Решение ЕСПЧ от 28.02.2008

«По вопросу приемлемости жалобы № 60983/00 дело „Николай Жермаль (Nikolai Zhermal) против Российской Федерации“»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 60983/00 ДЕЛО «НИКОЛАЙ ЖЕРМАЛЬ ({NIKOLAI} <*> ZHERMAL) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

(Страсбург, 28 февраля 2008 года)

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 28 февраля 2008 г. Палатой в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Н. Ваич, А. Ковлера, Э. Штейнер, Х. Гаджиева, Д. Шпильманна, С.Э. Йебенса, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принимая во внимание данную жалобу, поданную 6 января 1999 г., принимая во внимание доводы властей государства-ответчика и возражения на них, представленные заявителем, заседая за закрытыми дверями, вынес следующее Решение:

ФАКТЫ

Заявитель, Николай Жермаль, гражданин Российской Федерации, немец по происхождению, 1934 года рождения, в настоящее время проживает в Германии. До 29 сентября 2007 г. интересы заявителя в Европейском суде представляла Р. Третьякова, адвокат, практикующая в г. Южно-Сахалинске. После этой даты заявитель отказался от услуг адвоката. 22 ноября 2007 г. Европейский суд разрешил заявителю представлять самому свои интересы в соответствии с пунктом 2 правила 36 in fine Регламента Европейского суда. Власти Российской Федерации были первоначально представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека В.В. Милинчук.

A. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела, как они представлены сторонами, могут быть изложены следующим образом.

a) Выборы 7 июля 1995 г. был принят Закон Сахалинской области «О выборах главы администрации Сахалинской области» (далее — Закон Сахалинской области от 7 июля 1995 г.). Пункты 3 и 4 статьи 46 данного Закона предусматривают: «3. Избранным главой администрации считается кандидат, получивший в ходе выборов наибольшее число голосов избирателей, принявших участие в голосовании, независимо от общего числа избирателей, включенных в списки.»

