Решение ЕСПЧ от 04.09.2003
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 04.09.2003. 13338/03. 04.09.2003. https://bukva.ai/docs/reshenie-1333803
«По вопросу приемлемости жалобы № 13338/03 АО „Уралмаш“ (АО „Uralmash“) против Российской Федерации» [рус., англ.]
[неофициальный перевод
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 13338/03 АО «УРАЛМАШ» (АО «URALMASH») ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(Страсбург, 4 сентября 2003 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 4 сентября 2003 г. Палатой в составе:
<*> Перевод с английского М.В. Виноградова.
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
а также с участием С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание жалобу, поданную 10 апреля 2003 г.,
ФАКТЫ
Заявитель — Открытое акционерное общество «Уральский завод тяжелого машиностроения» (далее — АО «Уралмаш», или компания-заявитель), расположенное в г. Екатеринбурге. В Европейском суде интересы компании-заявителя представляла начальник ее правового управления И. Кривых.
А. Обстоятельства дела
В соответствии с Решениями Свердловского областного комитета управления государственной собственностью от 6 и 25 ноября 1992 г. компания-заявитель была приватизирована, а имущество завода серийных машин (далее — завод) было включено вместе с другим в уставный капитал компании-заявителя.
9 декабря 1994 г. компания-заявитель сделала Правительству Российской Федерации предложение вернуть завод в государственную собственность в обмен на определенное количество акций компании-заявителя. 6 сентября 1995 г. Правительство Российской Федерации приняло предложение, и условия обмена были выработаны в ходе встречи 17 октября 1995 года.
11 июня 1996 г. компания-заявитель и Правительство Российской Федерации подписали соглашение о передаче завода государству. В тот же день компания-заявитель передала завод Государственному комитету управления государственной собственностью, выступавшему от имени Правительства Российской Федерации.
3 октября 1997 г. компания-заявитель предложила Правительству Российской Федерации выплатить установленную сумму за завод согласно сделке. 19 января и 2 февраля 1998 г. Министерство финансов Российской Федерации и Правительство Российской Федерации признали свой значительный долг и предложили заложить соответствующую сумму в государственный бюджет на следующий год. Однако 27 ноября и 29 декабря 2000 г. Министерство финансов Российской Федерации отказалось выплатить компании-заявителю суммы, ссылаясь на отсутствие документации, подтверждающей его долг.
2 февраля 2001 г. компания-заявитель подала гражданский иск против Правительства Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации в Арбитражный суд г. Москвы. Компания-заявитель требовала взыскать неуплаченные суммы за переданный завод.
23 мая 2001 г. Арбитражный суд г. Москвы оставил иск компании-заявителя без удовлетворения. Суд установил, что завод был незаконно приватизирован, и, следовательно, он не мог быть законно передан в государственную собственность как часть сделки.
13 июня 2001 г. компания-заявитель подала апелляционную жалобу на Постановление от 23 мая 2001 г. Она утверждала, inter alia, что приватизация была проведена законно и впоследствии утверждена постановлением Правительства Российской Федерации.
17 августа 2001 г. апелляционная инстанция Арбитражного суда г. Москвы удовлетворила иск компании-заявителя и присудила ей сумму в размере 204363814,33 рубля, которая должна быть выплачена Министерством финансов от имени Российской Федерации.
11 и 17 сентября 2001 г. Министерство финансов и Министерство государственного имущества подали кассационные жалобы на Постановление от 17 августа 2001 года.
24 октября 2001 г. Федеральный арбитражный суд Московского округа удовлетворил кассационные жалобы, отменил Постановление от 17 августа 2001 г. и утвердил Постановление от 23 мая 2001 года.
Компания-заявитель подала несколько заявлений о принесении протеста в порядке надзора. Эти заявления были оставлены без удовлетворения, как было указано в письмах заместителя председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 апреля и 13 июня 2002 г. и в письме председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 октября 2002 года.
9 января 2003 г. компания-заявитель подала заявление о принесении протеста в порядке надзора в соответствии с новой процедурой, действующей с 1 января 2003 года.
