---
title: "Постановление Конституционного Суда РФ от 24.05.2007 N 7-П"
number: "7-П"
issuer: "Конституционный Суд Российской Федерации"
issued_on: 2007-05-24
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7-p-2007"
---
## Постановление Конституционного Суда РФ от 24.05.2007 N 7-П
# Постановление Конституционного Суда РФ от 24.05.2007 N 7-П
"По делу о проверке конституционности абзаца четвертого части двенадцатой статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по запросу Ухтинского городского суда Республики Коми"
**КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ**
Именем Российской Федерации
**ПОСТАНОВЛЕНИЕ**
от 24 мая 2007 г. N 7-П
**ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ**
**АБЗАЦА ЧЕТВЕРТОГО ЧАСТИ ДВЕНАДЦАТОЙ СТАТЬИ 230**
**ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ЗАПРОСУ**
**УХТИНСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КОМИ**
Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего - судьи А.Я. Сливы, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Стрекозова, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием судьи Ухтинского городского суда Республики Коми В.А. Пантелеевой, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Е.Б. Мизулиной, представителя Совета Федерации - доктора юридических наук Е.В. Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,
руководствуясь [статьей 125 (часть 4)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100557) Конституции Российской Федерации, [пунктом 3 части первой](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100026), [частями третьей](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100032) и [четвертой статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100033), [пунктом 3 части второй статьи 22](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100152), [статьями 36](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-36#p100210), [74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [86](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-86#p100443), [101](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100517), [102](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100519) и [104](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100523) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности [абзаца четвертого части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Ухтинского городского суда Республики Коми. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации оспариваемая заявителем норма [абзаца четвертого части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2001 года N 197-ФЗ).
Заслушав сообщение судьи-докладчика С.П. Маврина, объяснения представителей сторон, заключение эксперта - кандидата юридических наук Н.С. Ковалевской, выступления приглашенных в заседание представителей: от Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации - В.К. Свиридова, от Федеральной службы по труду и занятости - И.И. Шкловца, от Фонда социального страхования Российской Федерации - С.В. Петровой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
1. В производстве Ухтинского городского суда Республики Коми находятся дело по иску граждан Л.А. Сергеевой и А.В. Сергеева к ОАО "Коминефтегеофизика" и государственному учреждению - региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Коми о выплате страховых сумм, возмещении вреда в связи с потерей кормильца и взыскании морального вреда, а также дело по иску гражданки О.А. Серединой к тому же государственному учреждению о возмещении вреда в связи с потерей кормильца.
Придя к выводу о том, что подлежащая применению в этих делах норма [части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101502) Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим проступка, содержащего по заключению правоохранительных органов признаки уголовно наказуемого деяния, расследуется и квалифицируется как несчастный случай, не связанный с производством, с оформлением акта произвольной формы [(абзац четвертый)](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505), не соответствует [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, Ухтинский городской суд, приостановив производство по делам, направил в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о проверке ее конституционности.
1.1. Как следует из запроса и приложенных к нему материалов, в результате дорожно-транспортных происшествий, случившихся 24 мая 2003 года и 19 декабря 2003 года соответственно, погибли возвращавшиеся из служебных командировок на принадлежавших работодателям автомобилях водитель ОАО "Коминефтегеофизика" В.А. Сергеев и водитель филиала Акционерной энергетической компании "Комиэнерго" "Центральные электрические сети" А.В. Середин, а также находившиеся с ними пассажиры. Уголовное дело, возбужденное в отношении В.А. Сергеева по признакам преступления, предусмотренного [частью второй статьи 264](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1#p101744) УК Российской Федерации (нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации лицом, управляющим автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть человека), было прекращено на основании [пункта 4 части первой статьи 24](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p100164) УПК Российской Федерации ввиду смерти подозреваемого. По тому же основанию органами предварительного расследования было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении А.В. Середина.
Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Коми отказало семьям погибших водителей в назначении обеспечения по страхованию, предусмотренного Федеральным [законом](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", поскольку комиссиями по расследованию несчастных случаев смерть обоих водителей была квалифицирована как наступившая в результате несчастных случаев, не связанных с производством ([абзац четвертый части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации), что не позволило отнести их к категории страховых.
