---
title: "Постановление Конституционного Суда РФ от 14.03.2002 N 6-П"
number: "6-П"
issuer: "Конституционный Суд Российской Федерации"
issued_on: 2002-03-14
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6-p-2002"
---
## Постановление Конституционного Суда РФ от 14.03.2002 N 6-П
# Постановление Конституционного Суда РФ от 14.03.2002 N 6-П
"По делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова"
**КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ**
**ПОСТАНОВЛЕНИЕ**
от 14 марта 2002 г. N 6-П
**ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ**
**СТАТЕЙ 90, 96, 122 И 216 УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНОГО**
**КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН С.С. МАЛЕНКИНА,**
**Р.Н. МАРТЫНОВА И С.В. ПУСТОВАЛОВА**
Именем Российской Федерации
Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Г.А. Жилина, судей М.В. Баглая, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой,
с участием адвоката Е.М. Носковой - представителя гражданина Р.Н. Мартынова и адвоката Г.С. Каганера - представителя гражданина С.В. Пустовалова, а также постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева и представителя Совета Федерации - председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Ю.А. Шарандина,
руководствуясь [статьей 125](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100557) (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 [части первой,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100026) [частями второй](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100031) и [третьей статьи](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100032) 3, пунктом 3 части второй [статьи 22,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100152) [статьями 36,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-36#p100210) [74,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380) [96,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100498) [97,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100501) [99](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100508) и [86](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-86#p100443) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности [статей 90,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-90#p100450) [96,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-96#p100465) [122](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-122#p100624) и [216](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-216#p101106) УПК РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова на нарушение их конституционных прав положениями указанных статей Уголовно - процессуального [кодекса](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-1) РСФСР, которыми регламентируются порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, и порядок применения в качестве меры пресечения заключения под стражу. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти положения, примененные в делах заявителей, [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Н.В. Селезнева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи Верховного Суда Российской Федерации А.М. Бризицкого, от Генеральной прокуратуры Российской Федерации - А.Я. Качанова, от Министерства юстиции Российской Федерации - Н.А. Иванова, от Федеральной службы безопасности Российской Федерации - Л.Н. Башкатова, от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации - Г.Г. Никитина, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
1. Заявители - граждане С.С. Маленкин, Р.Н. Мартынов и С.В. Пустовалов были заключены под стражу с санкции прокурора в связи с обвинением в совершении каждым из них ряда преступлений.
В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации Р.Н. Мартынов и С.В. Пустовалов оспаривают конституционность [статьи 96](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-96#p100465) УПК РСФСР, устанавливающей, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется с соблюдением требований [статьи 11](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-11#p100060) УПК РСФСР, т.е. на основании судебного решения или с санкции прокурора, и определяющей соответствующие полномочия должностных лиц органов прокуратуры. По мнению заявителей, положения этой статьи противоречат [статье 22](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100093) (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, а до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Кроме того, С.В. Пустовалов просит признать не соответствующей [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации [статью 216](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-216#p101106) УПК РСФСР, предусматривающую право прокурора при утверждении обвинительного заключения избирать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу, в том числе несмотря на истечение установленных [статьей 97](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-97#p100481) УПК РСФСР предельных сроков содержания под стражей.
С.С. Маленкин в своей жалобе утверждает, что [статья 90](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-90#p100450) УПК РСФСР, как позволяющая в исключительных случаях применять с санкции прокурора меру пресечения в виде заключения под стражу на срок до десяти суток в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, до предъявления ему обвинения, и [статья 122](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-122#p100624) УПК РСФСР, как позволяющая задерживать лицо, подозреваемое в совершении преступления, без судебного решения на срок более 48 часов, нарушают гарантируемое [статьей 22](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-22#p100091) Конституции Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность.
Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, а именно положений уголовно - процессуального закона, на основании которых на различных этапах досудебного производства по уголовному делу допускается ограничение свободы и личной неприкосновенности граждан на срок свыше 48 часов без судебного решения, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей [48](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-48#p100274) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.
2. Закрепленное Конституцией Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность [(статья 22,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100092) часть 1) относится к числу основных прав человека, неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения [(статья 17,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100077) часть 2), а конституционно установленные особые уголовно - процессуальные гарантии судебной защиты данного права в силу [статьи 18](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-18#p100079) Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими и, следовательно, определяющими смысл, содержание и применение соответствующих положений уголовно - процессуального законодательства, равно как и деятельность законодательной власти по его принятию, изменению и дополнению.
