---
title: "Постановление ЕСПЧ от 18.02.2009"
number: "55707/00"
issuer: "Европейский суд по правам человека"
issued_on: 2009-02-18
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-2-2"
---
# Статья 2
### Статья 2
"Прокуратура:
/.../
6) защищает законные права и интересы граждан и государства в соответствии с установленным законом порядком;
7) подает заявления и жалобы в суды в соответствии с установленным законом порядком;
8) принимает участие в рассмотрении дел судом в случаях, предусмотренных законом".
42. Взаимное признание трудового стажа, необходимого для исчисления государственной пенсии, предусмотрено в Соглашениях о сотрудничестве в области социального обеспечения, заключенных Латвией с Литвой (вступило в силу 31 января 1996 г.), Эстонией (вступило в силу 29 января 1997 г.), Украиной (вступило в силу 11 июня 1999 г.), Финляндией (вступило в силу 1 июня 2000 г.) и Канадой (вступило в силу 1 ноября 2006 г.). Кроме того, подобное Соглашение, заключенное с Нидерландами (вступило в силу 1 июня 2005 г.), запрещает любую дискриминацию по признаку постоянного местожительства. Наконец, 12 июня 2008 г. латвийский парламент принял в первом чтении законопроект относительно заключения подобного Соглашения с Белоруссией.
43. Соглашение, заключенное с Украиной, в принципе, предусматривает взаимное признание общего трудового стажа в соответствии с применимым законодательством обеих сторон (пункт 1 статьи 16 Соглашения). В отношении периодов до 1 января 1991 г. время работы на территории одной из сторон или обеих сторон принимается во внимание при исчислении пенсии каждой из сторон, независимо от того, уплачивались ли взносы на рассматриваемой территории (см. пункт 3 данной статьи Соглашения).
44. [Соглашение](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-1) о сотрудничестве в области социального обеспечения между Латвийской Республикой и Российской Федерацией было подписано 18 декабря 2007 г. Парламент Латвии ратифицировал его Законом от 2 октября 2008 г. На следующий день, 3 октября 2008 г., он был ратифицирован Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации (нижней палатой российского парламента), и 15 октября 2008 г. - Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (верхней палатой). [Статья 3](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-3#p100048) этого Соглашения прямо распространяет его действие на "неграждан, постоянно проживающих" в Латвии. В соответствии с [пунктом 1 статьи 10](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-10#p100080) Соглашения при исчислении пенсии по старости каждая из Договаривающихся Сторон учитывает трудовой стаж, накопленный в обеих странах. [Пункт 2 статьи 4](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-4#p100056) предусматривает исключение, в соответствии с которым принцип равенства между гражданами обоих государств и постоянно проживающими в них лицами не применяется к специальным правилам учета трудового стажа латвийских граждан до 1991 года.
45. [Статья 25](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-25#p100147) упомянутого Соглашения распределяет между двумя государствами финансовую ответственность по выплате пенсий по старости в случае, если лицо получило право на получение такой пенсии после вступления Соглашения в силу. Пенсия, соответствующая стажу работы, накопленному до 1 января 1991 г., выплачивается государством, в котором получатель пенсии проживал на момент обращения за назначением пенсии. Однако в отношении периода после этой даты каждая из Договаривающихся Сторон взяла на себя обязательство покрыть периоды трудового стажа, накопленного на своей территории. В [статье 26](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-26#p100152) уточняется, что пенсии, назначенные до вступления в силу [Соглашения](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-1), также могут быть пересчитаны на основании заявления получателя пенсии; однако новое исчисление пенсии может быть применено только после вступления Соглашения в силу.
##### A. Статус "жертвы" заявителя
46. В своих доводах по существу дела, представленных в Палату 20 октября 2006 г., власти Латвии привели возражение о неприемлемости жалобы в связи с частичной утратой заявителем статуса "жертвы" по смыслу [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-34#p100171) Конвенции. В связи с этим они отметили, что в феврале 2000 года Государственное агентство социального обеспечения произвело перерасчет пенсии заявителю с учетом стажа работы, накопленного ею на предприятиях, находившихся в Украине; в связи с этим у заявителя нет больше оснований для того, чтобы жаловаться на нарушение [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции в отношении периода с 1973 по 1981 год.
47. При рассмотрении дела в Большой палате Европейского суда власти Латвии вновь привели это возражение. Они отметили, что с февраля 2000 года заявитель получала на 28,67 латов (приблизительно 40,80 евро) больше, чем ранее. Власти Латвии также указали, что ежемесячная пенсия заявителя была пересчитана ex nunc, а не ex tunc. Иными словами, начиная с 2000 года она стала получать сумму в точном соответствии с "украинским" периодом ее работы, и не было произведено никакой компенсации сумм, невыплаченных ранее. Однако власти Латвии сочли, что такое положение соответствует положениям [статьи 28](https://bukva.ai/docs/venskaya-konventsiya-o-prave-mezhdunarodnyh-2/statya-28#p100512) Венской конвенции 1969 года о праве международных договоров, устанавливающей общий принцип отсутствия обратной силы международных договоров, "если иное намерение не явствует из договора или не установлено иным образом" - что не имело места в настоящем деле. В любом случае, власти Латвии утверждали, что разница между размером пенсии, получаемой заявителем в настоящее время, и суммой, которую она получала бы, если бы ее пенсия была пересчитана за весь соответствующий предшествующий период, минимальна и не может налагать на заявителя "чрезмерное финансовое бремя".
48. Заявитель признала, что после того, как было заключено Соглашение с Украиной, размер ее пенсии был пересчитан и незначительно увеличился. Вместе с тем, Соглашение не содержит какого-либо условия о его применении с обратной силой, которое позволило бы произвести выплату соответствующей части ее "украинской пенсии" ex tunc. Это также касается и других соглашений по вопросам социального обеспечения, включая [Соглашение](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-1) с Российской Федерацией, которое было недавно заключено и вскоре должно вступить в силу.
49. Европейский суд отметил, что в соответствии с [правилом 55](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100481) Регламента Суда "любое возражение против приемлемости жалобы должно быть указано, насколько это позволяют характер возражения и обстоятельства, в письменных или устных замечаниях по вопросу о приемлемости жалобы". В настоящем деле Европейский суд отметил, что перерасчет оспариваемой пенсии был произведен в 2000 году; следовательно, ничто не мешало властям Латвии представить свое возражение на стадии рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу. Не сделав этого, власти Латвии утратили право ссылаться на это возражение. В свете этих соображений, признавая, что вопрос, затронутый властями Латвии, является существенным для применения [статьи 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции (см. ниже [§ 104](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-41#p100287)), Европейский суд не может принять во внимание данное возражение.