В запросе Ухтинского городского суда Республики Коми утверждается, что норма [абзаца четвертого части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации противоречит [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, ее [статьям 19 (части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100082) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100083)) и [55 (части 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100208) и [3](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209)), поскольку, исключая из категории страховых несчастные случаи, происшедшие при совершении пострадавшим - застрахованным лицом проступка, содержащего признаки уголовно наказуемого деяния, она нарушает конституционный принцип равенства всех перед законом и судом и необоснованно ограничивает права и свободы человека и гражданина. Содержащаяся же в данной норме ссылка на заключение правоохранительных органов как юридическое основание для признания наличия в действиях пострадавшего признаков уголовно наказуемого деяния, как полагает заявитель, прямо противоречит [статье 49 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100189) Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
1.2. Федеральным [законом](https://bukva.ai/docs/zakon-90-fz-2006/statya-1#p101159) от 30 июня 2006 года "О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации, признании не действующими на территории Российской Федерации некоторых нормативных правовых актов СССР и утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" [статья 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-230#p101490) Трудового кодекса Российской Федерации была изложена в другой редакции, а нормативные положения, содержавшиеся в [части двенадцатой данной статьи](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101502), частично воспроизведены во введенной в Трудовой [кодекс](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1) Российской Федерации [статье 229.2](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p986), ее [части шестой](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p1008). Однако, несмотря на то что к началу рассмотрения настоящего дела в заседании Конституционного Суда Российской Федерации [часть двенадцатая статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101502) Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до принятия названного Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-90-fz-2006/statya-1), утратила силу, содержавшиеся в ней нормативные положения, по смыслу [части второй статьи 43](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100264) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", подлежат проверке на соответствие [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации.
Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу является норма [абзаца четвертого части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2001 года N 197-ФЗ), как не предполагающая в случае смерти застрахованного работника - водителя автотранспортного средства, наступившей в результате несчастного случая, происшедшего при совершении им в ходе выполнения трудовых обязанностей проступка, который по заключению правоохранительных органов содержит признаки уголовно наказуемого деяния, не признаваемого в качестве связанного с производством несчастного случая, предоставление права на обеспечение по страхованию членам его семьи, лишившимся кормильца.
2. Согласно [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации человек, его права и свободы провозглашаются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью Российской Федерации, которая как социальное государство должна направлять свою политику на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охрану труда и здоровья людей, обеспечение государственной поддержки семьи и установление гарантий социальной защиты для определенных групп граждан ([статья 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-2#p100020); [статья 7, части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100041) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100042)).
Приведенными конституционными положениями в их единстве со [статьей 39 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100152) Конституции Российской Федерации, гарантирующей в качестве одного из основных направлений реализации социальной политики государства социальное обеспечение в случае потери кормильца, обусловливается создание системы гарантий социальной защиты населения, включая социальное обеспечение в установленных законом случаях, в том числе социальное обеспечение семьи, лишившейся кормильца, подлежавшего в качестве работника обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
2.1. В соответствии с Федеральным [законом](https://bukva.ai/docs/zakon-165-fz/statya-1) от 16 июля 1999 года "Об основах обязательного социального страхования", действующим в редакции Федерального закона от 5 марта 2004 года N 10-ФЗ, обязательное социальное страхование, выступая в качестве составной части государственной системы социальной защиты населения, функционирует как единая система создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию или минимизацию для работающих граждан и иных категорий граждан последствий изменения их материального и (или) социального положения, возникшего вследствие наступления предусмотренных законодательством Российской Федерации социальных страховых рисков ([части вторая](https://bukva.ai/docs/zakon-165-fz/statya-1#p100011) и [третья статьи 1](https://bukva.ai/docs/zakon-165-fz/statya-1#p100012)).
