Решение ЕСПЧ от 17.09.2019

«Дело „Исмон Шарофович Азимов (Ismon Sharofovich Azimov) против Российской Федерации“ (жалоба № 41135/14) [рус., англ.]»

[неофициальный перевод] <1>

---

<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».

Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая 17 сентября 2019 г. Комитетом в составе:

Алена Полачковой, Председателя Комитета Суда,

Дмитрия Дедова,

Джильберто Феличи, судей,

а также при участии Стивена Филлипса, Секретаря Секции Суда,

рассмотрев указанную жалобу, поданную 3 июня 2014 г.,

принимая во внимание меморандум властей государства-ответчика и ответные замечания, представленные Д. Трениной,

проведя заседание,

вынес следующее Решение:

1. Заявитель — Исмон Шарофович Азимов, 1979 года рождения, является гражданином Таджикистана. Жалобу от его имени в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) подала адвокат Д. Тренина, практикующая в г. Москве. Власти Российской Федерации первоначально были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным, а впоследствии его преемником на этом посту М.Л. Гальпериным.

2. Обстоятельства дела в том виде, в котором они были представлены сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.

3. Заявитель с 2002 года проживал и работал в Российской Федерации. Однако он регулярно ездил в Таджикистан, где проживала его семья.

4. 26 марта 2009 г. властями Таджикистана было возбуждено уголовное дело в отношении заявителя по обвинениям в участии в антиправительственном вооруженном заговоре. В частности, заявитель обвинялся в принадлежности к нескольким оппозиционным движениям, ответственным за вооруженные беспорядки: во-первых, к группе «Байат» и, во-вторых, к «Исламскому движению Узбекистана» (далее — ИДУ) <2>.

---

<2> Организация признана Верховным Судом РФ террористической. Ее деятельность на территории Российской Федерации запрещена (примеч. редактора)

5. 3 ноября 2010 г. заявитель был задержан в г. Долгопрудном Московской области в связи с тем, что он находился в международном розыске.

6. 23 июня 2011 г. заместитель Генерального прокурора Российской Федерации принял решение об экстрадиции заявителя в Таджикистан.

7. 23 марта 2011 г. Федеральная миграционная служба Российской Федерации отклонила ходатайство заявителя о предоставлении ему статуса беженца. 30 ноября 2011 г. Московский городской суд в качестве суда последней инстанции <3> оставил этот отказ без изменений.

---

<3> Так в тексте (примеч. переводчика).

8. 2 ноября 2011 г. Долгопрудненский городской суд Московской области признал заявителя виновным в незаконном проживании в Российской Федерации (административном правонарушении, предусмотренном статьей 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) и вынес постановление о его административном выдворении из Российской Федерации.

9. 9 ноября 2011 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил постановление об экстрадиции без изменений в качестве суда последней инстанции <4>.

---

<4> Так в тексте (примеч. переводчика).

10. 6 декабря 2011 г. Московский областной суд отклонил жалобу на постановление об административном выдворении, оставив его без изменений.

11. 4 мая 2012 г. заявитель был переведен в Центр временного содержания иностранных граждан г. Луховицы Московской области.

12. В своем Постановлении от 18 апреля 2013 г. Европейский Суд пришел к выводу, что принудительное возвращение заявителя в Таджикистан (в форме экстрадиции, высылки или в какой-либо иной форме) повлечет за собой нарушение статьи 3 Конвенции. Суд также установил нарушение подпункта «f» пункта 1 и пункта 4 статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Азимов против Российской Федерации» (Azimov v. Russia) от 18 апреля 2013 г., жалоба № 67474/11 <5>).

---

<5> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. № 3 (примеч. редактора).

13. 9 сентября 2013 г. это Постановление Европейского Суда вступило в силу.

14. По информации представительницы заявителя, в начале 2012 года его родственники в Таджикистане получали угрозы со стороны властей этого государства. В частности, им говорили, что заявитель будет похищен из Российской Федерации.

15. 31 мая 2013 г. заявитель обратился за получением временного убежища, ссылаясь на Постановление Европейского Суда от 18 апреля 2013 г.

