--- title: "Постановление ЕСПЧ от 10.03.2020" number: "58821/08" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2020-03-10 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5882108" --- ## Постановление ЕСПЧ от 10.03.2020 # Постановление ЕСПЧ от 10.03.2020 "Дело "Индаева и Султанов (Indayeva and Sultanov) против Российской Федерации" (жалобы N 58821/08 и 18360/13) [рус., англ.] [неофициальный перевод] [<1>](#p100008)
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ** **ДЕЛО "ИНДАЕВА И СУЛТАНОВ (INDAYEVA AND SULTANOV)**
**ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" [<1>](#p100008)**
**(Жалобы N 58821/08 и 18360/13)** **ПОСТАНОВЛЕНИЕ [<2>](#p100009)**
(Страсбург, 10 марта 2020 года) --- <1> Перевод с английского ООО "Развитие правовых систем". <2> Настоящее Постановление вступило в силу 10 марта 2020 г. в соответствии с положениями [пункта 2 статьи 28](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-28#p100610) Конвенции (примеч. редактора). По делу "Индаева и Султанов против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе: Георгия А. Сергидеса, Председателя Комитета Суда, Эрика Веннерстрема, Лоррейн Скембри Орланд, судей, а также при участии Стивена Филлипса, Секретаря Секции Суда, рассмотрев дело в закрытом заседании 11 февраля 2020 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
### ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано на основании двух жалоб (N 58821/08 и 18360/13) против Российской Федерации, поступивших 6 августа 2008 г. и 18 февраля 2013 г., соответственно, в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) и поданных в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации: Липой Ножаевной Индаевой (далее - заявительница) и Шамханом Султановичем Султановым (далее - заявитель). 2. Интересы заявительницы сначала представлял адвокат У.С.-М. Хасиев и с 2016 года - адвокат Э.М. Халимова, практикующие в г. Грозном. Интересы заявителя представляла Э.М. Халимова. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным, а затем сменившим его в этой должности М.Л. Гальпериным. 3. 24 ноября 2014 г. вслед за вынесением "пилотного" [Постановления](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511) Европейского Суда по делу "Герасимов и другие против Российской Федерации" (Gerasimov and Others v. Russia) жалобы, касающиеся неисполнения вступивших в силу судебных постановлений, вынесенных в пользу заявителей, и отсутствия эффективных средств правовой защиты в отношении их неисполнения, были коммуницированы властям для урегулирования или разрешения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Герасимов и другие против Российской Федерации" (Gerasimov and Others v. Russia) от 1 июля 2014 г., жалоба N 29920/05 и 10 других жалоб [<3>](#p100022), [§§ 230](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511#p100931) - [231](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511#p100932) и [пункт 13](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511#p100965) резолютивной части), а остальные части жалоб были объявлены неприемлемыми для рассмотрения по существу в соответствии с [пунктом 3 статьи 54](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100545) Регламента Европейского Суда. 29 сентября 2016 г. власти государства-ответчика сообщили Суду о том, что не могут осуществить урегулирование жалоб, поскольку постановления судов Российской Федерации, вынесенные в пользу заявителей, остаются неисполненными. --- <3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. N 11 (примеч. редактора). ### ФАКТЫ #### I. Обстоятельства дела 4. Заявители, 1958 и 1960 годов рождения соответственно, проживают в г. Грозном и в селе Верхний Наур, Чеченская Республика. ##### A. Общий контекст событий по делу 5. По состоянию на момент рассматриваемых событий заявители постоянно проживали в Чеченской Республике. Их имуществу был нанесен ущерб в ходе контртеррористической операции в 1999 - 2000 годах. Они добивались получения компенсации, предусмотренной Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2003 г. N 404 [<4>](#p100029). Постановление предусматривало право граждан, постоянно проживающих на территории Чеченской Республики, жилье и иное имущество которых утрачено на территории Чеченской Республики после 12 декабря 1994 г., на получение компенсации в размере не более 300 000 рублей за жилье и 50 000 рублей за иное имущество. В Постановление впоследствии неоднократно вносились изменения. В 2012 году его применение было расширено за рамки первоначально установленного периода 2003 - 2004 годов. --- <4> Имеется в виду Постановление Правительства Российской Федерации от 4 июля 2003 г. N 404 "О порядке осуществления компенсационных выплат за утраченное жилье и имущество пострадавшим в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике гражданам, постоянно проживающим на ее территории" (примеч. переводчика). 6. Индивидуальные ситуации заявителей могут быть кратко изложены следующим образом. ##### B. Индивидуальные обстоятельства дел заявителей ###### 1. Судебное решение от 28 февраля 2005 г. в пользу заявительницы (жалоба N 58821/08) 7. Заявительнице принадлежала половина дома, находившегося по адресу: г. Грозный, улица Магистральная, 13. Во время боестолкновений в 1999 - 2000 годах дом был полностью разрушен, что подтверждается отчетом об оценке от 30 сентября 2003 г. 8. 4 ноября 2003 г. заявительница подала заявление на получение административной компенсации в Комиссию по рассмотрению заявлений граждан о компенсационных выплатах за утраченное жилье и имущество (далее - Комиссия) и представила необходимые документы. Она получила подтверждения получения документов (N 03/6748 и 03/14465). Несмотря на ее неоднократные обращения в апреле - сентябре 2004 года, она не получила ответа. Она обратилась в районный суд с жалобой на бездействие Комиссии. 9. Решением от 28 февраля 2005 г. Старопромысловский районный суд г. Грозного признал бездействие Комиссии незаконным и обязал Комиссию "принять решение по вопросу выплаты компенсации за разрушенное жилье [заявительнице]". Решение вступило в силу 11 марта 2005 г. 10. В мае 2006 года Комиссия сообщила заявительнице, что ее заявление в отношении разрушенного дома "будет включено в перечень разрушенного жилья" после того, как технические группы Федерального агентства по строительству и ЖКХ по формированию перечня разрушенного жилья на территории Чеченской Республики (далее - технические группы) завершат проверку разрушенного жилья на территории Чечни. 11. В 2008 году Комиссия проинформировала заявительницу о том, что решение о включении ее дома в перечень разрушенного жилья не может быть принято в отсутствие ответов от Федеральной миграционной службы, Министерства внутренних дел и организации, занимающейся технической инвентаризацией. 