---
title: "Решение ЕСПЧ от 24.06.2003"
number: "65831/01"
issuer: "Европейский суд по правам человека"
issued_on: 2003-06-24
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101"
---

## Решение ЕСПЧ от 24.06.2003

"О приемлемости жалобы N 65831/01 дело "Роже Гароди (Roger Garaudy) против Франции"


<div align="right">

<a id="p100001"></a>[неофициальный перевод] <*>

</div>


<a id="p100002"></a>**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА**

<a id="p100003"></a>**ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ**

<a id="p100004"></a>**РЕШЕНИЕ**
**О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ N 65831/01 ДЕЛО "РОЖЕ ГАРОДИ**
**(ROGER GARAUDY) ПРОТИВ ФРАНЦИИ"**

<a id="p100005"></a>(Страсбург, 24 июня 2003 года)


<a id="p100006"></a>

---

<a id="p100007"></a><*> Перевод с английского Г. А. Николаева.

<a id="p100008"></a>По делу "Роже Гароди против Франции" Европейский Суд по правам человека (Четвертая Секция), рассматривая дело 24 июня 2003 г. Палатой в составе:
<a id="p100009"></a>Сэра Николаса Братца, Председателя Палаты,
<a id="p100010"></a>Матти Пеллонпяа,
<a id="p100011"></a>Жан-Поля Коста,
<a id="p100012"></a>Элизабет Пальм,
<a id="p100013"></a>Марка Фишбаха,
<a id="p100014"></a>Йозепа Касадеваля,
<a id="p100015"></a>Хавьер Боррего Боррего, судей,
<a id="p100016"></a>а также при участии Майкла О'Бойла, Секретаря Секции Суда,
<a id="p100017"></a>принимая во внимание вышеупомянутую жалобу, поданную 23 октября 2000 г. соответственно, принимая во внимание объяснения властей государства-ответчика и объяснения, представленные в ответ заявителем, проведя заседание, вынес следующее Решение:

## Статья 24

## <a id="p100018"></a>ФАКТЫ


<a id="p100019"></a>Заявитель Роже Гароди является гражданином Франции, который родился в 1913 году и проживает [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100021) в г. Шенневьер-сюр-Марн ( Chennevières - sur - Marne ). Он философом, писатель, является бывшим политическим деятелем. Его интересы были представлены в Европейском Суде адвокатом И. Кутан Пейр (Coutant Peyre), практикующим в г. Париже.

<a id="p100020"></a>

---

<a id="p100021"></a><*> Заявитель скончался в 2012 году (примеч. переводчика).


### <a id="p100022"></a>A. Обстоятельства дела


<a id="p100023"></a>Заявитель пояснил, что он является автором многих книг и эссе, кроме всего прочего, по истории, философии и вопросам марксизма, а также по религии и о диалоге цивилизаций. Он был марксистом-гуманистом, потом христианским гуманистом, а впоследствии принял ислам.
<a id="p100024"></a>Обстоятельства дела, представленные сторонами, могут быть кратко изложены нижеследующим образом.
<a id="p100025"></a>В декабре 1995 года заявитель опубликовал книгу под названием "Основополагающие мифы израильской политики" ("The Founding Myths of Israeli Politics"), которая была распространена через некоммерческие точки издательства "Ла вьей топ" (La vieille taupe) и впоследствии переиздана на собственные средства заявителя в апреле и мае 1996 года издательством "Самиздат Роже Гароди" (Samiszdat Roger Garaudy). С февраля по июль 1996 года были поданы четыре уголовные жалобы вместе с заявлениями о привлечении к разбирательству в качестве гражданских истцов против заявителя по факту отрицания преступлений против человечности, публикации расовых клеветнических заявлений и разжигания расовой или религиозной ненависти или насилия. Жалобы касались различных отрывков из обоих изданий книги и были поданы объединениями бывших членов Сопротивления, депортированных и правозащитными организациями. Следственный судья начал четыре судебных разбирательства в отношении четырех жалоб. Другие объединения впоследствии добились разрешения на привлечение к делу в качестве гражданских истцов. 6 июня 1996 г. прокуратура г. Парижа также начала судебное разбирательство в отношении заявителя по обвинению в отрицании преступлений против человечности.
<a id="p100026"></a>В пяти постановлениях следственного судьи Парижского трибунала большой инстанции (tribunal de grande instance) от 7 марта 1997 г. на заявителя была возложена обязанность предстать перед судом по обвинению в пяти преступлениях. Пять отдельных судебных разбирательств были, таким образом, переданы в суд первой инстанции. Разбирательства касались двух разных изданий и разных отрывков из книги заявителя. На каждом этапе разных разбирательств суды выносили решения в ту же дату в ходе тех же слушаний, и каждая сторона обращалась к ним один раз в отношении всех пяти разбирательств. Судебные составы включали одних и тех же судей, которые рассматривали пять дел на каждом этапе, но вынесли пять разных решений...


#### 1. <a id="p100027"></a>Первый этап разбирательств, касающихся глав 2 и 3, под названиями "Миф о Нюрнбергском процессе" ("The Myth of the Nuremberg Trials") и "Миф о холокосте" ("The Myth of the Holocaust") соответственно, издания от декабря 1995 года (предъявленные обвинения: пособничество и подстрекательство к отрицанию преступлений против человечности)


