Решение ЕСПЧ от 12.09.2000
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 12.09.2000. 45665/99. 12.09.2000. https://bukva.ai/docs/reshenie-4566599
«По вопросу приемлемости жалобы № 45665/99, поданной Наталией Васильевной Никишиной против Российской Федерации» [рус., англ.]
Примечание
В данном документе упоминаются организации, признанные в соответствии с законодательством Российской Федерации экстремистскими или террористическими. Данные организации ликвидированы или их деятельность запрещена. Актуальную информацию — см. Перечень экстремистских, террористических организаций (см. справочную информацию).
[неофициальный перевод
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 45665/99, ПОДАННОЙ НАТАЛИЕЙ ВАСИЛЬЕВНОЙ НИКИШИНОЙ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(Страсбург, 12 сентября 2000 года)
<*> Перевод с английского Берестнева Ю.Ю. и Митина О.В.
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая 12 сентября 2000 года Палатой в составе:
Председателя Палаты Жан-Поля Коста,
и с участием С. Долле, Секретаря Секции,
имея в виду, что указанная жалоба была подана 18 ноября 1998 года и зарегистрирована 26 января 1999 года,
принимая во внимание разъяснения, представленные государством-ответчиком, а также ответные разъяснения заявителя;
проведя обсуждение, решил следующее:
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
Заявителем является гражданка Российской Федерации, 1967 года рождения, проживающая в городе Люберцы. Ее интересы в Суде представляли Ричард Дэниэл, Алан Гэрей и Артур Леонтьев — адвокаты, практикующие в Норфолке, Париже и Санкт-Петербурге соответственно.
Обстоятельства дела, представленные сторонами, могут быть изложены следующим образом.
9 июля 1991 года у заявительницы родился сын — Евгений. Заявительница и отец ребенка проживали совместно с июля 1991 года до мая 1992 года, но в браке не состояли. Заявительница испытывала жестокое обращение со стороны отца ребенка, что привело в мае 1992 года к их раздельному проживанию. Было оговорено, что ребенок будет находиться под опекой матери, а отца будет навещать по выходным дням.
Летом 1997 года заявительница вступила в религиозную организацию, известную как «Свидетели Иеговы», и вовлекла в религиозную деятельность своего сына. Ее бывший сожитель, будучи ортодоксальным верующим, с целью передачи опеки над ребенком обратился в общественную организацию, а именно — Комитет по защите молодежи от тоталитарных сект, а также в Совет по опеке и попечительству г. Люберцы (государственный орган).
9 марта 1998 года отец отказался вернуть ребенка после его визита на выходные дни. Заявительница обратилась в милицию и 16 марта 1998 года подала иск об установлении опеки над ребенком в Люберецкий городской суд. 19 марта 1998 года заявительница была проинформирована о том, что ее сожитель уже обратился в суд для установления опекунских прав и что слушания по делу назначены на 24 марта 1998 года.
Решением от 14 апреля 1998 года Люберецкий городской суд наделил опекунскими правами отца ребенка, обязав его не препятствовать общению ребенка с заявительницей, и отклонил встречный иск последней. При вынесении решения Люберецкий городской суд принял во внимание, inter alia, доклад, представленный Комитетом по защите молодежи от тоталитарных сект и подготовленный специалистами Российской образовательной академии. Из доклада следовало, что организация «Свидетели Иеговы» является деструктивной, тоталитарной сектой, деятельность которой представляет серьезную опасность для общества. Кроме того, членство заявителя в указанной организации оказывало негативное влияние на здоровье и развитие ребенка.
12 июля 1998 года судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда оставила без изменения решение суда первой инстанции, а кассационную жалобу заявительницы без удовлетворения. 17 ноября 1998 года заявительница обратилась к председателю Московского областного суда с просьбой о пересмотре своего дела. В своем письме от 8 февраля 1999 года Московский областной суд отказал в просьбе заявительнице.
23 февраля 1999 года заявительница подала иск в Люблинский районный суд г. Москвы — по месту проживания отца ребенка — с целью определить и расширить порядок общения со своим сыном, которого она видела два часа в неделю в присутствии отца ребенка. 31 марта 1999 года прокурор Московской области отказал заявительнице в пересмотре ее дела.
