Решение ЕСПЧ от 18.03.2004

«По вопросу приемлемости жалоб № 55066/00 и 55638/00 Российская консервативная партия предпринимателей (Russian Conservative party of entrepreneurs), Александр Жуков (Aleksandr Zhukov) и Виктор Васильев (Viktor Vasilyev) против Российской Федерации»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБ № 55066/00 И 55638/00 РОССИЙСКАЯ КОНСЕРВАТИВНАЯ ПАРТИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ (RUSSIAN CONSERVATIVE PARTY OF ENTREPRENEURS), АЛЕКСАНДР ЖУКОВ (ALEKSANDR ZHUKOV) И ВИКТОР ВАСИЛЬЕВ (VIKTOR VASILYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

---

<*> Перевод с английского М. Виноградова. <**> Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 18 марта 2004 г. Палатой в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Н. Ваич, Э. Левитса, С. Ботучаровой, А. Ковлера, В. Загребельского, Э. Штейнер, судей, а также при участии С. Кесады, заместителя Секретаря Секции Суда, принимая во внимание жалобы, поданные 8 и 22 февраля 2000 г., принимая во внимание Решение от 3 апреля 2003 г. об объединении производства по указанным жалобам, принимая во внимание замечания, представленные властями государства-ответчика, и ответные возражения, представленные заявителем, заседая за закрытыми дверями, принял следующее Решение:

ФАКТЫ

Первый заявитель, общероссийская политическая общественная организация «Российская консервативная партия предпринимателей», зарегистрированная в Министерстве юстиции Российской Федерации 19 декабря 1998 г. Второй заявитель — Жуков Александр Анатольевич, гражданин Российской Федерации 1949 года рождения, проживает в г. Смоленске, он являлся кандидатом от РКПП на выборах в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации в 1999 году. Третий заявитель — Васильев Виктор Сергеевич, гражданин Российской Федерации 1959 года рождения, проживает в Москве. Он являлся сторонником партии-заявителя. В Европейском суде их интересы представляет П. Скляров — юрист — штатный сотрудник партии-заявителя. Власти государства-ответчика представляет П. Лаптев, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

A. Обстоятельства дела

1. Разбирательство по поводу выборов в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации 1999 года

a) Регистрация партии-заявителя для участия в выборах 24 сентября 1999 г. партия-заявитель выдвинула 151 кандидата для участия в выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва. 15 октября 1999 г. Центральная избирательная комиссия Российской Федерации (далее — Центризбирком России) заверила федеральный список кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва, предложенный партией-заявителем. Партия-заявитель перечислила на специальный счет Центризбиркома России избирательный залог в размере 2087250 российских рублей. 3 ноября 1999 г. Центризбирком России отказал партии-заявителю в регистрации списка кандидатов, сославшись на пункт 1 статьи 24, подпункт «г» пункта 6 статьи 47, пункт 11 статьи 51 и пункт 2 статьи 91 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (далее — Закон о выборах). Центризбирком России установил, что 17 кандидатов представили недостоверные сведения, недостоверность которых носила существенный характер, об их доходах и имуществе и исключила их из списка кандидатов. Один из кандидатов был указан под номером два в списке кандидатов. На основании этого Центризбирком России постановил: «2. Отказать в регистрации федерального списка кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва, выдвинутого [партией-заявителем], в связи с выбытием кандидата, занимающего второе место в общефедеральной части заверенного федерального списка кандидатов».

b) Рассмотрение жалобы партии-заявителя в судах Партия-заявитель обжаловала отказ Центризбиркома России в регистрации списка кандидатов в суд. 10 ноября 1999 г. судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации, рассматривая жалобу по первой инстанции, оставила в силе решение Центризбиркома России об исключении из списка кандидатов тех из них, которые представили недостоверные сведения, но признала незаконным отказ Центризбиркома России зарегистрировать весь список кандидатов. Суд истолковал термин «выбытие», использованный в пункте 11 статьи 51 Закона о выборах, как означающий только добровольное выбытие кандидата по собственному желанию. Поэтому суд постановил, что указанное положение Закона не подлежит применению в случаях, когда один из трех первых кандидатов из списка был исключен из него по решению Центризбиркома России. Центризбирком России подал кассационную жалобу на указанное Решение суда. Партия-заявитель представила свои замечания по существу кассационной жалобы. 22 ноября 1999 г. Кассационная коллегия Верховного суда Российской Федерации оставила без изменения Решение от 10 ноября 1999 г. Суд тщательно проанализировал формулировку Закона о выборах и согласился с тем, что термин «выбытие», упоминаемый в пункте 11 статьи 51 Закона о выборах, должен относиться только к ситуациям, когда имя кандидата было исключено из списка кандидатов по его собственному желанию или по требованию избирательного объединения, выдвинувшего этого кандидата. В тот же день Центризбирком России зарегистрировал список кандидатов, поданный партией-заявителем.

