---
title: "Постановление ЕСПЧ от 06.11.2018"
number: "57728/13"
issuer: "Европейский суд по правам человека"
issued_on: 2018-11-06
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5772813/statya-203"
---
# Статья 203. Независимость
### ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобами N 55391/13, 57728/13 и 74041/13, поданными против Португальской Республики в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Португалии Паулой Кристиной Рамос Нуньес де Карвальо э Са (далее - заявительница) 16 августа и 8 ноября 2013 г.
2. Заявительница была представлена адвокатом Ж. Рибейру (J. Ribeiro), практикующим в г. Порту (Oporto). Для слушания дела в Большой Палате Европейского Суда Председатель Суда разрешил заявительнице самостоятельно представить ее дело ([правило 71](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101857) и [пункты 2](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101531) и [3 правила 36](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100335) Регламента Европейского Суда). Власти Португалии были представлены их Уполномоченным при Европейском Суде М.Ф. да Граса Карвальо (M.F. da Graça Carvalho).
3. Заявительница жаловалась, в частности, на нарушение [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции в связи с отсутствием у нее доступа к независимому и беспристрастному суду, имеющему полноту юрисдикции, а также на отсутствие публичного разбирательства дела.
4. В соответствии с [пунктом 1 правила 52](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100510) Регламента Европейского Суда жалобы были распределены в Первую Секцию Европейского Суда, а затем в Четвертую Секцию. 21 июня 2016 г. Палата Европейского Суда Четвертой Секции в следующем составе: Андраша Шайо, Председателя, Винсента А. де Гаэтано, Ноны Цоцория, Пауло Пинто де Альбукерке, Кшиштофа Войтычека, Эгидиюса Куриса и Габриэле Кучко-Штадлмейер, судей, при участии Мариалены Цирли, Секретаря Секции Суда, - решила объединить рассмотрение жалоб в одном производстве и признала их приемлемыми для рассмотрения по существу. Палата Европейского Суда также единогласно пришла к выводу об отсутствии необходимости рассматривать жалобы на то, что заявительница не была извещена о характере и основаниях предъявленных ей обвинений и не имела достаточно времени и возможностей для подготовки своей защиты, и единогласно постановила, что по делу было допущено нарушение требований [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции. К Постановлению Палаты Европейского Суда было приложено частично особое мнение судьи Эгидиюса Куриса.
5. 13 сентября 2016 г. в Постановление Палаты Европейского Суда в соответствии с [правилом 81](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100735) Регламента Европейского Суда по ходатайству властей Португалии были внесены исправления.
6. 20 сентября 2016 г. власти Португалии ходатайствовали о передаче дела в Большую Палату Европейского Суда в соответствии со [статьей 43](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-43#p100213) Конвенции. 17 октября 2016 г. коллегия Большой Палаты Европейского Суда удовлетворила это ходатайство.
7. Состав Большой Палаты Европейского Суда был определен в соответствии с [пунктами 4](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100598) и [5 статьи 26](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100599) Конвенции и [правилом 24](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100200) Регламента Европейского Суда.
8. Заявительница и власти Португалии представили письменные замечания по делу ([пункт 1 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100577) Регламента Европейского Суда).
9. Открытое слушание по делу состоялось 22 марта 2017 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге ([пункт 3 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100579) Регламента Европейского Суда).
В заседании Большой Палаты Европейского Суда приняли участие:
(a) со стороны властей Португалии:
М. де Фатима да Граса Карвальо, Уполномоченный Португалии при Европейском Суде,
Р. Диас Жозе (R. Dias José ), судья Верховного административного суда, советник,
А. Гарсиа Маркес (A. Garcia Marques), юрист аппарата Уполномоченного Португалии при Европейском Суде, советники;
(b) со стороны заявительницы:
П. Рамос Нуньес де Карвальо э Са, заявительница,
Ж. Рибейро, адвокат, консультант,
П. Родригес (P. Rodrigues), переводчик, советник.
Европейский Суд заслушал выступления П. Рамос Нуньес де Карвальо э Са и М.Ф. да Граса Карвальо, а также их ответы на вопросы судей.
### ФАКТЫ
#### I. Обстоятельства дела
10. Заявительница родилась в 1972 году и проживает в г. Барселуш (Barcelos), Португалия.
11. В отношении заявительницы, которая в то время была судьей суда первой инстанции г. Вила-Нова-ди-Фамаликан (Vila Nova de Famalicão ), Высшим судебным советом судей Португалии (Conselho Superior da Magistratura, далее - ВСС) было принято решение о возбуждении трех дисциплинарных производств.
##### A. Производство по факту оскорбительных замечаний в адрес судебного инспектора H.G. (жалоба N 57728/13)
12. 8 октября 2009 г. судья H.G. был уполномочен ВСС в качестве судебного инспектора (inspetor judicial) провести аттестацию заявительницы. Поскольку в конце июня 2010 года у заявительницы должен был начаться отпуск по беременности, она просила провести ее аттестацию до начала отпуска, чтобы у нее была возможность в 2010 году откликаться на вакансии (movimento judicial).
