Статья 11. Неприкосновенность личности (часть 1):Решение ЕСПЧ от 18.09.2001

РЕШЕНИЕ

ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 47095/99, ПОДАННОЙ ВАЛЕРИЕМ ЕРМИЛОВИЧЕМ КАЛАШНИКОВЫМ ПРОТИВ РОССИИ

(Страсбург, 18 сентября 2001 года)

Европейский суд по правам человека в ходе заседания Третьей секции, состоявшегося 18 сентября 2001 г., в составе:

---

<*> Перевод с английского Берестнева Ю.Ю. и Крючковой Е.В.

Председателя Ж.-П. Коста,

судей: В. Фюрмана,

Л. Лукайдеса,

сэра Николаса Братца,

Х.С. Грев,

К. Трайя,

А. Ковлера,

Секретаря Секции С. Долле,

изучив вышеупомянутую жалобу, поданную 1 декабря 1998 г. и зарегистрированную 26 марта 1999 г.,

принимая во внимание меморандум, поданный государством-ответчиком, а также ответные возражения заявителя,

с учетом устных прений сторон, состоявшихся в ходе слушания 18 сентября 2001 г.,

проведя обсуждение,

принял следующее Решение:

ОСНОВНЫЕ ФАКТЫ

Заявитель — Валерий Ермилович Калашников, гражданин России, 1955 года рождения, проживает в г. Москве. В Суде его представляют московские юристы К. Москаленко и Н. Сонькин. Государство-ответчик представляет П. Лаптев, Уполномоченный Российской Федерации при Суде.

A. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела в том виде, в котором они были представлены сторонами, могут быть изложены следующим образом.

a) Производство по уголовному делу

В рассматриваемый период заявитель работал в должности президента «Северо-Восточного акционерного банка».

8 февраля 1995 г. он был привлечен к уголовной ответственности по подозрению в незаконном присвоении средств банка, и в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Было возбуждено уголовное дело за номером 48529.

Заявитель утверждает, что узнал о возбуждении в отношении него уголовного дела только на следующий день и что 8 февраля 1995 г. он был допрошен органами следствия в качестве свидетеля.

17 февраля 1995 г. с санкции прокурора заявитель был арестован и помещен под стражу на время проведения следствия на том основании, что он препятствовал установлению истины в ходе уголовного производства. Срок его содержания под стражей впоследствии продлевался решениями уполномоченного прокурора, даты принятия этих решений не указываются.

4 июля 1995 г., 31 августа 1995 г. и 26 сентября 1995 г. адвокатом заявителя подавались ходатайства об освобождении его из-под стражи в Магаданский городской суд, который отклонил эти ходатайства соответственно 14 июля 1995 г., 9 сентября 1995 г. и 4 ноября 1995 года.

Заявитель утверждает, что с августа 1995 г. по ноябрь 1995 г. следствие не проводилось, так как оба следователя, в чьем производстве находилось данное дело, находились в отпуске, а лицо, которому оно временно было передано, не предпринимало никаких действий.

14 декабря 1995 г. заявителю было предъявлено обвинение, в котором содержалось восемь дополнительных пунктов, связанных с незаконным присвоением средств банка.

6 февраля 1996 г. предварительное следствие по обвинению, выдвинутому в отношении заявителя, было завершено, и дело было направлено в Магаданский городской суд.

1 марта 1996 г. заявитель подал в городской суд ходатайство об освобождении его из-под стражи.

27 марта 1996 г. городской суд решил возвратить дело прокурору Магаданской области для производства дополнительного расследования. По словам заявителя, он был проинформирован городским судом о том, что его ходатайство об освобождении из-под стражи рассмотрено и принято решение о дальнейшем содержании его под стражей.

Прокурором области был подан протест в Магаданский областной суд на решение о возвращении дела на дополнительное расследование; областной суд Решением от 29 апреля 1996 г. подтвердил Решение от 27 марта 1996 года.

Дополнительное расследование было завершено 15 мая 1996 г., и 19 июня 1996 г. прокурор области вновь направил дело в городской суд.

В тот же период, 16 мая 1996 г., заявитель подал в городской суд ходатайство об освобождении из-под стражи, в котором указал, что из-за плохих условий содержания его здоровье ухудшилось. Решением от 26 мая 1996 г. ходатайство об освобождении из-под стражи было отклонено.