c) Производство в надзорной инстанции и отмена ранее постановленных судебных решений 26 ноября 1999 г. заместитель Генерального прокурора Российской Федерации внес протест в порядке надзора в Президиум Верховного суда Российской Федерации. Он утверждал, что термин «выбытие» носит общий характер и применяется к любому случаю исключения кандидата из соответствующего списка, как к случаю волеизъявления самого кандидата, его избирательного объединения, так и в связи с решением Центризбиркома России. Поэтому исключение кандидата по решению Центризбиркома России должно считаться «выбытием» и влечь за собой применение пункта 11 статьи 51 Закона о выборах. 8 декабря 1999 г. Президиум Верховного суда Российской Федерации удовлетворил упомянутый протест и отменил Определение Кассационной коллегии Верховного суда Российской Федерации от 22 ноября 1999 г. Суд использовал обоснование, приводимое заместителем Генерального прокурора Российской Федерации. Суд отметил, что исключение кандидата из списка кандидатов по решению Центризбиркома России является частным случаем «выбытия», и поэтому отказ Центризбиркома России зарегистрировать список кандидатов был законным. 9 декабря 1999 г. Центризбирком России отменил ранее вынесенные постановления, отказал партии-заявителю в регистрации списка кандидатов и постановил исключить название партии-заявителя из избирательных бюллетеней. Партия-заявитель обжаловала последнее Постановление Центризбиркома России в Верховный суд Российской Федерации. 18 декабря 1999 г. Верховный суд Российской Федерации отклонил жалобу партии-заявителя. Суд указал, что в соответствии с Постановлением Президиума Верховного суда Российской Федерации Центризбирком России не обладал усмотрением в данном случае и был обязан в соответствии с действующим правом отказать в регистрации списка кандидатов партии-заявителя. 19 декабря 1999 г. состоялось голосование по выборам в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации. РКПП не приняла участия в выборах.

d) Постановление Конституционного Суда Российской Федерации 25 апреля 2000 г. Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев запрос членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, постановил признать не соответствующим Конституции Российской Федерации положение пункта 11 статьи 51 Закона о выборах, согласно которому в случае выбытия одного или более кандидатов, занимавших первые три места в общефедеральной части заверенного федерального списка кандидатов, Центризбирком России отказывает в регистрации федерального списка кандидатов либо отменяет ее. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что сама возможность отказа в регистрации или ее отмены в следствие выбытия одного или более кандидатов из числа первых трех несоразмерно ограничивает активное избирательное право граждан и пассивное избирательное право других кандидатов, состоящих в федеральном списке, выдвинутом избирательным объединением на участие в выборах. Конституционный Суд Российской Федерации также постановил, что признание упомянутого положения не соответствующим Конституции Российской Федерации не затрагивает результаты выборов в Государственную Думу, состоявшихся 19 декабря 1999 г., и не может служить основанием для пересмотра их итогов. 4 мая 2000 г. Конституционный Суд Российской Федерации отказал партии-заявителю в принятии к рассмотрению жалобы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации пункта 11 статьи 51 Закона о выборах, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее, 25 апреля 2000 г., было вынесено Постановление, сохраняющее свою силу.

e) Заявление о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам В 2001 году партия-заявитель направила заявление о пересмотре Решения от 8 декабря 1999 г. по вновь открывшимся обстоятельствам, то есть в свете упомянутого Постановления Конституционного Суда Российской Федерации. 7 февраля 2001 г. Президиум Верховного суда Российской Федерации отказал партии-заявителю в удовлетворении заявления. Суд указал, что Постановление Конституционного Суда Российской Федерации не являлось новым обстоятельством согласно национальному законодательству, и в любом случае партия-заявитель пропустила процессуальный срок в три месяца для подачи упомянутого заявления о пересмотре Решения суда.

