--- title: "Решение ЕСПЧ от 29.04.2010" number: "46086/07" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2010-04-29 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/reshenie-4608607" --- ## Решение ЕСПЧ от 29.04.2010 # Решение ЕСПЧ от 29.04.2010 "О приемлемости жалобы N 46086/07 дело "К.М. и другие (K.M. and Others) против Российской Федерации" [рус., англ.] [неофициальный перевод] [<1>](#p100008)
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ**
## РЕШЕНИЕ
**О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ N 46086/07**
**ДЕЛО "К.М. И ДРУГИЕ (K.M. AND OTHERS) ПРОТИВ**
**РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" [<1>](#p100008)** **(Страсбург, 29 апреля 2010 года)**
--- <1> Перевод с английского ООО "Развитие правовых систем". По делу "К.М. и другие против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая 29 апреля 2010 г. Палатой в составе: Христоса Розакиса, Председателя Палаты Суда, Нины Вайич, Анатолия Ковлера, Элизабет Штайнер, Ханлара Гаджиева, Дина Шпильманна, Сверре-Эрика Йебенса, судей, а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда, рассмотрев упомянутую выше жалобу, поданную 27 сентября 2007 г., принимая во внимание решение о рассмотрении жалобы в приоритетном порядке в соответствии с [правилом 41](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100321) Регламента Европейского Суда, принимая во внимание меморандум по делу, представленный властями Российской Федерации, и замечания, представленные в ответ заявителями, рассмотрев дело 29 апреля 2010 г., вынес следующее Решение: ### ФАКТЫ Заявителями по настоящему делу являются М.Х., 1963 года рождения (первая заявительница), М.Д., 1998 года рождения (вторая заявительница) и Л.К., 1965 года рождения (заявитель). Заявители являются гражданами Китая. Первая заявительница и заявитель состоят в браке. Они - родители второй заявительницы. До депортации первой и второй заявительниц в Китай в марте 2007 года заявители проживали в г. Санкт-Петербурге, Российская Федерация. После этого с помощью Управления Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев (далее также - Управление Верховного комиссара по делам беженцев) заявитель переехал в Швецию. Обстоятельства дела, как они представлены сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом. #### A. Обстоятельства дела ##### 1. Ходатайство первой заявительницы о предоставлении убежища (a) События, происходившие до 2003 года По информации заявителей, первая заявительница является переводчицей с китайского языка на русский. Она вышла замуж за заявителя в 1987 году. Заявители представили в Европейский Суд заверенную копию свидетельства о браке. В июле 1998 года у заявителей родилась дочь (вторая заявительница). Заявитель проживал в г. Санкт-Петербурге с 1997 года, у него было действующее разрешение на работу. С 1992 по 1998 год первая заявительница работала в г. Санкт-Петербурге, с сентября 1998 года по июль 1999 года она находилась в Китае. В августе 1999 года первая заявительница вернулась в г. Санкт-Петербург. Ее вид на жительство был действителен до 25 августа 2003 г. С 1997 года первая заявительница являлась последовательницей религиозного движения "Фалуньгун" (Falun Gong) (также пишется как "Фалуньг гун" (Falung Gong) и "Фалунь дафа" (Falung Dafa)) [<2>](#p100033), которое преследуется властями Китая. В марте 2003 года первая заявительница поехала в Швейцарию, чтобы принять участие в международной конференции движения "Фалуньгун". Там она узнала, что власти Китая включили ее имя в черный список как активистку указанного движения. --- <2> Одна из российских региональных организаций "Фалуньгун" - "Хакасская региональная организация духовного и физического самосовершенствования человека по великому закону Фалунь "Фалунь Дафа" - Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 10 ноября 2020 г. была признана экстремистской, и ее деятельность была запрещена на территории Российской Федерации. В марте 2021 года она была добавлена в Федеральный список экстремистских материалов (пункт 82 списка, см.: https://minjust.gov.ru/ru/documents/7822/) (примеч. редактора). В апреле 2003 года с первой заявительницей беседовали представители офиса Управления Верховного комиссара по делам беженцев в г. Москве. В октябре 2003 года первой заявительнице был предоставлен статус беженца согласно мандату Управления Верховного комиссара по делам беженцев. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительницы были зарегистрированы уполномоченными органами как лица, обратившиеся за предоставлением убежища в Российской Федерации, заявитель же никогда не регистрировался в таком качестве и находился в Российской Федерации по действующей рабочей визе. Первая заявительница никогда не обращалась за разрешением на пребывание в Российской Федерации в качестве супруги заявителя. Власти Российской Федерации также утверждали, что первая заявительница и заявитель не состояли в браке и что он не являлся отцом второй заявительницы. Власти Российской Федерации ссылались при этом на копию свидетельства о рождении второй заявительницы, в котором отсутствовали данные об отце и было просто указано "Русский". Кроме того, заявитель никогда не регистрировался миграционными органами Российской Федерации как отец второй заявительницы. (b) Производство в Управлении по вопросам миграции и судах Российской Федерации 20 августа 2003 г. первая заявительница обратилась в Управление по вопросам миграции Министерства внутренних дел в г. Санкт-Петербурге [<1>](#p100039) (далее также - Управление по вопросам миграции) за предоставлением убежища. В ходатайстве о предоставлении убежища также была указана вторая заявительница - дочь первой заявительницы. В ходатайстве первая заявительница указала, что она не разыскивается властями Китая, не исповедует какую-либо религию и что ее родственники не были арестованы властями Китая. В то же время она утверждала, что не может вернуться в Китай вследствие преследований в отношении представителей движения "Фалуньгун", даже при том, что она не участвовала каким-либо образом в деятельности этого движения. --- <1> Так в тексте По-видимому, речь идет об Управлении по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (примеч. переводчика). 