Решение ЕСПЧ от 15.02.2007

«По вопросу приемлемости жалобы № 29133/03 дело „Сацита Уцаева и другие (Satsita Utsayeva and others) против Российской Федерации“»

[неофициальный перевод]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 29133/03 ДЕЛО «САЦИТА УЦАЕВА И ДРУГИЕ (SATSITA UTSAYEVA AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Европейский суд по правам человека (Первая Секция), заседая 15 февраля 2007 года Палатой в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Л. Лукаидеса, Н. Ваич, А. Ковлера, Э. Штейнер, С.Э. Йебенса, Г. Малинверни, судей а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принимая во внимание указанную жалобу, поданную 29 августа 2003 г., принимая во внимание решение рассмотреть указанную жалобу в приоритетном порядке в соответствии с правилом 41 Регламента Суда, принимая во внимание доводы, представленные властями Российской Федерации, и возражения на них, представленные заявителем,

ФАКТЫ

Заявителями по делу являются:

1. Сацита Уцаева, 1954 года рождения;

2. Асламбек Уцаев, 1948 года рождения;

3. Хава Муслимова, 1986 года рождения;

4. Белита Дадиева, 1952 года рождения;

5. Яхита Тайсумова, 1985 года рождения;

6. Зулай Абдулазимова, 1943 года рождения;

7. Бирлант Товмерзаева, 1943 года рождения;

8. Лариса Товмерзаева, 1968 года рождения. Заявители являются гражданами Российской Федерации и проживают в с. Новые Атаги Шалинского района Чеченской Республики. Их интересы в Европейском суде представляют юристы неправительственной организации «Правовая инициатива по России» (Stitching Russian Justice Initiative), зарегистрированной в Нидерландах и имеющей представительства в Российской Федерации. Власти государства-ответчика были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.

A. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела, как они изложены сторонами, могут быть представлены следующим образом. Обстоятельства данного дела увязаны с фактами, изложенными в Постановлении Европейского суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia) от 9 ноября 2006 г., жалоба № 7615/02, поскольку четверо родственников заявителей по настоящему делу были задержаны вместе с супругом Марзет Имакаевой, Саид-Магомедом Имакаевым 2 июня 2002 г. в с. Новые Атаги (см. ниже).

1. Задержание родственников заявителей 2 июня 2002 г.

Заявители утверждали, что ранним утром 2 июня 2002 г. военнослужащие, следовавшие в колонне военного транспорта, которая состояла, по крайней мере, из шести бронетранспортеров и, по меньшей мере, еще из одного армейского транспортного средства — автомобиля повышенной проходимости «УАЗ», проводили операцию по зачистке с. Новые Атаги. Местные жители заметили бортовые номера трех бронетранспортеров — 569, 889 и 1252 — и бортовой номер вездехода «УАЗ» — 344. Бортовые номера других транспортных средств были неразличимы. В ходе операции по зачистке села военнослужащие вошли в шесть домов и задержали пять человек. Заявители представили Европейскому суду многочисленные показания членов семей задержанных и их соседей относительно событий 2 июня 2002 г. Заявители утверждали, что с. Новые Атаги находилось под неослабным контролем российских военных с начала 2000 года. Военные блокпосты были установлены на всех дорогах, ведущих к селу или от села. Заявители представили в Европейский суд выполненный от руки план села с отметками блокпостов и домов пяти лиц, задержанных 2 июня 2002 г.

a) Задержание Ислама Уцаева Первая и второй заявители являются мужем и женой. Они жили в г. Грозном, но уже несколько лет проживают в качестве перемещенных лиц в с. Новые Атаги по адресу: с. Новые Атаги, ул. Нижняя, д. 22. Их сын Ислам Уцаев, 1976 года рождения, жил с ними в с. Новые Атаги с 1999 года. До этого он был студентом филологического факультета Грозненского университета, но в октябре 1999 года на центральном рынке г. Грозного он попал под ракетный обстрел и в результате получил тяжкие ранения. Ислам Уцаев перенес несколько операций по поводу ранений и оставил учебу в университете. Он работал техником по ремонту автомобилей и содержал своих родителей, которые являются безработными. Второй сын этой супружеской пары скончался во время боевых действий в 1994 — 1996 годах, а третий сын в 2001 году был задержан сотрудниками спецслужб и подвергнут жестокому обращению, после чего состояние его здоровья ухудшилось. Третья заявительница по данному делу — супруга Ислама Уцаева. Утром 2 июня 2002 г. первые двое заявителей, их сыновья, Ислам Уцаев и его супруга (третья заявительница), Бислан Уцаев и его супруга, Лиза Хадисова, находились у себя дома, по адресу: Нижняя ул., 22. В то время третья заявительница и Лиза Хадисова были беременны. На улице еще было темно, и семья еще спала, когда примерно в 5 часов 30 минут утра бронетранспортер, сломав забор, въехал во двор дома. Группа военнослужащих, в боевой выкладке и одетых в форму, численностью около 20 человек, вошла в дом и разбудила семью. Четверо военнослужащих были в масках, остальные — нет. Заявители описали их как «контрактников» в возрасте от 30 до 40 лет. Они были славянской внешности и говорили по-русски без акцента. Другие же военнослужащие оставались снаружи, разместившись на корпусе бронетранспортера, либо заняв позиции вокруг дома. Не предъявив никакого ордера и не дав никаких объяснений, бойцы вытолкали членов семьи Уцаева во двор и приказали лечь на землю. Они окружили Ислама Уцаева и избили его. Второго и третью заявителей также подвергли избиению, когда те потребовали объяснений, а третья заявительница, беременная жена Ислама Уцаева, заявила, что у нее позже в тот же день произошел выкидыш. Исламу Уцаеву, которого взяли из постели босым и в одной только легкой футболке, закрыли голову капюшоном, связали за спиной руки и вытащили в бронетранспортер. Первая заявительница пыталась взобраться на бронетранспортер, чтобы передать сыну обувь, но бойцы ее оттолкнули и нанесли ей удары. Бойцы произвели выстрелы из автоматического оружия в воздух, чтобы отпугнуть соседей, которые пытались вмешаться в ситуацию. В своих замечаниях власти Российской Федерации утверждали, что никакой информации о предполагаемом избиении и выкидыше у третьей заявительницы не было зафиксировано в медицинских учреждениях Шалинского района Чеченской Республики. Они также утверждали, что постоянное место жительства третьей заявительницы было неизвестно, а ее родственники отказались дать какие-либо показания по этому вопросу.