16. В тот же день он обратился в Управление ФМС России по Московской области для получения разрешения на проживание в Центре временного размещения иностранных граждан «Серебряники» в Тверской области. Он утверждал, что боится быть похищенным властями Таджикистана, и просил защиты. В частности, он просил, чтобы в ходе его перемещения из Центра временного содержания иностранных граждан в г. Луховицы Московской области в Центр временного размещения иностранных граждан «Серебряники» его сопровождала охрана.

17. 18 сентября 2013 г. заявителю было предоставлено временное убежище сроком на один год.

18. 19 сентября 2013 г. заявитель был перевезен из Центра временного содержания иностранных граждан в г. Луховицы Московской области в Центр временного размещения иностранных граждан «Серебряники». Во время перевозки его охраняли сотрудники ФМС России.

19. По информации представительницы заявителя, примерно в 20.00 3 декабря 2013 г. пять человек в униформе вошли в Центр «Серебряники»; консьержу они сказали, что они из полиции. Они сразу же прошли в комнату заявителя, избили его, вытащили его на улицу и насильно посадили в минивэн с регистрационным номером Х823НО69. Сотрудники Центра «Серебряники» сразу же позвонили в полицию и представителю заявителя.

20. В тот же день представитель заявителя сообщила в службу пограничного контроля и Уполномоченному Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека о похищении заявителя и просила предотвратить его незаконное перемещение через российскую границу.

21. Местонахождение заявителя в настоящее время неизвестно.

C. Расследование предполагаемого похищения и исчезновения заявителя

22. 31 декабря 2013 г. Вышневолоцкий межрайонный следственный отдел Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области возбудил уголовное дело по факту похищения заявителя.

23. 27 марта 2014 г. Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области продлило срок расследования до 31 мая 2014 г. Следователь отметил, что он допросил сотрудников Центра «Серебряники», назначил судебно-медицинскую экспертизу отпечатков пальцев, получил информацию от провайдера сотовой связи о телефонных переговорах и вызовах вблизи Центра «Серебряники» в момент похищения, направил запрос в порядке оказания правовой помощи властям Таджикистана и несколько запросов о получении информации в различные органы власти Российской Федерации, в частности, с целью установить владельца машины с регистрационным номером Х823НО69. Ответы на запросы о помощи и на некоторые запросы информации еще не были получены, а судебно-медицинская экспертиза отпечатков пальцев еще не завершена. Поэтому имелась необходимость в продлении срока расследования.

24. 19 мая 2014 г. заявитель был признан потерпевшим по уголовному делу.

25. 26 мая 2014 г. Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Тверской области продлило срок расследования до 30 июня 2014 г. Было установлено, что регистрационный номер Х823НО69 не присвоен какой-либо автомашине и, согласно официальным документам, был уничтожен. Следователь направил несколько запросов о получении информации, в частности, чтобы выяснить, попал ли автомобиль похитителей на записи каких-либо уличных камер видеонаблюдения или радаров до или после момента похищения, с целью установления маршрута автомобиля. Ответы на эти запросы еще не были получены. Какого-либо ответа от властей Таджикистана также получено не было. Поэтому имелась необходимость в продлении срока расследования.

26. Согласно информации, представленной представительницей заявителя, 24 июня 2016 г. расследование по факту похищения заявителя было приостановлено в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления. Д. Тренина также сообщила, что 20 декабря 2016 г. Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа удовлетворил ходатайство супруги заявителя и объявил заявителя пропавшим без вести лицом.

D. Производство в Европейском Суде

27. 3 июня 2014 г. Д. Тренина подала жалобу от имени И.Ш. Азимова с приложением копии доверенности, выданной и подписанной И.Ш. Азимовым 23 сентября 2011 г. в связи с его предыдущим делом, рассматривавшимся Европейским Судом (см. выше § 12). Супруга заявителя, Н. Азимова, была указана в формуляре жалобы в качестве второго заявителя по делу. К формуляру жалобы прилагалась доверенность, подписанная ею 16 мая 2014 года. Д. Тренина утверждала, что И.Ш. Азимова похитили и в принудительном порядке вывезли в Таджикистан, где он мог быть подвергнут обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции. Она также утверждала, что власти Российской Федерации не приняли все необходимые меры к тому, чтобы защитить заявителя от похищения, и что расследование по факту исчезновения заявителя не было эффективным. Никакой отдельной жалобы от имени супруги заявителя — ни от ее собственного лица, ни от лица ее мужа — подано не было.

