Постановление ЕСПЧ от 26.06.1986
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 26.06.1986. 8543/79. 26.06.1986. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-854379
«Дело „Ван Марле и другие (Van Marle and others) против Нидерландов“ (жалобы № 8543/79, 8674/79, 8675/79, 8685/79) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ВАН МАРЛЕ И ДРУГИЕ (VAN MARLE AND OTHERS) ПРОТИВ НИДЕРЛАНДОВ» <1> (Жалобы № 8543/79, 8674/79, 8675/79, 8685/79)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 26 июня 1986 года)
<1> Перевод с английского Ю. Берестнева. (примеч. ред.)
<2> Настоящее постановление вступило в силу в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции. (примеч. ред.)
По делу «Ван Марле и другие против Нидерландов» Европейский Суд по правам человека, заседая в соответствии с правилом 50 Регламента Суда пленумом в составе:
Рольфа Риссдала, Председателя Палаты,
Вальтера-Жана Гансхофа ван дер Меэрша,
Жоао де Деуша Пинейро Фаринья,
а также при участии Марка-Андре Эйссена, Секретаря-канцлера Суда, и Герберта Петцольда, заместителя Секретаря-канцлера Суда,
заседая за закрытыми дверями 28 и 29 ноября 1985 г. и 25 января, 21 февраля и 2 и 3 июня 1986 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) Европейской Комиссией по правам человека (далее — Комиссия) 12 октября 1984 г. в течение трехмесячного срока, установленного пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция). Дело было инициировано жалобами NN 8543/79, 8674/79, 8675/79 и 8685/79, поданными против властей Королевства Нидерландов (далее — также Нидерланды, власти государства-ответчика) в Комиссию в 1979 году в соответствии со статьей 25 Конвенции четырьмя гражданами Нидерландов Герменом ван Марле (Germen van Marle), Йоханнесом Петрусом ван Цомереном (Johannes Petrus van Zomeren), Йоханнесом Флантуа (Johannes Flantua) и Рольфом Хендриком де Брюн (Roelof Hendrik de Bruijn) (далее — заявитель).
Запрос Комиссии касался статей 44 и 48 и заявления, которым Нидерланды признали обязательную юрисдикцию Европейского Суда (статья 46 Конвенции). Целью запроса было получение решения о том, свидетельствовали ли фактические обстоятельства дела о нарушении властями государства-ответчика обязательств, предусмотренных статьей 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.
2. В ответ на проверку, проведенную в соответствии с подпунктом «d» пункта 3 правила 33 Регламента Суда, заявители сообщили, что они намеревались принять участие в производстве по жалобе в Европейском Суде и назначили адвокатов для представления своих интересов (правило 30 Регламента Суда).
3. 15 октября 1984 г. заместитель Председателя Европейского Суда, действуя в качестве Председателя Европейского Суда, решил, что, в интересах надлежащего отправления правосудия, настоящее дело и дело Фельдбругге (Feldbrugge) должны рассматриваться одной Палатой (пункт 6 правила 21 Регламента Суда). В состав Палаты Суда из семи судей вошли ex officio <3> Герард Виарда, судья, избранный от Нидерландов (статья 43 Конвенции), и на тот момент заместитель Председателя Суда Рольф Риссдал (подпункт «b» пункта 3 правила 21 Регламента Суда). 22 октября 1984 г. Герард Виарда, действуя в качестве Председателя Европейского Суда, в присутствии Секретаря-канцлера Суда назвал выбранные по жребию имена других пяти судей Палаты: Джона Кремона, Жоао де Деуша Пинейро Фаринья, сэра Винсента Эванса, Рудольфа Бернхардта и Йоргена Герсинга (статья 43 Конвенции in fine <4> и пункт 4 правила 21 Регламента Суда).
<3> Ex officio (лат.) — в силу занимаемой должности автоматически. (примеч. переводчика)
<4> In fine (лат.) — в итоге, в конце. (примеч. переводчика)
4. Рольф Риссдал занял должность Председателя Палаты (пункт 5 правила 21 Регламента Суда) и, с помощью Секретаря-канцлера, проконсультировался с Уполномоченным властей государства-ответчика, представителем Комиссии и адвокатами заявителей относительно необходимости письменного производства по делу (пункт 1 правила 37 Регламента Суда). Согласно распоряжениям Председателя 1 февраля 1985 г. Секретарь-канцлер получил меморандум властей государства-ответчика, а 14 марта 1985 г. требования заявителя ван Марле согласно статье 50 Конвенции.
Письмом от 8 мая 1985 г. секретарь Комиссии сообщил Секретарю-канцлеру Суда, что представитель Комиссии выскажет свое мнение по поставленным вопросам в ходе устных слушаний.
5. Проконсультировавшись с Секретарем-канцлером, Уполномоченным властей государства-ответчика, представителем Комиссии и адвокатами заявителей, 3 июля 1985 г. Председатель объявил, что устные слушания будут проведены 26 ноября 1985 г.
11 июля 1985 г. адвокат, действовавший от имени Йоханнеса Петруса ван Цомерена, Йоханнеса Флантуа и Рольфа Хендрика де Брюн сообщил, что он не будет дальше принимать участие в рассмотрении дела.
6. 25 сентября 1985 г. в соответствии с правилом 50 Регламента Суда Палата приняла решение об уступке юрисдикции в пользу пленума Европейского Суда.
7. В ноябре 1985 г. по просьбе Председателя Комиссия и адвокат заявителя ван Марле подали различные документы.
8. Публичные слушания были проведены во Дворце прав человека в г. Страсбурге в назначенный день. Перед их началом Европейский Суд провел подготовительное слушание.
9. Европейский Суд выслушал обращение Э. Кортальса Альтеса от имени властей государства-ответчика, Й.А. Фровайна от имени Комиссии и Э. ван дер Шанса от имени заявителя ван Марле, а также их ответы на вопросы, заданные Европейским Судом и некоторыми судьями. Другие заявители представили свои ответы на вопросы Европейского Суда 25 ноября 1985 г. и 9 января 1986 г.; власти государства-ответчика представили свой ответ в письменной форме 26 января 1986 г.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
10. Заявители ван Марле, ван Цомерен, Флантуа и де Брюн родились в 1928, 1928, 1915 и 1929 годах, соответственно. Первый заявитель проживает в г. Роттердаме, второй и третий проживают в г. Утрехте (Utrecht), а четвертый — в г. Амерсфорте (Amersfoort). В различные даты в период с 1947 по 1950 год все четверо заявителей работали бухгалтерами.
11. В 1974 году каждый из заявителей обратился за регистрацией в качестве практикующего бухгалтера согласно переходным положениям, содержащимся в статье 65 Закона от 13 декабря 1972 г., регулирующего эту деятельность (см. ниже §§ 17 и 20).
От каждого из заявителей Приемная комиссия попросила представить пять годовых отчетов, составленных под ответственность соответствующего заявителя, а также с ними беседовали сотрудники комиссии в 1977 году. В итоге, Приемная комиссия отклонила ходатайства: 18 марта 1977 г. — ходатайство заявителя ван Марле, 5 августа 1977 г. — заявителей ван Цомерена и Флантуа и 15 июля 1977 г. — заявителя де Брюн.
12. Заявители подали жалобы в Апелляционную комиссию (см. ниже § 22). От них повторно потребовали представления подготовленных ими отчетов, и с ними провели собеседования в течение 1978 года.
Заключение о производстве в Приемной комиссии было представлено в Апелляционную комиссию, но не заявителям.
Апелляционная комиссия отклонила жалобы на том основании, что утверждения заявителей не были удовлетворительными в ряде ключевых моментов и что их ответы на вопросы не свидетельствовали о достаточной профессиональной компетентности. Комиссия приняла это решение 14 июля 1978 г. в отношении заявителя ван Марле, 9 января 1979 г. — в отношении заявителей ван Цомерена и Флантуа и 19 января 1979 г. — в отношении заявителя де Брюн.
13. Когда заявитель де Брюн начал давать показания, председатель Апелляционной комиссии сообщил ему, что один из членов комиссии не мог присутствовать. Заявитель де Брюн, тем не менее, согласился продолжать рассмотрение дела; на принятом решении стояли подписи всех пяти членов комиссии.
14. Никто из заявителей не подал жалобу в Государственный совет согласно Закону об административном обжаловании. Они посчитали, что в этом не было смысла; в качестве доказательства своей позиции они сослались на решение судебной коллегии Государственного совета от 4 сентября 1977 г., которым жалоба на действия Апелляционной комиссии была признана неприемлемой на том основании, что Апелляционная комиссия являлась органом судебной власти и не могла рассматриваться как административный орган власти.
II. Соответствующее законодательство
15. В 1962 и 1972 годах Парламент Нидерландов принял два закона, предназначенных для регулирования и установления границ для профессии бухгалтера, которая до указанного времени не регулировалась законодательно.