b) Задержание Мовсара Тайсумова Четвертая и пятая заявительницы — мать и сестра Мовсара Тайсумова, 1980 года рождения. Они проживали по улице Ленина, дом 1, в с. Новые Атаги. Мовсар Тайсумов работал охранником в местной школе, не женат. Его брат Масуд был убит неизвестными лицами в январе 2002 года вместе с двумя другими лицами, когда они отправились собирать дрова в окрестностях реки Аргун. В мае 2002 года его отец, супруг четвертой заявительницы, скончался от сердечного приступа. Утром 2 июня 2002 г., примерно в 6 часов, четвертая заявительница и ее сын Мовсар Тайсумов находились у себя дома, когда возле дома остановился бронетранспортер. Четвертая заявительница совершала свою утреннюю молитву, а ее сын Мовсар все еще спал. Пятая заявительница, сестра Мовсара, находилась в больнице на обследовании. Четверо мужчин в военном обмундировании защитного цвета вошли в дом. На них не было масок, и четвертая заявительница сообщила, что у них были славянские черты лица, и говорили они по-русски без акцента. Эти военные не представились и не дали объяснений по поводу причин своего прихода в дом. Они разбудили Мовсара Тайсумова и приказали ему быстро одеваться. Они сказали, что им необходимо его допросить, забрали его паспорт и вывели наружу. Четвертая заявительница последовала за ними и попросила их допросить ее сына дома. Офицер сказал ей, что если ее сын невиновен ни в чем, то он скоро вернется домой. Бойцы посадили Мовсара Тайсумова в бронетранспортер. Четвертая заявительница пыталась взобраться на корпус бронетранспортера, но бойцы обругали ее и стали наносить ей удары прикладами, пока та не упала. Несколько соседей пытались подойти ближе к бронетранспортеру и вмешаться, но бойцы, которые заняли позиции вокруг дома, в знак предупреждения произвели выстрелы в воздух. Когда Мовсар Тайсумов оказался внутри машины, бронетранспортер продолжил движение по улице Ленина. Четвертая заявительница и ее соседи четко рассмотрели его бортовой номер — 569. Четвертая заявительница проследовала за ним по улице и на расстоянии была очевидцем того, как этот бронетранспортер остановился возле дома Товмерзаевых, и как другого человека (Масуда Товмерзаева) посадили в бронетранспортер. Четвертая заявительница также заметила и другие бронетранспортеры на улице, хотя номера их она не отметила.

c) Задержание Идриса Абдулазимова Шестая заявительница — мать Идриса Абдулазимова, 1984 года рождения. В 1997 году он окончил седьмой класс средней школы и с тех пор помогал своей матери по хозяйству. Они проживали по ул. Ленина, 19, с тремя другими детьми шестой заявительницы. 2 июня 2002 г. шестая заявительница, ее дочь Луиза и три сына, Ахмад, Вахид и Идрис, спали у себя дома. Примерно в 6 часов утра возле их дома остановился бронетранспортер, и группа военнослужащих численностью примерно 30 человек окружила дом; около половины из них были в масках. Заявительница описала их как лиц в боевой выкладке, одетых в новую камуфляжную форму и говорящих по-русски без акцента. Примерно десять военнослужащих вошли в дом с криками и руганью. Они стащили трех сыновей заявительницы на пол и спросили их имена. Затем они приказали Идрису одеться. Старший сын заявительницы попросил их забрать его вместо своего 18-летнего брата, но один из бойцов заявил: «Ты нам не нужен». Они забрали Идриса Абдулазимова и посадили в бронетранспортер с трудно распознаваемым номером. Заявительница пыталась взобраться на бронетранспортер, но ее старший сын стащил ее с машины. Заявительница спросила бойца с азиатскими чертами лица, сидевшего на корпусе бронетранспортера, куда они направятся, и он ответил, что они направятся в военную комендатуру. Бронетранспортер отъехал и остановился возле одного дома дальше по улице, чтобы произвести задержание другого лица, которого не оказалось дома. Заявительница последовала за бронетранспортером до территории кладбища на краю села и затем вернулась домой.

d) Задержание Масуда Товмерзаева Седьмая и восьмая заявительницы — мать и сестра Масуда Товмерзаева, 1974 года рождения. Он не женат и работал на обувной фабрике и на рынке. Они проживали по ул. Ленина, 62, совместно с другими детьми и внуками седьмой заявительницы. 2 июня 2002 г. седьмая и восьмая заявительницы и Масуд Товмерзаев, сын седьмой заявительницы, находились у себя дома. Ее другая дочь, Мадина, в ту ночь не была дома. Около 6 часов утра они уже встали, потому что седьмая заявительница собиралась ехать в город, и ей надо было успеть к автобусу; восьмой заявительнице надо было позаботиться о скоте. Масуд все еще находился в постели. Седьмая заявительница открыла ворота, и в этот момент у дома остановился бронетранспортер. Женщина была удивлена и спросила у военных, не собираются ли они проводить операцию по зачистке, но они не ответили. Один из бойцов на бронетранспортере спросил: «Какие ворота?», и другой указал на ворота дома заявительницы. Сразу после этого 20 — 25 вооруженных военнослужащих вошли во двор. Заявительница и ее соседи описали их как хорошо вооруженных бойцов, одетых в камуфляжное обмундирование защитного цвета, и на некоторых из них были маски. Среди этих военнослужащих она заметила нескольких человек с азиатскими чертами лица. Восьмая заявительница попросила седьмую заявительницу пройти в дом и проследить, чтобы бойцы ничего бы там не подложили. Бойцы спросили восьмую заявительницу, где находится ее брат, и проследовали в его комнату. У одного из них в руках был листок бумаги, и он спросил ее: «Это Масуд?». Когда она ответила утвердительно, они уложили Масуда на пол и надели на него наручники. Один из военнослужащих спросил, имелось ли в доме оружие, тогда как другие обыскивали дом и автомобиль. Затем они, не разрешив Масуду Товмерзаеву одеться или надеть обувь, посадили его в бронетранспортер № 569 и уехали. Соседям не дали возможности приблизиться, поскольку бойцы стреляли в воздух. Тетю Масуда Товмерзаева, которая, услышав шум, пришла в дом и попыталась вмешаться, боец ударил и оттащил в сторону за волосы.

e) Задержание Саид-Магомеда Имакаева Наконец, примерно в 6 часов 20 минут утра 2 июня 2002 г. военнослужащие на бронетранспортерах № 889 и 1252 и на автомобиле повышенной проходимости «УАЗ» № 344 проследовали на ул. Орджоникидзе, в двух кварталах от дома Товмерзаевых. У дома № 11 по ул. Орджоникидзе они задержали Саид-Магомеда Имакаева, супруга Марзет Имакаевой. После остановки у дома Имакаевых бронетранспортеры и другие военно-транспортные средства выехали с территории с. Новые Атаги. Некоторые из этих военно-транспортных средств явно направились в сторону г. Грозного, в то время как другие направились в сторону 70-го полка, дислоцированного вблизи г. Шали. Семьи пятерых мужчин, задержанных 2 июня 2002 г. в с. Новые Атаги, с тех пор не имеют о них никаких сведений.

