Частичное решение ЕСПЧ от 03.04.2001
Актуально на 15.11.2026.
Как цитировать: Частичное решение ЕСПЧ от 03.04.2001. 46082/99. 03.04.2001. https://bukva.ai/docs/reshenie-4608299
«По вопросу о приемлемости жалобы № 46082/99 „Константин Владимирович Кляхин (Konstantin Vladimirovich Klyakhin) против Российской Федерации“»
Примечание
Дополнительно см. Постановление ЕСПЧ от 30.11.2004.
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ЧАСТИЧНОЕ РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 46082/99 «КОНСТАНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ КЛЯХИН (KONSTANTIN VLADIMIROVICH KLYAKHIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая 3 апреля 2001 г. Палатой в составе:
Ж.-П. Коста, Председателя Палаты,
а также при участии С. Долле, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание вышеупомянутую жалобу, поданную в Европейскую комиссию по правам человека 24 июля 1998 г. и зарегистрированную 9 февраля 1999 г.,
принимая во внимание пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции, в соответствии с которым компетенция по рассмотрению жалобы передана Европейскому суду,
ФАКТЫ
Заявитель — гражданин Российской Федерации, 1966 г.р. В настоящее время он содержится под стражей в г. Армавире (Краснодарский край).
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 3 Конвенции на то, что помещение его в августе 1997 г. в свежеокрашенную камеру представляло собой проявление бесчеловечного обращения и пытку.
2. Заявитель утверждал, что он содержался под стражей в период с 26 по 29 августа 1997 г. без предъявления официального обвинения. Он ссылался на пункт 2 статьи 5 Конвенции.
3. Заявитель утверждал, что его содержание под стражей продолжается слишком долго и что у него нет возможности предстать перед судом в течение разумного срока.
4. Ссылаясь на пункт 4 статьи 5 Конвенции, заявитель утверждал, что ему не была предоставлена возможность оспорить законность его содержания под стражей.
5. В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции заявитель утверждал, что дело не было рассмотрено в течение разумного срока. Он заявил далее, что его продолжительное содержание под стражей без предъявления окончательно сформулированного обвинения в уголовном преступлении является нарушением презумпции невиновности, что противоречит пункту 2 статьи 6 Конвенции.
6. Заявитель утверждал, что Армавирский городской суд, который рассматривал его дело, не был ни беспристрастным, ни независимым и что он не был «создан на основании закона», а это противоречит пункту 1 статьи 6 Конвенции. В частности, он заявил, что народные заседатели в суде не были назначены в порядке, предусмотренном национальным законодательством.
7. Заявитель также утверждал, что отказ предоставить ему доступ к материалам дела, несмотря на его многочисленные жалобы в Армавирский городской суд, представляет собой нарушение его права иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты, что противоречит положениям подпункта «b» пункта 3 статьи 6 Конвенции.
8. Ссылаясь на подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, заявитель утверждал, что его принудили согласиться на бесплатную юридическую помощь. Он посчитал, что адвокаты, которые представляли его интересы во время предварительного расследования и судебных слушаний, были некомпетентными или действовали вразрез с его интересами.
9. Ссылаясь на статью 8 Конвенции, заявитель утверждал далее, что его дом подвергся незаконному обыску в сентябре 1997 г. и что официальные лица, проводившие расследование, угрожали членам его семьи.
10. В соответствии со статьями 8 и 10 Конвенции заявитель утверждал, что администрация следственного изолятора вмешивалась в его переписку с Европейским судом. Некоторые из писем заявителя в Европейский суд были утеряны, другие были доставлены без приложений к ним. Его входящая и исходящая корреспонденция просматривается администрацией. Ему предоставлен только доступ к ней, а хранить письма у себя не разрешается.
11. И наконец, заявитель утверждал, что ему отказывают в эффективных средствах судебной защиты его прав, и считал, что он подвергается дискриминации. Он ссылался на статьи 13 и 14 Конвенции.