12. Заявительница обратилась в суд с исковым заявлением в отношении Правительства Чеченской Республики и Министерства финансов Чеченской Республики о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного бездействием Комиссии. Решением от 14 апреля 2008 г. Старопромысловский районный суд отказал в удовлетворении ее иска, указав, что Комиссия не могла продолжить работу в отсутствие соответствующей записи в реестре разрушенных зданий (далее - реестр), который должен быть обновлен технической группой. Определением от 24 июня 2008 г. Верховный Суд Чеченской Республики оставил указанное решение без изменений. ###### 2. Решение суда от 26 июля 2011 г. в пользу заявителя (жалоба N 18360/13) 13. Заявитель владел двухкомнатной квартирой по адресу: г. Грозный, улица Пролетарская, 72, квартира 4 (что подтверждается решением Ленинского районного суда г. Грозного от 11 февраля 2005 г.). Во время боестолкновений в 1999 - 2000 годах дом был полностью разрушен, что впоследствии было подтверждено отчетом об оценке от 10 февраля 2009 г. 14. 27 апреля 2005 г. заявитель подал в Комиссию заявление на получение административной компенсации и предоставил необходимые документы. Из письма Комиссии к Уполномоченному по правам человека в Чеченской Республике от 15 июня 2007 г. следует, что в какой-то момент техническая группа проверила жилые помещения заявителя и вынесла "положительное заключение". Комиссия обязалась включить заявление N 22/10034 заявителя в перечень разрушенного жилья. 15. Заявитель несколько раз просил ускорить предоставление жилья, поскольку его квартира была разрушена, а у него было шестеро несовершеннолетних детей, двое из которых имели инвалидность. В марте 2009 года он был зарегистрирован в качестве лица, имеющего право на социальное жилье, так как его квартира была уничтожена, и был включен в лист ожидания для предоставления жилья. В 2011 году его очередь в списке была 4 398. 16. В июле 2011 года заявитель узнал, что его заявление не было рассмотрено Комиссией, поскольку в августе 2005 года работа технической группы была приостановлена, и перечень разрушенного жилья с тех пор не обновлялся. 17. Решением от 26 июля 2011 г. Ленинский районный суд г. Грозного удовлетворил иск заявителя к Секретариату Комиссии "о включении в список получателей компенсации с последующей выплатой компенсации за жилье и имущество, уничтоженное во время боевых действий на территории Чеченской Республики". Суд признал неправомерным факт невключения Комиссией заявителя в список получателей компенсации и обязал Секретариат Комиссии "включить заявителя в список получателей компенсации". 18. Решение суда вступило в силу 9 августа 2011 г. В октябре 2011 года районный суд оформил исполнительный лист и направил его в службу судебных приставов. Постановлением от 4 мая 2012 г. судебный пристав-исполнитель окончил исполнительное производство в связи с невозможностью исполнения исполнительного документа. 19. 16 мая 2012 г. Комиссия сообщила заявителю, что его квартира не была внесена в реестр разрушенных зданий. 20. В апреле 2012 года заявитель обратился в суд с требованием о возмещении убытков Комиссией и Министерством финансов Российской Федерации. Решением от 31 июля 2012 г. Ленинский районный суд г. Грозного отказал в удовлетворении его искового заявления, поскольку заявитель не представил доказательств вины властей. Определением от 8 ноября 2012 г. Верховный Суд Чеченской Республики оставил данное решение в силе. Определением от 1 февраля 2013 г. судьи Верховного Суда Чеченской Республики заявителю было отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. 21. В 2012 году заявитель подал иск о компенсации за неисполнение решения от 26 июля 2011 г. Определением от 13 ноября 2012 г. Верховный Суд Чеченской Республики вернул ему исковое заявление без рассмотрения. ##### C. Последующие события 22. Комиссия не рассматривала претензии заявителей до сентября 2013 года. 23. 16 сентября 2013 г. Комиссия провела заключительное заседание и, в соответствии с протоколом заседания, отклонила все требования владельцев имущества, которое не было внесено в реестр уничтоженных зданий. Оба заявителя относились к указанной категории. В январе 2014 года Комиссия была упразднена. 24. Решения судов, вынесенные в пользу заявителей, исполнены не были. #### II. Соответствующее законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика 25. Краткое изложение соответствующего законодательства Российской Федерации и правоприменительной практики в отношении схемы безусловной компенсации см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Аржиева и Цадаев против Российской Федерации" (Arzhiyeva and Tsadayev v. Russia) от 13 ноября 2018 г., жалобы N 66590/10 и 3773/11 [<1>](#p100056), [§§ 23](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2850814#p100051) - [29](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2850814#p100067). --- <1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2020. N 2 (примеч. редактора). 26. Соответствующие положения Федерального закона N 450-ФЗ о внесении изменений в Закон "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" 2010 года, вступившего в силу 1 января 2017 г. и распространяющего действие Закона на случаи чрезмерно длительного исполнения судебных решений, предписывающих органам государственной власти исполнение различных обязательств в натуральной форме, кратко изложены в Решении Европейского Суда по делу "Штольц и другие против Российской Федерации" (Shtolts and Others v. Russia) от 30 января 2018 г., жалоба N 77056/14 и 2 другие жалобы [<2>](#p100059), [§§ 31](https://bukva.ai/docs/reshenie-7705614#p100074) - [41](https://bukva.ai/docs/reshenie-7705614#p100084). --- <2> См.: там же. 2019. N 3 (примеч. редактора). ### ПРАВО #### I. Объединение рассмотрения жалоб в одном производстве 27. Принимая во внимание схожий характер существа указанных жалоб, Европейский Суд считает целесообразным рассмотреть их в рамках одного производства в соответствии с [пунктом 1 правила 42](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100379) своего Регламента. #### II. Ходатайство родственников второго заявителя о допуске к участию в судебном разбирательстве 28. В письме от 12 декабря 2016 г., после коммуникации жалобы властям Российской Федерации, заявитель попросил Европейский Суд включить Манаш Гажаеву, его жену, и Ислама Султанова, Беслана Султанова, Петимат Султанову, Имам-Талерана Султанова, Иниан Султанову и Марьям Султанову, его детей, в список заявителей по жалобе N 18360/13. Он утверждал, что члены его семьи узнали после передачи жалобы о том, "что они имеют право выступать заявителями", и что им нанесен материальный ущерб и моральный вред в результате неисполнения судебного решения. 29. Власти Российской Федерации возражали, поскольку судебное решение от 26 июля 2011 г. касалось только требований заявителя и никоим образом не определяло права членов его семьи. 30. Европейский Суд согласился с властями. Он также отмечает, что в любом случае родственники заявителя не представили уважительных причин того, почему они не ходатайствовали о присоединении к разбирательству на более ранней стадии и не представили должным образом заполненные формы заявлений. Ввиду вышеизложенного Суд постановляет не включать Манаш Гажаеву, Ислама Султанова, Беслана Султанова, Петимат Султанову, Имам-Талерана Султанова, Иниан Султанову и Марьям Султанову в список заявителей по жалобе N 18360/13. #### III. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции 31. Заявители жаловались на неисполнение решений суда от 28 февраля 2005 г. и 26 июля 2011 г., вынесенных в их пользу. Они ссылались на [статью 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции и [статью 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции, которые в соответствующей части гласят следующее: "[Пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом... [Статья 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов". 32. Изначально власти признали свои обязательства на основании "пилотного" [Постановления](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511) Европейского Суда по делу "Герасимов и другие против Российской Федерации" (Gerasimov and Others v. Russia) (упомянуто выше) и заявили, что приложат все усилия к исполнению судебных решений, которые оставались неисполненными, либо к разрешению этих вопросов какими-либо приемлемыми способами. В своих дальнейших комментариях по делу власти Российской Федерации утверждали, что Комиссия на своем последнем заседании от 16 сентября 2013 г. отклонила требования заявителей, поскольку они не были внесены в реестр разрушенного жилья. Соответственно, судебные решения уже невозможно было исполнить. 33. Заявители настаивали на своих жалобах. Они утверждали, что власти государства-ответчика обязались возместить им ущерб, но не смогли сделать это по формальным причинам. Заявители должным образом сотрудничали с органами государственной власти и, кроме того, направляли свои требования в суды Российской Федерации, которые их удовлетворили. Однако их заявления годами не рассматривались в нарушение решений судов государства-ответчика. ##### A. Приемлемость жалоб для рассмотрения по существу 34. Европейский Суд отмечает, что жалобы заявителей не являются явно необоснованными по смыслу [подпункта "a" пункта 3 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100613) Конвенции. Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Следовательно, жалобы должны быть объявлены приемлемыми для рассмотрения по существу. ##### B. Существо жалоб 35. Европейский Суд напоминает, что исполнение любого судебного решения должно рассматриваться как неотъемлемая часть "разбирательства" по смыслу [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции. Суд также ссылается на свою прецедентную практику относительно неисполнения или несвоевременного исполнения вступивших в силу решений внутригосударственных судов (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хорнсби против Греции" (Hornsby v. Греции"), жалоба N 18357/91, [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1835791#p100037), Reports of Judgments and Decisions 1997-II). 36. Европейский Суд также напоминает о своих выводах, сделанных в Постановлении Европейского Суда по делу "Аржиева и Цадаев против Российской Федерации" (Arzhiyeva and Tsadayev v. Russia) (упомянутое выше, [§§ 41](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2850814#p100095) - [48](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2850814#p100108)) о том, что заявители имели по крайней мере "законное ожидание", что их требования будут определены в соответствии с положениями Постановления N 404, и что такое ожидание было в достаточной мере установлено национальным законодательством, чтобы затронуть понятие "имущество" по смыслу [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции. Суд не усматривает причин отходить от этого вывода в настоящих двух делах. Как и в вышеупомянутом случае, заявители представили веские prima facie доказательства владения и разрушения их собственности в ходе военных действий (см. выше [§§ 7](#p100033) и [13](#p100040)). Их претензии и сопроводительные документы были приняты к рассмотрению Комиссией (см. выше [§§ 8](#p100034) и [14](#p100041)), и, кроме того, их право на рассмотрение претензий Комиссией было подтверждено в каждом из двух настоящих дел, подтвержденных окончательными решениями внутригосударственных судов. Как и в случае с делом "Аржиева и Цадаев против Российской Федерации" (Arzhiyeva and Tsadayev v. Russia) (упомянутое выше, [§ 54](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2850814#p100116)), различные органы государственной власти указывали на отсутствие записи в реестре в качестве единственной причины, по которой их требования не были удовлетворены ранее (см. выше [§§ 10](#p100036) - [11](#p100037), [16](#p100043), [19](#p100046) и [23](#p100051)). В этом контексте и учитывая характер решений судов государства-ответчика (см. выше [§§ 9](#p100035) и [17](#p100044)), Суд считает, что заявители в силу решений судов по их делам, подтверждающих их право в соответствии с законодательством государства-ответчика заявлять свои требования, определенные в рамках схемы безусловной компенсации, имели "законные ожидания" на приобретение материальных ценностей, которые в связи с имевшимися достаточными основаниями считались "имуществом" по смыслу [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Герасимов и другие против Российской Федерации" (Gerasimov and Others v. Russia), [§§ 177](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511#p100833) - [179](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511#p100835), с последующими ссылками). 37. Решения суда в пользу заявителей от 28 февраля 2005 г. и 26 июля 2011 г., обязывающие Комиссию предпринимать определенные действия, подлежали исполнению по крайней мере до января 2014 года, то есть до даты прекращения существования Комиссии (см. выше [§ 23](#p100051)). Однако они остались без исполнения по формальным причинам. 38. Учитывая свою прецедентную практику по данному вопросу (см. упомянутое выше ведущее [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511) Европейского Суда по делу "Герасимов и другие против Российской Федерации" (Gerasimov and Others v. Russia), и в соответствующей части упомянутое выше [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2850814) Европейского Суда по делу "Аржиева и Цадаев против Российской Федерации" (Arzhiyeva and Tsadayev v. Russia)), Европейский Суд приходит к выводу, что, не исполняя вступившие в законную силу судебные решения в пользу заявителей в течение нескольких лет, власти Российской Федерации нарушили их право на справедливое судебное разбирательство, и что такой отказ также представлял собой неоправданное вмешательство в право заявителей на беспрепятственное пользование имуществом. 39. Соответственно, имело место нарушение [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции и [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции в связи с неисполнением решений судов Российской Федерации в обоих рассматриваемых случаях. #### IV. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции 40. Европейский Суд уже обращал внимание на наличие нового средства правовой защиты в отношении неисполнения решений национальных судебных органов, возлагающих на органы власти обязательства имущественного и неимущественного характера, введенного в ответ на упомянутое пилотное [постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511) Федеральным законом N 450-ФЗ о внесении изменений в Закон "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" от 2010 года. Указанный законодательный акт, который вступил в силу 1 января 2017 г., дает возможность заинтересованным лицам добиваться компенсации ущерба, понесенного в результате чрезмерно длительного исполнения судебных постановлений, предписывающих властям выполнить различные обязательства неденежного характера. Суд установил, что измененный Закон "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" в принципе соответствует критериям, изложенным в "пилотном" [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511) Европейского Суда по делу "Герасимов и другие против Российской Федерации" (Gerasimov and Others v. Russia), и предоставляет заявителям потенциально эффективное средство правовой защиты для их жалобы касательно неисполнения (см. упомянутое выше Решение Европейского Суда по делу "Штольц и другие против Российской Федерации" (Shtolts and Others v. Russia), [§§ 87](https://bukva.ai/docs/reshenie-7705614#p100162) - [116](https://bukva.ai/docs/reshenie-7705614#p100222) и [§ 123](https://bukva.ai/docs/reshenie-7705614#p100232)). 41. Европейский Суд повторяет, что было бы несправедливо требовать от заявителей, чьи дела уже много лет находятся на рассмотрении в рамках правовой системы государства-ответчика и которые обратились за помощью в Европейский Суд, вновь обращаться с исковыми заявлениями в суды государства - участника [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Герасимов и другие против Российской Федерации" (Gerasimov and Others v. Russia), [§ 230](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4383511#p100931)). 42. С другой стороны, Европейский Суд, как и в ранее вынесенных постановлениях, не считает необходимым в настоящих делах рассматривать отдельно вопрос приемлемости жалоб и существо жалоб заявителей на нарушение [статьи 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-13#p100084) Конвенции в свете появления нового внутригосударственного средства правовой защиты (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Тхьегепсо и другие против Российской Федерации (Tkhyegepso and Others v. Russia) от 25 октября 2011 г., жалоба N 44387/04 и 11 других жалоб [<1>](#p100089), [§§ 21](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1064109#p100238) - [24](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1064109#p100241)). --- <1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. N 4 (примеч. редактора). #### V. Применение статьи 41 Конвенции 43. [Статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции предусматривает: "Если Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) или [Протоколов](https://bukva.ai/docs/protokol-16-se-sovet-evropy/statya-1) к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне". ##### A. Материальный ущерб и моральный вред 44. Заявительница требовала компенсацию материального ущерба в следующем размере: 100 000 евро, представляющие стоимость дома по среднерыночной стоимости в районе ее проживания; 15 000 евро, соответствующие стоимости мебели и других личных вещей; и 7 000 евро компенсации расходов на аренду жилья в течение десяти лет. Она также потребовала 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда. 45. Заявитель выдвинул следующие требования в отношении компенсации материального ущерба: 40 000 евро на приобретение квартиры по среднерыночной стоимости жилья в районе его проживания; 45 000 евро, соответствующие стоимости мебели и домашнего имущества из расчета в среднем по 5 000 евро на каждого члена семьи; и 10 600 евро компенсации расходов на аренду жилья. Он также потребовал 45 000 евро в качестве компенсации морального вреда. 46. Власти Российской Федерации отметили, что требования заявителей в отношении материального ущерба были основаны на их неспособности получить компенсацию, максимальная сумма которой составляла 350 000 рублей. Они посчитали любое требование сверх этой суммы необоснованным, спекулятивным и в любом случае не подтвержденным какими-либо доказательствами. Они оспорили требования о компенсации морального вреда как чрезмерные. 47. Европейский Суд заключает, что существует причинная связь между выявленным нарушением и понесенным материальным ущербом. Принимая во внимание замечания сторон и характер обнаруженного нарушения, он присуждает каждому из заявителей по 4 600 евро в качестве компенсации материального ущерба (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Аржиева и Цадаев против Российской Федерации" (Arzhiyeva and Tsadayev v. Russia) "Аржиева и Цадаев", [§ 66](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2850814#p100132)). Остальные требования заявителей Европейский Суд отклоняет как не подтвержденные какими-либо доказательствами. 48. Европейский Суд также присуждает каждому заявителю 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которым может облагаться указанная сумма, и отклоняет остальные требования в данной части. ##### B. Расходы и издержки 49. Заявительница просила присудить ей 2 940 евро на оплату юридических услуг в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных во время разбирательств в судах государства-ответчика и в Европейском Суде. Эта сумма включала в себя (a) 1 820 евро за 26 часов юридической работы адвоката У.С.-М. Хасиева, который представлял ее во внутригосударственном разбирательстве и на стадии подачи жалобы, по ставке 70 евро в час; и (b) 1 190 евро за 17 часов работы Э.М. Халимовой по ставке 70 евро в час. Она предоставила копии юридических соглашений, составленных аналогичным образом, от 4 октября 2007 г. (с У.С.-М. Хасиевым) и 8 декабря 2016 г. (с Э.М. Халимовой). В соответствии с ними заявительница была обязана оплатить услуги адвоката "в течение десяти дней после получения денег на банковский счет [заявительницы]", без каких-либо дополнительных подробностей. Она также представила копии двух отчетов о проделанной работе с подробным графиком судебных издержек представителей, подписанных заявительницей и адвокатами. Графики включали для У.С.-М. Хасиева представительство на внутригосударственном уровне и направление формуляра жалобы. Что касается Э.М. Халимовой, то в таблице упоминаются подготовка комментариев в ответ на замечания властей по делу от декабря 2016 года, а также подготовка в 2011 году ответов на замечания властей по делу. 50. Заявитель просил присудить ему 2 940 евро на оплату юридических услуг в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных во время разбирательств в судах государства-ответчика и в Европейском Суде. Он представил копию соглашения о представительстве от 11 марта 2011 г., в соответствии с которым он обязался оплатить услуги представителя "в течение десяти дней после получения денег на банковский счет [заявителя]". Также он предоставил копию отчета о выполненных работах, содержащую подробный график оплаты услуг адвоката за 70 часов юридической работы по ставке 70 евро в час, подписанный адвокатом и заявителем. 51. В обоих случаях власти Российской Федерации утверждали, что заявители фактически не понесли заявленные расходы и издержки. В отношении жалобы Индаевой они указали, что соглашения об оказании юридических услуг между заявительницей и ее представителями предусматривали, что эти расходы должны были быть уплачены представителю только в случае успешного исхода разбирательства в Европейском Суде, что сделало такие соглашения неисполнимыми в отношении заявительницы в Российской Федерации. 52. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если он продемонстрировал, что они действительно были понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Мерабишвили против Грузии" (Merabishvili v. Georgia), жалоба N 72508/13 [<1>](#p100105), [§ 370](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7250813#p100629), ECHR 2017). --- <1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2018. N 10 (примеч. редактора). 53. В отношении наличия документов, которыми он располагает, и вышеуказанных критериев (в частности, прямой характер вопросов, поднятых в рамках [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), и некоторые очевидные расхождения в датах в представленных графиках), а также в той степени, в которой заявленные расходы связаны с нарушениями, установленными Судом, Европейский Суд считает разумным присудить (a) 490 евро Индаевой в отношении расходов и издержек, связанных с внутригосударственным судопроизводством, и 300 евро в отношении разбирательства в Европейском Суде, и (b) 200 евро Султанову в отношении разбирательства в Европейском Суде плюс любой налог, который может быть начислен заявителям на эти суммы. Остальные их требования по данному вопросу Суд также отклоняет. ##### C. Процентная ставка при просрочке платежа 54. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.
**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:** 1) решил объединить рассмотрение данных жалоб в одном производстве;
2) постановил не включать Манаш Гажаеву, Ислама Султанова, Беслана Султанова, Петимат Султанову, Имам-Талерана Султанова, Иниан Султанову и Марьям Султанову в список заявителей по жалобе N 18360/13; 3) объявил жалобы заявителей в соответствии со статьей 6 Конвенции и [статьей 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции о неисполнении окончательных постановлений в пользу заявителей приемлемыми для рассмотрения по существу; 4) постановил, что имело место нарушение [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции и [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции в связи с неисполнением решений суда в пользу заявителей; 5) решил, что отсутствует необходимость в отдельном рассмотрении вопроса о приемлемости и существа жалоб заявителей на нарушение [статьи 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-13#p100084) Конвенции; 6) постановил: (a) что власти государства-ответчика в течение трех месяцев должны выплатить заявителям указанные ниже суммы, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты: (i) 4 600 (четыре тысячи шестьсот) евро плюс любой налог, которым может облагаться эта сумма, каждому заявителю в порядке компенсации материального ущерба; (ii) 5 000 (пять тысяч) евро плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, каждому заявителю в порядке компенсации морального вреда; (iii) в отношении судебных расходов и издержек следующие суммы плюс любой налог, подлежащий уплате заявителями с этой суммы: - 790 (семьсот девяносто) евро Индаевой, - 200 (двести) евро Султанову; (b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на данные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процентных пункта; 7) отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации. Совершено на [английском языке](#p100128), и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 марта 2020 г. в соответствии с [пунктами 2](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100721) и [3 статьи 77](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100722) Регламента Европейского Суда. Председатель
Комитета Суда
ГЕОРГИЙ А. СЕРГИДЕС Секретарь
Секции Суда
СТИВЕН ФИЛЛИПС
**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS** **THIRD SECTION** **CASE OF INDAYEVA AND SULTANOV v. RUSSIA**
**(Applications nos. 58821/08 and 18360/13)** **JUDGMENT <*>** **(Strasbourg, 10.III.2020)**
--- <*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision. In the case of Indayeva and Sultanov v. Russia, The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Committee composed of: Georgios A. Serghides, President, Erik Wennerström , Lorraine Schembri Orland, judges, and Stephen Phillips, Section Registrar, Having deliberated in private on 11 February 2020, Delivers the following judgment, which was adopted on that date: ### PROCEDURE 1. The case originated in two applications (nos. 58821/08 and 18360/13) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by two Russian nationals, Ms Lipa Nozhayevna Indayeva ("the first applicant") and Mr Shamkhan Sultanovich Sultanov ("the second applicant"), on 6 August 2008 and 18 February 2013 respectively. 2. The first applicant was initially represented by Mr U. S.-M. Khasiyev and since 2016 also by Ms E.M. Khalimova, lawyers practising in Grozny. The second applicant was represented by Ms E.M. Khalimova. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights, and then by his successor in that office, Mr M. Galperin. 3. In the wake of the pilot judgment in the case of Gerasimov and Others v. Russia, on 24 November 2014 the complaints concerning the non-enforcement of the judgments in the applicants' favour and the lack of the effective remedy in respect of the non-enforcement complaint were communicated to the Government for settlement or resolution (see Gerasimov and Others v. Russia, nos. 29920/05 and 10 others, §§ 230 - 31 and point 13 of the operative part, 1 July 2014), and the remainder of the applications was declared inadmissible pursuant to Rule 54 § 3 of the Rules of Court. On 29 September 2016 the Government advised the Court that they were unable to settle the applications, as the domestic judgments in the applicants' favour had remained unenforced. ### THE FACTS #### I. The circumstances of the case 4. The applicants were born in 1958 and 1960 respectively and live in Groznyy and Verkhniy Naur, Chechnya. ##### A. Background of the cases 5. At the relevant time the applicants were residents of Chechnya. Their property was damaged in the course of a counterterrorist operation in 1999 - 2000. They sought to obtain no-fault compensation provided for by Government Decree no. 404 of 4 July 2003. That decree established the right of all permanent residents of the Chechen Republic who had lost their housing and any possessions therein after 12 December 1994 to receive compensation up to a maximum amount of 300,000 Russian roubles (RUB) for housing and RUB 50,000 for other possessions. The decree was subsequently changed on several occasions. In 2012 its application was extended beyond the initially determined period of 2003 - 2004. 6. The applicants' individual situations can be summarised as follows. ##### B. Individual circumstances of the applicants' cases ###### 1. Judgment of 28 February 2005 in the first applicant's favour (case no. 58821/08) 7. The first applicant owned a half of the house no. 13 at Magistralnaya Street, Grozny. The house was completely destroyed during the hostilities in 1999 - 2000, as confirmed by the evaluation report dated 30 September 2003. 