Частичное решение ЕСПЧ от 17.10.2000
Актуально на 15.11.2026.
Как цитировать: Частичное решение ЕСПЧ от 17.10.2000. 53254/99. 17.10.2000. https://bukva.ai/docs/reshenie-5325499
«По вопросу приемлемости жалобы № 53254/99 „Витаутас Каралявичюс (Vytautas Karalevicius) против Литвы и Российской Федерации“»
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ЧАСТИЧНОЕ РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 53254/99 «ВИТАУТАС КАРАЛЯВИЧЮС (VYTAUTAS {KARALEVICIUS} <*>) ПРОТИВ ЛИТВЫ И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая 17 октября 2000 г. Палатой в составе:
Ж.-П. Коста, Председателя Палаты,
А. Ковлера, судьи от Российской Федерации,
а также при участии С. Долле, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание жалобу, поданную 5 октября 1998 г. в Европейскую комиссию по правам человека и зарегистрированную 9 декабря 1999 г.,
принимая во внимание пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции, согласно которому компетенция по рассмотрению жалобы передается Европейскому суду,
ФАКТЫ
Заявитель — гражданин Литвы, 1952 г.р., проживает в г. Шауляе ({Siaulai}).
A. Обстоятельства дела
Уголовно-процессуальные действия
Заявитель подозревался в совершении ряда мошенничеств в период с октября 1992 г. по октябрь 1993 г. В 1994 г. уголовное разбирательство по трем пунктам, включая мошенничество, сокрытие документации и составление ложных бухгалтерских отчетов, было возбуждено против заявителя. Поскольку заявитель скрылся от следствия, 21 ноября 1994 г. прокуратура объявила его розыск.
24 сентября 1996 г. заявитель был арестован в г. Москве по запросу о выдаче преступника от литовских властей. Он был выдан Литве 30 декабря 1996 г.
31 декабря 1996 г. районный суд г. Шауляя заключил заявителя под стражу по подозрению в сокрытии документов. Суд указал на возможность сокрытия заявителя от следствия и совершения других правонарушений. 24 января 1997 г. суд продлил срок предварительного заключения до 31 марта 1997 г., 28 марта — до 31 мая 1997 г., а 30 мая — до 13 июня 1997 г.
10 сентября 1998 г. районный суд г. Шауляя признал заявителя виновным в совершении мошенничества и сокрытии документации и невиновным — в составлении ложных бухгалтерских отчетов. Заявитель был приговорен к 5 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Суд также установил компенсацию в размере 615264 литовских лит за убытки в пользу банка с заявителя.
2 марта 1999 г. районный суд г. Шауляя внес поправку в решение суда первой инстанции относительно суммы убытков, уменьшив ее до 476000 лит.
По кассационной жалобе заявителя 29 июня 1999 г. Верховный суд Литвы отменил вышеназванные решения и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
30 июля 1999 г. районный суд г. Шауляя заключил заявителя под стражу до 1 сентября 1999 г. по подозрению в мошенничестве и сокрытии документации. Суд указал на опасность сокрытия заявителя от следствия. Районный суд также отметил, что 29 июня 1999 г. Верховный суд Литвы не вынес решения относительно предварительного заключения заявителя. 31 августа 1999 г. срок заключения под стражей заявителя был продлен до 15 ноября 1999 г. 30 декабря 1999 г. районный суд г. Шауляя продлил срок заключения заявителя до вынесения решения суда.
6 марта 2000 г. районный суд г. Шауляя признал заявителя виновным в сокрытии документации и невиновным — в мошенничестве. Приговор к 5 годам тюремного заключения был уменьшен на 1/3 согласно закону об амнистии. Заявитель был освобожден из-под стражи в зале суда, поскольку суд счел, что заявитель уже отбыл срок положенного наказания, учитывая время предварительного заключения. Суд при этом освободил заявителя лишь под поручительство, наложив домашний арест, до вступления в силу решения суда.
4 мая 2000 г. районный суд г. Шауляя отклонил апелляцию заявителя. С указанной даты обвинительный приговор вступил в силу согласно национальному законодательству, и все ограничения были прекращены.
В настоящее время кассационная жалоба заявителя ожидает рассмотрения в Верховном суде Литвы.
Условия заключения
Со 2 января 1997 г. по 9 апреля 1999 г. и с 30 июля по 22 сентября 1999 г. заявитель содержался в КПЗ г. Шауляя ({Siauliu}, tardymo izoliatorius). С 22 по 28 сентября 1999 г. заявитель содержался в КПЗ Каунасского центрального отдела полиции (Kauno Vyriausiojo policijos komisariato {arestinе}). 28 сентября 1999 г. заявитель был снова заключен в КПЗ г. Шауляя вплоть до его освобождения 6 марта 2000 г.