2. Разбирательство относительно возврата избирательного залога

30 июля 2000 г. партия-заявитель направила запрос в Центризбирком России с требованием о возврате избирательного залога. 24 августа 2002 г. Центризбирком России проинформировал партию-заявителя о том, что избирательный залог был перечислен в федеральный бюджет и не может быть возвращен. Центризбирком России утверждал, что Постановление, принятое Конституционным Судом Российской Федерации, не распространяется на выборы, происходившие в 1999 году, и поэтому отсутствуют основания для возврата избирательного залога. 26 апреля 2001 г. партия-заявитель подала исковое заявление в отношении Центризбиркома России, требуя возврата избирательного залога. 6 сентября 2001 г. Басманный районный суд г. Москвы отказал партии-заявителю в удовлетворении ее требований. Мотивируя свое Решение, суд указал, что избирательный залог не подлежит возврату, если список кандидатов партии не был зарегистрирован по основаниям, указанным в пункте 11 статьи 51 Закона о выборах. Суд отметил, что требование партии-заявителя о возврате избирательного залога, основанное на Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, по сути представляет собой завуалированное требование о пересмотре результатов выборов, на недопустимость чего было прямо указано в упомянутом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации. 10 июня 2002 г. Московский городской суд оставил без изменения Решение суда от 6 сентября 2001 г. Он руководствовался той же мотивацией.

B. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

Конституция Российской Федерации Конституция Российской Федерации гарантирует гражданам Российской Федерации право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления (часть 2 статьи 32 Конституции Российской Федерации). Закон о выборах Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (N 121-ФЗ от 24 июня 1999 г. (здесь — Закон о выборах)) в соответствующее время предусматривал: Статья 47. Регистрация кандидата или федерального списка кандидатов «Центральная избирательная комиссия Российской Федерации не позднее чем через десять дней после приема подписных листов (после поступления избирательного залога на специальный счет Центральной избирательной комиссии Российской Федерации) и приема иных необходимых для регистрации федерального списка кандидатов документов обязана принять решение о регистрации федерального списка кандидатов либо мотивированное решение об отказе в регистрации указанного списка. /.../»

6.... Основаниями отказа могут быть: /.../

г) недостоверность сведений, представляемых кандидатами, избирательными объединениями, избирательными блоками в соответствии с настоящим Федеральным законом, если недостоверность этих сведений носит существенный характер (недостоверность сведений, относящихся к отдельным кандидатам, включенным в федеральный список кандидатов избирательного объединения, избирательного блока, может служить основанием только для исключения из заверенного федерального списка кандидатов соответствующих кандидатов)...». Статья 51. Выбытие кандидатов, зарегистрированных кандидатов, избирательных объединений и избирательных блоков «11. В случае, если число кандидатов, зарегистрированных кандидатов, исключенных из федерального списка кандидатов по заявлениям кандидатов, по решению избирательного объединения, избирательного блока, превышает 25 процентов от общего числа кандидатов в заверенном федеральном списке кандидатов либо в случае выбытия одного или более кандидатов, занимавших первые три места в общефедеральной части заверенного федерального списка кандидатов (за исключением случаев выбытия по вынуждающим обстоятельствам, указанным в пункте 16 настоящей статьи), Центральная избирательная комиссия Российской Федерации отказывает в регистрации федерального списка кандидатов либо отменяет ее. /.../»