8. On 4 November 2003 she submitted an application for administrative compensation to the Commission for compensation for lost property (Комиссия по рассмотрению заявлений граждан о компенсационных выплатах за утраченное жилье и имущество, hereafter "the Commission") and provided requisite documents. She received an acknowledgment of receipt of documents (nos. 03/6748, 03/14465). Despite her repeated requests in April-September 2004, she received no reply. She complained to a district court about the Commission's failure to act. 9. On 28 February 2005 the Staropromyslovskiy District Court of Grozny declared the Commission's inaction unlawful and ordered the Commission "to take a decision on the issue of payment of the compensation for destroyed housing to [the applicant]". The judgment entered into force on 11 March 2005. 10. In May 2006 the Commission informed the applicant that her application in respect of the destroyed house "would be included in the list of destroyed housing" once the technical units of the Federal authority on construction and municipal services (технические группы Федерального агентства по строительству и ЖКХ по формированию перечня разрушенного жилья на территории Чеченской республики, hereafter "the technical units") complete examination of all destroyed housing in Chechnya. 11. In 2008 the Commission informed the applicant that the decision as to whether her house was to be included in the list of destroyed housing could not be taken in the absence of replies from the Federal Migration Service, Ministry of Interior and a technical inventory company. 12. The applicant sued the Government of the Chechen Republic and the Ministry of Finance of Chechnya for compensation of pecuniary and non-pecuniary damage resulting from the Commission's failure to act. On 14 April 2008 the Staropromyslovskiy District Court rejected her claim, pointing out that the Commission was unable to proceed in the absence of a corresponding entry in the register of destroyed buildings ("the register"), which was to be updated by a technical unit. On 24 June 2008 the Supreme Court of Chechnya upheld the judgment on appeal. ###### 2. Judgment of 26 July 2011 in the second applicant's favour (application no. 18360/13) 13. The second applicant owned a two-room flat at Proletarskaya, 72, apt. 4 in Grozny (as confirmed by the decision of 11 February 2005 of the Leninskiy District Court of Grozny). The house was completely destroyed during the hostilities in 1999 - 2000, as subsequently confirmed by an evaluation report of 10 February 2009. 14. On 27 April 2005 the applicant submitted an application for administrative compensation to the Commission and provided requisite documents. It follows from the letter of the Commission to the Ombudsman of the Chechen republic dated 15 June 2007 that at some point a technical unit had examined the applicant's living premises and issued a "positive conclusion". The Commission undertook to include the applicant's application no. 22/10034 into the list of destroyed housing. 15. The applicant on several occasions requested to accelerate the provision of the housing, as his flat was destroyed and he had six minor children, two of them suffering from disabilities. In March 2009 he was registered as a person eligible for social housing because his flat had been destroyed, and put on the waiting list for housing provision. In 2011 his number in that list was 4398. 16. In July 2011 the applicant learned that his application had not been examined by the Commission since in August 2005 the work of the technical unit had been put on hold and the list of destroyed housing has not been updated since that time. 17. On 26 July 2011 the Leninskiy District Court of Grozny granted the applicant's claim against the Secretariat of the Commission "to be included in the list of recipients of the compensation, with subsequent payment of the compensation for housing and property destroyed during the hostilities on the territory of the Chechen Republic". The court declared unlawful the Commission's failure to include the applicant's name in the lists of persons receiving the compensation and ordered the Secretariat of the Commission "to include the applicant's name in the list of persons in receipt of the compensation (в список получателей компенсации)". 18. The judgment entered into force on 9 August 2011. In October 2011 the district court issued a writ of execution and forwarded it to the bailiffs service. On 4 May 2012 the bailiffs discontinued the enforcement proceedings owning to the impossibility to execute the writ. 19. On 16 May 2012 the Commission informed the applicant that his flat had not been entered in the register of destroyed buildings. 20. In April 2012 applicant sought to obtain damages from the Commission and the Ministry of Finance of the Russian Federation. On 31 July 2012 the Leninskiy District Court of Grozny dismissed his action, as the applicant had failed to prove the authorities' fault. On 8 November 2012 the Supreme Court of the Chechen Republic upheld the refusal. The applicant's cassation appeal was disallowed by a judge of the Supreme Court of the Chechen Republic on 1 February 2013. 21. In 2012 the applicant lodged a claim for compensation for the non-enforcement of the judgment of 26 July 2011. On 13 November 2012 the Supreme Court of the Chechen Republic returned the application to him unexamined. ##### C. Subsequent developments 22. The Commission did not process the applicants' claims until September 2013. 23. The Commission held a final meeting on 16 September 2013 and, according to the minutes of the meeting, rejected all claims lodged by the owners of property which had not been entered in the register of destroyed buildings. Both applicants were in that category. In January 2014 the Commission ceased to exist. 24. The judgments in the applicants' favour have not been enforced. #### II. Relevant domestic law and practice 25. For the summary of the relevant domestic law and practice in so far as the no-fault compensation scheme is concerned, see Arzhiyeva and Tsadayev v. Russia, nos. 66590/10 and 3773/11, §§ 23 - 29, 13 November 2018. 26. Relevant provisions of the Federal Law No. 450-FZ amending the Compensation Act of 2010, in force as of 1 January 2017 and extending the scope of the Act to cases of excessive delays in the enforcement of court judgments ordering the domestic authorities to fulfil various obligations in kind are summarised in Shtolts and Others v. Russia (dec.), nos. 77056/14 and 2 others, §§ 31 - 41, 30 January 2018. ### THE LAW #### I. Joinder of the applications 27. In accordance with Rule 42 § 1 of the Rules of Court, the Court decides to join the applications, given their factual and legal similarities. #### II. Request of the second applicant's relatives to join the proceedings before the court 28. By letter of 12 December 2016, after the communication of the case to the Government, the second applicant requested the Court to include Ms Manash Gazhayeva, his wife, and Mr Islam Sultanov, Mr Beslan Sultanov, Ms Petimat Sultanova, Mr Imam-Taleran Sultanov, Ms Inian Sultanova and Ms Maryam Sultanova, his children, in the list of applicants in the case no. 18360/13. He argued that his family members had learned after the communication of the application "that they were eligible to be applicants", and that they had suffered pecuniary and non-pecuniary damage as a result of the non-enforcement. 