50. В то же время Европейский суд принял во внимание недавнюю ратификацию законодательными органами обоих Договаривающихся государств [Соглашения](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-1) между Российской Федерацией и Латвией по вопросам социального обеспечения (см. выше [§ 44](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-2-2#p100199) - [45](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-2-2#p100200)). Однако независимо от того, какую пользу может извлечь заявитель из этого Соглашения после его вступления в силу, Европейский суд установил, что ситуация, явившаяся предметом жалобы, в настоящее время продолжает оставаться неизменной. Таким образом, у Европейского суда нет никаких оснований полагать, что это каким-либо образом затронуло статус "жертвы" заявителя по смыслу [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-34#p100171) Конвенции.
##### B. Юрисдикция государства-ответчика по смыслу статьи 1 Конвенции
51. В своих ответах на вопросы, поставленные Большой палатой, власти Латвии заявили, что относительно жалобы на нарушение [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции, взятой в совокупности со [статьей 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции, предмет настоящего спора не подпадает под "юрисдикцию" Латвии, и в связи с этим предложили Европейскому суду отклонить жалобу по этим основаниям. Власти Латвии ссылались на [статью 1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100016) Конвенции, которая гласит:
"Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в [разделе I](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100019) настоящей Конвенции".
52. В связи с этим власти Латвии выдвинули два довода. Во-первых, с общей точки зрения, они утверждали, что ответственность за ситуацию, явившуюся предметом жалобы, несет не одно, а два разных государства, а именно Советский Союз и Латвийская Республика. По мнению властей Латвии, включение прибалтийских государств в состав СССР в 1940 году произошло с нарушением норм международного права, в результате чего эти государства ни в коем случае не могут считаться правопреемниками по правам и обязательствам прекратившего свое существование Советского Союза. В связи с этим, даже если у заявителя могли быть определенные ожидания получить часть пенсии, соответствующей ее трудовому стажу, накопленному на территории бывшего Советского Союза, эти ожидания оправдывались только в условиях единого государства - бывшего СССР - и не могли и не могут существовать в отношении Латвии. Вместе с тем "существующая практика" показывает, что правопреемником государства, прекратившего свое существование, как на национальном, так и на международном уровне, скорее, является Российская Федерация.
53. Во-вторых, в отношении точки зрения заявителя власти Латвии указали, что завод по переработке отходов, на котором она работала, не имел статуса отдельного юридического лица; что местные власти Латвийской ССР не имели никаких средств для осуществления эффективного контроля ни за деятельностью указанного предприятия, ни за трудовыми отношениями заявителя; что эти отношения регулировались законами других союзных республик; что заработная плата выплачивалась заявителю почтовыми переводами; наконец, что ее работодатель не делал никаких взносов от ее имени в бюджет Латвийской ССР или Латвийской Республики. Напротив, работодатель заявителя был образован в соответствии с советским законодательством и уплачивал социальный налог в государственную казну СССР через централизованный профессиональный союз работников химической промышленности. Власти Латвии сделали из этого вывод, что, работая на предприятиях, расположенных на Украине и в России, заявитель находилась за пределами юрисдикции Латвии, а ее работа в этой стране скорее являлась рабочей командировкой. Как вывод, Латвия не должна брать на себя ответственность, лежащую на другом государстве, и выплачивать пенсии за период, во время которого эти лица работали в этом государстве; если заявитель желает заявить о своих правах на пенсию, она, скорее, должна обратиться к российским или украинским властям.
54. По мнению заявителя, довод, в соответствии с которым Латвия не является правопреемником бывшего СССР, не имеет отношения к настоящему делу: этот довод может оправдать только полный отказ от учета трудового стажа, накопленного в советский период. Однако она никогда не утверждала о нарушении имущественного права, гарантированного [статьей 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции, рассматриваемого отдельно. Она жаловалась на различие в обращении, запрещенное [статьей 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции: если соответствующее государство, несмотря ни на что, решило выплачивать пенсии по старости с учетом трудового стажа, накопленного за пределами национальной территории, оно должно делать это без какой-либо дискриминации. Это было бы логично, поскольку, ратифицировав [Конвенцию](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), Латвия взяла на себя обязательство обеспечить каждому, находящемуся под ее юрисдикцией, права и свободы, определенные в [разделе I](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100019) Конвенции. Таким образом, Латвия несет полную ответственность.
55. Как и в случае с предыдущим возражением Европейский суд, прежде всего, отметил, что это возражение о признании жалобы неприемлемой для рассмотрения по существу было представлено несвоевременно (см. выше [§ 49](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-2-2#p100207)). Даже если предположить, что это было не так, возражение в любом случае должно быть отклонено по следующим основаниям.
56. Европейский суд напомнил, что понятие "юрисдикция" по смыслу [статьи 1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100016) Конвенции отражает концепцию этого понятия в международном публичном праве и тесно связано с концепцией международной ответственности соответствующего государства (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Илашку и другие против Молдавии и Российской Федерации" ({Ilascu} and Others v. Moldova and Russia), жалоба N 48787/99, [§ 312](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5392400/statya-1#p102552), ECHR 2004-VII). Такая ответственность может возникнуть в связи с действиями всех государственных органов, которые относятся к законодательной, исполнительной или судебной власти (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Янг, Джеймс и Вебстер против Соединенного Королевства" (Young, James and Webster v. the United Kingdom) от 13 августа 1981 г., § 49, Series A, N 44; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Вилле против Лихтенштейна" (Wille v. Liechtenstein), жалоба N 28396/95, [§ 46](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2839695#p100116), ECHR 1999-VII). Кроме того, тот факт, что частично ответственность за фактическую или правовую ситуацию, явившуюся предметом жалобы заявителя, может быть возложена на другое государство, не является единственным решающим фактором для определения "юрисдикции" государства-ответчика. В действительности, довод, выдвинутый властями Латвии, сводится к тому, чтобы смешать вопрос о том, "подпадает ли лицо под юрисдикцию" Договаривающегося государства, с вопросом о том, может ли лицо считаться "жертвой" нарушения этим государством права, гарантированного [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1). Однако здесь речь идет о двух отдельных и различных условиях приемлемости (см. [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-5220799) Большой палаты Европейского суда по делу "Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств" ({Bankovic} and Others v. Belgium and Others), жалоба N 52207/99, ECHR 2001-XII).
57. В настоящем деле Европейский суд установил, что заявитель обжаловала действие, предпринятое в отношении нее латвийским органом государственной власти - в данном случае Государственным агентством социального обеспечения, - в результате которого ей было отказано в получении части имущественной льготы, которую она намеревалась получить на основании Закона, принятого латвийским парламентом. Дело, инициированное заявителем против этого действия, рассматривалось латвийскими судами трех инстанций, которые вынесли обязательные к исполнению решения по данному делу. По мнению Европейского суда, этого совершенно достаточно для того, чтобы сделать вывод о том, что в рамках настоящего дела заявитель подпадает под "юрисдикцию" государства-ответчика и что возражение властей Латвии должно быть отклонено (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Маркович и другие против Италии" (Markovic and Others v. Italy), жалоба N 1398/03, [§ 54](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-139803/statya-185#p100255) - [56](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-139803/statya-185#p100258), ECHR 2006-XIV). Однако Европейский суд отметил, что доводы сторон, изложенные выше, тесно связаны с существом жалобы на нарушение [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции. В связи с этим Суд рассмотрит их при вынесении решения о том, имело ли место нарушение данного положения.