23 июня 1996 г. заявитель вновь обратился с просьбой об освобождении из-под стражи.

11 ноября 1996 г. городской суд приступил к рассмотрению дела заявителя. Заявитель утверждает, что в тот же день суд отклонил его просьбу об освобождении из-под стражи, поданную 23 июня 1996 года.

В ходе судебного заседания 27 декабря 1996 г. заявитель обратился к городскому суду с просьбой освободить его из-под стражи по медицинским показаниям. Он заявил, что в его камере, где содержится 21 заключенный, коек только восемь; вентиляция отсутствует, а все заключенные курят; постоянно на всю громкость включен телевизор; кроме того, он заболел чесоткой. Получив медицинскую справку, подтверждавшую факт заболевания чесоткой, суд отложил рассмотрение дела до 14 января 1997 г. При этом суд отклонил просьбу подсудимого об освобождении из-под стражи ввиду тяжести предъявленных обвинений и опасений по поводу того, что в случае освобождения из-под стражи подсудимый станет препятствовать установлению истины.

Рассмотрение дела заявителя городским судом продолжалось до 23 апреля 1997 года.

7 мая 1997 г. рассмотрение дела было приостановлено в связи с отстранением от занимаемой должности председательствовавшего судьи за совершение ненадлежащих действий, не имевших отношения к делу заявителя.

15 июня 1997 г. заявитель вновь подал ходатайство об освобождении из-под стражи, ссылаясь на плохие условия содержания.

В июле 1997 г. дело заявителя было передано в производство другому судье, который назначил дело к слушанию на 8 августа 1997 г. В назначенный день заседание не состоялось, так как в нем не смог участвовать защитник по состоянию здоровья. Просьба заявителя об освобождении из-под стражи была отклонена ввиду тяжести предъявленных обвинений и опасений по поводу того, что подсудимый станет препятствовать установлению истины по уголовному делу.

Следующее ходатайство заявителя об освобождении из-под стражи было подано 21 сентября 1997 г. и отклонено Решением от 21 октября 1997 г.

22 октября 1997 г. заявитель подал жалобу по поводу своего дела в Магаданский областной суд с просьбой передать дело из городского суда в областной. Он также подал жалобу в Верховный суд Российской Федерации, который направил ее на рассмотрение в Магаданский областной суд. Письмами от 31 октября 1997 г. и от 25 ноября 1997 г. областной суд информировал заявителя об отсутствии оснований для принятия дела к производству этим судом и предложил заявителю обращаться с любыми вопросами по поводу его дела в городской суд. Областной суд также предложил городскому суду принять меры к рассмотрению дела заявителя.

По утверждению заявителя, 21 ноября 1997 г. он направил жалобы в различные инстанции, в частности в Администрацию Президента Российской Федерации, в Магаданский городской суд, в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации — орган, занимающийся вопросами профессиональной компетентности судей, — а также Генеральному прокурору Российской Федерации. В этих обращениях заявитель, в частности, жаловался на ужасные условия содержания при отсутствии какого-либо решения по существу обвинений, на то, что он заболел различными кожными заболеваниями, что у него отвалились ногти на пальцах ног и имеются нарушения в работе сердца.

5 февраля 1998 г. председатель Магаданского городского суда сообщил заявителю, что суд возобновит рассмотрение его дела до 1 июля 1998 г., ссылаясь на сложность дела и большую загруженность судей.

11 февраля 1998 г. Магаданский областной суд направил в городской суд жалобы заявителя, поступившие от Генерального прокурора Российской Федерации, из Верховного суда Российской Федерации и других инстанций.

23 февраля 1998 г. заявитель объявил голодовку, чтобы привлечь внимание властей к тому, что он содержится под стражей в течение длительного периода, притом что дело его судом не рассматривается, и продолжал голодовку до 17 марта 1998 года.

1 марта 1998 г. заявитель подал жалобу в связи с возбужденным против него уголовным делом в Администрацию Президента Российской Федерации и в один из комитетов Государственной Думы с просьбой о содействии в передаче его дела в Магаданский областной суд.

3 марта 1998 г. Управление юстиции Магаданской области в ответ на жалобу заявителя, поданную в Министерство юстиции Российской Федерации, заявило, что суд сможет рассмотреть дело во второй половине 1998 года.