29. The Government objected, as the judgment of 26 July 2011 only concerned the second applicant's claims and in no way determined the rights of his family members. 30. The Court agrees with the Government. It further notes that, in any event, the applicant's relatives did not provide any valid reason for their failure to request to join the proceedings at an earlier stage and to submit duly completed application forms. In view of the above, the Court decides not to include Ms Manash Gazhayeva, Mr Islam Sultanov, Mr Beslan Sultanov, Ms Petimat Sultanova, Mr Imam-Taleran Sultanov, Ms Inian Sultanova and Ms Maryam Sultanova in the list of the applicants in the case no. 18360/13. #### III. Alleged violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention 31. The applicants complained about the non-enforcement of the judgments of 28 February 2005 and 26 July 2011 in their favour. They referred to Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 which, in so far as relevant, read as follows: Article 6 § 1 "In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal..." Article 1 of Protocol No. 1 "Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law. The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties." 32. The Government initially acknowledged their obligations under the Gerasimov and Others pilot judgment (cited above) and stated that they would deploy all means to enforce the judgments which had remained without execution or resolve the issues by any appropriate means. In their further observations the Government submitted that the Commission at its final meeting of 16 September 2013 had rejected the applicants' claims, as they had not been entered in the register of destroyed housing. Accordingly, it was no longer possible to enforce the judgments. 33. The applicants maintained their claims. They argued that the Government had undertaken to compensate damage to them, but had failed to do so for formal reasons. The applicants had duly cooperated with the authorities and moreover had brought their claims to domestic courts which had granted them. However, their applications had not been processed for years, in breach of the domestic courts' orders. ##### A. Admissibility 34. The Court notes that the applicants' complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible. ##### B. Merits 35. The Court reiterates that the execution of a judgment given by any court must be regarded as an integral part of a "hearing" for the purposes of Article 6. It also refers to its case-law concerning the non-enforcement or delayed enforcement of final domestic judgments (see Hornsby v. Greece, no. 18357/91, § 40, Reports of Judgments and Decisions 1997-II). 36. The Court further recalls its findings in Arzhiyeva and Tsadayev (cited above, §§ 41 - 48) to the effect that the applicants had at least a "legitimate expectation" that their claims would be determined in line with the provisions of the Decree no. 404, and that such expectation had been sufficiently established in the national law to give rise to the notion of "possessions" within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention. The Court does not have any reason to depart from that finding in the present two cases. As in the above case, the applicants produced strong prima facie evidence of ownership and destruction of their property during the hostilities (see paragraphs 7 and 13 above). Their claims and accompanying documents were accepted for review by the Commission (see paragraphs 8 and 14 above), and, furthermore, their entitlement to have their respective claims processed by the Commission was in each of the two present cases confirmed by the final judgments of the domestic courts. As in Arzhiyeva and Tsadayev (cited above, § 54), various authorities cited the absence of entry in the register as the only reason why their claims had not been processed earlier (see paragraphs 10 - 11, 16, 19 and 23 above). Against this background, and having regard to the nature of the domestic judicial awards (see paragraphs 9 and 17 above), the Court considers that the applicants had, by virtue of the judgments in their favour confirming their entitlement under the domestic law to have their claims determined under the no-fault compensation scheme, a "legitimate expectation" to acquire a pecuniary asset which was sufficiently established to constitute a "possession" falling within the ambit of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention (see Gerasimov and Others, cited above, §§177 - 79, with further references). 37. The judgments in the applicants' favour dated 28 February 2005 and 26 July 2011 obliging the Commission to take certain actions were enforceable until at least January 2014, the date on which the Commission ceased to exist (see paragraph 23 above). However, they had remained without execution for formal reasons. 38. Having regard to its case-law on the matter (see the leading case of Gerasimov and Others, and, in so far as relevant, Arzhiyeva and Tsadayev, both cited above), the Court finds that by failing, for years, to comply with the enforceable judgments in the applicants' favour the domestic authorities impaired the essence of their right to a court, and that such failure also constituted an unjustified interference with the applicants' right to peaceful enjoyment of possessions. 39. There has accordingly been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the non-enforcement in both cases at hand. #### IV. Alleged violation of Article 13 of the Convention 40. The Court has already noted the existence of a new domestic remedy against the non-enforcement of domestic judgments imposing obligations of a pecuniary and non-pecuniary nature on the Russian authorities, introduced in the wake of the pilot judgment by Federal Law No. 450-FZ amending the Compensation Act of 2010. That statute, which entered into force on 1 January 2017, enables those concerned to seek compensation for damage sustained as a result of excessive delays in the enforcement of court judgments ordering the domestic authorities to fulfil various obligations in kind. The Court has found that the amended Compensation Act in principle meets the criteria set out in the Gerasimov and Others pilot judgment and provides the applicants with a potentially effective remedy for their non-enforcement complaint (see Shtolts and Others, cited above, §§ 87 - 116 and § 123). 41. The Court reiterates that it would be unfair to request the applicants whose cases have already been pending for many years in the domestic system and who have come to seek relief at the Court, to bring again their claims before domestic tribunals (see Gerasimov and Others, cited above, § 230). 