30 апреля 2004 г. Управление по вопросам миграции отклонило ходатайство первой заявительницы. Решение было изложено на 11 страницах и содержало подробные объяснения причин отказа в предоставлении статуса беженца. В частности, в решении указывалось следующее: заявительница была непоследовательна в своих объяснениях относительно обстоятельств, при которых она узнала, что власти Китая включили ее имя в черный список, озвучив четыре версии этого события; что ее муж, который также был последователем указанного движения, так и не обратился за предоставлением убежища и что она сама обратилась за предоставлением убежища лишь тогда, когда ее вид на жительство в Российской Федерации должен был перестать действовать. 31 мая 2004 г. первая заявительница подала жалобу в Куйбышевский районный суд г. Санкт-Петербурга, который 21 ноября 2005 г. отклонил ее жалобу. 29 июня 2006 г. Санкт-Петербургский городской суд оставил решение суда первой инстанции без изменения. (c) Доверенность 18 ноября 2005 г. первая заявительница оформила доверенность, которой уполномочила ряд лиц, включая Оширову, представлять ее интересы во всех судебных разбирательствах. 30 июля 2007 г. Оширова, действуя на основании доверенности от 18 ноября 2005 г., уполномочила Цейтлину представлять интересы первой заявительницы во всех судебных разбирательствах. По-видимому, первая заявительница не знала об этом. 4 сентября 2007 г. первая заявительница отозвала доверенность от 18 ноября 2005 г. (см. ниже). (d) Ходатайство о предоставлении временного убежища и обжалование отказа в его удовлетворении 29 июня 2006 г. первая заявительница подала в Управление по вопросам миграции ходатайство о предоставлении временного убежища. 18 сентября 2006 г. ей было отказано в удовлетворении ходатайства. Первая заявительница обжаловала этот отказ в Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга, который 6 декабря 2006 г. оставил отказ без изменения. 12 февраля 2007 г. решение суда вступило в законную силу. Первая заявительница обжаловала указанное решение районного суда, но не заплатила пошлину. 21 февраля 2007 г. Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга постановил приостановить процедуру обжалования. 14 марта 2007 г. первая заявительница обратилась в этот же суд с ходатайством о восстановлении срока на обжалование судебного решения. Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга назначил слушание по этому вопросу на 30 марта 2007 г. и вызвал первую заявительницу на судебное заседание. 30 марта 2007 г. Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга отклонил ходатайство о восстановлении срока для обжалования решения этого же суда от 6 декабря 2006 г. Тем временем 13 марта 2007 г. Управление по вопросам миграции приняло решение о депортации первой заявительницы. ##### 2. Депортация заявительниц и ее обжалование 28 февраля 2007 г. Управление по вопросам миграции вынесло постановление о депортации заявительниц из Российской Федерации, которое было подтверждено Федеральной миграционной службой 13 марта 2007 г. 28 марта 2007 г. сотрудники Федеральной миграционной службы прибыли в квартиру заявительницы и забрали обеих заявительниц, чтобы отвезти их в аэропорт для депортации. Заявительниц посадили на самолет до г. Пекина, и в тот же день они покинули Российскую Федерацию. 9 апреля 2007 г. (в представленных документах также указана дата 6 апреля 2007 г.) заявитель обжаловал в Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга постановление о депортации. 13 апреля 2007 г. Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга вынес два постановления: первое касалось отказа суда рассмотреть жалобу, поскольку она была подана в суд, который не обладал юрисдикцией для рассмотрения жалобы, во втором утверждалось, что заявитель не имел права подавать жалобы от имени заявительниц. 5 июня 2007 г. Санкт-Петербургский городской суд отменил два указанных постановления и дал нижестоящему суду указание пересмотреть жалобы в рамках одного производства. 30 июня 2007 г. заявитель уехал из Российской Федерации. 28 июля 2007 г. заявитель просил Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга рассмотреть жалобу на постановление о депортации в его отсутствие. 5 сентября 2007 г. (в представленных документах также указана дата 4 сентября 2007 г.) первая заявительница отозвала свою доверенность на имя Цейтлиной и Ошировой и потребовала, чтобы все судебные разбирательства, инициированные от ее имени, включая производство по делу о депортации, были прекращены. Власти Российской Федерации представили в Европейский Суд заверенный перевод копии соответствующего требования заявительницы от 5 сентября 2007 г. N 32414. Текст этого документа, который был заверен нотариусом в Китае, включал адрес первой заявительницы в г. Харбине, Китай, и следующий текст: "...Заявляю, что отзываю доверенность от 18 ноября 2005 г. на представление моих интересов в гражданских и других делах в судах, государственных и иных учреждениях... Я прошу прекратить производство по инициированным моими представителями делам относительно постановления Федеральной миграционной службы о депортации и относительно действий Управления по вопросам миграции при моей депортации из страны. Я понимаю последствия отказа продолжать участие в производстве по указанным делам...". По-видимому, 9 ноября 2007 г. Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга прекратил производство по делу, инициированному заявителем, и 20 ноября 2007 г. это решение вступило в законную силу. 23 ноября 2007 г. представительница заявителей Цейтлина подала ходатайство заявителя, датированное 22 ноября 2007 г., о переносе судебного заседания, назначенного на 23 ноября 2007 г., поскольку заявитель не имел возможности надлежащим образом подготовить доверенность для Цейтлиной и Ошировой, так как его паспорт находился на оформлении. В тот же день, 23 ноября 2007 г., Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга прекратил производство по инициированному заявителем делу, утверждая, что жалоба не касалась законных прав заявителя. 