспаривал количество в 6 млн погибших...

Из указанных выше доказательств может быть установлено, что Роже Гароди совершил преступление, заключающееся в отрицании преступлений против человечности».

Заявитель обжаловал это решение. Согласно его жалобе уголовное преследование по обвинению его в отрицании преступлений против человечности в значении статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г. не подпадает под исключения, установленные пунктом 2 статьи 10 Конвенции, поскольку его книга являлась политической полемической работой, которая была лишена каких-либо расистских целей и не ставила целью отрицание существования нацистских преступлений.

12 сентября 2000 г. Кассационный суд отклонил жалобу по следующим основаниям:

«Признав подсудимого виновным на том основании, что воспроизведенные в жалобе преступления отрицания преступлений против человечности в части нескольких отрывков из его книги „Основополагающие мифы израильской политики“, Апелляционный суд, который не превысил пределы рассмотрения дела, как оно ему было передано, обосновал свое решение.»

С учетом терминов, используемых в рассматриваемых отрывках, а также внешних элементов, содержащихся в других частях книги, судьи должным образом оценили значение и влияние рассматриваемых комментариев.

Статья 10 Конвенции, которая гарантирует принцип свободы выражения мнения, предусматривает в пункте 2 определенные ограничения или наказание в соответствии с законом, составляющие меры, необходимые в демократическом обществе для предотвращения беспорядков и защиты прав других лиц. Это и есть цель статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г.

Наконец, отрицание существования преступлений против человечности подпадает под положения статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г., даже если оно представлено косвенно или в плане выражения сомнения или инсинуации. Преступление также имеет место там, где под предлогом попытки установить якобы историческую правду цель состоит в том, чтобы отрицать преступления против человечности, совершенные нацистами по отношению к еврейской общине, что имело место в данном случае.

Следовательно, жалоба должна быть отклонена».

2. Второй этап разбирательств в отношении 12 отрывков из издания апреля/мая 1996 года (обвинение в отрицании преступлений против человечности)

6 мая 1996 г. Ассоциация сыновей и дочерей евреев, депортированных из Франции, подала уголовную жалобу вместе с заявлением о привлечении к разбирательству в качестве гражданского истца против издательства «Самиздат Роже Гароди» и заявителя по обвинению в отрицании преступлений против человечности. Жалоба касалась второго издания книги заявителя в полном объеме.

После разбирательства в Парижском трибунале большой инстанции по решению от 7 марта 1997 г. заявителю были предъявлены обвинения.

27 февраля 1998 г. суд признал заявителя виновным в отрицании преступлений против человечности и приговорил его к штрафу в 30 000 франков. Он присудил гражданским истцам один франк в качестве возмещения ущерба и 10 000 франков в качестве компенсации. После рассмотрения соответствующих отрывков суд отметил:

«Таким образом, представляется, что, далеко не ограничиваясь политической или идеологической критикой сионизма и действий Государства Израиль — критикой, являющейся абсолютно законной в соответствии с законодательством, регулирующим свободу выражения мнения — или даже созданием объективного перечня ревизионистских аргументов и просто призывами, как он утверждает, к „общественной и академической дискуссии“ об историческом событии, которое составляют газовые камеры, Роже Гароди подписался под этими теориями и занимается вирулентным и систематическим отрицанием существования преступлений против человечности, совершенных против еврейской общины, как это было признано Нюрнбергским международным военным трибуналом.»

Преступление, предусмотренное статьей 24bis, было, таким образом, совершено».

Заявитель, прокурор и четыре гражданских истца-объединения обжаловали решение Парижского трибунала большой инстанции.

В решении от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд оставил решение нижестоящего суда без изменений по существу и добавил наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев условно. Суд основывал свое решение на мотивировке, аналогичной той, которую он привел в решении, вынесенном в ту же дату по первому этапу разбирательств.

Как и на первом этапе разбирательств, заявитель обжаловал решение в Кассационном суде.

12 сентября 2000 г. Кассационный суд отклонил жалобу по основаниям, схожим с теми, которые легли в основу решения в ту же дату по первому этапу разбирательств.