13 сентября 2010 г., когда она уже находилась в отпуске по беременности, заявительница позвонила H.G., чтобы снова попросить провести ее аттестацию, что до сих пор не было сделано. На следующий день она направила такой же запрос в ВСС. В тот же день H.G. просил освободить его от проведения аттестации заявительницы, утверждая, что она высказала неуважительные замечания в его адрес во время телефонного разговора.
###### 1. Дисциплинарное производство в ВСС
13. 16 ноября 2010 г. Постоянный совет ВСС решил возбудить дисциплинарное производство в отношении заявительницы (дисциплинарное дело N 333/10) по факту оскорбления судебного инспектора.
14. 12 января 2011 г. судебный следователь (juiz instrutor), судья F.M.G., был назначен ответственным за расследование. Заявительницу представлял адвокат.
15. 27 января 2011 г. судебный следователь известил ВСС о начале расследования в соответствии с пунктом 3 статьи 114 Закона о статусе судей от 30 июля 1985 г. N 21/85 (далее - Закон о статусе судей). Заявительница также была извещена об этом.
16. 8 февраля 2011 г. на основании показаний H.G. судебный следователь F.M.G. составил обвинительное заключение в отношении заявительницы, о чем она была извещена 9 февраля 2011 г. В нем утверждалось, в частности, что в письме, адресованном ВСС 9 июня 2010 г., заявительница обвиняла H.G. в "инертности и отсутствии тщательности", а также что она назвала H.G. "лжецом" в ходе телефонного разговора 13 сентября 2010 г.
17. 11 февраля 2011 г. заявительница подала жалобу на обвинительное заключение, утверждая, что оно было недействительным, так как она не давала показаний судебному следователю. Приказом от 19 февраля 2011 г. судебный следователь удовлетворил ее жалобу. Он отложил все следственные действия по делу и вызвал H.G. и заявительницу для дачи показаний. Они дали показания 22 и 23 февраля 2011 г. соответственно.
18. В ходе расследования были исследованы различные документы и допрошены свидетели. Один свидетель, приглашенный заявительницей, утверждал, что присутствовал во время телефонного разговора и не слышал, чтобы заявительница делала подобные высказывания. Однако свидетель отозвал свои показания 21 марта 2011 г.
19. 13 марта 2011 г. судебный следователь составил новое обвинительное заключение в отношении заявительницы, снова признав установленными факты, описанные в предыдущем обвинительном акте. Полагая, что действия заявительницы привели к нарушению ее профессиональных обязанностей судьи, он предложил назначить ей наказание в виде 20-дневных штрафов.
В соответствии со статьей 118 Закона о статусе судей заявительница была извещена о составлении обвинительного акта, и у нее было 15 дней для того, чтобы подготовить свою защиту. Согласно статье 120 Закона о статусе судей в обвинительном акте указывалось, где заявительница и ее адвокат могли ознакомиться с дисциплинарным делом.
20. 29 марта 2011 г. заявительница подала ходатайство в ВСС об отстранении судьи F.M.G. от разбирательства ее дела на том основании, что он нарушил ее право на презумпцию невиновности и был тесно связан с судебным инспектором, которого заявительница предположительно оскорбила.
21. 30 марта 2011 г. заявительница подала замечания в свою защиту, оспаривая факты и утверждая, что дисциплинарное производство было недействительным, поскольку были нарушены принципы равенства перед судом и беспристрастности суда, а также ее право на дачу показаний.
В отношении нарушения принципа равенства заявительница отмечала, что она подала жалобу в ВСС против судебного инспектора H.G. в связи с дачей им ложных показаний и что приказом от 15 февраля 2011 г. было принято решение не возбуждать производство по данному факту, несмотря на то, что жалоба касалась тех же фактов, которые послужили основанием для возбуждения настоящего дисциплинарного производства в отношении нее.
Что касается фактов, заявительница утверждала следующее:
(a) она действительно звонила судебному инспектору H.G. 13 сентября 2010 г. с целью попросить его провести ее аттестацию, пока она находилась в отпуске по беременности. Она объяснила, что хотела иметь возможность выдвигать свою кандидатуру на появлявшиеся в 2011 году вакансии, поскольку у нее не было такой возможности в 2010 году из-за того, что ее аттестация не была проведена до начала ее отпуска по беременности;
(b) инспектор удивился, утверждая, что ранее она не просила проводить ее аттестацию во время нахождения в отпуске по беременности;
(c) затем инспектор попросил ее изложить ее просьбу письменно, поскольку они не могли прийти к какому-либо согласию;
(d) она ответила, что это он не сдержал своего слова, и
(e) она не называла его лжецом.
Она приложила некоторые доказательства и просила допросить других свидетелей.
22. 10 апреля 2011 г. судья F.M.G. заявил самоотвод по делу заявительницы, утверждая, что теперь он стал "заклятым врагом" заявительницы в результате обвинений, которые она выдвинула против него, чтобы добиться его отстранения от дела.
23. В приказе, датированном 3 мая 2011 г., Постоянный совет ВСС удовлетворил ходатайство судьи F.M.G. о самоотводе и заменил его другим судебным следователем, судьей A.V.N.