31 января 2003 г. заявление о принесении протеста в порядке надзора было оставлено без удовлетворения. Компании-заявителю был дан ответ, что согласно новой процедуре по этому же вопросу дальнейшая подача заявлений о принесении протеста в порядке надзора недопустима.
В. Применимое национальное законодательство
1 сентября 2002 г. новый Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации вступил в силу, за исключением гл. 36 «Производство по пересмотру судебных актов в порядке надзора», которая вступила в силу 1 января 2003 года. Глава 36 установила новую процедуру пересмотра судебных решений, вступивших в законную силу, в порядке надзора.
Согласно общему правилу ч. 3 ст. 292 Арбитражного процессуального кодекса заявление о принесении протеста в порядке надзора может быть подано в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в течение трех месяцев после вступления оспариваемого решения в законную силу при условии, что все другие средства правовой защиты исчерпаны.
Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 96-ФЗ «О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» устанавливает, что в отношении судебных решений, вынесенных до 1 января 2003 г., срок подачи заявления о принесении протеста в порядке надзора по таким решениям считается начиная с 1 января 2003 года.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Ссылаясь на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, компания-заявитель жаловалась на нарушение ее права собственности ввиду решений национальных судов.
2. Ссылаясь на п. 1 ст. 6 Конвенции, компания-заявитель жаловалась на нарушение принципа правовой определенности в отношении того, что 24 октября 2001 г. Федеральный арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда г. Москвы, которое уже вступило в законную силу.
ПРАВО
1. Компания-заявитель жаловалась на нарушение ее прав собственности в результате отказа Правительства Российской Федерации выплатить компенсацию за завод, переданный компанией-заявителем в государственную собственность, которое было утверждено национальными судами. Компания-заявитель ссылалась на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...».
Европейский суд сначала посчитал надлежащим определить, выполнила ли компания-заявитель требования о приемлемости, установленные в п. 1 ст. 35 Конвенции, который гласит:
«1. Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права, и в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу».
Европейский суд отметил, что Федеральный арбитражный суд Московского округа вынес свое Решение 24 октября 2001 года. Согласно действовавшей в то время процедуре компания-заявитель не имела средств правовой защиты, которые позволили бы ей успешно оспорить Решение от 24 октября 2001 года. В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда использование процедуры пересмотра дела в порядке надзора, которую компания-заявитель стремилась задействовать в то время, не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции, поскольку решение о возбуждении такого производства основывается на осуществлении дискреционных полномочий (см. Решение Европейского суда по делу «Тумилович против Российской Федерации» (Tumilovich v. Russia) от 22 июня 1999 г., жалоба № 47033/99).
Европейский суд отметил, что после вступления 1 января 2003 г. в силу соответствующей главы нового Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в соответствии с законом о введении данного Кодекса в действие заявления о принесении протеста в порядке надзора могут быть поданы с 1 января по 1 апреля 2003 г. в отношении решений, вступивших в силу до 1 января 2003 г., и компания-заявитель воспользовалась такой возможностью. Таким образом, Европейский суд должен определить, приводит ли такой новый путь обжалования к новому «окончательному решению» по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции, который, в свою очередь, мог бы установить в ходе такого производства новый шестимесячный срок для подачи жалобы.