16. Закон от 28 июня 1962 г. (Wet op de Registeraccountants) устанавливает стандарты профессиональной компетенции бухгалтеров, ведущих широкую практику, которые осуществляют аудит счетов крупных компаний с целью выдачи свидетельства об отсутствии возражений (verklaring van getrouwheid).
17. Единственным законом, имеющим прямое отношение к настоящему делу, является Закон о сертификации бухгалтерской деятельности от 13 декабря 1972 г. (Wet op de Accountants-administratie-consulenten). Закон касается тех бухгалтеров, которые не участвуют в вышеупомянутой деятельности и от которых не требуют знаний таких высоких стандартов — в основном бухгалтеров, работающих на мелкие и средние компании.
18. Начиная с 1 марта 1979 г. — через пять лет после вступления в силу Закона 1974 года (1 марта 1974 г.) — положение дел было таково, что называть себя бухгалтерами могли только лица, на которых распространялся указанный Закон 1962 г.: сертифицированные бухгалтеры и бухгалтеры, работающие в государственной сфере (пункт 2 статьи 85 Закона 1972 г., рассмотренная в совокупности с пунктом 2 статьи 28 и статьей 29). Любое лицо, ошибочно присваивающее себе этот профессиональный титул, подлежит уголовной и дисциплинарной ответственности.
19. Ходатайство о признании сертифицированным бухгалтером, подается в регистрационную комиссию (commissie voor de inschrijving), чьи решения могут быть обжалованы в Апелляционную комиссию (commissie van beroep; см. ниже § 22).
У заявителей должен быть один из трех дипломов, указанных в Законе, или другое подтверждение квалификации, которое, по мнению Министерства по экономическим вопросам, свидетельствует об аналогичной профессиональной компетенции (статья 10).
20. Однако переходные положения, содержащиеся в статье 65, также допускают регистрацию лиц, которые осуществляют бухгалтерскую работу в степени и образом, свидетельствующими о надлежащей профессиональной компетенции:
- либо на протяжении, как минимум, десяти из 15 лет, предшествовавших 1 марта 1974 г. (подпункт «a» пункт 1 статьи 65);
- или, применительно к владельцам дипломов или свидетельств о квалификации, указанных в подпункте «a» пункта 1 статьи 65, на протяжении трех лет, непосредственно предшествовавших 1 марта 1974 г.
В пункте 3 статьи 65 указано, что рассматриваемая работа заключается в организации эффективного управления, оценки эффективности управления, составления ежегодных отчетов, подготовки пояснительных заключений, в которых анализируется и истолковывается информация, предоставляемая органами управления, и даются соответствующие советы.
21. Согласно статье 66 каждый, кто желает, как заявители, воспользоваться переходными положениями, должен обратиться в Приемную комиссию (commissie voor de toelating) — орган, установленный для определения того, отвечает ли заинтересованное лицо требованиям статьи 65.
После консультации с Министром образования и науки и Министром сельского хозяйства и рыбной промышленности, Министр по экономическим вопросам принимает решение о размере комиссии, назначает ее членов, председателя и его заместителя или заместителей.
Комиссия, которая может заседать составами из трех или более членов, может заслушать обращение заявителя (пункт 1 статьи 69). Заявитель может воспользоваться помощью советника и, если комиссия не решит иначе, помощью представителя, который будет выступать на заседании комиссии вместо него (пункт 4 статьи 69).
Отрицательное решение может быть вынесено, только после того как комиссия выслушает заявителя или заявителя, как минимум, пригласят заказным письмом на заседание комиссии (пункт 1 статьи 69). Любое решение должно быть мотивировано, и о решении заявитель уведомляется заказным письмом (пункт 2 статьи 70).
22. Апелляционная комиссия рассматривает жалобы на решения Приемной комиссии (статья 71) и Регистрационной комиссии. Она состоит из пяти основных членов и пяти запасных. трое из каждой пятерки должны отвечать требованиям для назначения в качестве судьи районного суда и осуществлять в соответствующее, или прошедшее, время судебные функции, но им не обязательно быть — в настоящем или прошлом — бухгалтерами (пункт 1 статьи 81); два оставшихся членов комиссии из основного и запасного составов должны быть экспертами в бухгалтерской деятельности.
Члены комиссии связаны профессиональной тайной (статья 26). После консультации с Министром юстиции, Министр по экономическим вопросам утверждает членов комиссии и назначает председателя и его заместителя.
23. Перед принятием решения Апелляционная комиссия должна заслушать заявителя или пригласить его на заседание заказным письмом (пункт 1 статьи 20, пункт 1 статьи 72). Апелляционная комиссия может получать информацию из комиссий первых уровней и от третьих лиц (статья 72).
Если Апелляционная комиссия не примет иное решение, заявитель может воспользоваться помощью адвоката или направить вместо себя представителя для участия в заседании; Апелляционная комиссия также может отказать в участии в заседании представителю или помощнику заявителя, которые не являются адвокатами (пункт 2 статьи 72, рассмотренный в совокупности с пунктами 2 и 3 статьи 20).
Апелляционная комиссия должна привести основания для своего решения и уведомить о принятом решении и его мотивах заявителя и комиссию первой инстанции (пункт 2 статьи 21 и пункт 2 статьи 73).
ПРОИЗВОДСТВО В КОМИССИИ
24. Заявитель ван Марле обратился в Комиссию 10 января 1979 г, заявитель ван Цомерен и Флантуа — 20 июня 1979 г., заявитель де Брюн — 17 июля 1979 г.
По словам заявителей, рассматриваемые решения являлись определением «гражданских прав», при котором не было обеспечено справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом, как этого требует пункт 1 статьи 6 Конвенции. Заявители также настаивали, что рассматриваемые решения нарушали их право на уважение собственности, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.
25. 13 октября 1980 г. Комиссия признала жалобы приемлемыми для рассмотрения по существу, постановив объединить их производством 2 октября 1979 г. и 6 мая 1980 г.
В своем заключении от 8 мая 1984 г. (статья 31) Комиссия выразила мнение, что пункт 1 статьи 6 Конвенции не был применен в настоящем деле (восемью голосами за и четырьмя — против) и что отсутствовало нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (11 голосами за при одном воздержавшемся).
Полный текст заключения Комиссии и особого мнения к ней можно найти в приложении к настоящему Постановлению.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ДОВОДЫ ВЛАСТЕЙ ГОСУДАРСТВА-ОТВЕТЧИКА, ВЫСКАЗАННЫЕ В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ
26. В своем меморандуме от 1 февраля 1985 г. власти государства-ответчика просили Европейский Суд «принять решение, что ни пункт 1 статьи 6 Конвенции, ни статья 1 Протокола № 1 к Конвенции не были нарушены в настоящем деле».
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
27. Заявители утверждали, что являлись жертвами нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции, который звучит следующим образом:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.»
28. Прежде всего, Европейский Суд должен установить, применимо ли указанное положение Конвенции к настоящему делу. Власти государства-ответчика и Комиссия полагали, что нет.
29. По словам заявителей, решения Приемной комиссии и Апелляционной комиссии были решающими для их права на применение профессиональных знаний на практике и на то, чтобы называться бухгалтерами — прав, которые заявители считали гражданскими по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Заявители указали, что с 1 марта 1979 г., после введения в действие закона, регулирующего рассматриваемый вопрос, заявители подлежали уголовной ответственности в случае использования названного профессионального титула.
Однако многие годы до вступления в действие Закона 1972 года заявители пользовались рассматриваемыми двумя правами, осуществлению которых не могли помешать ни третьи стороны, ни органы государственной власти. По информации заявителей, в новом законодательстве существование приобретенных прав было учтено путем установления переходных положений.
Кроме того, заявители утверждали, что указанные выше решения нарушили их право на уважение собственности.
30. По мнению властей государства-ответчика, с одной стороны, использование титула бухгалтера ранее ничем не регулировалось, а целью Закона 1972 года было обеспечить определенные стандарты профессиональной компетенции, подтвержденные надзорной системой. Власти государства-ответчика настаивали, что Закон 1972 года также был предназначен для защиты титула бухгалтера путем введения в действие кодекса профессиональной этики и дисциплинарных норм.
Власти государства-ответчика утверждали, что, хотя переходные положения, вероятно, были предназначены для того, чтобы гарантировать интересы лиц, занимавшихся этой профессией еще для принятия Закона, они не являлись признанием каких-либо приобретенных прав.
Власти государства-ответчика утверждали, что речь шла о получении нового права, а именно права на использование титула адвоката; заявители не приобретали права продолжать свою профессиональную деятельность, поскольку им ничто в этом и не препятствовало.