24. В своем окончательном заключении от 23 сентября 2011 г. судья A.V.N. предложил назначить заявительнице наказание в виде 15-дневных штрафов за нарушение ею правил профессиональной этики.
25. В решении от 10 января 2012 г. ВСС в ходе пленарного заседания признал установленной правдивость утверждений H.G. ВСС решил, что заявительница действовала в нарушение ее профессиональных обязанностей судьи и что, учитывая серьезность ее замечаний, ей следовало назначить тяжкое наказание. Соответственно, ВСС назначил заявительнице наказание в виде 20-дневных штрафов, что означало отсутствие оплаты труда в течение 20 дней.
26. Решение от 10 января 2012 г. было принято большинством голосов 15 членов ВСС, шестеро из которых являлись судьями, а остальные - нет. Четыре члена ВСС, не являвшиеся судьями, составили совместное особое мнение, в котором выразили мнение о том, что только на основании утверждения H.G. невозможно было установить, что заявительница назвала его "лжецом", и считали, что замечания о его "инертности" и "отсутствии тщательности" охватывались правом заявительницы на свободу выражения мнения.
###### 2. Производство в Верховном суде Португалии
27. Заявительница подала жалобу на решение ВСС в Коллегию административных разбирательств Верховного суда Португалии ( Secção do Contencioso administrativo do Supremo Tribunal de Justiça , далее - Верховный суд). Она утверждала, в частности, что:
(a) ВСС не принял во внимание ряд фактов, на которых основывалась защита заявительницы и которые были подтверждены различными доказательствами;
(b) при установлении фактов ВСС не упоминал о таком элементе состава дисциплинарного правонарушения, как намерения заявительницы;
(c) наложение на нее дисциплинарного наказания было основано на недостаточных или не относившихся к делу доказательствах;
(d) обжалуемые действия заявительницы не представляли собой дисциплинарное правонарушение, она лишь осуществляла свое законное право, а власти проигнорировали принцип добросовестного отправления правосудия;
(e) ВСС не указал оснований для своего решения не откладывать исполнение наказания;
(f) наказание было несоразмерно действиям, в которых она обвинялась.
28. В окончательном постановлении по делу от 21 марта 2013 г. Коллегия административных разбирательств Верховного суда Португалии единогласно оставила жалобу заявительницы без удовлетворения.
29. Верховный суд прежде всего подчеркнул, что жалобы на дисциплинарные решения Высшего судебного совета не являлись в полной мере жалобами по вопросам фактов и права, а касались только правомерности спорных решений. Далее Верховный суд указал следующее:
"Эффективная защита судами охраняемых законом прав и интересов граждан, гарантированная в части 4 статьи 268 Конституции, предоставляет им в специфическом контексте решений ВСС по дисциплинарным делам право на проверку правомерности решения, а не пересмотра дела судом, имеющим полноту юрисдикции. Следовательно, целью любой жалобы является получение заключения о недействительности или ничтожности спорного акта, а не новое рассмотрение критериев, использованных административным органом, или вопроса о том, были ли данные критерии применены правильно, в частности, относительно установления ключевых фактов... Согласно позиции Коллегии административных разбирательств, хотя Верховный суд имеет полномочия рассматривать и налагать санкции за отсутствие необходимых и уместных мер в ходе дисциплинарного производства, он не может занимать место уполномоченного административного органа, ВСС, при сборе доказательств ( aquisição da matéria instrutória ) или установлении ключевых фактов. В его задачу входит лишь отмена спорного решения в случае необходимости с целью того, чтобы данный орган провел или предписал проведение конкретного следственного действия в ходе производства и соответствующим образом пересмотрел дело...
Согласно прецедентной практике Верховного суда, касающейся административных дел, суд не может пересматривать доказательства, исследованные органом, [чье решение обжалуется]. Его единственной задачей являются оценка на основании находящихся в его распоряжении доказательств, было ли установление фактов разумным, и, следовательно, проверка того, рассмотрел (или пересмотрел) ли орган, [чье решение обжалуется], факты, описание которых содержалось в обвинительном заключении и в замечаниях по делу стороны защиты, [и] предоставил [ли он] соответствующие основания для установления [фактов], с которыми Верховный суд может только согласиться...
В соответствии с прецедентной практикой Верховного суда жалоба может касаться достаточности или недостаточности доказательств и фактов, на которых было основано решение о наложении дисциплинарного взыскания. Однако установление их достаточности не влечет за собой переоценки фактических доказательств или нового и иного вывода, следующего из доступных доказательств. Верховный суд может только оценивать разумный и последовательный характер взаимоотношения между фактами, установленными органом, [чье решение обжалуется], и доказательствами, на которых основано решение...
Пределы контроля Верховного суда в отношении фактов дела ограничиваются проверкой того, что оценка, [проведенная органом, чье решение обжалуется], не имела недостатков, он не может вновь рассматривать представленные доказательства и выносить новое решение на основании данных доказательств. Другими словами, в задачу Верховного суда входит не вынесение нового решения после оценки доказательств, а только проверка того, были ли доказательства действительными и полученными законно и были ли факты дела установлены разумным и последовательным образом. Следовательно, в данном контексте Верховный суд должен рассматривать любые противоречия, несоответствия и недостаточность доказательств, а также любые ошибки, допущенные при их оценке, в той мере, насколько эти недостатки являются очевидными...".