3 декабря 2007 г. представительницы заявителя обжаловали это решение. 15 января 2008 г. Санкт-Петербургский городской суд направил дело заявителей в Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга для установления права заявителя на обжалование постановления от 23 ноября 2007 г., поскольку заявитель не представил каких-либо документов, уполномочивающих Цейтлину и Оширову участвовать в производстве по делу в суде второй инстанции. Не ясно, имел ли заявитель возможность представить документы, уполномочивающие Цейтлину и Оширову участвовать в производстве по делу в суде второй инстанции, и, если нет, было ли производство по делу прекращено. ##### 3. События, произошедшие после депортации Заявители утверждали, что родственники первой заявительницы в Китае приехали в аэропорт, чтобы встретить ее, однако заявительницы не вышли из здания аэропорта и их не было в списке пассажиров. Позднее сотрудники полиции привезли вторую заявительницу в дом родственников заявителей в г. Харбине, Китай. По-видимому, первую заявительницу задержали по прибытии в страну и освободили через девять дней. Европейскому Суду не было предоставлено какой-либо информации относительно времени, места задержания или органа государственной власти, осуществившего задержание, о месте содержания под стражей, его местонахождении, а также не было сообщено об иных подробностях указанных событий. Заявители также утверждали, что после возвращения в Китай они проживали со своими родственниками. По их словам, у первой заявительницы забрали паспорт, ей было предписано сообщать полиции о своих передвижениях и на нее оказывали давление с целью отказаться от участия в деятельности религиозного движения "Фалуньгун". Первая заявительница просила заявителя не звонить ей, поскольку это подвергало риску ее родственников. В Европейский Суд не было представлено каких-либо подробностей, связанных с данными утверждениями заявителей. #### B. Соответствующие международное законодательство, законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика Краткое изложение соответствующих норм, имеющих отношение к настоящему делу, см. в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3056204) Европейского Суда по делу "Y против Российской Федерации" (Y v. Russia) от 4 декабря 2008 г., жалоба N 20113/07. ### ЖАЛОБЫ 1. Ссылаясь на [статью 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, первая заявительница утверждала, что депортация в Китай подвергала ее реальной опасности стать жертвой бесчеловечного и унижающего достоинство обращения. Заявительница подчеркнула, что Управление Верховного комиссара по делам беженцев предоставило ей статус беженца и что власти Российской Федерации нарушили ряд международных норм и положений законодательства Российской Федерации, депортировав ее в Китай, особенно с учетом того, что судебное разбирательство относительно поданного первой заявительницей ходатайства о предоставлении убежища в Российской Федерации еще не было завершено. 2. Заявители считали, что способ, которым была осуществлена депортация, являлся бесчеловечным и унижающим достоинство обращением, особенно для второй заявительницы, несовершеннолетней, которая родилась и всю свою жизнь прожила в Российской Федерации. Заявители утверждали, что процедура депортации, установленная по распоряжению Министерства внутренних дел Российской Федерации, не соответствовала требованиям [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, поскольку не предусматривала процессуальных гарантий для депортируемого из страны лица и судебного контроля за процедурой. 3. Заявители утверждали, что имело место нарушение [подпункта "f" пункта 1 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100046) Конвенции вследствие предполагаемого незаконного помещения заявительниц под стражу до и во время депортации в Китай, то есть в течение примерно 18 часов. Заявители подчеркивали, что на протяжении этого периода заявительницы не могли свободно передвигаться, связаться с заявителем или своим адвокатом и находились под контролем сотрудников, осуществлявших депортацию. 4. Заявители настаивали на том, что постановление о депортации заявительниц являлось необоснованным вмешательством в их семейную жизнь в связи с тем, что оно привело к разделению единой семьи. В частности, заявители считали, что депортация из Российской Федерации ребенка, который родился в этой стране, провел здесь большую часть своей жизни и посещал школу, не являлась необходимой, поскольку отец ребенка оставался в Российской Федерации на законных основаниях. Эта мера, по мнению заявителей, не была необходима в демократическом обществе и являлась нарушением гарантий, предусмотренных [статьей 8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-8#p100065) Конвенции. 5. Заявители также считали, что имело место нарушение [статьи 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-13#p100084) Конвенции вследствие отсутствия эффективных внутригосударственных средств правовой защиты от предполагаемых нарушений [статей 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) и [5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-5#p100038) Конвенции. 