По последнему указанному вопросу Комиссия согласилась с властями государства-ответчика. комиссия также полагала, что рассматриваемые решения касались профессиональных способностей заявителей и что утверждения заявителей являлись неверной оценкой их компетенции, а не сообщениями о каких-либо процессуальных или иных нарушениях. По мнению Комиссии, жалоба такого рода, на самом деле, не касалась «оспаривания» (спора) относительно гражданских прав и обязанностей, что означало, что статья 6 Конвенции не была применима к настоящему делу.
31. Европейский Суд отмечает, что заявители полагают, что они отвечали условиям, требуемым законодательством для регистрации их в качестве сертифицированных бухгалтеров по смыслу Закона 1972 года. Однако поскольку Приемная комиссия отклонила ходатайства заявителей, они передали свои дела на рассмотрение Апелляционной комиссии. Именно на этом этапе возникло разногласие относительно профессиональной компетенции заявителей и, таким образом, об их требовании относительно права быть зарегистрированными в качестве сертифицированных бухгалтеров. Однако необходимо было определить, имело ли место «оспаривание» (спор) по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции.
32. Выработанные прецедентной практикой Европейского Суда принципы являются следующими:
a) соответствие духу Конвенции требует, чтобы термин «оспаривание» (спор) не «толковался слишком технически» и чтобы ему придавалось «содержательное, а не формальное значение» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ле Компт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии» (Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium) от 23 июня 1981 г., Series A, № 43, p. 20, § 45);
b) «Оспаривание» (спор) должно быть действительным и серьезным (см. Постановление Европейского Суда по делу «Спорронг и Леннрот против Швеции» (Sporrong and Lönnroth v. Sweden) от 23 сентября 1982 г., Series A, № 52, p. 30, § 81);
c) «Оспаривание» (спор) могут касаться не только «действительного наличия... права», но также и предела его действия или способа его осуществления (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу «Ле Компт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии» (Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium), p. 22, § 49);
d) «Оспаривание» (спор) могут касаться как «вопросов фактов», так и «вопросов права» (см. то же Постановление, loc. cit. <5>, p. 23, § 51 in fine, и Постановление Европейского Суда по делу «Альберт и Ле Компт против Бельгии» (Albert and Le Compte v. Belgium) от 10 февраля 1983 г., Series A, № 58, p. 16, § 29 in fine и p. 19, § 36).
<5> Loc. cit. (лат.) — в процитированном месте. (прим. переводчика)
33. Кроме того, необходимо проанализировать предмет спора, который был в настоящем деле передан на рассмотрение Апелляционной комиссии.
34. Задачей Апелляционной комиссии является как рассмотрение вопроса о надлежащем проведении разбирательства в Приемной комиссии, так и рассмотрение вопроса о том, отвечают ли заявители правовым требованиям для их регистрации в качестве специалистов рассматриваемой профессии в том что касается их способностей, опыта, стажа работы по профессии или имеющихся дипломов или иных документальных подтверждений квалификации.
35. Первая задача может включать в себя такие вопросы как постановление о том, что принятое решение было произвольным или вынесено с нарушением компетенции или о том, что имели место процессуальные нарушения. Вопросы такого рода по сути схожи с судебными решениями, и любое разногласие по их поводу может рассматриваться как «оспаривание» (спор) по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Однако в настоящем деле заявители не утверждали в Апелляционной комиссии, что имели бы место такие нарушения.
36. Вопрос о том, соблюдены ли установленные законом условия для регистрации, также может касаться вопросов права и фактов, подлежащих судебной оценке, таких как толкование законных требований, длительность профессионального стажа и имеющиеся дипломы или иные подтверждения квалификации.
Возражение заявителей против решения Приемной комиссии не относилось также и к этой категории. Действительно, заявитель де Брюн обжаловал, среди прочего, расчет периода времени, когда он работал на себя, но он не поднимал этого вопроса в конвенционных учреждениях.
За одним этим исключением, жалобы заявителей в Апелляционную комиссию касались, по сути того, что заявители считали неправильной оценкой их компетентности Приемной комиссией. Апелляционная комиссия повторно исследовала возможности заявителей, вызвав их для бесед, на которых заявители имели возможность прокомментировать составленные ими бухгалтерские балансы и ответить на вопросы о бухгалтерской теории и практике.
Оценка такого рода, когда оцениваются знания и опыт при работе по профессии определенного рода, приравнивается к школьному или университетскому экзамену и настолько далека от осуществления судебной функции, что содержащиеся в статье 6 Конвенции гарантии не могут рассматриваться как распространяющиеся на вытекающие из такой работы разногласия.
37. Таким образом, отсутствовало «оспаривание» (спор) по смыслу статьи 6 Конвенции, которая, таким образом, не была применима к настоящему делу. Тот факт, что во внутригосударственном законодательстве Апелляционная комиссия называется судом, не меняет указанного вывода.
38. Таким образом, Европейскому Суду нет необходимости рассматривать, являются ли жалобы заявителей «гражданскими правами» или соответствовали ли обжалуемые разбирательства требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
39. Заявители также утверждали, что явились жертвой нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая звучит следующим образом:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.»
Заявители утверждали, что в результате принятых Апелляционной комиссией решений уменьшился их доход и ухудшилась репутация их бухгалтерской практики. Заявители настаивали, что, таким образом, они подверглись вмешательству в осуществление их права на уважение собственности и пострадали от частичного лишения этой собственности без предоставления компенсации.
40. С другой стороны, власти государства-ответчика полагали, что заявители не обладали «приобретенными правами» на использование титула «бухгалтера» до вступления в силу законодательства, регулирующего использование этого титула. Власти государства-ответчика утверждали, что до этого момента отсутствовало признанное и защищаемое законом право, а только имелась свобода использования профессионального титула. Более того, по мнению властей государства-ответчика, даже если и существовало приобретенное право, оно не могло быть классифицировано как «собственность» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Власти государства-ответчика также отметили, что согласно законодательству Нидерландов отсутствовало такое понятие как «право на репутацию», которое могло бы рассматриваться как собственность по смыслу Протокола № 1 к Конвенции.
В качестве альтернативы власти государства-ответчика утверждали, что отсутствовало нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, поскольку целью законодательства являлось развитие «общего интереса».
41. Европейский Суд согласен с Комиссией в том, что право, на которое ссылаются заявители, можно сравнить с правом на собственность, закрепленном в статье 1 Протокола № 1 к Конвенции: с помощью своей работы заявители сформировали определенную клиентуру; это во многих отношениях имело характер частного права и являлось активом и, как следствие, собственностью по смыслу первого предложения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Следовательно, это положение было применимо к настоящему делу.
42. Отказ зарегистрировать заявителей в качестве сертифицированных бухгалтеров принципиально отразился на условиях их профессиональной деятельности, и объем возможных действий заявителей был уменьшен. Доход заявителей снизился, а также и стоимость их практики и, говоря более общими словами, их бизнеса. Следовательно, имело место вмешательство в право заявителей на уважение их собственности.
43. Однако это вмешательство было, как полагала Комиссия, оправданным по смыслу второго параграфа статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Во-первых, Закон 1972 года был принят, чтобы способствовать развитию «общего интереса»: его целью было структурировать профессию, которая является значимой для целого экономического сектора путем предоставления общественности гарантий компетентности тех, кто занимается этой профессией.
Во-вторых, в любом случае, был обеспечен справедливый баланс между использованными средствами и поставленной целью (см. приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу «Спорронг и Леннрот против Швеции» (Sporrong and Lönnroth v. Sweden) от 23 сентября 1982 г., Series A, № 52, p. 26, § 69) с помощью принятия переходных положений, дающих бывшим неквалифицированным бухгалтерам возможность вступить в новую профессию на предусмотренных законом условиях.
44. Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу о том, что отсутствовало нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
-
постановил 11 голосами за и семью — против, что пункт 1 статьи 6 Конвенции не применим в настоящем деле;
-
постановил шестью голосами за и двумя — против, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции применима в настоящем деле;
-
постановил единогласно, что отсутствовало нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Совершено на английском и французском языках и вынесено в ходе устных слушаний во Дворце Прав Человека в г. Страсбурге 26 июня 1986 г.
В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Конвенции и пунктом 2 правила 53 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения:
- совместное совпадающее мнение судей Рольфа Риссдала, Франса Матшера и Рудольфа Бернхардта;
- особое мнение судьи Джона Кремона;
- совместное особое мнение судей Тора Вилъялмссона, Луи-Эдмонда Петтити, Рональда Джона Макдональда, Карло Руссо, Йоргена Герсинга и Альфонса Шпильманна;
- совместное особое мнение судей сэра Винсента Эванса и Йоргена Герсинга.
СОВМЕСТНОЕ СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ РОЛЬФА РИССДАЛА, ФРАНСА МАТШЕРА И РУДОЛЬФА БЕРНХАРДТА
Как и большинство наших коллег мы считаем, что статья 6 Конвенции не применима в настоящем деле. Но мы пришли к этому выводу, используя другой путь рассуждения.