30. В рассматриваемом деле Верховный суд отклонил доводы заявительницы относительно установления фактов, указав следующее:
"При оценке или интерпретации фактов, на которых было основано решение [ВСС], не было допущено каких-либо ошибок. Из мотивационной части решения следует, что доказательства были исследованы последовательным и логичным образом. Мотивировка решения была основана на фактах, которые, будучи установленными в соответствии с принципом свободной оценки доказательств, не препятствуют проведенной по настоящему делу оценки... [оценка фактов] не была произвольной, бессистемной, неясной или непоследовательной".
31. Верховный суд также отклонил остальные доводы заявительницы о том, что приписываемые ей действия не содержали состава дисциплинарного правонарушения, что она лишь осуществляла законное право и что власти проигнорировали принцип добросовестного отправления правосудия. Верховный суд, таким образом, согласился с основаниями вывода ВСС о том, что действия заявительницы представляли собой нарушение правил профессиональной этики.
32. Что касается назначенного наказания, Верховный суд указал, что:
(a) в отличие от положений уголовного права, предполагающих возможность назначения наказания, связанного с лишением свободы, положения законодательства о дисциплинарном производстве не требуют от властей и не предоставляют им полномочий для отложения исполнения наказания. В любом случае в настоящем деле отложение исполнения наказания противоречило бы его цели и
(b) мера наказания, назначенная заявительнице, не была несоразмерной.
Верховный суд указал следующее:
"В контексте дисциплинарного производства строгость подлежащей назначению меры наказания надлежит определять ВВС, если строгость наказания может различаться.
В задачу Верховного суда не входит пересмотр данного решения, а лишь проверка того, соответствовало ли наказание совершенному нарушению и была ли мера наказания соразмерна допущенному нарушению...
Определение меры наказания относится к тому, что называется технической или административной [степенью] усмотрения, которая не поддается судебному контролю, за исключением случаев грубых и очевидных ошибок и в особенности несоблюдением принципа соразмерности назначенной меры наказания...
Учитывая вышеизложенное, и поскольку было установлено, что штраф в размере 20 дней должен быть наложен в виде наказания, отсутствуют основания утверждать, что наложенное на заявительницу наказание было несоразмерно дисциплинарному правонарушению или соответствующему законодательству".
##### B. Производство по факту использования ложных показаний (жалоба N 55391/13)
###### 1. Дисциплинарное производство в ВСС
33. 29 марта 2011 г., после получения от судебного следователя F.M.G. соответствующей информации, Постоянный совет ВВС решил возбудить в отношении заявительницы второе дисциплинарное производство (дело N 179/11) по факту использования ложных свидетельских показаний в ходе первого дисциплинарного производства. В отношении этого свидетеля также было возбуждено дело.
34. В неустановленную дату судья R. был назначен ответственным за расследование в качестве судебного следователя.
35. В ходе расследования были получены показания заявительницы, F.M.G., сообвиняемого заявительницы и одного свидетеля.
36. 26 мая 2011 г. судебный следователь составил обвинительное заключение в отношении заявительницы. Он установил, что она действовала с нарушением своей обязанности по соблюдению правил профессиональной этики, но не уточнил, каким именно образом она совершила правонарушение. Судебный следователь также не предложил какой-либо меры наказания, выразив мнение, что сначала нужно было исследовать доводы заявительницы в ее защиту. Он отметил, что согласно пункту 1 статьи 117 Закона о статусе судей, касавшейся обвинительного заключения, формулирование предложений относительно подлежащей назначению меры наказания на данной стадии не было обязательным.
37. Заявительницу уведомили о составлении обвинительного заключения, и она представила замечания в свою защиту. Она оспаривала содержавшиеся в заключении утверждения, предоставила документы в подтверждение своих доводов и вызвала двух свидетелей в соответствии со статьей 121 Закона о статусе судей. Заявительница также считала, что она не могла преследоваться в качестве соучастницы в совершении нарушения, поскольку такая возможность не была предусмотрена законом.
38. 14 июля 2011 г. судебный следователь представил окончательное заключение в соответствии со статьей 122 Закона о статусе судей. Он решил, что спорные факты были установлены и что, следовательно, заявительница действовала с нарушением ее обязанности по соблюдению правил профессиональной этики. Он уточнил, что поэтому она должна рассматриваться как соучастница совершения нарушения, учитывая, что в ходе производства по делу N 333/10 она сознательно вызвала свидетеля, который не присутствовал во время спорного телефонного разговора. В связи с этим судебный следователь предложил применить к заявительнице наказание в виде временного отстранения от должности на срок 60 дней.
39. 19 июля 2011 г. заявительница подала жалобу на данное заключение. Она утверждала, в частности, что в обвинительном заключении не предлагалось наложение такого тяжкого наказания и что, следовательно, ее право на защиту было нарушено. Она требовала отмены обвинительного заключения и предоставления дополнительного времени для подготовки своей защиты.