2. Розыск и расследование по фактам «исчезновений» задержанных

Сразу же после задержания членов своих семей заявители приступили к их розыску. Розыски велись главным образом матерями задержанных лиц вместе с Марзет Имакаевой, заявительницей по жалобе № 7615/02 в Европейский суд. Они многократно лично и в письменной форме обращались к прокурорам разных уровней, в Министерство внутренних дел Российской Федерации, к специальному представителю Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике, к военным комендантам, в Федеральную службу безопасности Российской Федерации, к административным властям Чеченской Республики, в средства массовой информации и к общественным деятелям. Заявители также лично посещали следственные изоляторы, органы милиции, войсковые части и места заключения как в самой Чечне, так и в других районах Северного Кавказа. 2 июня 2002 г., сразу же после задержания, четверо матерей вместе с Марзет Имакаевой и Абдулой Дацаевым, главой администрации с. Новые Атаги, на микроавтобусе, принадлежащем семье Абдулазимовых, отправились в г. Шали, районный центр, чтобы выяснить местонахождение своих родственников. В военной комендатуре г. Шали заявители безуспешно пытались встретиться с военным комендантом Шалинского района генерал-майором Г. Нахаевым. Сотрудники военной комендатуры заявили им, что в то утро никаких задержанных в комендатуру не поступало. Аналогичный ответ был получен в отделении милиции. На следующий день, 3 июня 2002 г., заявители вновь отправились в г. Шали. Абдуле Дацаеву, главе администрации с. Новые Атаги, разрешили встретиться с генерал-майором Г. Нахаевым, который якобы подтвердил Дацаеву, что мужчины содержатся под стражей в военной комендатуре и будут освобождены через три дня. По истечении трех дней заявители вновь стали наведываться в военную комендатуру в г. Шали вместе с главой администрации с. Новые Атаги. Примерно десять дней спустя сотрудники комендатуры стали отрицать, что задержанные находились в комендатуре. В какой-то момент в августе 2002 г. заявителям удалось встретиться с генерал-майором Г. Нахаевым, который отрицал, что подчиненные ему военнослужащие участвовали в военной операции в с. Новые Атаги в день, о котором шла речь. Во время встречи с военным комендантом заявители заметили во дворе комендатуры бронетранспортер № 569. По их требованию комендант опросил водителя этого бронетранспортера по поводу событий 2 июня 2002 г. Водитель подтвердил, что 2 июня 2002 г. двое мужчин были посажены в бронетранспортер, но их передали другим военным на блокпосту. Заявители безуспешно пытались встретиться с сотрудниками военной прокуратуры в г. Шали с тем, чтобы добиться проведения опросов водителей бронетранспортеров и других военнослужащих. Помимо личных посещений заявители направляли многочисленные обращения в органы прокуратуры и в другие органы, в которых они излагали факты задержаний их сыновей и просили об оказании содействия в установлении их местонахождения и о предоставлении сведений о ходе расследования. Заявители представили Европейскому суду копии более или менее стандартных обращений, направлявшихся ими властям. Заявители с трудом получали какую-либо существенную информацию от официальных органов относительно расследования по фактам исчезновения их сыновей. В ряде случаев им направляли копии писем, которыми их просьбы направлялись в различные органы прокуратуры. Ниже следует суммарное изложение писем заявителей и ответов на эти письма, полученных от властей.

a) Переписка первой заявительницы 3 июня 2002 г. первая заявительница обратилась с письмом к главе администрации Шалинского района Чеченской Республики в связи с задержанием Ислама Уцаева и просила об оказании содействия в его розыске. Она также упомянула факт «грубого» обращения с ней и другими членами семьи при производстве задержания Ислама Уцаева. Либо в тот же день или сразу же после заявительница обратилась с письменными заявлениями, составленными в идентичных выражениях, к военному коменданту Шалинского района Чеченской Республики генерал-майору Г. Нахаеву, военному прокурору Шалинского района Чеченской Республики и начальнику временного отдела внутренних дел г. Шали (ВОВД). 5 июня 2002 г. первая заявительница обратилась с заявлением в органы военной прокуратуры (войсковая часть 20116 и войсковая часть 20102), базирующиеся в г. Шали и пригороде г. Грозного Ханкале, в котором она описала детали задержания ее сына и просила военную прокуратуру помочь ей найти его. Также 5 июня 2002 г. первая заявительница написала аналогичное письмо главе администрации с. Новые Атаги Абдуле Дацаеву. 8 июня 2002 г. первая заявительница обратилась с письмом к депутату Государственной Думы, избранному от Чечни, и специальному представителю Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике. 20 июня 2002 г. первая заявительница обратилась с заявлением в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики, направив копии заявления главе администрации Чеченской Республики и командующему российских федеральных сил в Чечне. В заявлении она описала факты задержания ее сына и просила оказать содействие в его поисках. 1 июля 2002 г. заявительница получила ответ от г-на А. Аслаханова, депутата Государственной Думы, избранного от Чечни, которым он уведомил ее о том, что ее заявление было направлено в прокуратуру Чеченской Республики, и что он будет добиваться проверки факта, был ли ее сын задержан властями. 17 сентября 2002 г. первая заявительница вновь обратилась в военную прокуратуру (войсковая часть 20116) и к главам администраций с. Новые Атаги и Шалинского района, запрашивая информацию об Исламе Уцаеве. 30 сентября 2002 г. прокурор из прокуратуры Шалинского района Чеченской Республики уведомил заявительницу о том, что производство по уголовному делу (N 59176) по факту похищения ее сына было приостановлено. В письме не указывались причины приостановления производства по делу, но сообщалось, что это решение может быть ею обжаловано прокурору Шалинского района Чеченской Республики или в суд. 3 октября 2002 г. первая заявительница получила копию письма прокуратуры Чеченской Республики, которым ее заявление направлялось прокурору Шалинского района Чеченской Республики. 7 октября 2002 г. прокуратура Чеченской Республики уведомила первую заявительницу о том, что 30 сентября 2002 г. предварительное следствие по факту похищения ее сына было приостановлено в связи с тем, что лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемых, не установлены (часть первая статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Заявительнице было предложено с дальнейшими запросами обращаться в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. 9 и 23 октября 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики подтвердила получение жалоб заявительницы, которые были приобщены к материалам дела, и уведомила ее о том, что предварительное следствие по факту «исчезновения» Ислама Уцаева было приостановлено. 14 ноября 2002 г. Главная военная прокуратура Российской Федерации потребовала от военной прокуратуры Объединенной группировки федеральных сил в Чечне провести расследование по факту «исчезновения» сына первой заявительницы и других лиц, задержанных 2 июня 2002 г. 5 марта 2003 г. заявительница представила Заявление (датированное 10 декабря 2002 г.) на имя военного прокурора Объединенной группировки федеральных сил в Чечне, в котором содержалось краткое изложение фактов, касающихся исчезновения ее сына и попыток разыскать его, и содержалась просьба об оказании содействия. 6 февраля 2003 г. прокуратура Чеченской Республики направила жалобы трех заявительниц (Уцаевой, Товмерзаевой и Абдулазимовой) в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. 12 февраля и 14 марта 2003 г. эти три женщины были уведомлены прокуратурой Шалинского района Чеченской Республики о том, что их жалобы будут приняты к сведению и по ним будет проведено расследование. 28 февраля 2003 г. прокуратура Чеченской Республики уведомила первую заявительницу о том, что ее заявление было направлено военному прокурору Объединенной группировки федеральных сил в Чечне. В данном письме прокуратуры Чеченской Республики указывалось, что 29 октября 2002 г. уголовное дело № 59140 было передано в военную прокуратуру. В марте 2003 года Правительство Чеченской Республики дважды сообщало первой заявительнице о том, что ее жалобы были направлены в военную прокуратуру, прокуратуру Чеченской Республики и местный отдел внутренних дел. 19 апреля 2003 г. первая заявительница обратилась в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики с просьбой предоставить информацию о ходе расследования и заявлением о признании ее потерпевшей по уголовному делу. 25 апреля 2003 г. военный прокурор Объединенной группировки федеральных сил в Чечне направил жалобу заявительницы военному прокурору (войсковая часть 20116). 23 мая 2003 г. Министерство внутренних дел Чеченской Республики в своем ответе на имя заместителя начальника Следственного управления при Министерстве внутренних дел Российской Федерации по Южному федеральному округу указало, что 1 августа 2002 г. уголовное дело, возбужденное по факту исчезновения Уцаева, было передано в военную прокуратуру. 27 мая 2003 г. военная прокуратура (войсковая часть 20116) уведомила первую заявительницу о том, что материалами дела факт участия военнослужащих в расследуемом преступлении не подтверждается. 2, 6 и 25 июня 2003 г. прокуратура Чеченской Республики в одинаково сформулированных письмах уведомила заявительницу о том, что Постановление от 30 сентября 2002 г. о приостановлении предварительного следствия по факту похищения ее сына было отменено прокурором Шалинского района Чеченской Республики, и что 29 мая 2003 г. предварительное следствие было возобновлено. 18 июня 2003 г. военный комендант Шалинского района Чеченской Республики уведомил заявительницу о том, что прокуратура Шалинского района Чеченской Республики проводит предварительное следствие по факту «исчезновения» ее сына. 15 июля 2003 г. депутат Государственной Думы А. Аслаханов ответил первой заявительнице, что он предпринимает все меры, необходимые для освобождения ее сына. 12 августа 2003 г. военный прокурор (войсковая часть 20116) ответил на жалобы первой заявительницы, направлявшиеся ею в декабре 2002 года и в марте и мае 2003 года. В письме указывалось, что материалы дела, возбужденного по факту похищения четырех человек в июне 2002 года, находятся в указанной прокуратуре. В письме не указывалось, было ли приостановлено предварительное следствие, или оно продолжалось, однако в письме заявительнице предлагалось явиться в прокуратуру для участия в процессуальных действиях и ознакомления с материалами дела. В письме также указывалось, что не было получено никаких доказательств, которые свидетельствовали бы о причастности каких-либо военнослужащих к похищению людей. В какой-то момент времени заявительница обратилась ко всероссийской телекомпании НТВ в передачу «Внимание: розыск!». Она просила журналистов провести расследование и помочь ей найти ее сына Ислама Уцаева. В ответ телекомпания НТВ заявила, что работа в Чечне слишком опасна для журналистов.