Мы полагаем, что заявители имели право быть зарегистрированными в качестве бухгалтеров, если они отвечали условиям, установленным законодательством (то есть, Законом 1972 года). Заявители утверждали, что отвечали указанным условиям, однако власти Нидерландов это отрицали. Поэтому, существовал спор («оспаривание»). Однако этот спор не касался гражданского права по смыслу статьи 6 Конвенции. Он касался исследования и оценки профессиональной компетенции заявителей органом публичной власти — и этот вопрос не может относится к понятию «гражданские права».
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ДЖОНА КРЕМОНА
Соглашаясь с большинством моих коллег-судей относительно статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, я не могу согласиться с ними по вопросу, связанному со статьей 6 Конвенции.
Настоящее дело имеет особые, присущие только ему черты.
Какие бы сложности оно ни затрагивало (а их много), настоящее дело не касается продолжения осуществления профессии, на которое оказали влияние результаты дисциплинарного производства, которое (как, по-моему, было в деле «Ле Компт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии» (Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium); см. совместное особое мнение мое и судьи Дениз Биндшедлер-Роберт, приложенное к Постановлению Европейского Суда от 23 июня 1981 г., Series A, № 43, pp. 29 — 30) при определенных обстоятельствах, по сути, можно считаться «предъявлением... уголовного обвинения» по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции.
В настоящем деле суть жалобы заявителей заключается в том, что им помешали продолжать эффективно осуществлять практику профессии бухгалтера, поскольку им отказали в дальнейшем разрешении на применение этого профессионального титула, который заявители, фактически, использовали несколько лет и который был крайне необходим для эффективной работы по профессии, но его применение теперь регулировалось новым законодательством (Закон о сертификации бухгалтерской деятельности 1972 года). Действительно, заявители утверждали, что выполнили все предусмотренные законом условия для использования рассматриваемого профессионального титула, установленные статьей 65 Закона включая требование о надлежащей профессиональной квалификации.
Это положение было, фактически, переходным механизмом в самом Законе, явно предназначенное для предоставления правовой защиты тем, кто, как заявители, ранее практиковал, законно, бухгалтерскую деятельность под титулом бухгалтера, если они соблюдали определенные установленные законом условия.
Право принимать решение о соблюдении таких условий было предоставлено новым законом сначала Приемной комиссии, а затем — соответствующему судебном органу, названному Апелляционной комиссией. То, что Апелляционная комиссия являлась судом, подтверждается особым решением Государственного совета Нидерландов (см. § 14 настоящего Постановления).
Разумеется, ценно то обстоятельство, что обычно оценка знаний путем, скажем, школьных или университетских экзаменов, указанных в § 36 Постановления (в отличие от, например, вопроса о том, были ли соблюдены или нет правила проведения таких экзаменов), исключается из судебной сферы. Но в настоящем деле мы столкнулись с тем фактом, что новое законодательство Нидерландов действительно посчитало целесообразным создать надлежащий суд, чтобы контролировать решения Приемной комиссии, включая те, про которые можно сказать, что они содержат элемент оценки компетенции (см. § 34 Постановления). В любом случае, требование заявителей в данном деле выходило далеко за пределы простого вопроса о сдаче квалификационного экзамена.
Я полагаю, а также ссылаясь на прецедентную практику Европейского Суда, в настоящем деле имело место «оспаривание» (спор) относительно гражданских прав по смыслу статьи 6 Конвенции. О чем действительно шла речь — это о продолжении эффективного осуществления заявителями своей профессии бухгалтеров под соответствующими титулами, которые они, фактически, использовали на протяжении нескольких лет и которых их теперь лишили, но в отношении которых заявители утверждали, что они имеют права на эти титулы вследствие того, что отвечали всем установленным законом требованиями применимых переходных положений нового законодательства, регулирующего регистрацию рассматриваемого профессионального титула. Приемная комиссия постановила, что заявители не отвечали всем указанным законным требованиям, но, обратившись в Апелляционную комиссию (надлежащий судебный орган, наделенный новым законодательством правом решать также относительно выполнения указанных требований, включая также надлежащий профессионализм), заявители подняли «спор», который, по моему мнению, в названных обстоятельствах касался гражданского права по смыслу статьи 6 Конвенции.
В связи с этим следует учитывать, что продолжительное использование заявителями профессионального титула бухгалтера было тесно связано с — и, действительно, являлось крайне важным для — продолжения эффективного осуществления заявителями своей профессии (основанного на частноправовых взаимоотношениях с клиентами) и также имело значительные имущественные последствия (см. § 42 Постановления), которые, действительно, были важны для наличия у заявителей средств к существованию. Результат обжалуемого разбирательства имел прямое отношение к рассматриваемому праву.
Таким образом, статья 6 Конвенции была применима в настоящем деле и, я полагаю, также была нарушена по следующим основаниям: (1) так называемые «протоколы» Приемной комиссии были переданы в Апелляционную комиссию, но не самим заявителям, которые, таким образом, когда отстаивали свои жалобы перед Апелляционной комиссией, не знали о причинах отклонения их ходатайств комиссией первой инстанции, что нарушило требование справедливости, установленное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и (2) вынесенное Апелляционной комиссией решение не отвечало требованию публичности, содержащемуся в том же положении, даже если толковать его расширительно, как это было сделано в деле «Претто и другие против Италии» (Pretto and Others v. Italy) (Постановление Европейского Суда от 8 декабря 1983 г., Series A, № 71).
СОВМЕСТНОЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ ТОРА ВИЛЪЯЛМССОНА, ЛУИ-ЭДМОНДА ПЕТТИТИ, РОНАЛДА ДЖОНА МАКДОНАЛДА, КАРЛО РУССО, ЙОРГЕНА ГЕРСИНГА И АЛЬФОНСА ШПИЛЬМАННА
В отличие от большинства судей мы проголосовали за признание статьи 6 Конвенции применимой к настоящему делу по следующим причинам.
1. Наличие «оспаривания» (спора) относительно права
Из прецедентной практики Европейского Суда следуют, из многих, следующие принципы, на которые имеются ссылки в Постановлении:
a) соответствие духу Конвенции требует, чтобы термины «оспаривание» (спор) не «толковались слишком технически», их значение должно рассматриваться, исходя из сути, а не формально;
b) «оспаривание» (спор) должны иметь место в действительности и быть серьезными;
c) «оспаривание» (спор) могут касаться не только «действительного наличия... права», но также и пределов его действия или способа его осуществления;
d) «оспаривание» (спор) могут касаться как «вопросов фактов», так и «вопросов права».
Но сделанный большинством судей на основе указанных принципов вывод в настоящем деле не кажется нам убедительным в той части, в которой судьи полагают, что в обстоятельствах дела отсутствовало какое-либо «оспаривание» (спор), рассмотрение которого относилось бы к сфере компетенции обычных судебных функций. Европейский Суд отмечает, что в соответствующем законодательстве были установлены переходные положения, предназначенные для того, чтобы сохранить приобретенные права определенной категории лиц, практикующих профессию бухгалтера, на протяжении определенного срока. Согласно закону лица, способные доказать, что они обладают достаточными профессиональными навыками и опытом, имеют право продолжать практиковать свою профессию на новых законных основаниях. Поэтому, «оспаривание» (спор), действительно, касалось действительного наличия права, о котором сообщали заявители.
Решение Апелляционной комиссии об отказе заявителям в праве на профессиональный титул имело прямое последствие в виде лишения заявителей их квалификации и, как следствие, и клиентов, которые пришли к выводу о том, что отказ в правовом титуле подразумевал недостаточную квалификацию.
Это был не простой вопрос обсуждения в свете экзамена на профессиональную пригодность, касающийся присвоения диплома, а вопрос решения о том, должна ли быть продлена профессиональная деятельность заявителей, осуществлявшаяся ими на протяжении многих лет к удовлетворению их клиентов, заключавших с ними договора. Судебная функция обычно не распространяется на разрешение технических проблем. Невозможно в ходе судебного процесса отделить «подлежащее рассмотрению в суде» от фактических и технических вопросов.
«Оспаривание» (спор) касался утраты профессиональной практики, в то время как, прежде всего, одна ассоциация бухгалтеров имела преимущество по отношению к другой в большинстве рассматриваемых дел.
Такая утрата практики сказывалась на наличии права и на дальнейшем занятии профессиональной деятельностью.
Следовательно, действительно имело место «оспаривание» (спор), как обычно оно толкуется Европейским Судом, например в Постановлении по делу «Бентем против Нидерландов» (Benthem v. Netherlands).