40. Приказом от 31 августа 2011 г. судебный следователь оставил жалобу заявительницы без удовлетворения на основании, в частности, того, что заявительница в своих замечаниях не затрагивала вопрос о недействительности обвинения (см. выше [§ 37](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5772813/statya-203#p100113)).
41. 11 октября 2011 г. ВСС в ходе пленарного заседания, в котором участвовали семь судей, включая председателя ВСС, и пять членов, не имевших статуса судей, всего 12 человек, единогласно принял решение по делу. ВСС установил, что заявительница вела себя с нарушением обязанности действовать честно, которая рассматривалась ВСС как "проявление на практике более широкой обязанности по соблюдению правил профессиональной этики, которая упомянута в обвинительном заключении" и которая должна регулировать действия судей в личной и профессиональной сфере не только при исполнении ими своих должностных обязанностей, но в их отношениях с обществом. ВСС указал, что в дисциплинарном деле N 333/10 заявительница сознательно согласилась использовать свидетельские показания, содержавшие ложные утверждения о действиях, в которых она обвинялась. ВСС отметил, что данные действия были установлены на основании звонков, сделанных заявительницей с ее мобильного телефона, записи которых были получены с ее согласия по требованию судебного следователя F.M.G. Ввиду пределов действия обязанности по соблюдению правил профессиональной этики, которую он рассматривал как личное обязательство, ВСС решил, что заявительница являлась исполнительницей соответствующих действий, а не соучастницей, как было указано в окончательном заключении судебного следователя по делу. ВСС назначил заявительнице дисциплинарное наказание в виде временного отстранения от должности на срок 100 дней. Отметив, что обвинительное заключение соответствовало требованиям пункта 1 статьи 117 Закона о статусе судей, ВСС отклонил довод заявительницы о его недействительности. ВСС также счел, что право заявительницы на защиту не было нарушено, учитывая, что после исследования доказательств судебный следователь изложил в своем окончательном заключении факты, которые он считал установленными, их юридическую квалификацию, и предложил назначить заявительнице конкретную меру наказания в соответствии со статьей 122 Закона о статусе судей.
###### 2. Производство в Верховном суде
42. В неустановленную дату заявительница подала жалобу в Коллегию административных разбирательств Верховного суда на решение от 11 октября 2011 г. Она утверждала, что:
(a) при установлении фактов по делу были допущены ошибки. В частности, она действовала не при исполнении обязанностей, и новый свидетель, допрошенный во время расследования, подтвердил, что она не делала спорных замечаний в ходе соответствующего разговора, во время которого свидетель на самом деле присутствовал;
(b) ее действия не являлись дисциплинарным правонарушением. В качестве альтернативного довода она утверждала, что они были вызваны "необходимостью" ввиду личной неприязни F.M.G. по отношению к ней, признанной им самим;
(c) ее не допрашивали по вопросу дисциплинарного наказания, которое планировалось ей назначить и которое не было указано в обвинительном заключении;
(d) ВСС изменил юридическую квалификацию фактов и оценку степени ее вовлеченности в совершение дисциплинарного проступка в нарушение ее права на защиту, в том числе ее права давать показания;
(e) ВСС не указал оснований своего решения для того, чтобы не откладывать исполнение наказания;
(f) назначенная ей мера наказания была несоразмерна фактам по делу.
43. 23 января 2012 г. ВСС представил в ответ свой меморандум, который был вручен заявительнице 27 января 2012 г.
44. В окончательном постановлении от 26 июня 2013 г. Коллегия административных разбирательств Верховного суда единогласно оставила жалобу заявительницы без удовлетворения.
45. Верховный суд начал с определения своей юрисдикции в следующих выражениях:
"Наиболее устоявшейся гарантией является право подачи жалобы или обжалования административных актов. [Данная гарантия] нацелена на... охраняемые законом права и свободы и обычно распространяется на возможность требовать отмены административного акта или объявления его недействительным или несуществующим на основании незаконности.
Таким образом, пункт 1 статьи 50 Кодекса об административных судах, касающейся обжалования административных актов, предусматривает, что "жалоба в отношении административного акта имеет целью добиться отмены спорного акта или объявления его недействительным или несуществующим".
Несмотря на то, что с 1997 года Конституция более не упоминает о "незаконности" как основании для обжалования административного акта, это не должно означать, что суды теперь уполномочены рассматривать "обоснованность" административного действия: незаконный характер акта происходит от нарушения охраняемых законом прав и законных интересов индивидов [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5772813/statya-203#p100133).
---
<1> José Carlos Vieira de Andrade. A justiça Administrativa ( Lições ), Livraria Almedina, 1999. P. 95.
Согласно Конституции административные суды обладают юрисдикцией для рассмотрения споров, вытекающих из правоотношений в административной сфере. Пункт 3 статьи 212 предусматривает, что "административные и фискальные суды рассматривают иски и жалобы с целью разрешения споров, вытекающих из правоотношений в административной и фискальной сфере".