6. В заключение заявители утверждали, что имело место нарушение [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 7 к Конвенции, поскольку заявительниц депортировали из Российской Федерации в нарушение гарантий прав для иностранцев, законно проживающих на территории Договаривающейся Стороны. ### ПРАВО #### A. Предварительные возражения властей Российской Федерации ##### 1. Ситуация заявительниц Власти Российской Федерации утверждали, что первая заявительница отозвала доверенность, выданную своим представительницам, поэтому они не имели права представлять интересы заявительниц в Европейском Суде. Представительницы заявительниц утверждали, что первая заявительница отозвала свою доверенность, вероятно, под давлением и что в любом случае эта отмена касалась только судебных разбирательств в Российской Федерации и не относилась к производству в Европейском Суде. Они также указывали на трудности со связью с первой заявительницей, которая находилась в Китае. Что касается доверенности, Европейский Суд отмечает, что первая заявительница никогда не связывалась с ним напрямую и что она подала жалобу через свою представительницу Цейтлину 27 сентября 2007 г. Однако поданная вместе с жалобой общая доверенность от 18 ноября 2005 г. была официально отозвана первой заявительницей 5 сентября 2007 г., до подачи жалобы в Европейский Суд. Не было предоставлено каких-либо иных документов, которые подтверждали бы право непосредственно представлять интересы первой заявительницы в Европейском Суде. Что касается предполагаемого давления, оказанного на первую заявительницу в Китае с целью заставить ее отозвать доверенность, в материалах дела отсутствуют доказательства или подробности, которые бы касались предполагаемого давления на первую заявительницу в связи с ее обращением в Европейский Суд. Ничто в настоящем деле не позволяет предположить, что заявительницы лично пострадали в связи с ситуацией, в которой находятся в Китае последователи движения "Фалуньгун" (см. аналогичную ситуацию в упомянутом выше [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3056204) Европейского Суда по делу "Y против Российской Федерации" (Y v. Russia)), и/или что власти Китая каким-либо образом препятствовали заявительницам общаться со своими представителями в Российской Федерации. Европейский Суд считает особенно важным, чтобы представители продемонстрировали, что они получили конкретные и четкие указания от предполагаемых жертв нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) по смыслу [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-34#p100171) Конвенции, от имени которых они выступают. В настоящем деле в представленных материалах отсутствует какой-либо документ, в котором первая заявительница указывала бы, что она хочет, чтобы Цейтлина подала в Европейский Суд жалобу от ее (первой заявительницы) имени и от имени ее дочери. Следовательно, в обстоятельствах настоящего дела жалоба в части обращения заявительниц должна быть отклонена как не совместимая с требованиями [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) ratione personae в соответствии с [пунктами 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) Конвенции (см., mutatis mutandis, Решение Европейского Суда по делу "Пост против Нидерландов" (Post v. Netherlands) от 20 января 2009 г., жалоба N 21727/08). ##### 2. Право заявителя locus standi в отношении его жалобы на нарушение статьи 8 Конвенции Власти Российской Федерации считали, что заявитель не имел права подавать жалобу на нарушение [статьи 8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-8#p100065) Конвенции. Они утверждали, что отсутствовали документы, подтверждавшие, что заявитель действительно являлся мужем первой заявительницы и отцом второй заявительницы, поэтому он не обладал правом на обращение в Европейский Суд. Заявитель оспорил это возражение, настаивая на том, что он действительно являлся мужем первой заявительницы и отцом второй заявительницы. Европейский Суд отмечает, что в материалах дела имеются документы, подтверждающие [<1>](#p100090), что первая заявительница и заявитель состоят в браке и что вторая заявительница является их дочерью, и власти Российской Федерации не оспорили достоверность этих документов. Следовательно, возражение властей Российской Федерации относительно права заявителя на обращение в Европейский Суд должно быть отклонено. --- <1> Так в тексте. Это утверждение противоречит информации, указанной в [разделе (a)](#p100028) "События, произошедшие до 2003 года" настоящего Решения (последний абзац), где сообщается, что власти Российской Федерации ссылались на отсутствие данных о заявителе в свидетельстве о рождении второй заявительницы (примеч. переводчика). ##### 3. Предполагаемое злоупотребление правом на подачу жалобы Власти Российской Федерации утверждали, что тот факт, что заявители не уведомили Европейский Суд об отзыве доверенности первой заявительницей, являлся злоупотреблением правом на подачу жалобы по смыслу [пункта 3 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) Конвенции. Европейский Суд повторяет, что кроме исключительных случаев жалоба может быть отклонена как поданная с злоупотреблением правом на ее подачу, если она умышленно основана на недостоверных данных (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Акдивар и другие против Турции" (Akdivar and Others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г., жалоба N 21893/93, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, [§§ 53](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2002492#p100026) - [54](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2002492#p100027); Решение Европейского Суда по делу "I.S. против Болгарии" (I.S. v. Bulgaria) от 6 апреля 2000 г., жалоба N 32438/96; Постановление Европейского Суда по делу "Варбанов против Болгарии" (Varbanov v. Bulgaria) от 5 октября 2000 г., жалоба N 31365/96, ECHR 2000-X, § 36). Принимая во внимание утверждения заявителей в настоящем деле, Европейский Суд не считает, что они являются злоупотреблением правом на подачу жалобы. Следовательно, возражение властей Российской Федерации должно быть отклонено. #### B. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции Заявитель утверждал, что депортация заявительниц в Китай нарушила его право на уважение семейной жизни. Заявитель ссылался на [статью 8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-8#p100065) Конвенции, которая гласит: "[1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100067). Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. [2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100068). Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц". Власти Российской Федерации просили Европейский Суд признать жалобу в этой части неприемлемой для рассмотрения по существу. Они указали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку он мог обратиться за видом на жительство для первой заявительницы согласно Закону об иностранцах [<2>](#p100101). --- <2> Так в тексте. Вероятно, имеется в виду Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" (примеч. переводчика). Заявитель полагал, что довод властей Российской Федерации о неисчерпании средств правовой защиты по сути означал, что он de facto отказался от своего права обратиться за легализацией пребывания в стране. Заявитель не согласился с тем, что эту ситуацию можно сравнивать с отказом от права. Прежде всего вопрос заключается в том, были ли исчерпаны имевшиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Однако в настоящем деле Европейский Суд не считает необходимым рассматривать данный вопрос, поскольку эта жалоба в любом случае является явно необоснованной по нижеследующим причинам. Европейский Суд в первую очередь отмечает, что основной целью [статьи 8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-8#p100065) Конвенции является защита лица от произвольных действий властей. Он повторяет, что в контексте как позитивных, так и негативных обязательств государство обязано обеспечивать справедливый баланс между конкурирующими интересами частного лица и общества в целом. Однако в обоих контекстах государства обладают определенной свободой усмотрения. Когда речь идет о миграции, [статью 8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-8#p100065) Конвенции нельзя рассматривать как возлагающую на государство общую обязанность уважать выбор женатой парой страны своего совместного проживания или разрешать воссоединение семьи на своей территории (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гюль против Швейцарии" ( Gül v. Switzerland) от 19 февраля 1996 г., жалоба N 23218/94, Reports 1996-I, § 38). Однако высылка лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может являться вмешательством в право на уважение семейной жизни, гарантированное [пунктом 1 статьи 8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100067) Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бултиф против Швейцарии" (Boultif v. Switzerland) от 2 августа 2001 г., жалоба N 54273/00, ECHR 2001-IX, § 39). В данном контексте следует принимать во внимание такие обстоятельства, как степень фактического разрыва семейной жизни, степень связей с Договаривающимся Государством, имелись ли непреодолимые препятствия для проживания в стране происхождения одного или нескольких членов семьи, имели ли место факторы миграционного контроля (например, история нарушений миграционного законодательства) или соображения поддержания общественного порядка, обосновывающие исключение из общего правила (см. Решение Европейского Суда по делу "Соломон против Нидерландов" (Solomon v. Netherlands) от 5 сентября 2000 г., жалоба N 44328/98). Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что заявители, которые все являлись гражданами Китая, осознавали, что имевшиеся у них разрешения на пребывание в Российской Федерации имели временный характер. Первая заявительница и заявитель были женаты с 1987 года, они жили в Российской Федерации всего несколько лет и не имели здесь других членов семьи. У заявителей есть родственники в Китае, с которыми теперь заявительницы проживают в г. Харбине. При таких обстоятельствах отсутствуют особые основания полагать, что заявители не могли вести семейную жизнь и поддерживать супружеские отношения за пределами Российской Федерации (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Мустаким против Бельгии" (Moustaquim v. Belgium) от 18 февраля 1991 г., Series A, N 193, § 45). Что касается второй заявительницы, то действительно, девятилетняя дочь первой заявительницы и заявителя прожила большую часть своей жизни в Российской Федерации. Однако ее возраст не мог препятствовать ей интегрироваться в общество Китая, учитывая, что она говорила по-китайски, переехала в Китай со своей матерью, имела родственников в Китае и не имела других членов семьи в Российской Федерации (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Амроллахи против Дании" (Amrollahi v. Denmark) от 11 июля 2002 г., жалоба N 56811/00, § 41). Кроме того, Европейский Суд отмечает, что ходатайство первой заявительницы о предоставлении временного убежища было отклонено 18 сентября 2005 г. и что с этого момента она не имела правовых оснований оставаться в Российской Федерации, за исключением периода рассмотрения ее жалобы на постановление Управления по вопросам миграции. Тем не менее заявители так и не обратились за оформлением вида на жительство для первой заявительницы как супруги законно находящегося на территории Российской Федерации иностранного гражданина, поэтому вопрос о том, получила бы она такое разрешение, остается открытым. Следовательно, данная жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с [пунктами 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) Конвенции. #### C. Иные предполагаемые нарушения Конвенции Европейский Суд рассмотрел другие жалобы заявителя на нарушения [статьи 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-13#p100084) Конвенции и [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-7-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 7 к Конвенции. Однако, принимая во внимание все предоставленные ему материалы, Европейский Суд считает, что они не свидетельствуют о каких-либо признаках нарушений прав и свобод, гарантированных [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) или [Протоколами](https://bukva.ai/docs/protokol-16-se-sovet-evropy/statya-1) к ней. Следовательно, они должны быть отклонены как явно необоснованные в соответствии с [пунктами 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) Конвенции. ### НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД: объявил единогласно жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.