ПРАВО
1. Заявитель утверждал, что в августе 1997 г. он был подвергнут обращению, противоречащему статье 3 Конвенции, которая запрещает применение пыток, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание. Он также утверждал, что его не проинформировали о причинах ареста, что является нарушением пункта 2 статьи 5 Конвенции. Он заявил, что причина, на основании которой он был задержан 29 августа 1997 г. <*> (грабеж), не соответствует официальному обвинению в грабеже, выдвинутому 5 сентября 1997 г.
<*> Очевидно, в тексте Решения допущена опечатка, так как по информации, содержащейся в данном Решении, заявитель был задержан 26 августа 1997 г. — Примеч. перев.
Однако эти вопросы относятся к периоду, предшествовавшему 5 мая 1998 г. — дате вступления Конвенции в силу в отношении России. Следовательно, данная часть жалобы находится вне пределов компетенции Европейского суда ratione temporis и поэтому несовместима с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Соответственно, она должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
2. Заявитель далее утверждал, что его содержание под стражей продолжается слишком долго. Он ссылался на пункт 3 статьи 5 Конвенции, который гарантирует каждому задержанному по подозрению в совершении уголовно наказуемого правонарушения право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.
Европейский суд счел, что он не может на основании материалов дела в их нынешнем состоянии решить вопрос о приемлемости данной части жалобы и что поэтому необходимо в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента уведомить власти Российской Федерации о данной части жалобы.
3. Заявитель утверждал далее, что он был лишен возможности рассмотрения судом законности его содержания под стражей в порядке предварительного заключения, что противоречит положениям пункта 4 статьи 5 Конвенции. Он также утверждал, что его дело не было рассмотрено в течение разумного срока и что его содержание под стражей в порядке предварительного заключения в течение столь длительного периода времени противоречит презумпции невиновности, что является нарушением пунктов 1 и 2 статьи 6 Конвенции.
Европейский суд счел, что он не может на основании материалов дела в их нынешнем состоянии разрешить вопрос о приемлемости данной части жалобы и что поэтому необходимо в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента уведомить власти Российской Федерации о данной части жалобы.
4. Заявитель утверждал, что Армавирский городской суд не отвечает требованиям независимого и беспристрастного суда, созданного на основании закона, и что ему не было предоставлено достаточных возможностей для подготовки своей защиты, так как его доступ к материалам дела был ограничен. Он ссылался на пункт 1 и подпункт «b» пункта 3 статьи 6 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...»
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
...b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты...»
Однако Европейский суд отметил, что Решение Армавирского городского суда от 16 августа 1999 г., которым заявитель был приговорен к пяти годам тюремного заключения, было отменено президиумом Краснодарского краевого суда 2 декабря 1999 г. и что дело было возвращено для повторного слушания. До настоящего времени Армавирский городской суд не вынес нового приговора, и рассмотрение не завершено. В данных обстоятельствах Европейский суд счел, что данная часть жалобы является преждевременной. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
5. Заявитель также утверждал, что его права на защиту были нарушены, потому что он был вынужден пользоваться услугами адвокатов, которые были некомпетентными или действовали против его интересов. Заявитель ссылается на подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, который гласит:
«Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:»
...c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия».
Европейский суд напомнил, что поведение адвоката не влечет per se ответственности государства и что вмешательство компетентных властей требуется только в том случае, когда неспособность защитника эффективно представлять интересы подзащитного очевидна или в достаточной степени доведена до их сведения каким-либо другим способом (см. Постановление Европейского суда по делу «Камазински против Австрии» (Каmasinski v. Austria) от 19 декабря 1989 г., Series A, № 168, p. 33, § 65). В представленных документах нет ничего, что подтверждало бы его заявления о том, что ему якобы не была оказана требуемая помощь или что он был вынужден соглашаться на то, чтобы его интересы представляли лица, которые каким-либо образом действовали вразрез с его интересами. Тот факт, что заявитель в письме от 24 июля 2000 г. (не представленном в Европейский суд) просил Армавирский городской суд отстранить от дела его адвоката, является a prima facie недостаточным основанием для возбуждения дела о нарушении подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции.
Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
6. Заявитель также жаловался на то, что его права, гарантированные статьей 8 Конвенции, были нарушены при производстве обыска его дома в сентябре 1997 г., а также вследствие угроз по адресу его родственников.
Статья 8Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе... в целях предотвращения беспорядков или преступлений...»
Что касается обыска у него дома, то Европейский суд отметил, что это произошло до вступления в силу Конвенции в отношении России 5 мая 1998 г. и что ничто не свидетельствует о том, что эта жалоба была предметом какого-либо разбирательства после этой даты. Далее, в поданных заявителем документах нет каких-либо указаний на то, что этот обыск является нарушением внутреннего права или Конвенции.
Что касается якобы звучавших по адресу родственников заявителя угроз, то Европейский суд отметил, что данный вопрос был поднят заявителем в судах и других административных органах. Эти утверждения были проверены властями страны, как указывается в письме председателя Армавирского городского суда от 29 сентября 2000 г., однако были признаны необоснованными, так как заявитель не представил каких-либо конкретных фактов в их подтверждение. Жалоба, направленная заявителем в Европейский суд, также носит общий характер и не дает оснований для сомнений в выводах, которые сделали власти Российской Федерации.
В свете вышесказанного Европейский суд счел, что данная часть жалобы также является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
7. Заявитель утверждал, что тюремные власти якобы неправомерно вмешивались в его переписку с Европейским судом. Он ссылался на статью 8 Конвенции, упомянутую выше, а также на статью 10 Конвенции, которая гарантирует свободу выражения мнения.
Однако Европейский суд счел, что данная часть жалобы должна быть рассмотрена в свете статьи 8 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 34, которая гласит:
«Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».
Европейский суд счел, что он не может на основании материалов дела в их нынешнем состоянии разрешить вопрос о приемлемости данной части жалобы и что поэтому необходимо в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента уведомить власти Российской Федерации о данной части жалобы.
8. И наконец, заявитель жаловался на неэффективную защиту от якобы имевших место нарушений Конвенции, указанных выше, и ссылался на статьи 13 и 14 Конвенции, которые гласят:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».
Европейский суд счел, что данная часть жалобы заявителя на основании статьи 13 Конвенции должна быть разбита на несколько элементов.
Она частично перекрывается жалобой, заявленной в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Конвенции (см. выше § 3), или же для нее недостаточно более существенных гарантий, содержащихся в пунктах 1 и 3 статьи 6 Конвенции. Однако, поскольку заявитель жаловался на продолжительность разбирательства его уголовного дела в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции (см. выше § 3) или же ссылался на якобы имевшее место вмешательство в его переписку с Европейским судом (см. выше § 7), Европейский суд счел, что он не может на основании материалов дела в нынешнем их состоянии разрешить вопрос о приемлемости данной части жалобы и что поэтому необходимо в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента уведомить власти Российской Федерации о части жалобы на основании статьи 13 Конвенции.
Что касается части жалобы заявителя на основании статьи 14 Конвенции, то Европейский суд признал ее явно необоснованной, так как в представленных заявителем документах нет ничего, что указывало бы на то, что он подвергался дискриминации по смыслу этого положения Конвенции. Поэтому Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
решил отложить рассмотрение жалоб заявителя на якобы имеющее место отсутствие судебного надзора за его содержанием под стражей, на продолжительность как его содержания под стражей, так и рассмотрения его уголовного дела, на якобы имевшее место вмешательство в его переписку с Европейским судом и отсутствие средств правовой защиты касательно этих двух последних жалоб;
объявил неприемлемой остальную часть жалобы.