Частичное решение ЕСПЧ от 20.06.2000

«По вопросу приемлемости жалобы № 44319/98 „OVR против Российской Федерации“»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

ЧАСТИЧНОЕ РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 44319/98 «OVR ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая 20 июня 2000 г. Палатой в составе:

Ж.-П. Коста, Председателя Палаты,

В. Фюрмана,

П. Куриса,

Ф. Тюлькенс,

К. Юнгвирта,

сэра Н. Братца,

А. Ковлера, судей,

а также при участии С. Долле, Секретаря Секции Суда,

принимая во внимание указанную жалобу, поданную 18 октября 1998 г. в Европейскую комиссию по правам человека и зарегистрированную 11 ноября 1998 г.,

принимая во внимание пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции, в соответствии с которым компетенция по рассмотрению жалобы была передана Европейскому суду,

заседая за закрытыми дверями,

ФАКТЫ

Заявитель — гражданка Российской Федерации, 1971 г.р., проживает в г. Северодвинске, Россия. В Европейском суде ее интересы представлял Г.Б. Романовский — юрист из г. Северодвинска.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

1. Заявитель утверждала, ссылаясь на статью 11 Конвенции, что обязательное членство в Нотариальной палате Архангельской области под страхом лишения права заниматься частной нотариальной деятельностью нарушает ее право на свободу ассоциаций. Заявитель отмечала, что взимаемые взносы были чрезмерными, ненужными и грабительскими, не служащими никакой профессиональной цели, как-то профессиональному страховому возмещению. Заявитель также утверждала, что, принимая во внимание ее профессиональную квалификацию и имеющуюся у нее лицензию на право нотариальной деятельности, ей не требуется вообще вступать в какую бы то ни было нотариальную палату.

2. Ссылаясь на статью 11 Конвенции, взятую в совокупности со статьей 14 Конвенции, заявитель утверждала, что ей, будучи частнопрактикующим нотариусом, требовалось в обязательном порядке быть членом нотариальной палаты, в то время как государственным нотариусам, которым она была определенный период времени, с такой же квалификацией и лицензией, такое требование не выдвигалось. Более того, различные региональные нотариальные палаты (в некоторых регионах их больше, чем одна) взимают неодинаковые членские взносы в зависимости от решения общего собрания членов.

3. Заявитель далее утверждала, что обязательное членство в нотариальной палате поставило ее в зависимое от данной организации положение, что влечет за собой нарушение статей 4, 5 и 8 Конвенции.

4. В заключение, ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель утверждала, что она была лишена справедливого разбирательства дела независимым и беспристрастным судом, и что национальные суды, подвергаясь давлению со стороны Управления юстиции и нотариальной палаты, предвзято подошли к решению вопроса о лишении ее права заниматься частной нотариальной деятельностью.

ПРАВО

1. Заявитель утверждала, ссылаясь на статью 11 Конвенции, что обязательное членство в Нотариальной палате Архангельской области под страхом лишения права заниматься частной нотариальной деятельностью нарушало ее право на свободу ассоциаций.

Европейский суд отметил, что несмотря на тот факт, что основные события и обжалуемые процедуры относятся к периоду, предваряющему вступление в силу Конвенции для Российской Федерации (то есть до 5 мая 1998 г.), окончательное Судебное решение по делу было принято уже после этой даты. Таким образом, Европейский суд счел, что сама жалоба подпадает под его компетенцию ratione temporis.

Статья 11 Конвенции гласит:

«1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.»

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства».

Европейский суд пришел к выводу, что он не может на основании материалов данного дела определить приемлемость жалобы, и поэтому счел необходимым проинформировать власти Российской Федерации об этой части жалобы в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента Европейского суда.

2. Ссылаясь на статью 11 Конвенции, взятую в совокупности со статьей 14 Конвенции, заявитель утверждала, что ей, будучи частнопрактикующим нотариусом, требовалось в обязательном порядке быть членом нотариальной палаты, в то время как государственным нотариусам, которым она была определенный период времени, с такой же квалификацией и лицензией, такое требование не выдвигалось. Более того, различные региональные нотариальные палаты (в некоторых регионах их больше, чем одна) взимают неодинаковые членские взносы, в зависимости от решения общего собрания членов.

Статья 14 Конвенции гласит:

«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».

Европейский суд повторно пришел к выводу о том, что он не может, исходя из материалов дела, определить приемлемость жалобы, и поэтому счел необходимым проинформировать власти Российской Федерации о данной части жалобы в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента Суда.

3. Заявитель также утверждала, ссылаясь на статьи 4, 5 и 8 Конвенции, что обязательное членство в нотариальной палате поставило ее в зависимое от данной организации положение. Статья 4 Конвенции запрещает рабство и принудительный труд; статья 5 Конвенции закрепляет право на свободу и личную неприкосновенность; статья 8 Конвенции закрепляет право на уважение частной и семейной жизни, неприкосновенности его жилища и тайны корреспонденции.

В связи с этим Европейский суд отметил, что, во-первых, поскольку заявитель никогда не подвергалась лишению свободы, статья 5 Конвенции к ее жалобе не применяется.

Во-вторых, Европейский суд счел, что даже несмотря на предположение о том, что выдвигаемые заявителем жалобы по статьям 4 и 8 Конвенции отвечали требованиям пункта 1 статьи 35 Конвенции, материалы дела никоим образом не свидетельствуют о наличии нарушений указанных статей.

Таким образом, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованная.

4. В заключение, заявитель утверждала, что национальные суды не рассмотрели ее дело справедливо, независимо и беспристрастно, как этого требует статья 6 Конвенции.

По данной части жалобы Европейский суд отметил, что его компетенция ratione temporis не распространяется на жалобы, касающиеся фактов, имевших место до вступления в силу Конвенции для каждой конкретной Высокой Договаривающейся Стороны. В свете данного принципа Европейский суд может подвергнуть изучению ту часть жалобы, которая относится к судебным процедурам, происходившим после 5 мая 1998 г., — даты вступления в силу Конвенции для Российской Федерации. Однако Европейский суд счел, что жалобы заявителя на факты, произошедшие после вышеупомянутой даты, абсолютно необоснованны и не раскрывают нарушений статьи 6 Конвенции.

По этой причине Европейский суд счел, что данная часть жалобы также должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованная.

решил отложить изучение части жалобы заявителя, касающейся статьи 11 Конвенции, рассматриваемой отдельно или в совокупности со статьей 14 Конвенции;

объявил неприемлемой остальную часть жалобы.

---