Статья 92Постановление ЕСПЧ от 24.03.2005

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 77909/01, поданной против Федеративной Республики Германия в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Федеративной Республики Германия Ульрихом Эппле (Ulrich Epple) (далее — заявитель) 21 июня 2000 г.

2. Интересы заявителя представлял адвокат Удо Зюрер (Udo Surer), практикующий в г. Линдау (Lindau). Власти Германии были представлены их Уполномоченным при Европейском Суде Клаусом Штольтенбергом (Klaus Stoltenberg), министериальдиригентом (Ministerialdirigent) <*>, затем Альмутом Виттлинг-Фогелем (Almut Wittling-Vogel), советником (Ministerialratin) Федерального министерства юстиции Германии.

---

<*> Ранг высших чиновников в Германии (примеч. переводчика).

3. 20 октября 2003 г. действующий Председатель Третьей Секции Европейского Суда принял решение коммуницировать жалобу властям Германии. Ссылаясь на положения пункта 3 статьи 29 Конвенции, Председатель Третьей Секции Европейского Суда решил, что вопросы о приемлемости жалобы и по существу дела должны быть рассмотрены одновременно.

4. Заявитель и власти Германии представили письменные замечания по вопросу о приемлемости жалобы и по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Европейского Суда). Каждая из сторон представила комментарии к замечаниям другой стороны.

5. 1 ноября 2004 г. Европейский Суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Европейского Суда). Предшествующая <*> жалоба была передана в измененную таким образом Третью Секцию Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Европейского Суда).

---

<*> Так в тексте. Вероятно, имеется в виду настоящая жалоба (примеч. переводчика).

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

1. Предыстория дела

6. Заявитель родился в 1970 году и проживает в г. Вассербурге (Wasserburg).

7. В период с 18 по 20 июля 1997 г. в г. Линдау проходил международный фестиваль народных костюмов, на котором ожидалось присутствие около 3 000 участников. На этот же период было анонсировано седьмое проведение Дней хаоса <*> г. Линдау (7. Lindauer Chaostage). Ранее общим распоряжением (Allgemeinverfugung) от 14 июля 1997 г. административный орган власти г. Линдау запретил проведение этих дней в связи с тем, что город уже был местом проведения подобных встреч, в ходе которых были совершены многочисленные правонарушения. Опыт других городов показал, что данные мероприятия существенно нарушали общественные безопасность и порядок.

---

<*> Дни хаоса — встречи панков в разных городах Германии, в которых принимают участие и другие заинтересованные группы, молодежь, представители старшего поколения и при проведении которых часто имеют место уличные столкновения с полицией (примеч. переводчика).

(a) Факты, установленные судами Германии

8. 18 июля 1997 г. около 15.00 сотрудники полиции проверили документы у заявителя на острове Линдау. Около 18.00 сотрудники полиции вновь встретили заявителя вместе с еще тремя людьми в порту г. Лин-дау, где в присутствии представителей радиовещания Баварии проходил спектакль. Ввиду его внешнего вида (прически панка), а также из-за того, что он носил бейдж, очень похожий на те, которые носили сотрудники радиовещания, сотрудники полиции потребовали от заявителя покинуть это место (Platzverweis) приблизительно за один час до окончания спектакля. После его отказа сделать это сотрудники полиции проверили у заявителя документы и сверились с центральной картотекой полиции. Проверка показала, что заявитель уже принимал участие в Днях хаоса. Тогда сотрудники полиции вынесли второе распоряжение, предписывавшее заявителю покинуть территорию, то есть весь остров Линдау, и действовавшее до воскресенья 20 июля 1997 г. Поскольку заявитель не выполнил это распоряжение, сотрудники полиции доставили его в комиссариат и заключили под полицейский арест (Polizeigewahrsam) примерно в 18.45. На следующий день примерно в 13.45 судья участкового суда <*> г. Линдау постановил отменить полицейский арест, но подтвердил его законность. По завершении слушания дела судьей сотрудники полиции вынесли третье распоряжение в отношении заявителя, предписывавшее ему покинуть остров Линдау.

---

<*> Участковые суды представляют собой низовое звено системы общих судов в Германии (примеч. переводчика).

(b) Версия событий, представленная заявителем

9. Заявитель подчеркнул, что его никто не сопровождал и что он хотел посмотреть фольклорный спектакль. После того как сотрудники полиции потребовали, чтобы он ушел, заявитель спросил фамилию сотрудника полиции и основания для вынесенного в отношении него распоряжения. Именно тогда сотрудники полиции доставили его к полицейскому автомобилю, сверились с центральной картотекой и сообщили ему фамилию сотрудника полиции. Заявитель также утверждал, что судья никоим образом не высказался по вопросу о законности полицейского ареста и ограничился постановлением об освобождении его из-под стражи.