58. Заявитель утверждала, что применение к ее делу статьи 1 переходных положений Закона о государственных пенсиях, который проводит различие между получателями пенсии по старости по признаку гражданства, представляет собой дискриминацию, запрещенную [статьей 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции, при реализации ее права на уважение собственности, гарантированного [статьей 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции. Указанные статьи в части, применимой к настоящему делу, гласят:
"Пользование правами и свободами, признанными в... [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку... национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, ...рождения или по любым иным признакам".
[Статья 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
##### A. Доводы сторон
###### 1. Заявитель
59. Заявитель, прежде всего, повторила свои доводы, касавшиеся ответственности Латвии по смыслу [статьи 1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100016) Конвенции (см. выше [§ 54](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-2-2#p100214)). Таким образом, она не согласилась с утверждением о том, что ответственность в данном деле лежит на России или Украине. Кроме того, она отметила, что Россия никогда не выплачивала ей пенсию в одностороннем порядке и не признавала своего обязательства в этом вопросе. В любом случае, до 1991 года Латвия, Россия и Украина являлись частями одного и того же государства - Советского Союза, и налоги, уплачиваемые за счет каждого работника, не были привязаны к какому-либо территориальному образованию СССР. Следовательно, заявитель не согласилась с возможностью применения какого-либо территориального критерия в отношении этого периода.
60. Заявитель признала, что во время советского периода система социального обеспечения основывалась не на взносах, а на принципе солидарности. Вместе с тем, принимая во внимание устоявшуюся прецедентную практику Европейского суда в этой области, - в частности, заявитель ссылалась на дело "Стек и другие против Соединенного Королевства" (Stec and Others v. the United Kingdom) (см. Решение Большой палаты Европейского суда, жалобы N 65731/01 и 65900/01, ECHR 2005-X), - она утверждала, что этот факт не имеет отношения к делу. Кроме того, исключение социальных выплат, финансируемых за счет общих налоговых поступлений, не учитывает тот факт, что многие получатели выплат в системах такого рода также вносят свой вклад в ее финансирование путем уплаты налогов. Как итог, независимо от того, являлась ли рассматриваемая выплата основана на взносах или нет, [статья 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции применяется к ней без какого-либо различия.
61. Затем заявитель отметила, что она приехала в Латвию в возрасте 12 лет, что провела здесь все активные периоды жизни, что ее работа в советские годы была направлена на защиту окружающей среды этой страны. Однако размер ее пенсии по старости был значительно ниже, чем размер пенсии, которую получал бы гражданин Латвии, находившийся в аналогичном положении. Таким образом, гражданство явилось единственным критерием для проводимого в данном случае различия, которое не имеет объективного и разумного обоснования. Во-первых, заявитель отметила, что ее бывшие работодатели уплачивали социальный налог в советские налоговые органы от ее имени также, как это имело место в отношении лиц, которые были признаны гражданами Латвии после 1991 года. Если бы Советский Союз не распался, она также, как и все они, получала бы ежемесячную пенсию в размере 97,50 советских рублей, выплачиваемую из центрального бюджета СССР. Во-вторых, заявитель указала, что различие в обращении, явившееся предметом жалобы, не существовало до 1 января 1996 г.; оно было введено только Законом о государственных пенсиях 1995 года, и это изменение в законодательстве не было мотивировано даже со стороны тех депутатов парламента, которые выступили с инициативой его внесения.
62. В-третьих, заявитель утверждала, что толкование упомянутого Закона Сенатом Верховного суда Латвии, из которого следует, что она не работала "в Латвии" в течение 17 лет, являлось явно неразумным. На самом деле, до 2002 года Закон о государственных пенсиях не содержал какого-либо толкования понятия "общий трудовой стаж в Латвии". Органы социального обеспечения решили истолковать это понятие ограничительно, а судьи Верховного суда Латвии подтвердили это произвольное толкование. Заявитель подчеркнула, что в период с 1966 по 1991 год ни ее рабочее место, ни характер ее работы, ни даже профессиональный союз, в который она входила, не изменялись.
63. При этих обстоятельствах заявитель сочла, что различие, проводимое властями Латвии, является дискриминацией, запрещенной [статьей 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции; такая дискриминация причинила ей значительный ущерб, поскольку в качестве "негражданина" лишила ее пенсии за 17 лет работы. В связи с этим заявитель отметила, что пенсия по старости является для нее единственным постоянным источником дохода. Заявитель признала, что она получала медицинские и жилищные пособия, однако она не могла ими свободно распоряжаться, и эти пособия покрывали лишь незначительную часть ее расходов.
64. Заявитель признала, что в соответствии с действующим в настоящее время Законом о гражданстве она имеет право подать документы на натурализацию и что, если бы она стала гражданкой Латвии, то получала бы пенсию, рассчитанную на основе всего ее трудового стажа. Однако, по ее мнению, условия натурализации в Латвии являются слишком строгими - особенно для пожилых людей - и уже подвергались жесткой критике со стороны Парламентской ассамблеи Совета Европы и Комиссара Совета Европы по правам человека. В любом случае, тот факт, что заявитель добровольно приняла решение не получать латвийское гражданство, не имеет решающего значения в настоящем деле: даже если ее статус "постоянно проживающего негражданина" не является особым типом латвийского гражданства, права и обязанности, присущие этому статусу, свидетельствуют о наличии правовых связей между соответствующими лицами и латвийским государством.
65. Наконец, заявитель не сочла убедительным довод властей Латвии о том, что вопрос учета трудового стажа, накопленного до 1991 года, относится к сфере международных соглашений по вопросам социального обеспечения. Даже если [Соглашение](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-1) с Россией, - межправительственные переговоры в отношении которого продолжались более 10 лет, - вступит в силу, обеспечить выплату оспариваемой части ее пенсии должна будет по-прежнему Латвия. Кроме того, заявитель повторила, что отсутствует правовое основание для того, чтобы Россия и Украина взяли на себя ответственность за выплату пенсий, поскольку все ее активные годы жизни прошли на территории Латвии.