Однако пункт 1 статьи 3 Кодекса об административных судах предусматривает одно ограничение [<2>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5772813/statya-203#p100137), в соответствии с которым "в пределах, определенных принципом разделения властей, административные суды рассматривают соблюдение норм закона и принципов, которыми связаны административные власти, но не оценивают уместность или целесообразность ( conveniência ou opportunidade) их действий".
---
<2> Jorge de Sousa. Poderes de Cognição Tribunais Administrativos relativamente a Actos Praticados no Exercício da Função Política in: Julgar. N 3-2007, Coimbra Editora. P. 119.
Из пункта 1 статьи 3 Кодекса об административных судах абсолютно ясно, что властям предоставлены определенные пределы усмотрения в административной сфере деятельности, которая не регулируется правовыми нормами и принципами и исключена из сферы контроля административных судов...
Следовательно, ввиду наличия у властей таких пределов усмотрения контроль судов в отношении административной деятельности должен ограничиваться рассмотрением того, были ли властями соблюдены обязательные для них правовые принципы. Как правило, это влечет за собой негативный контроль (производство с целью отмены акта, а не полноценный пересмотр дела), при котором суд не может подменять оценку административных властей своей в отношении элементов, попадающих в сферу данной свободы пределов усмотрения властей".
46. Что касается установления ВСС фактов, Верховный суд сослался на свою прецедентную практику, в соответствии с которой судебный пересмотр мог распространяться только на недостаточность доказательств и фактов в дисциплинарном производстве. Это не влекло за собой проведение новой оценки имеющихся в наличии доказательств или новые или иные выводы на основании этих доказательств. Более того, Верховный суд не мог исправить возможные недостатки дисциплинарного производства. В случае их наличия он был уполномочен только отменить решение административного органа и направить дело на новое рассмотрение данного органа для принятия дальнейших мер по расследованию дела.
В настоящем деле Верховный суд решил, что ВСС рассмотрел фактические доказательства, которые, по мнению заявительницы, он не учел. Верховный суд отметил в этой связи, что вопрос о том, находилась ли заявительница при исполнении ее должностных обязанностей, был скорее юридическим, и что в любом случае при оценке выполнения судьей его или ее обязанности необходимо было принимать во внимание отношения данного или данной судьи с обществом и с ВСС, управленческим и дисциплинарным органом в отношении судей. Верховный суд пришел к выводу, что ВСС правильно отклонил свидетельские показания, представленные заявительницей, ввиду их содержания и того факта, что правдивость обвинения в оскорблении уже была установлена в предшествующем производстве (см. выше [§§ 25](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5772813/statya-203#p100080) и [30](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5772813/statya-203#p100096)).
47. Верховный суд также счел, что ВСС не допустил каких-либо явных ошибок при оценке действий заявительницы, когда признал, что ее поведение нарушало ее обязанность вести себя честно.
48. В отношении остальных доводов заявительницы, касавшихся процессуальных гарантий при рассмотрении ее дела ВСС, Верховный суд отметил, что:
(a) тот факт, что судебный следователь предложил определенную меру наказания лишь на стадии окончательного заключения, соответствовал требованиям закона и был достаточным ввиду того, что заключение было надлежащим образом вручено заявительнице, чтобы она могла подать на него замечания, которые считала необходимыми;
(b) права защиты в деле заявительницы и, в частности, ее право давать показания не были нарушены, учитывая, что ее защита касалась фактов дела, а не предложенной меры наказания и что ВСС имел право назначать более строгое наказание, чем то, которое предлагалось судебным следователем;
(c) новая юридическая квалификация фактов также не нарушала права защиты, учитывая, что она была сделана в контексте того же факта нарушения заявительницей ее обязанности вести себя честно.
49. В отношении доводов заявительницы относительно примененного к ней наказания Верховный суд указал, что:
(a) в отличие от положений уголовного права, предполагающих возможность назначения наказания, связанного с лишением свободы, положения законодательства о дисциплинарном производстве не требуют от властей и не предоставляют им полномочий для отложения исполнения наказания. В любом случае, как и в настоящем деле, отложение исполнения наказания противоречило бы его цели;
(b) мера наказания, назначенная заявительнице, не была несоразмерна.
##### C. Производство, касавшееся попытки помешать возбуждению дисциплинарного дела в отношении свидетеля (жалоба N 74041/13)
###### 1. Дисциплинарное производство в ВСС
50. 7 июня 2011 г., после получения соответствующей информации от судебного следователя F.M.G., Постоянный совет ВСС принял решение о возбуждении третьего дисциплинарного производства в отношении заявительницы (дело N 269/11) на основании того, что она просила данного судебного следователя в ходе частного разговора 18 марта 2011 г. не возбуждать дисциплинарное производство в отношении свидетеля, который дал показания в ее защиту в ходе первого дисциплинарного производства.
51. В неустановленную дату судья R. был назначен ответственным за расследование в качестве судебного следователя.
52. В неустановленную дату заявительница была извещена о составлении обвинительного заключения, в котором предлагалось уволить ее с должности судьи в связи с нарушением ею обязанностей соблюдать правила профессиональной этики и действовать добросовестно.