Европейский суд напомнил, что Конвенции присущи понятия правовой определенности и верховенства закона (см., например, Постановление Европейского суда по делу «Маркс против Бельгии» (Marckx v. Belgium) от 17 июня 1979 г., Series А, № 31, § 58; Постановление Европейского суда по делу «Греческие нефтеперегонные заводы „Стран“ и Стратис Андреадис против Греции» (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г., Series А, № 301-В, § 49). Решение по делу компании-заявителя было res judicata, в отношении его на момент его вынесения не существовало эффективных средств правовой защиты, и лишь в силу введения нового переходного средства правовой защиты компания-заявитель могла оспорить это решение. В данных обстоятельствах использование компанией-заявителем этого нового доступного ей средства правовой защиты для оспаривания разбирательства, завершившегося вынесением окончательного решения, должно рассматриваться так же, как и возобновление производства посредством использования чрезвычайного средства правовой защиты, действующего в переходный период (см., mutatis mutandis, Решение Европейского суда по делу «Козак против Украины» (Kozak v. Ukraine) от 17 декабря 2002 г., жалоба № 21291/02). Однако Европейский суд напомнил в связи с этим, что Конвенция не содержит гарантии возобновления производства по конкретному делу (см., inter alia, Решение Европейской комиссии по делу «Х. против Австрии» (X. v. Austria) от 8 мая 1978 г., жалоба № 7761/77, DR 14, р. 171, 174; Решение Европейской комиссии по делу «Хосе Мария Руис Матеос и другие против Испании» (Jose Maria Ruiz Mateos and Others v. Spain) от 2 декабря 1994 г., жалоба № 24469/94, DR 79, р. 141); от заявителя в обычном порядке также не требуется использовать чрезвычайное средство правовой защиты в целях правила об исчерпании средств правовой защиты, установленного в п. 1 ст. 35 Конвенции (см. Решение Европейского суда по делу «Киискинен против Финляндии» (Kiiskinen v. Finland), жалоба № 26323/95, ECHR 1999-V).
Следовательно, Решение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 января 2003 г., содержащее отказ в удовлетворении заявления компании-заявителя о принесении протеста в порядке надзора, не было «окончательным» по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции, и нельзя подавать жалобу в шестимесячный срок, установленный в этом положении, начиная с указанной даты. Таким образом, Решение Федерального арбитражного суда Московского округа от 24 октября 2001 г. должно считаться «окончательным» решением, вынесенным на национальном уровне. Поскольку это решение было вынесено более чем за шесть месяцев до даты подачи жалобы в Европейский суд (10 апреля 2003 г.), следовательно, данная часть жалобы была подана по истечении установленного срока и должна быть отклонена в соответствии с п. 1 и 4 ст. 35 Конвенции.
2. Ссылаясь на п. 1 ст. 6 Конвенции, компания-заявитель жаловалась на то, что решение Федерального арбитражного суда Московского округа, отменившее предыдущее постановление, которое уже вступило в законную силу, нарушило принцип правовой определенности.
Европейский суд отметил, что предполагаемое нарушение произошло 24 октября 2001 г., когда Федеральный арбитражный суд Московского округа вынес свое решение и компании-заявителю стало об этом известно. Принимая во внимание вышеприведенное обоснование, следует сделать вывод, что данная часть жалобы подана по истечении установленного срока и должна быть отклонена в соответствии с п. 1 и 4 ст. 35 Конвенции.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
DECISION
AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATION No. 13338/03 BY AO «URALMASH» AGAINST RUSSIA
The European Court of Human Rights (First Section), sitting on 4 September 2003 as a Chamber composed of
and Mr S. Nielsen, Deputy Section Registrar,
Having regard to the above application lodged on 10 April 2003,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
The applicant is a public company «The Urals Factory of Heavy Engineering» (Otkrytoe aktsionernoe obshchestvo «Ural'skii zavod tiazhelogo mashinostroeniia», AO «Uralmash» or «the applicant company») located in Yekaterinburg. The applicant company is represented before the Court by Ms I. Krivykh, the head of its legal department.
A. The circumstances of the case
The facts of the case, as submitted by the applicant company, may be summarised as follows.
Pursuant to decisions of the Sverdlovsk Regional Committee for Management of the State Property of 6 and 25 November 1992, the applicant company was privatised and the assets of the serial devices engineering plant (Zavod seriinykh mashin, «the Plant») were included, among others, in the applicant company's charter capital.
On 9 December 1994 the applicant company made an offer to the Government to return the Plant into state ownership in exchange for a certain number of the applicant company's shares. On 6 September 1995 the Government accepted the offer and the terms and conditions of the exchange were developed at a meeting on 17 October 1995.
On 11 June 1996 the applicant company and the Government signed an agreement on the transfer of the Plant to the State for consideration. On the same day the applicant company transferred the Plant to the State Committee for Management of the State Property of the Russian Federation, acting on behalf of the Government.
