Решение ЕСПЧ от 14.09.2006

«По вопросу приемлемости жалобы № 30651/05 „Юрий Холодов (Yuriy Kholodov) и Зоя Холодова (Zoya Kholodova) против Российской Федерации“»

[неофициальный перевод] <*>

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 30651/05 «ЮРИЙ ХОЛОДОВ (YURIY KHOLODOV) И ЗОЯ ХОЛОДОВА (ZOYA KHOLODOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

(Страсбург, 14 сентября 2006 года)

---

<*> Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 14 сентября 2006 г. в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Л. Лукайдеса, Ф. Тюлькенс, Н. Ваич, А. Ковлера, Д. Шпильманна, С.Э. Йебенса, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принимая во внимание указанную жалобу, поданную 19 августа 2005 г., вынес следующее Решение:

ФАКТЫ

Заявители — граждане Российской Федерации Юрий Викторович Холодов и Зоя Александровна Холодова, оба 1937 года рождения, проживают в г. Москве. Интересы заявителей в Европейском суде представляют К. Москаленко и М. Рачковский, юристы из г. Москвы. Заявители являются родителями Дмитрия Юрьевича Холодова, журналиста газеты «Московский комсомолец», который 17 октября 1994 г. погиб в своем кабинете в результате взрыва бомбы. 6 мая 1995 г. заявители были признаны пострадавшими по уголовному делу по факту убийства их сына. В ходе предварительного расследования пяти военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации и одному гражданскому лицу предъявлено обвинение в совершении умышленного убийства Холодова Д.Ю. Предполагалось, что таким образом преступники намеревались положить конец публикациям Холодова Д.Ю. о коррупции в Вооруженных Силах Российской Федерации. Газета и пострадавшие журналисты, но не заявители, выступили гражданскими истцами по указанному уголовному делу. 26 июня 2002 г. Московский окружной военный суд признал подсудимых невиновными. 27 мая 2003 г. Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации отменила в кассационном порядке оправдательный приговор Московского гарнизонного военного суда от 26 июня 2002 г. и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. Второе судебное рассмотрение уголовного дела началось 22 июля 2003 г. 10 июля 2004 г. Московский окружной военный суд вновь признал подсудимых невиновными. 14 марта 2005 г. Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации, действуя в качестве суда последней инстанции, оставила оправдательный приговор Московского гарнизонного военного суда от 10 июля 2004 г. без изменения.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

1. Заявители, ссылаясь на статьи 2 и 3 Конвенции, жаловались на то, что их сын был убит, а также на то, что власти Российской Федерации не провели эффективного расследования, не установили виновных в преступлении лиц и не привлекли последних к уголовной ответственности.

2. Заявители, ссылаясь на статью 6 Конвенции, жаловались на ряд нарушений, допущенных в ходе уголовного судопроизводства. Они также утверждали, что постановление оправдательного приговора, оставленного без изменения судом кассационной инстанции, лишило их возможности подать гражданский иск о компенсации вреда.

3. Заявители, ссылаясь на статью 10 Конвенции, жаловались на то, что мотивом убийства их сына было желание подавить критику Вооруженных Сил Российской Федерации.

