Постановление Конституционного Суда РФ от 30.03.2016 № 9-П
Актуально на 30.10.2026.
Как цитировать: Постановление Конституционного Суда РФ от 30.03.2016 N 9-П. 9-П. 30.03.2016. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-9-p-2016
«По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 20 Федерального закона „О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции“ в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью „СГИВ“»
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 30 марта 2016 г. № 9-П
ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТА 5 СТАТЬИ 20 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О ГОСУДАРСТВЕННОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ПРОИЗВОДСТВА И ОБОРОТА ЭТИЛОВОГО СПИРТА, АЛКОГОЛЬНОЙ И СПИРТОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ И ОБ ОГРАНИЧЕНИИ ПОТРЕБЛЕНИЯ (РАСПИТИЯ) АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ» В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СГИВ»
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 5 статьи 20 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции».
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ООО «СГИВ». Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.
Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Н. Кокотова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
1. Согласно пункту 5 статьи 20 Федерального закона от 22 ноября 1995 года № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» в течение двух месяцев с момента аннулирования лицензии на осуществление деятельности по производству, хранению и поставке этилового спирта либо алкогольной и спиртосодержащей продукции или прекращения действия соответствующей лицензии, за исключением лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, лицензиат имеет право на хранение остатков этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, на возврат их поставщику, на поставку остатков алкогольной и спиртосодержащей продукции иной имеющей лицензию на закупку, хранение и поставки алкогольной и спиртосодержащей продукции организации, которые осуществляются под контролем лицензирующего органа, за исключением случаев, если такая продукция подлежит изъятию в соответствии с пунктом 1 статьи 25 данного Федерального закона.
1.1. Оспаривающее конституционность названного законоположения ООО «СГИВ» имело лицензии на осуществление деятельности по производству, хранению и поставке произведенных этилового спирта и спиртосодержащей продукции сроком действия до 31 октября 2012 года. В выдаче новых лицензий на осуществление той же деятельности заявителю было отказано в связи с выявленными нарушениями требований к соискателю лицензии.
16 июля 2013 года Межрегиональное управление Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка по Северо-Кавказскому федеральному округу возбудило в отношении ООО «СГИВ» дело об административном правонарушении, выразившемся в хранении без соответствующей лицензии произведенной им спиртосодержащей продукции (коньячного дистиллята). В рамках проведенного административного расследования на обнаруженный в помещениях ООО «СГИВ» коньячный дистиллят 18 июля 2013 года был наложен арест и тогда же составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 4 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации (в настоящее время - часть 3 той же статьи в редакции Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 365-ФЗ).
Арбитражный суд Республики Дагестан решением от 18 октября 2013 года (оставлено без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 декабря 2013 года) отказал в привлечении ООО «СГИВ» к административной ответственности и снял арест с коньячного дистиллята, находившегося с 18 июля 2013 года на ответственном хранении его директора. При этом суд первой инстанции посчитал, что общество приняло все зависящие от него меры по соблюдению правил и норм производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и что реальная возможность реализовать остатки коньячного дистиллята в установленные законом сроки, с тем чтобы не допустить их безлицензионного хранения, у него отсутствовала.
Рассмотрев кассационную жалобу Межрегионального управления Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка по Северо-Кавказскому федеральному округу, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу, что принятие ООО «СГИВ» мер для продления срока действия соответствующей лицензии и для реализации остатков коньячного дистиллята не свидетельствует о законности их хранения по истечении двух месяцев с момента прекращения ее действия, и постановлением от 10 сентября 2014 года оставил судебные акты, принятые арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, без изменения в части отказа в привлечении ООО «СГИВ» к административной ответственности, в остальной же части их отменил и направил дело в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.
Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 19 ноября 2014 года возвращенный ООО «СГИВ» коньячный дистиллят после снятия с него ареста был передан Межрегиональному управлению Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка по Северо-Кавказскому федеральному округу для решения вопроса о его переработке или уничтожении в установленном для продукции, находящейся в незаконном обороте, порядке. Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 16 февраля 2015 года оставил данный судебный акт без изменения. При этом он отказал ООО «СГИВ» в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу и об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности пункта 5 статьи 20 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции». Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18 мая 2015 года указанные судебные акты оставлены без изменения, а жалоба ООО «СГИВ» — без удовлетворения. Законность и обоснованность данных судебных актов подтверждена Верховным Судом Российской Федерации (постановление от 26 октября 2015 года).