17 мая 1999 года заявительница обратилась в Верховный суд Российской Федерации с просьбой принести протест на решения нижестоящих судов. Просьба заявительницы была удовлетворена заместителем председателя Верховного суда Российской Федерации, протест которого затем был передан на рассмотрение в Московский областной суд. Решением от 29 июня 1999 года Президиум Московского областного суда отклонил протест заместителя председателя Верховного суда Российской Федерации и поддержал обоснованность оспариваемых решений. Заявительница на слушаниях по протесту заместителя председателя Верховного суда Российской Федерации в Московском областном суде не присутствовала, поскольку получила соответствующее уведомление только 4 июля 1999 года письмом с почтовым штемпелем от 28 июня 1999 года.
Решением от 22 июля 1999 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации отменила по протесту заместителя председателя Верховного суда Российской Федерации решения Люберецкого городского суда и Московского областного суда, а также решение Президиума Московского областного суда. Дело было передано в суд первой инстанции для нового рассмотрения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации пришла к заключению, что при изучении дела судами были нарушены нормы материального и процессуального права. В частности, суды неправомерно вторглись в дискуссию относительно природы религиозной организации «Свидетели Иеговы» и не изучили все имеющие отношение к делу заявительницы обстоятельства.
23 августа 1999 года, в соответствии с возобновлением производства по делу об опеке, дело было направлено в Люберецкий городской суд, который отложил его рассмотрение до 20 сентября 1999 года. Поскольку отец ребенка не явился в суд в назначенную дату, рассмотрение дела было отложено до 22 ноября 1999 года. 5 октября 1999 года Люблинский районный суд г. Москвы, в котором находилось отложенное обращение заявительницы с требованием определить и расширить порядок общения с ребенком, постановил передать дело в Люберецкий городской суд на совместное рассмотрение с делом об опеке.
22 ноября 1999 года Люберецкий городской суд провел слушание, в котором отказал в просьбе заявительницы вернуть ребенка впредь до определения его будущего, а также провести независимое обследование его текущего состояния здоровья. Слушания, назначенные на 24 января 2000 года, были отложены вследствие отсутствия отца ребенка. 14 февраля 2000 года Люберецкий городской суд провел следующие слушания.
13 марта 2000 года заявительница и отец ребенка заключили мировое соглашение, в котором полностью отказались от своих взаимных требований в Люберецком городском суде в отношении опеки над ребенком. Заявительница также отказалась от своих требований, заявленных в Люблинский районный суд в отношении определения порядка общения со своим сыном.
В соответствии с мировым соглашением ребенок остается со своим отцом, а мать сможет забирать его на выходные дни. По соглашению с отцом мать может встречаться с ребенком по вечерам в течение недели и забирать его к себе на время школьных каникул. Было также оговорено, что ребенок не может быть вовлечен в религиозные организации против его воли и согласия родителей.
Определением Люберецкого городского суда, принятым в тот же день, мировое соглашение было утверждено и производство по искам прекращено.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Заявительница жалуется, что, передавая права опеки отцу ребенка, вследствие религиозных взглядов и деятельности заявительницы как члена религиозной организации «Свидетели Иеговы», суды нарушили права заявительницы и ее ребенка на уважение частной и семейной жизни, на свободу мысли, совести и религии, а также право заявителя воспитывать и обучать своего ребенка в соответствии с собственными религиозными и философскими убеждениями. Заявляется о нарушении ст. 8 совместно со ст. 14 Конвенции, а также ст. 9 Конвенции и ст. 2 Протокола № 1.
2. Заявительница жалуется также, что в соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции при рассмотрении спора об опеке было нарушено ее право на справедливое разбирательство беспристрастным судом. В частности, суды не рассматривали показания обеих сторон по спору, поддерживали общую негативную оценку «Свидетелей Иеговы», игнорировали интересы и пожелания самого ребенка, при вынесении решений по делу делали упор на религиозную составляющую, а кроме того, Президиум Московского областного суда рассмотрел дело в отсутствие заявительницы.
ВОПРОСЫ ПРАВА
Заявительница жалуется, что, передавая права опеки отцу ребенка, вследствие религиозных взглядов и деятельности заявительницы как члена религиозной организации «Свидетели Иеговы», суды нарушили права заявительницы и ее ребенка на уважение частной и семейной жизни, на свободу мысли, совести и религии, а также право заявительницы воспитывать и обучать своего ребенка в соответствии с собственными религиозными и философскими убеждениями. Заявляется о нарушении ст. 8 совместно со ст. 14 Конвенции, а также ст. 9 Конвенции и ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции. Статья 8 Конвенции защищает право на уважение частной и семейной жизни. Статья 9 Конвенции гарантирует свободу религии. Статья 14 запрещает дискриминацию при пользовании правами по Конвенции, и ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции обеспечивает право на образование в соответствии с религиозными убеждениями родителей.