###### 2. Власти Латвии
66. Власти Латвии утверждали, что [статья 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции неприменима к пенсии, начисленной за период до 1991 года. В связи с этим власти Латвии ссылались на доводы, приведенные в Постановлении Конституционного Суда Латвии от 26 июня 2001 г. (см. выше [§ 37](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-7#p100134)), которые они разделяли. Они подчеркнули необходимость проведения четкого разграничения между системой пенсий по старости, существовавшей до 1 января 1991 г., и системой, введенной после этой даты. Так, система пенсий, существующая в настоящее время, основана на принципе взносов, который по логике соответствует индивидуальным взносам. Таким образом, взносы каждого лица формируют определенную часть пенсионных фондов, точный размер которой может быть установлен в любое время. Следовательно, право каждого лица, платящего взносы, на свою долю в фонде является достаточно материализованным, чтобы эта доля являлась "имуществом" по смыслу [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции.
67. Ранее существовавшая система, напротив, была основана не на взносах, а на принципе "солидарности", который предполагал обязанность общества в целом и характеризовался отсутствием непосредственной связи между размером пенсий, получаемых заинтересованными лицами, и размером взносов, уплачиваемых их работодателями. На этом основании власти Латвии возразили против того, что у заявителя были "законные ожидания", образующие имущественное право по смыслу [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции. Действительно, при ранее действовавшей системе лицо не имело права требовать получение пенсии по старости в точном и строго определенном размере; оно могло лишь иметь неопределенную надежду на то, что государство предоставит им некоторую сумму с учетом бюджетных возможностей. Более того, даже если в этом отношении и существовали определенные ожидания, они сохранялись только в условиях существования единого государства - СССР, которое прекратило свое существование и Латвия не является его правопреемником. В связи с этим требование заявителя в настоящем деле не являлось достаточно материализованным, чтобы считаться "имуществом" по смыслу [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции. Следовательно, это положение неприменимо к той части пенсии, которая была исчислена на основании трудового стажа, накопленного до 1991 года, и [статья 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции к ней также неприменима.
68. Власти Латвии признали, что в своем Постановлении по делу "Куа Пуарре против Франции" (Koua Poirrez v. France) (жалоба N 40892/98, ECHR 2003-X) Европейский суд отказался проводить различие между социальными пособиями, основанными на взносах и не основанными на них, придя к выводу, что [статья 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции применима и к последней категории и, следовательно, имело место нарушение [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции. Вместе с тем, по мнению властей Латвии, настоящее дело значительно отличается от дела "Куа Пуарре против Франции". Во-первых, государственная пенсия, требуемая заявителем в настоящем деле, не рассматривается как "экстренная помощь", поскольку она не является ее одним и единственным источником дохода. Во-вторых, заявителю Куа Пуарре просто отказали в получении требуемого им пособия, в то время как заявитель Андреева получила трудовую пенсию в определенном размере.
69. Власти Латвии напомнили, что в настоящем деле в своем Постановлении от 6 октября 1999 г. Сенат Верховного суда Латвии признал, что работа на предприятии, которое учреждено за пределами латвийской территории, хотя и находится физически на территории Латвии, не может считаться "работой на территории Латвии" по смыслу статьи 1 переходных положений Закона о государственных пенсиях. По мнению властей Латвии, такое толкование было совершенно разумным с учетом того, что в течение рассматриваемого периода времени занятость заявителя не регулировалась законодательством Латвийской ССР. Власти Латвии уточнили, что оспариваемое положение основано на территориальном принципе: так, трудовой стаж, накопленный на предприятиях всесоюзного значения, "которые находились под территориальной юрисдикцией Латвийской ССР", в настоящее время учитывается при исчислении пенсий. Правила от 23 апреля 2002 г. N 165 (см. выше [§ 36](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-7#p100132)) лишь подтвердили уже сложившуюся практику толкования рассматриваемой статьи. Кроме того, в своем Решении от 11 июля 2006 г. о приемлемости жалобы по настоящему делу Европейский суд сам указал, что "толкование судами Закона о государственных пенсиях в настоящем деле не может считаться явно произвольным или неразумным". Следовательно, принцип законности в настоящем деле был соблюден.
70. Даже допуская, что [статья 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции применима в настоящем деле, власти Латвии убеждены, что различие, оспариваемое заявителем, относится к широким пределам усмотрения, которыми располагают государства при проведении социальной политики. По мнению властей Латвии, Европейский суд должен принять во внимание особые обстоятельства дела, связанные с процессом восстановления независимости Латвии, частью которого является и реформа социальной политики. Власти Латвии должны были заложить основы новой системы социального обеспечения, в частности, порядок пенсионного обеспечения, и установить лимит расходов, которые может понести латвийский бюджет в отношении социальных выплат бывшего СССР. По этому вопросу власти Латвии ссылались на вывод Конституционного Суда Латвии о том, что Латвия - в соответствии с общепризнанными нормами международного права в отношении правопреемства государств - взяла на себя обязательства учитывать трудовой стаж, накопленный на латвийской территории всеми лицами, постоянно проживающими в этой стране, независимо от их гражданства.
71. В отношении трудового стажа, накопленного в других странах, власти Латвии заявили, что Латвия не обязана его учитывать. Если, несмотря ни на что она приняла решение это сделать, сохранив при этом дополнительные гарантии для своих граждан, такое решение не должно считаться противоречащим [статье 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции. Если принять во внимание финансовое бремя, взятое на себя Латвией, и ограниченные возможности ее государственного бюджета, нельзя считать неразумным, что она взяла на себя полную ответственность в отношении выплаты пенсий своим гражданам. Тем не менее, даже если заявитель не имела права на получение пенсии за период осуществления профессиональной деятельности на "российских" и "украинских" предприятиях, она получила полный набор социальных пособий, которые компенсировали эти неудобства и улучшили ее уровень жизни. По мнению властей Латвии, латвийские государственные органы не нарушили баланс между общественным интересом и частным интересом заявителя; таким образом, имеет место разумное соразмерное соотношение между использованными средствами и целью, на достижение которой они были направлены.
72. Кроме того, власти Латвии отметили, что в отличие от заявителя Куа Пуарре, которому было отказано во французском гражданстве, заявитель может в любое время стать гражданкой Латвии путем натурализации. Если бы она выбрала такой путь, спор, возникший по настоящему делу, был бы автоматически разрешен в связи с перерасчетом размера ее пенсии. Такой перерасчет был бы совершен ex nunc, однако это никоим образом не противоречит [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), поскольку она не налагает на Договаривающиеся Стороны никакого обязательства предоставлять права с обратной силой. Таким образом, власти Латвии полагали, что вина за рассматриваемую ситуацию лежит на самом заявителе, которая упорно отказывается подать заявление о натурализации, в то время как она могла это сделать начиная с 1998 года. Чем раньше она бы это сделала, тем скорее смогла бы получать требуемую пенсию.