Предусмотрев в абзаце втором [пункта 6](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100611) раздела второго "Заключительные и переходные положения", что до приведения уголовно - процессуального законодательства в соответствие с конституционными положениями сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, [Конституция](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации тем самым обязала законодателя в течение переходного периода, конкретные временные границы которого ею не определялись, внести изменения в действующее законодательство, с тем чтобы нормы о применении ареста (заключения под стражу) и содержании под стражей только на основании судебного решения и о предельном 48-часовом сроке задержания лица до вынесения судебного решения вошли в качестве обязательного элемента в механизм правового регулирования применения мер процессуального принуждения.
Временный характер сохранения того порядка ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, который был урегулирован действовавшим до принятия [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации уголовно - процессуальным законодательством, подтвержден Федеральным [законом](https://bukva.ai/docs/zakon-54-fz-1998/statya-1) от 30 марта 1998 года "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней". Признавая закрепленное в пунктах 3 и 4 [статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-1-mezhdunarodnye-organizatsii-2/statya-5#p100047) Конвенции право каждого задержанного или арестованного на незамедлительное доставление к судье и на судебное разбирательство в течение разумного срока, российский законодатель ограничил применение санкционированного абзацем вторым [пункта 6](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100611) раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации и предусмотренного частью первой [статьи 11,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-11#p100061) частью первой [статьи 89,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-89#p100445) [статьями 90,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-90#p100450) [92,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-92#p100454) [96,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-96#p100465) [96.1,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-96-1#p100473) [96.2,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-96-2#p100477) [97,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-97#p100481) [101](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-101#p100507) и [122](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-122#p100624) УПК РСФСР порядка ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, периодом, который потребуется для внесения в законодательство Российской Федерации изменений, полностью устраняющих несоответствия указанных положений положениям Конвенции.
Таким образом, как в [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, так и в Федеральном [законе](https://bukva.ai/docs/zakon-54-fz-1998/statya-1) "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" сохранение действия положений уголовно - процессуального закона, которыми регламентируются порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, и порядок применения заключения под стражу, рассматривается как переходная мера, ограниченная по времени периодом, необходимым лишь для внесения в законодательство соответствующих изменений.
3. В случаях, когда право, для защиты которого необходимо принятие закона, непосредственно закреплено в [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, исполнение подобной обязанности должно осуществляться скорейшим образом. Данная правовая позиция была сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3-p-1999) от 2 февраля 1999 года по делу о проверке конституционности положений [статьи 41](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-41#p100206) и части третьей [статьи 42](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-42#p100211) УПК РСФСР, [пунктов 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-54511-1#p100005) и [2](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-54511-1#p100006) Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях".
Как следует из этой правовой позиции, подтвержденной Конституционным Судом Российской Федерации в официально опубликованном [Определении](https://bukva.ai/docs/opredelenie-91-o-2001) от 2 апреля 2001 года по жалобе гражданина С.В. Посохова на нарушение его конституционных прав [статьями 90](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-90#p100450) и [122](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-122#p100624) УПК РСФСР, в связи с тем, что после принятия [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации прошел значительный срок, достаточный не только для выполнения законодателем предписания абзаца второго [пункта 6](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100611) раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации о приведении уголовно - процессуального законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерации, но и для обеспечения его действия, меняется конституционное значение переходных положений, содержащихся в [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, поскольку временные нормы фактически становятся постоянно действующими и в таком качестве нарушают не только право, гарантированное [статьей 22](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-22#p100091) Конституции Российской Федерации, но и провозглашенный ею принцип непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина [(статья 18).](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-18#p100079)
Сохранение прежнего порядка задержания и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, таким образом, уже с этого времени - вопреки конституционному смыслу абзаца второго [пункта 6](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100611) раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации и принятым на себя Российской Федерацией обязательствам в связи с ратификацией ею [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-1-mezhdunarodnye-organizatsii-2/statya-1) о защите прав человека и основных свобод - приводило, по сути, к отказу от реализации гарантированного [главой 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100074) Конституции Российской Федерации механизма судебной защиты прав и свобод человека и гражданина.
Между тем гарантии судебной защиты имеют особое значение для ситуаций, связанных с ограничением одного из основных прав человека - права на свободу и личную неприкосновенность, что признается, в частности, [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-1-mezhdunarodnye-organizatsii-2/statya-1) о защите прав человека и основных свобод и [Международным](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-1) пактом о гражданских и политических правах. Согласно этим международно - правовым актам, являющимся в силу [статьи 15](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100070) (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо незамедлительно доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону полномочие осуществлять судебную власть, и ему должно быть обеспечено право на судебное разбирательство в течение разумного срока или право на освобождение (пункт 3 [статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-1-mezhdunarodnye-organizatsii-2/statya-5#p100047) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пункт 3 [статьи 9](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i/statya-9#p100066) Международного пакта о гражданских и политических правах).