3. Третий этап разбирательств в отношении 20 отрывков из издания апреля/мая 1996 года (обвинение в отрицании преступлений против человечности)

Вследствие расследования, открытого по требованию прокуратуры в Парижском трибунале большой инстанции, заявитель должен был предстать перед этим судом по постановлению от 7 марта 1997 г.

27 февраля 1998 г., рассмотрев отрывки, в отношении которых заявитель был привлечен к ответственности, суд признал его виновным в совершении преступления, заключающегося в отрицании преступлений против человечности, и приговорил его к штрафу в размере 50 000 франков. Он присудил гражданским сторонам один франк в качестве возмещения ущерба и 10 000 франков в качестве компенсации. Суд также распорядился опубликовать резолютивную часть своего решения в официальном вестнике Французской Республики.

Заявитель, прокурор и пятеро истцов-объединений обжаловали решение.

Решением от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд оставил без изменений указанное выше решение и добавил наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев условно. Он также распорядился опубликовать уведомление об обвинительном приговоре в отношении заявителя в официальном вестнике Французской Республики. Суд основывал свое решение на мотивировке, аналогичной той, которую привел в решениях в ту же дату на первом и втором этапах разбирательств.

Как и на первых двух этапах разбирательства, заявитель обжаловал решение в Кассационном суде.

12 сентября 2000 г. Кассационный суд отклонил жалобу по тем же основаниям, что и в решениях, принятых в ту же дату на первом и втором этапах разбирательств.

4. Четвертый этап разбирательств в отношении нескольких отрывков из издания апреля/мая 1996 года (обвинение в публикации расистских диффамационных утверждений)

23 мая 1996 г. Международная лига против расизма и антисемитизма (LICRA) подала уголовную жалобу вместе с заявлением о привлечении в качестве гражданского истца в разбирательстве против заявителя по обвинению в диффамации по отношению к группе лиц по признаку принадлежности или непринадлежности к этнической группе, расе или религии. Согласно постановлению от 7 марта 1997 г. заявитель должен был предстать перед Парижским трибуналом большой инстанции.

27 февраля 1998 г. суд, основывая свое решение на статье 23, абзаце первом статьи 29 и абзаце втором статьи 32 Закона от 29 июля 1881 г., после рассмотрения указанных отрывков, признал заявителя виновным в публичной диффамации в отношении группы лиц (еврейской общины) и приговорил его к штрафу в 20 000 франков. Он присудил гражданским истцам один франк в качестве возмещения ущерба и компенсацию в размере 10 000, 5 000 франков и один франк.

Заявитель, государственный обвинитель и пятеро гражданских истцов-объединений обжаловали решение Парижского трибунала большой инстанции.

Решением от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд оставил указанное выше решение в силе, добавив наказание в виде лишения свободы сроком на три года условно и присудил выплату 20 000 франков LICRA в качестве компенсации понесенных судебных расходов и издержек.

В своем решении суд установил следующее:

«Вопреки утверждениям (заявителя), обвинение в клевете на еврейскую общину не основывается на критике политики, проводимой Государством Израиль — только редко упомянутым в качестве такового, кроме того, в рассматриваемой книге — однако содержание книги, которую составляют отрывки, является основой обвинения. Явной и нескрываемой целью книги является описание того, что автор называет „основополагающими мифами“ этой политики, эти мифы были представлены в виде намеренного искажения истории („миф о шести миллионах“) или мистификаций в политических целях... сионистами („израильско-сионистское лобби во Франции и США“), которые были „главными бенефициарами“, для того чтобы легализовать все свои внешние и внутренние акты насилия, поставив себя выше закона и создав угрозу мировому единству и миру».

Суд установил, что рассматриваемые отрывки, взятые по отдельности или как часть всей книги, «серьезно вредят (вредили) еврейской общине в целом, как правильно расценили нижестоящие суды». С точки зрения суда, беспорядочное использование терминов «сионист», «еврейский голос», «еврейское лобби», «израильский» или «Государство Израиль» в книге заявителя и, в частности, в обжалуемых отрывках запутывало читателя. По мнению суда, «такая путаница, учитывая интеллектуальный уровень и влияние ответчика, о котором он заявляет (заявлял), особенно на Ближнем Востоке, где, как он ссылается, (сделал) 25 переводов данной книги, (имела) целью, действительно как это (было) указано в обвинении, нанесение вреда чести и репутации этой общине».