1.2. В соответствии со статьями 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя по жалобе объединения граждан конституционность законоположений, примененных в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, и затрагивающих конституционные права и свободы, на нарушение которых ссылается заявитель, принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм, не будучи связанным при принятии решения основаниями и доводами, изложенными в жалобе.
По мнению ООО «СГИВ», оспариваемое им законоположение в части установления двухмесячного срока с момента прекращения действия ранее выданных организации лицензий на осуществление деятельности по производству, хранению и поставке этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, в рамках которого организация обязана реализовать оставшуюся у нее продукцию, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 8, 17, 34, 35 и 55, поскольку — при отсутствии в правовом регулировании возможности продления данного срока, по истечении которого остатки законно произведенной продукции безвозмездно изымаются для переработки или уничтожения, — не позволяет организации получить за нее оплату, соразмерную затратам на ее производство. При этом, как следует из представленных заявителем материалов, спорная правовая ситуация в его деле связана с коньячным дистиллятом, т.е. с винодельческой продукцией (пункт 23 статьи 2 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции»), имеющей длительный цикл производства, включая стадию выдержки (хранения в специальной производственной таре до достижения свойств дистиллятов, определенных техническими документами организации), который был начат в период действия соответствующей лицензии и остался незавершенным по истечении двух месяцев, предусмотренных оспариваемой нормой для реализации ее остатков.
Таким образом, пункт 5 статьи 20 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку содержащееся в нем положение, ограничивая двумя месяцами срок, который с момента прекращения действия лицензии на осуществление деятельности по производству, хранению и поставке этилового спирта либо алкогольной и спиртосодержащей продукции дается юридическому лицу для реализации имеющихся у него остатков такой продукции, позволяет признавать их находящимися в незаконном обороте, а потому подлежащими изъятию и уничтожению — применительно к винодельческой продукции, выдержка которой на момент истечения двух месяцев, предусмотренных данным положением, не достигает срока, необходимого для завершения ее производства согласно требованиям технологического процесса, притом что само производство было начато в период действия соответствующей лицензии.
2. Конституция Российской Федерации, гарантируя в России единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности, а также признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (статья 8), относит к числу прав и свобод человека и гражданина, признание, соблюдение и защита которых является обязанностью государства (статья 2), право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), а также право частной собственности, которое, согласно ее статье 35, охраняется законом (часть 1), включает в себя право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (часть 2), притом что никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда, а принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (часть 3).
Как следует из приведенных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 17, 18, 45 (часть 1) и 74 (часть 1), в России должны создаваться максимально благоприятные условия для функционирования экономической системы в целом, что предполагает необходимость стимулирования свободной рыночной экономики, основанной на принципах самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как ее основных субъектов, и принятия государством специальных мер, направленных на защиту их прав и законных интересов и тем самым — на достижение конституционной цели оптимизации государственного регулирования экономических отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2008 года № 10-П, от 24 июня 2009 года № 11-П и др.).
В государстве, выстраивающем экономические связи на рыночных принципах, собственность, будучи материальной основой и экономическим выражением свободы общества и личности, не только является необходимым условием свободного осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, но и гарантирует как реализацию иных прав и свобод человека и гражданина, так и исполнение обусловленных ею обязанностей, а право частной собственности как элемент конституционного статуса личности определяет, наряду с другими непосредственно действующими правами и свободами человека и гражданина, смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 года № 11-П и от 24 марта 2015 года № 5-П).
Конституционные гарантии охраны частной собственности законом и допустимости лишения имущества не иначе как по решению суда, выражающие принцип неприкосновенности собственности, а также конституционные гарантии судебной защиты распространяются как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере; при этом — исходя из фундаментальных принципов верховенства права и юридического равенства — вмешательство государства в отношения собственности, в том числе связанные с осуществлением не запрещенной законом экономической деятельности, не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав, что предполагает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению; во всяком случае правовое регулирование в этой сфере не должно посягать на само существо права или свободы и приводить к утрате их реального содержания (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2011 года № 1-П, от 25 апреля 2011 года № 6-П, от 10 декабря 2014 года № 31-П, от 22 декабря 2015 года № 34-П и др.).