On 3 October 1997 the applicant company invited the Government to pay the stipulated consideration for the Plant. On 19 January and 2 February 1998 the Ministry of Finance of the Russian Federation and the Government acknowledged the outstanding debt and offered to pledge the respective amount in the next year's State budget. However, on 27 November and 29 December 2000 the Ministry of Finance of the Russian Federation refused to pay the applicant company with reference to the absence of supporting documentation.
On 2 February 2001 the applicant company lodged a civil action against the Government and the Ministry of Finance with the Moscow Commercial Court (Arbitrazhnyi sud g. Moskvy). The applicant company sought to recover the outstanding payment for the transferred Plant.
On 23 May 2001 the Moscow Commercial Court dismissed the applicant company's action. The court held that the Plant had been unlawfully privatised and, therefore, it could not be legitimately transferred back into state ownership for consideration.
On 13 June 2001 the applicant company brought an appeal (apelliatsionnaia zhaloba) against the judgment of 23 May 2001. It argued, inter alia, that the privatisation had been lawful and subsequently approved by a Government resolution.
On 17 August 2001 the Appeal Instance of the Moscow Commercial Court (apelliatsionnaia instantsiia Arbitrazhnogo suda g. Moskvy) granted the applicant company's action and awarded it RUR 204,363,814.33 to be paid by the Ministry of Finance on behalf of the Russian Federation.
On 11 and 17 September 2001 the Ministry of Finance and the Ministry for State Property brought cassation appeals (kassatsionnye zhaloby) against the judgment of 17 August 2001.
On 24 October 2001 the Federal Commercial Court of the Moscow Circuit (Federal'nyi arbitrazhnyi sud Moskovskogo okruga) granted the cassation appeals, quashed the judgment of 17 August and restored the judgment of 23 May 2001.
The applicant company sent several applications for supervisory review (zaiavlenie o prinesenii protesta v poriadke nadzora). These applications were refused by letters of the deputy President of the Supreme Commercial Court of the Russian Federation of 27 April and 13 June 2002 and a letter of the President of the Supreme Commercial Court of the Russian Federation of 31 October 2002.
On 9 January 2003 the applicant company lodged an application for supervisory review under the new procedure, in force as of 1 January 2003.
On 31 January 2003 the application for supervisory review was dismissed. The applicant company was advised that, under the new procedure, no new applications on the same subject were permissible.
B. Relevant domestic law
On 1 September 2002 the new Code on Commercial Procedure of the Russian Federation (Arbitrazhnyi protsessual'nyi kodeks RF) entered into force, with the exception of Chapter 36 of the Code «Proceedings for the review of courts' decisions by way of supervision» («Proizvodstvo po peresmotru sudebnykh aktov v poriadke nadzora») which became effective as of 1 January 2003. Chapter 36 established a new procedure for the supervisory review of courts' decisions that have already entered into legal force.
According to a general rule in Article 292 § 3 of the Code on Commercial Procedure, the application for supervisory review can be filed with the Supreme Commercial Court of the Russian Federation within three months after the contested decision entered into legal force, provided that all other remedies have been exhausted.
The Law on the Introduction of the Code on Commercial Procedure of the Russian Federation of 24 July 2002 (Federal'nyi zakon «O vvedenii v deistvie Arbitrazhnogo protsessual'nogo kodeksa RF» 96-FZ) provided that, in respect of courts' decisions made before 1 January 2003, the period for filing an application for supervisory review of such decisions will be calculated from 1 January 2003.
COMPLAINTS
1. The applicant company complains under Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention about a violation of its property rights as a result of the domestic courts' decisions.
2. The applicant company complains under Article 6 § 1 of the Convention about a violation of the legal certainty principle in that on 24 October 2001 the Federal Commercial Court of the Moscow Circuit quashed the judgment of the Appeal Instance of the Moscow Commercial Court, which had already entered into legal force.
THE LAW
1. The applicant company complains about a violation of its property rights as a result of a Government refusal to pay compensation for a plant transferred by the applicant company into the state ownership, upheld by the domestic courts. The applicant company invokes Article 1 of Protocol No. 1, which provides in the relevant part as follows:
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law...»