2. Разбирательство в судах по гражданским делам

10. 22 января 1998 г. земельный суд г. Кемптена (Kempten) объявил неприемлемой (unzulassig) жалобу заявителя на решение участкового суда г. Линдау от 19 июля 1997 г. Верховный земельный суд Баварии (Baye-rische Oberstes Landesgericht) 5 марта 1998 г. отменил оспариваемое решение и направил дело в земельный суд г. Кемптена.

11. Земельный суд г. Кемптена провел два судебных заседания, в ходе которых соответствующие сотрудники полиции утверждали, что они задержали и заключили заявителя под полицейский арест в связи с его отказом выполнить распоряжение покинуть территорию. Решением от 17 декабря 1998 г. земельный суд г. Кемптена оставил без изменения решение участкового судьи от 19 июля 1997 года. Земельный суд г. Кемптена отметил, что международный фестиваль проходил с 18 по 20 июля 1997 г. и что в ряде листовок анонсировалось проведение Дней хаоса в те же выходные дни. Земельный суд г. Кемптена счел, в частности, что, поскольку Дни хаоса были запрещены и, как правило, сопровождались актами насилия, прическа заявителя и результат сверки с центральной картотекой полиции обеспечили достаточную основу для обоснования распоряжения покинуть территорию. Именно из-за отказа заявителя выполнить это распоряжение сотрудники полиции задержали его и заключили под полицейский арест в соответствии со статьей 16 и подпунктом 3 пункта 1 статьи 17 Закона «О полиции» (см. ниже § 19).

Кроме того, Земельный суд г. Кемптена отметил, что заявитель был доставлен к судье незамедлительно (unverzuglich) в соответствии с пунктом 1 статьи 18 Закона «О полиции». Согласно сведениям, предоставленным председателем участкового суда г. Линдау, в эти выходные дни в участковом суде не было организовано дежурство, поэтому заявителя смогли доставить к судье только на следующее утро, в 10.00. Что касается дежурного судьи, то он прибыл с опозданием и должен был в этот день рассмотреть вопрос о законности лишения свободы в общей сложности в отношении 17 человек. Земельный суд г. Кемптена добавил, что судебные власти не были обязаны обеспечивать круглосуточное дежурство для рассмотрения вопросов о законности принимаемых сотрудниками полиции мер. К тому же понятие «незамедлительно» по смыслу пункта 2 статьи 104 Основного закона Германии (Grundgesetz) означает, что решение судьи должно быть вынесено без каких-либо задержек, которые не были бы обоснованы объективными причинами (ohne jede Verzogerung, die sich nicht aus sachlichen Grunden rechtfertigen lasst).

12. 10 февраля 1999 г. Верховный земельный суд Баварии оставил без изменения решение Земельного суда г. Кемптена и согласился с приведенными им доводами. Верховный земельный суд Баварии напомнил, что сотрудники полиции были уполномочены предписать лицу удалиться из какого-либо места и, если это необходимо для исполнения такого распоряжения, заключить его под полицейский арест. Тем не менее в подобных случаях необходимость применения соответствующей меры должна явным образом отвечать принципу соразмерности, поскольку свобода лица является настолько ценным правовым благом (hohes Rechtsgut), что посягательство на нее возможно только по особо веской причине (besonders gewichtiger Grund). Кроме того, заявитель предстал перед судьей без промедления и в срок, установленный для полиции в соответствии с третьим предложением пункта 2 статьи 104 Основного закона Германии и подпунктом 3 статьи 20 Закона «О полиции».

Решение было доведено до сведения представителя заявителя 12 февраля 1999 г.

13. 11 марта 1999 г. заявитель, интересы которого защищал его представитель при рассмотрении дела в Европейском Суде, обратился по факсимильной связи в Федеральный Конституционный суд Германии с конституционной жалобой. В своих замечаниях на 12 машинописных страницах заявитель привел факты и обжалуемые судебные решения, кратко изложив их содержание и процитировав выдержки из них.

14. 16 февраля 2000 г. Федеральный Конституционный суд Германии, заседая комитетом в составе трех судей, вынес решение не принимать жалобу заявителя к рассмотрению без объяснения причин. В решении указывалось следующее:

«Жалоба признана неприемлемой для рассмотрения по существу. Настоящее решение обжалованию не подлежит».

3. Дальнейшие события

15. 7 февраля 2001 г. административный суд г. Аугсбурга (Augsbourg) отклонил обращение заявителя о признании недействительным общего распоряжения от 14 июля 1997 г., запрещавшего проведение Дней хаоса в г. Линдау. 10 декабря 2001 г. апелляционный административный суд Баварии не разрешил заявителю обжаловать решение суда. Федеральный Конституционный суд Германии не принял жалобу заявителя к рассмотрению.

16. 14 февраля 2001 г. административный суд г. Аугсбурга отклонил обращение заявителя о признании недействительным распоряжения от 18 июля 1997 г., предписывавшего ему покинуть территорию. 5 июля 2002 г. апелляционный административный суд Баварии не разрешил заявителю подать жалобу. Федеральный Конституционный суд Германии еще не рассмотрел жалобу заявителя на вынесенные решения.