<a id="p100028"></a>22 февраля 1996 г. были поданы уголовная жалоба и заявление о привлечении к делу в качестве гражданского истца Национальным союзом объединений депортированных и интернированных членов Сопротивления и Национальной федерацией депортированных и интернированных членов Сопротивления в отношении отрицания преступлений против человечности. Жалоба была подана не только в отношении заявителя, но и против Пьера Гийома (Pierre Guillaume), главного редактора "Ла вьей топ", в части публикации книги заявителя в декабре 1995 года, глав 2 и 3 (стр. 72 и 136), которые являлись предметом жалобы.
<a id="p100029"></a>Основывая свое решение на статье 23, абзаце шестом статьи 24, статьях 24bis, 42 и 43 и последующих Закона о свободе печати от 29 июля 1881 г., один из следственных судей Парижского трибунала большой инстанции вынес постановление от 7 марта 1997 г., обязывающее заявителя и Пьера Гийома предстать перед судом по обвинению в отрицании, пособничестве и подстрекательству к преступлениям против человечности соответственно.
<a id="p100030"></a>27 февраля 1998 г. суд снял с ответчиков обвинения и отклонил требования гражданских истцов. Суд, отметив, что "статья 24bis (Закона от 29 июля 1881 г.) относится... только к средствам публикации, перечисленным в статье 23" и "издание, соответственно, является одним из составляющих элементов правонарушения", постановил, что "факт издания должен быть доказан, и ответственность за него должна быть возложена на ответчика". Суд установил, что обвинение не представило достаточных доказательств того, что в 1995 году издание было опубликовано в значении статьи 23 Закона от 29 июля 1881 г. Поскольку факт издания не установлен, преступление не было совершено, и суд не рассматривал существо жалоб.
<a id="p100031"></a>Заявитель просил суд обратиться по вопросу предварительного характера в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) относительно соответствия статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г. Европейской [конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), в частности, [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. Указав на то, что [Конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) имеет прямое применение во Франции, суд признал предложенный заявителем предварительный вопрос неприемлемым.
<a id="p100032"></a>Прокурор и семеро гражданских истцов-объединений обжаловали решение Парижского трибунала большой инстанции.
<a id="p100033"></a>Решением от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд отменил решение нижестоящего суда и приговорил заявителя к наказанию в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев условно и штрафу в 50 000 франков. Он присудил гражданским истцам-объединениям компенсацию ущерба в один франк. Пьеру Гийому были назначены наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев условно и штраф 30 000 франков. Суд также распорядился опубликовать в официальном издании уведомление о приговоре Пьеру Гийому за публикацию книги заявителя.
<a id="p100034"></a>Обосновав свое решение статьей 24bis Закона от 29 июля 1881 г. и текстом, на которую она ссылалась, а именно [статью 6](https://bukva.ai/docs/ustav-mezhdunarodnogo-voennogo-tribunala-dlya-2/statya-6#p100017) Устава Нюрнбергского международного военного трибунала, определяющую преступления против человечества, суд постановил, что в наличии имелись квалифицирующие признаки состава преступления, заключающегося в отрицании преступлений против человечности.
<a id="p100035"></a>Прежде всего он установил, что факт публикации существовал, поскольку издание было доступно общественности через платную подписку.
<a id="p100036"></a>Далее суд рассмотрел вопрос, поднятый заявителем о соответствии статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г. [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. Он подтвердил, что она соответствовала положениям [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), отметив следующее:
<a id="p100037"></a>"[Статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) указанной выше Конвенции должна толковаться в свете положений [статьи 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции, согласно которой ни одно из ее положений не может быть истолковано как подразумевающее какое-либо право заниматься любой деятельностью или совершать любые действия, направленные на уничтожение прав и свобод, предусмотренных [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1).
<a id="p100038"></a>Во-первых, статья 24bis подпадает под "меры, необходимые в демократическом государстве" для защиты прав других лиц, предусмотренных в [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, поскольку это касается защиты прав жертв нацистов в части обеспечения сохранности и уважения их памяти. Кроме того, свидетель Финкелькраут (Finkelkraut) сослался на "некорректность отрицания истинных причин страданий для выживших и истинных причин смерти погибших".
<a id="p100039"></a>Во-вторых, статья 24bis Закона от 29 июля 1881 г. направлена на предупреждение или наказание за публичное отрицание фактов, которые были предметом окончательного решения Нюрнбергского международного военного трибунала и относились к событиям, полностью несовместимым с ценностями [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) для целей [статьи 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции.
<a id="p100040"></a>С учетом доводов, основанных на Постановлении по делу Леиде и Изорни (Lehideux and Isorni), суд отмечает, что Европейский Суд дважды выносил постановления по вопросу применения [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции в части преступлений против человечности:
<a id="p100041"></a>"§ 47.... (дело) не относится к категории четко установленных исторических фактов, таких как холокост, отрицание или пересмотр которого будут исключены из защиты [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции [статьей 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции";
<a id="p100042"></a>"§ 53. Нет сомнений в том, что, как и любой другой довод, направленный против базовых ценностей [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), оправдание пронацистской политики не может быть допущено для защиты [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции".
<a id="p100043"></a>Эта жалоба не может быть удовлетворена".
<a id="p100044"></a>Суд установил, что имеет место состав преступления, заключающегося в отрицании преступлений против человечности, изложив свое решение следующим образом:
<a id="p100045"></a>"С учетом доказательств, предоставленных в деле, и доводов, изложенных в суде, следует, что намерением Гароди в его книге являлось отрицание, что было организовано "окончательное решение" еврейского вопроса в смысле истребления людей. Он также отрицает использованный метод, заключавшийся в отправке тех, кто не мог или был не в состоянии больше работать, в газовые камеры и их сжигании там.
<a id="p100046"></a>Доказательства Гароди могут быть подразделены на две группы: вызывающие сомнения условия, при которых факты были изучены, и сами вызывающие сомнение факты".
<a id="p100047"></a>В отношении вызывающих сомнение условий, при которых факты были изучены, суд отметил следующие пункты:
<a id="p100048"></a>"(i) Тривиализация фактов: в отношении событий, которые были расценены как исключительные, а именно уничтожение людей по признаку принадлежности к расе, Гароди делает ряд сопоставлений с целью сведения к обыденному преступлению, во-первых, сравнивая их с деяниями, в которых он обвиняет союзников, и, во-вторых, проводя параллели с другими историческими событиями.
<a id="p100049"></a>Повторив ряд замечаний Гитлера о судьбе, предназначавшейся для евреев во время Первой мировой войны... и что в случае возникновения Второй мировой войны "результатом... будет... уничтожение еврейской расы в Европе..." (стр. 76), Гароди утверждает на стр. 81: "ни Черчилль, ни Сталин, ни Трумэн не находились в числе военных преступников на скамье подсудимых. Ни одного из виновных в самом худшем подстрекательстве к совершению преступления... подстрекательству к совершению "геноцида", на сей раз в прямом смысле этого слова, сделанном в 1942 году в книге американского еврея Теодора Кауфмана...", затем в сноске на стр. 82: "...ни англо-американских лидеров, ответственных за бомбардировки Дрездена... ни Трумэна, виновного в атомном апокалипсисе в Хиросиме и Нагасаки... не было среди обвиняемых на Нюрнбергском процессе...".
<a id="p100050"></a>В части включенных количественных данных (на стр. 138): "Гитлеровское господство, таким образом, неправильно описано в определенной пропаганде как "погром", в котором евреи были предположительно главными, если не единственными пострадавшими. Это была человеческая катастрофа, которая, к сожалению, имела прецеденты, поскольку Гитлер расправился с белыми так же, как европейские колонизаторы расправлялись с "цветными" на протяжении пяти веков".
<a id="p100051"></a>(ii) Пренебрежение фактами: в своей книге Гароди отмечает необходимость проведения дискуссии (стр. 135): "Пока отсутствуют академические и публичные дебаты между специалистами равного значения по докладу инженера Фреда Лейхтера и Краковскому докладу... останутся сомнения и даже скептицизм". Этот процесс, который он представляет как одну из исторических истин, на самом деле в совокупности с другим процессом, который по условиям использования состоит в изображении вопроса систематического и массового истребления евреев как обмана. Следовательно, слова "газовые камеры", "геноцид" и "холокост" заключаются в кавычки и приводятся только в качестве "неожиданных алиби"... "созданный миф, которого требовали история и политическая выгода", "миф о шести миллионах истребленных евреев, который стал догмой обоснования и придания святости (как указывает само слово холокост) каждому акту насилия" (стр. 85).
<a id="p100052"></a>Хотя слово "миф" может иметь символическое представление, из контекста следует, что оно использовалось в значении лжи.
<a id="p100053"></a>Автор использует то же обоснование по теме газовых камер, ссылаясь на "фантом газовых камер" (стр. 144), и крематории: "крематории существуют во всех крупных городах, в Париже (на кладбище Пер-Лашез), Лондоне и во всех крупных столицах, и сжигание явно не выражает намерение истребить народ" (стр. 145). Это сравнение удаляет любые ассоциации с их использованием в нацистских лагерях.
<a id="p100054"></a>Его подход опирается на смехотворные замечания, касающиеся ряда терминов, используемых для обозначения рассматриваемых событий. Фильмы на эту тему описаны как "бизнес на холокосте" или "вымышленные картины". Суд заслушал доводы сторон относительно происхождения этого термина, но каким бы оно ни было, термин действительно используется в данном случае для описания рассматриваемых событий как фикции.
<a id="p100055"></a>(iii) Дискредитация соответствующих учреждений и свидетельских показаний: Гароди высказывается о Нюрнбергском трибунале в терминах, которые систематически ставят под вопрос его легитимность и подрывают его действия. Отсюда и заголовок на стр. 72 "Миф о Нюрнбергском процессе", на стр. 73 он пишет: "это не международный трибунал, поскольку он состоит только из победителей, и, следовательно, единственные преступления, за которые будут судить, были совершены побежденными", а на стр. 112: "победители, переодетые в судейские платья". Относительно освенцимского процесса, который касался тех же вопросов, на стр. 110 проводится параллель с "охотой на ведьм"...
<a id="p100056"></a>Что касается фотографий из альбома Освенцима, который Гароди снова предоставил суду, "они также исключали возможность того, что такое уничтожение могло произойти в то же время в любой "секретной" части "лагеря" (стр. 133).
<a id="p100057"></a>В этом контексте доклад инженера Лейхтера, который отрицает существование газовых камер, представляется в виде одного-единственного отчета, который "если бы он был серьезно и публично обсужден, положил бы конец разногласиям".
<a id="p100058"></a>(iv) Оспаривая смысл слов, таких как общее решение, окончательное решение... ответчик интерпретирует их каждый раз как решение, к которому прибегнут только после войны (стр. 96 и 107). Кроме того, он считает, что единственно правильным толкованием этих слов является географическое: депортации на Мадагаскар или на восток Европейского континента".
<a id="p100059"></a>В отношении отрицания преступлений против человечности суд сделал следующие выводы:
<a id="p100060"></a>"Гароди отрицает природу окончательного решения и оспаривает количество еврейских жертв и причину их смерти.
- <a id="p100061"></a>Относительно характера окончательного решения Гароди считает, что "...никто никогда не был в состоянии привести доказательства, что для нацистов "окончательное решение" еврейского вопроса означало истребление" (стр. 141).
<a id="p100062"></a>Он предполагает, однако, исходя из ряда цитат из различных текстов, что данное решение заключалось фактически в их изгнания, например, в частях:
- <a id="p100063"></a>письма Геринга Гейдриху: "Единственное окончательное решение еврейского вопроса", таким образом, состояло в избавлении Европы от евреев путем их депортации в еще большем объеме, пока война (предполагается, что мы победим) позволяет поместить их в гетто вне Европы (как вначале предполагалось в Мадагаскарском плане)" (стр. 94);
- <a id="p100064"></a>документа, известного как Ванзейский протокол, в котором содержится отчет о встрече нацистских руководителей: "Вопрос не стоит о газовых камерах или уничтожении в этом документе, а только в перемещении евреев в Восточную Европу" (стр. 100);
- <a id="p100065"></a>документа, подписанного Гитлером: "...он определил еще в 1919 году... что уже описал под своей "окончательной целью" "депортацию евреев". В этом заключалась "окончательная цель" до его смерти, поскольку он боролся против "большевизма", который, в конечном счете, одержал верх над ним" (стр. 227).
<a id="p100066"></a>Ответчик полагает, что сама идея уничтожения евреев является недостоверной, поскольку это было бы неэффективно: "Он (Гитлер) был вынужден мобилизовать дополнительные войска, выводя рабочую силу с заводов, и был предположительно так фатально одержим своими военными усилиями, что взялся за истребление пленных и евреев вместо их найма, пусть и в нечеловеческих условиях, на рабочие места". После того, как Ханна Арендт сослалась на "сумасшедший и причудливый" характер этих комментариев, Гароди написал: "Что еще более странно, что такие искусные люди, как Поляков или Ханна Арендт, имели такие идеи фикс, что были неспособны пересмотреть свои сюрреалистические теории" (стр. 107 и 108) ...
- <a id="p100067"></a>Что касается количеств жертв и причин их смерти, в многочисленных отрывках Гароди оспаривает одновременно количество смертей евреев, причины их гибели и использование газовых камер для их убийства.
<a id="p100068"></a>Что касается количества смертей, на стр. 85 он пишет: "...мы постараемся рассмотреть одно из лживых утверждений, которое до сих пор, спустя почти полвека, пользуется наибольшим успехом сегодня по всему миру, и не только на Ближнем Востоке: миф о шести миллионах евреев, ставший догмой".
<a id="p100069"></a>Заголовок на стр. 136: "Миф о холокосте".
<a id="p100070"></a>С точки зрения Гароди, смерти были вызваны депортациями: "Это было причиной их наибольших страданий, и не только в том смысле, в котором страдают все мирные жители во время войны... а также принудительный труд... служить войне Германии... Наконец, эпидемии, такие как тиф, серьезно уменьшили численность заключенных в концентрационных лагерях, которые недоедали, и у них наступало изнеможение... Поэтому необходимо прибегнуть к другим методам, чтобы объяснить страшные случаи смерти среди жертв этого обращения..." (стр. 143).
<a id="p100071"></a>Способ, которым автор отрицает наличие газовых камер, уже был указан. Нижеследующие утверждения являются примерами особых отрицаний.
<a id="p100072"></a>На стр. 145: "Газовые камеры", следовательно, должны быть присовокуплены к крематориям, чтобы установить догму уничтожения огнем".
<a id="p100073"></a>На стр. 236 (отрывок не был включен как таковой в обвинение, но имелась ссылка на него в части контекста): "когда было доказано, несмотря на немалое количество "очевидцев" существования "газовых камер", что они никогда не существовали в Германии, стало необходимо в аналогичном произвольном порядке продолжать утверждать как о неоспоримых идентичных доказательствах об их существовании в восточных лагерях".
<a id="p100074"></a>Наконец, суд постановил:
<a id="p100075"></a>"В ходе слушаний Гароди предложили ответить суду по всем вопросам, которые только что были рассмотрены. Ответ был в свете его предыдущих заявлений перед следственным судьей и в судах первой инстанции, которые были оглашены в суде в полном объеме.
<a id="p100076"></a>Он поддержал содержание и выдержки из своих показаний, которые сами подтверждали отрывки, в отношении которых он был привлечен к ответственности. Он указал, среди прочего, что его целью является борьба с рисками, связанными с сионизмом.
<a id="p100077"></a>Перед судом ответчик повторил, кроме прочего, что отсутствовали доказательства того, что окончательное решение означало уничтожение евреев... отрицал наличие газовых камер в Освенциме, подтвердил, что оспаривал количество в 6 млн погибших...
<a id="p100078"></a>Из указанных выше доказательств может быть установлено, что Роже Гароди совершил преступление, заключающееся в отрицании преступлений против человечности".
<a id="p100079"></a>Заявитель обжаловал это решение. Согласно его жалобе уголовное преследование по обвинению его в отрицании преступлений против человечности в значении статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г. не подпадает под исключения, установленные [пунктом 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) Конвенции, поскольку его книга являлась политической полемической работой, которая была лишена каких-либо расистских целей и не ставила целью отрицание существования нацистских преступлений.
<a id="p100080"></a>12 сентября 2000 г. Кассационный суд отклонил жалобу по следующим основаниям:
<a id="p100081"></a>"Признав подсудимого виновным на том основании, что воспроизведенные в жалобе преступления отрицания преступлений против человечности в части нескольких отрывков из его книги "Основополагающие мифы израильской политики", Апелляционный суд, который не превысил пределы рассмотрения дела, как оно ему было передано, обосновал свое решение.
<a id="p100082"></a>С учетом терминов, используемых в рассматриваемых отрывках, а также внешних элементов, содержащихся в других частях книги, судьи должным образом оценили значение и влияние рассматриваемых комментариев.
<a id="p100083"></a>[Статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, которая гарантирует принцип свободы выражения мнения, предусматривает в [пункте 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) определенные ограничения или наказание в соответствии с законом, составляющие меры, необходимые в демократическом обществе для предотвращения беспорядков и защиты прав других лиц. Это и есть цель статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г.
<a id="p100084"></a>Наконец, отрицание существования преступлений против человечности подпадает под положения статьи 24bis Закона от 29 июля 1881 г., даже если оно представлено косвенно или в плане выражения сомнения или инсинуации. Преступление также имеет место там, где под предлогом попытки установить якобы историческую правду цель состоит в том, чтобы отрицать преступления против человечности, совершенные нацистами по отношению к еврейской общине, что имело место в данном случае.
<a id="p100085"></a>Следовательно, жалоба должна быть отклонена".