Председатель
Палаты Суда
ХРИСТОС РОЗАКИС Секретарь
Секции Суда
СЕРЕН НИЛЬСЕН
**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS** **FIRST SECTION**
## DECISION
**AS TO THE ADMISSIBILITY OF**
**APPLICATION NO. 46086/07**
**BY K.M. AND OTHERS**
**AGAINST RUSSIA** **(Strasbourg, 29.IV.2010)**
The European Court of Human Rights (First Section), sitting on 29 April 2010 as a Chamber composed of: Christos Rozakis, President, Nina Vajiæ , Anatoly Kovler, Elisabeth Steiner, Khanlar Hajiyev, Dean Spielmann, Sverre Erik Jebens, judges, and Søren Nielsen, Section Registrar, Having regard to the above application lodged on 27 September 2007, Having regard to the decision to grant priority to the above application under Rule 41 of the Rules of Court, Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicants, Having deliberated, decides as follows: ### THE FACTS The applicants are Ms M.H., who was born in 1963, Ms M.D., who was born in 1998, and Mr L.C., who was born in 1965. The applicants are Chinese nationals. The first and the third applicants are married; they are the parents of the second applicant. Prior to the deportation of the first two applicants to China in March 2007, the applicants lived in St. Petersburg, Russia. After that the third applicant was resettled in Sweden by the United Nations High Commissioner for Refugees (UNHCR). The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows. #### A. The circumstances of the case ##### 1. The first applicant's request for asylum a. Events prior to 2003 According to the applicants' submission, the first applicant is a Russian-Chinese interpreter. She married the third applicant in 1987. The applicants furnished the Court with a certified copy of their marriage certificate. Their daughter, the second applicant, was born in July 1998. The third applicant had lived in St. Petersburg since 1997; he had a valid work permit. Between 1992 and 1998 the first applicant worked in St. Petersburg, and then from September 1998 to July 1999 she was in China. In August 1999 she returned to St. Petersburg. Her residence permit was valid until 25 August 2003. Since 1997 the first applicant has been a follower of the Falun Gong (also spelled as Falung Gong and Falung Dafa) movement persecuted by the Chinese authorities. In March 2003 she went to Switzerland to take part in an international conference of Falun Gong. There she learnt that her name had been placed by the Chinese authorities on a "blacklist" as an activist of the movement. In April 2003 the first applicant was interviewed at the UNHCR Office in Moscow. In October 2003 she was granted refugee status under the mandate of the UNHCR. The Government submitted that the first and second applicants had been registered by the Russian authorities as persons seeking asylum in Russia. The third applicant had never been registered as an asylum seeker; he was in Russia on a valid work visa. The first applicant has never applied for authorisation to remain in Russia as his spouse. The Government further stated that the first and third applicants were not married and that the third applicant was not the father of the second applicant. They referred to a copy of the second applicant's birth certificate which did not provide information about her father but simply stated: "Russian". In addition, the third applicant was never registered as the second applicant's father with the Russian immigration authorities. b. Proceedings at the Department of Migration Affairs and the court appeals On 20 August 2003 the first applicant applied to the Department of Migration Affairs of the Ministry of the Interior in St. Petersburg (the Department of Migration Affairs) for asylum. The asylum request also included the second applicant, her daughter. In her request the applicant stated that she was not being sought by the authorities in China, that she did not follow any religion and that her relatives had not been arrested by the Chinese authorities. At the same time she submitted that she could not return to China due to the persecution of members of Falun Gong, even though she had not played any role in the movement. On 30 April 2004 the Department of Migration Affairs rejected her request. The decision comprised eleven pages and provided a detailed explanation of the reasons for the refusal to grant refugee status. In particular, it stated that the applicant had been inconsistent in her submissions concerning the circumstances under which she had learnt that her name had been put onto the authorities' blacklist, having provided four different versions of the events; that her husband, who was also a follower of the same movement, had never applied for asylum and that she had submitted her request for asylum when her permission to remain in Russia was about to expire. On 31 May 2004 the first applicant appealed against the refusal to the Kuybyshevskiy district court. On 21 November 2005 the district court dismissed her appeal and on 29 June 2006 the St. Petersburg City Court upheld the decision of the first-instance court. c. Authority form On 18 November 2005 the first applicant issued an official authority form authorising a number of persons, including Ms. Oshirova, to represent her in all legal proceedings. On 30 July 2007 Ms Oshirova, on the basis of the form of 18 November 2005, authorised Ms Tseytlina to represent the first applicant in all legal proceedings. It appears that the first applicant was not aware of this. On 4 September 2007 the first applicant cancelled the authority form of 18 November 2005 (see below). d. Request for temporary asylum and appeal On 29 June 2006 the first applicant lodged a request for temporary asylum with the Department of Migration Affairs. On 18 September 2006 her request was refused. The first applicant appealed against the decision to the Dzerzhinskiy district court of St. Petersburg ("the Dzerzhinskiy district court"). On 6 December 2006 the court upheld the refusal to grant temporary asylum. On 12 February 2007 the court's decision entered into force. The first applicant appealed against that decision but did not pay the court fee. On 21 February 2007 the district court ordered a stay of the appeal proceedings. On 14 March 2007 the first applicant had applied to the same court with a request for the time-limit for submitting an appeal to be restored. The district court scheduled a hearing for the restoration of the time-limit for 30 March 2007 and summoned the first applicant to that hearing. On 30 March 2007 the district court rejected the claim concerning reinstatement of terms for appeal against its decision of 6 December 2006. Meanwhile, on 13 March 2007 the Department of Migration Affairs decided to deport the first applicant. ##### 2. The first and second applicants' deportation and appeals On 28 February 2007 the Department of Migration Affairs issued a decision to deport the first and second applicants from Russia, which was confirmed by the Federal Migration Service (the FMS) on 13 March 2007. On 28 March 2007 officers of the FMS arrived at the applicant's flat and took the first and second applicants to the airport for deportation. They were put on a plane to Beijing and left Russia the same day. On 9 April 2007 (in the submitted documents the date was also referred to as 6 April 2007) the third applicant appealed to the Dzerzhinskiy district court against the deportation order. On 13 April 2007 the court delivered two rulings. The first one concerned the court's refusal to examine the appeal as it had been lodged with a court which did not have jurisdiction; the second one stated that the third applicant was not empowered to submit complaints on behalf of the first and second applicants. On 5 June 2007 the St. Petersburg City Court quashed these two rulings and instructed the court to review these complaints in a single set of proceedings. On 30 June 