II. Соответствующее законодательство Германии

1. Основной закон Германии

17. Второе и третье предложения пункта 2 статьи 104 Основного закона Германии (Grundgesetz) предусматривают следующее:

«...При любом лишении свободы, не основанном на приказе судьи, незамедлительно должно быть вынесено судебное решение. Полиция в силу собственных властных полномочий не может содержать под арестом кого-либо дольше, чем до конца дня, следующего за его задержанием».

2. Закон «О собраниях»

18. Пункт 1 статьи 15 Закона «О собраниях» (Gesetz uber Versammlungen und Aufzuge — Versammlungsgesetz) в редакции от 15 ноября 1978 г. предусматривает, в частности, что компетентные органы власти могут запретить проведение собрания, если оно может поставить под угрозу общественные порядок и безопасность. Согласно пункту 2 этого положения компетентные органы власти уполномочены распустить собрание, которое не было зарегистрировано, или если имеют место предусмотренные в пункте 1 условия.

В соответствии со статьей 29 Закона «О собраниях» в случае нарушения положений статьи 15 данного Закона на лицо может быть наложен штраф. Максимальный размер штрафа составляет от 250 до 2 500 евро.

3. Закон «Об обязанностях и полномочиях полиции Баварии»

19. Статья 16 Закона «Об обязанностях и полномочиях полиции Баварии» (Gesetz uber die Aufgaben und Befugnisse der Bayerischen Staatlichen Polizei — Polizeiaufgabengesetz) (далее — Закон «О полиции») в редакции от 14 сентября 1990 г. предусматривает, в частности, что полиция вправе с целью предотвращения опасности потребовать от лица покинуть какое-либо место или временно не посещать его (Platzverweis).

Пункт 1 статьи 17 Закона «О полиции» в соответствующих частях гласит следующее:

«Полиция вправе заключить лицо под полицейский арест в случаях, когда это необходимо для:»

...2) предотвращения совершения или продолжения совершения уголовного преступления или нарушения, имеющего высокую значимость (von erheblicherBedeutung) для общества...

3. обеспечения выполнения распоряжения, вынесенного на основании статьи 16».

Пункт 1 статьи 18 Закона «О полиции» предусматривает, в частности, что лицо, заключенное под полицейский арест в соответствии со статьей 17 данного Закона, должно быть незамедлительно доставлено к судье для рассмотрения им вопроса о продлении срока лишения свободы.

Согласно подпункту 3 статьи 20 Закона «О полиции» лицо, заключенное под полицейский арест, в любом случае подлежит освобождению из-под стражи не позднее окончания дня, следующего за задержанием, за исключением случаев, когда решение о продлении срока лишения свободы было принято судьей ранее.

4. Закон «О Федеральном Конституционном суде Германии»

20. Соответствующие положения Закона «О Федеральном Конституционном суде Германии» (Bundesver-fassungsgerichtsgesetz) от 12 декабря 1985 г. в редакции от 11 августа 1993 г. гласят следующее:

«Пункт 1 статьи 23»

Ходатайства о возбуждении разбирательства должны подаваться в Федеральный Конституционный суд в письменном виде. Они должны быть обоснованными и содержать указание на необходимые доказательства...

При обосновании жалобы следует указать, какое право было предположительно нарушено, а также действие или бездействие органа государственной власти, в результате которого заявитель чувствует себя ущемленным в правах».

Первое предложение пункта 1 статьи 93 Закона «О Федеральном Конституционном суде Германии» устанавливает месячный срок для подачи и обоснования конституционной жалобы.

21. Заявитель утверждал, что его задержание и заключение под полицейский арест 18 июля в 18.45 до 9 июля 1997 г. в 13.45 нарушали требования пунктов 1 и 3 статьи 5 Конвенции, которые в соответствующих частях гласят:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:»

...b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному согласно закону судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

22. Власти Германии не согласились с этим утверждением.

23. Власти Германии утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в сроки и формах, предписанных законом, поскольку его конституционная жалоба являлась неприемлемой для рассмотрения по существу (unzulassig). В соответствии с устоявшейся судебной практикой Федерального Конституционного суда Германии конституционная жалоба должна быть обоснованной, чтобы позволить ему проверить, представляется ли согласно утверждениям заявителя нарушение Основного закона Германии (Grundgesetz), по крайней мере правдоподобным (zumindest moglich erscheint). С этой целью заявитель должен либо предоставить обжалуемые решения, либо изложить их основную аргументацию, либо проанализировать их таким образом, чтобы предоставить судьям Федерального Конституционного суда Германии возможность оценить их соответствие Основному закону Германии. Однако в настоящем деле 11 марта 1999 г. заявитель в действительности передал по факсимильной связи только свои требования, но не приложил копии обжалуемых решений. Обжалуемые решения поступили в Федеральный Конституционный суд Германии обычной почтой лишь 15 марта 1999 г., тогда как месячный срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 93 Закона «О Федеральном Конституционном суде Германии» (см. выше § 20), истек 12 марта 1999 г. Кроме того, требования заявителя не отвечали вышеупомянутым критериям.