Заявитель обжаловал решение по вопросам права. Согласно его жалобе утверждение о «лоббировании», которое являлась законной деятельностью, не подпадало под обвинение в диффамации.

12 сентября 2000 г. Кассационный суд вынес решение, отклонившее жалобу по следующим основаниям:

«Признав подсудимого виновным в совершении данного преступления, судьи руководствовались основаниями, воспроизведенными в жалобе.»

В свете этих утверждений судьи не выходили за пределы дела, которое рассматривали, и должным образом оценили значение и влияние обжалуемых комментариев.

Предполагая, что община, определяемая в абзаце втором статьи 32 Закона от 29 июля 1881 г., занимается практикой «лоббирования» в целях оправдания актов насилия, «опасного для мирового единства и мира», посягает на честь и репутацию этой общины и составляет преступление, предусмотренное и наказуемое в соответствии с вышеупомянутым положением.

Интересы, охраняемые данным положением, и те, кого защищает положение, делая его преступлением, заключающимся в отрицании преступлений против человечности, различаются по своей природе. Они необязательно касаются одного лица или же группы лиц, и, следовательно, два преступления, где имеются посягательства на тех и других, не образуют множественности преступлений в отношении одного и того же преступного деяния».

5. Пятый этап разбирательств в отношении четырех фрагментов из издания апреля/мая 1996 года (обвинение в публикации расистских диффамационных заявлений и разжигании расовой ненависти)

1 июля 1996 г. Движение против расизма и за дружбу народов (MRAP) подало уголовную жалобу вместе с заявлением о его привлечении в качестве гражданского истца в деле против заявителя за публичную диффамацию в отношении группы лиц по признаку их принадлежности или непринадлежности к определенной этнической группе или расе и подстрекательству к дискриминации, ненависти или насилию в отношении группы лиц по признаку их происхождения или их принадлежности или непринадлежности к определенной этнической группе или расе. Постановлением от 7 марта 1997 г. заявитель должен был предстать перед Парижским трибуналом большой инстанции.

27 февраля 1998 г., основывая свое решение на статьях 23, абзацах шестом и седьмом статьи 24, абзаце первом статьи 29, абзаце втором статьи 32, статье 42 и последующих, суд снял с заявителя обвинение в подстрекательстве к расовой дискриминации, ненависти или насилию, но признал его виновным в диффамации в отношении группы лиц, а именно еврейской общины. Заявитель был приговорен к штрафу в размере 20 000 франков, и суд присудил гражданским лицам один франк в качестве возмещения ущерба.

Суд снял с заявителя обвинение в совершении первого преступления на основании того, что, хотя «в обоих отрывках, на которые ссылается обвинительное заключение, автор выделил... еврейскую общину в части ее предположительно чрезмерного влияния на средства массовой информации и власть, чтобы „манипулировать“ общественным мнением», «в порядке признания преступления подстрекательством в соответствии... с абзацем шестым статьи 24 Закона (о свободе) печати, (было) необходимо, чтобы рассматриваемый текст как в плане его значимости, так и его влияния подстрекал общественность к дискриминации, ненависти и насилию». Суд заключил, что в отрывках отсутствовали элементы, которые «подстрекают (подстрекали) или даже поощряют (поощряли) читателей принять поведение или чувства, наказуемые в соответствии с Законом».

Тем не менее суд признал заявителя виновным в диффамации за использование термина «бизнес на холокосте» в своей книге по следующим основаниям:

«Соединяя термин „бизнес“ со словом „холокост“ (означающим „катастрофу“), которым евреи называют геноцид, от которого они пострадали во время Второй мировой войны, и выражая сомнения в том, что он действительно произошел, ответчик предполагает в этих фрагментах, что евреи ложно сфабриковали доказательства реальности и масштабов геноцида ради финансовой выгоды.»