#### 2. <a id="p100086"></a>Второй этап разбирательств в отношении 12 отрывков из издания апреля/мая 1996 года (обвинение в отрицании преступлений против человечности)


<a id="p100087"></a>6 мая 1996 г. Ассоциация сыновей и дочерей евреев, депортированных из Франции, подала уголовную жалобу вместе с заявлением о привлечении к разбирательству в качестве гражданского истца против издательства "Самиздат Роже Гароди" и заявителя по обвинению в отрицании преступлений против человечности. Жалоба касалась второго издания книги заявителя в полном объеме.
<a id="p100088"></a>После разбирательства в Парижском трибунале большой инстанции по решению от 7 марта 1997 г. заявителю были предъявлены обвинения.
<a id="p100089"></a>27 февраля 1998 г. суд признал заявителя виновным в отрицании преступлений против человечности и приговорил его к штрафу в 30 000 франков. Он присудил гражданским истцам один франк в качестве возмещения ущерба и 10 000 франков в качестве компенсации. После рассмотрения соответствующих отрывков суд отметил:
<a id="p100090"></a>"Таким образом, представляется, что, далеко не ограничиваясь политической или идеологической критикой сионизма и действий Государства Израиль - критикой, являющейся абсолютно законной в соответствии с законодательством, регулирующим свободу выражения мнения - или даже созданием объективного перечня ревизионистских аргументов и просто призывами, как он утверждает, к "общественной и академической дискуссии" об историческом событии, которое составляют газовые камеры, Роже Гароди подписался под этими теориями и занимается вирулентным и систематическим отрицанием существования преступлений против человечности, совершенных против еврейской общины, как это было признано Нюрнбергским международным военным трибуналом.
<a id="p100091"></a>Преступление, предусмотренное статьей 24bis, было, таким образом, совершено".
<a id="p100092"></a>Заявитель, прокурор и четыре гражданских истца-объединения обжаловали решение Парижского трибунала большой инстанции.
<a id="p100093"></a>В решении от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд оставил решение нижестоящего суда без изменений по существу и добавил наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев условно. Суд основывал свое решение на мотивировке, аналогичной той, которую он привел в решении, вынесенном в ту же дату по первому этапу разбирательств.
<a id="p100094"></a>Как и на первом этапе разбирательств, заявитель обжаловал решение в Кассационном суде.
<a id="p100095"></a>12 сентября 2000 г. Кассационный суд отклонил жалобу по основаниям, схожим с теми, которые легли в основу решения в ту же дату по первому этапу разбирательств.


#### 3. <a id="p100096"></a>Третий этап разбирательств в отношении 20 отрывков из издания апреля/мая 1996 года (обвинение в отрицании преступлений против человечности)


<a id="p100097"></a>Вследствие расследования, открытого по требованию прокуратуры в Парижском трибунале большой инстанции, заявитель должен был предстать перед этим судом по постановлению от 7 марта 1997 г.
<a id="p100098"></a>27 февраля 1998 г., рассмотрев отрывки, в отношении которых заявитель был привлечен к ответственности, суд признал его виновным в совершении преступления, заключающегося в отрицании преступлений против человечности, и приговорил его к штрафу в размере 50 000 франков. Он присудил гражданским сторонам один франк в качестве возмещения ущерба и 10 000 франков в качестве компенсации. Суд также распорядился опубликовать резолютивную часть своего решения в официальном вестнике Французской Республики.
<a id="p100099"></a>Заявитель, прокурор и пятеро истцов-объединений обжаловали решение.
<a id="p100100"></a>Решением от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд оставил без изменений указанное выше решение и добавил наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев условно. Он также распорядился опубликовать уведомление об обвинительном приговоре в отношении заявителя в официальном вестнике Французской Республики. Суд основывал свое решение на мотивировке, аналогичной той, которую привел в решениях в ту же дату на первом и втором этапах разбирательств.
<a id="p100101"></a>Как и на первых двух этапах разбирательства, заявитель обжаловал решение в Кассационном суде.
<a id="p100102"></a>12 сентября 2000 г. Кассационный суд отклонил жалобу по тем же основаниям, что и в решениях, принятых в ту же дату на первом и втором этапах разбирательств.


#### 4. <a id="p100103"></a>Четвертый этап разбирательств в отношении нескольких отрывков из издания апреля/мая 1996 года (обвинение в публикации расистских диффамационных утверждений)


<a id="p100104"></a>23 мая 1996 г. Международная лига против расизма и антисемитизма (LICRA) подала уголовную жалобу вместе с заявлением о привлечении в качестве гражданского истца в разбирательстве против заявителя по обвинению в диффамации по отношению к группе лиц по признаку принадлежности или непринадлежности к этнической группе, расе или религии. Согласно постановлению от 7 марта 1997 г. заявитель должен был предстать перед Парижским трибуналом большой инстанции.
<a id="p100105"></a>27 февраля 1998 г. суд, основывая свое решение на статье 23, абзаце первом статьи 29 и абзаце втором статьи 32 Закона от 29 июля 1881 г., после рассмотрения указанных отрывков, признал заявителя виновным в публичной диффамации в отношении группы лиц (еврейской общины) и приговорил его к штрафу в 20 000 франков. Он присудил гражданским истцам один франк в качестве возмещения ущерба и компенсацию в размере 10 000, 5 000 франков и один франк.
<a id="p100106"></a>Заявитель, государственный обвинитель и пятеро гражданских истцов-объединений обжаловали решение Парижского трибунала большой инстанции.
<a id="p100107"></a>Решением от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд оставил указанное выше решение в силе, добавив наказание в виде лишения свободы сроком на три года условно и присудил выплату 20 000 франков LICRA в качестве компенсации понесенных судебных расходов и издержек.
<a id="p100108"></a>В своем решении суд установил следующее:
<a id="p100109"></a>"Вопреки утверждениям (заявителя), обвинение в клевете на еврейскую общину не основывается на критике политики, проводимой Государством Израиль - только редко упомянутым в качестве такового, кроме того, в рассматриваемой книге - однако содержание книги, которую составляют отрывки, является основой обвинения. Явной и нескрываемой целью книги является описание того, что автор называет "основополагающими мифами" этой политики, эти мифы были представлены в виде намеренного искажения истории ("миф о шести миллионах") или мистификаций в политических целях... сионистами ("израильско-сионистское лобби во Франции и США"), которые были "главными бенефициарами", для того чтобы легализовать все свои внешние и внутренние акты насилия, поставив себя выше закона и создав угрозу мировому единству и миру".
<a id="p100110"></a>Суд установил, что рассматриваемые отрывки, взятые по отдельности или как часть всей книги, "серьезно вредят (вредили) еврейской общине в целом, как правильно расценили нижестоящие суды". С точки зрения суда, беспорядочное использование терминов "сионист", "еврейский голос", "еврейское лобби", "израильский" или "Государство Израиль" в книге заявителя и, в частности, в обжалуемых отрывках запутывало читателя. По мнению суда, "такая путаница, учитывая интеллектуальный уровень и влияние ответчика, о котором он заявляет (заявлял), особенно на Ближнем Востоке, где, как он ссылается, (сделал) 25 переводов данной книги, (имела) целью, действительно как это (было) указано в обвинении, нанесение вреда чести и репутации этой общине".
<a id="p100111"></a>Заявитель обжаловал решение по вопросам права. Согласно его жалобе утверждение о "лоббировании", которое являлась законной деятельностью, не подпадало под обвинение в диффамации.
<a id="p100112"></a>12 сентября 2000 г. Кассационный суд вынес решение, отклонившее жалобу по следующим основаниям:
<a id="p100113"></a>"Признав подсудимого виновным в совершении данного преступления, судьи руководствовались основаниями, воспроизведенными в жалобе.
<a id="p100114"></a>В свете этих утверждений судьи не выходили за пределы дела, которое рассматривали, и должным образом оценили значение и влияние обжалуемых комментариев.
<a id="p100115"></a>Предполагая, что община, определяемая в абзаце втором статьи 32 Закона от 29 июля 1881 г., занимается практикой "лоббирования" в целях оправдания актов насилия, "опасного для мирового единства и мира", посягает на честь и репутацию этой общины и составляет преступление, предусмотренное и наказуемое в соответствии с вышеупомянутым положением.
<a id="p100116"></a>Интересы, охраняемые данным положением, и те, кого защищает положение, делая его преступлением, заключающимся в отрицании преступлений против человечности, различаются по своей природе. Они необязательно касаются одного лица или же группы лиц, и, следовательно, два преступления, где имеются посягательства на тех и других, не образуют множественности преступлений в отношении одного и того же преступного деяния".