b) Переписка четвертой заявительницы 2 июля 2002 г. четвертая заявительница получила копию письма военного прокурора (войсковая часть 20116) в прокуратуру Чеченской Республики, в котором указывалось, что не имеется доказательств причастности военнослужащих Объединенной группировки федеральных сил в Чечне к преступным действиям, являющимся предметом расследования. 16 июля 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики сообщила четвертой заявительнице, что в связи с похищением Мовсара Тайсумова прокуратура возбудила дело по признакам преступления, предусмотренного частью второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации. 25 июля и 10 сентября 2002 г. Правительство Чеченской Республики известило заявительницу о том, что ее жалобы были направлены в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. 16 сентября 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики известила заявительницу о том, что предварительное следствие по факту похищения ее сына (дело № 59155) было приостановлено. В письме не указывались причины приостановления предварительного следствия, но сообщалось, что это решение может быть ею обжаловано прокурору Шалинского района Чеченской Республики или в суд. 2 октября 2002 г. военный прокурор Северо-Кавказского военного округа направил жалобу заявительницы в военную прокуратуру (войсковая часть 20116). 15 ноября прокуратура Шалинского района Чеченской Республики уведомила четвертую заявительницу о том, что ее заявление от 12 ноября 2002 г. относительно смерти ее сына не может быть рассмотрено, поскольку она это заявление не подписала. Заявительнице предложили прибыть в прокуратуру в любое время для получения информации о ходе расследования по уголовному делу. 5 марта 2003 г. жалоба заявительницы, датированная 15 декабря 2002 г., была принята сотрудником военной прокуратуры Объединенной группировки федеральных сил в Чечне. В жалобе были перечислены предпринятые заявительницей усилия по розыскам ее сына и содержалась просьба оказать срочное содействие. 19 февраля 2003 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики уведомила заявительницу — в ответ на запрос международной правозащитной организации «Международная амнистия» (Amnesty International), сделанный от имени заявительницы — что в связи с похищением ее сына прокуратура Шалинского района возбудила уголовное дело № 59155. Были предприняты все необходимые и возможные следственные действия, однако 15 сентября 2002 г. предварительное следствие было приостановлено в связи с тем, что лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемых, не были установлены (часть первая статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). В письме прокуратуры Шалинского района далее сообщалось заявительнице о том, что меры по розыску ее сына продолжают предприниматься, и что она вправе обжаловать постановление о приостановлении предварительного следствия либо прокурору, либо в суд. 26 марта 2003 г. военная прокуратура (войсковая часть 20116) уведомила четвертую заявительницу, что военнослужащие подведомственных ей воинских частей не производили задержание ее сына. В письме военной прокуратуры заявительнице предлагалось обратиться в местные органы внутренних дел. 5 апреля 2003 г. заявительница обратилась с жалобой в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. В жалобе она указала, что не может добиться какой-либо информации о ходе расследования, и просила предоставить ей последние данные о ходе расследования и официально признать ее потерпевшей по уголовному делу. 15 апреля 2003 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики написала заявительнице, что производство по уголовному делу № 59155 было приостановлено. Мероприятия по установлению места пребывания Мовсара Тайсумова продолжаются. Заявительницу также известили о том, что она была признана потерпевшей по уголовному делу. В неустановленный день Абдула Дацаев, глава администрации с. Новые Атаги, обратился к Полномочному представителю Президента Российской Федерации в Южном федеральном округе с просьбой о вмешательстве и оказании содействия в поисках Мовсара Тайсумова. 25 ноября 2004 г. четвертая заявительница была официально признана потерпевшей по уголовному делу № 59155, возбужденному по факту похищения ее сына.