4. В случае если в избирательный бюллетень было включено два и более кандидатов и ни один из них не был избран, избирательная комиссия области назначает повторное голосование... по двум кандидатам, получившим наибольшее число голосов. Повторное голосование проводится не позднее чем в трехнедельный срок с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Законом... При повторном голосовании избранным считается кандидат, получивший наибольшее по отношению к другому кандидату число голосов избирателей, независимо от числа принявших участие в голосовании». По утверждению заявителя, 12 октября 1996 г., то есть за неделю до выборов губернатора, председатель Избирательной комиссии Сахалинской области заявил в газете «Советский Сахалин», что эти выборы будут проводиться одним туром голосования. Выборы состоялись 20 октября 1996 г. Зарегистрированный в качестве избирателя заявитель получил бюллетень для голосования, однако не проголосовал. 24 октября 1996 г. Избирательная комиссия Сахалинской области установила, что И. Фархутдинов, действующий губернатор, получил 60149 голосов (39,5 процента голосов), а его наиболее близкий соперник — 41452 голоса. Таким образом, в результате получения соответствующего большинства голосов И. Фархутдинов был объявлен Избирательной комиссией Сахалинской области избранным в качестве губернатора Сахалинской области. По утверждению заявителя, кандидат, за которого он намеревался голосовать, находился на третьем месте. Посчитав, что в ходе этих выборов были нарушены его права как избирателя, 24 октября 1996 г. заявитель обратился с жалобой в Сахалинский областной суд. Он отметил дефектный характер статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г., пункты 3 и 4 которой, по его мнению, могут быть истолкованы противоречиво, таким образом, чтобы позволить действующему губернатору в любом случае находиться в привилегированном положении по отношению к его соперникам. По мнению заявителя, такая невозможность голосовать за кандидатов, находящихся в равных условиях, влечет за собой нарушение их избирательных прав, гарантированных статьей 34 Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Он уточнил, что в соответствии с практикой, принятой во всех других субъектах Российской Федерации, для того, чтобы быть избранным в качестве губернатора, кандидат должен получить абсолютное большинство голосов, то есть более 50 процентов. Поскольку ни один из кандидатов не получил такого большинства голосов в ходе первого тура выборов, заявитель требовал аннулировать Постановление председателя Избирательной комиссии Сахалинской области от 24 октября 1996 г. и провести второй тур голосования по выборам губернатора Сахалинской области в соответствии с пунктом 4 статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. К своей жалобе он приложил свой незаполненный бюллетень, объяснив, что он отказался голосовать в знак протеста против давления, оказанного на избирателей администрацией Сахалинской области. Определением от 6 ноября 1996 г. Сахалинский областной суд объявил жалобу заявителя неподсудной ему. В результате пересмотра дела в порядке надзора Президиум Верховного суда Российской Федерации 5 ноября 1997 г. отменил это Определение и направил дело на новое рассмотрение. 27 января 1998 г. Сахалинский областной суд рассмотрел жалобу заявителя по существу и оставил ее без удовлетворения в связи с тем, что решение Избирательной комиссии Сахалинской области соответствовало статье 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г., поскольку согласно пункту 3 данной статьи И. Фархутдинов получил «наибольшее количество поданных голосов», что делает ненужным проведение второго тура голосования. Сахалинский областной суд уточнил, что проведение второго тура голосования требуется только в том случае, если кандидаты не выигрывают в ходе первого тура голосования. В остальном Сахалинский областной суд установил, что заявитель отказался голосовать по собственной воле, и сделал вывод о том, что не установлено какого-либо нарушения его избирательных прав. 5 февраля 1998 г. заявитель подал кассационную жалобу. Он критиковал толкование судами первой инстанции статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. и выступал против избрания губернатора в первом туре. 5 мая 1998 г. судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации отменила Решение Сахалинского областного суда от 27 января 1998 г. и направила дело на новое рассмотрение. Она посчитала, что Закон Сахалинской области от 7 июля 1995 г. сам по себе не противоречит Федеральному закону «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Даже если статья 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. может быть истолкована двусмысленно, текст пунктов 3 и 4 этой статьи позволяет сделать вывод о том, что кандидат может быть избран в ходе первого тура голосования, только если он получил абсолютное большинство голосов, а в противном случае пункт 4 не применяется. Верховный суд Российской Федерации посчитал, что это также следует из пункта 6 статьи 65 взятого за образец Закона о выборах главы исполнительной власти субъекта Российской Федерации. 25 мая 1998 г. И. Фархутдинов обратился к Председателю Верховного суда Российской Федерации с ходатайством о принесении протеста на это решение. 3 июля 1998 г. заместитель Председателя Верховного суда Российской Федерации принял заявление и принес протест. Он подтвердил, что он поддерживает такое толкование Закона, а также доводы, выдвинутые в поддержку этого толкования Сахалинским областным судом в своем Решении от 27 января 1998 г. Ссылаясь в этой связи на Декрет Сахалинской областной Думы от 4 июня 1998 г. (см. ниже), который был принят во время происходивших событий, он потребовал отмены Решения от 5 мая 1998 г. и утверждения Решения от 27 января 1998 г. 4 июня 1998 г. Сахалинская областная Дума, которая является законодательным органом, приняла Декрет «О толковании пунктов 3 и 4 статьи 46 Закона „О выборах главы администрации Сахалинской области“, в соответствии с которым: „1. Должен считаться избранным в соответствии с пунктом 3 статьи 46 Закона... кандидат, получивший в ходе выборов наибольшее количество поданных голосов по отношению к другому кандидату (другим кандидатам).“»

2. Второй тур выборов... должен быть проведен:

• в случае, если в выборах принимали участие только два кандидата, и они получили равное количество голосов;
• в случае, если в выборах принимали участие более двух кандидатов, и двое из них получили большее количество голосов». 29 июля 1998 г. Президиум Верховного суда Российской Федерации рассмотрел вышеупомянутый протест в присутствии представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации и в отсутствие заявителя. Обосновав свой вывод Декретом Сахалинской областной думы от 4 июня 1998 г., Верховный суд Российской Федерации принял протест, отменив Определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации от 5 мая 1998 г., и оставил в силе Решение Сахалинского областного суда от 27 января 1998 г.