#### 5. <a id="p100117"></a>Пятый этап разбирательств в отношении четырех фрагментов из издания апреля/мая 1996 года (обвинение в публикации расистских диффамационных заявлений и разжигании расовой ненависти)


<a id="p100118"></a>1 июля 1996 г. Движение против расизма и за дружбу народов (MRAP) подало уголовную жалобу вместе с заявлением о его привлечении в качестве гражданского истца в деле против заявителя за публичную диффамацию в отношении группы лиц по признаку их принадлежности или непринадлежности к определенной этнической группе или расе и подстрекательству к дискриминации, ненависти или насилию в отношении группы лиц по признаку их происхождения или их принадлежности или непринадлежности к определенной этнической группе или расе. Постановлением от 7 марта 1997 г. заявитель должен был предстать перед Парижским трибуналом большой инстанции.
<a id="p100119"></a>27 февраля 1998 г., основывая свое решение на статьях 23, абзацах шестом и седьмом статьи 24, абзаце первом статьи 29, абзаце втором статьи 32, статье 42 и последующих, суд снял с заявителя обвинение в подстрекательстве к расовой дискриминации, ненависти или насилию, но признал его виновным в диффамации в отношении группы лиц, а именно еврейской общины. Заявитель был приговорен к штрафу в размере 20 000 франков, и суд присудил гражданским лицам один франк в качестве возмещения ущерба.
<a id="p100120"></a>Суд снял с заявителя обвинение в совершении первого преступления на основании того, что, хотя "в обоих отрывках, на которые ссылается обвинительное заключение, автор выделил... еврейскую общину в части ее предположительно чрезмерного влияния на средства массовой информации и власть, чтобы "манипулировать" общественным мнением", "в порядке признания преступления подстрекательством в соответствии... с абзацем шестым статьи 24 Закона (о свободе) печати, (было) необходимо, чтобы рассматриваемый текст как в плане его значимости, так и его влияния подстрекал общественность к дискриминации, ненависти и насилию". Суд заключил, что в отрывках отсутствовали элементы, которые "подстрекают (подстрекали) или даже поощряют (поощряли) читателей принять поведение или чувства, наказуемые в соответствии с Законом".
<a id="p100121"></a>Тем не менее суд признал заявителя виновным в диффамации за использование термина "бизнес на холокосте" в своей книге по следующим основаниям:
<a id="p100122"></a>"Соединяя термин "бизнес" со словом "холокост" (означающим "катастрофу"), которым евреи называют геноцид, от которого они пострадали во время Второй мировой войны, и выражая сомнения в том, что он действительно произошел, ответчик предполагает в этих фрагментах, что евреи ложно сфабриковали доказательства реальности и масштабов геноцида ради финансовой выгоды.
<a id="p100123"></a>Это утверждение, несомненно, посягает на честь и репутацию всей еврейской общины".
<a id="p100124"></a>Заявитель, прокурор и четыре истца-объединения обжаловали решение Парижского трибунала большой инстанции.
<a id="p100125"></a>В решении от 16 декабря 1998 г. Парижский апелляционный суд отменил снятие обвинений с заявителя в подстрекательстве к расовой дискриминации и ненависти и оставил в силе его приговор за публичную диффамацию. Заявитель был приговорен к условному сроку в три месяца лишения свободы и штрафу в размере 20 000 франков.
<a id="p100126"></a>В отношении преступления, связанного с подстрекательством к расовой дискриминации и ненависти, суд постановил:
<a id="p100127"></a>"...Еврейская община действительно является целью обжалуемых отрывков, а не просто сторонниками государственной политики Израиля. Эту общину явно обвиняют в составлении меньшинства в сфере политики, прессе, радио, телевидении и издательской деятельности, способного к сговору, оказанию влияния, непропорционального его численности, и манипулированию общественным мнением в пользу отстаиваемых им интересов.
<a id="p100128"></a>Создавая у читателей впечатление, что ими манипулирует группа, составляющая 2% от населения Франции, которая действует как тайный дирижер, автор не может не стимулировать чувства отторжения и ненависти к этой части общества, в данном случае еврейской общине.
<a id="p100129"></a>Оспариваемые комментарии не должны содержать призывы к ненависти, насилию или дискриминации. Достаточно для того, чтобы преступление считалось совершенным, чтобы отрывки были такими, чтобы вызвать эти чувства".
<a id="p100130"></a>Заявитель обжаловал это решение по вопросам права.
<a id="p100131"></a>12 сентября 2000 г. Кассационный суд отклонил жалобу по следующим основаниям:
<a id="p100132"></a>"Признавая подсудимого виновным на основаниях, воспроизведенных в жалобе, в публичной диффамации в отношении группы лиц по признаку их происхождения, принадлежности или непринадлежности к определенной этнической группе, нации, расе или религии и подстрекательстве к ненависти или насилию против этой группы людей в части нескольких отрывков из его книги "Основополагающие мифы израильской политики", Апелляционный суд, который не превысил пределы рассмотрения дела, как оно ему было представлено, надлежащим образом оценил значимость и последствия оспариваемых замечаний и установил, что все элементы преступления в значении actus reus и mens rea [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100134) имели место".

<a id="p100133"></a>

---

<a id="p100134"></a><*> Actus reus и mens rea (лат.) - объективная и субъективные стороны преступления (примеч. переводчика).


#### 6. <a id="p100135"></a>Обстоятельства, общие для пяти разбирательств


<a id="p100136"></a>(a) Ходатайства об объединении дел
<a id="p100137"></a>Заявитель пять раз обращался в Парижский апелляционный суд по поводу объединения дел, ссылаясь на тот факт, что пять разбирательств касались одной и той же книги и осуществлялись в одном слушании. По его мнению, причиной обособленного рассмотрения дел являлось вмешательство в осуществление прав защиты и обеспечение обвинения дополнительными предлогами.
<a id="p100138"></a>Суд пять раз отклонял ходатайства. Он находил, что разбирательства против заявителя, "хотя и касались одного автора, относились к двум различным изданиям одной книги. Причина их обособленного рассмотрения заключалась в том, что несколько различных разбирательств были возбуждены прокурором и (различными) гражданскими сторонами, которые ссылались на... разные фрагменты или фрагменты разного воздействия". Однако суд принял следующую меру: "С другой стороны, стороны были информированы о том, что все судебные протоколы будут приложены к каждому делу, как, кроме того, делалось для всех предыдущих следственных мер".
<a id="p100139"></a>Пять отсроченных наказаний в виде лишения свободы должны были длиться одновременно. Однако штрафы (в общей сложности 170 000 франков) были кумулятивными, как и суммы, подлежащие выплате ассоциациям - гражданским участникам (в общей сложности 220 021 франк).
<a id="p100140"></a>(b) Усиление наказания при рассмотрении жалобы
<a id="p100141"></a>В своих пяти решениях Парижский апелляционный суд решил усилить наказание заявителю по сравнению с установленным трибуналом большой инстанции на том основании, что наказание должно быть назначено "на основе тяжести правонарушения и статуса нарушителя". Суд установил, что преступления, в которых обвинялся заявитель, были особо тяжкими, поскольку составляли "в действительности разрушение ценностей, на которых основаны борьба с расизмом и особенно с антисемитизмом" и что "автор выворачива(л) свои комментарии таким образом, чтобы дискредитировать еврейское сообщество в целом, вызвать враждебность к нему путем присоединения к ревизионистским теориям... и подрывать не только ценности данного сообщества в целом, но всеобщие ценности нашей цивилизации".
<a id="p100142"></a>Что касается статуса автора, суд принял во внимание при назначении наказания положение заявителя как признанного ученого во Франции и за границей, его ответственность как бывшего лектора и политика и его общепризнанное намерение заручиться международным влиянием, особенно на Ближнем Востоке...


### <a id="p100143"></a>B. Соответствующее внутригосударственное законодательство



#### 1. <a id="p100144"></a>Закон о свободе прессы от 29 июля 1881 г.


<a id="p100145"></a>(a) Статьи 23, 24, 24bis, 29 и 32
<a id="p100146"></a>"Статья 23
<a id="p100147"></a>Наказывается как соучастник действия, квалифицируемого как преступление или деликт, кто в общественных местах или местах скопления народа речами, выкриками или угрозами, а также сочинениями, печатными произведениями, вынесенными на продажу или обозрение в общественных местах или местах скопления народа, либо плакатами и афишами, выставленными на виду у публики, прямо подстрекал исполнителя или исполнителей совершить указанные действия, если подстрекательство повлекло за собой последствия.
<a id="p100148"></a>Это положение применяется в соответствии со статьей 2 Уголовного кодекса и тогда, когда подстрекательство привело к покушению на преступление.


### <a id="p100149"></a>Статья 24

<a id="p100150"></a>Лицо, которое с помощью одного из средств, упомянутых в предыдущей [статье](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100146), прямо подстрекало к совершению одного из следующих преступлений, подвергается, в случае если это подстрекательство осталось без последствий, тюремному заключению сроком до пяти лет и штрафу до 300 000 франков:
1) <a id="p100151"></a>умышленное убийство, умышленное причинение вреда здоровью или сексуальное посягательство, как предусмотрено книгой II Уголовного кодекса;
2) <a id="p100152"></a>кража, вымогательство или умышленное уничтожение, повреждение или вандализм, составляющие опасность для лиц, как предусмотрено книгой III Уголовного кодекса.
<a id="p100153"></a>Лицо, которое теми же средствами прямо подстрекает к совершению преступления или серьезного проступка против фундаментальных интересов нации, как предусмотрено титулом I книги IV Уголовного кодекса, несет ту же ответственность.
<a id="p100154"></a>Каждый, кто с помощью одного из средств, упомянутых в [статье 23](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100146), публично защищал преступления, упомянутые в [первом пункте](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100151), военное преступление, преступление против человечности или преступление или серьезный проступок в виде сотрудничества с врагом, подлежит тому же наказанию.
<a id="p100155"></a>Каждый, кто теми же средствами прямо подстрекает к совершению террористического акта, как предусмотрено титулом II книги IV Уголовного кодекса, или публично защищает такое действие, несет ту же ответственность, которая предусмотрена [первым пунктом](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100151).
<a id="p100156"></a>Подстрекательские выкрики и песни в местах скопления народа или собраний наказываются штрафом, предусмотренным для нарушений класса 4.
<a id="p100157"></a>Каждый, кто с помощью одного из средств, упомянутых в [статье 23](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100146), подстрекал к дискриминации, ненависти или насилию по отношению к лицу или группе лиц по причине их принадлежности или их непринадлежности к этнической группе, нации, расе или определенной религии, подлежит тюремному заключению сроком до одного года и штрафу до 300 000 франков или одному из этих наказаний.
<a id="p100158"></a>При вынесении обвинительного приговора за одно из нарушений, указанных в предыдущем [абзаце](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100157), суд также может:
1) <a id="p100159"></a>лишить нарушителя прав, предусмотренных в пунктах 2o и 3o статьи 131.26 Уголовного кодекса не более чем на пять лет, кроме случаев, когда ответственность нарушителя наступает в соответствии со статьями 42 и 43, первый абзац, настоящего закона или в соответствии с первыми тремя абзацами статьи 93.3 Закона об аудиовизуальной коммуникации от 29 июля 1982 г. (N 82-652);
2) <a id="p100160"></a>опубликовать решение в соответствии со статьей 131.35 Уголовного кодекса.


