Решение ЕСПЧ от 12.01.2006

«По вопросу приемлемости жалобы № 16575/02 „Галина Богаткина (Galina Bogatkina) против Российской Федерации“»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 16575/02 «ГАЛИНА БОГАТКИНА (GALINA BOGATKINA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

---

<*> Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 12 января 2006 года Палатой в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, С. Ботучаровой, А. Ковлера, Э. Штейнер, Х. Гаджиева, Д. Шпильманна, С.Э. Йебенса, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принимая во внимание вышеуказанную жалобу, поданную 2 апреля 2002 г., принимая во внимание решение о применении положений пункта 3 статьи 29 Конвенции и рассмотрении дела одновременно по вопросу приемлемости и по существу, принимая во внимание замечания, представленные властями Российской Федерации, и возражения на них, представленные заявителями, заседая за закрытыми дверями, вынес следующее Решение:

ФАКТЫ

Заявитель Галина Николаевна Богаткина, гражданка Российской Федерации, 1938 года рождения, проживающая в г. Нижний Новгород. В Европейском суде ее интересы представляла М. Воскобитова, юрист международного правозащитного центра в Москве. Власти Российской Федерации представлял П.А. Лаптев, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

A. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела, как они изложены сторонами, могут быть представлены следующим образом.

1. Первоначальные гражданско-правовые споры

31 мая 1996 г. заявитель купила квартиру на Артельной улице у г-на Ж. за 53050000 недеминированных российских рублей. В тот же день Ж. приобрел себе новую квартиру на Октябрьском бульваре. 9 июля 1996 г. Ж. обратился в суд с иском о признании продажи квартиры по Артельной улице недействительной ab initio. 12 августа 1996 г. заявитель подала встречный иск о признании права собственности на квартиру по Артельной улице и выселении Ж. из нее. Она просила суд запретить совершение любых сделок с квартирой по Октябрьскому бульвару. 13 сентября 1996 г. Нижегородский районный суд г. Нижнего Новгорода вынес Определение об обеспечении иска, наложив арест на квартиру по Октябрьскому бульвару и запретив нотариусам и органам государственной регистрации регистрировать любые сделки в отношении этой квартиры. 16 сентября 1996 г. Ж. продал квартиру по Октябрьскому бульвару третьей стороне. 24 сентября 1996 г. управление регистрации и технической инвентаризации комитета по управлению городским имуществом администрации г. Нижнего Новгорода (далее — «Управление регистрации») зарегистрировало продажу. 2 октября 1996 г. заявитель обратилась в Управление регистрации с просьбой о признании регистрации недействительной и не имеющей юридической силы. 31 марта 1997 г. заместитель начальника Управления регистрации ответил, что регистрация была «ошибочной» и что на виновное в этом лицо было наложено дисциплинарное взыскание. Он предложил заявителю обратиться в суд с заявлением о недействительности сделки и о компенсации материального ущерба. 29 января 1998 г. Нижегородский районный суд г. Нижнего Новгорода удовлетворил иск Ж. Он признал, что продажа квартиры по Артельной улице была недействительной ab initio. Ж. сохранил право на эту квартиру, но суд обязал его выплатить заявителю стоимость квартиры, заплаченной ему при покупке квартиры. Встречный иск заявителя был отклонен. 6 апреля 1998 г. заявитель инициировала возбуждение исполнительного производства. Поскольку у Ж. было мало денег и не было имущества, причитающаяся ей сумма не была выплачена до 2 апреля 2002 г.