Заявитель предоставил следующее описание условий тюремного заключения в КПЗ г. Шауляя.
Площадь на одного заключенного достигает 1,5 кв. м. Заявитель утверждал, что он спал и содержался в камере площадью около 20 кв. м, где также находились кроме него от 10 до 15 заключенных единовременно. В камере имелся лишь открытый туалет. В камере не было вентиляции, и из-за курения сокамерников и использования ими туалета постоянно присутствовал сильный неприятный запах. В камере было очень холодно и душно, особенно зимой. Спальные места заключенных находились в плохом состоянии и были очень грязными. Вся стирка должна была производиться вручную в раковине в камере. Наблюдалось постоянное отсутствие горячей и холодной воды. Заявитель имел доступ к душу лишь раз в 15 дней. Приготовление и раздача еды также имели место при недопустимых санитарных условиях. Более того, полагалось лишь 6 лит в день на питание одного заключенного.
Создается впечатление, что заявитель не жаловался местным властям на условия его содержания в КПЗ г. Шауляя.
Заявитель жаловался на условия его содержания в КПЗ центрального отдела полиции г. Каунаса омбудсману Литвы. 3 августа 2000 г. омбудсман установил, что в тюрьме отсутствуют окна и внутренний двор, в котором заявитель мог бы совершать прогулки. Омбудсман сделал заключение, что согласно статье 3 Конвенции права заявителя были нарушены. Однако омбудсман отклонил заявление о том, что в камере имелись крысы и тараканы, а также тот факт, что тюрьма не имела достаточного количества посуды.
Цензура корреспонденции заявителя с конвенционными органами
Заявитель утверждал, что его письма к Европейской комиссии по правам человека и Европейскому суду по правам человека от 12 и 13 октября 1998 г., 28 марта, 13 июля, 26 августа, 5, 8 и 17 ноября, 26 декабря 1999 г., 15 и 30 января, 2, 7, 9, 13, 21, 25 и 29 февраля, 2 и 5 марта 2000 г. были прочитаны администрацией КПЗ г. Шауляя.
Заявитель также утверждал, что письма, адресованные ему Секретариатом Европейского суда от 17 ноября 1998 г., 21 апреля, 9 и 10 августа, 8 октября, 14 декабря 1999 г., 17 января 2000 г., 1, 21 и 23 февраля, 3 и 9 марта 2000 г., были вскрыты и прочтены в его отсутствие администрацией КПЗ г. Шауляя.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Ссылаясь на статью 3 Конвенции, заявитель жаловался на условия его содержания под стражей в России в период с 24 сентября по 30 декабря 1996 г. Заявитель также жаловался, что его арест и тюремное заключение в России, а также выдача его властям Литвы являлись незаконными по смыслу статьи 5 Конвенции. Также относительно Российской Федерации заявитель жаловался на нарушение свободы слова согласно статье 10 Конвенции через бездействие властей Российской Федерации в отношении обеспечения передачи ряда его жалоб на неправомерное заключение с 24 сентября по 30 декабря 1996 г.
2. Заявитель также жаловался на условия его содержания под стражей в Литве в КПЗ г. Шауляя, ссылаясь на статью 3 Конвенции.
3. Ссылаясь на то же положение, заявитель также жаловался на неправомерность нескольких его переводов из КПЗ г. Шауляя в другие тюрьмы г. Вильнюса (Vilnius) и г. Каунаса (Kaunas), имевших место в 1999 г.
4. Заявитель также жаловался на то, что его заключение под стражу в Литве было незаконным согласно статье 5 Конвенции. В частности, он заявил, что оснований для заключения не было и, таким образом, оно являлось неправомерным согласно существующей процедуре, принятой национальным законодательством.
5. Ссылаясь на статьи 6 и 7 Конвенции, заявитель жаловался на то, что уголовное разбирательство против него не было справедливым и длилось слишком долго.
6. Ссылаясь на статью 8 Конвенции, заявитель жаловался на цензуру, осуществлявшуюся должностными лицами литовских тюрем в отношении его переписки с конвенционными органами.
7. Ссылаясь на статью 8 Конвенции, заявитель жаловался на предполагаемое прослушивание телефонных разговоров заявителя с его семьей в период с 1994 по 1997 г.
8. Заявитель также жаловался на то, что он был заключен под стражу лишь на том основании, что был не в состоянии выполнить договорное обязательство, что являлось нарушением статьи 1 Протокола № 4 к Конвенции.
9. Ссылаясь на статью 2 Протокола № 4 к Конвенции, заявитель жаловался на то, что наложение на него домашнего ареста по Решению от 6 марта 2000 г. является неоправданным вмешательством в его право на свободу передвижения.