42. On the other hand, in the light of the adoption of the new domestic remedy, the Court, as in its previous decisions, considers that it is not necessary to examine separately the admissibility and merits of the applicants' complaint under Article 13 in the present case (see, mutatis mutandis, Tkhyegepso and Others v. Russia, nos. 44387/04 and 11 others, §§ 21 - 24, 25 October 2011). #### V. Application of Article 41 of the Convention 43. Article 41 of the Convention provides: "If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party." ##### A. Damage 44. The first applicant claimed the following amounts in respect of pecuniary damage: 100,000 euros (EUR) representing the cost of a house at an average price in the area the applicant lived in; EUR 15,000 corresponding to the cost of furniture and other personal belongings; and EUR 7,000 of rental expenses for ten years. She further claimed EUR 20,000 in non-pecuniary damage. 45. The second applicant made the following claims in respect of pecuniary damage: EUR 40,000 for purchase of an apartment at an average price of housing in the area; EUR 45,000 of the cost of furniture and house belongings, at an average cost of EUR 5,000 per family member; and EUR 10,600 of rent expenses. He further claimed EUR 45,000 in respect of non-pecuniary damage. 46. The Government observed that the applicants' claims in respect of pecuniary damage were based on their inability to obtain compensation, the maximum amount of which was limited to RUB 350,000. They considered any claim beyond that amount unreasonable, speculative and, in any event, unsupported by any evidence. They disputed the claims in respect of non-pecuniary damage as excessive. 47. The Court finds that there exists a causal link between the violation found and the pecuniary loss incurred. Taking into account the parties' submissions and the nature of the violation found, it awards each of the applicants EUR 4,600 in respect of pecuniary damage (see Arzhiyeva and Tsadayev, cited above, § 66). It further rejects the remainder of the claims under this head as not supported by any evidence. 48. It further awards each of the applicants EUR 5,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable, and rejects the remainder of their claims under this head. ##### B. Costs and expenses 49. The first applicant claimed EUR 2,940 in legal fees for the costs and expenses incurred in the domestic proceedings and before the Court. That amount comprised (a) EUR 1,820 for 26 hours of legal work of Mr U. Khasiyev, lawyer who represented the applicant at the domestic proceedings and at the time of the introduction of the application, at an hourly rate of EUR 70; and (b) EUR 1,190 for 17 hours of work of Ms Khalimova) at an hourly rate of EUR 70. She submitted copies of legal agreements couched in similar terms and dated 4 October 2007 (with Mr Khasiyev) and 8 December 2016 (with Ms Khalimova). In accordance to them, the applicant undertook to pay the lawyers' services "within ten days of the receipt of money on the [applicant's] banking account", without any further details. She further provided copies of the two reports on the work performed containing itemised schedules of the representatives' legal fees and signed by the applicant and the lawyers. The schedules included, for Mr Khasiyev, the representation at the domestic level and the submission of the application form. In respect of Ms Khalimova, the table referred to the preparation of the comments in reply to the Government's observations dated December 2016, as well as preparation in 2011 of replies to the Government's submissions. 50. The second applicant claimed EUR 2,940 in legal fees for the costs and expenses incurred in the domestic proceedings and before the Court. He submitted a copy of the representation agreement dated 11 March 2011, in accordance to which he undertook to pay the representative's services "within ten days of the receipt of money on the [applicant's] banking account". He further submitted a copy of the report on the work performed containing an itemised schedule of the lawyer's fees for 70 hours of legal work at an hourly rate of EUR 70, signed by the lawyer and the applicant. 51. In both cases the Government submitted that the applicants had not actually incurred the costs and expenses claimed. In Indayeva they specified that the legal services agreements between the applicant and her representatives provided that those expenses were payable to the representative only in the event of a successful outcome of the proceedings before the Court, which made such agreements unenforceable against the applicant in Russia. 52. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of his costs and expenses in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum (see, among others, Merabishvili v. Georgia [GC], no. 72508/13, § 370, ECHR 2017). 53. Regard being had to the documents in its possession and the above criteria (in particular, the straightforward nature of the issues raised under the Convention and some apparent discrepancies in the dates in the schedules submitted), and in so far as the expenses claimed are related to the violations found by the Court, the Court considers it reasonable to award (a) EUR 490 to Ms Indayeva in respect of the costs and expenses related to the domestic proceedings and EUR 300 in respect of the proceedings before the Court, and (b) EUR 200 to Mr Sultanov in respect of the proceedings before the Court, plus any tax chargeable to the applicants. The Court further dismisses the remainder of their claims under this head. ##### C. Default interest 54. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points. ### FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY 1. Decides to join the applications; 2. Decides not to include Ms Manash Gazhayeva, Mr Islam Sultanov, Mr Beslan Sultanov, Ms Petimat Sultanova, Mr Imam-Taleran Sultanov, Ms Inian Sultanova and Ms Maryam Sultanova in the list of the applicants in case no. 18360/13. 3. Declares the applicants' complaints under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention about the non-enforcement of the final judgments in the applicants' favour admissible; 4. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention on account of the non-enforcement of the judgments in the applicants' favour; 5. Decides that it is not necessary to examine separately the admissibility and merits of the applicants' complaint under Article 13 of the Convention; 6. Holds (a) that the respondent State is to pay the applicants within three months the following amounts, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement: (i) EUR 4,600 (four thousand and six hundred euros), plus any tax that may be chargeable, to each applicant in respect of pecuniary damage; (ii) EUR 5,000 (five thousand euros), plus any tax that may be chargeable, to each applicant in respect of non-pecuniary damage; (iii) in respect of costs and expenses, the following amounts, plus any tax that may be chargeable to the applicants: - EUR 790 (seven hundred and ninety euros) to Ms Indayeva, - EUR 200 (two hundred euros) to Mr Sultanov; (b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points; 7. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction. Done in English, and notified in writing on 10 March 2020, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Georgios A. Serghides
President Stephen Phillips
Registrar
---