Определение социальных страховых рисков, с которыми [Конституция](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации связывает реализацию гражданами права на социальное обеспечение, относится к полномочиям законодателя, устанавливающего в рамках вводимого им специального правового регулирования соответствующих отношений принципы, правила и особенности различных видов социального обеспечения, включая обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний работника, а в случае его смерти - лишившейся кормильца семьи ([статья 39, части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100152) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100153); [статья 72, пункт "ж" части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100293), Конституции Российской Федерации).
В настоящее время правовое регулирование отношений по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний осуществляется на основании норм Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1) от 24 июля 1998 года "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и Трудового [кодекса](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1) Российской Федерации ([глава 36](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101343) "Обеспечение прав работников на охрану труда"), имеющих целью как социальную защиту в широком смысле слова, так и социальное обеспечение застрахованных и иных указанных в законе лиц при наступлении страхового случая и тем самым - в силу [статей 7 (часть 2)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100042) и [37 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100144) Конституции Российской Федерации - призванных способствовать не только созданию безопасных условий труда и возмещению вреда, причиненного здоровью работников, но и социальному обеспечению членов их семей в случае потери кормильца в результате происшедшего на производстве несчастного случая или профессионального заболевания.
2.2. В рамках специального правового регулирования отношений по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний федеральный законодатель определил круг субъектов, имеющих право на получение страховых выплат, виды обеспечения по страхованию, а также основания назначения страхового обеспечения и отказа в таком обеспечении, в том числе в случае смерти застрахованного лица - в отношении лишившихся кормильца членов его семьи или других указанных в законе лиц ([статьи 7](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-7#p100059) и [14](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-14#p100130) Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"). При этом в качестве общего основания, которое влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по данному виду страхования, Федеральный [закон](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" называет страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного лица, происшедший вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания ([абзац девятый статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1#p100029) и [пункт 1 статьи 7](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1#p100060)); сам же несчастный случай определяется как событие, в результате которого застрахованный получил при исполнении обязанностей по трудовому договору увечье или иное повреждение здоровья, повлекшее необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности либо смерть ([абзац десятый статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1#p100030)).
Регулируя отношения по расследованию, учету и квалификации несчастных случаев, федеральный законодатель предусмотрел в [абзаце четвертом части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации норму, допускающую отказ в предоставлении обеспечения по страхованию лишившимся кормильца членам семьи застрахованного, смерть которого наступила в результате несчастного случая, происшедшего при совершении им проступка, содержащего по заключению правоохранительных органов признаки уголовно наказуемого деяния.
По смыслу, придаваемому данной [норме](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) правоприменительной практикой, такого рода заключение в большинстве случаев означало признание того, что работник, действия которого содержат, по мнению правоохранительных органов, признаки уголовно наказуемого деяния, в момент причинения ущерба своему здоровью или жизни не исполнял свои трудовые обязанности, в силу чего происшедший с ним несчастный случай не признавался связанным с производством комиссиями по расследованию несчастных случаев, государственными инспекторами труда, региональными отделениями Фонда социального страхования Российской Федерации и судебными органами. По этой причине члены семьи застрахованного лица не приобретали право на получение предусмотренных [пунктом 2 статьи 7](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1#p100061) Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" страховых выплат в связи с потерей кормильца.
Вместе с тем применительно к делам, послужившим поводом для обращения суда общей юрисдикции в Конституционный Суд Российской Федерации, необходимо учитывать, что, поскольку пострадавшими оказались водители, которые управляли автомобилем по заданию работодателя, фактически они исполняли свои трудовые обязанности, даже если управление автомобилем было сопряжено с совершением действий, содержащих, по мнению правоохранительных органов, признаки уголовно наказуемого деяния.
Таким образом, по общему правилу, несчастный случай, приведший к гибели работника - водителя автотранспортного средства, действовавшего по заданию работодателя и тем самым исполнявшего свои трудовые обязанности, не может быть признан не связанным с производством, вследствие чего членам семьи этого работника, подлежавшего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве, должно быть предоставлено обеспечение по страхованию, выполняющее в данной ситуации функцию социального обеспечения по случаю потери кормильца ([статья 39, часть 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100152), Конституции Российской Федерации), если к тому нет иных препятствий, в частности предусмотренных [пунктом 2 статьи 14](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1#p100135) Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", устанавливающим, что не подлежит возмещению вред, возникший вследствие умысла застрахованного.