Вместе с тем право на осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и право частной собственности не являются абсолютными и в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты конституционно значимых ценностей при обязательном соблюдении требований необходимости, пропорциональности и соразмерности. Корреспондирующие приведенному конституционному предписанию положения содержатся в международно-правовых актах, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе в пункте 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, пункте 3 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, статье 4 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, из которой следует, что каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности (и, соответственно, свободы пользования имуществом, в том числе для осуществления предпринимательской деятельности), а лишение имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права, недопустимо, что, однако, не умаляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами.
Таким образом, федеральный законодатель, осуществляя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий регулирование права на осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и права частной собственности (статья 71, пункты «в», «ж», «о»), обязан обеспечивать разумный баланс частных и публичных интересов в этой сфере и соблюдать вытекающее из ее статьи 55 (часть 3) требование о возможности ограничений прав и свобод человека и гражданина только соразмерно конституционно значимым целям. Кроме того, при выборе средств и способов правового воздействия на субъектов предпринимательской деятельности федеральный законодатель должен учитывать как сложившуюся в России отраслевую систему правового регулирования и общие принципы соответствующих отраслей права — публичного или частного, так и социальные, экономические и иные факторы, определяющие объективные пределы его конституционных полномочий (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2008 года № 10-П).
3. Исходя из того что государственное регулирование производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции осуществляется в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, экономических интересов Российской Федерации, обеспечения безопасности указанной продукции, нужд потребителей в ней, а также в целях контроля за соблюдением законодательства, норм и правил в регулируемой области, Федеральным законом «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» установлены правовые основы как производства этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции в целях их продажи и получения прибыли, а также для собственных нужд, так и оборота соответствующей продукции, а именно закупки (в том числе импорта), поставок (в том числе экспорта), хранения, перевозок и розничной продажи, на которые распространяется действие данного Федерального закона (пункт 1 статьи 1, подпункты 15 и 16 статьи 2).
Закрепляя в числе требований к производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции обязательность их лицензирования, названный Федеральный закон устанавливает порядок выдачи лицензий на осуществление соответствующих видов деятельности, приостановления, возобновления, прекращения их действия, аннулирования лицензий, а также порядок обжалования решений лицензирующего органа (статьи 18 - 20 и 22). Так, согласно его статье 20 действие лицензии на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции прекращается по истечении срока действия такой лицензии и в случае ликвидации лицензиата или в случае принятия лицензирующим органом решения о досрочном прекращении действия такой лицензии на основании заявления лицензиата; лицензирующий орган в срок не более чем 14 дней со дня установления факта прекращения действия лицензии осуществляет снятие остатков готовой продукции, сырья и полуфабрикатов, используемых для ее производства, а также пломбирование оборудования и коммуникаций в целях недопущения производства и реализации этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (пункт 2); в течение двух месяцев с момента прекращения действия лицензии, за исключением лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, лицензиат имеет право на хранение остатков этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, на возврат их поставщику, на поставку остатков алкогольной и спиртосодержащей продукции иной имеющей лицензию на закупку, хранение и поставки алкогольной и спиртосодержащей продукции организации, которые осуществляются под контролем лицензирующего органа (пункт 5).
3.1. В силу пункта 1 статьи 25 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция в целях пресечения их незаконных производства и (или) оборота подлежат изъятию из незаконного оборота на основании решений уполномоченных в соответствии с законодательством Российской Федерации органов и должностных лиц, в частности, в случае, если их производство и (или) оборот, включая хранение, осуществляются без соответствующей лицензии. Данное предписание — по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, — распространяется и на остатки произведенных этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, которые не были реализованы лицензиатом по истечении двух месяцев с момента прекращения действия лицензии.
Изъятые этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция, а также предметы, используемые для их незаконных производства и (или) оборота, в том числе сырье, полуфабрикаты, производственная, транспортная, потребительская тара (упаковка), в силу пункта 2 статьи 25 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» подлежат вывозу и хранению вне места изъятия в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (абзац первый); порядок их уничтожения по решению суда также определяется Правительством Российской Федерации (абзац второй). Полномочие по определению порядка вывоза и хранения вне мест изъятия изъятых или конфискованных этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции возложено на Правительство Российской Федерации также частью 13 статьи 27.10 КоАП Российской Федерации. Во исполнение этих предписаний Правительством Российской Федерации издано постановление от 28 сентября 2015 года № 1027 «О реализации мер по пресечению незаконных производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции». Способы уничтожения изъятых или конфискованных по решению суда этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции утверждены приказом Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка от 14 декабря 2015 года № 424.