c) Переписка шестой заявительницы 5 июня 2002 г. шестая заявительница подготовила обращение в военную прокуратуру (войсковая часть 20116) относительно задержания ее сына Идриса Абдулазимова. Соответствующее заявление было доставлено в прокуратуру 19 июня 2002 г. 5 июня 2002 г. шестая заявительница подала жалобу относительно задержания ее сына и потребовала от прокуратуры Шалинского района Чеченской Республики, военного коменданта и начальника временного отдела внутренних дел Шалинского района Чеченской Республики освободить сына и предоставить ей информацию о его местонахождении. 2 июля 2002 г. шестая заявительница получила копию письма военной прокуратуры (войсковая часть 20116) в прокуратуру Чеченской Республики, в котором указывалось, что не имеется доказательств причастности военнослужащих Объединенной группировки федеральных сил в Чечне к преступным действиям, являющимся предметом расследования. 16 июля 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики уведомила заявительницу о том, что в связи с похищением ее сына прокуратура возбудила уголовное дело по факту преступления, предусмотренного частью второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации. 8 августа 2002 г. заявительница была уведомлена прокуратурой Шалинского района Чеченской Республики о том, что по факту похищения ее сына возбуждено уголовное дело № 59159. 23 августа 2002 г. прокуратура Чеченской Республики направила жалобу заявительницы в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. 3 сентября 2002 г. Правительство Чеченской Республики уведомило заявительницу о том, что ее жалобы были направлены в уголовный розыск Управления внутренних дел Чеченской Республики, прокуратуру и во временный отдел внутренних дел Шалинского района Чеченской Республики, военную прокуратуру и прокуратуру Чеченской Республики. 4 сентября 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики уведомила заявительницу о том, что прокуратура Шалинского района проводит расследование по уголовному делу № 59159 и предпринимает меры по установлению местонахождения ее сына. 16 сентября 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики уведомила заявительницу о том, что предварительное следствие по факту похищения ее сына было приостановлено; при этом никаких дополнительных деталей заявительнице сообщено не было. 2 октября 2002 г. военный прокурор Северо-Кавказского военного округа направил жалобу заявительницы в военную прокуратуру (войсковая часть 20116). 22 ноября 2002 г. военная прокуратура (войсковая часть 20116) уведомила заявительницу о том, что прокуратура запросила информацию относительно Идриса Абдулазимова у начальника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике, командующего Объединенной группировкой федеральных сил в Чечне и начальника Регионального оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией на Северном Кавказе. 16 января 2003 г. Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике ответило заявительнице, что оно не располагает информацией о местонахождении или деятельности ее сына. Управление далее сообщило заявительнице о том, что ее заявление было направлено в военную прокуратуру. 6 февраля 2003 г. прокуратура Чеченской Республики направила жалобы трех заявительниц (Уцаевой, Товмерзаевой и Абдулазимовой) в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. 12 февраля и 14 марта 2003 г. эти три женщины были уведомлены прокуратурой Шалинского района Чеченской Республики о том, что их жалобы будут приняты к сведению, и по ним будет проведено расследование. 5 апреля 2003 г. заявительница обратилась с жалобой в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. В жалобе она указала, что не может добиться какой-либо достоверной информации о ходе расследования, и просила предоставить ей последние данные о ходе расследования и официально признать ее потерпевшей по уголовному делу. 6 июня 2003 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики ответила заявительнице, что предварительное следствие по факту похищения ее сына было приостановлено. Мероприятия по установлению места пребывания Идриса Абдулазимова продолжаются. В неустановленный день Абдула Дацаев, глава администрации с. Новые Атаги, обратился к Полномочному представителю Президента Российской Федерации в Южном федеральном округе с просьбой о вмешательстве и оказании содействия в поисках сына шестой заявительницы.

d) Переписка седьмой заявительницы 2 июля 2002 г. седьмая заявительница получила копию письма военной прокуратуры (войсковая часть 20116) в прокуратуру Чеченской Республики, в котором указывалось, что не имеется доказательств причастности военнослужащих Объединенной группировки федеральных сил в Чечне к преступным действиям, являющимся предметом расследования. 16 июля 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики уведомила заявительницу о том, что в связи с похищением Масуда Товмерзаева прокуратура возбудила уголовное дело по факту преступления, предусмотренного частью второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации. 2 августа 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики уведомила заявительницу о том, что в связи с похищением ее сына было возбуждено уголовное дело № 59154. 4 сентября 2002 г. прокуратура Чеченской Республики в ответ на жалобу седьмой заявительницы уведомила ее о том, что прокуратура Шалинского района Чеченской Республики проводит расследование по уголовному делу № 59154 и предпринимает меры по установлению местонахождения ее сына. 10 сентября 2002 г. Правительство Чеченской Республики уведомило заявительницу о том, что ее жалобы были направлены в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. 16 и 23 сентября 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики уведомила заявительницу о том, что предварительное следствие по факту похищения ее сына было приостановлено, и что она вправе обжаловать постановление о приостановлении предварительного следствия прокурору или в суд. 17 сентября 2002 г. заявительница обратилась с Письменным заявлением к главе администрации с. Новые Атаги с просьбой оказать помощь в розыске и освобождении ее сына. 2 октября 2002 г. военный прокурор Северо-Кавказского военного округа направил жалобу заявительницы в военную прокуратуру (войсковая часть 20116). 6 ноября 2002 г. военный прокурор (войсковая часть 20116) уведомил заявительницу о том, что военная прокуратура не располагает сведениями о задержании Масуда Товмерзаева и не выдавала и не утверждала никаких процессуальных документов в этой связи. Далее в письме указывалось, что запрос о местонахождении сына заявительницы был направлен в штаб Объединенной группировки федеральных сил на Северном Кавказе, и что ей следует обратиться в местный отдел внутренних дел, занимающийся розыском без вести пропавших лиц. 16 января 2003 г. Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике ответило заявительнице, что оно не располагает сведениями о местонахождении или деятельности ее сына. Далее Федеральная служба безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике уведомила заявительницу о том, что ее жалоба была направлена в военную прокуратуру. 6 февраля 2003 г. прокуратура Чеченской Республики направила жалобы трех заявительниц (Уцаевой, Товмерзаевой и Абдулазимовой) в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. 12 февраля и 14 марта 2003 г. эти три женщины были уведомлены прокуратурой Шалинского района Чеченской Республики о том, что их жалобы будут приняты к сведению и по ним будет проведено расследование. 5 марта 2003 г. Письмо заявительницы, датированное 5 июня 2002 г., было принято сотрудником военной прокуратуры Объединенной группировки федеральных сил на Северном Кавказе. В письме были указаны обстоятельства задержания ее сына и содержалась просьба предоставить информацию о его местонахождении и основаниях задержания. 5 апреля 2003 г. заявительница обратилась в прокуратуру Шалинского района Чеченской Республики. В своем заявлении она указала, что не получила какой-либо достоверной информации о ходе расследования, и просила предоставить ей последние данные о ходе расследования и официально признать ее потерпевшей по уголовному делу. 16 апреля 2003 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики ответила ей, что предварительное следствие по уголовному делу № 59154 было приостановлено. В неустановленный день Абдула Дацаев, глава администрации с. Новые Атаги, обратился к Полномочному представителю Президента Российской Федерации в Южном федеральном округе с просьбой о вмешательстве и оказании содействия в поисках сына шестой заявительницы.

