Статья 40Решение ЕСПЧ от 09.11.2000

Лицо обязано покинуть территорию государства в течение семи дней с момента сообщения ему распоряжения о выезде, если оно не обжаловано в предусмотренном настоящей статьей порядке.

Лицо, которому сообщено распоряжение о выезде, вправе в течение семи дней обжаловать его директору Управления, который продлевает срок пребывания на время рассмотрения жалобы.

Решение директора Управления в течение семи дней со дня его получения может быть обжаловано в суд по месту нахождения Управления».

Соответствующие положения Закона от 12 апреля 1995 г. о статусе граждан бывшего СССР, не имеющих гражданства Латвии или другого государства (Likums «Par to {bijuso} PSRS {pilsonu} statusu, kuriem nav Latvijas vai citas valsts {pilsonibas}») в редакции от 7 апреля 2000 г. устанавливают следующее:

«Статья 2»

2. Лицо, подпадающее в сферу применения настоящего Закона, имеет... право:

...2) посещать на территории Латвии своего супруга (свою супругу), равно как и своих детей и родителей, за свой счет в соответствии с настоящим Законом...»

1. Ссылаясь на пункт 1 статьи 8 Конвенции, заявитель жаловался на то, что, отказывая ему в предоставлении временного вида на жительство в целях проживания со своей супругой, власти Латвии нарушили его право на уважение его семейной жизни. В связи с этим он утверждал, в частности, что он не совершал никакого уголовно наказуемого деяния, могущего оправдать такое ограничение его права.

2. Ссылаясь на статью 1 Протокола № 7 к Конвенции, заявитель жаловался на то, что его высылка имела место во исполнение незаконного решения, поскольку при его вынесении он не смог лично представлять себя перед компетентным органом, чтобы представить свои доводы в отношении меры по его выдворению, от которой он пострадал, и в защиту своих прав. Вместе с тем заявитель утверждал, что сам факт того, что ему пришлось быть представленным его женой в ходе рассмотрения его дела в административных органах и судах Латвии, сам по себе представляет собой нарушение статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции.

3. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, заявитель жаловался на нарушение властями Латвии его права на справедливое судебное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом при определении его гражданских прав и обязанностей.

4. Ссылаясь на статью 13 Конвенции, заявитель утверждал, что действиями властей Латвии он бы лишен эффективных средств правовой защиты по смыслу этой статьи.

1. Заявитель утверждал, что отказ властей Латвии выдать ему вид на жительство в Латвии, где он проживал со своей супругой, которая сама является постоянной жительницей Латвии, нарушил его право на уважение семейной жизни, гарантированное статьей 8 Конвенции, применимые к настоящему делу положения которой гласят:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни...»

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

Европейский суд напомнил, что Конвенция не гарантирует право иностранцу въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть из нее высланным и что Высокие Договаривающиеся Стороны имеют право, в силу установленных принципов международного права, контролировать въезд в страну, проживание в ней и высылку неграждан (см., например, Постановление Европейского суда по делу «Эль-Бужаиди против Франции» (El {Boujaidi} v. France) от 26 сентября 1997 г., Reports 1997-II, p. 1980, § 39).

Тем не менее решения, принятые государствами в связи с этим, могут в определенных случаях затрагивать право на уважение частной и семейной жизни, гарантируемое пунктом 1 статьи 8 Конвенции. Прежде всего, следует рассмотреть, представляли ли собой в настоящем деле отказ в предоставлении вида на жительство и установление запрета на въезд в Латвию в связи с этим вмешательство в семейную жизнь по смыслу данной статьи.

В связи с этим Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 8 Конвенции не должен толковаться как налагающий на Высокие Договаривающиеся Стороны общее обязательство по уважению выбора супружескими парами страны проживания и ассимилирование супружеских пар — неграждан в данной стране (см. Постановление Европейского суда по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства» (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., Series A, № 94, p. 34, § 68; Постановление Европейского суда по делу «Гюль против Швейцарии» ({Gul} v. Switzerland) от 19 февраля 1996 г., Reports 1996-I, p. 173, § 38). В настоящем деле Европейский суд установил, что заявитель являлся гражданином Российской Федерации, родился и постоянно проживал в той стране. Приезжая в Латвию уже во взрослом возрасте, он проживал на территории страны, имея визу на ограниченный срок. Вместе с тем в Латвии у заявителя не было детей, которые могли бы представлять собой значительные семейные связи (см. Постановление Европейского суда по делу «Беррехаб против Нидерландов» (Berrehab v. Netherlands) от 21 июня 1998 г., Series A, № 138, p. 15, § 21; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Гюль против Швейцарии», § 33). К тому же к моменту заключения брака с постоянной жительницей Латвии заявитель уже подвергался высылке и с того времени не мог игнорировать свое непрочное положение, в котором он находился, и возможность отказа в предоставлении ему вида на жительство (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства», § 68; mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Багли против Франции» (Baghli v. France) от 30 сентября 1999 г., жалоба № 34374/97, § 48).