2.3. Осуществляя правовое регулирование отношений по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, федеральный законодатель вправе предусматривать определенные отрицательные последствия для лиц, претендующих на обеспечение по страхованию, при наличии умысла на причинение вреда собственному здоровью или жизни, - [статья 19](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-19#p100081) Конституции Российской Федерации, провозглашающая равенство прав и свобод человека и гражданина, не может рассматриваться как гарантирующая равенство прав лица, пострадавшего в результате обстоятельств, признаваемых Федеральным [законом](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" страховым случаем, и лица, пострадавшего в результате не признаваемого страховым случаем умышленного причинения вреда своему здоровью.
В силу этого федеральный законодатель, исходя из природы и целей данного вида страхования, вправе вводить ограничения права на обеспечение по страхованию как для самого застрахованного, так и для иных указанных в законе лиц в том случае, когда причиненный здоровью или жизни застрахованного лица вред стал следствием его умысла, что само по себе не означает нарушение конституционного принципа равенства граждан перед законом и несоразмерное ограничение их прав и свобод. Однако при этом правовые нормы, которые будут положены в основу правоприменительных решений, включая судебные, должны быть точными и конкретными, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты ([Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2-p-2004#p100021) Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 года N 2-П).
3. Положения [части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101502) Трудового кодекса Российской Федерации направлены на отграничение преступного поведения работника от исполнения им трудовых обязанностей и тем самым - на исключение из содержания трудовой функции его неправомерных действий, выразившихся в совершении уголовно наказуемого деяния, что не должно служить препятствием для достижения социально значимых целей правового регулирования отношений по обязательному социальному страхованию, в частности такой, как социальное обеспечение членов семьи работника, лишившихся кормильца в результате несчастного случая на производстве.
Исходя из этого несчастный случай, происшедший при отсутствии умысла пострадавшего, который исполнял свои трудовые обязанности, должен, по общему правилу, признаваться юридическим фактом, достаточным для предоставления в случае смерти этого лица обеспечения по страхованию лишившимся кормильца членам его семьи, что позволило бы возместить им утрату средств к существованию. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 1 декабря 2005 года N 460-О, принцип полноты и гарантированности возмещения причиненного вреда, закрепленный в Федеральном [законе](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", предполагает в случае смерти застрахованного приобретение и реализацию лишившимися кормильца членами его семьи права на получение в полном объеме всех полагающихся страховых выплат.
3.1. [Абзац четвертый части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации, по своему буквальному смыслу, связывает приобретение и реализацию членами семьи застрахованного лица права на социальное обеспечение по случаю потери кормильца с оценкой правоохранительными органами его поведения как уголовно наказуемого, а не с фактом исполнения им своих трудовых обязанностей и не с наличием или отсутствием у него умысла на причинение вреда своей жизни или здоровью.
Между тем при решении вопроса о предоставлении соответствующего страхового возмещения данное нормативное положение не может применяться изолированно от других нормативных положений, которыми определяются понятие и перечень несчастных случаев, подлежащих расследованию и учету ([статья 227](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p925) Трудового кодекса Российской Федерации), понятие страхового случая ([статья 3](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1#p100029) Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"), устанавливаются гарантии возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью застрахованного ([статья 14](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-14#p100130) Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").
3.2. Несчастный случай, о котором идет речь в [абзаце четвертом части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации, признается не связанным с производством вне зависимости от наличия или отсутствия у потерпевшего умысла на причинение вреда своему здоровью или жизни. Поэтому даже при отсутствии такого умысла у работника, совершившего проступок, содержащий по заключению правоохранительных органов признаки уголовно наказуемого деяния, в случае его смерти право на обеспечение по страхованию членам его семьи, лишившимся кормильца, не предоставляется.