В тот же период заявитель обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой о несоответствии Конституции Российской Федерации положений статей 223-1 и 239 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, касающихся предельных сроков начала судопроизводства по делу. В Письме от 10 марта 1998 г. Конституционный Суд известил заявителя о том, что, поскольку оспариваемые положения не устанавливают каких-либо сроков содержания под стражей на период судебного разбирательства по делу, его ходатайство не подлежит рассмотрению.

Заявитель также обратился в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации с жалобой на задержку в рассмотрении его дела, и Коллегия Письмом от 30 марта 1998 г. предложила Магаданскому областному суду разобраться в этом вопросе.

2 апреля 1998 г. заявитель подал жалобу в Верховный суд Российской Федерации по поводу задержки с назначением судебного заседания для рассмотрения его дела, ссылаясь в том числе и на плохие условия содержания. Копии этой жалобы были направлены и в другие инстанции. Все жалобы заявителя были направлены инстанциями, в которые они были поданы, для рассмотрения в Магаданский городской суд.

13 апреля 1998 г. Магаданский областной суд проинформировал заявителя о том, что городскому суду предложено принять меры к рассмотрению его дела. В сообщении областного суда также отмечалось, что данное дело должно быть рассмотрено по первой инстанции городским судом, а областной суд может выступить лишь в качестве кассационной инстанции.

25 мая 1998 г. заявитель возбудил ходатайство в городском суде о передаче его дела в областной суд для рассмотрения по первой инстанции.

28 мая 1998 г. решением председателя областного суда в целях ускорения судопроизводства дело заявителя было передано в Хасынский районный суд.

11 июня 1998 г. заявитель обратился с жалобой по поводу задержки начала судебного рассмотрения его дела в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации.

16 июня 1998 г. заявитель обратился в Хасынский районный суд с просьбой освободить его из-под стражи, указав в своем обращении, что здоровье его ухудшилось в результате пребывания в переполненном следственном изоляторе и из-за плохих условий содержания в камере.

В тот же день он подал заявление в Хасынский районный суд с просьбой о передаче его дела в Магаданский областной суд. В своем заявлении он указал, что передача его дела в Хасынский районный суд незаконна и что удаленность этого суда от г. Магадана затруднит объективное и справедливое рассмотрение дела.

1 июля 1998 г. заявитель обратился в областной суд с жалобой, в которой указал, что Хасынский районный суд до сих пор не назначил дело к слушанию, и попросил областной суд ускорить производство по его делу.

3 июля 1998 г. дело было возвращено в Магаданский городской суд, так как заявитель выразил несогласие с передачей его в Хасынский районный суд.

8 июля 1998 г. заявитель получил письмо из областного суда, в котором сообщалось об отсутствии оснований для рассмотрения его дела областным судом по первой инстанции и для принятия дела указанным судом к своему производству.

9 июля 1998 г. заявитель обратился в городской суд с просьбой об освобождении его из-под стражи, ссылаясь на плохие условия содержания.

31 июля 1998 г. заявитель подал жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации по поводу того, что городской суд в течение длительного времени никак не может рассмотреть его дело. 19 августа 1998 г. его жалоба была передана в Магаданский областной суд с запросом о предоставлении информации по поводу жалобы, а также о работе городского суда. 27 августа 1998 г. областной суд направил жалобу заявителя в городской суд.

Заявитель подал жалобу и в Магаданский областной суд по поводу задержки начала судебного разбирательства по его делу; 11 августа 1998 г. областной суд передал эту жалобу в городской суд.

7 сентября 1998 г. заявитель направил еще одну жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации, в которой указал, что все ранее поданные им жалобы передавались Магаданским областным судом в городской суд, но никакие меры не предпринимались. 23 сентября 1998 г. жалоба заявителя была передана в Магаданский областной суд с напоминанием о ранее сделанном запросе на предоставление информации по поводу причин столь длительной задержки в рассмотрении дела заявителя.

7 сентября 1998 г. заявитель также подал жалобу по поводу задержки в осуществлении судопроизводства в Верховный суд Российской Федерации.

5 октября 1998 г. заявитель подал новые жалобы в областную и Высшую квалификационные коллегии судей Российской Федерации.

13 ноября 1998 г. городской суд назначил судебное заседание по рассмотрению данного дела на 28 января 1999 года.

25 ноября 1998 г. заявитель подал жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации на действия председателя Магаданского городского суда, по-видимому, с требованием о возбуждении против него уголовного дела. 22 декабря 1998 г. эта жалоба была передана на рассмотрение председателю Магаданского областного суда с предложением отчитаться перед соответствующей квалификационной коллегией в случае, если утверждения заявителя окажутся обоснованными.