15. Регистрация федерального списка кандидатов была отменена в соответствии с пунктом 11 настоящей статьи... все расходы, понесенные соответствующей избирательной комиссией при подготовке и проведении выборов, взыскиваются с этого зарегистрированного кандидата, избирательного объединения, избирательного блока». Статья 64. Избирательный залог «7. (....) В случаях отзыва кандидатом своего заявления о согласии баллотироваться, снятия зарегистрированным кандидатом своей кандидатуры, отзыва избирательным объединением, избирательным блоком кандидата, зарегистрированного кандидата, федерального списка кандидатов (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 15 статьи 51 настоящего Федерального закона)... или отказа в регистрации кандидата, федерального списка кандидатов (за исключением отказа по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 91 настоящего Федерального закона)... внесенный избирательный залог возвращается избирательной комиссией в соответствующий избирательный фонд не позднее чем через десять дней со дня подачи в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации, избирательную комиссию субъекта Российской Федерации, окружную избирательную комиссию избирательным объединением, избирательным блоком, кандидатом, зарегистрированным кандидатом соответствующего заявления (уведомления), со дня отказа в регистрации». Статья 91. Основания для отказа в регистрации или прекращения отказа регистрации кандидата или федерального списка кандидатов «2. Избирательная комиссия вправе отказать в регистрации кандидата, федерального списка кандидатов в случае, если:»

а) установлено, что сведения, представляемые кандидатом, уполномоченным представителем избирательного объединения, избирательного блока в соответствии с настоящим Федеральным законом, недостоверны и их недостоверность носит существенный характер...». Нормы, регулирующие гражданское судопроизводство Статья 334 Гражданского процессуального кодекса РСФСР (действующего в соответствующий момент времени) предусматривала, что заявление о пересмотре решения, определения или постановления по вновь открывшимся обстоятельствам подается лицами, участвовавшими в деле, в суд, вынесший решение, определение или постановление. Лицами, участвующими в деле, такое заявление может быть подано в течение трех месяцев со дня установления обстоятельств, служащих основанием для пересмотра. Практика Конституционного Суда Российской Федерации Пересмотр решений судов в связи с принятием постановления Конституционным Судом Российской Федерации Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» (N 1-ФКЗ от 21 июля 1994 г.) предусматривает, что законы или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. Решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных Федеральным законом случаях (статья 79). Признание нормативного акта либо отдельных его положений не соответствующими Конституции Российской Федерации влечет невозможность их применения судами, другими органами и должностными лицами (часть вторая статьи 87). Часть вторая статьи 100 также предусматривает, что в случае если Конституционный Суд Российской Федерации признал Закон, примененный в конкретном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, данное дело во всяком случае подлежит пересмотру компетентным органом в обычном порядке. 14 января 1999 г. Конституционный Суд Российской Федерации Определением № 4-О разъяснил, что согласно части второй статьи 100 пересмотр дела, в котором заявитель был стороной разбирательства в Конституционном Суде Российской Федерации и разрешенного на основании положения, признанного не соответствующим Конституции Российской Федерации, осуществляется безотносительно к истечению пресекательных сроков. Что касается всех остальных лиц, которые не были участниками конституционного судопроизводства, но чьи дела были разрешены на основании положения, признанного не соответствующим Конституции Российской Федерации, то пересмотр решений по их делам может быть осуществлен в порядке судебного надзора либо по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что факт соблюдения процессуальных пресекательных сроков определяется в соответствии с общими нормами, регулирующими гражданское судопроизводство. Предоставление компенсации за нарушение избирательных прав 15 января 2002 г. Конституционный Суд Российской Федерации принял Постановление (N 1-П) по делу, в котором национальные суды признали факт нарушения права лица баллотироваться на выборах в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации в 1999 году, приняли решение отказать в требовании об аннулировании результатов выборов, сославшись на то, что заявитель по делу не доказал, что оспариваемое нарушение не позволяет с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей. В соответствующей части упомянутое Постановление Конституционного Суда Российской Федерации гласит: «Исходя из этого принципа [соразмерности] суды должны находить адекватные формы и способы защиты пассивного и активного избирательного права и не могут, признавая незаконным отказ в регистрации лица кандидатом, ограничиваться [в своих решениях] одной только констатацией нарушения избирательных прав... При этом принцип соразмерности требует использования в каждом конкретном случае нарушений избирательных прав соответствующего способа восстановления или компенсации, учитывающего [избирательных прав] специфику, связанную с тем, что, будучи индивидуальными, эти права реализуются в процессе выборов... Это, однако, не должно приводить к отказу от использования компенсаторных механизмов для устранения последствий обнаруженных нарушений... При наличии предусмотренных Законом оснований суд вправе признать невозможным проведение повторных выборов в целях восстановления пассивного избирательного права гражданина. Однако во всяком случае негативные последствия, явившиеся результатом незаконных действий (или бездействия) избирательных комиссий... должны быть компенсированы, а доброе имя гражданина — восстановлено на основе вытекающего из статьи 53 Конституции Российской Федерации признания и возмещения государством причиненного вреда...». Конституционный Суд Российской Федерации рекомендовал законодателю разработать «адекватные компенсаторные механизмы восстановления прав, нарушенных вследствие незаконного отказа в регистрации».