24. Заявитель возражал против этих доводов, указывая, что в его 13-страничных <*> замечаниях были всесторонне изложены предполагаемые нарушения основных прав, гарантированных Основным законом Германии. Семнадцать приложенных документов предназначались не для дополнения требований, а лишь для их обоснования. Они позволили Федеральному Конституционному суду Германии провести предварительное рассмотрение в соответствии со статьей 93 (a) Закона «О Федеральном Конституционном суде Германии». Заявитель добавил, что не представлялось возможным, чтобы Федеральный Конституционный суд Германии рассмотрел жалобу в течение четырех дней после ее поступления по факсимильной связи. Помимо этого, все процессуальные кодексы Германии требуют поступления в установленный срок лишь подписанных требований, а не прилагаемых документов.

---

<*> Выше, в § 13 настоящего Постановления говорилось о 12-страничных замечаниях (примеч. редактора).

25. Европейский Суд напоминает, что целью статьи 35 Конвенции является предоставление Договаривающимся Государствам возможности предотвратить или исправить, как правило, через суды вменяемые им в вину нарушения до того, как вопрос о них будет передан на рассмотрение Европейского Суда. Следовательно, жалоба, с которой планируется обратиться в Европейский Суд, должна быть сначала подана, по крайней мере по существу, по форме и в сроки, предписанные законодательством государства-ответчика, в соответствующие внутригосударственные судебные органы (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «K.-F. против Германии» (K.-F. v. Germany) от 27 ноября 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-VII, p. 2670 — 2671, § 46). Европейский Суд также напоминает, что исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты отсутствует, если внутреннее средство правовой защиты было отклонено в связи с несоблюдением заявителем формальных требований (см. Решение Европейского Суда по делу «Марк против Германии» (Mark v. Germany) от 31 мая 2001 г., жалоба № 45989/99, и Решение Европейского Суда по делу «Скалка против Польши» (Skalka v. Poland) от 3 октября 2002 г., жалоба № 43425/98).

26. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что в требованиях заявителя, представленных в Федеральный Конституционный суд Германии, были изложены предполагаемые нарушения и содержалась суть аргументации судов в виде цитирования извлечений в отношении законности задержания и заключения под стражу, а также его продолжительности. Европейский Суд полагает, что власти Германии не продемонстрировали, что, исходя из критериев приемлемости конституционной жалобы, указанных ими выше (см. выше § 23), жалоба была признана неприемлемой для рассмотрения по существу по той лишь причине, что документы, прилагавшиеся к конституционной жалобе заявителя, поступили в Федеральный Конституционный суд Германии по истечении месячного срока. Европейский Суд, кроме того, отмечает, что Федеральный Конституционный суд Германии не объявил жалобу заявителя неприемлемой ни в связи с пропуском срока для ее подачи, ни в связи с недостаточностью мотивировки, как он мог бы это сделать, а лишь ограничился указанием на то, что не принимает жалобу к рассмотрению. Соответственно, с учетом прецедентной практики конвенционных органов (см. Решение Европейского Суда по делу «Янссен против Германии» (Janssen v. Germany) от 9 сентября 1998 г., жалоба № 23959/94, Решение Европейского Суда по делу «Уль против Германии» (Uhl v. Germany) от 6 мая 2004 г., жалоба № 64387/01, Решение Европейского Суда по делу «Шторк против Германии» (Storck v. Germany) от 26 октября 2004 г., жалоба № 61603/00, и Решение Европейского Суда по делу «Яллох против Германии» (Jalloh v. Germany) от 26 октября 2004 г., жалоба № 54810/00) Европейский Суд полагает, что заявитель представил по существу свои жалобы Федеральному Конституционному суду Германии и позволил ему рассмотреть их.

27. Таким образом, возражение властей Германии должно быть отклонено.

28. Европейский Суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что отсутствуют какие-либо иные основания для признания жалобы неприемлемой. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

