Решение ЕСПЧ от 23.10.2007

«По вопросу приемлемости жалобы № 16909/02 дело „Евгений Павлович Тюрин (Yevgeniy Pavlovich Tyurin) и Надежда Алексеевна Тюрина (Nadezhda Alekseyevna Tyurina) против Российской Федерации“»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 16909/02 ДЕЛО «ЕВГЕНИЙ ПАВЛОВИЧ ТЮРИН (YEVGENIY PAVLOVICH TYURIN) И НАДЕЖДА АЛЕКСЕЕВНА ТЮРИНА (NADEZHDA ALEKSEYEVNA TYURINA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 23 октября 2007 г. Палатой в составе: Л. Лукаидеса, Председателя Палаты, Н. Ваич, А. Ковлера, Э. Штейнер, Х. Гаджиева, Д. Шпильманна, Дж. Малинверни, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принимая во внимание указанную жалобу, поданную 13 июня 2001 г., принимая во внимание доводы властей государства-ответчика и ответные замечания, представленные заявителем,

ФАКТЫ

Заявители, Евгений Павлович Тюрин и Надежда Алексеевна Тюрина, граждане Российской Федерации, 1932 и 1943 годов рождения, соответственно, проживающие в г. Новосибирске. В Европейском суде интересы заявителей представляет И.В. Новиков, адвокат, практикующий в г. Новосибирске. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.

A. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела, как они представлены сторонами, можно кратко изложить следующим образом. Заявители являются супругами. Они получали пенсии по старости. 1 февраля 1998 г. Федеральным законом «О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий» (далее — Закон о пенсиях) был введен новый способ расчета пенсий, основанный на так называемом «индивидуальном коэффициенте пенсионера» (далее — ИКП). ИКП представлял собой соотношение между размером последней заработной платы лица на момент выхода на пенсию и средней заработной платой и предназначался для сохранения связи между пенсией лица и его предыдущим заработком. Орган государственной власти, отвечающий за выплату заявителям пенсии — Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Заельцовскому району г. Новосибирска (далее — Управление) — определил, что применительно к заявителям ИКП должен быть 0,525. Заявители сочли это решение произвольным, поскольку, по их мнению, оно противоречило Закону о пенсиях. Заявители подали в суд иск против Управления, требуя увеличения размера их пенсий в соответствии с Законом о пенсиях. 7 октября 1999 г. Заельцовский районный суд г. Новосибирска вынес Решение в пользу заявителей. Суд установил, что, поскольку ответчиком был неправильно истолкован Закон о пенсиях, пенсия заявителей должна быть увеличена, исходя из индивидуального коэффициента пенсионера в размере 0,7. Суд также взыскал задолженность по пенсионным выплатам в размере 1242 рублей 10 копеек и сумму индексации в размере 2670 рублей 25 копеек в пользу первого заявителя, а также задолженность по пенсионным выплатам в размере 1169 рублей 75 копеек и сумму индексации в размере 2529 рублей 50 копеек в пользу второго заявителя. 7 декабря 1999 г. Новосибирский областной суд отклонил кассационную жалобу Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Заельцовскому району г. Новосибирска. В тот же день Решение Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 7 октября 1999 г. вступило в законную силу. 21 января 2000 г. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Заельцовскому району г. Новосибирска подало в Заельцовский районный суд г. Новосибирска заявление о пересмотре Решения от 7 октября 1999 г. по вновь открывшимся обстоятельствам. Управление заявило, что 29 декабря 1999 г. Министерство труда и социального развития Российской Федерации выпустило Разъяснение «О применении ограничений, установленных Федеральным законом „О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий“ (далее — Разъяснение). В Разъяснении указывалось, как должен применяться Закон о пенсиях. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Заельцовскому району г. Новосибирска утверждало, что, поскольку оно не знало об этих Разъяснениях на момент вынесения Судебного решения от 7 октября 1999 г., указанное Судебное решение должно было быть пересмотрено. Управление заявило, что ему стало известно о принятии Разъяснения только 12 января 2000 г., и ходатайствовало о приостановлении исполнительного производства по Судебному решению от 7 октября 1999 г. до завершения рассмотрения заявления о пересмотре указанного Решения по вновь открывшимся обстоятельствам. 27 января 2000 г. Заельцовский районный суд г. Новосибирска отказал в удовлетворении ходатайства Управления о приостановлении исполнительного производства. 30 марта 2001 г. Новосибирский областной суд оставил это Решение суда первой инстанции без изменения. 21 августа 2000 г. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Заельцовскому району г. Новосибирска подало новое заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам Судебного решения от 7 октября 1999 г. На этот раз Управление заявило, что 24 апреля 2000 г. Верховный суд Российской Федерации отклонил жалобу группы лиц на упомянутые Разъяснения. Верховный суд Российской Федерации установил, что Министерство труда и социального развития Российской Федерации действовало в пределах своей компетенции, когда выпустило Разъяснения, и что толкование министерством Закона о пенсиях было правильным. Управление утверждало, что, поскольку на момент вынесения Судебного решения от 7 октября 1999 г. оно не знало о Решении Верховного суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г., Решение от 7 октября 1999 г. должно было быть пересмотрено. 22 сентября 2000 г. Заельцовский районный суд г. Новосибирска удовлетворил заявление Управления. Суд применил статью 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, согласно которой судебные решения могли быть пересмотрены в случае обнаружения существенных обстоятельств, которые не были известны и не могли быть известны стороне процесса. Суд установил, что Разъяснение, законность которого подтверждена Верховным судом Российской Федерации, могло служить таким обстоятельством. Указанное Решение Заельцовского районного суда г. Новосибирска обжалованию не подлежало. Суд отменил Судебное решение от 7 октября 1999 г. и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Первый заявитель присутствовал на судебном заседании. После повторного рассмотрения дела 14 февраля 2001 г. Заельцовский районный суд г. Новосибирска отклонил требования заявителей в полном объеме, применив Разъяснение. 13 марта 2001 г. Новосибирский областной суд оставил кассационную жалобу заявителей на указанное Судебное решение без удовлетворения. Тем временем заявители подали новый иск против Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Заельцовскому району г. Новосибирска в связи с неправильным исчислением их пенсий по старости. 1 февраля 2001 г. Заельцовский районный суд г. Новосибирска отказал в удовлетворении иска заявителей. Определением от 15 марта 2001 г. Новосибирский областной суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.»