53. Согласно статье 121 Закона о статусе судей заявительница подала замечания по делу в свою защиту и приложила соответствующие доказательства. Она утверждала, в частности, что предложенная мера наказания была явно несоразмерна действиям, в которых она обвинялась. Заявительница признала, что у нее был частный разговор с F.M.G., но отрицала, что говорила ему о соответствующей просьбе.
54. В ходе расследования были получены показания заявительницы, F.M.G. и 32 свидетелей. К материалам дела были приобщены письменные свидетельские показания. Судебный следователь R. также провел очную ставку ( acareação ) между заявительницей и F.M.G.
55. 21 декабря 2011 г. судебный следователь R. представил окончательное заключение. Он счел показания F.M.G. правдивыми и на этом основании пришел к выводу, что факты дела были установлены надлежащим образом, и поэтому предложил отстранить заявительницу от должности за нарушение ею обязанностей соблюдать правила профессиональной этики и действовать добросовестно.
56. 17 января 2012 г. заявительница потребовала проведения открытого слушания по делу. Как можно понять из протокола пленарного заседания ВСС, состоявшегося в тот же день, требование заявительницы было оставлено без удовлетворения в связи с тем, что законные права защиты были соблюдены и что отсутствовали правовые основания для проведения пленарного заседания ВСС в режиме открытого слушания.
57. В неустановленную дату заявительница обратилась с жалобой на то, что окончательное заключение было недействительным, и с требованием о внесении в него исправлений. 30 января 2012 г. судебный следователь исправил различные ошибки, допущенные в обвинительном заключении.
58. В решении от 10 апреля 2012 г. ВСС в ходе пленарного заседания признал, что заявительница действовала с нарушением обязанностей соблюдать правила профессиональной этики и действовать добросовестно.
Прежде всего ВСС отклонил довод заявительницы о том, что производство по ее делу было недействительным в связи с нарушением принципа состязательности.
ВСС решил, что, несмотря на различные доказательства обратного, представленные заявительницей, утверждения F.M.G. оставались правдивыми.
Принимая во внимание личную ситуацию заявительницы и ее профессиональные заслуги, ВСС пришел к выводу, что менее строгое наказание, чем то, которое было предложено в окончательном заключении, будет достаточным, и решил отстранить заявительницу от должности на срок 180 дней.
59. Решение от 10 апреля 2012 г. было принято 14 голосами "за" при трех - "против" (голосовали восемь судей, в том числе председатель, и шесть членов ВСС, не являвшиеся судьями). Один из судей выразил особое мнение о том, что факты дела, как они были установлены, учитывая их тяжесть, требовали применения такой меры наказания, как принудительный досрочный выход на пенсию или снятие с должности в соответствии со статьей 95 Закона о статусе судей (см. ниже [§ 71](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5772813/statya-268#p100229)).
###### 2. Производство в Верховном суде
60. В неустановленную дату заявительница подала жалобу на решение ВСС в Коллегию административных разбирательств Верховного суда. В своей жалобе она утверждала, что:
(a) соответствующие факты не были приняты во внимание, а ВСС допустил очевидную ошибку при оценке доказательств и использовал доказательства, полученные обманным путем;
(b) решение ВСС было незаконным, особенно в части определения предполагаемого дисциплинарного нарушения;
(c) ее право на справедливое судебное разбирательство было нарушено, поскольку ВСС отказался предоставить ей информацию, которая, по ее мнению, позволила бы (i) прояснить некоторые утверждения судебного инспектора F.M.G. или вызвать сомнения в их правдивости, и (ii) установить, кто из членов ВСС разгласил некоторые подробности совещания по делу до принятия по нему решения;
(d) не были указаны основания для отказа в отложении исполнения наказания;
(e) назначенная мера наказания была несоразмерна действиям, в которых она обвинялась.
61. В своих замечаниях по делу заявительница требовала проведения открытого судебного заседания в соответствии с пунктом 2 статьи 91 Кодекса об административных судах для того, чтобы она могла представить новые доказательства, а именно показания одного свидетеля и некоторые документы.
62. В неустановленную дату ВСС представил свои ответные замечания по жалобе заявительницы.
63. В постановлении от 8 мая 2013 г. Коллегия административных разбирательств Верховного суда единогласно оставила жалобу заявительницы без удовлетворения.
64. Прежде всего Верховный суд отметил, что требование заявительницы о проведении открытого судебного заседания подлежит отклонению на основании того, что в задачу Верховного суда не входит пересмотр фактов дела. Скорее, закон ограничивал роль Верховного суда проверкой того, что ВСС не нарушил нормы и принципы, регулирующие исследование доказательств, и, в частности, что его решение относительно установления фактов было последовательным и разумным.