28. 27 марта 2015 г. исполняющий обязанности Председателя Секции Европейского Суда направил властям государства-ответчика уведомление и предложил им представить письменные замечания относительно приемлемости и существа жалобы только в отношении И.Ш. Азимова. Власти информировались о том, что исполняющий обязанности Председателя Секции Суда, заседая в качестве единоличного судьи, объявил оставшуюся часть жалобы неприемлемой для рассмотрения по существу.

29. 17 июля 2015 г. власти Российской Федерации представили свои замечания по делу.

30. 22 сентября 2015 г. Д. Тренина также представила свои замечания по делу и поддержала от имени И.Ш. Азимова жалобы и требования о справедливой компенсации.

31. 30 октября 2015 г. власти Российской Федерации представили свои комментарии относительно требования о справедливой компенсации. Они также заявили, что представительница заявителя не могла по собственной инициативе подавать жалобу в Европейский Суд от имени заявителя, и что такое право имели только его родственники.

32. 5 ноября 2015 г. письмо властей было направлено Д. Трениной для информации.

33. 14 марта 2017 г. Д. Тренина представила информацию касательно внутригосударственного производства в отношении заявителя (см. выше § 26).

34. 4 января 2018 г. Европейский Суд направил Д. Трениной запрос о предоставлении информации касательно ее контактов с заявителем или его ближайшими родственниками, его местонахождения или любых связанных производств.

35. 5 февраля 2018 г. Д. Тренина ответила, что местонахождение заявителя ей неизвестно, и что его представители поддерживали контакт с его супругой, которая желает добиваться рассмотрения жалобы от его имени. Это письмо было направлено властям Российской Федерации для информации.

36. Д. Тренина настаивала на том, что И.Ш. Азимов жаловался на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с предполагаемым похищением заявителя и предположительным принудительным перемещением его в Таджикистан, несмотря на то, что Европейским Судом было установлено, что его возвращение в Таджикистан приведет к нарушению статьи 3 Конвенции. Д. Тренина также сообщала, что у заявителя не было эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в отношении его жалобы на нарушение статьи 3, в нарушение статьи 13 Конвенции.

37. Власти Российской Федерации заявили, что представительница заявителя не может по собственной инициативе подавать жалобу в Европейский Суд от имени заявителя, и что только родственники заявителя имеют такое право.

38. Д. Тренина сообщила, что представители заявителя поддерживают контакт с его супругой, Нодирой Пулатжоновной Азимовой, которая желает добиваться рассмотрения жалобы в его интересах.

39. Европейский Суд отмечает, что настоящее дело касается предполагаемого исчезновения заявителя, и что в таких делах Суд признает право ближайших родственников заявителя подавать жалобу (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ламбер и другие против Франции» (Lambert and Others v. France), жалоба № 46043/14 <1>, §§ 89 - 90, ECHR 2015 (извлечения)).

---

<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 9 (примеч. редактора).

40. Тем не менее Европейский Суд также отмечает, что в первоначальном формуляре от 3 июня 2014 г. содержались жалобы на предполагаемые нарушения только от имени заявителя, как и указано Д. Трениной. Даже несмотря на то, что к формуляру и прилагалась доверенность, подписанная женой заявителя, он не включал отдельные жалобы, поданные либо от ее собственного имени, либо от имени ее супруга (см. выше § 27). Таким образом, Н. Азимова, поскольку она не подавала жалобы сама или при посредничестве Д. Трениной, не была указана в качестве лица, участвующего в судопроизводстве, что делает вопрос о том, поддерживает ли она контакт с Д. Трениной, малозначительным для целей настоящего анализа.

41. Остается рассмотреть вопрос о том, может ли Д. Тренина в обстоятельствах настоящего дела подавать жалобы в Европейский Суд от имени И.Ш. Азимова.