B. Соответствующее внутригосударственное законодательство

Статья 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, действовавшего в рассматриваемое время, закрепляла основания пересмотра вступивших в законную силу судебных решений в связи со «вновь открывшимися обстоятельствами». К таким основаниям относились, inter alia <*>, существенные обстоятельства, которые не были известны и не могли быть известны стороне, обращающейся за пересмотром дела, и отмена решения суда или иного органа государственной власти, которое служило основанием для обжалуемого судебного решения.

---

<*> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (прим. переводчика).

Статья 334 требовала, чтобы заявление о пересмотре дела в связи со вновь открывшимися обстоятельствами было подано в течение трех месяцев с момента выявления указанных новых обстоятельств. Согласно статье 337 суд, рассмотрев заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного решения в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, должен был либо удовлетворить заявление и отменить указанное Судебное решение, либо отклонить заявление. Соответствующее решение суда обжалованию не подлежало.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

1. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявители обжаловали тот факт, что Судебное решение от 7 октября 1999 г. было отменено в связи со вновь открывшимися обстоятельствами.

2. Кроме того, ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявители обжаловали итог судебного разбирательства, завершившегося 13 марта 2001 г. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, они обжаловали несправедливость судебного разбирательства, завершившегося 15 марта 2001 г., а ссылаясь на статью 14 Конвенции, — предположительно допущенную в отношении них (заявителей) дискриминацию.