Что касается случаев смерти работника - водителя автотранспортного средства, то правоохранительные органы, формулируя в соответствующих актах заключение о характере действий пострадавшего, фактически оценивают лишь внешние признаки его поведения (действий или бездействия), поскольку в силу [пункта 4 части первой статьи 24](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p100164) УПК Российской Федерации установление в предусмотренном законом порядке наличия в этих действиях (бездействии) вины, в том числе в форме умысла, невозможно. Такое заключение, по сути, представляет собой лишь предположение об уголовной наказуемости действий (бездействия) пострадавшего, опирающееся на данные о наличии признаков, относящихся только к объективной стороне данного деяния, которых в любом случае недостаточно для принятия решения о наличии в действиях (бездействии) водителя автотранспортного средства состава преступления в целом как единственно надлежащего основания для вывода об уголовной наказуемости его действий (бездействия) ([статья 8](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-8#p100029) УК Российской Федерации).
В силу этого заключение правоохранительных органов всегда оставляет неустранимые сомнения в виновности работника в случае его гибели и, следовательно, не может предопределять решение вопросов о признании несчастного случая связанным или не связанным с производством и об отказе в предоставлении обеспечения по страхованию лишившимся кормильца членам его семьи. Такие сомнения могут быть устранены только судом. При отсутствии же судебного акта, которым устанавливались бы все признаки состава преступления в действиях погибшего в результате несчастного случая водителя автотранспортного средства или его умысел на причинение вреда своей жизни, не устраненные заключением правоохранительных органов сомнения в уголовной наказуемости его действий или в наличии умысла на их совершение необходимо толковать в пользу пострадавшего ([статья 49, часть 3](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100191), Конституции Российской Федерации).
Следовательно, одно лишь заключение правоохранительных органов о наличии в действиях пострадавшего признаков уголовно наказуемого деяния не предполагает безусловное признание несчастного случая не связанным с производством. По смыслу же положений [части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101502) Трудового кодекса Российской Федерации в системной связи с его [статьей 227](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p925) и [статьями 3](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-3#p100020) и [14](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-14#p100130) Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", комиссия, наделенная полномочием расследовать несчастный случай и соответствующим образом квалифицировать его, обязана основывать свое решение на полном и всестороннем выяснении всех фактических обстоятельств и исследовании всех необходимых материалов.
3.3. Таким образом, [абзац четвертый части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации не препятствует признанию связанным с производством несчастного случая, происшедшего при совершении застрахованным работником - водителем автотранспортного средства в ходе выполнения трудовых обязанностей проступка, содержащего по заключению правоохранительных органов признаки уголовно наказуемого деяния, и, следовательно, не предполагает отказ - без принятия о том судебного решения с учетом всех обстоятельств дела - в предоставлении обеспечения по страхованию лишившимся кормильца членам семьи этого работника в соответствии с нормами Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-125-fz-1998/statya-1) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", а потому не может рассматриваться как нарушающий права, гарантированные [статьями 19 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100082) и [39 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100152) Конституции Российской Федерации, и противоречащий ее [статье 55 (части 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100208) и [3](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209)).
Исходя из изложенного и руководствуясь [статьей 6](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-6#p100041), [частями первой](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100367) и [второй статьи 71](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100368), [статьями 72](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-72#p100372), [74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [75](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100386), [79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-79#p100414), [87](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-87#p100452) и [100](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100510) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Признать [абзац четвертый части двенадцатой статьи 230](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1#p101505) Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2001 года) не противоречащим [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации в той мере, в какой содержащееся в нем нормативное положение не предполагает отказ - без принятия о том судебного решения с учетом всех обстоятельств дела - в предоставлении обеспечения по страхованию лишившимся кормильца членам семьи застрахованного работника - водителя автотранспортного средства, смерть которого наступила в результате несчастного случая, происшедшего при совершении им в ходе выполнения трудовых обязанностей проступка, содержащего по заключению правоохранительных органов признаки уголовно наказуемого деяния.
Конституционно-правовой смысл указанного нормативного положения, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.
2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
3. Согласно [статье 78](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100412) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
**В.Д.ЗОРЬКИН**
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
**Ю.М.ДАНИЛОВ**
---