Указанные гарантии права на судебную защиту, которое как неотчуждаемое и принадлежащее каждому от рождения должно быть обеспечено наиболее полным образом, не могут быть компенсированы предоставлением - на основании действующего регулирования - обвиняемому и подозреваемому, в отношении которых применена мера пресечения в виде заключения под стражу, возможности обжаловать в судебном порядке незаконность и необоснованность ареста или продления срока содержания под стражей [(статьи 220.1](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-220-1#p101123) и [220.2](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-220-2#p101129) УПК РСФСР), поскольку при этом допускается ограничение свободы и личной неприкосновенности вне судебного контроля в течение значительного времени (до момента рассмотрения судом соответствующей жалобы).
4. 18 декабря 2001 года принят Уголовно - процессуальный [кодекс](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1) Российской Федерации. Однако часть вторая его [статьи 29,](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p100200) согласно которой только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, о продлении срока содержания под стражей, а также другие нормы, касающиеся передачи судам в ходе досудебного производства по уголовному делу полномочий по применению меры пресечения в виде заключения под стражу и продлению срока содержания под стражей, Федеральным [законом](https://bukva.ai/docs/zakon-177-fz-2001/statya-1) от 18 декабря 2001 года "О введении в действие Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации" вводятся в действие лишь с 1 января 2004 года; до этого момента решения по таким вопросам по-прежнему принимает прокурор.
Следовательно, до наступления указанного срока порядок внесудебного ограничения свободы и личной неприкосновенности по-прежнему сохраняется в качестве составной части правовой системы Российской Федерации, т.е. применительно к этому периоду фактически рассматривается законодателем как соответствующий [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации. Тем самым предписание абзаца второго [пункта 6](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100611) раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации реализовано им сугубо формально, чем нарушается действительный смысл данного предписания. Сохранение прежнего порядка задержания и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу является отступлением не только от провозглашенных [статьями 22](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100093) (часть 2) и [46](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) (часть 1) Конституции Российской Федерации особых процессуальных гарантий права на свободу и личную неприкосновенность, но и от закрепленных в [статьях 17](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-17#p100075) и [18](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-18#p100079) Конституции Российской Федерации принципа непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина, обязанности Российской Федерации признавать и гарантировать их в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, не согласуется с сохраняющими свою силу правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации по данному вопросу, а также несовместимо с принятыми на себя Россией обязательствами в связи с ратификацией ею [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-1-mezhdunarodnye-organizatsii-2/statya-1) о защите прав человека и основных свобод.
Таким образом, поскольку в настоящее время не имеется оснований для сохранения действия положений [статей 90,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-90#p100450) [96,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-96#p100465) [122](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-122#p100624) и [216](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-216#p101106) УПК РСФСР, допускающих возможность задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, на срок свыше 48 часов и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу без судебного решения, данные положения не могут рассматриваться как соответствующие [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации.
В связи с этим Федеральному Собранию надлежит незамедлительно внести в законодательство изменения, с тем чтобы обеспечить введение в действие норм, предусматривающих судебный порядок применения ареста (заключения под стражу), содержания под стражей, а также задержания подозреваемого на срок свыше 48 часов, одновременно с Уголовно - процессуальным [кодексом](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1) Российской Федерации как единой системой норм, определяющих общие начала и порядок уголовного судопроизводства, т.е. с 1 июля 2002 года.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй [статьи 71,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100367) [статьями 72,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-72#p100372) [74,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380) [75,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100386) [79,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-79#p100414) [80,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100419) [87](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-87#p100452) и [100](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100510) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Признать положения [статей 90,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-90#p100450) [96,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-96#p100465) [122](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-122#p100624) и [216](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-216#p101106) УПК РСФСР, допускающие задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, на срок свыше 48 часов и применение в качестве меры пресечения заключения под стражу без судебного решения, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее [статьям 17,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-17#p100075) [22](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-22#p100091) и [46](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) (часть 1), а также абзацу второму [пункта 6](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100611) раздела второго "Заключительные и переходные положения".
Данные положения [УПК РСФСР,](https://bukva.ai/docs/ugolovno-protsessualnyy-kodeks-rsfsr-vs-rf-verhovnyy-sovet/statya-1) а также все иные нормативные правовые положения, допускающие задержание до судебного решения на срок свыше 48 часов, а также арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения с 1 июля 2002 года не подлежат применению.
2. Федеральному Собранию надлежит незамедлительно внести в законодательство изменения, с тем чтобы обеспечить введение в действие норм, предусматривающих судебный порядок применения ареста (заключения под стражу), содержания под стражей, а также задержания подозреваемого на срок свыше 48 часов, с 1 июля 2002 года.
3. Согласно частям первой и второй [статьи 79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100415) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и действует непосредственно.
4. Согласно [статье 78](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100412) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".
Конституционный Суд
Российской Федерации
---