СУТЬ ЖАЛОБЫ

1. Заявители жаловались согласно статье 3 Протокола № 1 к Конвенции на нарушение пассивного избирательного права партии-заявителя и второго заявителя и активного избирательного права третьего заявителя. Также согласно статье 1 Протокола № 1 к Конвенции партия-заявитель жаловалась на отказ национальных властей вернуть избирательный залог и отказ от снятия требований о возмещении расходов на пропаганду.

2. Заявители утверждали, что в их распоряжении не было эффективного средства правовой защиты от предполагаемого нарушения их прав, гарантированных статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции.

ПРАВО

1. Ссылаясь на статью 3 Протокола № 1 к Конвенции, заявители жаловались на нарушение их права на свободные выборы. Партия-заявитель также утверждала, что решение о не возврате избирательного залога и требование об оплате услуг средств массовой информации нарушало ее имущественные права, гарантированные статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Статья 3 Протокола № 1 к Конвенции предусматривает: «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти». Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции предусматривает: «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных Законом и Общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

A. Доводы сторон

О праве партии-заявителя и праве второго заявителя баллотироваться на выборах Власти государства-ответчика утверждали, что Решение Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 3 ноября 1999 г. об отказе в регистрации списка кандидатов партии-заявителя было основано не только на пункте 11 статьи 51 Закона о выборах, который впоследствии был признан Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, но и в большей степени на положениях пункта 2 статьи 91 Закона о выборах, которые были нарушены заявителем. Далее власти государства-ответчика утверждают, что после того, как Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 11 статьи 51 Закона о выборах противоречащим Конституции Российской Федерации, «предмет настоящей жалобы был исчерпан в отношении первого и второго заявителей... В этой связи жалобы первого и второго заявителей на положения пункта 11 статьи 51 Закона о выборах в настоящее время неправомерны». Власти государства-ответчика утверждают, что в альтернативу партия-заявитель и второй заявитель могли участвовать в избирательной кампании между 22 ноября 1999 г., когда Центризбирком зарегистрировал список кандидатов партии-заявителя согласно Решению Верховного суда Российской Федерации от той же даты, и 9 декабря 1999 г., когда Центризбирком отменил свое Решение от 22 ноября 1999 г. По мнению властей государства-ответчика, участие партии-заявителя в избирательной кампании имело место в следующих формах: юрист партии-заявителя был зарегистрирован в качестве консультанта Центризбиркома; сумма в размере 220 тыс. рублей была переведена Центризбиркомом на счет партии-заявителя (цель перевода не указывается); партии-заявителю было предоставлено бесплатно эфирное время на трех государственных телевизионных каналах, которым она воспользовалась. Заявители утверждали, что ни подпункт «г» пункта 6 статьи 47 Закона о выборах, ни пункт 2 статьи 91 этого же Закона не могут рассматриваться в качестве правового основания для снятия с выборов партии-заявителя: согласно этим положениям в регистрации партии могло быть отказано только в случае представления недостоверной информации о партии как юридическом лице, имеющей существенное значение, что не имело места в данном случае, в то время как первое упомянутое положение предусматривало конкретную санкцию в отношении отдельных кандидатов, но не всего списка. По их мнению, из формулировки Решения Центризбиркома от 3 ноября 1999 г. четко следовало, что Центризбирком установил недостоверность информации о конкретных кандидатах, но не тех, которые шли списком от партии-заявителя. Поэтому в регистрации было отказано именно на основании применения пункта 11 статьи 51 Закона о выборах, который впоследствии был признан недействительным Конституционным Судом Российской Федерации. Заявители считали утверждения властей государства-ответчика о возможности участия в избирательной кампании до 9 декабря 1999 г. необоснованными. Они указывали на то, что избирательная кампания представляет собой особую последовательность событий, предусмотренных Законом, которые оканчиваются голосованием граждан за кандидатов и партийные списки. Статья 2 Закона об основных гарантиях избирательных прав и прав на участие в референдуме в Российской Федерации от 19 сентября 1997 г. в соответствующее время предусматривала, что избирательная кампания продолжается с публикации решения о назначении выборов до публикации результатов выборов, и право баллотироваться на выборах подразумевает, в частности, право быть указанным в избирательном бюллетене и право быть избранным в государственные органы. Однако, продолжают заявители, партии-заявителю было незаконно отказано в праве баллотироваться, и ее кандидаты не были указаны в избирательных бюллетенях. О праве третьего заявителя избирать Власти государства-ответчика утверждали, что третий заявитель, который не мог проголосовать за партию-заявителя, потому что ее регистрация была отменена, тем не менее мог проголосовать против всех кандидатов. Согласно Сообщению Центризбиркома от 29 декабря 1999 г. против всех проголосовали 3,3% избирателей. По мнению властей государства-ответчика, даже предполагая, что все эти избиратели намеревались проголосовать за партию-заявителя, их голосов не хватило бы для того, чтобы партия-заявитель получила места в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации <*>.