42. Европейский Суд отмечает, что он подробным образом рассматривал идентичный вопрос права обращения в суд в более раннем деле, касавшемся предполагаемого похищения и исчезновения гражданина Узбекистана (см. Решение Европейского Суда по делу «Исаков против Российской Федерации» (Isakov v. Russia) от 5 июля 2016 г., жалоба № 52286/14). В частности, ссылаясь на упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ламбер и другие против Франции» (Lambert and Others v. France), §§ 89 - 95 и 102, ECHR 2015 (извлечения), Суд постановил, что, даже если Исаков мог считаться лицом в уязвимом положении, которое не может подать жалобу в Суд, он не подвергался риску быть лишенным эффективной защиты его прав, поскольку члены его семьи имели возможность подать жалобу от его имени и от собственного имени, и что не существовало никаких особых обстоятельств, которые позволили бы представителю Исакова действовать от имени и по поручению Исакова.

43. Аналогичным образом, в настоящем деле Европейский Суд полагает, что И.Ш. Азимов может считаться лицом, находящимся в уязвимом положении, поскольку в Таджикистане против него выдвинуты обвинения в совершении преступлений по политическим мотивам, и он подвергался риску жестокого обращения в случае его экстрадиции в эту страну. Однако Суд не усматривает какого-либо риска того, что И.Ш. Азимов может быть лишен эффективной защиты своих прав, поскольку члены его семьи, в частности, его супруга, имеют возможность подать жалобу от его и от своего имени. В этой связи Суд отмечает, что супруга заявителя проживает в Российской Федерации, что там она активно участвовала в производстве от его имени (см. выше § 26), и что она по-прежнему имеет возможность подать должным образом обоснованную жалобу в Суд, если того пожелает.

44. Соответственно, при таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что Д. Тренина не имела права подавать жалобу от имени и по поручению И.Ш. Азимова. Из этого следует, что данная жалоба несовместима ratione personae с положениями Конвенции по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

Совершено на английском языке, и уведомление направлено в письменной форме 10 октября 2019 г.

The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 17 September 2019 as a Committee composed of:

Alena Poláèková , President,

Dmitry Dedov,

Gilberto Felici, judges,

and Stephen Phillips, Section Registrar,

Having regard to the above application lodged on 3 June 2014,

Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by Ms D. Trenina,

Having deliberated, decides as follows:

1. The applicant, Mr Ismon Sharofovich Azimov, is a Tajikistani national, who was born in 1979. The application in his name was submitted to the Court by Ms D. Trenina, a lawyer practising in Moscow. The Russian Government («the Government») were represented initially by Mr G. Matyushkin, former Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights, and then by his successor in that office, Mr M. Galperin.

2. The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.

3. The applicant had been living and working in Russia since 2002. He however made regular visits to Tajikistan where his family lived.

4. On 26 March 2009 the Tajikistani authorities opened a criminal case against the applicant on charges of anti-government armed conspiracy. Specifically, the applicant was accused of being a member of several opposition movements responsible for armed riots — first, the «Bay'at» group and then the «Islamic Movement of Uzbekistan» («the IMU»).

5. On 3 November 2010 the applicant was arrested in the town of Dolgoprudniy in the Moscow Region, in connection with the international search warrant against him.

6. On 23 June 2011 the Deputy Prosecutor General of Russia ordered the applicant's extradition to Tajikistan.

7. On 23 March 2011 the Federal Migration Service («the FMS») rejected the applicant's application for refugee status. On 30 November 2011 the Moscow City Court upheld the refusal in the final instance.

8. On 2 November 2011 the Dolgoprudniy Town Court of the Moscow Region found the applicant guilty of unlawful residence in Russia, an administrative offence under Article 18.8 of the Code of Administrative Offences, and ordered his administrative removal from Russia.

9. On 9 November 2011 the Supreme Court of the Russian Federation upheld the extradition order in the final instance.

10. On 6 December 2011 the Moscow Regional Court upheld the administrative removal order in the final instance.

11. On 4 May 2012 the applicant was transferred to the Lukhovitsy Detention Centre for Aliens in the Moscow Region.

12. In its judgment of 18 April 2013 the Court found that the applicant's forced return to Tajikistan (in the form of extradition, expulsion or otherwise) would give rise to a violation of Article 3 of the Convention. The Court also found violations of Article 5 §§ 1 (f) and 4 of the Convention (see Azimov v. Russia, no. 67474/11, 18 April 2013).

13. On 9 September 2013 that judgment became final.

14. According to the applicant's representative, in the beginning of 2012 his relatives in Tajikistan received threats from Tajikistani authorities. They were told, in particular, that the applicant would be kidnapped from Russia.