1. Доводы сторон

29. Власти Германии утверждали, что задержание заявителя и его заключение под полицейский арест являлись обоснованными с точки зрения подпункта 2 пункта 1 статьи 17 Закона «О полиции». Это положение наделяет полицию полномочиями по задержанию лица, когда это оказывается необходимым для предотвращения неминуемого совершения уголовного преступления или нарушения, имеющего высокую значимость для общества. Участие заявителя в Днях хаоса, то есть в запрещенном мероприятии, представляло собой нарушение в соответствии с пунктом 2 статьи 15 и пунктом 1 статьи 29 Закона «О собраниях». Общее распоряжение от 14 июля 1997 г. в достаточной мере обосновывало запрет на проведение Дней хаоса, сославшись, в частности, на многочисленные правонарушения, совершенные в ходе последнего проведения этих дней в г. Линдау в прошлом году. Совершение заявителем соответствующего нарушения являлось достаточно предсказуемым, принимая во внимание его внешний вид, результат сверки с центральной картотекой, выявившей три случая участия заявителя в подобных мероприятиях, и значительное количество панков, прибывших в г. Линдау в эти дни. В отношении последнего пункта власти Германии уточнили, что в выходные дни с 18 по 20 июля 1997 г. полиция проверила 286 человек с внешностью панков и заключила 39 из них под полицейский арест. Следовательно, существовала опасность того, что запрещенное собрание состоится и будут совершены преступления и нарушения. В связи с наблюдавшимися в ходе предыдущих Дней хаоса актами насилия интересы общества, поддержание мира и неприкосновенности граждан имели приоритет перед правом заявителя на свободу. Утверждение заявителя о том, что он собирался покинуть территорию после распоряжения сотрудников полиции, не вызывает доверия с учетом показаний, данных свидетелями в ходе открытых слушаний в Земельном суде г. Кемптена. Задержание и заключение заявителя под полицейский арест являлись, таким образом, обоснованными с точки зрения законодательства Германии и, соответственно, также по смыслу подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Это положение предоставляет Договаривающимся Государствам право заключать лицо под стражу, если имеются разумные основания полагать, что оно собирается совершить уголовное преступление. Принимая во внимание выводы Европейского Суда, сделанные им в Постановлении по делу «Озтюрк против Германии» (Ozttirk v. Germany) (от 21 февраля 1984 г., Series A, № 73, p. 18 — 21, § 50 — 54), нарушение в соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закона «О собраниях» рассматривается в качестве уголовного преступления по смыслу подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Хотя Европейский Суд недавно постановил, что заключение под стражу по смыслу подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции могло быть применено только в рамках уголовного судопроизводства и исключительно для целей доставить заинтересованное лицо к компетентному судье (см. Постановление Европейского Суда по делу «Йечюс против Литвы» (Jecius v. Lithuania), жалоба № 34578/97, § 50, ECHR 2000-IX), это не относится ко второму предложению подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, где требуется менее ограничительное толкование. Подпункт 2 пункта 1 статьи 17 Закона «О полиции» предусматривает, что заключение лица под полицейский арест действительно только тогда, когда это лицо собирается совершить уголовное преступление или нарушение, имеющее высокую значимость для общества. Сославшись на Постановление Пленума Европейского Суда по делу «Гуц-царди против Италии» (Guzzardi v. Italy) (от 6 ноября 1980 г., Series A, № 39, p. 36, § 102), власти Германии считали, что спорные меры не являлись, таким образом, частью общей превентивной политики, а имели целью предотвратить совершение конкретного и определенного преступного деяния.

30. Что касается продолжительности заключения под полицейским арестом, составившим 19 часов, власти Германии утверждали, что она не превысила срок, предусмотренный пунктом 3 статьи 5 Конвенции в его толковании Европейским Судом. Действительно, согласно прецедентной практике Европейского Суда заинтересованное лицо должно быть доставлено к судье незамедлительно, но не немедленно (см. Постановление Пленума Европейского Суда по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. United Kingdom) от 18 января 1978 г., Series A, № 25, p. 75 — 76, § 199). Если заключение под стражу не превышает двух дней, то его продолжительность не может, как правило, рассматриваться как чрезмерная (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Аквилина против Мальты» (Aquilina v. Malta), жалоба № 25642/94, § 51, ECHR 1999-III и Постановление Европейского Суда по делу «Граужинис против Литвы» (Grauzinis v. Lithuania) от 10 октября 2000 г., жалоба № 37975/97, § 25). Власти Германии добавили, что, даже если судья счел, что продление срока содержания заявителя под стражей более не являлось оправданным 19 июля 1997 г., не было уверенности в том, как бы ни утверждал заявитель, что судья вынес бы аналогичное решение накануне вечером, то есть в день самого задержания. В своем ответе на замечания заявителя власти Германии подчеркнули, что в отличие от упомянутого выше Постановления Европейского Суда по делу «K.-F. против Германии», в данном случае какой-либо максимальный срок, установленный законом, нарушен не был. Наоборот, статья 17 Закона «О полиции» позволяла продлить срок заключения заявителя под полицейский арест до полуночи 19 июля 1997 г. Однако заявитель был освобожден из-под стражи за 10 часов до истечения этого срока.

31. Заявитель в своих возражениях указал, в частности, что спорное правонарушение, предусмотренное подпунктом 1 пункта 1 статьи 29 Закона «О собраниях», наказывалось лишь максимальным штрафом в 500 евро и не имело поэтому высокой значимости для общества. Для других нарушений, перечисленных в этой статье, предусмотрены штрафы до 2 500 евро, даже вплоть до 15 000 евро, что касается статьи 29 (a) того же Закона. В любом случае заявитель утверждал, что его поведение в г. Линдау не предоставляло каких-либо оснований полагать, что он собирался совершить преступление. Он был зрителем разрешенного культурного мероприятия и не находился в сопровождении других лиц. Даже если предположить, что собранная властями Германии информация о ходе проведения предыдущих Дней хаоса была верной, нарушения общественного порядка не выходили за рамки того, что обычно происходит во время народных гуляний. Заявитель утверждал, что ограничительное толкование понятия «уголовное преступление» по смыслу второго предложения подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции необходимо с целью не допустить того, что правомерное, но нежелательное для органов государственной власти поведение может быть наказано.