73. Наконец, власти Латвии утверждали, что вопрос учета трудового стажа, накопленного за пределами территории Латвии, относится к вопросам, которые должны быть разрешены с помощью межгосударственных соглашений по вопросам социального обеспечения. Они напомнили, что такие соглашения уже были заключены с несколькими государствами и что подобное [Соглашение](https://bukva.ai/docs/dogovor-mezhdu-rossiyskoy-federatsiey-i-114/statya-1) с Российской Федерацией было недавно одобрено парламентами обоих заинтересованных государств. Согласно статистическим данным, представленным властями Латвии, если это Соглашение вступит в силу с 1 января 2009 г., его положения могут быть применены к 17104 пенсионерам, из которых 16850 являются "негражданами, постоянно проживающими в стране". Впоследствии к этой цифре ежегодно прибавлялось бы около 1696 лиц, выходящих на пенсию.
##### B. Мнение Европейского суда
###### 1. Применение статьи 14 Конвенции
74. Европейский суд напомнил, что [статья 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции не существует независимо, поскольку касается только пользования правами и свободами, гарантированными другими материально-правовыми нормами [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) и Протоколов к ней (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Берден против Соединенного Королевства" (Burden v. the United Kingdom) от 29 апреля 2008 г., жалоба N 13378/05, [§ 58](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-765302#p100183), ECHR 2008). Применение [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции не предполагает обязательного нарушения одного из прав, гарантированных Конвенцией. Следовательно, этого достаточно, чтобы обстоятельства дела подпадали "под действие", по меньшей мере, одной из статей [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу "Гайгузус против Австрии" (Gaygusuz v. Austria) от 16 сентября 1996 г., § 36, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Тлимменос против Греции" (Thlimmenos v. Greece), жалоба N 34369/97, [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2764495/statya-14#p100106), ECHR 2000-IV; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по дела "Куа Пуарре против Франции", § 36). Таким образом, запрещение дискриминации, предусмотренное в [статье 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции, распространяется за пределы пользования правами и свободами, гарантируемые [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) и Протоколами к ней. Она применяется также к дополнительным правам, относящимся к сфере общего применения каждой статьи Конвенции, гарантировать которые государство решило добровольно (см. упоминавшееся выше Решение Большой палаты Европейского суда по делу "Стек и другие против Соединенного Королевства", § 40).
75. В связи с этим необходимо определить, подпадает ли "под действие" или входит ли "в сферу применения" [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции интерес заявителя, состоящий в получении от латвийского государства пенсии по старости, начисленной с учетом трудового стажа, накопленного за время работы на предприятиях, расположенных на территории бывшего СССР, но за пределами Латвии.
76. В настоящем деле власти Латвии признали весьма значительное различие, существующее между советскими пенсиями, выплачивавшимися государством из общих бюджетных фондов на основании принципа солидарности, с одной стороны, и системой, постепенно вводимой с 1991 года, основанной на индивидуальных взносах, сделанных каждым лицом, пользующимся правом на пенсию. В связи с этим Европейский суд напомнил, что в упоминавшемся выше деле "Стек и другие против Соединенного Королевства" он отказался от проведения различия между социальными выплатами, основанными на индивидуальных взносах и не основанными на них, в целях применения [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции; в дальнейшем при создании государством пенсионной системы вытекающие из нее индивидуальные права и интересы подпадают под действие этого положения независимо от уплаты взносов и средств, за счет которых финансируются пенсионные фонды (см. упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу "Стек и другие против Соединенного Королевства", § 47 - 53).
77. Европейский суд также подтвердил, что все принципы, которые применялись, в целом, по делам, касавшимся [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции, также относятся к делам, в которых речь идет о выплатах по социальному обеспечению (там же, § 54). Так, это положение не гарантирует какого-либо права на приобретение собственности как таковое (см. Постановление Европейского суда по делу "Ван дер Мусселе против Бельгии" (Van der Mussele v. Belgium) от 23 ноября 1983 г., § 48, Series A, N 70; Решение Большой палаты Европейского суда по делу "Сливенко против Латвии" (Slivenko v. Latvia), жалоба N 48321/99, [§ 121](https://bukva.ai/docs/reshenie-4832199#p100216), ECHR 2002-II; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Копецки против Словакии" ({Kopecky} v. Slovakia), жалоба N 44912/98, [§ 35 "b"](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6217900/statya-1#p100126), ECHR 2004-IX). Следовательно, оно не гарантирует никакого права на получение пенсии в определенном размере как таковое (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Чартан Асмундссон против Исландии" (Kjartan {Asmundsson} v. Iceland), жалоба N 60669/00, § 39, ECHR 2004-IX; Решение Европейского суда по делу "Домалевски против Польши" (Domalewski v. Poland), жалоба N 34610/97, ECHR 1999-V; и Решение Европейского суда по делу "Янкович против Хорватии" ({Jankovic} v. Croatia), жалоба N 43440/98, ECHR 2000-X). Также не гарантировано право получать пенсию на основании деятельности, осуществлявшейся в государстве, не являющемся государством-ответчиком (см. Решение Европейского суда по делу "L.B. против Австрии" (L.B. v. Austria) от 18 апреля 2002 г., жалоба N 39802/98). Кроме того, [статья 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции не накладывает какого-либо ограничения на свободу Договаривающихся государств решать, использовать или нет какую-либо систему социального обеспечения или выбирать тип или размер социальных выплат, предоставляемых в рамках подобной системы. Вместе с тем, если Договаривающееся государство вводит законодательные нормы, предусматривающие автоматическое предоставление социальной выплаты - независимо от предварительной уплаты взносов, - эти нормы следует считать создающими имущественный интерес, попадающий в сферу применения [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции для лиц, отвечающих этим требованиям (см. упоминавшееся выше Решение Большой палаты Европейского суда по делу "Стек и другие против Соединенного Королевства", § 54).
78. Власти Латвии утверждали, что в соответствии с международным публичным правом Латвия не явилась преемником бывшего Советского Союза в отношении прав и обязательств в сфере социальных выплат. Принимая во внимание выводы, сделанные в упоминавшемся выше Решении по делу "Стек и другие против Соединенного Королевства", Европейский суд счел, что этот довод не имеет значения в настоящем деле. Даже если предположить, что власти Латвии были правы в данном вопросе, это ничего не изменит в выводе, который необходимо сделать по настоящему делу: если государство по собственной инициативе принимает решение о выплате пенсий на основании трудового стажа, накопленного за пределами его территории, создавая таким образом достаточно определенную правовую основу в национальном законодательстве, предполагаемое право на получение таких выплат подпадает в сферу действия [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции. В связи с этим Европейский суд отметил, что статья 1 переходных положений латвийского Закона о государственных пенсиях создает право на получение пенсии по старости на основании трудового стажа, накопленного до 1991 года на территории бывшего СССР ("за пределами Латвии" в редакции, действовавшей до 1 января 2006 г.) независимо от уплаты каких-либо взносов, но предоставляет это право гражданам Латвии. На основании этого положения заявителю было отказано в получении рассматриваемой пенсии только на том основании, что она не имела латвийского гражданства.