15. On 31 May 2013 the applicant applied for temporary asylum, referring to the Court's judgment of 18 April 2013.

16. On the same day he applied to the Moscow Regional Department of the FMS for permission to reside in the Serebryaniki Temporary Accomodation Centre for Immigrants in the Tver region. He stated that he was afraid of being abducted by the Tajikistani authorities and asked for protection. In particular, he asked that he be accompanied by guards during the transfer from the Lukhovitsy Detention Centre for Aliens to the Serebryaniki Temporary Accomodation Centre for Immigrants.

17. On 18 September 2013 the applicant was granted temporary asylum for a year.

18. On 19 September 2013 the applicant was transferred from the Lukhovitsy Detention Centre for Aliens to the Serebryaniki Temporary Accomodation Centre for Immigrants. He was guarded by the FMS officers during the transfer.

19. According to the applicant's representative, at about 8 p.m. on 3 December 2013 five persons dressed in uniform entered the Serebryaniki Centre after having told the concierge that they were from the police. They went directly to the applicant's room, beat him up, dragged him out and forced him into a minivan with registration number plate X823HO69. The employees of the Serebryaniki Centre immediately called the police and the applicant's representative.

20. On the same day the applicant's representative informed the border control authorities and the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights about the applicant's abduction and asked to prevent his unlawful transfer through the Russian border.

21. The applicant's current whereabouts are unknown.

C. The investigation into the applicant's alleged abduction and disappearance

22. On 31 December 2013 the Vyshnevolotskiy Investigations Committee of the Tver Region opened criminal proceedings into the applicant's abduction.

23. On 27 March 2014 the Tver Regional Investigations committee extended the investigation until 31 May 2014. The investigator noted that he had questioned the employees of the Serebryaniki Centre, had ordered a forensic fingerprint analysis, obtained information from communication providers about telephone connections in the vicinity of the Serebryaniki Centre at the moment of the abduction, sent a request for assistance to the Tajikistani authorities and several requests for information to various Russian authorities, in particular in order to establish the owner of the car with registration number plate X823HO69. The replies to the request for assistance and some of the requests for information had not been yet received and the forensic fingerprint analysis had not been yet completed. It was therefore necessary to extend the investigation.

24. On 19 May 2014 the applicant was granted victim status in the proceedings.

25. On 26 May 2014 the Tver Regional Investigations committee extended the investigation until 30 June 2014. It had been established that registration number plate X823HO69 had not been attributed to any car and, according to official documents, had been destroyed. The investigator sent several requests for information, in particular to find out whether the kidnappers' car had been filmed by any street cameras or radar speed cameras before or after the abduction with the aim of establishing the car's itinerary. The replies to those requests had not been received yet. No reply had been received from the Tajikistani authorities. It was therefore necessary to extend the investigation.

26. According to the information submitted by the applicant's representative, on 24 June 2016 the investigation into the applicant's abduction was suspended because the alleged perpetrators could not be identified. Ms Trenina also submitted that on 20 December 2016 the Surgutskiy City Court of Khanty-Mansi Autonomous District allowed the request by the applicant's wife and declared the applicant a missing person.

D. Proceedings before the Court

27. On 3 June 2014 Ms Trenina lodged an application in Mr Azimov's name, having submitted a copy of the the authority form issued and signed by Mr Azimov on 23 September 2011, in connection with his previous case before the Court (see paragraph 12 above). The applicant's wife, Ms N. Azimova, was listed in the application form as a second applicant in the case. An authority form signed by her on 16 May 2014 was attached to the application form. Ms Trenina alleged, inter alia, that Mr Azimov had been abducted and forcefully removed to Tajikistan where he would be subjected to treatment contrary to Article 3 of the Convention. She also alleged that the Russian authorities had failed to take all necessary measures to protect the applicant from abduction and that the investigation into the applicant's disappearance had not been effective. No separate complaint was lodged in the name of the applicant's wife, either on her own or on her husband's behalf.

28. On 27 March 2015 the Acting President of the Section gave notice of the application to the Government and invited the latter to submit written observations on the admissibility and merits of the case in respect of Mr Azimov only. The Government were informed that the Acting President of the Section, sitting in a single-judge formation, declared the remainder of the application inadmissible.