2007 the third applicant left Russia. On 28 July 2007 the third applicant asked the district court to examine his appeal against the deportation in his absence. On 5 September 2007 (in the submitted documents the date was also referred to as 4 September 2007) the first applicant revoked the authority form issued for her representatives Ms Tseytlina and Ms Oshirova and requested that all legal proceedings initiated on her behalf, including those concerning the deportation, be discontinued. The Government furnished the Court with a certified translated copy of the request to this effect, no. 32414, dated 5 September 2007. The text of the document, which was certified by a notary in China, included the first applicant's address in Harbin, China and the following text: "...I declare that hereby I am cancelling the authority form of 18 November 2005 for the representation of my interests in civil and other proceedings in courts, governmental and other institutions... I request that the appellate proceedings initiated by my representatives in connection with the deportation decision of the Russian Federal Migration Service and the actions taken by the Department of Migration Affairs in connection with my deportation be discontinued. I understand the consequences of the refusal to continue the above proceedings..." It appears that on 9 November 2007 the Dzerzhinskiy district court discontinued the proceedings initiated by the third applicant and on 20 November 2007 this decision became final. On 23 November 2007 the applicants' representative Ms Tseytlina lodged the third applicant's request dated 22 November 2007 for postponement of a hearing scheduled for 23 November 2007 as the third applicant had not been able to properly prepare the authority form for Ms Tseytlina and Ms Oshirova as his passport had been in the process of being issued. On the same date, 23 November 2007, the Dzerzhinskiy district court discontinued the proceedings initiated by the third applicant, stating that the proceedings did not concern his legitimate rights. On 3 December 2007 the applicant's representatives appealed against this decision. On 15 January 2008 the St. Petersburg City Court forwarded the applicants' case to the Dzerzhinskiy district court to determine the right of the third applicant to appeal against the decision of 23 November 2007 as he had failed to submit any documents authorising Ms Tseytlina and Ms Oshirova to participate in the appellate proceedings. It is unclear whether the third applicant was able to submit any documents authorising Ms Tseytlina and Ms Oshirova to participate in the appellate proceedings and if not whether the proceedings have been discontinued. ##### 3. Events subsequent to the deportation The applicants submitted that the first applicant's relatives in China had come to the airport to meet her; however, she and the second applicant had not come out and had not been on the list of passengers. The second applicant had later been taken by the police to the relatives' house in Harbin, China. It appears that the first applicant had been arrested upon arrival and released after nine days. No information concerning the time, the place of the arrest or the authority effecting it, the detention facility, its location or any other details pertaining to these events were provided to the Court. The applicants further submitted that since their return to China the first and the second applicants had been living with their relatives. According to their submission, the first applicant's passport had been taken away from her, she had been instructed to inform the police about her movements and put under pressure to renounce the practice of Falun Gong. The first applicant asked the third applicant not to call her because it put her relatives at risk. No details pertaining to this part of the applicants' submission had been submitted to the Court. #### B. Relevant international and domestic law and practice For a summary of the relevant provisions see Y. v. Russia (no. 20113/07, 4 December 2008). ### COMPLAINTS 1. The first applicant complained under Article 3 that her deportation to China put her at real risk of being subjected to inhuman and degrading treatment. She stresses that she had been granted refugee status by the UNHCR and that the Russian authorities had breached a number of international and domestic legal norms by deporting her to China, especially in view of the pending court procedure concerning her asylum request. 2. The applicants submitted that the way in which the deportation had been carried out constituted inhuman and degrading treatment, especially for the second applicant, a minor, who had been born and lived her life in Russia. The applicants argued that the procedure of deportation set up by the instruction of the Ministry of the Interior was incompatible with the requirements of Article 3 of the Convention, since it allowed for no procedural guarantees for the person subjected to deportation and no judicial control of the procedure. 3. The applicants alleged a violation of Article 5 § 1 (f) on account of the first and second applicants' allegedly illegal detention prior to and during the deportation to China, that is for about eighteen hours. They stressed that during that time they could not move freely, could not contact the third applicant or their counsel and were under the control of the officers who were enforcing the deportation. 4. The applicants stated that the decision to deport the first and the second applicants constituted an unjustified interference with their family life, in so far as it led to the separation of the nuclear family. In particular, the applicants argued that the child's deportation from Russia, where she had been born, spent the majority of her life and attended school, was not necessary because her father remained in the country legally. This measure was not, in their view, necessary in a democratic society and was a breach of the guarantees of Article 8 of the Convention. 5. The applicants claimed a violation of Article 13 on account of absence of effective domestic remedies against the above alleged violations of Articles 3 and 5. 6. Finally, the applicants alleged a violation of Article 1 of Protocol No. 7 to the Convention, because the first and second applicants had been deported in violation of its guarantees for aliens lawfully residing in the territory of a Contracting Party. ### THE LAW #### A. The Government's preliminary objections ##### 1. The first and second applicants' standing The Government contended that the first applicant had revoked the authority form for her representatives and therefore the latter were not authorised to represent her and the second applicant before the Court. The applicants' representatives submitted that the first applicant must have revoked it under pressure and that in any event this cancellation had concerned only the domestic proceedings and had no bearing in the Strasbourg proceedings. They further referred to the difficulties of communicating with the first applicant in China. As for the authority form, the Court notes that the first applicant has never been in contact with the Court directly, and that she introduced her application through her representative Ms Tseytlina on 27 September 2007. However, the general legal authority form submitted with the application dated 18 November 2005 had been officially revoked by the first applicant on 5 September 2007, before the application was lodged with the Court. No other documents confirming the authority to directly represent the first applicant at the Court had been produced. As for the supposed pressure on the first applicant in China to revoke the authority form, the case file contains no evidence or details concerning the alleged pressure on the applicant in connection with her application to the Court. There is nothing