---

<*> Для того, чтобы получить места в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, политической партии необходимо получить минимум 5% всех голосов.

Заявители утверждали, что намерением сторонников партии-заявителя, таких как третий заявитель, было голосование за партию-заявителя, но не «против всех кандидатов». Предположение властей государства-ответчика о том, что количество сторонников партии было недостаточным для преодоления барьера в 5%, является ошибочным, поскольку в настоящее время невозможно определить количество голосов, которые могли быть поданы за партию-заявителя: в результате имевших место событий некоторые избиратели могли принять решение не принимать участия в выборах — по данным Центризбиркома, 38,14% всех избирателей не пришли на выборы, в то время как другие могли проголосовать за другие политические объединения. По мнению заявителей, рассуждения властей государства-ответчика об избирательном потенциале партии-заявителя в 1999 году должны ограничиваться сферой политических исследований, в то время как с правовой точки зрения сторонники партии были вынуждены изменить свои избирательные предпочтения, что являлось вмешательством в их право на выборы со стороны властей Российской Федерации. О возврате избирательного залога и возмещении расходов по политической агитации Власти государства-ответчика утверждали, что партия-заявитель не была лишена своего имущества, поскольку избирательный залог выплачивался из избирательного фонда, созданного партией-заявителем, и согласно положениям национального права избирательный фонд не является частью имущества политической партии. Согласно пункту 7 статьи 62 Закона о выборах средствами избирательного фонда распоряжается избирательное объединение, которое его создало, и такой фонд мог быть использован для специальных целей, таких как сбор подписей, избирательная агитация и оплата избирательного депозита. По мнению властей государства-ответчика, Центризбирком правомерно поступил согласно своей обязанности, закрепленной пунктом 10 статьи 64 Закона о выборах, которая предусматривает перевод избирательного депозита в федеральный бюджет, если только не были установлены изложенные в пунктах 7 — 9 той же статьи основания для его возврата. Власти государства-ответчика утверждали, что таких оснований установлено не было и этот вывод был впоследствии подтвержден национальными судами. После того, как избирательный залог зачислен в федеральный бюджет, Центризбирком России не мог им распоряжаться, а Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2000 г. по этому вопросу также не вносит каких-либо изменений по указанному делу. В ответ партия-заявитель указывала, что избирательный фонд формировался из собственных средств: партия-заявитель внесла в фонд 90,7% всех средств, Центризбирком России предоставил партии 8,6% средств фонда, а оставшиеся 0,6% средств фонда были внесены частными лицами. Партия-заявитель подчеркнула, что избирательный залог может быть перечислен в федеральный бюджет только в том случае, если в регистрации списка кандидатов партии было отказано, между прочим, по основаниям, предусмотренным пунктом 11 статьи 51 Закона о выборах, или в том случае, если партия набрала менее 3% голосов. Однако в данном случае партии-заявителю не позволили принять участие в выборах, и поэтому уровень поддержки ее избирателями остается неизвестным. На том же основании партия-заявитель утверждала, что возложенное на нее обязательство оплатить бесплатное эфирное время, которое было подтверждено по последней инстанции 12 марта 2003 г. Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, также нарушает ее имущественные права, поскольку такое обязательство распространяется только на партии, которые получили менее 2% голосов.