b) Уголовное преследование за диффамацию В ходе первого разбирательства 29 ноября 1999 г. Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области приговорил заявителя к штрафу в размере 8340 рублей за оскорбление, нанесенное И. Фархутдинову (распространение оскорбительных листовок), и выплате ему компенсации морального вреда в размере 5000 рублей. 29 декабря 1999 г. этот приговор был отменен судебной коллегией по уголовным делам Сахалинского областного суда и дело было направлено на новое рассмотрение. 17 мая 2000 г. заявитель был вновь признан виновным по тем же основаниям Южно-Сахалинским городским судом Сахалинской области с назначением наказания в виде штрафа в размере 2087 рублей и взысканием в пользу И. Фархутдинова компенсации морального вреда в размере 2500 рублей. Этот приговор был отменен судом кассационной инстанции 22 июля 2000 г. Тем не менее в соответствии с актом об амнистии Государственной Думы Российской Федерации от 26 апреля 2000 г. Сахалинский областной суд освободил заявителя от отбывания наказания, однако он утвердил часть постановления относительно квалификации деяний и виновности. В ходе второго разбирательства по уголовному делу (распространение листовок, содержащих клевету в адрес И. Фархутдинова) 5 декабря 2000 г. Южно-Сахалинским городским судом Сахалинской области заявитель был приговорен к наказанию в виде лишения свободы условно с испытательным сроком шесть месяцев. Заявитель был также приговорен к выплате в пользу И. Фархутдинова компенсации морального вреда в размере 5000 рублей. 24 января 2001 г. этот приговор был отменен Определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда в части компенсации морального вреда, а дело направлено на новое судебное рассмотрение. В остальной части приговор был оставлен без изменений и вступил в законную силу. По мнению властей Российской Федерации, в ходе нового рассмотрения дела в части, касающейся компенсации морального вреда, заявитель привел первоначальные доводы.

B. Применимое национальное законодательство

1. Конституция Российской Федерации

В соответствии со статьей 5 Конституции Российская Федерация состоит из образований, названных «субъекты Российской Федерации», которыми также являются области. Такой субъект Российской Федерации, как область, может иметь свой устав и законодательство. Субъекты Российской Федерации пользуются определенной самостоятельностью, в частности, в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся вопросы регулирования политической, экономической, социальной и правовой сферы (статьи 72 и 76 Конституции Российской Федерации). Статьи 73 и 76 Конституции Российской Федерации предоставляют право субъектам Российской Федерации осуществлять законодательную власть в сферах, которые не относятся к исключительному ведению Российской Федерации или совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Статья 72 Конституции Российской Федерации предусматривает, что установление общих принципов организации системы органов государственной власти субъекта Российской Федерации относится к совместному ведению Российской Федерации и субъекта Российской Федерации. Это означает, что субъект Российской Федерации может принять закон о своей избирательной системе при условии, что этот закон соответствует федеральному законодательству. Федеральное Собрание Российской Федерации — орган государственной власти Российской Федерации — осуществляет законодательную власть (статья 94 Конституции Российской Федерации). Федеральное Собрание Российской Федерации состоит из двух палат — Совета Федерации и Государственной Думы. В Совет Федерации, верхнюю палату, входят по два представителя от каждого субъекта Российской Федерации: по одному от представительного и исполнительного органов государственной власти (статья 95 Конституции Российской Федерации). В соответствии со статьей 105 Конституции Российской Федерации федеральные законы принимаются Государственной Думой. Затем они передаются на рассмотрение Совета Федерации, который их одобряет или отклоняет, в этом случае Государственная Дума должна повторно его рассмотреть.

2. Федеральный закон от 5 декабря 1995 г. № 192-ФЗ «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» (утратил силу 5 августа 2000 г.)

В соответствии со статьей 1 указанного Федерального закона глава исполнительного органа государственной власти и глава законодательного органа субъекта Российской Федерации являются двумя представителями в Совете Федерации в соответствии со статьей 95 Конституции Российской Федерации.