ПРАВО

1. Заявители, ссылаясь на статьи 2 и 3 Конвенции, жаловались на убийство их сына, а также на то, что не было проведено эффективное расследование по факту его гибели. Европейский суд отметил, что Холодов Д.Ю. был убит в 1994 году, то есть до вступления в силу Конвенции в отношении Российской Федерации 5 мая 1998 г. В соответствии с общепризнанными правилами международного права Конвенция распространяется только на факты, имевшие место после ее вступления в силу для конкретного государства. Следовательно, Европейский суд не обладает юрисдикцией ratione temporis по рассмотрению фактов, имеющих отношение к гибели Холодова Д.Ю. в 1994 году. Действительно, предварительное следствие по факту гибели Холодова Д.Ю., а также судебное разбирательство по уголовному делу в отношении предполагаемых преступников продолжались уже после ратификации Конвенции Российской Федерацией. Однако юрисдикция Европейского суда применительно к вопросам действия во времени распространяется на события, являющиеся следствием предполагаемого вмешательства. Последующие меры, направленные на компенсацию вмешательства, не могут входить в юрисдикцию Европейского суда (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Блечич против Хорватии» (Blecic v. Croatia), жалоба № 59532/00, § 77, ECHR 2006). Поскольку Европейский суд не обладает юрисдикцией ratione temporis рассматривать утверждения заявителей в отношении событий, имевших место в 1994 году, он не может установить, было ли или не было у властей Российской Федерации обязательство по Конвенции по проведению эффективного расследования в настоящем деле (см. Решение Европейского суда по делу «Молдован и другие против Румынии» (Moldovan and Others v. Romania) от 13 марта 2001 г., жалоба № 41138/98). Также и предполагаемая невозможность провести расследование не может считаться образующей длящуюся ситуацию, так как Европейский суд не может сделать вывод о том, что такое обязательство существовало (см. Решение Европейского суда по делу «Ворошилов против Российской Федерации» (Voroshilov v. Russia) от 8 декабря 2005 г., жалоба № 21501/02). Европейский суд напомнил, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на государственном уровне средства правовой защиты в тех случаях, когда имеет место «доказуемое утверждение» о нарушении основных положений Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Бойл и Райс против Соединенного Королевства» (Boyle and Rice v. United Kingdom) от 27 апреля 1988 г., Series A, № 131, § 52). Поскольку Европейский суд установил, что жалоба заявителей со ссылкой на статью 2 Конвенции в его юрисдикцию ratione temporis не входит, он не компетентен рассматривать, было ли у заявителей «доказуемое утверждение» о нарушении основного права по Конвенции. Соответственно, их заявления в отношении статьи 13 Конвенции также не подпадают под компетенцию Европейского суда ratione temporis (см. Решение Европейского суда по делу «Мериакри против Молдавии» (Meriakri v. Moldova) от 16 января 2001 г., жалоба № 53487/99). Следовательно, данная часть жалобы несовместима ratione temporis с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

2. Заявители, ссылаясь на статью 6 Конвенции, жаловались на ряд нарушений, допущенных в ходе уголовного судопроизводства, а также на предполагаемое нарушение их «права на судебное разбирательство», поскольку заявители не могли подать гражданский иск о возмещении ущерба ввиду постановления оправдательного приговора.

a) Европейский суд отметил, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении предполагаемых преступников заявителям не было предъявлено «уголовного обвинения». Не был предметом указанного судебного разбирательства и «спор о гражданских правах и обязанностях», поскольку заявители не выступали в качестве гражданских истцов. Соответственно, статья 6 Конвенции не подлежит применению. Следовательно, данная часть жалобы, касающаяся ряда нарушений, допущенных в ходе уголовного судопроизводства, несовместима ratione materiae с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

b) Касательно жалобы заявителей на то, что они не имели возможности подать гражданский иск о компенсации вреда, Европейский суд отметил, что заявители не выступали в названном уголовном процессе в качестве гражданских истцов и не предъявляли самостоятельный гражданский иск. Заявители не пояснили, почему они сочли указанные средства правовой защиты неэффективными и какие особые обстоятельства освобождают их от соблюдения требования об исчерпании средств правовой защиты. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции ввиду неисчерпания всех внутригосударственных средств правовой защиты.

3. Заявители, ссылаясь на статью 10 Конвенции, жаловались на нарушение права их сына на свободу выражения мнения. Европейский суд напомнил, что существование «жертвы» нарушения, то есть лица, которое непосредственно пострадало от предполагаемого нарушения конвенционного права, является необходимым для приведения в действие предусмотренного Конвенцией механизма защиты прав (см. Постановление Европейского суда по делу «Карнер против Австрии» (Karner v. Austria), жалоба № 40016/98, § 25, ECHR 2003-IX). В настоящем деле Холодов Д.Ю. погиб до момента подачи жалобы. Несмотря на то, что лица, являющиеся близкими родственниками лиц, умерших при обстоятельствах, дающих повод оценивать их в соответствии со статьей 2 Конвенции, могут подать жалобу на нарушение их собственного права, в делах же, касающихся нарушения статьи 10 Конвенции, близкие родственники не отвечают необходимым требованиям, предусмотренным статьей 34 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Фейрфильд и другие против Соединенного Королевства» (Fairfield v. United Kingdom) от 8 марта 2005 г., жалоба № 24790/04). Следовательно, данная часть жалобы несовместима ratione personae с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой.

---