B. Мнение Европейского суда

1. Европейский суд считает, что в свете доводов, представленных сторонами, жалоба в этой части поднимает сложные вопросы факта и права, разрешение которых требует рассмотрения ее по существу. Поэтому Европейский суд приходит к выводу, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления жалобы неприемлемой в этой части не установлено.

2. Заявители жаловались, не ссылаясь на какое-либо конкретное положение Конвенции, на отсутствие эффективного средства правовой защиты в связи с предполагаемым нарушение права на свободные выборы. Европейский суд считает, что жалоба в этой части должна рассматриваться согласно статье 13 Конвенции, которая гласит: «Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

ФАКТЫ

A. Доводы сторон

Власти государства-ответчика утверждали, что в распоряжении заявителей было несколько эффективных национальных средств правовой защиты, которыми они воспользовались. В частности, заявители оспорили Постановление Центризбиркома России (от 3 ноября 1999 г.) об отказе в регистрации списка кандидатов, выдвинутых партией-заявителем, в Верховном суде Российской Федерации; они представили свои замечания на кассационную жалобу Центризбиркома России; Верховный суд Российской Федерации рассмотрел их жалобу на Постановление Центризбиркома России от 9 декабря 1999 г. и отклонил ее как необоснованную. Что касается возможности заявителей добиваться возмещения после принятия Конституционным Судом Российской Федерации Постановления от 25 апреля 2000 г., которым положение пункта 11 статьи 51 Закона о выборах было признано не соответствующим Конституции Российской Федерации, власти государства-ответчика отмечают, что в соответствии с практикой Конституционного Суда Российской Федерации заявители могли получить преимущество в результате судебного пересмотра их дела, поскольку оно было разрешено на основании недействительного положения Закона. Заявители могли обратиться с заявлением о пересмотре Решения от 8 декабря 1999 г. по вновь открывшимся обстоятельствам на основании статьи 334 Гражданского процессуального кодекса РСФСР. Однако заявители пропустили предусмотренный гражданским процессуальным законодательством трехмесячный срок для подачи соответствующего заявления, и, соответственно, оно было отклонено. Наконец, власти государства-ответчика ссылались на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2002 г. (см. выше раздел «Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика») и указывали на то, что в случаях, когда нарушение права не может быть устранено, его жертвы могут рассчитывать на компенсацию. Заявители не оспаривали того, что они выиграли оттого, каким образом было разрешено их дело национальными судами всех инстанций, результатом чего стало Постановление Президиума Верховного суда Российской Федерации от 8 декабря 1999 г. Однако они оспаривали тот факт, что соответствующее Постановление было основано на положении Закона, которое впоследствии было признано Конституционным Судом Российской Федерации несоответствующим Конституции Российской Федерации. Поскольку ни Верховный суд Российской Федерации, ни его Президиум не обладают правом делать заключения о соответствии Конституции Российской Федерации положений нормативных актов, заявители утверждали, что он должен был отложить рассмотрение дела и направить его в Конституционный Суд Российской Федерации, чего сделано не было. Что касается периода времени после принятия Конституционным Судом Российской Федерации упомянутого Постановления, то заявители утверждали, что статья 53 Конституции Российской Федерации, закрепляющая право требовать компенсацию за вред, причиненный незаконными действиями властей государства, не может быть реализована на практике.

B. Мнение Европейского суда

Европейский суд считает, что в свете доводов, представленных сторонами, жалоба в этой части поднимает сложные вопросы факта и права, разрешение которых требует рассмотрения ее по существу. Поэтому Европейский суд приходит к выводу, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления жалобы неприемлемой в этой части не установлено.

Объявил жалобу приемлемой, не предрешая дело по существу.

---