ПРАВО

1. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявители обжаловали отмену Судебного решения от 7 октября 1999 г. в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. Эта жалоба должна быть рассмотрена в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Праведная против Российской Федерации» (Pravednaya v. Russia) от 18 ноября 2004 г., жалоба № 69529/01, § 19 — 42). В части, применимой к настоящему делу, указанные положения звучат следующим образом: Пункт 1 статьи 6 Конвенции «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела... судом...». Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов». Власти Российской Федерации утверждали, прежде всего, что заявители не выполнили требование шестимесячного срока, поскольку Окончательное решение по делу было вынесено 22 сентября 2000 г., когда Заельцовский районный суд г. Новосибирска отменил Судебное решение от 7 октября 1999 г. в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, а жалоба в Европейский суд была подана 13 июня 2001 г. В этом отношении власти Российской Федерации ссылались на Решение Европейского суда по делу «Ситохова против Российской Федерации» (Sitokhova v. Russia) (от 2 сентября 2004 г., жалоба № 55609/00). Кроме того, власти Российской Федерации утверждали, что Судебное решение от 7 октября 1999 г. не устанавливало конкретную сумму, а только порядок исчисления пенсий. Власти настаивали, что в данном деле спор касался законодательства о пенсиях, а не определения «гражданских прав и обязанностей» заявителей. Власти Российской Федерации также оспаривали утверждение, что суммы, присужденные заявителям Судебным решением от 7 октября 1999 г., являлись «собственностью» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Заявители настаивали на своих требованиях и ответили, что подали жалобу вовремя. Они отметили, что в деле Ситоховой (Sitokhova) судебное решение было отменено в порядке надзора, в то время как в их деле вступившее в законную силу судебное решение было отменено в рамках другой процедуры, а именно в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. Заявители не согласились с тем, что Судебное решение от 22 сентября 2000 г. являлось окончательным, поскольку оно не разрешало дело по существу. Заявители утверждали, что Окончательное решение было вынесено 15 марта 2001 г. после пересмотра дела. Европейский суд напоминает, что право на справедливое разбирательство дела судом, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете преамбулы к Конвенции, которая в соответствующей части закрепляет, что верховенство права является частью общего наследия Договаривающихся государств. Одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы в случаях вынесения судами окончательного решения по делу, это решение не ставилось бы под сомнение (см. Постановление Европейского суда по делу «Брумареску против Румынии» ({Brumarescu} <*> v. Romania) от 28 октября 1999 г., Reports of Judgments and Decisions 1999-VII, § 61). Этот принцип закрепляет, что ни одна из сторон не имеет права требовать пересмотра вступившего в законную силу и обязательного к исполнению судебного решения исключительно с целью повторного рассмотрения дела и вынесения нового решения. Полномочия вышестоящего суда по пересмотру дела должны осуществляться для исправления судебных ошибок, ошибок в отправлении правосудия, а не для того, чтобы заменить повторное рассмотрение дела. Пересмотр дела не может рассматриваться как замаскированная жалоба, а сам факт возможности существования двух точек зрения по одному вопросу не может служить основанием для пересмотра. Отступления от этого принципа оправданны, только если это необходимо в силу существенных и непреодолимых обстоятельств (см. Постановление Европейского суда по делу «Рябых против Российской Федерации» (Ryabykh v. Russia), жалоба № 52854/99, ECHR 2003-X, § 52).