Это утверждение, несомненно, посягает на честь и репутацию всей еврейской общины».

Заявитель, прокурор и четыре истца-объединения обжаловали решение Парижского трибунала большой инстанции.

В решении от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд отменил снятие обвинений с заявителя в подстрекательстве к расовой дискриминации и ненависти и оставил в силе его приговор за публичную диффамацию. Заявитель был приговорен к условному сроку в три месяца лишения свободы и штрафу в размере 20 000 франков.

В отношении преступления, связанного с подстрекательством к расовой дискриминации и ненависти, суд постановил:

«...Еврейская община действительно является целью обжалуемых отрывков, а не просто сторонниками государственной политики Израиля. Эту общину явно обвиняют в составлении меньшинства в сфере политики, прессе, радио, телевидении и издательской деятельности, способного к сговору, оказанию влияния, непропорционального его численности, и манипулированию общественным мнением в пользу отстаиваемых им интересов.»

Создавая у читателей впечатление, что ими манипулирует группа, составляющая 2% от населения Франции, которая действует как тайный дирижер, автор не может не стимулировать чувства отторжения и ненависти к этой части общества, в данном случае еврейской общине.

Оспариваемые комментарии не должны содержать призывы к ненависти, насилию или дискриминации. Достаточно для того, чтобы преступление считалось совершенным, чтобы отрывки были такими, чтобы вызвать эти чувства».

Заявитель обжаловал это решение по вопросам права.

12 сентября 2000 г. Кассационный суд отклонил жалобу по следующим основаниям:

«Признавая подсудимого виновным на основаниях, воспроизведенных в жалобе, в публичной диффамации в отношении группы лиц по признаку их происхождения, принадлежности или непринадлежности к определенной этнической группе, нации, расе или религии и подстрекательстве к ненависти или насилию против этой группы людей в части нескольких отрывков из его книги „Основополагающие мифы израильской политики“, Апелляционный суд, который не превысил пределы рассмотрения дела, как оно ему было представлено, надлежащим образом оценил значимость и последствия оспариваемых замечаний и установил, что все элементы преступления в значении actus reus и mens rea <*> имели место».

---

<*> Actus reus и mens rea (лат.) — объективная и субъективные стороны преступления (примеч. переводчика).

6. Обстоятельства, общие для пяти разбирательств

(a) Ходатайства об объединении дел

Заявитель пять раз обращался в Парижский апелляционный суд по поводу объединения дел, ссылаясь на тот факт, что пять разбирательств касались одной и той же книги и осуществлялись в одном слушании. По его мнению, причиной обособленного рассмотрения дел являлось вмешательство в осуществление прав защиты и обеспечение обвинения дополнительными предлогами.

Суд пять раз отклонял ходатайства. Он находил, что разбирательства против заявителя, «хотя и касались одного автора, относились к двум различным изданиям одной книги. Причина их обособленного рассмотрения заключалась в том, что несколько различных разбирательств были возбуждены прокурором и (различными) гражданскими сторонами, которые ссылались на... разные фрагменты или фрагменты разного воздействия». Однако суд принял следующую меру: «С другой стороны, стороны были информированы о том, что все судебные протоколы будут приложены к каждому делу, как, кроме того, делалось для всех предыдущих следственных мер».

Пять отсроченных наказаний в виде лишения свободы должны были длиться одновременно. Однако штрафы (в общей сложности 170 000 франков) были кумулятивными, как и суммы, подлежащие выплате ассоциациям — гражданским участникам (в общей сложности 220 021 франк).

(b) Усиление наказания при рассмотрении жалобы

В своих пяти решениях Парижский апелляционный суд решил усилить наказание заявителю по сравнению с установленным трибуналом большой инстанции на том основании, что наказание должно быть назначено «на основе тяжести правонарушения и статуса нарушителя». Суд установил, что преступления, в которых обвинялся заявитель, были особо тяжкими, поскольку составляли «в действительности разрушение ценностей, на которых основаны борьба с расизмом и особенно с антисемитизмом» и что «автор выворачива(л) свои комментарии таким образом, чтобы дискредитировать еврейское сообщество в целом, вызвать враждебность к нему путем присоединения к ревизионистским теориям... и подрывать не только ценности данного сообщества в целом, но всеобщие ценности нашей цивилизации».