29. On 17 July 2015 the Government submitted their observations.

30. On 22 September 2015 Ms Trenina submitted the observations on the matter maintaining the complaints on Mr Azimov's behalf and claims for just satisfaction.

31. On 30 October 2015 the Government provided comments on the claims for just satisfaction. They also stated that the applicant's representative could not, on her own motion, lodge an application with the Court on the applicant's behalf and that only his relatives had that right.

32. On 5 November 2015 the Government's letter was sent to Ms Trenina for information.

33. On 14 March 2017 Ms Trenina submitted information concerning the domestic proceedings in respect of the applicant (see paragraph 26 above).

34. On 4 January 2018 the Court requested Ms Trenina to submit information concerning her contact with the applicant or his next of kin, his whereabouts or any relevant proceedings.

35. On 5 February 2018 Ms Trenina replied that the applicant's whereabouts were unknown and that his representatives maintained contact with his wife who wished to pursue the application on his behalf. That letter was sent to the Government for information.

36. Ms Trenina maintained that Mr Azimov complained under Article 3 of the Convention about the applicant's alleged abduction and presumed forcible transfer to Tajikistan despite the Court's finding that his return to Tajikistan would give rise to a violation of Article 3 of the Convention. Ms Trenina also submitted that the applicant had not had an effective domestic remedy in respect of his complaint under Article 3, in breach of Article 13 of the Convention.

37. The Government contended that the applicant's representative could not on her own motion lodge an application with the Court on the applicant's behalf and that only the applicant's relatives have that right.

38. Ms Trenina submitted that the applicant's representatives maintain contact with his wife, Ms Nodira Pulatzhonovna Azimova, who wishes to pursue the application in his interests.

39. The Court notes that the present case concerns alleged disappearance of the applicant and in such cases the Court has recognised the standing of the victim's next-of-kin to submit an application (see Lambert and Others v. France [GC], no. 46043/14, §§ 89 — 90, ECHR 2015 (extracts)).

40. The Court also notes, however, that the original application form of 3 June 2014 contained complaints about the alleged violations only on the applicant's behalf, as submitted by Ms Trenina. Even though it contained an authority form signed by the applicant's wife, it did not include separate complaints lodged either on her own behalf or in her husband's name (see paragraph 27 above). Therefore, Ms Azimova, having brought no complaints by herself or through Ms Trenina, was not named as a party to the proceedings, which makes the issue of her maintaining contact with Ms Trenina irrelevant for the present analysis.

41. It remains to be examined whether, in the circumstances of the present case, Ms Trenina may lodge an application with the Court in the name of and on behalf of Mr Azimov.

42. The Court notes that it has examined in detail an identical issue of locus standi in an earlier case before it concerning alleged abduction and disappearance of a national of Uzbekistan (see Isakov v. Russia (dec.), no. 52286/14, 5 July 2016). In particular, referring to the principles developed the case of Lambert and Others v. France [GC], cited above, §§ 89 — 95 and 102, ECHR 2015 (extracts), the Court found that even though Mr Isakov could be regarded as a vulnerable person who could not lodge the application before the Court, he was not at risk of being deprived of effective protection of his rights, since it remained open to his family members to bring the application on his and their own behalf and that no exceptional circumstances existed that would allow Mr Isakov's representative to act in the name and on behalf of Mr Isakov.

43. Similarly, in the present case the Court considers that Mr Azimov can be regarded as a vulnerable person as he had been charged with politically motivated crimes in Tajikistan and was at risk of ill-treatment in the event of his extradition there. However, the Court does not discern any risk of Mr Azimov being deprived of effective protection of his rights since it remains open to his family members and his wife in particular, to bring the application on his and their own behalf. In this regard, the Court notes that the applicant's wife lives in Russia, that she actively pursued proceedings on his behalf there (see paragraphs 26 above) and that it remains open to her to lodge a properly substantiated application before the Court, if she so wishes.

44. Accordingly, in these circumstances, the Court holds that Ms Trenina does not have standing to introduce the application in the name and on behalf of Mr Azimov. It follows that the application is incompatible ratione personae with the provisions of the Convention pursuant to Article 35 §§ 3 (a) and must be rejected pursuant to Article 35 § 4.

Declares the application inadmissible.

Done in English and notified in writing on 10 October 2019.

Registrar

---