16 декабря 1998 г. Магаданский областной суд передал в городской суд очередную жалобу заявителя.

18 января 1999 г. заявитель подал в городской суд заявление об освобождении его из-под стражи.

28 января 1999 г. Магаданский городской суд принял решение о возвращении дела заявителя прокурору для производства дополнительного следствия в связи с нарушениями процессуальных норм, допущенными органами следствия. Указанные нарушения состояли в неполном представлении материалов дела обвиняемому по завершении предварительного следствия, а также в неточной регистрации документов дела. Суд отказал заявителю в просьбе об освобождении из-под стражи исходя из тяжести предъявленных обвинений и опасений по поводу того, что в случае освобождения из-под стражи подсудимый станет препятствовать установлению истины. Заявитель обжаловал этот отказ в Магаданском областном суде, который Решением от 15 марта 1999 г. оставил жалобу без удовлетворения. В то же время областной суд отменил решение о возвращении дела органам следствия как необоснованное и дал указание городскому суду приступить к его рассмотрению. Отдельным Решением, вынесенным в тот же день, областной суд признал длительную задержку в рассмотрении дела необоснованной, ввиду того, что данное дело не представляло особой сложности, и предложил городскому суду в течение месяца представить информацию о принятых мерах.

17 марта 1999 г. заявитель вновь обратился в городской суд с просьбой об освобождении из-под стражи. В тот же день он направил в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации жалобу по поводу длительного содержания его под стражей без решения суда.

22 марта 1999 г. заявитель обратился с аналогичной жалобой в областную квалификационную коллегию судей.

5 апреля 1999 г. заявитель подал очередную жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации по поводу длительной задержки в осуществлении производства по его делу.

15 апреля 1999 г. городской суд возобновил рассмотрение дела заявителя.

В ходе судебного заседания 20 апреля 1999 г. прокурор обратился с просьбой о проведении психиатрического освидетельствования заявителя ввиду длительного срока содержания его под стражей в целях определения его психического состояния.

Городской суд удовлетворил эту просьбу и отложил рассмотрение дела в судебном заседании до 30 апреля 1999 года.

В ходе судебного заседания 30 апреля 1999 г. заявитель вновь обратился с просьбой об освобождении из-под стражи, но его просьба была отклонена. Заявитель утверждал, что страдает от недосыпания. В камере содержались 18 заключенных, и им приходилось спать по очереди. Он также заявил, что не сможет препятствовать установлению истины по делу, так как все следственные действия уже произведены.

Прокурор, участвовавший в заседании, обратился к городскому суду с просьбой потребовать от администрации места содержания заявителя под стражей обеспечить заявителю условия для нормального сна и отдыха на период рассмотрения его дела в суде. Прокурор также заявил о намерении возбудить аналогичное ходатайство перед прокурором, осуществляющим надзор за деятельностью мест содержания под стражей.

Заявитель также сообщает, что впоследствии прокурор, осуществлявший надзор за условиями содержания заключенных, посетил его камеру, признал, что заключенные содержатся в плохих условиях, но заявил, что в других камерах условия ничем не лучше, а средств на улучшение условий содержания нет.

В том же судебном заседании городской суд удовлетворил просьбу заявителя об освобождении одного из двух его адвокатов от участия в исследовании доказательств.

В ходе судебного заседания 8 июня 1999 г. заявитель обратился с просьбой об освобождении из-под стражи. Он указал, что в камере, где содержались 18 заключенных, он не может надлежащим образом подготовиться к даче показаний в суде. Он также заявил, что дважды заражался чесоткой и что ему не меняют постельное белье. Просьба заявителя была оставлена без удовлетворения.

В ходе судебного заседания 16 июня 1999 г. заявитель вновь обратился с просьбой об освобождении из-под стражи, ссылаясь на плохие условия содержания. Он также заявил, что приобрел грибковое заболевание, а все тело в язвах от укусов клопов, которыми кишит его постель. В койке он спит в очередь с двумя другими заключенными. В душ заключенных водят раз в две недели. В камере нечем дышать, так как все курят. Он плохо себя чувствует, у него болит сердце. Он похудел, его вес сократился с 96 до 67 кг. Он также указал, что в случае освобождения из-под стражи не сможет чинить препятствий в рассмотрении дела.