Что касается статуса автора, суд принял во внимание при назначении наказания положение заявителя как признанного ученого во Франции и за границей, его ответственность как бывшего лектора и политика и его общепризнанное намерение заручиться международным влиянием, особенно на Ближнем Востоке...

B. Соответствующее внутригосударственное законодательство

1. Закон о свободе прессы от 29 июля 1881 г.

(a) Статьи 23, 24, 24bis, 29 и 32

«Статья 23»

Наказывается как соучастник действия, квалифицируемого как преступление или деликт, кто в общественных местах или местах скопления народа речами, выкриками или угрозами, а также сочинениями, печатными произведениями, вынесенными на продажу или обозрение в общественных местах или местах скопления народа, либо плакатами и афишами, выставленными на виду у публики, прямо подстрекал исполнителя или исполнителей совершить указанные действия, если подстрекательство повлекло за собой последствия.

Это положение применяется в соответствии со статьей 2 Уголовного кодекса и тогда, когда подстрекательство привело к покушению на преступление.

Лицо, которое с помощью одного из средств, упомянутых в предыдущей статье, прямо подстрекало к совершению одного из следующих преступлений, подвергается, в случае если это подстрекательство осталось без последствий, тюремному заключению сроком до пяти лет и штрафу до 300 000 франков:

1. умышленное убийство, умышленное причинение вреда здоровью или сексуальное посягательство, как предусмотрено книгой II Уголовного кодекса;

2. кража, вымогательство или умышленное уничтожение, повреждение или вандализм, составляющие опасность для лиц, как предусмотрено книгой III Уголовного кодекса.

Лицо, которое теми же средствами прямо подстрекает к совершению преступления или серьезного проступка против фундаментальных интересов нации, как предусмотрено титулом I книги IV Уголовного кодекса, несет ту же ответственность.

Каждый, кто с помощью одного из средств, упомянутых в статье 23, публично защищал преступления, упомянутые в первом пункте, военное преступление, преступление против человечности или преступление или серьезный проступок в виде сотрудничества с врагом, подлежит тому же наказанию.

Каждый, кто теми же средствами прямо подстрекает к совершению террористического акта, как предусмотрено титулом II книги IV Уголовного кодекса, или публично защищает такое действие, несет ту же ответственность, которая предусмотрена первым пунктом.

Подстрекательские выкрики и песни в местах скопления народа или собраний наказываются штрафом, предусмотренным для нарушений класса 4.

Каждый, кто с помощью одного из средств, упомянутых в статье 23, подстрекал к дискриминации, ненависти или насилию по отношению к лицу или группе лиц по причине их принадлежности или их непринадлежности к этнической группе, нации, расе или определенной религии, подлежит тюремному заключению сроком до одного года и штрафу до 300 000 франков или одному из этих наказаний.

При вынесении обвинительного приговора за одно из нарушений, указанных в предыдущем абзаце, суд также может:

1. лишить нарушителя прав, предусмотренных в пунктах 2o и 3o статьи 131.26 Уголовного кодекса не более чем на пять лет, кроме случаев, когда ответственность нарушителя наступает в соответствии со статьями 42 и 43, первый абзац, настоящего закона или в соответствии с первыми тремя абзацами статьи 93.3 Закона об аудиовизуальной коммуникации от 29 июля 1982 г. (N 82-652);

2. опубликовать решение в соответствии со статьей 131.35 Уголовного кодекса.

Каждый, кто отрицает существование одного или нескольких преступлений против человечности, определенных статьей 6 Устава Международного военного трибунала, приложенного к Лондонскому соглашению от 8 августа 1945 г., совершенных членами организации, признанной преступной в соответствии со статьей 9 Устава, или лицом, признанным виновным в таком преступлении судом Франции или международным судом, подлежит тем же наказаниям, которые установлены в статье 24, шестой абзац.

Суд также может:

1. опубликовать решение в соответствии со статьей 131.35 Уголовного кодекса...