2. Гражданский характер рассматриваемого права
Мы полагаем, что рассматриваемое право является гражданским по характеру. Работа представителя рассматриваемой профессии заключается в составлении частно-правовых контрактов; что касается использования правового титула, это один из способов осуществления профессии на практике и, в частности, способов удержания клиентов и приглашения новых.
Мы полагаем, что административный характер решения Апелляционной комиссии не имеет никакого влияния на действительную природу рассматриваемого права.
Власти государства-ответчика настаивали, что решение Апелляционной комиссии определяло публичные права — право на регистрацию и на правовой титул бухгалтера.
Европейский Суд постановил, что «концепция „гражданских прав и обязанностей“ не может толковаться исключительно со ссылкой на внутригосударственное законодательство государства-ответчика» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Кениг против Германии» ( König v. Germany), Series A, № 27, pp. 29 — 30, §§ 88 - 89).
Кроме того, статья 6 Конвенции не распространяется исключительно «на частно-правовые споры в традиционном смысле, то есть на споры между частными лицами или между частным лицом и государством в той степени, в которой государство выступает в качестве частного лица в рамках частного права», а не «в своем суверенном качестве» (см. то же Постановление, loc. cit., p. 30, § 90). Следовательно, «характер законодательства, регулирующего способ разрешения вопроса... и орган государственной власти, полномочный разрешать вопрос,... имеют... небольшое значение»: органом государственной власти может быть «обычный суд» «административный орган» и тому подобное».
Вопрос об успешном прохождении экзамена, дающего доступ к профессии, как таковой, не касается гражданского права.
Однако в настоящем деле позиция заявителей имела ряд особых черт, которые выходили за пределы исследования. Включение в список сертифицированных бухгалтеров являлось одним из предварительных условий, необходимых для того, чтобы иметь возможность продолжать заниматься своей профессиональной деятельностью в аналогичных условиях. Отказ включения в такой список, фактически, означал утрату профессии и, поскольку речь шла о профессии, приносящей прибыль, мог иметь крайне негативные финансовые последствия.
Следовательно, речь шла о «гражданском» праве по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции, который, поэтому, был применим к производству в Апелляционной комиссии.
Соблюдение требований статьи 6 Конвенции
Если бы Европейский Суд должен был рассмотреть этот вопрос, мы бы постановили, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции в связи с явным несоблюдением принципа равенства сторон (в частности, с тем фактом, что не был распространен отчет, касавшийся разбирательства) и принципа публичного рассмотрения дела.
СОВМЕСТНОЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ СЭРА ВИНСЕНТА ЭВАНСА И ЙОРГЕНА ГЕРСИНГА ОТНОСИТЕЛЬНО ПРИМЕНИМОСТИ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ
1. К сожалению, мы не можем разделить мнение большинства судей Европейского Суда по данному вопросу.
2. Мы полагаем, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции не применима в настоящем деле. Несомненно, что последствия принятия Закона 1972 года и решений Апелляционной комиссии были направлены на ограничение профессиональной деятельности заявителей, но мы с трудом можем сделать вывод о том, что это касалось вмешательства в «право на уважение собственности» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
3. Свобода использования правового титула «бухгалтер», которой заявители пользовались до вступления в силу переходных положений Закона 1972 года, не являлась, по нашему мнению, имущественным правом, защищаемым рассматриваемой статьей. Также предпринятые меры были направлены не на контроль за использованием собственности, а на регулирование профессиональной деятельности.
4. Что касается утраты клиентуры вследствие принятия обжалуемых мер, действительно, в определенных целях «репутация» может являться экономически ценным элементом профессиональной деятельности лица и, таким образом, неотъемлемой частью его собственности. Однако мы не считаем, что предположительно не оправдавшиеся профессиональные ожидания заявителей должны рассматриваться как часть их «имущества» или что предпринятые меры должны считаться вмешательством в право на уважение «собственности» заявителей по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Большое количество разнообразных законодательных и иных мер могут случайно повлиять на пределы действия, прибыльность и, как следствие, «репутацию» бизнеса. мы полагаем, что договаривающиеся государства имеют право принимать меры, аналогичные указанным в настоящем деле, без применения ограничений, закрепленных в статье 1 Протокола № 1 к Конвенции. Если рассматривать такие меры как вмешательство в право на уважение собственности, требующее обоснования по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, то это, по нашему мнению, приводит к толкованию, выходящему за рамки своего предмета и цели.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF VAN MARLE AND OTHERS v. THE NETHERLANDS (Application No. 8543/79; 8674/79; 8675/79; 8685/79)
JUDGMENT
In the case of van Marle and Others <*>,
<*> Note by the Registrar: The case is numbered 7/1984/79/123-126. The second figure indicates the year in which the case was referred to the Court and the first figure its place on the list of cases referred in that year; the last two figures indicate, respectively, the case's order on the list of cases and of originating applications (to the Commission) referred to the Court since its creation.
The European Court of Human Rights, taking its decision in plenary session in pursuance of Rule 50 of the Rules of Court and composed of the following judges:
Mr. W. Ganshof van der Meersch,
and also of Mr. M.-A. Eissen, Registrar, and Mr. H. Petzold, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 28 and 29 November 1985 and 25 January, 21 February and 2 and 3 June 1986,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The present case was referred to the Court by the European Commission of Human Rights («the Commission») on 12 October 1984, within the three-month period laid down by Article 32 para. 1 and Article 47 (art. 32-1, art. 47) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention»). The case originated in four applications (nos. 8543/79, 8674/79, 8675/79 and 8685/79) against the Kingdom of the Netherlands lodged with the Commission in 1979 under Article 25 (art. 25) by four Dutch citizens, Mr. Germen van Marle, Mr. Johannes Petrus van Zomeren, Mr. Johannes Flantua and Mr. Roelof Hendrik de Bruijn.
The Commission's request referred to Articles 44 and 48 (art. 44, art. 48) and to the declaration whereby the Netherlands recognised the compulsory jurisdiction of the Court (Article 46) (art. 46). The object of the request was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 (art. 6, P1-1).
2. In response to the inquiry made in accordance with Rule 33 para. 3 (d) of the Rules of Court, the applicants stated that they wished to take part in the proceedings pending before the Court and designated the lawyers who would represent them (Rule 30).
3. The Vice-President of the Court, acting as President, decided on 15 October 1984 that, in the interests of the proper administration of justice, both the present case and the Feldbrugge case should be heard by a single Chamber (Rule 21 para. 6). The Chamber of seven judges to be constituted included, as ex officio members, Mr. G. Wiarda, the elected judge of Dutch nationality (Article 43 of the Convention) (art. 43), and Mr. R. Ryssdal, then the Vice-President of the Court (Rule 21 para. 3(b)). On 22 October 1984, Mr. Wiarda, in his capacity as President of the Court, drew by lot in the presence of the Registrar the names of the five other members, namely Mr. J. Cremona, Mr. J. Pinheiro Farinha, Sir Vincent Evans, Mr. R. Bernhardt and Mr. J. Gersing (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 para. 4) (art. 43).
4. Mr. Ryssdal, who had assumed the office of President of the Chamber (Rule 21 para. 5), ascertained, through the Registrar, the views of the Agent of the Government of the Netherlands («the Government»), the Delegate of the Commission and the applicants' lawyers as to the necessity for a written procedure (Rule 37 para. 1). In accordance with the President's Orders, the Registrar received, on 1 February 1985, the Government's memorial and, on 14 March 1985, Mr. van Marle's claims under Article 50 (art. 50) of the Convention.
By letter of 8 May 1985, the Secretary to the Commission informed the Registrar that the Delegate would wait until the hearings to express his views on the questions at issue.
5. After consulting, through the Registrar, the Agent of the Government, the Commission's Delegate and the applicants' lawyers, the President directed on 3 July 1985 that the oral proceedings should open on 26 November 1985.
On 11 July, the lawyer acting for Mr. van Zomeren, Mr. Flantua and Mr. de Bruijn stated that he would not be taking part in the hearings.
6. On 25 September 1985, the Chamber decided, under Rule 50, to relinquish jurisdiction forthwith in favour of the plenary Court.
7. In November 1985, at the President's request, the Commission and Mr. van Marle's lawyer lodged various documents.
8. The hearings were held in public at the Human Rights Building, Strasbourg, on the appointed day. Immediately before they opened, the Court had held a preparatory meeting.
There appeared before the Court:
9. The Court heard addresses by Mr. Korthals Altes for the Government, by Mr. Frowein for the Commission and by Mr. van der Schans for Mr. van Marle, as well as their replies to questions put by the Court and by several of its members. The other applicants filed their replies to the Court's questions on 25 November 1985 and 9 January 1986; the Government supplemented their replies, in writing, on 26 January 1986.
AS TO THE FACTS
I. The circumstances of the case
10. Mr. van Marle, Mr. van Zomeren, Mr. Flantua and Mr. de Bruijn were born in 1928, 1928, 1915 and 1929, respectively. The first of them resides in Rotterdam, the second and third in Utrecht and the fourth in Amersfoort. All four have, since various dates between 1947 and 1950, practised as accountants.