79. Как указал Европейский суд в своем упоминавшемся выше Решении по делу "Стек и другие против Соединенного Королевства", "в таких случаях, как тот, к которому относится настоящее дело, в которых заявители ссылаются на нарушение [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции, взятой в совокупности со [статьей 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции, в связи с тем, что им было отказано полностью или частично в предоставлении определенных социальных выплат по дискриминационному признаку, предусмотренному статьей 14 Конвенции, соответствующий критерий заключается в том, чтобы выяснить, имел бы заявитель право, защитимое в национальных судах, на получение соответствующих социальных выплат, если бы отсутствовало оспариваемое условие предоставления таких выплат... Поскольку [[статья 1]](/INT/5395#p100011) Протокола N 1 к Конвенции не содержит права на получение каких-либо социальных выплат, то если государство решает создать систему социальных выплат, оно должно сделать это таким образом, чтобы не нарушить требований [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции" (там же, § 55).
80. Следовательно, имущественные интересы заявителя попадают в сферу применения [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции, и права на уважение права собственности, которое она гарантирует. Этого достаточно для того, чтобы признать статью 14 Конвенции применимой в настоящем деле.
###### 2. Соблюдение статьи 14 Конвенции
81. В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда дискриминация означает различное обращение без объективного и разумного оправдания с лицами, находящимися в сравнительно одинаковом положении. "Обращение без объективного и разумного оправдания" означает, что различное обращение не преследует "законную цель" либо "отсутствует "разумная соразмерность" между использованными средствами и преследуемой целью" (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "D.H. и другие против Чехии" (D.H. and Others v. the Czech Republic), жалоба N 57325/00, [§ 175](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5732500/statya-14#p100512) и [196](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5732500/statya-14#p100540), ECHR 2007, и указанная в нем прецедентная практика).
82. Договаривающиеся государства пользуются определенными пределами усмотрения для того, чтобы определить, в какой мере различия в других аналогичных ситуациях оправдывают различное обращение (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Гайгузус против Австрии", § 42; и упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Тлимменос против Греции", [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2764495/statya-14#p100106)). Объем такого усмотрения варьируется в зависимости от обстоятельств, области и существа дела. Так, например, [статья 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции не запрещает Договаривающимся государствам различно относиться к различным группам в целях исправления "фактического неравенства" между ними; действительно, при некоторых обстоятельствах отсутствие попыток исправить такое неравенство посредством различного обращения без объективного и разумного оправдания может быть расценено как нарушение статьи 14 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Тлимменос против Греции", [§ 44](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2764495/statya-14#p100110); и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Стек и другие против Соединенного Королевства" (Stec and Others v. the United Kingdom), жалоба 65731/01, [§ 51](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6573101#p100131), ECHR 2006-VI).
83. Вместе с тем широкие пределы усмотрения обычно предоставляются государству для принятия общих мер в экономической или социальной политике. Благодаря их непосредственной осведомленности об обществе и его потребностях, государственные органы в принципе находятся в лучшем положении, чем судьи международного суда при оценке того, что является полезным обществу в экономическом и социальном плане. Обычно Европейский суд с уважением относится к выбранной линии внутренней политики, за исключением случаев, когда она "явно необоснованна" (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Национальное и провинциальное строительное общество" и другие против Соединенного Королевства" (National and Provincial Building Society and Others v. the United Kingdom) от 23 октября 1997 г., § 80, Reports 1997-VII, и упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Стек и другие против Соединенного Королевства", [§ 52](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6573101#p100132)). В общем, Европейский суд счел, что положения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) не препятствуют Договаривающимся Сторонам проводить программы общей политики при помощи законодательных мер, в соответствии с которыми обращение с некоторой категорией или некоторой группой лиц отличается от других при условии, что вмешательство в осуществление прав этой категории или группы, определенное законом, может оправдываться с точки зрения Конвенции (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Жданок против Латвии" ({Zdanoka} v. Latvia), жалоба N 58278/00, [§ 112](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5827800/statya-233-2#p100277), ECHR 2006-IV).
84. Наконец, что касается бремени доказывания в связи со [статьей 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции, Европейский суд уже установил, что как только заявитель доказал наличие различия в обращении, власти государства-ответчика должны доказать, что это различие являлось обоснованным (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "D.H. и другие против Чехии", [§ 177](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5732500/statya-14#p100514)).
85. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд, прежде всего, отметил, что в своих Постановлениях от 4 мая и 6 октября 1999 г., соответственно, Рижский окружной суд и Сенат Верховного суда Латвии пришли к выводу о том, что работа заявителя на предприятии, зарегистрированном за пределами Латвии, несмотря на то, что физически оно находилось на латвийской территории, не являлась "работой на территории Латвии" по смыслу Закона о государственных пенсиях. Стороны не пришли к согласию в вопросе о том, могло ли такое толкование представляться на тот момент разумным или, напротив, оно было явно произвольным, в частности, с учетом того, что до 2002 года не существовало ни одного нормативного правового акта, содержавшего толкование указанного положения (см. выше [§ 36](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-7#p100132) и [62](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-2-2#p100230)). С учетом выводов, изложенных выше, Европейский суд не счел необходимым высказываться отдельно по данному вопросу.
86. Европейский суд допустил, что различие в обращении, ставшее предметом жалобы, преследует, по меньшей мере, одну правомерную цель, которая, в целом, совместима с общими целями [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), а именно защиту экономической системы страны. Никто не возражает против того, что после восстановления независимости Латвии и последовавшего распада СССР латвийские власти должны были столкнуться с множеством проблем, связанных с необходимостью создания жизнеспособной системы социального обеспечения, с одной стороны, и ограниченными возможностями государственного бюджета, с другой. Кроме того, тот факт, что рассматриваемое положение было принято только в 1995 году, то есть четыре года спустя после окончательного восстановления независимости Латвии, не является решающим в настоящем деле. Не удивительно, что вновь созданному демократическому законодательному корпусу в период отсутствия политической стабильности понадобилось время для размышлений, чтобы понять, какие меры следует принять для обеспечения экономического благосостояния страны. В связи с этим тот факт, что Латвия ввела различие в обращении только в 1995 году, нельзя рассматривать как доказательство того, что само государство не считало данную меру необходимой для защиты национальной экономики (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Жданок против Латвии", [§ 131](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5827800/statya-233-2#p100303)).