Изъятие остатков этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, производство и (или) оборот, включая хранение, которых осуществляются без соответствующей лицензии, производится, в частности, в рамках применения такой меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, как изъятие вещей (статья 27.1 КоАП Российской Федерации), в данном случае — по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации (производство или оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии), совершение которого влечет административную ответственность в виде административного штрафа в размере от двухсот тысяч до трехсот тысяч рублей с конфискацией продукции, оборудования, сырья, полуфабрикатов, транспортных средств или иных предметов, использованных для производства и оборота соответствующей продукции, либо без таковой.
В силу части 3 статьи 29.10 КоАП Российской Федерации в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть решены вопросы об изъятых вещах, если в отношении них не применено или не может быть применено административное наказание в виде конфискации. Поскольку при отказе в привлечении лица к административной ответственности, в частности по мотиву пропуска срока давности привлечения к административной ответственности, административное наказание в виде конфискации предмета административного правонарушения применено быть не может, суд, установив, что вещи, изъятые в рамках применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, изъяты из оборота или находились в незаконном обороте, в том числе этиловый спирт, алкогольная или спиртосодержащая продукция, в резолютивной части своего решения указывает, что такие вещи возврату не подлежат, и определяет дальнейшие действия с ними; например, в отношении этилового спирта, алкогольной или спиртосодержащей продукции — в соответствии с Федеральным законом «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10).
В судебной практике данное Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации разъяснение, в соответствии с которым при вынесении постановления о прекращении дела об административном правонарушении суд решает вопрос о судьбе изъятых вещей, распространяется как на этиловый спирт, алкогольную и спиртосодержащую продукцию, производство и оборот которых осуществлялись без соответствующей лицензии, так и на продукцию, произведенную (либо находящуюся в процессе производства) в период действия лицензии, но не реализованную в двухмесячный срок с момента истечения срока ее действия.
Таким образом, в системе действующего правового регулирования положение, содержащееся в пункте 5 статьи 20 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», означает, что по истечении двух месяцев с момента прекращения действия выданной юридическому лицу лицензии на осуществление деятельности по производству, хранению и поставке этилового спирта либо алкогольной и спиртосодержащей продукции остатки соответствующей продукции подлежат на основании решений уполномоченных органов и должностных лиц обязательному (при необходимости — принудительному) безвозмездному изъятию с последующим уничтожением по решению суда. Такой порядок, исключающий возмещение их стоимости бывшим собственникам, — при формальном соблюдении конституционного требования о прекращении права собственности только по судебному решению — влечет для юридического лица прекращение права собственности на принадлежащее ему имущество, которое в данном случае не является санкцией за совершение им административного правонарушения и по своему содержанию сопоставимо с гражданско-правовым институтом принудительного изъятия имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу.
3.2. Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме указанных в законе случаев, в том числе когда производится отчуждение имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу (подпункт 2 пункта 2 статьи 235); если по основаниям, допускаемым законом, в собственности лица оказалось имущество, которое в силу закона не может ему принадлежать, это имущество должно быть отчуждено собственником в течение года с момента возникновения права собственности на имущество, если законом не установлен иной срок (пункт 1 статьи 238); в случаях, когда имущество не отчуждено собственником в сроки, указанные в пункте 1 статьи 238 данного Кодекса, такое имущество, с учетом его характера и назначения, по решению суда, вынесенному по заявлению государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит принудительной продаже с передачей бывшему собственнику вырученной суммы либо передаче в государственную или муниципальную собственность с возмещением бывшему собственнику стоимости имущества, определенной судом; при этом вычитаются затраты на отчуждение имущества (пункт 2 статьи 238).
Из приведенных положений гражданского законодательства следует, что прекращение права собственности лица на имущество, которое в силу закона не может ему принадлежать, но оборот которого возможен, по общему правилу, должно быть возмездным. Пункт 5 статьи 20 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», рассматриваемый как основание для безвозмездного изъятия остатков этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции с последующим их уничтожением по решению суда, во всяком случае не вступает в коллизию с этими законоположениями применительно к остаткам соответствующей продукции, которая произведена (введена в оборот) юридическим лицом без соответствующей лицензии (при наличии лицензии, действие которой приостановлено в установленном порядке), т.е. которая, если из закона не вытекает иное, не обладает необходимыми признаками объекта права собственности (статьи 128, 129, 136 и 218 ГК Российской Федерации), что подлежит установлению в судебном порядке.