Городской суд постановил оставить просьбу заявителя без рассмотрения, по-видимому, в связи с тем, что она была подана вне связи с данным заседанием.

22 июня 1999 г. Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации отстранила от занимаемых должностей председателя Магаданского городского суда, а также председателя Магаданского областного суда и двух его заместителей, — за допущенную задержку судебного разбирательства по делу заявителя.

В ходе заседания в городском суде 23 июня 1999 г. заявитель сказал, что не может участвовать в судебном заседании из-за плохого самочувствия. Суд назначил медицинское освидетельствование заявителя экспертной комиссией.

В заключении комиссии, вынесенном в июле 1999 г. (точная дата не указана), говорится, что у заявителя отмечается нейроциркуляторная дистония, астеноневротический синдром, хронический гастродуоденит (воспаление стенки двенадцатиперстной кишки и слизистой оболочки желудка), имеются грибковые инфекционные заболевания на ногах, руках и в паховой области, а также микоз.

По мнению экспертов, для лечения этих заболеваний госпитализация не требовалась, так что заявитель мог по-прежнему содержаться в следственном изоляторе. Эксперты пришли к заключению, что состояние здоровья заявителя позволяло ему участвовать в судебных заседаниях и давать показания.

В судебном заседании 15 июля 1999 г. заявитель обратился к суду с просьбой освободить его из-под стражи. Он заявил, что суд практически завершил рассмотрение доказательств и показаний, так что он никак не сможет воспрепятствовать установлению истины. Просьба заявителя была отклонена.

В определении, датированном тем же днем, городской суд отметил, что в период с 15 апреля по 15 июля 1999 г. им рассмотрено более 30 обращений заявителя, в том числе повторные обращения по поводу ранее отклоненных ходатайств. Суд отметил, что заявитель высказывался в том смысле, что будет давать показания только в том случае, если его обращения будут удовлетворены, и что суд усматривает в такой позиции сознательную попытку затянуть судебное разбирательство.

16 июля 1999 г. заявитель обратился к суду с просьбой разрешить его второму адвокату присутствовать на заседании во время его выступления с последним словом. Просьба была отклонена на том основании, что указанный адвокат не участвовал в предыдущем судебном разбирательстве.

22 июля 1999 г. городской суд отказал заявителю в просьбе вызвать для дачи показаний названных им дополнительных свидетелей защиты, ввиду того, что ранее суд уже вынес определение по аналогичной просьбе.

Заявитель утверждает, что на протяжении всего разбирательства городской суд отказывал ему в просьбах о заслушивании показаний дополнительных свидетелей в его защиту.

Городским судом заслушаны показания 9 из 29 свидетелей, которые должны были явиться в суд. Показания не явившихся в суд 12 свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия в отсутствие заявителя и его адвоката, были оглашены в открытом судебном заседании.

Решением от 3 августа 1999 г. городской суд признал заявителя виновным по одному пункту обвинительного заключения, в котором содержались 9 отдельных обвинений, еще по двум пунктам он был признан невиновным. Суд приговорил заявителя к лишению свободы сроком на 5 лет и 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительном учреждении общего режима, с исчислением срока наказания с 29 июня 1995 г. Городской суд отметил низкое качество проведения предварительного следствия и указал на неоправданные попытки следователей увеличить число пунктов обвинения. Кроме того, суд выявил нарушения процессуальных норм, выразившиеся, в частности, в недостатках, связанных с надлежащим представлением в суд необходимых документов. Эти недостатки пришлось устранять в ходе судебного рассмотрения дела, что и привело к задержке судопроизводства. Суд указал, что в ходе расследования не был обеспечен надлежащий надзор за соблюдением процессуальных норм со стороны органов, осуществлявших руководство следствием, а также со стороны прокуратуры Магаданской области.

Определением от того же числа городской суд вынес Решение о возвращении дела в части обвинения прокурору для производства дополнительного расследования. Заявитель обжаловал данное определение в Верховный суд Российской Федерации. Решением от 30 сентября 1999 г. Верховный суд Российской Федерации признал вынесенное определение законным.

Решение городского суда от 3 августа 1999 г. подлежало обжалованию в областном суде в срок до семи дней после его оглашения. Заявитель не подал кассационную жалобу, так как полагал, что областной суд также сыграл свою роль в вынесении обвинительного приговора, и считал, что шансов на успех у него нет. 11 августа 1999 г. Решение городского суда вступило в законную силу.