32. Что касается продолжительности заключения под полицейский арест, заявитель подчеркнул, что хотя председатель участкового суда г. Линдау и представитель прокуратуры г. Кемптена присутствовали на состоявшемся 10 июля 1997 г. подготовительном совещании, а судья, занимающийся рассмотрением вопросов о законности лишения свободы в выходные дни, был предупрежден, потребовалось почти 20 часов прежде, чем он был освобожден из-под стражи. Судебные власти должны были бы создать систему дежурств, достаточную для того, чтобы справляться с количеством подлежащих рассмотрению дел. Закон «О полиции» конечно предусматривает максимальный срок заключения под полицейский арест до окончания дня, следующего за задержанием. Однако этот срок представляет собой максимальный предел, который не может быть общим правилом для таких заключений под стражу.

2. Мнение Европейского Суда

33. Европейский Суд напоминает, что пункт 1 статьи 5 Конвенции требует прежде всего «законности» заключения под стражу, в том числе соблюдения порядка, установленного законом. По этому вопросу Конвенция отсылает главным образом к законодательству государства-ответчика и устанавливает обязательство соблюдать его нормативные и процессуальные положения, но требует, кроме того, соответствия каждого лишения свободы цели статьи 5 Конвенции: обеспечить защиту лица от произвола. Пункт 1 статьи 5 Конвенции перечисляет случаи, при которых Конвенция позволяет лишить человека свободы. Этот перечень имеет исчерпывающий характер, и только ограничительное толкование соответствует цели данного положения: обеспечить, чтобы ни один человек не был произвольно лишен свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Василева против Дании» (Vasileva v. Denmark) от 25 сентября 2003 г., жалоба № 52792/99, § 32 — 33, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «K.-F. против Германии», § 70).

34. Заявитель оспаривал факт того, что его заключение под стражу охватывалось одним из оснований, указанных в пункте 1 статьи 5 Конвенции. Власти Германии придерживались мнения о том, что решение о заключении заявителя под стражу было принято в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 17 Закона «О полиции», и помещение под стражу являлось, таким образом, обоснованным с точки зрения подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Заявитель действительно собирался совершить «правонарушение» по смыслу этого положения, являющееся понятием, которое с учетом выводов Европейского Суда в упомянутом выше Постановлении по делу «Озтюрк против Германии» имеет автономное значение и включает также правонарушения.

35. Европейский Суд напоминает, что подпункт «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции допускает исключительно лишение свободы в рамках уголовного судопроизводства. Это следует из его формулировки, которую следует толковать во взаимосвязи, с одной стороны, с подпунктом «a» пункта 1 статьи 5 Конвенции и, с другой стороны, с пунктом 3 статьи 5 Конвенции, с которым подпункт «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции образует единое целое (см. Постановление Европейского Суда по делу «Лоулесс против Ирландии» (Lawless v. Ireland) (по существу) от 1 июля 1961 г. <*>, Series A, № 3, p. 47, § 14 и Постановление Европейского Суда по делу «Чиулла против Италии» (Ciulla v. Italy) от 22 февраля 1989 г., Series A, № 148, p. 16 — 18, § 37 — 42).

---

<*> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Постановление Европейского Суда по делу «Лоулесс против Ирландии (N 3)» (Lawless v. Ireland) (N 3) от 1 июля 1961 г., Series A, № 3. См. на с. 136 настоящего издания (примеч. редактора).

36. Европейский Суд отмечает, что Земельный суд г. Кемптена и Верховный земельный суд Баварии сочли, что решения о задержании и заключении под полицейский арест были приняты в связи с отказом заявителя выполнить распоряжение покинуть территорию и что эти меры были, таким образом, основаны на подпункте 3 пункта 1 статьи 17 во взаимосвязи со статьей 16 Закона «О полиции». Само распоряжение было отдано в соответствии с общим распоряжением от 14 июля 1997 г., запретившим проведение Дней хаоса. Из вышеизложенного Европейский Суд делает вывод о том, что оспариваемые меры были приняты для обеспечения того, чтобы заявитель не остался на острове Линдау. Следовательно, решение о заключении заявителя под стражу было принято с целью обеспечения исполнения обязательства, предписанного законом по смыслу подпункта «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции (см. Решение Европейского Суда по делу «Рейнтьенс против Бельгии» (Reyntjens v. Belgium) от 9 сентября 1992 г., жалоба № 16810/90, Decisions and Reports (DR) 73, p. 136, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Василева против Дании», § 36).