ПРАВО
1. По части жалобы, направленной против Российской Федерации, Европейский суд установил, что факты относятся к периоду до 5 мая 1998 г., что является датой вступления Конвенции в силу в отношении Российской Федерации. Однако Конвенция рассматривает лишь факты, имевшие место после вступления в силу Конвенции для каждой Договаривающейся Стороны. Следовательно, эта часть жалобы находится вне компетенции Европейского суда ratione temporis. Таким образом, она несовместима с нормами Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
2. Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 3 Конвенции, которая запрещает пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, на нарушения властей Литвы, касающиеся его перевода из одной тюрьмы в другую. Однако вышеназванная норма Конвенции не гарантирует такое право, как право быть заключенным в тюрьму по своему собственному выбору. Более того, не имеется никаких доказательств, что факт перевода заявителя из одной тюрьмы в другую может трактоваться как бесчеловечное или унижающее достоинство обращение.
Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
3. В отношении части жалобы заявителя по статьям 6 и 7 Конвенции о том, что заявителю было отказано в справедливом судебном разбирательстве, где он был приговорен к неправомерному наказанию, Европейский суд отметил, что его дело в данный момент находится на рассмотрении в Верховном суде Литвы. Следовательно, было бы преждевременно рассматривать жалобу по этому основанию, пока национальные суды не вынесли окончательного решения по уголовному обвинению, предъявленному заявителю и по которому заявитель позже сможет подать жалобу по Конвенции.
4. Ссылаясь на статью 8 Конвенции, которая гарантирует уважение частной и семейной жизни, а также неприкосновенность корреспонденции, заявитель утверждал, что его телефонные разговоры и переговоры его семьи в период с 1994 по 1997 г. неправомерно записывались.
Однако в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции Суд может рассматривать поступившие жалобы, в отношении которых все национальные средства защиты были уже исчерпаны и которые были поданы в течение шести месяцев со дня окончательного решения национального судебного органа. В случае отсутствия применения необходимых мер против определенных действий, которые предполагают нарушение Конвенции, дата, когда действие имеет место, окончательна для соблюдения вышеуказанного правила «шести месяцев» (см. Решение Европейского суда по делу «Валашинас против Литвы» ({Valasinas} v. Lithuania) от 14 марта 2000 г., жалоба № 44558/98).
Европейский суд отметил, что заявитель не обращался в суд в отношении предполагаемого нарушения его прав по статье 8 Конвенции и, соответственно, не исчерпал все внутренние средства правовой защиты, как того требует пункт 1 статьи 35 Конвенции.
Более того, даже предполагая, что заявитель не имел возможности использования внутренних средств правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции в отношении предполагаемого прослушивания, события имели место в период с 1994 по 1997 г., то есть более чем через шесть месяцев до того, как заявитель направил жалобу в Европейский суд, а именно 5 октября 1998 г. Следовательно, данная часть жалобы была представлена по истечении положенного времени.
Таким образом, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
5. Заявитель также жаловался на то, что он был заключен под стражу лишь на том основании, что был не в состоянии выполнить договорные обязательства в нарушение статьи 1 Протокола № 4 к Конвенции, которая устанавливает следующее:
«Никто не может быть лишен свободы лишь на том основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство».
Однако Европейский суд отметил, что заявитель был лишен свободы в ходе расследования уголовного дела о предполагаемых мошеннических действиях, но не в отношении его несостоятельности по выполнению договорных обязательств. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
6. Ссылаясь на статью 3 Конвенции, заявитель жаловался на условия содержания под стражей в Литве, в КПЗ г. Каунаса и г. Шауляя. Заявитель утверждал, что его заключение под стражу противоречило статье 5 Конвенции и что его переписка с конвенционными органами подлежала цензуре администрации КПЗ в нарушение статьи 8 Конвенции. Заявитель утверждал, что расследование уголовного дела противоречило требованию о разумном сроке, установленному в пункте 1 статьи 6 Конвенции, и что его домашний арест в марте 2000 г. являлся нарушением статьи 2 Протокола № 4 к Конвенции, которая гарантирует свободу передвижения.
Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы поднимает серьезные вопросы относительно фактов и права, которые требуют дальнейшего изучения. Европейский суд решил коммуницировать данную часть жалобы властям Литвы и отложить ее рассмотрение Европейским судом в настоящее время.
решил отложить рассмотрение части жалобы заявителя против Литвы по статьям 3, 5, 6, 8 Конвенции, а также по статье 2 Протокола № 4 к Конвенции;
объявил остальную часть жалобы неприемлемой.