Вместе с тем Европейский суд не усмотрел обстоятельств, указывающих на то, что Латвия является единственным местом, где заявитель и его супруга могли вести нормальную семейную жизнь. Родной язык жены заявителя — русский, у нее не будет сложностей при социальной и культурной адаптации в России, даже если переселение причинит ей некоторые неудобства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Гюль против Швейцарии», § 42; Решение Европейского суда по делу «Карузо против Швейцарии» (Caruso v. Suisse) от 10 февраля 2000 г., жалоба № 43218/98). Соответственно, Европейский суд счел, что заявитель может вести семейную жизнь в России. В свете вышесказанного Европейский суд установил, что отказ властей Латвии предоставить заявителю вид на жительство не является ограничением права на уважение семейной жизни по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции.

Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

2. Заявитель жаловался на то, что его высылка, без позволения ему возможности лично представить свои доводы перед компетентными органами власти в отношении высылки и рассмотрения его дела, представляла собой нарушение статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции, которая гласит:

«1. Иностранец, на законных основаниях проживающий на территории какого-либо государства, не может быть выслан из него иначе как во исполнение решения, принятого в соответствии с законом, и должен иметь возможность:»

a) представить аргументы против его высылки,

b) требовать пересмотра его дела, и

c) для этих целей быть представленным перед компетентным органом или перед одним или несколькими лицами, назначенными таким органом.

2. Иностранец может быть выслан до осуществления его прав, перечисленных в подпунктах «a», «b» и «c» пункта 1 настоящей статьи, если такая высылка необходима в интересах общественного порядка или обусловлена соображениями национальной безопасности».

Европейский суд отметил, что в отношении Латвии Конвенция вступила в силу 27 июня 1997 г. Он установил, что постановление о высылке заявителя было вынесено и доведено до сведения заявителя 17 декабря 1996 г., то есть задолго до указанной даты. Таким образом, в соответствии с общими принципами международного права Конвенция применима в отношении каждого Договаривающегося Государства исключительно к фактам, имевшим место после вступления в силу Конвенции. Вместе с тем, предположив, что отмена решения о запрете заявителю въезжать в Латвию и отмена вида на жительство заявителя могут приравниваться к решению о высылке, Европейский суд применительно к статье 1 Протокола № 7 к Конвенции установил, что такая отмена, имевшая место 20 июня 1997 г., также имела место до вступления в силу Конвенции в отношении Латвии.

Следовательно, данная часть жалобы несовместима ratione temporis с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

3. Заявитель также утверждал, что отказ судов Латвии обязать административные органы выдать ему вид на жительство в Латвии представлял собой нарушение прав, гарантируемых пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом, созданным на основании закона».

Европейский суд напомнил, что в соответствии с прецедентной практикой конвенционных органов решения, касающиеся въезда, пребывания и высылки иностранцев, не дают основания для спорного вопроса о гражданских правах и обязанностях заявителя и не имеют отношения к рассмотрению любого уголовного обвинения, предъявляемого ему. Поэтому пункт 1 статьи 6 Конвенции в настоящем деле неприменим (см. среди недавних прецедентов Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Маауйя против Франции» (Maaouia v. France) от 5 октября 2000 г., жалоба № 39652/98, § 38 - 41).

Соответственно, данная часть жалобы несовместима ratione materiae с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена на основании пункта 4 статьи 35 Конвенции.

4. Заявитель также жаловался на то, что действиями властей Латвии и ее судебных органов он был лишен всех эффективных средств правовой защиты перед судебными органами власти, и это составило нарушение статьи 13 Конвенции, которая гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

Предположив, что заявитель жаловался на основании статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 8 Конвенции и статьей 1 Протокола № 7 к Конвенции, Европейский суд установил, что представитель заявителя участвовала в состязательном судебном разбирательстве по жалобам, поданным заявителем в суды Латвии, которые в первой и апелляционной инстанциях эффективно рассмотрели суть жалоб и дали оценку ее доводам и мотивам. Вместе с тем Европейский суд установил, что решения национальных судов по настоящему делу были мотивированы скорее соображениями фактов, нежели права. Соответственно, Европейский суд не усмотрел никаких признаков нарушения процессуальных гарантий Конвенции.

Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой.

---