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

Европейский суд должен особенно учитывать опасности, заключающиеся в использовании ретроспективного законодательства, которое влияет на судебное разрешение спора, в котором одной из сторон является государство. Соблюдение принципа верховенства права, а также понятие справедливого судебного разбирательства требуют, чтобы любое из оснований, приводимое в оправдание указанной меры, рассматривалось бы с предельно возможной осторожностью (см. Постановление Европейского суда по делу «Национальное и региональное строительное общество, Общество капитального строительства г. Лидса и Строительное общество графства Йоркшир против Соединенного Королевства» (The National and Provincial Building Society, the Leeds Permanent Building Society and the Yorkshire Building Society v. United Kingdom) от 23 октября 1997 г., Reports 1997-VII, § 112, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Зилински и Прадаль и Гонзалес и другие против Франции» (Zielinski and Pradal and Gonzalez and Others v. France), жалобы № 24846/94 и 34165/96 — 34173/96, § 57, а также Постановление Европейского суда по делу «Праведная против Российской Федерации» (Pravednaya v. Russia) от 18 ноября 2004 г., жалоба № 69529/01, § 26). Однако в силу следующих причин нет необходимости рассматривать, являлась ли в данном деле отмена вступившего в законную силу Судебного решения от 7 октября 1999 г. в связи со вновь открывшимися обстоятельствами нарушением принципа правовой определенности. Европейский суд напоминает, что отмена вступившего в законную силу судебного решения является единовременным действием, которое не создает длящейся ситуации, даже если влечет пересмотр дела, как в данном случае (см., mutatis mutandis <*>, Решение Европейского суда по делу «Волощук против Украины» (Voloshchuk v. Ukraine) от 14 октября 2003 г., жалоба № 51394/99, Решение Европейского суда по делу «Сардин против Российской Федерации» (Sardin v. Russia) от 12 февраля 2004 г., жалоба № 69582/01, Решение Европейского суда по делу «Станка против Румынии» (Stanca v. Romania) от 27 апреля 2004 г., жалоба № 59028/00, Решение Европейского суда по делу «Фрунзе против Молдовы» (Frunze v. Moldova) от 14 сентября 2004 г., жалоба № 42308/02, Решение Европейского суда по делу «Гаргали против Болгарии» (Gargali v. Bulgaria) от 5 июня 2006 г., жалоба № 67670/01, и Решение Европейского суда по делу «Ханьян против Армении» (Khanyan v. Armenia) от 5 июля 2007 г., жалоба № 19065/05).

---

<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (прим. переводчика)

Европейский суд напоминает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции он может рассматривать только те жалобы, в отношении которых исчерпаны внутригосударственные средства правовой защиты и которые поданы в течение шести месяцев с даты вынесения «окончательного» решения на внутригосударственном уровне. Если средство правовой защиты отсутствует в отношении определенного действия, которое, предположительно, нарушает Конвенцию, дата осуществления этого действия считается «окончательной» по смыслу требования шестимесячного срока (см., например, Решение Европейского суда по делу «Валашинас против Литвы» ({Valasinas} v. Lithuania) от 14 марта 2000 г., жалоба № 44558/98). Европейский суд отмечает, что в рассматриваемое время гражданское процессуальное законодательство Российской Федерации не закрепляло возможности обжалования решения об отмене вступившего в законную силу судебного решения в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. В отсутствие эффективного средства правовой защиты Европейский суд полагает, что сам факт отмены (признанной законной в кассационном порядке 7 декабря 1999 г.) Судебного решения от 7 октября 1999 г. в связи со вновь открывшимися обстоятельствами стал точкой отсчета шестимесячного срока для подачи жалобы в Европейский суд (см., mutatis mutandis <*>, приведенное выше Решение Европейского суда по делу «Сардин против Российской Федерации» (Sardin v. Russia). Судебное решение было отменено 22 сентября 2000 г. в присутствии первого заявителя, а жалоба в Европейский суд была подана 13 июня 2001 г.

---

<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (прим. переводчика).

Следовательно, данная часть жалобы была подана с нарушением срока и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

2. Заявители также обжаловали, ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, тот факт, что в результате судебного разбирательства после направления дела на новое рассмотрение их требования были полностью отклонены. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявители утверждали, что судебное разбирательство, завершившееся 15 марта 2001 г., было несправедливым, а ссылаясь на статью 14 Конвенции, утверждали, что в их отношении была допущены дискриминация. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении материалы и в той части, в которой указанные жалобы относятся к его компетенции, Европейский суд полагает, что жалобы заявителей не свидетельствуют о каких-либо проявлениях нарушений прав и свобод, закрепленных Конвенцией или протоколами к ней. Следовательно, эта часть жалобы подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованная.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

---