3. Федеральный закон от 5 августа 2000 г. № 113-ФЗ «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации», действующий в настоящее время

В соответствии со статьями 1 и 4 Федерального закона одним из двух представителей субъекта Российской Федерации в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации больше не является глава исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации (губернатор), а является представитель исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, которого губернатор назначает на срок действия своих полномочий.

4. Устав Сахалинской области от 9 января 1996 г. (редакция, утратившая силу 9 октября 2001 г.)

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Устава исполнительная власть осуществляется главой местной администрации (губернатором) и возглавляемой им администрацией. В соответствии со статьей 28 Устава губернатор подписывает и обнародует законы; он обладает правом законодательной инициативы на местном уровне; вправе отклонять законы, принятые областной Думой, местным законодательным органом, возвращая их для повторного рассмотрения; вправе участвовать в работе областной Думы с правом совещательного, но не решающего голоса и так далее.

5. Устав Сахалинской области от 28 июня 2001 г. с поправками, внесенными 6 октября 2005 г., действующий в настоящее время

В соответствии со статьей 26 Устава губернатор Сахалинской области не может быть одновременно ни депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, ни членом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

6. Федеральный закон от 6 декабря 1994 г. № 56-ФЗ

Во время происходивших событий действовал Федеральный закон от 6 декабря 1994 г. № 56-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации». Вместе с тем он не содержал какого-либо специального положения относительно организации проведения выборов в субъекте Российской Федерации. Этот вопрос был оставлен на усмотрение законодательного органа субъекта.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

Заявитель считает, что было нарушено его право на свободные выборы, гарантированное статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции. Несмотря на то, что статья 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. предусматривала выборы губернатора двумя турами голосования, избирательная комиссия Сахалинской области исказила это положение, воспользовавшись его недостаточной ясностью, для того, чтобы избавить И. Фархутдинова от второго тура голосования. Заявитель жаловался на то, что Президиум Верховного суда Российской Федерации 29 июля 1998 г. одобрил такое толкование статьи 46, подтвердив, кроме того, свой вывод Декретом от 4 июня 1998 г., принятым во время судебного разбирательства. Заявитель жаловался на то, что отсутствие второго тура голосования лишило его права голосовать за кандидата по его выбору, который занял третье место по итогам первого тура, набрав 14400 голосов. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель полагает, что Постановление Президиума Верховного суда Российской Федерации от 29 июля 1998 г. является вторым нарушением его прав в связи с тем, что им было отменено Решение от 5 мая 1998 г., вынесенное в его пользу. Он также жалуется на то, что 29 июля 1998 г. Президиум Верховного суда Российской Федерации вынес постановление в его отсутствие. Кроме того, заявитель считает, что он был лишен права на справедливое судебное разбирательство в рамках разбирательства о диффамации. Ссылаясь на статью 7 Конвенции, заявитель утверждает, что он был осужден за диффамацию с целью воспрепятствования его выступлению против И. Фархутдинова. Ссылаясь также на статьи 8, 13, 14 и 17 Конвенции, он отмечает, что в ходе разбирательства по уголовному делу до сведения широкой общественности регулярно доводились тайны его частной жизни и что он стал жертвой дискриминации по признаку его немецкого происхождения. В формуляре жалобы заявитель также ссылался на статью 10 Конвенции, утверждая, что, подвергнув его уголовному преследованию, местные власти пытались заставить его замолчать.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции

Заявитель считает, что он является жертвой нарушения статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции, которая предусматривает: «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти».

1. Доводы сторон

Власти Российской Федерации полагают, что эта жалоба заявителя является несовместимой ratione temporis <*> с положениями Конвенции, а именно с Протоколом № 1 к Конвенции, который вступил в силу в отношении России 5 мая 1998 г. Они не считают, что заявитель может ссылаться на тот факт, что Окончательное решение вступило в силу 29 июля 1998 г. Заявитель возразил, утверждая, что он имеет все основания ссылаться на постановление, вынесенное до этой даты. Кроме того, власти Российской Федерации утверждают, что статья 3 Протокола № 1 к Конвенции не применима в данном случае, поскольку рассматриваемые выборы касались выборов губернатора, главы органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. Заявитель утверждал, что губернатор является ex officio членом Совета Федерации, верхней палаты Федерального Собрания Российской Федерации, и в связи с этим участвует в разработке национального законодательства. Власти Российской Федерации не согласны с этим доводом, утверждая, что даже если Совет Федерации является частью национального законодательного корпуса, он не является избирательным органом, а состоит из представителей субъектов Российской Федерации.

---

<*> ratione temporis (лат.) — по причинам сроков; ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы (прим. переводчика).

Вместе с тем власти Российской Федерации отметили, что, не затрагивая другие аспекты хода выборов 20 октября 1996 г., заявитель жалуется лишь на отсутствие второго тура голосования и нарушение в связи с этим своего права на «свободные выборы». Власти Российской Федерации сочли, что эта жалоба является необоснованной. В частности, они отметили, что довод заявителя о том, что данные выборы сознательно не были проведены в срок, лишен основания. По мнению властей Российской Федерации, Избирательная комиссия Сахалинской области, орган, ответственный за применение закона, имела право толковать статью 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. в той степени, как этого требовало принятие решения. Впоследствии такое толкование было утверждено и признано соответствующим закону Сахалинской областной Думой, а также национальными судами, и оспариваемое действие избирательной комиссии ни в коей мере не являлось посягательством на права заявителя. Наконец, власти Российской Федерации обратили внимание на тот факт, что заявитель по собственной воле отказался от участия в выборах, во время которых он являлся жертвой предполагаемых нарушений. В связи с этим он не обладает статусом жертвы. Заявитель подтверждает тот факт, что он отказался от своего права голоса задолго до даты выборов и 2 октября 1996 г. в местной газете заявил о том, что он не будет принимать участия в выборах, если не будет принято более ясное соответствующее законодательство.

2. Мнение Европейского суда

a) Применение статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции Европейский суд напоминает, что статья 3 Протокола № 1 к Конвенции касается только выборов «органов законодательной власти», тем не менее эти положения должны быть истолкованы в отношении конституционного устройства рассматриваемого государства (см. Постановление Европейского суда по делу «Матье-Моэн и Клерфайт против Бельгии» (Mathieu-Mohin and Clerfayt v. Belgium) от 2 марта 1987 г., Series A, № 113, p. 23, § 53). В данном случае заявитель затрагивает порядок проведения выборов главы исполнительной власти (губернатора) Сахалинской области, одного из субъектов Российской Федерации. Европейский суд отмечает, что в соответствии со статьями 94 и 95 Конституции Российской Федерации законодательная власть осуществляется Федеральным Собранием Российской Федерации, которое состоит из двух палат: Государственной Думы и Совета Федерации. Законы, принимаемые Государственной Думой, передаются на рассмотрение Совета Федерации, который их одобряет или отклоняет (статья 105 Конституции Российской Федерации). По мнению Европейского суда, Совет Федерации также является «органом законодательной власти» по смыслу статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции. В Совет Федерации входят один представитель законодательного органа государственной власти и один представитель исполнительного органа государственной власти от каждого субъекта Российской Федерации (статья 95 Конституции Российской Федерации). В соответствии с законодательством, действовавшим во время происходивших событий, представителем органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в Совете Федерации является глава исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 5 декабря 1995 г., утратившего силу 5 августа 2000 г.). В соответствии с данным законодательством во время происходивших событий избранный губернатор Сахалинской области становился ipso facto <*> членом Совета Федерации и таким образом принимал участие в реализации его законодательной функции.

---

<*> Ipso facto (лат.) — в силу самого факта, ввиду самого события (прим. переводчика).

Следовательно, по мнению Европейского суда, выборы губернатора Сахалинской области одновременно являлись выборами главы органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и члена федерального «органа законодательной власти» по смыслу статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции. В этих условиях Европейский суд считает излишним также рассматривать вопрос о том, позволяет ли роль, которую играет губернатор области в осуществлении законодательной власти Сахалинской областной Думой — право законодательной инициативы, прерогативы в области контроля за принятием законов, право цензуры областного законодательного органа и так далее (см. выше статью 28 Устава области от 9 января 1996 г.), считать его «органом законодательной власти» по смыслу того же положения (см. Решение Европейского суда по делу «Боскоски против бывшей Югославской Республики Македония» ({Boskoski} v. l'ex-Republic yougoslav Macedonia), жалоба № 11676/04, ECHR 2004-VI; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Мэттьюз против Соединенного Королевства» (Matthews v. United Kingdom), жалоба № 24833/94, § 42 и 49, ECHR 1999-I). Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский суд делает вывод о том, что в момент происходивших событий выборы губернатора Сахалинской области подпадают под действие статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции (a contrario <*>, см. Решения Европейского суда по делу «Черепков против России» (Cherepkov v. Russia), жалоба № 51501/99, ECHR 2000-I в отношении выборов на пост мэра г. Владивостока, а также по делу «Краснов и Скуратов против России» (Krasnov and Skuratov v. Russia) от 14 декабря 2004 г., жалобы № 17864/04 и 21396/04, по жалобе о выборах на пост мэра г. Москвы).

---

<*> A centario (лат.) — от противного, исходя из противоположного (прим. переводчика).

Тот факт, что в связи с принятием в 2000 — 2001 годах соответственно нового Федерального закона о формировании Совета Федерации и нового Устава Сахалинской области губернатор области больше не имеет права являться членом Совета Федерации, ничего не меняет в этом выводе.