e) Итоги вышеуказанных процедур Заявители были тем самым информированы, что были возбуждены уголовные дела по фактам похищений их родственников: дело № 59176 — в отношении Ислама Уцаева, дело № 59155 — в отношении Мовсара Тайсумова, дело № 59159 — в отношении Идриса Абдулазимова и дело № 59154 — в отношении Масуда Товмерзаева. Из писем, полученных из различных официальных инстанций, заявители могли также понять, что в какой-то момент дела были объединены в одно производство под № 59140; этот номер был присвоен делу, первоначально возбужденному в связи с похищением Саид-Магомеда Имакаева. Органы прокуратуры не сообщили заявителям, какие шаги были предприняты в направлении розыска их родственников; заявителям не позволили также ознакомиться с материалами дел. В июне 2003 г. первая заявительница была уведомлена прокуратурой Чеченской Республики о том, что постановление о приостановлении предварительного следствия по факту похищения ее сына было отменено, и что предварительное следствие было возобновлено. Но после той даты ни одна из заявительниц не была поставлена в известность о дальнейшем ходе расследования. Заявители также поняли, что в октябре 2002 года прокуратура Шалинского района Чеченской Республики передала дело для производства предварительного следствия в военную прокуратуру. Затем в какой-то момент времени дело было возвращено в прокуратуру Шалинского района. Однако в августе 2003 г. военная прокуратура (войсковая часть 20116) предложила первой заявительнице прибыть в военную прокуратуру и сообщила ей, что дело находится у них. Письмо из военной прокуратуры не содержало указаний, продолжалось ли производство по делу или оно было приостановлено в тот момент.

f) Информация, предоставленная властями Российской Федерации В своих замечаниях, представленных в Европейский суд в декабре 2004 г., власти Российской Федерации не оспаривали информацию, касающуюся задержания и расследования похищения Ислама Уцаева, Мовсара Тайсумова, Идриса Абдулазимова и Масуда Товмерзаева. Сославшись на информацию, полученную из Генеральной прокуратуры Российской Федерации, власти Российской Федерации утверждали: «2 июня 2002 г. около 5 часов 30 минут утра неустановленные лица, одетые в камуфляжную униформу и маски и вооруженные автоматическим оружием при поддержке бронетранспортеров, прибыли в с. Новые Атаги и задержали И.А. Уцаева, М.М. Тайсумова, И.А. Абдулазимова, М.Е. Товмерзаева и С.-М.У. Имакаева. Эти люди впоследствии были увезены неустановленными лицами в неизвестном направлении. 28 июня, 15 июля и 31 июля 2002 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики возбудила пять уголовных дел в связи с похищением людей: номера 59176, 59155, 59159, 59154 и 59140 по факту преступления, предусмотренного пунктами „а“ и „ж“ частью второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации. Уголовное дело № 59140, возбужденное по факту похищения С.-М.У. Имакаева, было передано для проведения расследования в военную прокуратуру Объединенной группировки федеральных сил на Северном Кавказе». Власти Российской Федерации также утверждали, что следствие не выявило доказательств причастности федеральных военнослужащих к похищению родственников заявителей. Указанные бортовые номера БТРов не числились в соответствующих реестрах. Следствие по уголовному делу несколько раз приостанавливалось и возобновлялось, самый последний раз оно было возобновлено 30 сентября 2004 г. За ходом следствия по данному уголовному делу надзирает Генеральная прокуратура Российской Федерации. В своем дополнительном меморандуме, представленном в апреле 2005 г., власти Российской Федерации изложили дополнительные подробности расследования. По их утверждению, уголовное дело № 59176 было возбуждено 31 июля 2002 г. по факту похищения Ислама Уцаева. В тот же день первая заявительница была допрошена и признана потерпевшей по уголовному делу. Ее вновь допрашивали 22 июня и 30 августа 2003 г., 18 октября 2004 г. Вторая заявительница была допрошена 18 октября 2004 г. и подтвердила обстоятельства задержания ее сына. Двое соседей были допрошены, но не смогли определить личности похитителей. В определенный момент времени место происшествия было осмотрено, но никаких улик, имеющих отношение к делу, не было обнаружено. По утверждению властей Российской Федерации, уголовное дело № 59155 по факту похищения Мовсара Тайсумова было возбуждено 15 июня 2002 г. Четвертая заявительница была допрошена 16 июля 2002 г., 30 августа 2003 г. и 18 октября 2004 г. Она также была признана потерпевшей по уголовному делу. В сентябре 2004 г. двое соседей были допрошены местным отделением внутренних дел, но они не были осведомлены о личности участников преступления. Далее власти Российской Федерации указали, что 15 июля 2002 г. было возбуждено уголовное дело № 59159 по факту похищения Идриса Абдулазимова. Шестая заявительница была допрошена 16 июля 2002 г. и 27 сентября 2004 г. Она также была признана потерпевшей по уголовному делу. Также были допрошены трое ее соседей и бывший военный комендант Шалинского района генерал-майор Г. Нахаев. Место происшествия было осмотрено, но никаких результатов осмотр не дал. Наконец, они утверждали, что 15 июля 2002 г. было возбуждено уголовное дело № 59140 [вероятно, № 59154] по факту похищения Масуда Товмерзаева. Седьмая и восьмая заявительницы были допрошены и признаны потерпевшими по уголовному делу 16 июля 2002 г. и 18 ноября 2004 г., соответственно. Следственные органы также допросили пятерых их соседей и родственников, главу администрации с. Новые Атаги, генерал-майора Г. Нахаева, а также военнослужащего военной комендатуры. Осмотр места происшествия никаких результатов не дал. Следствие не установило других свидетелей преступления. По утверждению властей Российской Федерации, в 2002 — 2004 годах ряд запросов о предоставлении информации относительно специальных операций, проведенных вооруженными силами, был направлен в соответствующие органы. Несмотря на эти усилия, не было получено никаких сведений, подтверждавших, что четверо мужчин были задержаны федеральными вооруженными силами. Их имена не были обнаружены в списках лиц, задержанных по подозрению в совершении уголовных преступлений или арестованных в порядке административного производства. Власти Российской Федерации признали, что производство по этим четырем уголовным делам неоднократно приостанавливалось и возобновлялось из-за того, что не были установлены лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемых. Они утверждали, что потерпевшие по этим уголовным делам информировались обо всех процессуальных решениях. Производство по уголовному делу № 59176 было возобновлено 24 марта 2005 г., а по уголовным делам № 59154, 59155 и 59159 — 1 апреля 2005 г. Несмотря на специальный запрос Европейского суда, сделанный дважды, власти Российской Федерации не представили копии документов, на которые они ссылались. Ссылаясь на информацию, полученную из Генеральной прокуратуры Российской Федерации, власти Российской Федерации утверждали, что следствие по делу продолжается, и представление документов нарушит статью 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в материалах дела содержатся информация военного характера и персональные сведения, касающиеся свидетелей. В то же время власти Российской Федерации предложили делегации Европейского суда ознакомиться с материалами уголовного дела на месте проведения предварительного следствия, за исключением «документов (содержащих военную информацию и персональные данные свидетелей) и без права делать копии с материалов уголовного дела и передавать их другим лицам».