11. In 1974, each of the applicants applied to be registered as a certified accountant, in accordance with the transitional provisions contained in section 65 of the Act of 13 December 1972 regulating this profession (see paragraphs 17 and 20 below).
Each of them was asked by the Board of Admission (see paragraph 21 below) to submit five annual accounts drawn up under his responsibility, and they were interviewed by the Board in the course of 1977. The Board finally rejected the applications, on 18 March 1977 in the case of Mr. van Marle, on 5 August 1977 in the cases of Mr. van Zomeren and Mr. Flantua, and on 15 July 1977 in the case of Mr. de Bruijn.
12. The applicants then appealed to the Board of Appeal (see paragraph 22 below). They were again asked to submit accounts prepared by them and were interviewed by the Board in the course of 1978.
A note concerning the Board of Admission's proceedings was communicated to the Board of Appeal, but not to the applicants.
The Board dismissed the appeals on the ground that the applicants' statements had been unsatisfactory on certain essential points and that their replies to questions did not show sufficient professional competence. It reached these decisions on 14 July 1978 in the case of Mr. van Marle, on 9 January 1979 in the cases of Mr. van Zomeren and Mr. Flantua, and on 19 January 1979 in the case of Mr. de Bruijn.
13. At the start of Mr. de Bruijn's interview, the chairman informed him that one of the members of the Board was unable to attend the meeting. Mr. de Bruijn agreed nonetheless to the proceedings taking place; the decision bore the signatures of all five members.
14. None of the applicants took his case to the Council of State as provided for under the Administrative Appeals Act. They considered that there was no point in doing so; as evidence of this they cited a decision of 4 September 1977 of the Judicial Division of the Council of State, which had declared an appeal against a decision of the Board of Appeal inadmissible on the ground that the Board of Appeal was a judicial body and could not be regarded as an administrative one.
II. Relevant legislation
15. In 1962 and 1972 the Netherlands Parliament passed two Acts designed to regulate and delimit the profession of accountant, which until then had not been subject to any statutory control.
16. The Act of 28 June 1962The Act of 28 June 1962 (Wet op de Registeraccountants) lays down the standards of professional competence required of accountants practising on a large scale, who are called upon to audit company accounts with a view to issuing a certificate of accuracy (verklaring van getrouwheid).
17. The only statute directly relevant to the present case is the Certified Accountants Act of 13 December 1972 (Wet op de Accountants-administratie-consulenten). It concerns those accountants who do not engage in the aforesaid activities and are not required to have so high a standard of competence — essentially accountants acting for small and medium-sized firms.
18. Since 1 March 1979 — five years after the 1972 Act came into force (1 March 1974) — the position has been that the only persons entitled to call themselves accountants are those covered by the 1962 Act, certified accountants and persons working as accountants in the public service (section 85(2) of the 1972 Act, read in conjunction with section 28(2) and section 29). Anyone wrongfully using the title is liable to criminal penalties and disciplinary proceedings.
19. Application for registration as a certified accountant is made to the Board of Registration (commissie voor de inschrijving), whose decisions are subject to appeal to the Board of Appeal (commissie van beroep; see paragraph 22 below).
Applicants must hold one of the three diplomas specified in the Act or another qualification which, in the view of the Minister for Economic Affairs, denotes similar professional competence (section 10).
20. However, transitional provisions contained in section 65 also permit the registration of persons who had been engaged in professional accountancy work to an extent and in a manner evidencing adequate professional competence
- either for at least ten of the fifteen years immediately preceding 1 March 1974 (section 65(1)(a));
- or, as regards holders of one of the diplomas or qualifications specified in section 65(1)(b), for at least three years immediately preceding 1 March 1974.
Section 65(3) provides that the work in question consists of organising effective management, assessing management effectiveness, drawing up annual accounts, preparing explanatory reports analysing and interpreting data supplied by management and giving advice accordingly.
21. Under section 66 anyone wishing, like the applicants, to take advantage of the transitional provisions must apply to the Board of Admission (commissie voor de toelating), a body established to determine whether a person satisfies the requirements of section 65.
After consulting the Minister of Education and Science and the Minister for Agriculture and Fisheries, the Minister for Economic Affairs decides the size of the Board, appoints the members and designates the chairman and the vice-chairman or vice-chairmen.
The Board, which may sit in chambers of three or more members, may hear the applicant (section 69(1)). He has the option of being assisted by an adviser and, unless the Board decides otherwise, of being represented at the hearing (section 69(4)).
An unfavourable decision may be taken only after the applicant has been heard or at least invited by registered letter to appear before the Board (section 69(1)). Reasons must be given for any such decision and it must be notified to the applicant by registered mail (section 70(2)).
22. The Board of Appeal hears appeals against unfavourable decisions of the Board of Admission (section 71) and the Board of Registration. It is composed of five members and five substitutes. Three of each must be eligible for appointment as a district court judge and exercise, or have exercised, judicial functions, but they may not be, or have been, accountants (section 18(1)); the other two members and substitutes must be accountancy experts.
The members are bound by professional secrecy (section 26). After consulting the Minister of Justice, the Minister for Economic Affairs appoints them and designates the chairman and vice-chairman.
23. Before giving its decision, the Board of Appeal must hear the appellant or invite him by registered letter to appear before it (sections 20(1) and 72(1)). It may obtain information from the Board of first instance and hear third persons (section 72).
Unless the Board decides otherwise, the appellant may be assisted by a lawyer or represented at the hearing; the Board may also refuse to allow him to be represented or assisted by a person who is not a lawyer (section 72(2), read in conjunction with section 20(2) and (3)).
The Board must give reasons for its decision and notify the decision and reasons to the appellant and to the Board of first instance (sections 21(2) and 73(2)).
PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION
24. Mr. van Marle applied to the Commission on 10 January 1979, Mr. van Zomeren and Mr. Flantua on 20 June 1979 and Mr. de Bruijn on 17 July 1979.
In their submission, the decisions in question constituted determinations of «civil rights», in which there had not been a fair and public hearing by an independent and impartial tribunal as is required by Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention. They further maintained that the decisions infringed their right to the peaceful enjoyment of their possessions, guaranteed by Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1).
25. The Commission declared the applications admissible on 13 October 1980, having ordered their joinder on 2 October 1979 and 6 May 1980.
In its report of 8 May 1984 (Article 31) (art. 31), the Commission expressed the opinion that Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention was not applicable in the present case (eight votes to four) and that there had been no violation of Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1) (eleven votes, with one abstention).
The full text of the Commission's opinion and of the separate opinion contained in the report is reproduced as an annex to the present judgment.
FINAL SUBMISSIONS MADE TO THE COURT BY THE GOVERNMENT
26. In their memorial of 1 February 1985, the Government requested the Court «to decide that neither Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention nor Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1) has been violated in the present case».
AS TO THE LAW
I. Alleged breach of Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention
27. The applicants claimed to be victims of a breach of Article 6 para. 1 (art. 6-1), which reads:
«In the determination of his civil rights and obligations or of any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair and public hearing within a reasonable time by an independent and impartial tribunal established by law. Judgment shall be pronounced publicly but the press and public may be excluded from all or part of the trial in the interests of morals, public order or national security in a democratic society, where the interests of juveniles or the protection of the private life of the parties so require, or to the extent strictly necessary in the opinion of the court in special circumstances where publicity would prejudice the interests of justice.»
28. The Court must first determine whether this provision is applicable. The Government and the Commission took the view that it was not.
29. According to the applicants, the decisions of the Board of Admission and the Board of Appeal were decisive for their rights to continue practising their profession and to call themselves accountants, rights which they considered to be civil rights within the meaning of Article 6 para. 1 (art. 6-1).
They pointed out that since 1 March 1979, following the introduction of statutory regulations on the matter, they would be liable to criminal penalties if they used that title.
However, for many years before the 1972 Act came into force they had availed themselves of these two rights, the exercise of which could not have been impeded by third parties or by the public authorities. In their submission, the new legislation had taken the existence of acquired rights into account by laying down transitional provisions.
In addition, the applicants alleged that the said decisions had given rise to an infringement of their property rights.
30. The Government's view, on the other hand, was that use of the title of accountant had formerly been unregulated and that the aim of the 1972 Act was to ensure certain standards of professional competence, verified by supervisory machinery. They maintained that the Act also sought to protect the title by introducing a code of professional ethics and disciplinary rules.
They submitted that, whilst the transitional provisions were admittedly designed to safeguard the interests of those who had been carrying on the profession for some time previously, that did not amount to recognition of any acquired rights.
They argued that what was at issue in the dispute (contestation) was the conferment of a new right, namely the right to use the title of accountant; it was not the applicants' right to continue their professional activities, since nothing prevented them from doing so.