b) Другие критерии приемлемости Во-первых, Европейский суд отмечает, что рассматриваемые выборы, как и относящаяся к ним часть судебного разбирательства, были проведены до 5 мая 1998 г. и, таким образом, относятся к компетенции ratione temporis Европейского суда. Вместе с тем Европейский суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства 5 мая 1998 г. было вынесено Решение в пользу заявителя, которое 29 июля 1998 г. было в итоге отменено. Заявитель справедливо оспаривает Постановление, вынесенное 29 июля 1998 г., которое, по его мнению, истолковало статью 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. таким же образом, как и избирательная комиссия 24 октября 1996 г. В связи с этим Европейский суд должен ограничить свое рассмотрение упомянутыми судебными решениями. В первую очередь Европейский суд напоминает, что в отношении системы выбора «органов законодательной власти» статья 3 Протокола № 1 к Конвенции ограничивается предписанием «свободных» выборов, проводимых «с разумной периодичностью», «путем тайного голосования» и «в условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа». При этом условии не предусматривается какого-либо обязательства применять определенную систему (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Матье-Моэн и Клерфайт против Бельгии», § 54), пропорциональную или мажоритарную, реализуемую в один или два тура голосования. В связи с этим часть фразы «в условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти» предполагает, по сути, кроме свободы выражения мнения, гарантированной к тому же статьей 10 Конвенции, принцип равенства всех граждан при осуществлении их избирательного права и их права представлять свою кандидатуру на выборах (см. упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Бомпард против Франции» (Bompard v. France). Вместе с тем статья 3 Протокола № 1 к Конвенции в принципе не создает препятствия для того, чтобы Высокие Договаривающиеся Стороны в своих национальных системах права подвергали избирательное право и право быть избранным определенным ограничениям. В этой области государства пользуются широким пределом усмотрения, однако Европейскому суду, в конечном счете, принадлежит право вынесения решения о соблюдении требований статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции; ему следует удостовериться в том, что упомянутые условия не ограничивают права, о которых идет речь, таким образом, чтобы затронуть их суть и лишить их эффективности, что они преследуют законную цель и что используемые для этого средства не являются несоразмерными. Более того, они не должны мешать «свободному волеизъявлению народа при выборе органов законодательной власти» (см. Постановления Европейского суда по делу «Пи против Франции» (Py v. France), жалоба № 66289/01, § 45 — 47, ECHR 2005-I (извлечения); по делу «Жданока против Латвии» ({Zdanoka} v. Latvia) [GC], жалоба № 58278/00, § 104, ECHR 2006-...). Европейский суд отмечает, что в данном случае 5 мая и 29 июля 1998 г. обсуждения в национальных судах, призванных вынести решение по делу, основывались на толковании пунктов 3 и 4 статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г., применение которого, предположительно, являлось посягательством на право заявителя на свободные выборы. Это обсуждение выделило различные взгляды судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации, которая 5 мая 1998 г. поддержала толкование пункта 3 статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г., в соответствии с которым абсолютное большинство голосов, поданных в ходе первого тура голосования, является необходимым, и Президиума Верховного суда Российской Федерации, который в своем окончательном Постановлении от 29 июля 1998 г. посчитал, что, напротив, оспариваемое положение требует только относительного большинства голосов, поданных в ходе первого тура голосования, и проведения второго тура в случае, если два кандидата получили равное количество голосов в ходе первого тура голосования. На практике второй вариант прочтения Закона был поддержан Избирательной комиссией Сахалинской области, которая объявила губернатора избранным в ходе первого тура голосования с 60149 голосами, его наиболее близкий соперник набрал 41452 голоса. Со своей стороны, Европейский суд констатирует, что пункт 3 статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. достаточно ясно определяет, что кандидат, получивший в ходе первого тура голосования «наибольшее количество поданных голосов», считается избранным. Так, при наличии нескольких кандидатов, как это имело место в данном случае, относительного большинства поданных голосов стало достаточно для того, чтобы победить в выборах. В соответствии с этим же положением это относительное большинство принимает форму абсолютного большинства, если зарегистрировано только два кандидата. Из пункта 4 этой же статьи также явно следует, что второй тур голосования проводится, только если ни один из кандидатов не был избран в ходе первого тура голосования. Таким образом, комбинированное прочтение двух пунктов позволяет сделать вывод о том, что второй тур выборов проводится, только если два кандидата получили одинаковое количество голосов в ходе первого тура голосования. Европейский суд не возражает против того, что было бы желательно, если бы законодатель в 1995 году проявил большую ясность при редактировании рассматриваемой статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г., как это было сделано 4 июня 1998 г., однако Европейский суд не считает, что такой относительный недостаток ясности ставит действующего губернатора, как это утверждает заявитель, в привилегированное положение по отношению к его соперникам. Европейский суд не считает, что этот недостаток мог удержать избирателей, среди которых находился заявитель, от осуществления своего избирательного права даже до того, как был проведен первый тур голосования, таким образом, чтобы помешать «свободному волеизъявлению народа». Заявитель сам отказался голосовать «в знак протеста против давления, оказываемого на избирателей со стороны администрации». Принимая во внимание то, что он не предоставил какого-либо доказательства предполагаемого давления, не ясно, каким образом толкование избирательной комиссией оспариваемой статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. нанесло личный вред заявителю, кроме того, как это толкование ограничило существенным образом его избирательное право, от которого он сам добровольно отказался, до такой степени, чтобы лишить его эффективности. Заявитель не представил доказательств того, что эффективное осуществление его права было заранее поставлено под угрозу заявлением, сделанным председателем избирательной комиссии. Действительно, он не представил статью из газеты «Советский Сахалин», в которой председатель Избирательной комиссии за неделю до выборов заявил, что не будет проводиться второй тур голосования. Следовательно, не было установлено, что в связи с предполагаемой неточностью Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. на избирателей, среди которых находился заявитель, было оказано какое-либо давление, при голосовании за кандидатов по их выбору. Учитывая изложенное и принимая во внимание широкий предел усмотрения, которым пользуются государства в этой области, Европейский суд сделал вывод о том, что оспариваемое применение пунктов 3 и 4 статьи 46 Закона Сахалинской области от 7 июля 1995 г. не является посягательством на свободное волеизъявление народа при выборе органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. Следовательно, жалоба заявителя, поданная в соответствии со статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

Заявитель утверждает, что стал жертвой нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции, соответствующие положения которой предусматривают: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...».