Верховный суд отметил следующее:
"Разрешают или нет положения, регулирующие административные иски ( ação administrativa especial) об отмене административного акта, проведение открытого слушания по требованию истца, разумеется, зависит от пределов контрольных полномочий Верховного суда, как они определены Законом о статусе судей относительно установления фактов дела и получения доказательств в связи с жалобой. Действительно очевидно, что такое слушание, целью которого являются представление доказательств и обсуждение фактов, было бы полезным и имеющим значение только в том случае, если бы Верховный суд при рассмотрении жалобы обладал бы полнотой юрисдикции для пересмотра без ограничений всех фактов и доказательств, на которых основано оспариваемое решение. Если бы это было так, Верховный суд повторил и дополнил бы рассмотрение доказательств, представленных в ходе дисциплинарного производства с целью... сформировать... свое собственное мнение относительно выводов, которые следовало сделать...
Однако исходя из единообразной и прочно устоявшейся прецедентной практики Коллегии административных разбирательств это явно не та правовая позиция, которая продолжает формироваться в первую очередь на основании[...] Закона о статусе судей".
Что касается доказательств, которые заявительница предложила представить в ходе заседания, Верховный суд решил, что они были неприемлемыми и не относились к делу, подчеркнув, в частности, что:
(a) требование заявительницы о том, чтобы были заслушаны показания свидетеля, имело целью установление содержания рабочей версии постановления пленума ВСС по дисциплинарному делу заявительницы. Этот подход шел вразрез с необходимостью обеспечения конфиденциальности производства, в результате которого было принято окончательное постановление;
(b) документы, представленные заявительницей, не относились к предмету дисциплинарного производства.
Наконец, Верховный суд отметил, что меморандум, представленный заявительницей, был очень объемным. Согласно статье 91 Кодекса об административных судах в связи с этим отсутствовала необходимость заслушивать юридические аргументы в устном заседании.
65. В отношении существа жалобы Верховный суд отметил, что:
(a) в решении ВСС не было очевидных ошибок или непоследовательности при установлении фактов, либо какого-либо указания на то, что доказательства были получены незаконно;
(b) у ВСС были широкие дискреционные полномочия в области определения дисциплинарного правонарушения, которое было описано в Законе о статусе судей в широких терминах, и Верховный суд мог изменить данную квалификацию только в случае грубой и очевидной ошибки, которой не было допущено в настоящем деле;
(c) доводы заявительницы о том, что производство в ВСС было несправедливым, были безосновательными, поскольку отказ в предоставлении определенных сведений был надлежащим образом мотивирован.
66. В отношении назначенного заявительнице наказания Верховный суд отметил, что:
(a) в отличие от положений уголовного права, предполагающих возможность назначения наказания, связанного с лишением свободы, положения законодательства о дисциплинарном производстве не требуют от властей и не предоставляют им полномочий для отложения исполнения наказания. В любом случае в настоящем деле отложение исполнения наказания противоречило бы его цели;
(b) мера наказания, назначенная заявительнице, не была несоразмерна.
По данному последнему пункту Верховный суд указал следующее:
"Тем не менее, как подтверждается единообразной и последовательной прецедентной практикой Коллегии административных разбирательств, "в сфере определения меры наказания в контексте дисциплинарного производства существует некоторая степень [административной] свободы усмотрения, которая может быть ограничена только в случае грубой, очевидной ошибки"...
В свете полномочий Верховного суда относительно размера наказания, которое полностью попадает под дискреционные полномочия [административных властей] в соответствии с вышеупомянутой прецедентной практикой, мы полагаем, что оценочное суждение ВСС применительно к конкретным фактическим обстоятельствам и ненадлежащим действиям обвиняемой было неспособно нарушить принципы соразмерности и равенства.
Более того, в материалах дела ничто не указывает на то, что выбор [типа] санкции или ее строгости был основан не на необходимости защиты общественных интересов и требованиях судебной этики, а на каких-либо иных критериях. Следовательно, [жалоба, касающаяся] предполагаемого злоупотребления полномочиями, является явно необоснованной...".
##### D. Кумулятивное назначение и исполнение наказаний
67. В окончательном решении от 30 сентября 2014 г. пленум ВСС, приняв решение о том, что все меры наказания, назначенные заявительнице по итогам трех упомянутых выше дисциплинарных производств, должны быть сложены ( cúmulo jurídico das penas disciplinares aplicadas), единогласно назначил ей единовременное наказание в виде 240 дней временного отстранения от должности.
68. При принятии решения 30 сентября 2014 г. в заседании участвовали 12 из 17 членов ВСС (семь судей, в том числе председатель Высшего судебного совета, и пять членов, не являвшихся судьями).
69. Заявительница утверждала, что в действительности она была отстранена от должности только 100 дней, поскольку исполнение остальной части наказания стало невозможным вследствие истечения срока давности.
#### II. Соответствующие законодательство португалии и правоприменительная практика
##### A. Конституция Португалии
70. Соответствующие положения Конституции Португалии гласят:
"Статья 2. Демократическое правовое государство
Португальская Республика - демократическое правовое государство, основанное на народном суверенитете, на многообразии демократических мнений и демократическом политическом плюрализме, на уважении и гарантиях осуществления основных прав и свобод, на разделении власти и взаимозависимости ветвей власти и имеющее целью претворение демократических принципов в экономической, социальной и культурной жизни и углубление демократии участия...
### Статья 203. Независимость
Суды независимы и подчиняются только закону...