87. Остается определить, существовало ли справедливое отношение соразмерности между вышеупомянутой законной целью и средствами, примененными в данном случае. В связи с этим Европейский суд отметил, что, обладая статусом "негражданки, постоянно проживающей в стране", заявитель постоянно проживает в Латвии на законных основаниях и получает пенсию по старости на основании ее работы "в Латвии", то есть на предприятиях, расположенных на латвийской территории. Отказ национальных властей учесть годы ее работы "за пределами Латвии" основан исключительно на том факте, что она не имеет латвийского гражданства. В настоящем деле не оспаривается, что латвийскому гражданину, находящемуся в тех же условиях, что и заявитель, проработавшему на том же предприятии в течение такого же периода времени, была бы предоставлена оспариваемая часть пенсии по старости. Более того, стороны согласились с тем, что если бы заявитель стала гражданкой Латвии посредством натурализации, она автоматически получила бы пенсию с учетом всего трудового стажа. Таким образом, гражданство является единственным критерием для рассматриваемого различия; однако Европейский суд установил, что для того, чтобы различие в обращении, основанное исключительно на признаке гражданства, было признано совместимым с требованиями [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), должны быть приведены только очень веские причины (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Гайгузус против Австрии", § 42; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Куа Пуарре против Франции", § 46).
88. В настоящем деле Европейский суд не усматривает никакой причины такого рода. Во-первых, не было ни установлено, ни даже заявлено, что заявитель не выполнила другие требования законодательства, дающие ей право на получение пенсии с учетом всех лет трудового стажа. Следовательно, она находилась в объективно аналогичной ситуации с лицами, имеющими такой же или подобный трудовой стаж, но признанными после 1991 года гражданами Латвии. Во-вторых, ничто не доказывает, что в советскую эпоху существовало какое-либо различие в обращении между гражданами бывшего СССР в отношении их пенсий; кроме того, власти Латвии никак не оспорили утверждение заявителя о том, что советский социальный налог уплачивался и распределялся аналогичным образом для всех работников независимо от их национальности или места рождения (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Лучак против Польши" (Luczak v. Poland), жалоба N 77782/01, § 49 и 55, ECHR 2007). В-третьих, Европейский суд установил, что существенным отличием заявителя Андреевой от заявителей Гайгузуса и Куа Пуарре является то, что в настоящее время она не имеет никакого гражданства. Она имеет статус "негражданина, постоянно проживающего" в Латвии - единственного государства, с которым она имеет постоянные правовые связи, и, следовательно, единственного государства, которое объективно может взять на себя ответственность в области социального обеспечения.
89. При этих обстоятельствах, учитывая широкие пределы усмотрения, которыми пользуются власти Латвии в области социального обеспечения, доводы, представленные властями Латвии, не убедили Европейский суд в существовании в настоящем деле "разумного и соразмерного отношения", которое обеспечивает совместимость обжалуемого различия с требованиями [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции.
90. По мнению властей Латвии, вопрос учета трудового стажа относится к вопросам, которые должны быть разрешены с помощью двусторонних межгосударственных соглашений по вопросам социального обеспечения. Со своей стороны, Европейский суд не оставляет без внимания значение таких соглашений для эффективного разрешения таких проблем, как проблема, возникшая в настоящем деле. Вместе с тем, Европейский суд напомнил, что, ратифицировав [Конвенцию](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), государство-ответчик взяло на себя обязательство обеспечить "каждому, находящемуся под [его] юрисдикцией", права и свободы, гарантированные Конвенцией. Следовательно, в настоящем деле власти Латвии не могут быть освобождены от своего обязательства в соответствии со [статьей 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции на том основании, что они не связаны межгосударственными соглашениями по вопросам социального обеспечения с Украиной и Россией (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Гайгузус против Австрии", § 51; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Куа Пуарре против Франции", § 46).
91. Наконец, Европейский суд не может согласиться с доводом властей Латвии о том, что для заявителя было бы достаточно стать натурализованной гражданкой Латвии для того, чтобы получить пенсию, на которую она претендует, в полном размере. Действительно, запрет дискриминации, закрепленный в [статье 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции, имеет смысл только тогда, когда в каждом конкретном случае принимается во внимание личное положение заявителя по отношению к признакам, указанным в этом положении. Иной подход, заключающийся в том, чтобы отказать жертве на том основании, что она должна избежать дискриминации, изменив один из таких факторов - например, получив гражданство, - лишило бы статью 14 Конвенции ее смысла.
92. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский суд пришел к выводу, что в настоящем деле имело место нарушение [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции, взятой в совокупности со [статьей 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции.
93. Заявитель также указывала на нарушение ее прав, предусмотренных [пунктом 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, в связи с тем, что заседание Сената Верховного суда Латвии было начато раньше назначенного времени, что помешало ей принять участие в разбирательстве кассационной жалобы, принесенной прокурором по ее делу. Пункт 1 статьи 6 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласят:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
##### A. Доводы сторон
94. По мнению заявителя, ее право на справедливое разбирательство в Сенате Верховного суда Латвии было нарушено. Тот факт, что в ходе кассационного разбирательства были рассмотрены только правовые вопросы, в настоящем деле не имеет значения, поскольку разногласия между сторонами касались именно правовых вопросов. Безусловно, судебное заседание было назначено в связи с кассационной жалобой прокурора, однако последний принял участие в разбирательстве только по ходатайству адвоката заявителя. К тому же речь идет о праве, прямо гарантированном Гражданским процессуальным кодексом Латвии, и заявитель была вправе сама решать, следует ли ей представлять свои замечания в Сенате.
95. Власти Латвии, прежде всего, утверждали, что в настоящее время невозможно убедиться в правдивости утверждений заявителя, поскольку документация указанного судебного заседания уже уничтожена. В любом случае, власти Латвии отрицали наличие нарушения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции. Во-первых, власти Латвии отметили, что в силу специфического характера кассационного разбирательства, ограниченного вопросами права, участие заявителя в ходе заседания не всегда является необходимым. Во-вторых, кассационная жалоба, рассмотренная 6 октября 1999 г., была подала прокурором, который занимал позицию, аналогичную позиции заявителя. Следовательно, власти Латвии утверждали, что эти доводы, идентичные или подобные доводам, которые могла представить сама заявитель, были надлежащим образом изложены прокуратурой. Также в своем Постановлении Сенат провел достаточно тщательный анализ этих доводов. Таким образом, отсутствие заявителя на судебном заседании не могло повлиять на результат судебного разбирательства.
##### B. Мнение Европейского суда
96. Европейский суд напомнил, что право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное [пунктом 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, включает в себя право сторон представить замечания, которые они считают соответствующими их делу. Таким образом, каждый, кто считает, что вмешательство в осуществление одного из его гражданских прав являлось незаконным, может ссылаться на это право и жаловаться на то, что у него не было возможности представить требование в суд, отвечающий требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Каньете де Гоньи против Испании" ({Canete de Goni} v. Spain), жалоба N 55782/00, § 34, ECHR 2002-VIII, и упомянутые в нем прецеденты). Другим элементом более широкого понятия "справедливое судебное разбирательство" по смыслу этого положения является принцип равенства сторон, который требует "справедливого баланса" между сторонами: каждой из сторон должна быть предоставлена разумная возможность представить свою позицию по делу в таких условиях, которые не ставили бы ее в невыгодное положение по отношению к оппоненту или оппонентам (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Горраис Лисаррага и другие против Испании" (Gorraiz Lizarraga and Others v. Spain), жалоба N 62543/00, § 56, ECHR 2004-III). Он включает в себя возможность для стороны прокомментировать все представленные суду замечания, даже если они представлены членом государственной юридической службы, чтобы иметь возможность повлиять на Судебное решение (см., например, Постановление Европейского суда по делу "J.J. против Нидерландов" (J.J. v. the Netherlands) от 27 марта 1998 г., § 43, Reports 1998-II; и Постановление Европейского суда по делу "Куадрелли против Италии" (Quadrelli v. Italy) от 11 января 2000 г., жалоба N 28168/95, § 34).