Что касается этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, произведенных юридическим лицом в соответствии с действующим законодательством и при наличии необходимой лицензии, срок действия которой истек позднее, отвечающих обязательным требованиям в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, то на эти специфические объекты гражданского оборота, в отношении которых установлено специальное правовое регулирование, обусловленное необходимостью защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, экономических интересов Российской Федерации, обеспечения безопасности указанной продукции, нужд потребителей в ней, также могут не в полной мере распространяться правила о возмездном изъятии у лица имущества, которое в силу закона не может ему принадлежать, предусмотренные подпунктом 2 пункта 2 статьи 235 и статьей 238 ГК Российской Федерации. Баланс интересов общества и государства в данном случае обеспечивается предоставлением юридическому лицу на основании специальных норм Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» двухмесячного (с момента прекращения действия лицензии) срока на реализацию остатков произведенной продукции, который — имея в виду его обязанность адекватно планировать свою хозяйственную деятельность в пределах действия ранее полученной лицензии и необходимость соблюдения лицензионных требований в целях получения новой, а также при должном соотношении цены и качества произведенной продукции — является разумным и достаточным для реализации остатков такой продукции, полный цикл производства которой не выходит за рамки этого срока.
Однако данный вывод не может быть автоматически распространен на продукцию, производство и оборот которой осуществляются в соответствии с Федеральным законом «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» и технологический процесс производства которой предполагает стадию выдержки, т.е., согласно подпункту 15.1 его статьи 2, хранение в специальной производственной таре до достижения свойств дистиллятов, определенных техническими документами организации. Реализация такого рода продукции до достижения готовности — притом что ее вкусовые качества, как правило, имеют выраженный индивидуальный характер, обусловленный первичными свойствами сырья, в том числе связанными с местом его происхождения, а также особенностями специальной производственной тары и иными нюансами, — крайне затруднительна, тем более что приобрести ее могут только лица, имеющие соответствующую лицензию.
Как показывает правоприменительная практика, изъятые в рамках применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации, не реализованные в течение двух месяцев с момента прекращения действия лицензии остатки этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, произведенной лицензиатом в период действия лицензии на их производство, хранение и поставку, но не прошедшей полный цикл производства, передаются по решению суда (как это имело место в деле ООО «СГИВ») уполномоченным в соответствии с законодательством Российской Федерации органам для решения вопроса об их уничтожении в порядке, установленном для продукции, находящейся в незаконном обороте, хотя такой их режим из статьи 25 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» прямо не вытекает (они не были произведены без лицензии, проходят стадию выдержки, т.е. производственного хранения, в соответствии с государственными стандартами и техническими условиями и под контролем уполномоченного органа, а потому не находятся в незаконном обороте).
Следовательно, при отказе в предоставлении на новый срок лицензии на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции производители продукции, полный цикл производства которой включает стадию выдержки, — тем более что согласно названному Федеральному закону этот срок может составлять более пяти лет (подпункт 10.1 статьи 2) и тем самым превышать максимальный (пятилетний) срок, на который выдается лицензия (абзац первый пункта 17 статьи 19), — фактически обрекаются на потерю принадлежащего им имущества. Вместе с тем производители такой продукции — учитывая их обязанность как субъектов предпринимательской деятельности действовать разумно и добросовестно и соблюдать лицензионные требования — сами в состоянии прогнозировать, возможно ли получение ими лицензии на новый срок. Поэтому, если, начиная новый цикл производства, лицензиат действовал неосмотрительно, именно он и должен нести риски наступления неблагоприятных последствий своего производственного решения, тем более что оно принимается в сфере, подлежащей специальному государственному регулированию. В случае же, когда лицензиат к моменту начала нового цикла производства продукции, включающего стадию выдержки, срок которой явно выходит за пределы действующей лицензии, не знал и не мог знать (в силу не зависящих от него обстоятельств, например изменения требований, предъявляемых к соискателю лицензии) о возможных проблемах с получением лицензии на производство данной продукции на новый срок, безвозмездное изъятие такой продукции — притом что ее производство осуществляется в соответствии с обязательными требованиями — и последующее ее уничтожение по решению суда не могут рассматриваться как имеющие разумное обоснование.