On this latter point, the Commission agreed with the Government. The Commission further considered that the decisions in question concerned the applicants' professional ability and that what the applicants were alleging was an incorrect assessment of their competence rather than any procedural or other irregularity. In its view, a grievance of this kind did not really involve a «contestation» (dispute) over civil rights and obligations, with the result that Article 6 (art. 6) was not applicable in the present case.
31. The Court notes that the applicants consider that they fulfil the conditions required by law for registration as certified accountants within the meaning of the 1972 Act. As, however, the Board of Admission rejected their applications, they took their cases to the Board of Appeal. It was at this stage that there was a disagreement to be resolved about their professional competence and thus about their claim of right to be registered as certified accountants. However, it has to be determined whether there was a «contestation» (dispute) within the meaning of Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention.
32. The principles which emerge from the Court's case-law include the following:
(a) Conformity with the spirit of the Convention requires that the word «contestation» (dispute) should not be «construed too technically» and should be «given a substantive rather than a formal meaning» (see the Le Compte, Van Leuven and De Meyere judgment of 23 June 1981, Series A no. 43, p. 20, para. 45).
(b) The «contestation» (dispute) must be genuine and of a serious nature (see the Sporrong and Lönnroth judgment of 23 September 1982, Series A no. 52, p. 30, para. 81).
(c) The «contestation» (dispute) may relate not only to «the actual existence of a ... right» but also to its scope or the manner in which it may be exercised (see the above-mentioned Le Compte, Van Leuven and De Meyere judgment, p. 22, para. 49).
(d) The «contestation» (dispute) may concern both «questions of fact» and «questions of law» (see the same judgment, loc. cit., p. 23, para. 51 in fine, and the Albert and Le Compte judgment of 10 February 1983, Series A no. 58, p. 16, para. 29 in fine, and p. 19, para. 36).
33. In addition, it is necessary to analyse the object of the disagreement which was submitted in the present case to the Board of Appeal.
34. The function of the Board of Appeal is both to review the proper conduct of Board of Admission proceedings and to reconsider whether applicants, as regards ability, experience, length of time in the profession, or diplomas or qualifications held (see paragraph 20 above), meet the legal requirements for registration.
35. The former task may involve such matters as ruling whether a decision was arbitrary or ultra vires or whether there were procedural irregularities. Matters of this kind inherently lend themselves to judicial decision and any disagreement about them may be regarded as a «contestation» (dispute) within the meaning of Article 6 para. 1 (art. 6-1).
In the present cases, however, the applicants did not allege before the Board of Appeal that there had been any such irregularity.
36. The question whether the statutory conditions for registration are satisfied may also touch on matters of law and of fact susceptible to judicial assessment, such as interpretation of the legal requirements, length of time in the profession and diplomas or qualifications held.
The applicants' objections to the Board of Admission's decision did not fall into this category either. It is true that Mr. de Bruijn complained, amongst other things, of a miscalculation of the time during which he had been self-employed, but he did not pursue this point before the Convention institutions.
With this one exception, the complaints made by the applicants to the Board of Appeal concerned, in essence, what they regarded as an incorrect assessment of their competence by the Board of Admission. The Board of Appeal re-examined the applicants, calling them to interviews at which they had the opportunity to comment on balance sheets they had drawn up and to answer questions on accountancy theory and practice.
An assessment of this kind, evaluating knowledge and experience for carrying on a profession under a particular title, is akin to a school or university examination and is so far removed from the exercise of the normal judicial function that the safeguards in Article 6 (art. 6) cannot be taken as covering resultant disagreements.
37. There was thus no «contestation» (dispute) within the meaning of Article 6 (art. 6), which therefore was not applicable in the present case. The fact that, in domestic law, the Board of Appeal is considered to be a tribunal does not alter this conclusion.
38. The Court thus need not inquire whether the rights claimed by the applicants are «civil rights», or whether the proceedings at issue complied with the requirements of Article 6 para. 1 (art. 6-1).
II. Alleged breach of Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1)
39. The applicants further claimed to be victims of breaches of Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1), which reads:
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»
They alleged that, as a result of the Board of Appeal's decisions, their income and the value of the goodwill of their accountancy practices had diminished. They maintained that they had thereby been subjected to an interference with the exercise of their right to the peaceful enjoyment of their possessions and to a partial deprivation thereof without compensation.
40. The Government, on the other hand, considered that the applicants had no «acquired right» to the use of the title «accountant» before the entry into force of the legislation regulating the use of that title. They contended that until then there was no legally recognised and protected right, but only a freedom to use the title. Moreover, in their opinion, even if there was an acquired right, it could not be classified as a «possession» within the meaning of Article 1 (P1-1). The Government also pointed out that as a matter of Netherlands law there was no such thing as a «right to goodwill» which could be regarded as property for the purposes of the Article.
In the alternative, the Government submitted that there had been no breach of Article 1 (P1-1) as the purpose of the legislation was to promote the «general interest».
41. The Court agrees with the Commission that the right relied upon by the applicants may be likened to the right of property embodied in Article 1 (P1-1): by dint of their own work, the applicants had built up a clientèle ; this had in many respects the nature of a private right and constituted an asset and, hence, a possession within the meaning of the first sentence of Article 1 (P1-1). This provision was accordingly applicable in the present case.
42. The refusal to register the applicants as certified accountants radically affected the conditions of their professional activities and the scope of those activities was reduced. Their income fell, as did the value of their clientèle and, more generally, their business. Consequently, there was interference with their right to the peaceful enjoyment of their possessions.
43. However, that interference was, as the Commission considered, justified in terms of the second paragraph of Article 1 (P1-1).
First, the 1972 Act was designed to promote the «general interest»: its purpose was to structure a profession that is important to the entire economic sector by providing the public with guarantees of the competence of those who carry on that profession.
Secondly, a fair balance between the means used and the intended aim (see the above-mentioned Sporrong and Lönnroth judgment, Series A no. 52, p. 26, para. 69) was at any rate ensured by transitional provisions enabling the former unqualified accountants to gain entry to the new profession on prescribed conditions.
44. The Court thus concludes that there was no breach of Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1).
FOR THESE REASONS, THE COURT
1. Holds by eleven votes to seven that Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention was not applicable in the present case;
2. Holds by sixteen votes to two that Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1) was applicable in the present case;
3. Holds unanimously that there has been no violation of the said Article 1 (P1-1).
Done in English and in French, and delivered at a public hearing at the Human Rights Building, Strasbourg, on 26 June 1986.
In accordance with Article 51 para. 2 (art. 51-2) of the Convention and Rule 52 para. 2 of the Rules of Court, the following separate opinions are annexed to the present judgment:
- joint concurring opinion of Mr. Ryssdal, Mr. Matscher and Mr. Bernhardt;
- dissenting opinion of Mr. Cremona;
- joint dissenting opinion of Mr. Thór Vilhjálmsson , Mr. Pettiti, Mr. Macdonald, Mr. Russo, Mr. Gersing and Mr. Spielmann;
- joint dissenting opinion of Sir Vincent Evans and Mr. Gersing.
JOINT CONCURRING OPINION OF JUDGES RYSSDAL, MATSCHER AND BERNHARDT
In conformity with the majority of our colleagues we consider Article 6 (art. 6) of the Convention not to be applicable in the present case. But our reasoning is different.
In our view, the applicants had a right to be registered as accountants if they satisfied the conditions laid down in the legislation (that is, in the 1972 Act). They claimed that they met these conditions, but this was denied by the Netherlands authorities. Therefore, there existed a dispute («contestation»). However, this dispute did not concern a civil right within the meaning of Article 6 (art. 6). It concerned an examination and an evaluation of the applicants' professional competence by a public authority, a matter which cannot be brought under the notion of civil rights.
DISSENTING OPINION OF JUDGE CREMONA
Whilst agreeing with the majority of my brother judges on Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1), I find myself unable to agree with them on Article 6 (art. 6) of the Convention.
This is a case with certain peculiar features of its own.
Whatever the difficulties raised by it (and they are many), it does not concern the continued exercise of a profession affected by the result of disciplinary proceedings, which (as was indeed, in my view, the case in Le Compte, Van Leuven and De Meyere; see the joint separate opinion of myself and Judge Bindschedler-Robert, annexed to the Court's judgment of 23 June 1981, Series A no. 43, pp. 29 — 30) do in certain circumstances essentially fall to be considered as dealing with «the determination... of a criminal charge» for the purposes of Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention.
What the applicants are in essence complaining of in the present case is that they have been impeded in the continued effective exercise of their accountancy profession by being denied the continued use of the title of accountant, a title which they had in fact used for several years and was vital to the effective exercise of their profession, but which was now regulated by new legislation (the Certified Accountants Act of 1972). Indeed they claimed to have fulfilled all the statutory conditions for the use of that title as laid down in section 65 of such new legislation, including that of adequate professional ability.