97. Далее Европейский суд напомнил, что [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции не обязывает Договаривающиеся государства учреждать апелляционные или кассационные суды. Тем не менее, если такие суды учреждены, проводимое в них разбирательство должно представлять гарантии, предусмотренные [статьей 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-6#p100051) Конвенции, в частности, обеспечить сторонам разбирательства право на эффективный доступ к судам, выносящим решения по спору об их гражданских правах и обязанностях (см. Постановление Европейского суда по делу "Леваж Престасьон Сервис" против Франции" (Levages Prestations Services v. France) от 23 октября 1996 г., § 44, Reports 1996-V; и Постановление Европейского суда по делу "Аннони ди Гуссола и другие против Франции" (Annoni di Gussola and Others v. France), жалобы N 31819/96 и 33293/96, § 54, ECHR 2000-XI).
98. Наконец, Европейский суд должен напомнить, что, как и все другие положения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) призван гарантировать не теоретические или иллюзорные права, а практические и эффективные (см. Постановление Европейского суда по делу "Артико против Италии" (Artico v. Italy) от 13 мая 1980 г., [§ 33](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-669474#p100047), Series A, N 37). Это особенно применимо в отношении права на доступ к правосудию ввиду заметного места, которое занимает в демократическом обществе право на справедливое судебное разбирательство (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Князь Лихтенштейна Ханс-Адам II против Германии" (Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany), жалоба N 42527/98, [§ 45](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3307196#p100176), ECHR 2001-VIII). Вместе с тем, также должно быть принято во внимание, что фактическое препятствие может нарушать [Конвенцию](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) точно также, как и юридическое (см. Постановление Европейского суда по делу "Эйри против Ирландии" (Airey v. Ireland) от 9 октября 1979 г., [§ 25](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-628973#p100046), Series A, N 32).
99. В настоящем деле стороны не оспаривали, что национальное законодательство, а именно статья 471 Закона о гражданском процессе, гарантирует заявителю право участвовать в открытом судебном заседании в Верховном суде Латвии (см. выше [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-239#p100173)). Тем не менее, она не смогла осуществить данное право не в связи с каким-либо упущением со своей стороны, а в силу того, что Сенат решил провести судебное заседание ранее назначенного времени. В связи с этим Европейский суд неоднократно указывал, что процессуальные нормы направлены на то, чтобы обеспечить надлежащее отправление правосудия и соблюдение принципа правовой определенности, и что заинтересованные лица вправе ожидать, что данные нормы будут соблюдаться (см., среди прочих прецедентов, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Каньете де Гоньи против Испании", § 36; а также Постановление Европейского суда по делу "Гору против Греции (N 3)" (Gorou v. Greece (No. 3)) от 22 июня 2006 г., жалоба N 21845/03, § 27; и Постановление Европейского суда по делу "Михолап против Латвии" (Miholapa v. Latvia) от 31 мая 2007 г., жалоба N 61655/00, § 24). Этот принцип применяется в обоих направлениях: не только по отношению к участникам судебного разбирательства, но также по отношению к национальным судам.
100. Европейский суд отметил, что кассационная жалоба была подана не самим заявителем или ее адвокатом, а прокурором Рижского окружного суда в соответствии со статьей 90 Закона о гражданском процессе. По мнению властей Латвии, в данном деле позиция прокуратуры, занятая в пользу заявителя, освободила Сенат от обязанности обеспечить заявителю возможность принять участие в судебном заседании лично. Европейский суд не счел этот довод убедительным. Действительно, упомянутая статья 90 предоставляет прокуратуре право совершать некоторые процессуальные действия от имени стороны, а статья 2 Закона о прокуратуре предусматривает общую задачу защищать "законные права и интересы граждан" (см. выше [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-239#p100173) - [41](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5570700/statya-471#p100187)). Вместе с тем это не отменяет принцип, в соответствии с которым функцией прокуратуры, прежде всего, является представление интересов общества, в целом, которые не обязательно должны совпадать с интересами одной из сторон в гражданском процессе (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Вермелен против Бельгии" (Vermeulen v. Belgium) от 20 февраля 1996 г., [§ 29](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1576489#p100028), Reports 1996-I; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Кресс против Франции" (Kress v. France), жалоба N 39594/98, [§ 67](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3959498#p100177) - [71](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3959498#p100183), ECHR 2001-VI; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Гору против Греции (N 3)", § 22). В любом случае, из материалов дела не следует, что в соответствии с латвийским законодательством прокурор, действующий таким образом, может представлять одну из сторон или заменить эту сторону в ходе судебного разбирательства.
101. Европейский суд напомнил, что в деле "Гору против Греции (N 4)" (Gorou v. Greece (No. 4)) (см. Постановление Европейского суда от 11 января 2007 г., жалоба N 9747/04) он признал явно необоснованной жалобу заявителя, поданную в соответствии с [пунктом 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, касавшуюся отказа апелляционного суда отложить судебное заседание, чтобы заявитель могла принять в нем участие. Однако обстоятельства указанного дела существенно отличались от обстоятельств настоящего дела: заявитель Гору являлась гражданским истцом в разбирательстве по уголовному делу, возбужденному прокуратурой, и проходившему в суде по уголовным делам. Европейский суд признал, что "ее права в соответствии с принципом равенства сторон и состязательного судебного разбирательства [не являлись] такими же, как у обвиняемого по отношению к прокурору" (там же, § 26). Однако в настоящем деле заявитель Андреева являлась стороной в административном разбирательстве, регулируемом Законом о гражданском процессе и возбужденном по ее требованию. В связи с этим заявитель, которая являлась основным участником данного процесса, должна была в полной мере воспользоваться гарантиями, вытекающими из принципа состязательности судебного разбирательства.
102. В итоге, Европейский суд пришел к выводу, что тот факт, что кассационная жалоба была подана представителем прокуратуры, никоим образом не ограничивает право заявителя присутствовать в судебном заседании по рассмотрению ее дела, и это право она не смогла осуществить, несмотря на свое желание. Следовательно, имело место нарушение [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции.
103. [Статьи 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) и [46](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-46#p100230) Конвенции гласят: