Статья 55(часть 3) Конституции России предусматривает ограничение прав и свобод федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.Решение ЕСПЧ от 19.12.2002

ФАКТЫ

A. Обстоятельства дела

Первый заявитель, Магомед Ахмедович Хашиев, родился в 1942 г. Второй заявитель, Роза Арибовна Акаева, родилась в 1955 г. Заявители являются гражданами России и проживают в г. Грозном, Чеченская Республика. В настоящее время они пребывают в Ингушетии. В Европейском суде их представляют Кирилл Коротаев, юрист российской правозащитной неправительственной организации «Мемориал», находящейся в Москве, и Виллиам Бауринг (William Bowring), профессор Университета Северного Лондона.

Убийство родственников заявителей

Первый заявитель проживал на улице Ташкалинская в Старопромысловском районе г. Грозного. После 1991 г. заявитель, ингуш по национальности, попытался продать дом и уехать, поскольку был напуган ситуацией в Чечне, но не мог найти кого-нибудь на место покупателя дома. Во время боевых действий в 1994 — 1996 гг. заявитель и его семья оставались в Ингушетии, а по возвращении обнаружили, что все их имущество было уничтожено или разграблено.

В ноябре 1999 г. первый заявитель покинул г. Грозный по причине возобновления военных действий. Его родственники решили остаться в г. Грозном, чтобы присмотреть за домом и имуществом. Среди них были брат первого заявителя, Хамид Ахмедович Хашиев (1952 г.р.), его сестра Лидия Ахмедовна Хашиева (1943 г.р.) и двое ее сыновей Ризван Вахаевич Таймесханов (1977 г.р.) и Анзор Вахаевич Таймесханов (1982 г.р.).

Второй заявитель проживала в поселке Ташкала Старопромысловского района г. Грозного, Чеченская Республика. В октябре 1999 г. она покинула г. Грозный вместе со своей матерью и сестрой по причине военных действий. Ее брат Адлан Арибович Акаев (1953 г.р.) остался в г. Грозном для того, чтобы присмотреть за домом и имуществом.

В конце января 2000 г. заявители узнали, что их родственники были убиты в г. Грозном. 25 января 2000 г. первый заявитель и его сестра Мовлатхан Хашиева вернулись в г. Грозный для того, чтобы разузнать побольше о своих родственниках. Во дворе дома брата второй заявительницы они нашли три тела с огнестрельными ранениями и следами пыток. Это были тела брата второй заявительницы, Адлана Акаева, а также сестры и племянника первого заявителя, Лидии Хашиевой и Анзора Таймесханова. У брата второго заявителя в руке было его удостоверение заведующего кафедрой физики Грозненского педагогического института. Остальные документы находились в кармане его рубашки: его паспорт, удостоверение научного сотрудника Грозненского нефтяного института и его водительские права. Документы, удостоверяющие личность, были также найдены на телах двух других лиц.

Позднее тела брата первого заявителя и второго племянника, Хамида Хашиева и Ризвана Таймесханова, были обнаружены в находящемся поблизости гараже. Там же было найдено тело третьего мужчины, соседа по имени Магомед Гойгов.

Первый заявитель утверждает, что тела его родственников имели следы многочисленных ножевых и огнестрельных ранений, кровоподтеки, а также имелись переломы нескольких костей. В частности, на теле Лидии Хашиевой было 19 колотых ран, а ее руки и ноги были сломаны. На теле Анзора Таймесханова имелось множество колотых и огнестрельных ран, а его челюсть была сломана. Тело Хамида Хашиева было обезображено, половина его черепа раздавлена, несколько пальцев были отрезаны. Тело Ризвана Таймесханова было серьезно изувечено многочисленными огнестрельными выстрелами. Первый заявитель утверждает, что около тридцати пуль было извлечено только из его груди. Также имели место колотые раны и порезы на лице и в области груди.

Первый заявитель утверждает, что заключение судебно-медицинской экспертизы о телах Хамида Хашиева и Ризвана Таймесханова было сделано в Ингушетии, вместе с экспертизой тела Магомеда Гойгова. Заявитель не располагает этими заключениями, но вместе с тем просит Европейский суд запросить их от властей государства. Заявитель представил копию заключения судебной экспертизы по результатам исследования тела Гойгова и утверждает, что она была проведена в то же время, и описывает ранения, аналогичные тем, которые имелись на телах его родственников. В распоряжении первого заявителя имеются фотографии мертвых тел его брата и одного племянника. Первый заявитель готов представить показания свидетелей, которые видели тела до того, как они были захоронены.

Первый заявитель забрал тела своих родственников в село Вознесенское Республики Ингушетия для захоронения.

28 января 2000 г. второй заявитель также приехала в г. Грозный и там же во дворе увидела тела своего брата и родственников первого заявителя. Она видела многочисленные огнестрельные и колотые раны, следы побоев и пыток на теле своего брата и на других телах.

В частности, она утверждает, что на теле ее брата имелось семь огнестрельных ранений в области черепа, сердца и живота. На левой стороне лица был кровоподтек, была сломана ключица.

Оба заявителя утверждают, что они не связывались с врачом и не делали фотографий всех израненных тел, поскольку находились в состоянии шока, вызванном насильственной смертью их родственников.

Тело брата второй заявительницы было доставлено в село Пседах Ингушетии и захоронено 29 января 2000 г. 2 февраля 2000 г. власти села Пседах подтвердили, что тело Адлана Арибовича Акаева, доставленное из Старопромысловского района г. Грозного, было захоронено 29 января 2000 г. на сельском кладбище.

9 февраля 2000 г. второй заявитель также приехала в г. Грозный. Во дворе дома, где был убит ее брат, она увидела автоматные обоймы и шляпу своего брата. В тот же день она видела пять других тел в находящемся поблизости доме (на Нефтяной улице). Все они были застрелены. Она узнала о том, что шестая женщина из этой же группы, Г., была ранена, но выжила. Позднее вторая заявительница нашла ее в Ингушетии и та рассказала ей, что они были расстреляны российскими военнослужащими и что в последний раз она видела брата заявительницы живым вечером 19 января 2000 г.

Расследование по фактам смертей

7 февраля 2000 г. Малгобекский городской суд Ингушетии установил факт смерти брата второй заявительницы, Адлана Арибовича Акаева, 1953 г.р., в г. Грозном 20 января 2000 г. Суд постановил, что его решение было основано на показаниях заявительницы и двух свидетелей, в которых они указали на тот факт, что брат заявителя оставался в г. Грозном зимой 1999/2000 г. и что в конце января они узнали о его смерти, которая предположительно произошла 20 января 2000 г. Они подтвердили, что он был найден в г. Грозном во дворе дома Хашиевых с многочисленными огнестрельными ранениями и что он был похоронен 29 января в селе Пседах. После решения суда орган записи актов гражданского состояния Малгобекского района Ингушетии выдал второй заявительнице свидетельство о смерти ее брата.

10 февраля 2000 г. сотрудниками Назрановского отдела внутренних дел были проведены судебно-медицинские экспертизы тел брата первого заявителя, его племянника и Магомеда Гойгова, тело которого было рядом с их телами. Заключение экспертизы, подписанное двумя судебно-медицинскими экспертами местного отдела внутренних дел, содержало сведения о многочисленных ранениях головы, груди, живота и конечностей, некоторые из которых были огнестрельными.

14 марта 2000 г. Малгобекская городская прокуратура выдала первому заявителю справку о том, что 10 февраля 2000 г. в г. Грозном было найдено тело его брата, Хамида Хашиева, с признаками насильственной смерти, судя по многочисленным огнестрельным ранениям головы и тела.

7 апреля 2000 г. Малгобекский городской суд Ингушетии, по заявлению первого заявителя, установил факты смерти Хамида Ахмедовича Хашиева, 1952 г.р., Лидии Ахмедовны Хашиевой, 1943 г.р., Ризвана Вахаевича Таймесханова, 1977 г.р. и Анзора Вахаевича Таймесханова, 1982 г.р., которые произошли в г. Грозном, Чеченская Республика, 19 января 2000 г. Суд основывал свое решение на показаниях заявителя и двух свидетелей, в которых они указывали на то, что брат заявителя, его сестра и двое ее сыновей оставались в г. Грозном зимой 1999/2000 г. В конце января заявители узнали, что 19 января 2000 г. их родственники были застрелены в собственных домах российскими военнослужащими. В своем решении суд отметил, что были возбуждены уголовные дела и ведется следствие. После решения суда, 19 апреля 2000 г., орган записи актов гражданского состояния Малгобекского района Ингушетии выдал первому заявителю свидетельства о смерти его четырех родственников.

27 мая 2000 г. военный прокурор войсковой части № 20102 проинформировал первого заявителя, в ответ на его жалобу от 5 апреля 2000 г. в связи с убийством его родственников, о том, что после прокурорской проверки было принято решение отказать в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления (corpus delicti) в действиях военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации.

6 июня 2000 г. прокурор г. Малгобека Ингушетии проинформировал первого заявителя о том, что уголовное дело № 20540020, которое было возбуждено 4 мая 2000 г. по фактам смерти Ризвана Таймесханова и Хамида Хашиева, было направлено прокурору Республики Ингушетия.

30 июня 2000 г. Главная военная прокуратура, в ответ на запрос Центра по правам человека «Мемориал» об информации по расследованию смерти брата второй заявительницы, направила запрос военному прокурору Северного Кавказа.

17 июля 2000 г. письмом из Главной военной прокуратуры, адресованным в специализированную прокуратуру Северного Кавказа, вторая заявительница была проинформирована о том, что «местная прокуратура» занимается расследованием дела о смерти ее брата.

20 июля 2000 г. Главный военный прокурор, в ответ на запрос из «Хьюман Райтс Вотч» о нарушениях прав гражданских лиц в г. Грозном в декабре 1999 г. — январе 2000 г., проинформировал их о том, что в производстве военной прокуратуры находится только одно дело — об убийстве и причинении телесных повреждений двум женщинам, — не связанное с заявителями. Это расследование продолжается до сих пор, и Главная военная прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор за его ходом.

В августе 2000 г. прокурор г. Грозного проинформировал первого заявителя о том, что было возбуждено уголовное дело по пунктам «а», «д», «е» и «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и что он будет проинформирован о результатах расследования. 5 октября 2000 г. второму заявителю было направлено письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации прокурору прокуратуры Чеченской Республики, в котором последнему было дано указание проинформировать второго заявителя о ходе расследования по факту смерти ее брата.

12 октября 2001 г. власти проинформировали Европейский суд о дальнейшем движении дела. В ноябре 2000 г. Президиум Верховного суда Ингушетии отклонил протест прокурора этой республики о пересмотре дела в порядке надзора, которым он требовал отмены Решения Малгобекского городского суда от 7 февраля 2000 г. Другой протест о пересмотре дела в порядке надзора был принесен заместителем Председателя Верховного суда Российской Федерации, и 1 октября 2001 г. Верховный суд отменил решение. Верховный суд основывал свое решение на статье 250 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, которая требует от тех, кто обращается в суды с заявлением об установлении фактов, имеющих юридическое значение, указывать мотивы такого заявления. Он установил, что второй заявитель не объяснила причин, по которым она требовала «установления юридического факта» смерти ее брата. Дело было возвращено для нового разбирательства в Малгобекский городской суд.

Оспариваемые факты

Оба заявителя полагают, что их родственники стали жертвами казней, приводимых в исполнение на месте российскими войсками.

Власти Российской Федерации не оспаривают того факта, что родственники заявителей умерли. Они допускают, что, согласно мнению Генеральной прокуратуры Российской Федерации, в деле имеются «признаки противоправных действий со стороны федеральных войск». Вместе с тем они ссылаются на незавершенное уголовное расследование и отсутствие свидетелей преступлений. Власти Российской Федерации оспаривают то, что в то время, когда наступила смерть соответствующих лиц, район г. Грозного, где это произошло, был под контролем российских войск. Далее власти Российской Федерации утверждают, что обстоятельства смерти родственников заявителей неясны и что, возможно, они были убиты чеченскими боевиками в расплату за то, что они не присоединились к их силам, или грабителями. Власти Российской Федерации также полагают, что мнение о том, что родственники заявителей были казнены российскими военнослужащими, могло быть частью пропаганды, распространяемой незаконными вооруженными формированиями, направленной на дискредитацию федеральных войск. Власти Российской Федерации далее предполагают, что «имеются весомые основания полагать, что преступление было совершено террористами при отступлении из г. Грозного. Это подтверждается наставлениями, которые давал международный террорист Хаттаб во время обучения саперов... где он рекомендовал террористам при совершении преступлений против мирного населения носить камуфляжную форму военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации. Более того, способ причинения телесных повреждений, равно как и способ убийства жертв, также подтверждают, что преступление... было совершено террористами». Наконец, власти государства не исключают «причастности жертв и их участия в качестве членов незаконных вооруженных формирований в вооруженном сопротивлении при освобождении г. Грозного федеральными войсками».

Заявители отрицают каждое из этих предположений. Во-первых, они отмечают, что гражданские лица в г. Грозном были в ловушке и что у них не было реальной возможности покинуть город, который был местом жестоких боев. Далее они ссылаются на заявления для прессы властей Российской Федерации и независимых агентств новостей, которые детально описывают продвижение российских войск в г. Грозном. Согласно им, части г. Грозного были под контролем российских войск не позднее 28 декабря 1999 г., а 23 января 2000 г. милицейские подразделения начали операции в Старопромысловском районе.

Далее заявители отрицают предположение о том, что их родственники стали жертвами мятежных боевиков или вооруженных грабителей. Они отмечают, что нет доказательств какой бы то ни было практики убийства в качестве расплаты со стороны мятежных групп тех, кто отказывался присоединиться к ним или в качестве пропаганды войны, и подчеркивают, что грабители скорее могли воспользоваться имуществом многих покинутых домов, чьи владельцы бежали, чем совершить убийство нескольких оставшихся жильцов.

Они отрицают тот факт, что их родственники могли участвовать в деятельности вооруженных групп, делая отсылку при этом на их возраст и мирный род занятий: Лидии Хашиевой было 57 лет и по профессии она была поваром в детском саду; Адлану Акаеву было 45 лет и он был заведующим кафедрой физики Грозненского педагогического института; Хамиду Хашиеву было 45 лет и он держал небольшой киоск рядом с домом; а Анзор и Ризван Таймесхановы были студентами Грозненского университета. Заявители ссылаются на показания соседей, которые отрицают тот факт, что заявители когда-либо были замечены в причастности к каким бы то ни было вооруженным группам, а также на письмо Адлана Акаева его сестре от ноября 1999 г., в котором он описывал их жизнь, гражданских лиц в г. Грозном во время боев за город. Наконец, заявители утверждают, что даже если бы их родственники были членами незаконных вооруженных формирований, это не освобождает Российскую Федерацию от ее обязательств согласно статьям 2 и 3 Конвенции.

Заявители утверждают, что имеется достаточно доказательств для того, чтобы сделать вывод о том, что их родственники были убиты российскими военнослужащими. Они отмечают, что свидетели видели Хамида Хашиева, Ризвана Таймесханова и их соседа, Магомеда Гойгова, задержанными российскими военнослужащими 19 января 2000 г. и ссылаются на доклад «Хьюман Райтс Уотч», в котором цитируются их показания. Позднее три тела были найдены вместе. Они указывают на тот факт, что документы, удостоверяющие личность их родственников, были у них в руках или на их телах, что говорит о том, что готовились к соответствующей официальной проверке. Они также указывают на способ казни: огнестрельные ранения.

Заявители представили ряд докладов, выпущенных в 2000 г. центрами по правам человека «Хьюман Райтс Уотч» и «Мемориал». Доклады касаются событий, происходивших в пригороде г. Грозного в январе — феврале 2000 г., и возлагают вину за убийства гражданских лиц на российские войска. Настоящие преступники, совершившие убийства, не были установлены, но заявители утверждают, что организации по правам человека «документально зафиксировали пример казней, приводимых в исполнение на месте российскими военнослужащими».

Что касается расследования, власти Российской Федерации в своих пояснениях утверждают, что 3 мая 2000 г. прокурор г. Грозного возбудил уголовное дело № 12038 согласно пунктам «а», «д», «е» и «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации — убийство двух и более лиц при отягчающих обстоятельствах. Военная прокуратура (войсковая часть № 20102, г. Грозный) проводила проверку причастности военнослужащих российской армии к вышеупомянутым событиям. Продолжающееся расследование не установило личности тех, кто совершил указанные преступления, таким образом, заявители не могут утверждать, что вина за убийства должна быть возложена на военнослужащих Российской Федерации. Далее в своих пояснениях от 12 октября 2001 г. власти государства-ответчика проинформировали Европейский суд о том, что уголовное дело № 12038 было передано в прокуратуру Чеченской Республики в феврале 2001 г. Власти государства утверждают, что в ходе дополнительного расследования был допрошен ряд свидетелей и были предприняты усилия для того, чтобы установить военные подразделения, которые были дислоцированы в Старопромысловском районе во время совершения преступлений. Вместе с тем новой информации об убийствах получено не было.

16 января 2001 г. прокуратура Чеченской Республики подготовила справку о движении по делу № 12038, возбужденному 3 мая 2000 г., и об убийствах гражданских лиц в районе Новая Катаяма г. Грозного. Публикация в «Новой Газете» статьи под названием «Свобода или смерть», которая сообщала об убийствах гражданских лиц федеральными войсками, цитируется в качестве основания для возбуждения дела. В ходе расследования было установлено, что в феврале 2000 г., после того как российские войска вошли в указанный район, были обнаружены тела десяти мертвых гражданских лиц. Среди них были и тела родственников заявителей. В результате расследования было установлено, что люди были убиты, но преступников установить не удалось. Все допрошенные в ходе расследования свидетели подтвердили смерти и места захоронения погибших, но не смогли пролить свет на личности убийц. Свидетелей, которые могли бы непосредственно опознать российских военнослужащих как ответственных за совершенные действия, установлено не было.

Дело было приостановлено 3 июля 2000 г., производство было возобновлено 30 сентября 2000 г., приостановлено 20 марта 2001 г., возобновлено 9 августа 2001 г. и вновь приостановлено 9 сентября 2001 г. В своем Письме от 17 июня 2002 г. власти государства утверждают, что производство по делу было снова возобновлено 8 мая 2002 г.

Заявители отрицают тот факт, что когда-либо проводилось эффективное и касающееся существа вопроса расследование. В частности, они указывают на расхождения в официальных ответах, полученных из различных государственных органов. Они никогда не информировались об уголовном деле № 12038, возбужденном 3 мая 2000 г., на которое ссылаются власти государства в своих замечаниях.

Заявители утверждают, что сотрудники прокуратуры г. Малгобека рассказали сотрудникам «Хьюман Райтс Уотч» о том, что последние предприняли все шаги, которые они могли предпринять до возбуждения уголовного дела. Они пригласили судебно-медицинских экспертов для проведения вскрытия тел родственников первого заявителя, Ризвана Таймесханова и Хамида Хашиева, а также тела Магомеда Гойгова. Вместе с тем они не могли официально возбудить уголовное дело в связи с преступлениями, которые произошли на территории другой республики, и что только в мае 2000 г., после указания из прокуратуры Республики Ингушетия, было возбуждено разбирательство и дело было направлено в Главное управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношений на Северном Кавказе, находящееся в г. Ессентуки Ставропольского края.

Заявители утверждают, что, несмотря на то что были проведены судебно-медицинские исследования только двух тел, ни к ним, ни к их родственникам следователи не обращались за разрешением на эксгумацию тел для проведения судебно-медицинской экспертизы. Они также утверждают, что у них продолжают находиться несколько предметов, которые могли служить доказательствами, но они никогда не собирались следователями. Второй заявитель хранит свитер, в котором был найден ее брат, с многочисленными дырками спереди и сзади, его документы, удостоверяющие личность, и копию письма, которое он написал в ноябре 1999 г. Что касается первого заявителя, следователи в Ингушетии собрали некоторое количество документально подтвержденных доказательств, включая фотографии тел, несколько документов и пуль, но не собрали одежду, в которую были одеты родственники, когда обнаружили их тела.

В феврале 2000 г. «Хьюман Райтс Уотч» выпустила доклад под названием «Убийства гражданских лиц в Старопромысловском районе г. Грозного», в котором она обвинила Вооруженные Силы Российской Федерации в преднамеренном убийстве, по крайней мере, 38 гражданских лиц в период между концом декабря и серединой января. «Хьюман Райтс Уотч» провела интервью с выжившими очевидцами и родственниками погибших. Доклад содержит информацию о смерти Адлана Акаева, Лидии Таймесхановой и Анзора Таймесханова между 21 и 25 января 2000 г. Он также сообщает об «исчезновении» 19 января 2000 г. Магомеда Гойгова, Ризвана Таймесханова и Хамида Хашиева после того, как их задержали военнослужащие.

После публикации этого доклада одна из выживших, Г., обратилась в прокуратуру с помощью «Мемориала». 9 июня 2000 г. военный прокурор военной части № 20102 проинформировал «Мемориал» о том, что 22 апреля 2000 г. было принято решение отказать в возбуждении уголовного дела по той причине, что не было установлено связи между фактами, отражающими случившееся с Г. — покушение на ее убийство и несколько убийств, — и действиями военнослужащих. Письмо также информировало «Мемориал» о том, что 31 мая 2000 г. было возбуждено уголовное дело по заявлению другой выжившей, М. «Хьюман Райтс Уотч» утверждает, что не позднее чем в ноябре 2000 г. следователи не просили М. помочь в опознании или составлении графического описания военнослужащих, которые стреляли в нее.

Заявителей никогда официально не информировали о том, что им был предоставлен статус потерпевших от преступления, что предусмотрено статьей 53 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для близких родственников жертв убийства.

B. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

Статья 20Конституции Российской Федерации защищает право на жизнь.

Статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует судебную защиту прав и свобод, предусматривая, что решения и действия любых органов государственной власти могут быть обжалованы в суд. Часть 3 этой же статьи гарантирует право обратиться в международные органы по защите прав человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Статьи 52 и 53 Конституции Российской Федерации предусматривают, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию ущерба, причиненного незаконными действиями органов государственной власти.

Статья 56 Конституции России предусматривает, что чрезвычайное положение может быть введено в соответствии с федеральным законом. Определенные права, включая право на жизнь и право не подвергаться пыткам, не подлежат ограничению.

Пункт 25 Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» постановляет, что «надзор за законностью и расследование дел о преступлениях в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах осуществляются Генеральным прокурором Российской Федерации и подчиненными ему прокурорами. Рассмотрение гражданских и уголовных дел в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах осуществляют суды в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Федеральный закон от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» гласит:

«Статья 3. Основные понятия»

Для целей настоящего Федерального закона применяются следующие основные понятия:

...борьба с терроризмом — деятельность по предупреждению, выявлению, пресечению, минимизации последствий террористической деятельности;

контртеррористическая операция — специальные мероприятия, направленные на пресечение террористической акции, обеспечение безопасности физических лиц, обезвреживание террористов, а также на минимизацию последствий террористической акции;

зона проведения контртеррористической операции — отдельные участки местности или акватории, транспортное средство, здание, строение, сооружение, помещение и прилегающие к ним территории или акватории, в пределах которых проводится указанная операция...