2. Иск о возмещении вреда, причиненного государственной регистрационной службой

24 сентября 1999 г. заявитель подала иск против государственного учреждения юстиции Нижегородской области по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Она просила о компенсации материального ущерба, причиненного ей незаконной регистрацией, совершенной Управлением регистрации 24 сентября 1996 г. 19 июня 2001 г. Нижегородский районный суд г. Нижнего Новгорода вынес Решение. Он признал, что Ж. был виноват в том, что заявитель не получила в разумный срок сумму, причитающуюся ей в соответствии с Решением от 29 января 1998 г. Более того, хотя заявитель узнала о продаже квартиры по Октябрьскому бульвару задолго до вынесения Решения от 29 января 1998 г., она не обращалась в суд с заявлением о применении иных мер обеспечения иска. Следовательно, Управление регистрации не было ответственно за ущерб, причиненный заявителю продолжительной неспособностью Ж. выплатить заявителю стоимость квартиры. 2 октября 2001 г. Нижегородский областной суд оставил в силе данное Решение, ссылаясь на следующие основания: «Поскольку Определение об аресте квартиры Ж. по Октябрьскому бульвару было вынесено 13 сентября 1996 г., тогда как Ж. продал квартиру 16 сентября 1996 г., в момент продажи Определение об аресте еще не вступило в силу (не истек срок подачи на него частной жалобы), следовательно, Ж. мог продать квартиру; более того, суд правильно установил, что на момент продажи (квартиры) решение о долге еще не было вынесено. Решение было вынесено 29 января 1998 г., но вступило в силу только в апреле 1998 г. В промежутке между вступлением в силу Решения суда и началом исполнительного производства Ж. мог располагать спорной квартирой. Таким образом, из материалов дела, очевидно, что (заявитель) узнала о продаже квартиры еще до того, как иск Ж. был удовлетворен, но не предприняла никаких мер». Областной суд подтвердил вывод районного суда об отсутствии нарушений со стороны Управления регистрации и Государственного учреждения юстиции Нижегородской области по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

B. Применимое национальное законодательство

Обеспечение иска

Статья 133 Гражданского процессуального кодекса РСФСР от 11 июня 1964 г. (действовавшего до 1 февраля 2003 г.) определяла, что судья по заявлению лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе может принять меры к обеспечению иска. Мерами по обеспечению иска могут быть наложение ареста на имущество ответчика (статья 134). Определение об обеспечении иска приводится в исполнение немедленно в порядке, установленном для исполнения решений суда (статья 137). На определение по вопросам обеспечения иска может быть подана частная жалоба; подача частной жалобы на определение об обеспечении иска не приостанавливает исполнения этого определения (статья 139).

Ответственность за вред, причиненный государственными органами

Вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации (статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ЖАЛОБА

Заявитель жаловалась по статье 6 Конвенции, что национальные суды несправедливо отказали в удовлетворении ее иска о возмещении вреда, причиненного государственными органами, и что производство по делу было чрезмерно долгим. Заявитель жаловалась по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, что незаконная регистрация продажи квартиры по Октябрьскому бульвару и отказ в удовлетворении ее заявления о возмещении вреда против регистрационных органов лишили ее значительной части ее собственности.

ПРАВО

1. Заявитель жаловалась по статье 6 Конвенции на несправедливое решение национальных судов по ее заявлению об ущербе, а также на чрезмерную продолжительность рассмотрения этого дела. Статья 6 Конвенции гласит: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...». Европейский суд повторяет, что в соответствии со статьей 19 Конвенции, его обязанностью является обеспечить соблюдение обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами Конвенции. В частности, его функцией не является рассмотрение ошибок факта или права, якобы допущенных национальными судами, до тех пор и настолько, насколько они не затронули прав и свобод, гарантированных Конвенцией. Хотя статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, она не закрепляет каких-либо правил о приемлемости доказательств или о том, каким образом они должны оцениваться, это, таким образом, является исключительным предметом регулирования для национального законодательства и национальных судов (см. Постановление Европейского суда по делу «Гарсия Руис против Испании» (Garcia Ruiz v. Spain), жалоба № 30544/96, § 28, ECHR 1999-I). Более того, Европейский суд повторяет, что превышение закрепленных в национальном законодательстве сроков автоматически не влечет признание нарушения требования о «разумном сроке», закрепленного в пункте 1 статьи 6 Конвенции (см. Решение Европейского суда по делу «Мамон против Украины» (Mamon v. Ukraine) от 19 мая 2005 г. № 6493/03. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд находит, что ничто не указывает на то, что характер рассмотрения дела национальными судами нарушил статью 6 Конвенции. Заявитель имела все возможности представлять свое дело и оспаривать доказательства других сторон, слушание дела проходило публично, и судебные решения были надлежаще обоснованы. Общая продолжительность процесса составила два года и девять дней, нельзя сказать, что это превысило «разумный срок». Учитывая факты, как они были представлены сторонами, Европейский суд не находит никаких оснований, подтверждающих, что судебное разбирательство по данному делу противоречило гарантиям статьи 6 Конвенции. Следовательно, эта часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