Заявительница жалуется также, что в соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции было нарушено ее право на справедливое разбирательство беспристрастным судом. Пункт 1 ст. 6 Конвенции гарантирует справедливое разбирательство в определении гражданских прав и обязанностей.
Власти Российской Федерации просят Суд исключить жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел в связи с мировым соглашением, заключенным между заявительницей и отцом ребенка и утвержденным определением Люберецкого городского суда.
Заявительница возражает против данного утверждения. Она заявляет, что ее права были существенно нарушены в ходе разбирательства в Верховном суде Российской Федерации, в результате которого было вынесено Решение от 22 июля 1999 года. Возобновленное разбирательство, как это показали отсрочка в рассмотрении дела заявительницы и отклонение ее требований, характеризовалось открытым пристрастием и предубеждением в отношении заявительницы. Заявительница заключила мировое соглашение в попытке спасти какие-либо отношения с сыном и не допустить дальнейшего затягивания разбирательства. Однако само мировое соглашение было далеко от того, что она хотела на самом деле.
Прежде всего Суд изучил вопрос, может ли заявительница утверждать, что явилась жертвой нарушений прав по Конвенции, имевших место в ходе разбирательства в Верховном суде Российской Федерации, результатом которого стало Решение от 22 июля 1999 года об отмене оспариваемых Судебных решений. Суд напоминает, для того чтобы заявительница могла утверждать, что явилась жертвой нарушений прав в свете ст. 34 Конвенции, она должна обладать статусом жертвы не только в момент представления жалобы, но и сохранять его на протяжении всего разбирательства. Суд повторил, что решение или мера, приемлемая для заявительницы, являются, в принципе, несущественными для лишения ее статуса «жертвы» до тех пор, пока национальные власти не признают, прямо или по сути, затем предоставят возмещение, нарушение Конвенции (см. Решение суда от 25 июня 1996 года «Амюур против Франции» («Amuur v. France»), Reports of Judgements and Decisions 1996 — III, p. 846, § 36, и «Далбан против Румынии» («Dalban v. Romania») [GC], № 28114/95, § 44, ECHR 1999-VI).
В настоящем деле Верховный суд Российской Федерации отменил решения нижестоящих судов на основании нарушения норм материального и процессуального права и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Таким образом, последствия разбирательства, ставшие основой для жалобы заявительницы, были ликвидированы.
При этих обстоятельствах Суд пришел к мнению, что поскольку жалоба заявительницы относится к Решению Верховного суда Российской Федерации, заявительница не может более утверждать, что является жертвой нарушения своих прав в соответствии с Конвенцией. Из этого следует, что эта часть жалобы является явно необоснованной по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с п. 4 ст. 35.
Поскольку жалоба заявительницы, как можно понять, относится также к возобновленному разбирательству, Суд отметил, что, не дожидаясь результата разбирательства в суде, заявительница заключила мировое соглашение с отцом своего ребенка, ставшее результатом разбирательства по делу об опеке. Суд признал необоснованными утверждения заявительницы о том, что она была вынуждена заключить подобное соглашение.
При этих обстоятельствах Суд признал, что заявительница использовала доступные средства судебной защиты при возбуждении разбирательства и, что, удовлетворив свои требования, заявительница фактически отказалась от дальнейшего использования указанных средств судебной защиты. Таким образом, заявительница не может более утверждать, что является жертвой нарушений Конвенции. Из этого следует, что эта часть жалобы является по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции также явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с п. 4 ст. 35 Конвенции.
ПО ВЫШЕУКАЗАННЫМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
DECISION
AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATION No. 45665/99 BY NATALYA VASILYEVNA NIKISHINA AGAINST RUSSIA
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 12 September 2000 as a Chamber composed of
and Mrs {S. Dolle}, Section Registrar,
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Having regard to the above application introduced on 18 November 1998 and registered on 26 January 1999,
Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
The applicant is a Russian citizen, born in 1967 and residing in Lyubertsy. She is represented before the Court by Mr Richard Daniel, Mr Alain Garay and Mr Arthur Leontyev, lawyers practising respectively in Norfolk, Paris and St. Petersburg.
