В своем Постановлении Суд Европейского союза повторил, что согласно пункту "e" статьи 2 Директивы 2004/83/ЕС гражданин третьей страны имел право на дополнительную защиту, только если были продемонстрированы достаточные основания полагать, что в случае возвращения в страну происхождения заявитель столкнется с реальным риском получения одного из трех видов серьезного вреда, определенных в статье 15 названной директивы, то есть, ссылаясь на пункт "b" статьи 15 указанной директивы, подвергнется пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Тот факт, что соответствующее лицо в прошлом подвергалось пыткам со стороны властей государства его происхождения, сам по себе не являлся достаточным оправданием для наделения этого лица правом на дополнительную защиту, если более не существует риска применения к нему пыток в случае его возвращения в страну своего происхождения.
Запрос о вынесении предварительного решения касался гражданина третьего государства, которого власти его родной страны не только подвергли пыткам в прошлом, но который, кроме того, даже хотя больше не было реального риска подвергнуться пыткам при возвращении в свою родную страну, все еще страдал от серьезных психологических последствий применения к нему пыток. В то же время согласно надлежащим образом обоснованным медицинским доказательствам указанные последствия серьезно бы усугубились и привели к высокой вероятности совершения заявителем самоубийства, если бы его вернули в страну происхождения.
Пункт "b" статьи 15 Директивы 2004/83/ЕС должен толковаться и применяться способом, совместимым с правами, гарантированными [статьей 4](https://bukva.ai/docs/hartiya-2007s-30301/statya-4#p100048) Хартии Европейского союза об основных правах (далее - Хартия), значение и пределы которых эквивалентны правам [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции. Кроме того, [статья 4](https://bukva.ai/docs/hartiya-2007s-30301/statya-4#p100048) и [пункт 2 статьи 19](https://bukva.ai/docs/hartiya-2007s-30301/statya-19#p100113) Хартии, истолкованные в свете [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции и недавней прецедентной практики Европейского Суда (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Папошвили против Бельгии" (Paposhvili v. Belgium) от 13 декабря 2016 г., жалоба N 41738/10), препятствовали высылке гражданина третьего государства, если такая высылка могла привести к серьезным, быстрым и необратимым изменениям в состоянии его психического здоровья, и особенно если отказ в дальнейшем пребывании в стране приведет к значительному сокращению ожидаемой продолжительности жизни заявителя.
Внутригосударственные суды постановили, что [статья 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции препятствовала высылке заявителя из Соединенного Королевства на остров Шри-Ланка. Таким образом, настоящее дело касалось не защиты от высылки, вытекающей согласно [статье 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции из запрета подвергать лицо бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, а, скорее, отдельного вопроса о том, должно ли было высылающее государство предоставлять статус дополнительной защиты согласно Директиве 2004/83/ЕС гражданину третьего государства, к которому применяли пытки власти государства его происхождения и который вследствие этого получил серьезные психологические травмы, которые в случае возвращения этого лица в страну происхождения могли усугубиться и привести к высокому риску совершения самоубийства этим лицом.
Причины текущего состояния здоровья гражданина третьего государства в ситуациях, рассматриваемых в ходе основного разбирательства, а именно применение к лицу в прошлом пыток властями страны его происхождения, так и тот факт, что, если человека вернуть в страну происхождения, его психическое расстройство значительно усугубится в связи с психологической травмой, которую он продолжал испытывать в результате применения к нему пыток, являлись существенными факторами, которые следовало принимать во внимание при толковании пункта "b" статьи 15 Директивы 2004/83/ЕС. Тем не менее ухудшение психического состояния лица само по себе не могло рассматриваться как бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, причиняемое гражданину третьего государства в стране его происхождения.
Так, пункт "e" статьи 2 и пункт "b" статьи 15 Директивы 2004/83/ЕС, рассмотренные в свете [статьи 4](https://bukva.ai/docs/hartiya-2007s-30301/statya-4#p100048) Хартии, должны толковаться как означающие, что гражданин третьего государства, к которому в прошлом власти государства его происхождения применяли пытки и которому более не грозили пытки в случае возвращения в страну происхождения, но чье физическое и психологическое состояние могло серьезно ухудшиться в случае возвращения в страну происхождения, приводя к серьезному риску совершения этим лицом самоубийства из-за полученных при применении пыток травм, имел право на дополнительную защиту, если существовала действительная опасность того, что в стране происхождения он будет умышленно лишен надлежащего лечения физических и психических последствий пыток, и данный вопрос должен был решить внутригосударственный суд.
(Применительно к прецедентной практике Европейского Суда см. также [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3720106/statya-1) Большой Палаты Европейского Суда по делу "Саади против Италии" (Saadi v. Italia) от 28 февраля 2008 г., жалоба N 37201/06, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Папошвили против Бельгии" (Paposhvili v. Belgium) от 13 декабря 2016 г., жалоба N 41738/10.)