to suggest that the first and second applicants had been personally affected by the situation of Falun Gong practitioners in China (see, for a similar situation, Y. v. Russia, cited above, §§ 86 - 91) and/or that the Chinese authorities had somehow affected their ability to communicate with their representatives in Russia. The Court considers it essential for representatives to demonstrate that they have received specific and explicit instructions from the alleged victim(s) within the meaning of Article 34 of the Convention on whose behalf they purport to act. In the present case the file contains no document in which the first applicant herself has indicated that she wished Ms Tseytlina to lodge an application with the Court on behalf of her and her daughter. Consequently, in the circumstances of the case the application in respect of the first and the second applicants' complaints must be rejected for being incompatible ratione personae, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention (see, mutatis mutandis, Post v. the Netherlands (dec.), no. 21727/08, 20 January 2009). ##### 2. The third applicant's locus standi in respect of his complaint under Article 8 The Government challenged the third applicant's capacity to complain under Article 8 of the Convention. They submitted that there were no documents proving that he was in fact the first applicant's husband and the second applicant's father and therefore he had no standing in the Strasbourg proceedings. The applicant contested this objection. He submitted that he was indeed the first applicant's husband and the second applicant's father. The Court notes that the case file contains documents confirming that the first and the second applicants are married and that the third applicant is their daughter, and that the veracity of these documents was not challenged by the Government. Therefore, the Government's objection in the respect of the third applicant's standing is dismissed. ##### 3. Alleged abuse of the right of application The Government alleged that the applicants' failure to inform the Court about the cancellation by the first applicant of the authority form amounted to an abuse of the right of application within the meaning of Article 35 § 3. The Court reiterates that, except in extraordinary cases, an application may only be rejected as abusive if it was knowingly based on untrue statements (see Akdivar and Others v. Turkey, 16 September 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, §§ 53 - 54; I.S. v. Bulgaria (dec.), no. 32438/96, 6 April 2000; and Varbanov v. Bulgaria, no. 31365/96, § 36, ECHR 2000-X). Having regard to the statements made by the applicants in the present case, the Court does not consider that they amount to an abuse of the right of petition. Accordingly the Government's objection is dismissed. #### B. Alleged violation of Article 8 of the Convention The third applicant complained that the first and the second applicants' deportation to China had violated his right to respect for family life. He relied on Article 8 of the Convention, which provides: "1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence. 2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others." The Government asked the Court to declare this part of the application inadmissible. They pointed out that the third applicant had failed to exhaust domestic remedies as he could have sought a residence permit for the first applicant under the Foreign Nationals' Act. The applicant considered that the Government's argument of non-exhaustion essentially meant that he had de facto waived his right to apply for regularisation. He disputed that the situation was comparable to a waiver. The first issue is whether domestic remedies have been exhausted. However in the present case the Court finds it unnecessary to examine whether the third applicant has complied with the requirement of exhaustion of domestic remedies since the application is in any event manifestly ill-founded for the following reasons. By way of introduction the Court notes that the essential object of Article 8 is to protect the individual against arbitrary action by the public authorities. The Court reiterates that in the context of both positive and negative obligations the State must strike a fair balance between the competing interests of the individual and of the community as a whole. However, in both contexts the State enjoys a certain margin of appreciation. Where immigration is concerned, Article 8 cannot be considered to impose on a State a general obligation to respect a married couple's choice of country for their matrimonial residence or to authorise family reunion on its territory (see Gül v. Switzerland, 19 February 1996, § 38, Reports 1996-I). However, the removal of a person from a country where close members of his family are living may amount to an infringement of the right to respect for family life, as guaranteed by Article 8 § 1 of the Convention (see Boultif v. Switzerland, no. 54273/00, § 39, ECHR 2001-IX). Factors to be taken into account in this context are the extent to which family life is effectively ruptured, the extent of the ties in the Contracting State, whether there are insurmountable obstacles in the way of the family living in the country of origin of one or more of them, whether there are factors of immigration control (for instance, a history of breaches of immigration law) or considerations of public order weighing in favour of exclusion (see Solomon v. the Netherlands (dec.), no. 44328/98, 5 September 2000). Turning to the present case, the Court notes that the applicants, all of them Chinese nationals, were aware that their permission to remain in Russia was temporary. The first and third applicants had been married since 1987; they had spent just a few years living in Russia and had no family members there. The applicants have relatives in China with whom the first and the second applicants have been living in Harbin. In these circumstances, there are no special reasons to assume that the applicants could not establish their family life and matrimonial home outside Russia (see, by contrast, the Moustaquim v. Belgium, 18 February 1991, § 45, Series A no. 193). As for the second applicant, it is true that the first and the second applicants' nine-year-old daughter had lived her life mostly in Russia. However, her age did not preclude her from being able to integrate into the local society in China, taking into account that she spoke the language, she had moved there with her mother, that she had other relatives in the country and no remaining family in Russia (see, by contrast, Amrollahi v. Denmark, no. 56811/00, § 41, 11 July 2002). Further, the Court observes that the first applicant's request for temporary asylum was rejected on 18 September 2005 and that since then she had no legal grounds entitling her to remain in Russia, except for the pending appeal against the decision of the Migration Department. Nonetheless, the applicants had never sought to obtain a residence permit for the first applicant as the spouse of a legitimately residing foreign national and therefore the question of whether she would have received such a permit remained open. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention. #### C. Other alleged violations of the Convention The Court has examined other complaints submitted by the third applicant under Article 13 and Article 1 of Protocol No. 7. However, having regard to all the material in its possession, it finds that they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention. It follows that the application is manifestly ill-founded and must be rejected pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention. ### FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY Declares the application inadmissible.
Christos Rozakis
President
Søren Nielsen Registrar ---