The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
On 9 July 1991 the applicant gave birth to a son Yevgeniy. The applicant and the father of the son lived together from July 1991 to May 1992 but were never married. The applicant suffered physical abuse by her partner which led to their separation in May 1992. It was agreed that the applicant would have custody of the child and that the child would visit his father at weekends.
In the summer of 1997 the applicant began to associate with the religious minority known as the Jehovah's Witnesses and involved her son in its religious activities. Her former partner, being an Orthodox believer, turned to a public organisation called the Committee for Rescuing Youth from Totalitarian Sects and the Lyubertsy Custody Council, a State agency, with a view to obtaining custody of the child for himself.
On 9 March 1998 the father refused to return the child to the applicant following a weekend visit. The applicant complained to the police and on 16 March 1998 filed an application for legal custody with the Lyubertsy City Court (Люберецкий городской суд). On 19 March 1998 the applicant was notified that her former partner had already applied for custody and that the hearing of the case was scheduled to begin on 24 March 1998.
By judgment of 14 April 1998 the Lyubertsy City Court granted custody of the child to the father, ordered him not to prevent the applicant's contacts with the child and dismissed the applicant's counterclaim. In reaching its decision the City Court took into account, inter alia, a report submitted by the Committee for Rescuing Youth from Totalitarian Sects and prepared by the researchers of the Russian Academy of Education, which described the Jehovah's Witnesses organisation as a destructive and totalitarian sect whose activity presents a serious danger for society. It found that the applicant's affiliation with the organisation had a harmful effect on the health and development of the child.
On 12 July 1998 the Judicial Chamber for Civil Cases of the Moscow Regional Court (судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда) upheld the judgment of the first instance court and dismissed the applicant's appeal in cassation. On 17 November 1998 the applicant requested the Chairman of the Moscow Regional Court to order a review of her case. By letter of 8 February 1999 the Regional Court rejected the applicant's request.
On 23 February 1999 the applicant filed an application with the Lyublino District Court of Moscow (Люблинский районный суд г. Москвы) — a court with jurisdiction over the father's area of residence — to define and extend the contacts with her son, whom she saw 2 hours a week in the presence of the father. On 31 March 1999 the Moscow Regional Public Prosecutor refused the applicant's request to reconsider her case.
On 17 May 1999 the applicant filed a petition with the Supreme Court of Russia requesting its officials to lodge a protest against the lower courts' judgments. The request was granted by the Deputy Chairman of the Supreme Court, whose protest was then put before the Moscow Regional Court for consideration. By decision of 29 June 1999 the Presidium of the Moscow Regional Court rejected the protest brought by the Deputy Chairman of the Supreme Court and upheld the validity of the impugned judgments. The applicant was not present at the hearing before the Regional Court as she was only notified of it on 4 July 1999 by a letter postmarked 28 June 1999.
By decision of 22 July 1999 the Judicial Chamber for Civil Cases of the Supreme Court of Russia revoked, upon a protest by the Deputy Chairman of the Supreme Court, the judgments of the Lyubertsy City Court and the Moscow Regional Court, as well as the decision of the Presidium of the Moscow Regional Court. It sent the case back to the first instance court for new consideration. It found that in examining the applicant's case the courts had infringed norms of substantive and procedural law. In particular, they had wrongly entered into a discussion of the nature of the Jehovah's Witnesses organisation and failed adequately to examine all the relevant individual circumstances of the applicant's case.
On 23 August 1999, following the re-opening of the custody proceedings, the case went back to the Lyubertsy City Court, which adjourned it until 20 September 1999. As the father failed to appear before the court on that date, the hearing was further postponed until 22 November 1999. On 5 October 1999 the Lyublino District Court, where the applicant's request for defined and extended contact stood adjourned, ordered the case to be remitted to the Lyubertsy City Court for examination jointly with the custody issue.
On 22 November 1999 the Lyubertsy City Court held a hearing in which it refused the applicant's request for the return of the child pending determination of the long term future as well as for an independent psychological report on his current condition. The hearing scheduled for 24 January 2000 was adjourned due to the absence of the father. On 14 February 2000 the City Court held a further hearing.
On 13 March 2000 the applicant and the father concluded a friendly settlement, renouncing fully their reciprocal claims before the Lyubertsy City Court concerning the custody of their child. The applicant also withdrew her claims previously presented to the Lyublino District Court regarding the definition and extension of contacts with her son.
According to the settlement, the child would reside with his father and the mother would have the child at weekends. In agreement with the father, the mother can meet with the child in the evening on weekdays and take him with her on school holidays. It was further agreed that the child could not be drawn into religious associations against his will and without the consent of his parents.