2. Заявитель жаловалась по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции на то, что незаконная регистрация сделки продажи квартиры по Октябрьскому бульвару и отказ в удовлетворении ее заявления об ущербе лишили ее денег, которые она ожидала получить. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции гласит: «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов». Прежде всего, власти Российской Федерации утверждали, что меры обеспечения иска были приняты в рамках рассмотрения заявления заявителя о выселении Ж. из квартиры по Артельной улице и переселении его в квартиру по Октябрьскому бульвару. В определении не принимались меры обеспечения в отношении того, чтобы Ж. вернул стоимость квартиры. Таким образом, отсутствует причинная связь между незаконной регистрацией продажи квартиры и затянутым исполнением Решения суда в пользу заявителя. Более того, заявитель не предприняла никаких дальнейших шагов для защиты своих финансовых интересов. Она не обратилась в суд с иском о признании недействительной сделки продажи квартиры, совершенной в нарушение мер обеспечения по иску. Она инициировала возбуждение исполнительного производства только спустя два месяца после того, как было вынесено Решение в ее пользу. В любом случае, она, в конечном счете, получила причитающейся ей по суду долг в полном объеме. Заявитель не оспаривала того, что Ж. вернул ей стоимость квартиры. Однако присужденная ей сумма утратила значительную часть своей ценности, поскольку исполнительное производство длилось четыре года и два месяца. Имелась очевидная причинная связь между незаконной регистрацией продажи квартиры по Октябрьскому бульвару и материальным ущербом, который она потерпела. Если бы квартира не была продана, она бы могла получить причитающуюся ей сумму с этого имущества в течение нескольких месяцев после вынесения Решения. В соответствии со статьями 137 и 139 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, определение об обеспечении иска приводится в исполнение немедленно, следовательно, Управление регистрации незаконно зарегистрировало продажу квартиры спустя 11 дней после вынесения определения. Прежде всего, Европейский суд должен определить, компетентен ли он рассматривать настоящую жалобу ratione temporis. Он повторяет, что в соответствии с общепринятыми нормами международного права, Конвенция распространяется на Договаривающиеся Стороны только в отношении фактов, имевших место после ее вступления в силу в отношении данной Стороны (см., например, Решение Европейской Комиссии по делу «Х. против Португалии» (X. v. Portugal) от 13 декабря 1982 г. № 6453/81, Decisions and Reports 31, 204, 208). В отношении Российской Федерации Конвенция вступила в силу 5 мая 1998 г. Соответственно, Европейский суд компетентен рассматривать настоящую жалобу только в отношении тех событий, которые произошли после этой даты. Продажа квартиры по Октябрьскому бульвару в нарушение мер обеспечения иска произошла в 1996 г., а Окончательное решение по спору между заявителем и Ж. было вынесено в январе 1998 г. С другой стороны, спор о вреде, причиненном государственными регистрационными органами, завершился вынесением Определения Нижегородского областного суда 2 октября 2001 г., то есть после вступления Конвенции в силу в отношении Российской Федерации. Это Определение по существу касается той же жалобы, что находится сейчас на рассмотрении Европейского суда — предполагаемое нарушение имущественных прав заявителя в результате невыполнения властями мер обеспечения иска. Однако в соответствии с прецедентным правом Европейского суда, отделение решений национальных судов от событий, послуживших первопричиной этих процессов, будет означать придание обратной силы Конвенции, что будет нарушением общих принципов международного права (см. Решение Европейского суда по делу «Литовченко против Российской Федерации» от 18 апреля 2002 г., № 69580/01; Решение Европейского суда по делу «Йованович против Хорватии» (Jovanovic v. Croatia) от 28 февраля 2002 г. № 59109/00). Наконец, Европейский суд отмечает, что в заявлении не было указано, что медленное осуществление исполнительного производства после его возбуждения 6 апреля 1998 г. и до его завершения 2 апреля 2002 г. стало следствием каких-либо иных действий (бездействия), за которые могли бы быть ответственны власти Российской Федерации. Следовательно, эта часть жалобы является неприемлемой ratione temporis в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

решил прекратить применение пункта 3 статьи 29 Конвенции и объявил жалобу неприемлемой.

---