11 августа 1999 г. заявитель подал начальнику следственного изолятора, в котором он содержался, заявление о переводе его в административно-хозяйственную часть этого же изолятора для отбывания наказания.

25 октября 1999 г. заявитель подал жалобу в порядке надзора на имя председателя Верховного суда Российской Федерации с просьбой о пересмотре Решения городского суда. Решением от 11 ноября 1999 г. жалоба была отклонена.

30 ноября 1999 г. заявитель подал еще одну жалобу в порядке надзора в Верховный суд Российской Федерации. 9 июня 2000 г. Верховный суд Российской Федерации вынес Решение оставить эту жалобу без удовлетворения.

24 сентября 1999 г. в ходе продолжавшегося производства по уголовному делу мера пресечения в виде содержания под стражей была изменена на подписку о невыезде. Однако заявитель продолжал находиться в заключении в связи с отбыванием назначенного наказания.

29 сентября 1999 г. уголовное дело по остальным обвинениям было прекращено в связи с отсутствием в действиях заявителя состава преступления.

Однако 30 сентября 1999 г. против заявителя было выдвинуто новое обвинение в незаконном присвоении имущества, совершенном в период работы в должности президента банка.

19 октября 1999 г. по завершении предварительного следствия уполномоченный прокурор утвердил проект обвинительного акта и передал дело в Магаданский городской суд. Проект обвинительного заключения значился под тем же номером, что и первоначальное уголовное дело (N 48529), в нем было указано, что уголовное дело возбуждено 8 февраля 1995 года.

Судебное производство по делу заявителя началось 20 декабря 1999 года.

Решением от 31 марта 2000 г. городской суд признал заявителя невиновным в преступлении по вновь предъявленному обвинению.

26 июня 2000 г. заявитель был освобожден из мест заключения в связи с амнистией, объявленной 26 мая 2000 г.

b) Условия содержания под стражей

В период с 29 июня 1995 г. по 20 октября 1999 г. заявитель содержался под стражей в учреждении ИЗ-47/1 (следственный изолятор № 1 (СИЗО-1) г. Магадана. 20 октября 1999 г. он был направлен для отбывания наказания по приговору городского суда от 3 августа 1999 г. в исправительное учреждение АВ-261/3, расположенное в населенном пункте Талая. 10 декабря 1999 г. он был возвращен в СИЗО г. Магадана, где и отбывал наказание вплоть до освобождения, то есть до 26 июня 2000 года.

15 июля 1996 г., в связи с совершением преступных деяний в Магаданском СИЗО, в учреждение были направлены сотрудники отряда специального назначения Управления исполнения наказаний. Они проводили обыски в камерах и изымали запрещенные предметы. Поскольку некоторые из заключенных отказывались выполнять приказы спецназа и препятствовали их выполнению, бойцам пришлось применить против них силу.

Факты применения силы в случаях неподчинения и невыполнения приказов властей зафиксированы в официальных отчетах.

Заявитель утверждает, что в течение нескольких дней бойцы спецназа избивали заключенных, в том числе и его самого, резиновыми дубинками, ногами, гоняли их по коридорам, приказывали стоять лицом к стене, широко расставив ноги и руки.

16 июля 1996 г. заявитель обратился в медсанчасть СИЗО с просьбой зафиксировать нанесенные ему телесные повреждения. Работник медсанчасти не обнаружил никаких признаков телесных повреждений и установил заявителю диагноз: «Практически здоров».

Затем заявитель и еще восемь заключенных направили прокурору Магаданской области жалобу (дата обращения не указана) на незаконное применение силы отрядом спецназа в отношении их самих и других заключенных.

31 июля 1996 г. прокурор Магаданской области отказал в возбуждении уголовного дела на основании указанной жалобы. Он определил, что сила применялась только в отношении тех, кто отказывался выполнять законные приказы представителей властей и оказывал сопротивление их действиям. По мнению прокурора, в сложившихся обстоятельствах применение силы было законным и необходимым.

Относительно общих условий содержания во время первого пребывания в Магаданском СИЗО заявитель сообщил следующее.