By an order issued on the same day, the Lyubertsy City Court approved the settlement and terminated the proceedings.
COMPLAINTS
1. The applicant complains that by awarding custody of her son to the father, because of her religious views and activities as a member of the Jehovah's Witnesses community, the courts violated her and her son's right to respect for their private and family life, as well as her right to manifest her religion and to ensure her child's education and teaching in conformity with her own religious and philosophical convictions. She invokes Article 8 in conjunction with Article 14 of the Convention, as well as Article 9 of the Convention and Article 2 of Protocol No. 1.
2. The applicant furthermore complains, under Article 6 § 1 of the Convention, that in the determination of the custody dispute she did not have a fair hearing by an impartial tribunal. In particular, the applicant complains that the courts failed to consider both sides of the dispute, that they endorsed a general negative assessment of Jehovah's Witnesses, that they ignored the child's needs and interests, that they made her religion the dominant consideration in their decisions, and that the Presidium of the Moscow Regional Court decided on the case in her absence.
THE LAW
The applicant complains that by awarding custody of her son to the father, because of her religious views and activities as a member of the Jehovah's Witnesses community, the courts violated her and her son's right to respect for their private and family life, as well as her right to manifest her religion and to ensure her child's education and teaching in conformity with her own religious and philosophical convictions. She invokes Article 8 in conjunction with Article 14 of the Convention, as well as Article 9 of the Convention and Article 2 of Protocol No. 1 to the Convention. Article 8 protects the right to respect for private and family life. Article 9 guarantees freedom of religion. Article 14 prohibits discrimination in the enjoyment of Convention rights and Article 2 of Protocol No. 1 ensures the right to education in accordance with parents' religious convictions.
The applicant further complains, under Article 6 § 1 of the Convention, that she did not have a fair hearing by an impartial tribunal. Article 6 § 1 guarantees a fair hearing in the determination of civil rights and obligations.
The Government ask the Court to strike the application out of its list of cases in view of the settlement reached between the applicant and the father of her son before the Lyubertsy City Court.
The applicant opposes this suggestion. She argues that her rights were substantially violated in the proceedings leading up to the Supreme Court decision of 22 July 1999. The fresh proceedings were characterised by overt bias and prejudice towards her, as the delay in examining her case and the rejection of her requests demonstrate. She entered into the settlement in an attempt to salvage some contact and relationship with her son and prevent the proceedings from dragging out still further. However, the settlement was far from what she wanted.
The Court will first examine the issue whether or not the applicant can claim to be a victim of the alleged violation of her rights under the Convention in the proceedings leading up to the Supreme Court decision of 22 July 1999 to quash the impugned judgments. It recalls that for an applicant to be able to claim to be the victim of a violation, within the meaning of Article 34 of the Convention, not only must he have the status of victim at the time the application is introduced, but such status must continue to obtain at all stages of the proceedings. It reiterates that a decision or measure favourable to an applicant is not in principle sufficient to deprive him of his status as a «victim» unless the national authorities have acknowledged, either expressly or in substance, and then afforded redress for, the breach of the Convention (see the Amuur v. France judgment of 25 June 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 846, § 36, and Dalban v. Romania [GC], no. 28114/95, § 44, ECHR 1999-VI).
In the present case the Supreme Court quashed the judgments of lower courts on the ground of infringement of substantive and procedural law and ordered a fresh examination of the case at the court of first instance. The effect of the proceedings which formed the basis for the applicant's complaints has thus been annulled.
In these circumstances the Court finds that, insofar as the applicant's complaints relate to the proceedings leading up to the Supreme Court decision, the applicant can no longer claim to be a victim of a violation of her rights under the Convention. It follows that this part of the application is manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention, and must be rejected pursuant to Article 35 § 4.
Insofar as the applicant's complaints may be understood to relate also to the fresh proceedings, the Court notes that, without waiting for the outcome of the court proceedings, the applicant has concluded a friendly settlement with the father of her child resulting in the termination of the custody proceedings. It finds unsubstantiated the applicant's allegation that she was forced to enter into the settlement.
In these circumstances, the Court finds that, in bringing proceedings, the applicant used remedies available to her and that, in settling her claims, the applicant effectively renounced further use of such remedies. Accordingly, she may no longer claim to be a victim of a violation of the Convention. It follows that this part of the application is also manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention, and must be rejected pursuant to Article 35 § 4.
FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY
Declares the application inadmissible.