37. Европейский Суд напоминает следующее: чтобы оспариваемое заключение под стражу являлось обоснованным с точки зрения подпункта «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции, соответствующее обязательство должно быть специфическим и конкретным, заинтересованное лицо должно пренебречь его исполнением, а задержание и заключение под стражу должны иметь целью обеспечить исполнение этого обязательства, не приобретая карательного характера. Кроме того, как только соответствующее обязательство исполнено, основание для заключения под стражу перестает существовать. Наконец, необходимо сопоставить вопрос о незамедлительном исполнении обязательства, о котором идет речь, и важностью права на свободу. В связи с этим Европейский Суд будет учитывать характер обязательства, в том числе лежащие в его основе предмет и цель, личность заключенного под стражу лица и особые обстоятельства, которые привели к его заключению под стражу, и, наконец, продолжительность заключения под стражу (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Василева против Дании», § 37 — 38).

38. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что на первом этапе сотрудниками полиции заявителю было предложено покинуть место, где в присутствии представителей радиовещания проходило фольклорное представление. Затем из-за его отказа уйти, его внешнего вида панка и результата сверки с центральной картотекой полиции, выявившей, что заявитель уже принимал участие в Днях хаоса в г. Линдау и других городах, сотрудники полиции предписали ему на втором этапе покинуть остров Линдау на выходные дни. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что проведение Дней хаоса, которые были анонсированы различными листовками, было запрещено из-за правонарушений, совершенных в ходе подобных собраний в г. Линдау и других городах в прошлом. Несмотря на такой запрет, сотрудники полиции в выходные дни проверили более 280 человек с внешностью панков. Если заявитель в формуляре жалобы от 11 августа 2000 г., по-видимому, оспаривал законность общего распоряжения от 14 июля 1997 г., которое он также оспаривал в судах Германии, это утверждение, как представляется, было сделано мимоходом и с целью подтвердить жалобу на незаконность задержания и заключения под стражу. Европейский Суд отмечает, что заявитель, кроме того, не изложил подробно указанную жалобу в дальнейшем и не представил соответствующих решений по данному вопросу. Следовательно, отсутствует необходимость рассматривать эту жалобу.

Европейский Суд далее отмечает, что заявитель отказался выполнить распоряжение покинуть определенную территорию, поэтому сотрудники полиции доставили его в комиссариат полиции и заключили под полицейский арест. В этом отношении заявитель утверждал, что он не отказывался уйти, но хотел узнать фамилию сотрудника полиции и основания для вынесения в отношении него распоряжения. Европейский Суд полагает, что с учетом представленных в его распоряжение документов, в частности, показаний свидетелей, данных в ходе открытого слушания в Земельном суде г. Кемптена, и выводов, сделанных на их основе Земельным судом г. Кемптена, заявитель недостаточно обосновал свои утверждения. Европейский Суд в связи с этим напоминает, что обязанность по толкованию и применению внутригосударственного законодательства лежит в первую очередь на органах власти государства-ответчика и прежде всего на судах (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бенхам против Соединенного Королевства» (Benham v. United Kingdom) от 10 июня 1996 г., Reports 1996-III, p. 753, § 41, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «K.-F. против Германии», § 67). Это также относится и к оценке представленных им в этом контексте доказательств (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Винтерверп против Нидерландов» (Winterwerp v. Netherlands) от 24 октября 1979 г., Series A, № 33, p. 18, § 40, и Постановление Европейского Суда по делу «Херц против Германии» (Herz v. Germany) от 12 июня 2003 г., жалоба № 44672/98, § 51). В заключение, как и судебные органы Германии, Европейский Суд полагает, что задержание и заключение заявителя под полицейский арест соответствовали требованиям подпункта «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции.

39. Что касается продолжительности заключения заявителя под полицейский арест, Европейский Суд отмечает, что заявитель был задержан 18 июля 1997 г., примерно в 18.15, заключен под стражу приблизительно в 18.45 и освобожден из-под стражи на следующий день около 13.45 после вынесения судьей участкового суда г. Линдау решения о том, что продление срока содержания заявителя под стражей более не являлось оправданным. Лишение свободы продолжалось, таким образом, более 19 часов.

40. Власти Германии утверждали, что продолжительность заключения под стражу не превысила срок, предусмотренный пунктом 3 статьи 5 Конвенции в толковании Европейского Суда. Власти Германии провели различие между упомянутым выше Постановлением Европейского Суда по делу «K.-F. против Германии», в котором им было установлено нарушение подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, поскольку заключение заявителя под стражу на 45 минут превысило максимальный 12-часовой срок, разрешенный законом, и настоящим делом, в котором не был нарушен какой-либо установленный законом срок, так как подпункт 3 статьи 20 Закона «О полиции» позволял содержать заявителя под стражей до полуночи 19 июля 1997 г. Однако заявитель был освобожден из-под стражи за 10 часов до истечения этого срока.

41. Заявитель возражал против данных доводов, утверждая, что судебные власти были предупреждены о событиях и должны были создать систему дежурств, способную справляться с количеством проверок по вопросам лишения свободы, которых следовало ожидать в выходные дни.