Он содержался в камере площадью 17 квадратных метров, в которой имелось восемь коек. При этом в камере почти всегда содержались 24 заключенных, лишь иногда их количество сокращалось до 18. Каждая койка предназначалась для троих заключенных, так что спать приходилось по очереди. Остальные ожидали своей очереди, лежа или сидя на полу или картонных коробках. В камере круглосуточно работал телевизор, а в дневное время по камере все время ходили люди, нормальные условия для сна отсутствовали. Свет в камере никогда не выключали.

Туалет находился в углу камеры, на всеобщем обозрении. Перегородка отделяла унитаз от умывальника, но не от коек и обеденного стола. Унитаз находился на возвышении, на высоте приблизительно одного метра от пола, а высота перегородки составляла 1,1 м. Так что человек, сидящий на унитазе, был виден не только всем заключенным в камере, но и надзирателю, наблюдавшему за заключенными через глазок в двери камеры.

Заключенные принимали пищу за столом, который находился в метре от унитаза. Пища была низкого качества.

В камере отсутствовала вентиляция, летом в ней было душно и жарко, зимой — очень холодно. В камере все время был спертый воздух, поэтому окно было постоянно открыто. Поскольку все вокруг много курили, заявитель невольно стал пассивным курильщиком. Заявитель утверждает, что ему не выдавали нормальное постельное белье, тарелки и другие столовые приборы. Администрация СИЗО выдала ему только ватный матрас и тонкое фланелевое одеяло, а столовые принадлежности ему приходилось одалживать у сокамерников, которым их передали родственники из дома.

Камеры СИЗО кишели тараканами и муравьями, никакие меры к их истреблению не принимались. Единственная мера санитарии состояла в том, что раз в неделю надзиратели приносили заключенным ведро хлорки для туалета.

У заявителя возникли различные кожные заболевания и грибковые инфекции, у него сошли ногти на ногах и на нескольких пальцах рук. В период проведения судебного разбирательства по делу заявителя — с 11 ноября 1996 г. по 23 апреля 1997 г. и с 15 апреля 1999 г. по 3 августа 1999 г. в судебном заседании объявлялись перерывы, в течение которых заявителя лечили от чесотки.

Шесть раз в камеру, где содержался заявитель, помещали заключенных с туберкулезом и сифилисом, а ему делали профилактические уколы (антибиотики).

Наконец, заявитель утверждает, что его ежедневно выводили из камеры на прогулку на один час, а в душ заключенных водили два раза в месяц.

По данным медицинской карты заявителя, в декабре 1996 г. он болел чесоткой, в июле и августе 1997 г. — аллергическим дерматитом, в июне 1999 г. у него возникло грибковое инфекционное заболевание на ступнях, в августе 1999 г. — на пальце руки, в сентябре 1999 г. — микоз, в октябре 1999 г. — грибковое инфекционное заболевание на ступнях, руках и в паховой области. В медицинской карте также говорится, что в связи со всеми этими заболеваниями проведено лечение.

По заявлению властей Российской Федерации, площадь камеры, в которой содержался заявитель, составляет 20,8 кв. метра. У заявителя было отдельное спальное место, постельные принадлежности, столовые приборы и возможность получения медицинской помощи. Камера рассчитана на восемь человек. В связи с переполненностью СИЗО на каждое спальное место приходилось по двое — трое заключенных. В камере, где содержался заявитель, в различное время содержалось 11 и более заключенных. Большую часть времени в камере было 14 заключенных. Спали по очереди, по восемь часов. Всем заключенным выдавались ватные матрасы, фланелевые одеяла и простыни.

В камере, где содержался заявитель, имеется санузел — туалет и умывальник. Туалет расположен в углу камеры и отгорожен от спальных мест перегородкой высотой 1,1 метра, что обеспечивает уединение для отправления естественных нужд. Эти нормы и требования установлены «Указаниями по проектированию и строительству следственных изоляторов Министерства внутренних дел СССР», утвержденными 25 января 1971 года.

В камере имеются окна, обеспечивающие доступ свежего воздуха и дневного света. Оборудовать камеру системой принудительной вентиляции не представлялось возможным. В жаркий период для улучшения вентиляции можно было открыть окошко двери камеры. Кроме того, заключенные пользовались малыми вентиляторами, которые им передавали из дома.

В камере стоял телевизор; он принадлежал заявителю, так что он сам мог решать, когда его включить и когда выключить. Телевизионные передачи транслируются в данном районе в течение нескольких часов в дневное время.