<a id="p100162"></a>Каждый, кто отрицает существование одного или нескольких преступлений против человечности, определенных [статьей 6](https://bukva.ai/docs/ustav-mezhdunarodnogo-voennogo-tribunala-dlya-2/statya-6#p100017) Устава Международного военного трибунала, приложенного к Лондонскому [соглашению](https://bukva.ai/docs/soglashenie-mezhdu-pravitelstvami-sssr-4/statya-1) от 8 августа 1945 г., совершенных членами организации, признанной преступной в соответствии со [статьей 9](https://bukva.ai/docs/ustav-mezhdunarodnogo-voennogo-tribunala-dlya-2/statya-9#p100028) Устава, или лицом, признанным виновным в таком преступлении судом Франции или международным судом, подлежит тем же наказаниям, которые установлены в [статье 24, шестой абзац](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100157).
<a id="p100163"></a>Суд также может:
1) <a id="p100164"></a>опубликовать решение в соответствии со статьей 131.35 Уголовного кодекса...

## Статья 29

### <a id="p100161"></a>Статья 24bis (введенная Законом от 13 июля 1990 г. N 90-615)

### <a id="p100165"></a>Статья 29

<a id="p100166"></a>Любое заявление или утверждение о факте, который порочит честь или репутацию другого лица или органа, которым приписывается такой факт, является диффамацией. Прямое опубликование или воспроизведение такого заявления или утверждения является преступлением, даже если оно представлено как предположение или сделано в адрес лица или органа, не называемого прямо, а определяемого в рамках дискуссии, криков, угроз, письменного или печатного издания, плакатов или афиш. Использование оскорбительных или пренебрежительных выражений или обличительных высказываний, не содержащих утверждения о факте, является оскорблением...

## Статья 32

### <a id="p100167"></a>Статья 32

<a id="p100168"></a>Диффамация лица одним из способов, упомянутых в [статье 23](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-24#p100146), наказывается штрафом в размере 80 000 франков. Диффамация тем же способом лица либо группы лиц по причине их принадлежности или непринадлежности к определенной этнической общности, нации, расе или религии наказывается лишением свободы сроком на один год и штрафом в размере 300 000 франков, либо назначается одно из указанных наказаний.
<a id="p100169"></a>В случае обвинительного приговора за одно из правонарушений, предусмотренных предыдущим [абзацем](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-32#p100168), суд может также предписать:
1) <a id="p100170"></a>вывесить на видном месте или опубликовать и распространить принятое решение в соответствии со статьей 131.35 Уголовного кодекса...".
<a id="p100171"></a>(b) Прецедентная практика Кассационного суда
<a id="p100172"></a>В решении от 24 октября 1989 г. Кассационный суд указал:
<a id="p100173"></a>"Поскольку публикация является элементом совершения нарушения против законодательства о печати, любое воспроизведение в опубликованной периодике текста, который уже опубликован, составляет, независимо от языка, новое нарушение. Соответственно, в отсутствие нарушения правила non bis in idem [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-32#p100175) повторная публикация влечет предание нарушителя уголовному разбирательству независимо от разбирательства по поводу первоначальной публикации" (Bulletin criminal. N 428).

<a id="p100174"></a>

---

<a id="p100175"></a><*> Non bis in idem (лат. "не дважды за одно и то же") - принцип прав человека и уголовного права, согласно которому не должно быть двух взысканий за одну провинность (примеч. переводчика).




<a id="p100177"></a>(a) Объединение дел в одно производство
<a id="p100178"></a>"...Статья 387
<a id="p100179"></a>Если суд должен провести несколько разбирательств в отношении связанных фактов, он может принять решение об их объединении по своей инициативе или по требованию прокурора или одной из сторон...".
<a id="p100180"></a>В решении от 24 октября 1989 г. Кассационный суд указал:
<a id="p100181"></a>"Правило non bis in idem не применяется, если действия, вызвавшие первое разбирательство, с правовой или фактической точек зрения не идентичны фактам, относящимся ко второму разбирательству (Bulletin criminal. N 211)...".




<a id="p100183"></a>"...Статья 5
<a id="p100184"></a>В случае осуждения лица за несколько тяжких преступлений или менее тяжких преступлений применяется только наиболее строгое наказание, предусмотренное за одно из отдельных преступлений...".
<a id="p100185"></a>Это положение было отменено 1 марта 1994 г. и заменено следующими положениями:
<a id="p100186"></a>"...Статья 132.2
<a id="p100187"></a>Имеется совокупность преступлений, если новое преступление совершено до того, как нарушитель окончательно осужден за предыдущее преступление...

## Статья 132.4

#### 2. <a id="p100176"></a>Уголовно-процессуальный кодекс
#### 3. <a id="p100182"></a>Уголовный кодекс

### <a id="p100188"></a>Статья 132.4

<a id="p100189"></a>Если в отдельном разбирательстве обвиняемый осужден за несколько преступлений, наказания отбываются последовательно до установленного законом предела за наиболее тяжкое преступление. Однако преступления одного вида могут отбываться одновременно полностью или в части, о чем может принять решение последний суд, рассматривающий дело, или могут быть установлены условия Уголовно-процессуальным кодексом...".




1. <a id="p100191"></a>Со ссылкой на [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции заявитель утверждал, что его право на справедливое судебное разбирательство независимым судом было нарушено. Он указал, что суды систематически отклоняли его объяснения в свою защиту, потому что условия проведения разбирательства несправедливо ставили его в неблагоприятное положение. Заявитель подчеркивал, что средства массовой информации сообщали о разбирательстве в напряженном и враждебном тоне. Он указывал, что был объектом клеветнической кампании в прессе, которая пыталась фальсифицировать, исказить и дискредитировать содержание книги и представить его в качестве ревизиониста...
2. <a id="p100192"></a>Заявитель жаловался в соответствии с [пунктом 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции и [статьей 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции на нарушение правила non bis in idem в связи с отказом властей Франции в объединении пяти разбирательств. По его мнению, решение рассматривать дела по отдельности, несмотря на то что они касались одного лица и одной книги, было искусственным мероприятием, предпринятым для обеспечения множественного осуждения. Как указал заявитель, одновременность разбирательств и осуждений, три из которых проводились на основе одной и той же уголовной квалификации, усугубила данное нарушение. Злоупотребляя правом исключительной юрисдикции, суды Франции, таким образом, нарушили его право на справедливое и равноправное судебное разбирательство...
5. <a id="p100193"></a>Со ссылкой на [Декларацию](https://bukva.ai/docs/vseobschaya-deklaratsiya-prav-cheloveka-oon-organizatsiya-obedinennyh/statya-1) прав человека, [Конституцию](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-frantsuzskoy-respubliki-ot-1958/statya-1) Франции и [Конвенцию](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) заявитель жаловался на статью 24bis Закона от 29 июля 1881 г. (введенную в него Законом от 13 июля 1990 г., известным как Закон Гайссо), на которой были основаны первые три разбирательства...
6. <a id="p100194"></a>a) Заявитель жаловался на то, что суды Франции неправильно поняли суть его книги. Он утверждал, что никогда не отрицал в своей книге нацистских преступлений против евреев и не заявлял, что они не составляют преступления против человечности. По его мнению, книга была частью исследования трех основных монотеистических религий: после изучения католичества и исламского фундаментализма он решил расширить свой анализ за счет политического сионизма, который считал формой фундаментализма. Не считая себя историком, заявитель утверждал, что хотел написать политическую работу, оспаривающую сионизм и критикующую колониалистскую политику Государства Израиль, но не еврейскую веру или иудаизм. Поскольку, по его мнению, книга сосредоточилась на политической критике сионизма, лишенной расистского или антисемитского мышления, он не мог считаться ревизионистом и должен был в полной мере пользоваться свободами мнения и его выражения. Он ссылался на [статьи 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069) и [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. Эта линия аргументации подчеркнула общую мотивировку доводов заявителя.
<a id="p100195"></a>b) Заявитель жаловался на оценку Апелляционным судом исторических ссылок, содержавшихся в статье 24bis Закона от 29 июля 1881 г., а именно [статьи 6](https://bukva.ai/docs/ustav-mezhdunarodnogo-voennogo-tribunala-dlya-2/statya-6#p100017) Устава Международного военного трибунала, приложенного к Лондонскому [соглашению](https://bukva.ai/docs/soglashenie-mezhdu-pravitelstvami-sssr-4/statya-1) от 8 августа 1945 г., которые определяют преступления против человечности. По мнению заявителя, Апелляционный суд должен был свести свой анализ к содержанию [статьи 6](https://bukva.ai/docs/ustav-mezhdunarodnogo-voennogo-tribunala-dlya-2/statya-6#p100017), а не распространять его на оценку оспариваемых фрагментов в свете других положений и материалов, а именно Уголовного кодекса и извлечения из приговора Нюрнбергского трибунала по поводу преследования евреев и сообщения подробностей средств, использованных для достижения "окончательного решения". Заявитель оспорил данное толкование истории, которое, по его предположению, Апелляционный суд пытался ввести путем признания преступлением выражения альтернативного мнения, в том числе его. Ссылаясь на [статьи 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069) и [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, он утверждал, что ему таким образом препятствовали в свободном выражении своего мнения.
7. <a id="p100196"></a>Заявитель также утверждал в соответствии со [статьями 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069) и [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, что составные элементы состава отрицания преступления против человечности не были выявлены.
<a id="p100197"></a>a) Что касается тривиализации фактов, заявитель утверждал, что он был не единственным автором, сопоставлявшим преследование евреев и других народов. Заявитель утверждал, что, будучи далеким от тривиализации расистских или антисемитских актов, он намеревался утвердить право всех народов, включая неевреев, не подвергаться преследованию и пользоваться равным отношением, а также демистифицировать сионизм, концепцию, которая, по его мнению, была использована Израилем для оправдания преследования палестинцев. По его словам, он никогда не отрицал гитлеровских преступлений против евреев и ссылался на ряд фрагментов в своей книге в качестве примера.
<a id="p100198"></a>b) По поводу использования определенных выражений он утверждал, что Апелляционный суд произвольно отклонил объяснения, связанные с происхождением термина "бизнес на холокосте", осудив его за использование термина. Заявитель указал, что он не "изобрел" это выражение и не был единственным, кто его использовал. Он также отметил, что Апелляционный суд истолковал выражение "вымышленные картины", используемое для обозначения фильмов о холокосте, вне контекста, тогда как единственными фильмами, которые он хотел упомянуть, были сионистские пропагандистские фильмы, что составляло особую категорию.
<a id="p100199"></a>c) Что касается дискредитирующих институтов, то заявитель указывал, что он только предпринял критический анализ Лондонского [соглашения](https://bukva.ai/docs/soglashenie-mezhdu-pravitelstvami-sssr-4/statya-1), [Устава](https://bukva.ai/docs/ustav-mezhdunarodnogo-voennogo-tribunala-dlya-2/statya-1) Международного военного трибунала и Аушвицкого процесса. За счет ретроспективного взгляда, который позволил ему воспринимать факты с большей объективностью, он, по его мнению, в отсутствие ревизионистских намерений пытался противостоять использованию пропаганды для ограничения исторической памяти к одной категории жертв, что он называл "апартеидом мертвых". Он полагал, что Апелляционный суд фактически предложил и пытался навязать свое собственное мнение, которое противоречило книге, и не учел его реальную цель.
<a id="p100200"></a>d) По поводу оспаривания характера окончательного решения заявитель утверждал, что, несмотря на приговор Нюрнбергского трибунала, точное значение термина "окончательное решение" и существование решения о его воплощении всегда будут предметом дискуссии среди историков. Поэтому он полагал, что он, в свою очередь, имел право свободного выражения мнения по данному вопросу, и утверждал, что Апелляционный суд, приняв единственным критерием для его осуждения "то, что было мнением нюрнбергских судей", нарушил "принцип справедливости и не был беспристрастным при рассмотрении затронутой проблемы". Он также полагал, что Апелляционный суд несправедливо исказил фрагменты книги, на которую ссылался в своем решении.
<a id="p100201"></a>e) По поводу оспаривания количества жертв и причин их смерти заявитель утверждал, что цифра в 6 млн смертей евреев во время Второй мировой войны была завышена с целью изображения нацистских преступлений как наихудшего геноцида в истории человечества в ущерб другим жертвам, таким, как славяне, гомосексуалисты и цыгане. Он указал, что официальное количество смертей в Аушвице было уменьшено на 2/3 и что он упомянул данный аспект в своей книге с единственной целью - показать, что ужас нацистского геноцида заключается не в цифрах, а в "несправедливых страданиях", что гораздо более "неоспоримо".
<a id="p100202"></a>f) Что касается существования газовых камер, заявитель утверждал, что он просто сослался на документы, которые считал достоверными (доклад инженера Лейхтера, Краковский, письмо Пинтера). По его мнению, он не мог рассматриваться как ревизионист в связи с цитированием этих документов.
8. <a id="p100203"></a>Со ссылкой на [статьи 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069) и [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции заявитель утверждал, что составные элементы преступной публикации расово-диффамационных заявлений не были выявлены. Ссылаясь на фрагменты, рассмотренные в пятом разбирательстве, заявитель утверждал, что термин "бизнес на холокосте", который он употребил не первым, не использовался в его книге для целей отрицания геноцида. Апелляционный суд, по его словам, исказил его работу и истолковал ее субъективно, пристрастно и несправедливо.
9. <a id="p100204"></a>Со ссылкой на [статью 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции заявитель отмечал, что составные элементы преступного подстрекательства к расовой дискриминации, ненависти и насилию не были выявлены. Он указал, что термин "лобби" был использован во фрагментах, рассмотренных в пятом разбирательстве с целью критики методов, применяемых сионистским лобби, а не для атаки на иудаизм как таковой. По его мнению, Апелляционный суд вырвал данные фрагменты из оригинального контекста и придал им противоположное толкование по отношению к его намерениям. Он осудил его на основании данного толкования и, таким образом, нарушил его право на свободу выражения мнения...