That provision was in fact part of a transitional mechanism in the Act itself, clearly designed to afford legal protection to those, like the applicants, who had previously practised, quite lawfully, the accountancy profession under the title of accountant, if they fulfilled certain statutory conditions.
The competence of deciding on the fulfilment of such conditions was entrusted by the new legislation itself first to a Board of Admission and thereafter to a proper judicial tribunal termed Board of Appeal. That the latter was a proper judicial tribunal is confirmed by a specific judgment of the Dutch Council of State (see paragraph 14 of the present judgment).
It is of course appreciated that normally the evaluation of knowledge by means of, say, a school or university examination, referred to in paragraph 36 of the judgment, (as distinct, for instance, from the question whether the rules governing such examination have or have not been observed) is subtracted from the judicial sphere. But in the present case we are faced with the fact that the new Dutch legislation actually saw fit to create a proper judicial tribunal to control the decisions of the Board of Admission, including what may be termed the competence-evaluation element (see paragraph 34 of the judgment). In any event the applicants' claim in the present case went well beyond the mere question of passing a qualifying examination.
In my view and on the basis of the Court's relevant case-law, there was in this case a «contestation» (dispute) over a civil right within the meaning of Article 6 (art. 6) of the Convention. What was in fact at issue was the continued effective exercise by the applicants of their accountancy profession under the title of accountant, which they had in fact used for several years and was now denied to them but to which they claimed to be also entitled by reason of their meeting all the statutory requirements of the applicable transitional provisions of the new legislation regulating registration under that title. The Board of Admission ruled that they did not so meet all such statutory requirements, but on their taking the case up to the Board of Appeal (a proper judicial tribunal vested by the new legislation itself with the competence of deciding also on the fulfilment of those requirements, including that of adequate professional ability) there arose a «contestation» which to my mind, in the aforesaid circumstances, concerned a civil right within the meaning of Article 6 (art. 6).
In this connection, it is to be borne in mind that the continued use by the applicants of the professional title of accountant was intimately bound up with, and indeed essentially vital to, the continued effective exercise of their accountancy profession (based on private-law relationships with their clients) and had also substantial patrimonial connotations (see paragraph 42 of the judgment) that were indeed important for the applicants' very livelihood. The result of the proceedings complained of was directly decisive for the right at issue.
Article 6 (art. 6) of the Convention was thus applicable and in my view was also violated on the following grounds: (1) the so-called «protocols» of the Board of Admission were communicated to the Board of Appeal but not to the applicants themselves, who thus, when conducting their cases before the latter Board, could not know the reasons for the rejection of their applications by the former Board, a fact which impaired the fairness requirement in Article 6 para. 1 (art. 6-1), and (2) the decision given by the Board of Appeal did not meet the publicity requirement in that same provision, not even in the extended sense accepted in the Pretto and Others judgment of 8 December 1983 (Series A no. 71).
JOINT DISSENTING OPINION OF JUDGES THÓR VILHJÁLMSSON , PETTITI, MACDONALD, RUSSO, GERSING AND SPIELMANN
Contrary to the majority we voted in favour of the applicability of Article 6 (art. 6). Our reasoning is as follows.
1. Existence of a «contestation» (dispute) concerning a right
The following principles, amongst others, emerge from the Court's case-law, and reference is made to them in the judgment:
(a) conformity with the spirit of the Convention requires that the word «contestation» (dispute) should not be «construed too technically» and should be «given a substantive rather than a formal meaning»;
(b) the «contestation» (dispute) must be genuine and of a serious nature;
(c) it may relate not only to «the actual existence of a ... right» but also to its scope or the manner in which it may be exercised;
(d) it may concern both «questions of fact» and «questions of law».
But the conclusion drawn by the majority from these principles in the instant case does not appear to us satisfactory in so far as it considered that there was not in the circumstances any «contestation» (dispute), the determination of which would fall within the normal exercise of the judicial function. The Court notes that the relevant legislation laid down transitional provisions designed to preserve the acquired rights of a particular category of accountants for a limited period. Under the Act, persons able to prove that they possess sufficient skill and experience are entitled to continue to practise their profession on its new legal footing. The «contestation» (dispute) therefore indeed related to the actual existence of the right which the applicants were claiming.
The decision of the Board of Appeal, refusing the applicants the right to use the title, had the direct consequence of depriving them of their qualification and therefore of their clients, who drew the conclusion that refusal of the title implied inadequate ability.
It was not merely a question of deliberating in the light of a proficiency examination relating to the conferment of a diploma but of deciding whether or not a professional practice carried on over many years by the applicants to the satisfaction of their clients who had entered into contracts with them should continue as before. The judicial function does normally extend to determining technical questions. It is impossible within a deliberation to dissociate what is «justiciable» from what is factual and technical.
The «contestation» (dispute) related to this loss of professional practice whereas, above all, one association of accountants had a privileged position in relation to the other in a majority of the cases being examined.
Such a loss had repercussions on the existence of a right and on the carrying on of an occupation.
This was indeed, then, a «contestation» (dispute) as customarily interpreted by the Court, most recently in its Benthem judgment.
2. Civil character of the right at issue
We consider that the right in question is of a civil character. The practice of the profession consists in concluding private-law contracts; as to the use of the title, it is one of the means of practising the profession and, in particular, of keeping one's clients and securing new ones.
In our view, the administrative nature of the decisions of the Board of Appeal has no bearing on the real nature of the right.
The Government maintained that the decision of the Board of Appeal determined public rights — the right to registration and to the title of accountant.
The Court has held that «the concept of „civil rights and obligations“ cannot be interpreted solely by reference to the domestic law of the respondent State» (see the König judgment of 28 June 1978, Series A no. 27, pp. 29 — 30, paras. 88 — 89).
Furthermore, Article 6 (art. 6) does not cover only «private-law disputes in the traditional sense, that is disputes between individuals or between an individual and the State to the extent that the latter had been acting as a private person, subject to private law», and not «in its sovereign capacity» (see the same judgment, loc. cit., p. 30, para. 90). Accordingly, «the character of the legislation which governs how the matter is to be determined ... and that of the authority which is invested with jurisdiction in the matter ... are ... of little consequence»: the latter may be an «ordinary court», [an] «administrative body, etc.».
The question of success in an examination giving access to a profession does not, as such, involve a civil right.
In the instant case, however, the applicants' position presented a number of special features which went beyond the dimension of an examination. Inclusion in the list of certified accountants was one of the prerequisites of being able to continue carrying on their occupation in equivalent conditions. Refusal of enrolment in fact entailed loss of occupation and, since a profit-making profession was involved, could have very adverse economic consequences.
Accordingly, what was at stake was a «civil» right within the meaning of Article 6 para. 1 (art. 6-1), which therefore was applicable to the proceedings before the Board of Appeal.
Compliance with Article 6 (art. 6)
Had the Court had to consider this point, we should have held that there had been a breach of Article 6 (art. 6), on account notably of non-compliance with the principle of equality of arms (in particular, the fact that the note concerning the proceedings was not communicated) and with the principle that the procedure be conducted in public.
JOINT DISSENTING OPINION OF JUDGES SIR VINCENT EVANS AND GERSING ON THE APPLICABILITY OF ARTICLE 1 OF PROTOCOL NO. 1 (P1-1)
1. We regret that we are unable to share the opinion of the majority of the Court on this issue.
2. It is our view that Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1) is not applicable in the present case. No doubt the effect of the 1972 Act and of the Board of Appeal's decisions under it was to reduce the scope of the applicants' professional activities, but we find it difficult to conclude that this involved an interference with «the peaceful enjoyment of [their] possessions» within the meaning of Article 1 (P1-1).
3. The freedom to use the title «accountant» which the applicants had prior to the entry into force of the regulatory provisions of the 1972 Act did not, in our opinion, constitute a property right protected by that Article. Nor were the measures taken directed at controlling the use of property but at regulating the exercise of a professional activity.
4. As to the alleged loss of clientèle resulting from the measures complained of, «goodwill» may indeed for certain purposes be an element of the economic value of a person's business and thus an integral part of his property. However, we do not consider that the professional expectations allegedly lost by the applicants should be regarded as part of their «possessions», or that the measures taken should be regarded as an interference with the peaceful enjoyment of their «possessions», within the meaning of Article 1 (P1-1). A wide variety of legislative and other measures can affect incidentally the scope, profitability and therefore the «goodwill» value of a business. We take the view that the Contracting States are entitled to adopt measures of the kind in question in the present case without being bound by the restrictions embodied in Article 1 (P1-1). To regard such measures as an interference with the peaceful enjoyment of possessions requiring justification within the terms of that Article (P1-1) gives it, in our opinion, an interpretation going beyond its object and purpose.