11 февраля 1998 г. у одного из сокамерников заявителя был обнаружен сифилис. Этот заключенный был сразу помещен в изолятор, где он прошел полный курс лечения этого заболевания. Все остальные заключенные, содержавшиеся в одной камере с больным, в том числе и заявитель, 26 февраля 1998 г. прошли профилактический курс лечения и сдали анализы на серологическую реакцию. Эти меры были осуществлены в соответствии с «Руководством по медицинскому обеспечению лиц, содержащихся в следственных изоляторах и исправительно-трудовых учреждениях МВД СССР», утвержденным 17 ноября 1989 года.

В январе 1999 г. один из блоков следственного изолятора был закрыт на реконструкцию, в связи с чем содержавшиеся в нем заключенные были распределены по другим камерам. Заключенные, которых перевели в камеру, где содержался заявитель, находились там в течение недели, и некоторые из них были больны туберкулезом. Однако, по мнению медицинского персонала, это не представляло угрозы для других заключенных, так как больные в этот период проходили амбулаторное лечение.

2 июня 1999 г. в камеру, где содержался заявитель, был помещен заключенный, у которого наблюдались остаточные явления туберкулеза. Этот заключенный в течение двух месяцев проходил профилактическое лечение в целях предотвращения возможных рецидивов заболевания. Поскольку туберкулеза в открытой форме у него не наблюдалось, опасности заражения других заключенных не было.

Заявитель неоднократно проходил флюорографические исследования, никаких аномалий в органах грудной клетки обнаружено не было.

15 июня 1999 г. в камеру, где содержался заявитель, был помещен заключенный, который в этот период лечился от сифилиса. Проведенные впоследствии медицинские исследования дали отрицательные результаты. Анализы крови заявителя, сделанные в этой связи, также дали отрицательные результаты.

Когда у заявителя обнаруживались различные заболевания (нейроциркуляторная дистония, чесотка, грибковые заболевания), ему сразу же оказывалась медицинская помощь. В период судебного разбирательства объявлялись перерывы для проведения лечения заявителя.

Заявитель неоднократно проходил медицинский осмотр, ему оказывалась помощь с привлечением врачей-специалистов — дерматолога, терапевта, стоматолога.

Заявитель имел возможность мыться в душе раз в неделю, а на прогулку его выводили на два часа в день.

Наконец, по информации Правительства, для предотвращения инфекционных заболеваний в следственных изоляторах осуществляется профилактическая дезинфекция в целях своевременного уничтожения патогенных микроорганизмов, членистоногих и грызунов, в соответствии с вышеупомянутым Руководством МВД СССР от 1989 года. При этом отмечается, что, действительно, насекомые в СИЗО — большая проблема.

В ходе предварительного следствия заявителю были запрещены свидания с родственниками. По информации Правительства, ему была разрешена переписка с родственниками, а заявитель утверждает, что на все его обращения по этому вопросу следователь отвечал отказом.

В период рассмотрения дела в суде заявителю были разрешены свидания с родственниками (он имел возможность беседовать с ними через стеклянную перегородку по переговорному устройству). Раз в месяц он имел свидания продолжительностью один час с престарелой матерью. Его просьбы о предоставлении возможности иметь непосредственные контакты и о свиданиях с супругой наедине были отклонены на том основании, что для этого нет соответствующих помещений и такие свидания не предусмотрены режимом СИЗО. Таким образом, с 29 июня 1995 г. заявитель не имел физических контактов и непосредственных свиданий со своей супругой.

Заявитель также утверждает, что после того, как он был переведен обратно в СИЗО 10 декабря 1999 г., условия содержания существенно не улучшились. Ему не были выданы надлежащие постельные принадлежности, полотенца и столовые приборы. Ему не было обеспечено лечение в связи с кожными заболеваниями из-за отсутствия необходимых лекарств. Камера по-прежнему кишела тараканами, а насекомых в помещениях не морили уже пять лет. Ему было отказано в организации брачных свиданий с супругой. Но в марте — апреле 2000 г. число заключенных в 8-местной камере, где он содержался, сократилось до 11.

B. Относящееся к делу внутреннее законодательство

1. Конституция Российской Федерации

Часть 2 статьи 45 раздела первого:

«Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

Части 1 и 2 статьи 46 раздела первого:

«Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод».

«Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд».

Абзац второй части 6 раздела второго:

«До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления».

2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР

«Никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании Судебного решения или с санкции прокурора».