1. Разбирательство, касающееся выборов губернатора

Европейский суд отмечает, что заявитель поставил под сомнение справедливость судебного процесса в рамках разбирательства, возбужденного им в судах общей юрисдикции жалобой на нарушение его избирательного права. Следует напомнить, что такое право носит политический, а не «гражданский» характер по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции, таким образом, что споры о его осуществлении выходят за рамки применения этого положения (см. Решение Европейского суда по делу «Бомпард против Франции» (Bompard v. France) от 4 апреля 2006 г., жалоба № 44081/02; mutatis mutandis <*>, Постановление Европейского суда по делу «Пьер-Блош против Франции» (Pierre-Bloch v. France) от 21 октября 1997 г., Recueil 1997-VI, p. 2223, § 50). Европейский суд не усматривает какого-либо основания отходить в данном случае от своей прецедентной практики в отношении данного вопроса.

---

<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (прим. переводчика).

Следовательно, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции данная часть жалобы должна быть отклонена, как несовместимая ratione materiae <*> с этими положениями.

---

<*> Ratione materiae (лат.) — «ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения», критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским судом (прим. переводчика).

2. Разбирательство по уголовному делу

Европейский суд отмечает, что, не представив приемлемых доводов и доказательств, заявитель ограничился утверждением о том, что он не мог воспользоваться правом на справедливое разбирательство в ходе судебного разбирательства о диффамации. Вместе с тем из материалов дела не следует, что заявитель не смог представлять замечания по делу на равных условиях с обвинением в ходе данного состязательного процесса. В связи с этим Европейский суд сделал вывод о том, что жалоба заявителя является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. В отношении жалобы, поданной на основании статьи 10 Конвенции

Европейский суд отмечает, что заявитель обратил особое внимание на нарушение статьи 10 Конвенции в формуляре жалобы. 15 мая 2007 г. Европейский суд принял решение запросить у властей Российской Федерации новые замечания по вопросу приемлемости и обоснованности жалобы, поданной на основании этого положения (подпункт «b» пункта 2 правила 54 Регламента Суда). 2 октября 2007 г. замечания властей Российской Федерации были направлены Р. Третьяковой, адвокату заявителя, для того, чтобы она представила свой ответ от имени заявителя до 13 ноября 2007 г. Письмом от 29 сентября 2007 г. заявитель подтвердил, что он отказался от услуг Р. Третьяковой. Следовательно, 15 октября 2007 г. Европейский суд направил заявителю Письмо от 2 октября 2007 г., адресованное Р. Третьяковой, а также замечания властей Российской Федерации. 22 октября 2007 г. заявитель подтвердил, что он больше не доверяет Р. Третьяковой, что он подозревает ее в сотрудничестве с властями. 6 ноября 2007 г. заявитель представил свой ответ на письмо Европейского суда от 15 октября 2007 г. Он утверждал, что никогда не поднимал вопрос в рамках статьи 10 Конвенции и никогда не просил у Европейского суда защиты своих прав в этом отношении. Он привел доводы, относящиеся к статье 10 Конвенции «для сведения», для того, чтобы лучше продемонстрировать нарушение своих прав, гарантированных статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции. Заявитель сообщил, что, следовательно, у него нет намерения комментировать замечания властей Российской Федерации в отношении статьи 10 Конвенции. В свете этого ответа заявителя Европейский суд полагает, что в соответствии с подпунктом «a» пункта 1 статьи 37 Конвенции следует сделать вывод, что заявитель не намерен поддерживать свою жалобу, поданную на основании статьи 10 Конвенции. В то же время в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Конвенции in fine Европейский суд не отмечает особых обстоятельств, затрагивающих соблюдение прав, гарантированных Конвенцией, требующих продолжения рассмотрения этой части жалобы.

IV. Другие жалобы

В отношении предполагаемого нарушения статьи 8 Конвенции ничто в материалах дела не позволяет сделать вывод о том, что заявитель действительно поднимал недвусмысленно и по существу данную жалобу в национальных судах. Из этого следует, что эта жалоба должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции. Вместе с тем Европейский суд не установил существования какого-либо нарушения статей 7 и 17 Конвенции в данном деле. Никакой другой вопрос не был поставлен в рамках статей 13 и 14 Конвенции. Эта часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

решил исключить из списка дел, находящихся в его производстве, часть жалобы заявителя, в которой он ссылается на нарушение статьи 10 Конвенции; объявил неприемлемой оставшуюся часть жалобы.

---