The Court considers it appropriate first to determine whether the applicant company has complied with the admissibility requirements defined in Article 35 § 1 of the Convention, which provides:
«The Court may only deal with the matter after all domestic remedies have been exhausted, according to the generally recognised rules of international law, and within a period of six months from the date on which the final decision was taken.»
The Court notes that the Federal Commercial Court of the Moscow Circuit took its decision on 24 October 2001. Under the then existing procedure the applicant company did not have any remedies that would have allowed it to successfully challenge the decision of 24 October 2001. In accordance with the Court's established case-law, the pursuit of the supervisory-review procedure, which the applicant company undertook at that time, cannot be considered an effective remedy for the purposes of Article 35 § 1 of the Convention, the decision on whether to open such proceedings being based on the exercise of discretionary powers (see Tumilovich v. Russia (dec.), No. 47033/99, 22 June 1999).
The Court notes that following the entry into force of the relevant chapter of the new Code on Commercial Procedure on 1 January 2003, pursuant to the law on the introduction of the Code, an application for supervisory review could be filed between 1 January and 1 April 2003 in respect of any decision that had entered into force before 1 January 2003, and the applicant company has availed itself of this opportunity. The Court must therefore determine whether this new avenue of appeal gave rise to a fresh «final decision» within the meaning of Article 35 § 1 of the Convention, which could in turn set in motion a further period of six months for introduction of the application.
The Court recalls that inherent to the Convention are the notions of legal certainty and the rule of law (see, e.g., Marckx v. Belgium, judgment of 13 June 1979, Series A No. 31, § 58; Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece, judgment of 9 December 1994, Series A No. 301-B, § 49). The decision in the applicant company's case was res judicata, no effective remedies against it existed at the time when it was made and it was only by virtue of the introduction of the new transitional remedy that it was able to challenge that decision. In such circumstances, the applicant company's recourse to this newly available remedy to challenge proceedings which had been brought to an end by a final decision must be seen as akin to a request to re-open those proceedings by means of the extraordinary transitional remedy (see, mutatis mutandis, Kozak v. Ukraine (dec.), No. 21291/02, 17 December 2002). However, the Court recalls in this connection that the Convention does not guarantee a right to re-open proceedings in a particular case (see, inter alia, X. v. Austria, No. 7761/77, Commission decision of 8 May 1978, Decisions and Reports (DR) 14, pp. 171, 174; Jose Maria Ruiz Mateos and Others v. Spain, No. 24469/94, Commission decision of 2 December 1994, DR 79, p. 141); nor is an applicant normally required to avail himself of an extraordinary remedy for the purpose of the exhaustion rule under Article 35 § 1 (see Kiiskinen v. Finland (dec.), No. 26323/95, ECHR 1999-V).
It follows that the decision of 31 January 2003 of the Supreme Commercial Court of the Russian Federation refusing the applicant company's application for supervisory review was not a «final decision», within the meaning of the Article 35 § 1 of the Convention, and it cannot bring the application within the six-months time-limit laid down in that provision. The decision of the Federal Commercial Court of the Moscow Circuit of 24 October 2001 must, therefore, be considered the «final» decision at the domestic level. Since that decision was rendered more than six months before the date of introduction of the application with the Court (10 April 2003), it follows that this complaint has been introduced out of time and must be rejected in accordance with Article 35 § 1 and 4 of the Convention.
2. The applicant company complains also under Article 6 § 1 of the Convention that the decision of the Federal Commercial Court of the Moscow Circuit to quash an earlier judgment that had already entered into legal force violated the principle of legal certainty.
The Court notes that the alleged violation took place on 24 October 2001 when the Federal Commercial Court of the Moscow Circuit delivered its decision and the applicant company became aware of it. Having regard to the above reasoning it follows that this complaint is introduced out of time and must be rejected as well in accordance with Article 35 § 1 and 4 of the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
Declares the application inadmissible.
<*> Слово на национальном языке набрано латинским шрифтом и выделено фигурными скобками.