3. Информация о похищении Саид-Магомеда Имакаева

Марзет Имакаева, жена Саид-Магомеда Имакаева — пятого из мужчин, задержанных 2 июня 2002 г. в с. Новые Атаги, обратилась в Европейский суд по правам человека с жалобой (см. Постановление Европейского суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia) от 9 ноября 2006 г., жалоба № 7615/02). В ходе рассмотрения этой жалобы Европейским судом власти Российской Федерации сначала отрицали, что Саид-Магомед Имакаев был задержан уполномоченными органами или органами безопасности, и утверждали, что он был похищен членами террористической организации с целью дискредитации федеральных сил. Позже обе стороны сообщили Европейскому суду о том, что производство по уголовному делу по факту похищения Саид-Магомеда Имакаева было прекращено 9 июля 2004 г. в связи с отсутствием состава преступления. Заявительнице на этой стадии было сообщено, что ее муж был действительно задержан военнослужащими, но это задержание было произведено в соответствии с Федеральными законами «О противодействии терроризму» и «О федеральной службе безопасности», и впоследствии Саид-Магомед Имакаев был отпущен. 9 июля 2004 г. было отменено постановление о признании ее потерпевшей по уголовному делу. По утверждению властей Российской Федерации, 2 июня 2002 г. военнослужащие, действуя в соответствии со статьей 13 Федерального закона «О противодействии терроризму», задержали Саид-Магомеда Имакаева по подозрению в причастности к одной из преступных группировок, действовавших в том районе. Однако его причастность не была установлена, и он был передан главе администрации Шалинского района Чеченской Республики (который позже погиб) для возвращения домой. Никакое похищение не совершалось, и в действиях военнослужащих, задержавших Саид-Магомеда Имакаева, не имелось состава преступления. Последующее отсутствие Саид-Магомеда Имакаева по месту его постоянного жительства не связано с его задержанием военнослужащими, следовательно, заявительница не претерпела ни морального, ни материального ущерба. Власти Российской Федерации не представили никаких документов по существу похищения Саид-Магомеда Имакаева из материалов уголовного дела. В своем Постановлении Европейский суд признал установленным до уровня доказанности «без разумных сомнений», что Саид-Магомед Имакаев был задержан органами безопасности 2 июня 2002 г. Факты его задержания, допроса или освобождения не были никоим образом зафиксированы. С того дня он «пропал» и его семья не имела никаких сведений о его местонахождении.

4. Действия, предполагаемо направленные на запугивание заявителей

В августе 2004 года заявители информировали Европейский суд по правам человека о двух инцидентах, связанных с неприкосновенностью личности второго заявителя. Согласно информации, полученной от представителей заявителей 4 июля 2004 г., а затем и 30 июля 2004 г. большая группа военнослужащих прибыла в дом, где проживают первая и второй заявители (с. Новые Атаги, Нижняя ул., 22). В обоих случаях военнослужащие приезжали на нескольких бронетранспортерах поздним вечером, вламывались в дом, не представляясь и не давая объяснений по поводу вторжения, производили несанкционированные обыски и изымали ряд предметов. По утверждению заявителей, 4 июля 2004 г. военнослужащие жестоко, до потери сознания, избили вторую заявительницу, пенсионера и инвалида (он полностью ослеп на один глаз), нанося удары по голове и туловищу. Они также угрожали пристрелить первую заявительницу, ее невестку и двухлетнюю внучку. Уходя, они забрали с собой вещи из домашнего обихода, представляющие некоторую ценность, и копию жалобы в Европейский суд, а также архив переписки, которую вела с различными инстанциями первая заявительница в связи с исчезновением ее сына. Вторая заявительница в своем обращении в Европейский суд утверждает, что побоями ему были нанесены серьезные физические травмы, и у него возникли трудности при ходьбе. Он утверждает, что обращался за медицинской помощью в три больницы, где врачи сделали ему рентгеновское обследование и подтвердили наличие ушибов ребер и позвоночного столба, однако врачи отказались выдать ему какие-либо медицинские справки, опасаясь репрессий. Первая заявительница в обращении в Европейский суд утверждает также, что незамедлительно после этого инцидента она обратилась с жалобой в прокуратуру, но там отказались принять ее жалобу или провести расследование по изложенным в жалобе фактам. 30 июля 2004 г. военнослужащие, прибывшие в дом Уцаевых в масках, вновь произвели обыск дома, нанесли второму заявителю несколько ударов по спине, вытащили его в сад и бросили там лицом на землю. 18 августа 2004 г. Европейский суд в соответствии с правилом 40 Регламента Европейского суда сообщил о настоящей жалобе властям Российской Федерации, а также о жалобе на акты запугивания заявителей. В своих замечаниях власти Российской Федерации утверждали, что по этой жалобе была проведена прокурорская проверка. В ходе этой проверки первая и второй заявители были допрошены, но отрицали, что они обращались в Европейский суд с такими жалобами. Они якобы утверждали, что в указанные дни военнослужащие проводили проверку документов в их доме, но никаких незаконных действий они не совершали. 8 ноября 2004 г. прокуратура Шалинского района Чеченской Республики отказала в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Власти Российской Федерации не представили никаких документов по данному вопросу. В своих замечаниях от марта 2005 г. четвертая заявительница утверждала, что в ее доме было проведено несколько проверок в декабре 2004 г. служащими органов безопасности. Они не представились и не сообщили о причинах обысков. Она утверждала, что 24 декабря 2004 г. она была задержана сотрудниками органа службы безопасности под командованием Рамзана Кадырова, заместителя премьер-министра Чеченской Республики, на их базе в г. Шали с 6 часов утра до 4 часов дня. Ее дважды допрашивали и обвинили в предоставлении убежища и питания экстремистам у нее в доме. Заявительница отрицала все преступления, и, в конце концов, ее отпустили.

B. Применимое внутригосударственное законодательство

До 1 июля 2002 г. уголовно-процессуальные вопросы регулировались Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР. С 1 июля 2002 г. старый Уголовно-процессуальный кодекс был заменен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Статья 161 нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определяет, что данные предварительного расследования не подлежат разглашению. Часть 3 той же статьи определяет, что данные предварительного расследования могут быть преданы гласности с разрешения прокурора или следователя, но только если это не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия не допускается. Пункт 3 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определяет, что предварительное следствие приостанавливается в случае, если место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует.

ЖАЛОБА

1. Заявители утверждали, что известные им обстоятельства задержания их родственников и отсутствие каких-либо вестей от них со 2 июня 2002 г. порождают твердое предположение о том, что российские военнослужащие в нарушение положений статьи 2 Конвенции подвергли задержанных внесудебной расправе. Заявители утверждали также, что власти в нарушение процессуальных обязательств государства, вытекающих из статьи 2 Конвенции, не провели своевременное и всестороннее расследование по фактам исчезновения Ислама Уцаева, Мовсара Тайсумова, Идриса Абдулазимова и Масуда Товмерзаева.

2. Заявители утверждали, что страдания и горе, переживаемые ими в результате «исчезновения» их близких родственников, и отсутствие надлежащего реагирования на ситуацию со стороны властей приравниваются к обращению с человеком в нарушение требований статьи 3 Конвенции.

3. Второй и третья заявители жаловались на побои и жестокое обращение, которым их подвергли военнослужащие 2 июня 2002 г. при производстве ареста Ислама Уцаева, в результате чего у третьей заявительницы произошел выкидыш. Кроме того, первые три заявителя жалуются на избиение и жестокое обращение с Исламом Уцаевым при производстве его ареста.

4. Заявители жаловались на то, что положения статьи 5 Конвенции, в целом имеющие отношение к законности задержания и гарантиям недопустимости произвольного заключения под стражу (ареста), были нарушены в отношении их четверых родственников.

5. Заявители утверждали, что вопреки положениям статьи 6 Конвенции их лишили права на доступ к правосудию, поскольку принесение ими гражданского иска о возмещении ущерба целиком зависело бы от результатов уголовного расследования по фактам исчезновения их родственников. В отсутствие каких-либо выводов такого расследования они не могут рассчитывать на эффективность обращения в суд с гражданским иском.

6. Заявители жаловались, что обыски, произведенные в их домах 2 июня 2002 г., были сделаны в нарушение положений статьи 8 Конвенции.

7. Заявители жаловались на то, что в отношении вышеуказанных нарушений положений Конвенции они лишены эффективных средств правовой защиты, как они гарантируются статьей 13 Конвенции.

8. Заявители утверждали в своих последних замечаниях, что непредставление властями Российской Федерации копий материалов уголовного дела нарушило пункт 1 статьи 38 Конвенции.

ПРАВО

Заявители, обращаясь в Европейский суд с вышеуказанными жалобами, ссылались на статьи 2, 3, 5, 6, 8 и 13 Конвенции.

A. Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

1. Утверждения сторон

Власти Российской Федерации доказывали, что жалоба должна быть признана неприемлемой, поскольку заявители не исчерпали все доступные им внутренние средства правовой защиты. Ссылаясь на Конституцию Российской Федерации и другие национальные правовые инструменты, власти Российской Федерации доказывали, что заявители имели возможность обратиться с жалобой в суды различных субъектов Российской Федерации или напрямую в Верховный суд Российской Федерации на предполагаемое незаконное задержание их родственников или обжаловать в суде любые действия (бездействие) следственных или иных уполномоченных органов, однако они не воспользовались ни одним из этих средств правовой защиты. Власти Российской Федерации также приложили несколько писем из различных высших судебных инстанций Российской Федерации, утверждая, что заявители никогда не подавали жалобы в соответствующие судебные инстанции. Заявители оспаривали это утверждение властей Российской Федерации. Они доказывали, что обращение в суд с гражданским иском не может служить эффективным средством правовой защиты от предполагаемого типа нарушений. Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, заявители доказывали, что они неоднократно обращались в уполномоченные органы, включая различные органы прокуратуры, и предпринимали попытки участия в следствии. Однако это средство правовой защиты доказало свою неэффективность.

2. Мнение Европейского суда

Европейский суд полагает, что вопрос об исчерпанности внутренних средств правовой защиты настолько тесно связан с существом дела, что ненадлежащим будет разрешение его на данной стадии процесса. Поэтому Европейский суд решает присоединить это возражение к существу дела.

B. Существо жалобы

1. Утверждения сторон

Власти Российской Федерации ссылались на ответ из Генеральной прокуратуры Российской Федерации, утверждая, что следствие не установило причастности военнослужащих к похищению Ислама Уцаева, Мовсара Тайсумова, Идриса Абдулазимова и Масуда Товмерзаева. Далее они доказывали, что нет убедительных доказательств того, что родственники заявителей погибли, учитывая, что их местонахождение неизвестно, а их тела не обнаружены. Власти Российской Федерации также утверждали, что следствие по делу соответствовало стандартам Конвенции и национального законодательства. Заявители не согласились с властями Российской Федерации и поддержали свои жалобы. По мнению заявителей, не вызывает никаких сомнений, что лица, задержавшие и увезшие их четверых родственников 2 июня 2002 г., были представителями федеральных вооруженных сил. Они ссылались на официальное признание задержания Саид-Магомеда Имакаева и доказывали, что их родственники были задержаны в ходе той же специальной операции. Они подчеркивали бесспорное участие военных транспортных средств, одно из которых они позже увидели в местной военной комендатуре, и которые не могли принадлежать незаконным вооруженным формированиям. Они оспорили достоверность утверждения властей Российской Федерации об отсутствии номеров БТРов в соответствующих реестрах, учитывая, что власти Российской Федерации не смогли объяснить, как они пришли к такому выводу и учитывая отсутствие каких-либо документов по этому вопросу. Заявители утверждали, что расследование исчезновения их родственников было неадекватным и неэффективным. Они отметили, что им неизвестно ничего о каких-либо существенных шагах, предпринимаемых уполномоченными органами для прекращения похищений. Они ссылались на задержки в проведении самых простых процессуальных действий, таких как признание их и других членов их семей потерпевшими по уголовному делу. В подтверждение своих доводов относительно неэффективности следствия заявители также ссылались на отказ властей Российской Федерации представить документы из материалов уголовных дел, возбужденных по факту исчезновения их родственников. Далее власти Российской Федерации доказывали, что нет доказательств того, что Ислам Уцаев или заявители подверглись обращению, нарушающему статью 3 Конвенции. Они отметили, что местонахождение третьей заявительницы не может быть установлено, и поэтому она не может быть допрошена, в то время как другие родственники отказываются давать показания по этому инциденту. Что касается утверждений заявителей об их запугивании, власти Российской Федерации утверждают, что они безосновательны. Заявители утверждали, что по их жалобам не проводилось надлежащее расследование, и подчеркивали, что они, как и прочие жертвы серьезных нарушений прав человека в Чеченской Республике, боятся за свою безопасность и неохотно общаются с представителями государства. В отношении статьи 5 Конвенции власти Российской Федерации утверждали, что нет доказательств, подтверждающих вывод, что родственники заявителей были задержаны представителями государства. Заявители утверждали, что непризнанное задержание их родственников нарушает принципы статьи 5 Конвенции. Власти Российской Федерации утверждали, что по статье 8 Конвенции нет доказательств, подтверждающих вывод, что федеральные военнослужащие проникали в дома заявителей и проводили в них незаконные обыски. Заявители настаивали на своих жалобах по этому поводу. Наконец, власти Российской Федерации утверждали, что заявители имели доступ к правосудию, как того требует пункт 1 статьи 6 Конвенции, а также к эффективным внутренним средствам правовой защиты в соответствии со статьей 13 Конвенции. Власти Российской Федерации настаивали на том, что заявители, как участники уголовного процесса, имели право обжаловать любые действия следственных и иных уполномоченных органов в судебном порядке. Соответственно, по мнению властей Российской Федерации, имели место эффективные внутренние средства правовой защиты в отношении жалоб заявителей. Они также имели возможность обращаться в суды Чеченской Республики, либо в суды соседних субъектов Российской Федерации с жалобами на якобы незаконные действия государственных органов. Заявители оспорили это утверждение.

2. Мнение Европейского суда

Европейский суд полагает, в свете замечаний сторон, что вышеуказанная жалоба поднимает сложные вопросы права и факта согласно Конвенции, разрешение которых требует изучения существа жалобы. Следовательно, Европейский суд приходит к выводу, что жалоба не может быть признана явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления жалобы неприемлемой установлено не было.

присоединил к существу замечания властей Российской Федерации, касающиеся неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты; объявил жалобу приемлемой, не предрешая дело по существу.

---