42. Европейский Суд прежде всего напоминает, что пункт 3 статьи 5 Конвенции распространяется только на задержанных или заключенных под стражу лиц в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции и, следовательно, не применяется к настоящему делу, что касается связанных с лишением свободы мер, принятых с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом, по смыслу подпункта «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции.

43. Европейский Суд отмечает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 18 Закона «О полиции» лицо, заключенное под полицейский арест, должно было быть «незамедлительно» доставлено к судье для рассмотрения им вопроса о продлении срока полицейского ареста. Суды, рассматривавшие дело заявителя, истолковали это понятие как «без каких-либо задержек, которые не были бы обоснованы объективными причинами», и сочли, что в настоящем деле это условие было удовлетворено. Согласно фактам, установленным судами Германии, продолжительность заключения под полицейским арестом объяснялась отсутствием дежурства в участковом суде г. Линдау в выходные дни, а также тем, что судья, дежуривший в субботу 19 июля 1997 г., прибытие которого в суд было запланировано на 10.00, и который в итоге прибыл только к 11.30, должен был рассмотреть вопрос о законности лишения свободы в общей сложности в отношении 17 человек. Европейский Суд также отмечает, что подготовительное совещание ввиду анонсированных Дней хаоса состоялось 10 июля 1997 г., и на нем присутствовали председатель участкового суда г. Линдау и представитель прокуратуры г. Кемптена.

44. Следует признать, что формально в настоящем деле не был нарушен какой-либо установленный законом срок. Подпункт 3 статьи 20 Закона «О полиции» действительно предусматривает, что лицо, заключенное под полицейский арест, в любом случае подлежит освобождению из-под стражи не позднее окончания дня, следующего за задержанием, за исключением случаев, когда решение о продлении срока лишения свободы было принято судьей ранее. Подобная гарантия содержится также в пункте 2 статьи 104 Основного закона Германии. В задачи Европейского Суда, однако, не входит разрешение in abstracto вопроса о соответствии положениям Конвенции максимального срока заключения полицией под стражу, предусмотренного законодательством государства-ответчика, и превышение которого ведет к тому, что заинтересованное лицо должно быть освобождено из-под стражи независимо от тяжести деяний, в совершении которых оно подозревается. Европейскому Суду надлежит изучить в данном конкретном случае вопрос о том, была ли мера, связанная с лишением свободы, и, в частности, продолжительность ее применения соразмерны цели заключения под стражу.

По этому вопросу Европейский Суд отмечает, что нарушение заявителя заключалось в его отказе подчиниться распоряжению покинуть остров Линдау в конкретные выходные дни. Это нарушение наказывалось штрафом в максимальном размере 250 евро.

45. С учетом вышеизложенного, принимая во внимание все обстоятельства дела и важное значение права на свободу в Конвенции, Европейский Суд полагает, что при составившей более 19 часов продолжительности заключения заявителя под полицейским арестом в совокупности с задержкой в осуществлении судьей контроля не был в достаточной мере соблюден баланс, который следовало установить между необходимостью обеспечить исполнение возложенного на заявителя обязательства и его правом на свободу.

46. Таким образом, в настоящем деле имело место нарушение подпункта «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции.

47. Заявитель также сообщил о нарушении его права свободно выражать свое мнение и обжаловать дискриминационное обращение с ним из-за его внешности панка. Заявитель ссылался на статьи 10 и 14 Конвенции.

48. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении материалы, а также в той мере, в которой они относятся к его компетенции, Европейский Суд не установил каких-либо признаков нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией или Протоколами к ней.

49. Поскольку заявитель сослался в своем первом письме в Европейский Суд от 21 июня 2000 г. также на пункт 1 статьи 6 Конвенции и на статью 11 Конвенции, не обосновав, тем не менее, эти жалобы и не приведя их вновь в формуляре жалобы от 11 августа 2000 г., Европейский Суд полагает, что заявитель более не намерен добиваться их рассмотрения по существу. Следовательно, отсутствуют основания для их рассмотрения.

50. Из этого следует, что эти жалобы являются явно необоснованными, в связи с чем они должны быть объявлены неприемлемыми для рассмотрения по существу и отклонены в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

51. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

52. Заявитель не представил каких-либо требований о выплате справедливой компенсации, хотя письмом Секретариата Европейского Суда от 23 октября 2003 г. ему было предложено это сделать. В связи с этим Европейский Суд считает, что отсутствует необходимость принимать решение по вопросу о применении статьи 41 Конвенции.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. объявил жалобу на нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции приемлемой для рассмотрения по существу, а в оставшейся части — неприемлемой;

2. постановил, что имело место нарушение подпункта «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с продолжительностью заключения заявителя под полицейский арест.

Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 марта 2005 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

---

<*> Так в тексте. Возможно, имеется в виду Секретарь Секции Суда (примеч. переводчика). SPECIAL ISSUE. HUMAN RIGHTS UNDER QUARANTINE

---