1. <a id="p100206"></a>Заявитель жаловался на нарушение своего права на свободу выражения мнения, гарантированного [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, которая предусматривает:
<a id="p100207"></a>"1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей...
2. <a id="p100208"></a>Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц...".
<a id="p100209"></a>Он утверждал, что суды Франции неправильно поняли смысл его работы. По его словам, его книга не отрицала, что нацисты совершали преступления против евреев или что это были преступления против человечности, но это был политический труд, основная цель которого заключалась в критике политики Государства Израиль. Поэтому заявитель считал, что он не может считаться ревизионистом [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-132-4#p100211) и преступления, за которые он осужден, не были доказаны. По его мнению, отсюда следовало, что его осуждение составляло неоправданное вмешательство в осуществление права на свободу выражения мнения.

<a id="p100210"></a>

---

<a id="p100211"></a><*> Интересно, что ранее заявитель был исключен из коммунистической партии за ревизионизм, под которым понималась попытка переосмысления основ марксизма. В данном случае ревизионизмом, видимо, считается попытка критики политики Израиля, за которую установлена более строгая ответственность, чем за критику марксизма (примеч. переводчика).

<a id="p100212"></a>Он также жаловался на статью 24bis Закона от 29 июля 1881 г., которая служила основанием для первых трех разбирательств. Заявитель полагал, что это положение создало механизм цензуры, неправомерно ограничившей свободу выражения мнения. Он ссылался на [статью 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции, которая предусматривает:
<a id="p100213"></a>"Ничто в настоящей [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) не может толковаться как означающее, что какое-либо Государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1)".
<a id="p100214"></a>Европейский Суд считает, что последняя жалоба тесно связана с предшествующей по поводу предполагаемого нарушения права заявителя на свободу выражения мнения и поэтому должна быть оценена в качестве части рассмотрения этой жалобы.
<a id="p100215"></a>Власти Франции оспорили довод заявителя. Их основное объяснение заключалось в том, что жалоба должна быть признана неприемлемой в соответствии со [статьей 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции. В крайнем случае, по их мнению, [пункт 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) Конвенции должен применяться в свете обязательств в соответствии со [статьей 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции.
<a id="p100216"></a>Что касается применения [статьи 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции, то власти Франции ссылались на прецедентную практику Комиссии по правам человека (в частности, Решение Комиссии по правам человека по делу "Глиммервен и Хагенбек против Нидерландов" (Glimmerveen and Hagenbeek v. Netherlands) от 11 октября 1979 г., жалобы N 8348/78 и 8406/78, Decisions and Reports (DR) 18, p. 188, и Решение Комиссии по правам человека по делу "Маре против Франции" (Marais v. France) от 24 июня 1996 г., жалоба N 31159/96, DR 86-B, p. 184) и на Постановление по делу "Леиде и Изорни против Франции" [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-132-4#p100218) (Lehideux and Isorni v. France) от 23 сентября 1998 г., (Reports of Judgments and Decisions 1998-VII, p. p. 2884 и 2886, § 47 и 53). Власти Франции подчеркнули, что, если заявители ссылались на право на свободу выражения мнения в оправдание публикации текстов, которые противоречили духу [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) и существенным ценностями демократии, комиссия всегда прибегала к [статье 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции прямо или косвенно, чтобы отвергнуть их аргументы и признать их жалобы неприемлемыми. Европейский Суд позднее подтвердил данный подход.

<a id="p100217"></a>

---

<a id="p100218"></a><*> Дело "Леиде и Изорни против Франции" рассмотрено Большой Палатой Европейского Суда (примеч. переводчика).

<a id="p100219"></a>В настоящем деле власти Франции утверждали, что Европейский Суд мог последовать мотивировке Комиссии в деле Глиммервена и Хагенбека, что поддержал Европейский Суд в деле Леиде и Изорни (оба упоминались выше). Поэтому задача Европейского Суда заключалась в анализах преследуемой цели, использованного метода и содержания книги заявителя для оценки того, отрицал ли он исторические факты.
<a id="p100220"></a>По мнению властей Франции, этот анализ показал в свете решений всех внутригосударственных судов, которые рассматривали дело, что доказанной целью книги заявителя действительно было отрицание реальности холокоста, поскольку заявитель примкнул к ревизионистским теориям. Власти Франции, соответственно, просили Европейский Суд отклонить жалобу как несовместимую с положениями [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1)...
<a id="p100221"></a>В качестве дальнейшей альтернативы власти Франции утверждали, что, если бы Европейский Суд отклонил предыдущие аргументы, положения [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции не были бы нарушены в настоящем деле. Даже если предположить, что осуждение заявителя составляло "вмешательство" в его свободу выражения мнения, это вмешательство было оправдано в соответствии с [пунктом 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) Конвенции. Власти Франции считали, что условия применения этого [пункта](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) были достигнуты, продолжая ссылаться на объяснения, представленные в соответствии со [статьей 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции.
<a id="p100222"></a>Вмешательство, действительно, соответствовало Закону от 29 июля 1881 г. в редакции Закона от 13 июля 1990 г. Оно преследовало законную цель, была ли это общая цель борьбы с антисемитизмом или наказания поведения, которое серьезно угрожало общественному порядку или вредило репутации и чести лиц. Если использовать конвенционную терминологию, речь шла о "предотвращении беспорядков и преступности" и "защите репутации и прав других лиц". Наконец, с учетом пределов усмотрения, которым пользуются внутригосударственные органы в настоящем деле, власти Франции утверждали, что осуждения заявителя отвечали критериям необходимости и пропорциональности, установленным в прецедентной практике Европейского Суда. По их мнению, жалоба была явно необоснованной.
<a id="p100223"></a>Заявитель считал, что [статья 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции была ошибочно применена к нему. Он настаивал на своем мнении о том, что его книга составляет политическую критику сионизма и политики Израиля и что его труд был ошибочно понят или даже искажен судьями страны, которые, осуждая его, выражали свое личное мнение. Он полагал, что внутригосударственные суды не прочли его книгу, не говоря уже о ее тщательном изучении. Он утверждал, что не отрицал нацистских преступлений или расистского преследования евреев, тогда как власти Франции фактически, особенно в своих объяснениях, страстно защищали Государство Израиль. Он напомнил, что Закон о свободе прессы от 29 июля 1881 г., который ввел ограничение свободы выражения мнения, не составлял "необходимую" меру и не отвечал "неотложной общественной потребности" в соответствии с [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1). Он подтвердил свое право на полное использование свободы выражения мнения...
<a id="p100224"></a>По существу дела Европейский Суд прежде всего отмечает, что не должен высказываться по поводу признаков состава преступлений в соответствии с законодательством Франции: отрицания преступлений против человечности, публикации расово-диффамационных заявлений или подстрекательства к расовой ненависти. Толковать и применять законодательство страны должны в первую очередь внутригосударственные органы, особенно судебные (см. в числе многих других примеров упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Леиде и Изорни против Франции", p. 2885, § 50). Задача Европейского Суда сводится к пересмотру в соответствии со [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции решений, которые они вынесли в соответствии со своим усмотрением. При этом он должен убедиться в том, что внутригосударственные органы основали свои решения на приемлемой оценке соответствующих фактов (см. Постановление Европейского Суда по делу "Инджал против Турции" (Incal v. Turkey) от 9 июня 1998 г., Reports 1998-IV, p. 1566, § 48).
<a id="p100225"></a>Что касается свободы выражения мнения, Европейский Суд напоминает, что, хотя его прецедентная практика воплощает приоритетный и существенный характер этой свободы в демократическом обществе (см. в числе других примеров Постановление Европейского Суда по делу "Хэндисайд против Соединенного Королевства" (Handyside v. United Kingdom) от 7 декабря 1976 г., Series A, N 24, p. 23, [§ 49](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-549372#p100185), и Постановление Европейского Суда по делу "Лингенс против Австрии" (Lingens v. Austria) от 8 июля 1986 г., Series A, N 103, p. 26, [§ 41](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582#p100032)), он также установил пределы. Европейский Суд, в частности, указывал, что "(н)ет сомнений в том, что подобно любым другим замечаниям, направленным против основополагающих конвенционных ценностей... оправданию пронацистской политики не может быть позволено пользование защитой, предоставляемой в соответствии со [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции" и что имеется "категория явно установленных исторических фактов, таких, как холокост, отрицание которого выводится из-под защиты [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) [статьей 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции" (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Леиде и Изорни против Франции", p. p. 2886 и 2884, § 53 и 47, соответственно).
<a id="p100226"></a>В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что согласно мнению властей Франции жалоба является неприемлемой в соответствии со [статьей 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции.
<a id="p100227"></a>(i) Что касается осуждений заявителя за отрицание преступлений против человечности, Европейский Суд ссылается на цель [статьи 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции, которая, "насколько она относится к... лицам, делает невозможным выводить из [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) право быть вовлеченным в деятельность или совершение действий, которые имеют целью уничтожить права и свободы, предоставленные [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1); никто не может использовать положения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), чтобы совершать действия, направленные на уничтожение вышеупомянутых прав и свобод..." (см. Постановление Европейского Суда по делу "Лоулесс против Ирландии" (Lawless v. Ireland) от 1 июля 1961 г., Series A, N 3, p. 45 - 46, § 7).
<a id="p100228"></a>Книга, послужившая основанием для осуждения заявителя, подробно разбирает ряд исторических событий, относящихся ко Второй мировой войне, таких как преследование евреев нацистским режимом, холокост и Нюрнбергский процесс. Ссылаясь на многочисленные цитаты и справки, заявитель ставит под вопрос реальность, масштабы и серьезность этих исторических событий, которые не являются предметом дискуссии историков, а, напротив, ясно установлены. Представляется, что, как доказали внутригосударственные суды на основании методического анализа и подробных выводов, не ограничиваясь политической и идеологической критикой сионизма и действий Государства Израиль или даже не предпринимая объективное исследование ревизионистских теорий и просто призывая к "публичной и академической дискуссии" об историческом событии газовых камер, как он утверждает, заявитель в действительности примыкает к этим теориям и в действительности систематически отрицает преступления против человечности, совершенные нацистами против еврейского сообщества.
<a id="p100229"></a>Не может быть сомнений в том, что отрицание реальности ясно установленных исторических фактов, таких как холокост, как делал заявитель в своей книге, не является историческим исследованием, направленным на поиск истины. Цель и результат этого подхода совершенно иные, реальная цель заключалась в реабилитации национал-социалистического режима и, как следствие, обвинении самих жертв в фальсификации истории. Таким образом, отрицание преступлений против человечности - одна из самых серьезных форм расовой диффамации евреев и подстрекательство к ненависти по отношению к ним. Отрицание или переписывание данного типа исторического факта подрывает ценности, на которых основана борьба против расизма и антисемитизма, и составляет серьезную угрозу публичному порядку. Подобные акты несовместимы с демократией и правами человека, поскольку они нарушают права других. Их сторонники неоспоримо имеют замыслы, которые относятся к категории целей, запрещенных [статьей 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции.
<a id="p100230"></a>Европейский Суд полагает, что основное содержание и общий смысл книги заявителя, а следовательно, и ее цель явно ревизионистские и потому противоречат фундаментальным ценностям Конвенции, выраженным в ее [преамбуле](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100006), а именно справедливости и миру. Он считает, что заявитель пытается отклонить [статью 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции от ее реальной цели использованием своего права на свободу выражения мнения для целей, противоречащих букве и духу [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1). В случае допущения это способствовало бы разрушению прав и свобод, гарантированных [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1).
<a id="p100231"></a>Соответственно, Европейский Суд полагает, что в соответствии со [статьей 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции заявитель не может ссылаться на положения [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции в связи с его осуждением за отрицание преступлений против человечности.
<a id="p100232"></a>Отсюда следует, что в этой части жалоба несовместима ratione materiae [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-132-4#p100234) с положениями [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) в значении [пункта 3 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) Конвенции и подлежит отклонению в соответствии с [пунктом 4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) Конвенции.

<a id="p100233"></a>

---

<a id="p100234"></a><*> Ratione materiae (лат.) - по причинам существа, ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно предполагаемых нарушений лишь тех прав человека, которые закреплены в [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) (примеч. переводчика).

<a id="p100235"></a>(ii) Далее Европейский Суд должен рассмотреть аспекты книги заявителя, которые критикуют действия Государства Израиль и еврейского сообщества и, в частности, вызвали осуждение заявителя за публикацию расово-диффамационных заявлений и подстрекательство к расовой ненависти. Европейский Суд отмечает, и власти Франции не отрицают этого, что эти уголовные осуждения могут рассматриваться как вмешательство публичных органов в осуществление свободы выражения мнения, гарантированной [пунктом 1 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100075) Конвенции. Стороны согласились, что вмешательство "соответствовало закону", а именно статьям 24, шестой абзац, и 32, второй абзац, Закона от 29 июля 1881 г., измененного Законом от 13 июля 1990 г.
<a id="p100236"></a>Европейский Суд полагает, что вмешательство преследовало, по крайней мере, две законные цели, предусмотренные [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1): "предотвращение беспорядков и преступлений" и "защиту репутации и прав других лиц". Вопреки утверждениям заявителя о том, что соответствующие положения Закона 1881 года были введены для допущения незаконной цензуры и не составляют необходимых мер в демократическом обществе, Европейский Суд подтверждает, что эти положения имели целью обеспечение мирного сосуществования населения Франции (см. упоминавшееся выше Решение Комиссии по правам человека по делу "Маре против Франции").
<a id="p100237"></a>По тем же причинам, что и ранее (см. [пункт (i)](https://bukva.ai/docs/reshenie-6583101/statya-132-4#p100227) выше), и с учетом общего ревизионистского смысла книги Европейский Суд имеет серьезные сомнения в том, могло ли выражение таких мнений пользоваться защитой положений [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. Действительно, хотя политическая критика Государства Израиль неоспоримо подпадает под действие указанного положения, Европейский Суд находит, что заявитель не ограничивается такой критикой, но фактически преследовал доказанную расистскую цель.
<a id="p100238"></a>Однако Европейский Суд не считает необходимым разрешать этот вопрос в настоящем деле, поскольку считает, что эта часть жалобы в любом случае является явно необоснованной.
<a id="p100239"></a>В самом деле он полагает, что с учетом содержания труда заявителя основания, по которым внутригосударственные суды осудили его за публикацию расово-диффамационных заявлений и подстрекательство к расовой ненависти, были относимыми и достаточными, а вмешательство - "необходимым в демократическом обществе" в значении [пункта 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) Конвенции.
<a id="p100240"></a>Отсюда следует, что эта часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с [пунктами 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) Конвенции.
2. <a id="p100241"></a>Заявитель выдвинул несколько жалоб о нарушении [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции как такового во взаимосвязи со [статьей 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции, соответствующие положения которых сформулированы следующим образом:
<a id="p100242"></a>"[Пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции
<a id="p100243"></a>Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...
<a id="p100244"></a>[Статья 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции
1. <a id="p100245"></a>Никто не должен быть повторно судим или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же Государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого Государства...".
<a id="p100246"></a>a) Заявитель жаловался в соответствии с [пунктом 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции на то, что разбирательство против него во внутригосударственных судах являлось несправедливым. Он пояснил, что суды систематически отклоняли его защитные доводы, судебный процесс проходил в условиях, которые несправедливо ставили его в неудобное положение при защите своей позиции. Он, в частности, оспаривал отказ внутригосударственных судов в объединении пяти разбирательств, которые осуществлялись против него, ссылаясь на нарушение правила non bis in idem и опираясь на [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции и [статьи 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции.
<a id="p100247"></a>Власти Франции оспорили этот довод, считая, что разбирательство в целом не нарушило право заявителя на справедливое судебное разбирательство в значении [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции. По поводу отказа в объединении разбирательств они утверждали, что, поскольку были пять отдельных разбирательств в отношении разных текстов (и, следовательно, фактов) и преступлений, решение объединить разбирательства было факультативной административной мерой, которая относилась на усмотрение суда. Они отметили, что в настоящем деле разбирательства были возбуждены в разные даты разными гражданскими сторонами, жалобы выражались по-разному, были затронуты оба издания книги, заявитель преследовался за разные фрагменты обоих изданий, были затронуты разные преступления, и объединение разбирательств не было оправданным в интересах надлежащего отправления правосудия. Власти Франции подчеркнули особый характер преступлений против законодательства о печати. Они регулировались Законом 1881 года, который установил конкретные процессуальные требования. Несоблюдение этих требований делало разбирательство недействительным. Соответственно, если дела объединялись и усматривалось процессуальное нарушение, все различные разбирательства могли быть отменены, что делало объединение дел нежелательным для судов.
<a id="p100248"></a>Власти Франции указывали, что отказ объединить дела не нарушил право заявителя на справедливое судебное разбирательство, поскольку, несмотря на отказ, дела были рассмотрены одновременно одними и теми же судьями. Они подчеркнули, что заявитель имел возможность представить защиту в Апелляционном и Кассационном судах. Заявитель не продемонстрировал, как отказ Апелляционного суда в объединении дел мешал ему обеспечить справедливое судебное разбирательство своего дела. Власти Франции добавили, что наказания в виде лишения свободы были одновременными. С учетом того факта, что отказ объединить дела повлек пять обвинительных приговоров, вынесенных заявителю, вместо одного, власти Франции полагали, что эта жалоба затрагивает не право на справедливое судебное разбирательство, а исполнение наказаний, которое не защищено [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1).
<a id="p100249"></a>Власти Франции также подчеркивали, что следствием решения Апелляционного суда об одновременном течении сроков наказания было то, что одновременные наказания не превысили установленного законом максимума наказания в виде лишения свободы, применимого за наиболее тяжкое преступление, в случае если бы пять дел были объединены. Что касается штрафов, власти Франции отметили, что общая сумма штрафов, назначенных по пяти делам, была намного меньше установленного законом максимума, применимого за наиболее тяжкое преступление. Кроме того, заявитель мог всегда обратиться по поводу отнесения к самой большой индивидуальной сумме.
<a id="p100250"></a>Заявитель ответил, что не было доказано, что, если бы было возбуждено одно разбирательство, что было бы логично, поскольку речь шла всего об одной книге того же автора, наказание было бы таким же, как пять кумулятивных наказаний. Он добавил, что большое количество разбирательств вынуждало его нести повышенные издержки при подаче жалобы в Кассационный суд. По его мнению, причина для возбуждения нескольких разбирательств заключалась в преувеличении риска угрозы публичному порядку и оправдании более строгих репрессивных мер в глазах общественности.
<a id="p100251"></a>Европейский Суд полагает, что жалоба на отказ в объединении разбирательств составляет лишь один из аспектов общей несправедливости, на которую жаловался заявитель, и потому будет рассматривать жалобы на несправедливость разбирательств, поданные заявителем в соответствии с [пунктом 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, вместе с жалобой согласно [статье 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции.
<a id="p100252"></a>Таким образом, первый вопрос, требующий рассмотрения, касается применимости [статьи 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции. Европейский Суд напоминает, что согласно его прецедентной практике "цель [статьи 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции заключается в запрете повторения уголовного разбирательства, завершенного окончательным решением. Это положение не применяется до того, как начато новое разбирательство (см. Постановление Европейского Суда по делу "Градингер против Австрии" (Gradinger v. Austria) от 23 октября 1995 г., Series A, N 328-C, p. 65, § 53). В настоящем деле разбирательства осуществлялись одновременно, так что нельзя утверждать, что заявитель преследовался несколько раз "за преступление, за которое уже был оправдан или осужден", как требуется этим самым положением. Кроме того, [статья 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции не применяется, если то же преступление не наказывается два или более раз. Это не тот случай: как указывалось выше по поводу решения не объединять разбирательства, там были разные преступления (см. с необходимыми изменениями Постановление Европейского Суда по делу "Оливейра против Швейцарии" (Oliveira v. Switzerland) от 30 июля 1998 г., Reports 1998-V). Соответственно, [статья 4](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-4#p100025) Протокола N 7 к Конвенции не применима в настоящем деле.
<a id="p100253"></a>В связи с этим Европейский Суд рассмотрит данную жалобу с точки зрения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции.
<a id="p100254"></a>Что касается отказа в объединении пяти разбирательств, Европейский Суд напоминает, что в его прецедентной практике установлен общий принцип "надлежащего осуществления правосудия" и что меры, принятые внутригосударственными судами, такие как отказ в объединении разбирательств, должны быть оценены с точки зрения их целесообразности и разумности (см. Постановление Европейского Суда по делу "Боддарт против Бельгии" (Boddaert v. Belgium) от 12 октября 1992 г., Series A, N 235-D, p. p. 82 - 83, [§ 38](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1291987#p100149) - [39](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1291987#p100151)).
<a id="p100255"></a>Европейский Суд подчеркивает, что настоящее дело представляло ряд трудностей. Они возникали, во-первых, из количества гражданских истцов, которые, как обвинение, выдвинули отдельные требования в разные даты в отношении различных фрагментов двух изданий книги заявителя. Кроме того, заявитель преследовался за несколько отдельных преступлений (отрицание преступлений против человечности, диффамация, подстрекательство к дискриминации). Наконец, что касается преступлений, совершенных через прессу, то было очевидно, как подчеркнули власти Франции, что предмет имел специальный характер и регулировался особыми процессуальными нормами.
<a id="p100256"></a>Европейский Суд отмечает, что суды установили тесную связь между разбирательствами. Используя свои дискреционные полномочия и с учетом вышеупомянутых трудностей, они решили не объединять дела, но слушания проводились по пяти делам в те же дни в суде по уголовным делам, Апелляционном и Кассационном судах, что способствовало минимизации последствий отдельного рассмотрения. Кроме того, все судебные протоколы и ранее принятые следственные документы были приобщены ко всем делам.
<a id="p100257"></a>Таким образом, само по себе решение не объединять разбирательства не ограничило возможность заявителя осуществлять защиту по пяти разбирательствам.
<a id="p100258"></a>Наконец, что касается наказаний, Европейский Суд отмечает, что Апелляционный суд решил по своей инициативе, что срок наказаний в виде лишения свободы будет течь одновременно и общая продолжительность не превысила установленного законом максимума наказания в виде лишения свободы, применимого за наиболее тяжкое преступление, в случае если бы пять дел были объединены. Что касается штрафов, то, хотя они не были отнесены в наибольшую индивидуальную сумму, следует подчеркнуть, что совокупная сумма штрафов, назначенных по пяти делам, составила 170 000 франков, что было намного меньше установленного законом максимума, применимого за наиболее тяжкое преступление (300 000 франков).
<a id="p100259"></a>С учетом вышеизложенного Европейский Суд полагает, что сложность и особый характер данных преступлений могли разумно требовать "рассмотрения в параллельных разбирательствах". Он считает, что отказ в объединении разбирательств был мотивирован соображениями, относящимися к улучшению действия системы правосудия, и что при обстоятельствах дела поведение властей соответствовало справедливому равновесию, которое должно быть установлено между различными аспектами этого фундаментального требования.
<a id="p100260"></a>Кроме того, Европейский Суд не видит другого фактора, с помощью которого могло быть установлено, что право заявителя на справедливое судебное разбирательство в значении [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции было нарушено. Действительно, внутригосударственные суды вынесли свое решение в конце состязательного разбирательства, во время которого были заслушаны объяснения в отношении различных представленных доказательств. Заявитель мог оспорить доводы, представленные обвинением, и привести все объяснения и доводы, которые считал необходимыми. Суды также, по-видимому, оценили достоверность различных представленных доказательств с учетом всех обстоятельств дел и надлежащим образом привели мотивы своих решений. Тот факт, что заявитель не согласился с решениями судов, не является достаточным для заключения о том, что разбирательства были несправедливыми.
<a id="p100261"></a>Отсюда следует, что эта часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с [пунктами 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) Конвенции...
<a id="p100262"></a>c) Заявитель также подчеркнул, что освещение средствами массовой информации внутригосударственных разбирательств осуществлялось в напряженном и враждебном окружении. Он указал, что являлся жертвой кампании дискредитации и суда со стороны прессы, которая представила его в качестве ревизиониста.
<a id="p100263"></a>Предположив, что заявитель исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в этом отношении, Европейский Суд подчеркивает, что имеется общее признание того факта, что суды не могут действовать в вакууме. В то время как суды - единственное место определения виновности или невиновности лица по уголовному обвинению, это не означает, что не может быть предварительного или одновременного обсуждения предмета разбирательства в специализированных журналах, общей прессе или среди публики в целом (см. с необходимыми изменениями Постановление Европейского Суда по делу "Санди таймс" против Соединенного Королевства (N 1)" (The Sunday Times v. United Kingdom) (N 1) от 26 апреля 1979 г., Series A, N 30, p. 40, [§ 65](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-653874-1979#p100094)).
<a id="p100264"></a>При условии, что он не переходит границ, установленных в интересах надлежащего осуществления правосудия, репортаж, включая комментарии, о судебном разбирательстве способствует их открытости и, таким образом, вполне созвучен требованию [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции о том, что слушания должны быть публичными. Не только у прессы есть задача распространять подобную информацию и мнения - общество имеет право на получение указанных сведений (там же). Это тем более верно, когда участвует публичная фигура, такая, как в настоящем деле, политический деятель и писатель. Эти лица неизбежно и сознательно открывают себя для пристального внимания журналистов и публики в целом (см. в числе других примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лингенс против Австрии", p. 26, [§ 42](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582#p100034)). Соответственно, что касается такого лица, то пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц (там же).
<a id="p100265"></a>Однако публичные фигуры имеют право на пользование гарантиями справедливого судебного разбирательства, предусмотренными [пунктом 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, которые включают право на беспристрастный суд, на тех же основаниях, что и любые другие лица. Это следует иметь в виду журналистам при комментировании длящихся уголовных разбирательств, поскольку пределы допустимого комментирования не могут распространяться на заявления, которые могут вредить намеренно или случайно шансам лица на получение справедливого судебного разбирательства или умалять доверие публики к роли судов при осуществлении правосудия по уголовным делам (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ворм против Австрии" (Worm v. Austria) от 29 августа 1997 г., Reports 1997-V, p. 1552, [§ 50](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2271493#p100180), Решение Европейского Суда по делу "Пулличино против Мальты" (Pullicino v. Malta) от 15 июня 2000 г., жалоба N 45441/99, и особенно Решение Европейского Суда по делу "Папон против Франции (N 2)" (Papon v. France) (N 2), жалоба N 54210/00, ECHR 2001-XII (извлечение)).
<a id="p100266"></a>Европейский Суд отмечает, что заявитель преследовался за книгу, которая вызывала противоречия со времени ее публикации, и что можно было ожидать ожесточенной дискуссии, сопровождающей сам судебный процесс. Однако, по мнению Европейского Суда, заявитель не доказал, что кампания в прессе была развернута против него с такой злобой, что она оказала или могла оказать влияние на мнение судей и на исход прений. Напротив, сама длительность процесса, который потребовал четырех дней слушаний по жалобе, продемонстрировала, что судьи дали каждой стороне представить объяснения и объективно вынесли решение после анализа доводов сторон и соответствующих фрагментов данной книги.
<a id="p100267"></a>Учитывая вышеупомянутые рассуждения, Европейский Суд находит, что эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная согласно [пунктам 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) Конвенции...

<div align="center">

<a id="p100268"></a>**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:**

</div>


<a id="p100269"></a>объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

<div align="right">

<a id="p100270"></a>Председатель<br>
Палаты Суда<br>
Николас БРАТЦА

<a id="p100271"></a>Секретарь<br>
Секции Суда<br>
Майкл О'БОЙЛ

</div>




<a id="p100272"></a>

---