Таким образом, положение пункта 5 статьи 20 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», будучи распространенным на винодельческую продукцию, выдержка которой на момент истечения двух месяцев, предусмотренных данным законоположением для реализации остатков этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, не достигает срока, необходимого для завершения полного цикла ее производства, притом что само производство было начато в период действия лицензии, осуществлялось (с учетом стадии производственного процесса) в соответствии с действующим законодательством и с соблюдением обязательных требований, — по смыслу, придаваемому данному законоположению правоприменительной практикой при создающем неопределенность в действующем правовом регулировании этих отношений отсутствии специальных механизмов решения судом вопросов о правовой судьбе такой продукции по завершении двух месяцев с момента истечения срока действия лицензии на ее производство, хранение и поставку, — несоразмерно ограничивает гарантированные статьями 34 (часть 1) и 35 (части 1 - 3) Конституции Российской Федерации право на осуществление предпринимательской деятельности и право частной собственности тех производителей, которые действовали разумно и осмотрительно и, начиная ее производство, не могли предполагать, что лицензия на новый срок не будет ими получена.
Федеральному законодателю надлежит — исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом основанных на ее положениях правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации — внести в правовое регулирование производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции необходимые изменения, вытекающие из настоящего Постановления, касающиеся винодельческой продукции с длительными сроками выдержки.
Впредь до внесения в правовое регулирование надлежащих изменений для решения вопроса относительно правовой судьбы винодельческой продукции с длительными сроками выдержки должна применяться модель, предусмотренная статьей 238 ГК Российской Федерации применительно к прекращению права собственности лица на имущество, которое в силу закона не может ему принадлежать: остатки такой продукции, не реализованные производителем в течение двух месяцев с момента прекращения действия лицензии, подлежат изъятию и продаже с передачей бывшему собственнику вырученной суммы либо передаче в государственную или муниципальную собственность с возмещением бывшему собственнику их стоимости, определенной судом, за вычетом затрат на их хранение и реализацию; при этом сам производитель не лишается возможности подыскивать потенциального покупателя; как только затраты на хранение нереализованной продукции превысят ее стоимость, она может быть уничтожена в установленном порядке.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47.1, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
1. Признать пункт 5 статьи 20 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 35 (части 1 - 3), в той мере, в какой содержащееся в нем положение в системе действующего правового регулирования допускает по истечении двух месяцев с момента прекращения действия выданной юридическому лицу лицензии на осуществление деятельности по производству, хранению и поставке этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции принудительное безвозмездное изъятие с целью уничтожения по решению суда остатков принадлежащей ему винодельческой продукции, выдержка которой на момент истечения двух месяцев, предусмотренных для ее реализации, не достигает необходимого в соответствии с требованиями технологического процесса срока, притом что само производство было начато в период действия лицензии, осуществлялось (с учетом стадии производственного процесса) в соответствии с действующим законодательством и с соблюдением обязательных требований и что, начиная его, лицензиат не мог предполагать, что лицензия на новый срок не будет им получена.
2. Федеральному законодателю надлежит — исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом основанных на ее положениях правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации — внести в правовое регулирование производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции необходимые изменения, вытекающие из настоящего Постановления, касающиеся винодельческой продукции с длительными сроками выдержки.
Впредь до внесения в правовое регулирование надлежащих изменений для решения вопроса относительно правовой судьбы винодельческой продукции с длительными сроками выдержки должна применяться модель, предусмотренная статьей 238 ГК Российской Федерации применительно к прекращению права собственности лица на имущество, которое в силу закона не может ему принадлежать: остатки такой продукции, не реализованные производителем в течение двух месяцев с момента прекращения действия лицензии, подлежат изъятию и продаже с передачей бывшему собственнику вырученной суммы либо передаче в государственную или муниципальную собственность с возмещением бывшему собственнику их стоимости, определенной судом, за вычетом затрат на их хранение и реализацию; при этом сам производитель не лишается возможности подыскивать потенциального покупателя; как только затраты на хранение нереализованной продукции превысят ее стоимость, она может быть уничтожена в установленном порядке.
3. Правоприменительные решения по делу общества с ограниченной ответственностью «СГИВ», основанные на положении пункта 5 статьи 20 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» в той мере, в какой оно признано настоящим Постановлением не соответствующим Конституции Российской Федерации, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».
Российской Федерации