Постановление ЕСПЧ от 22.10.2009
Актуально на 03.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 22.10.2009. 5511/05. 22.10.2009. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-551105
«Дело „Родин (Rodin) против Российской Федерации“ (жалоба № 5511/05) [рус., англ.]»
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «РОДИН (RODIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 5511/05)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 22 октября 2009 года)
<*> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.
По делу «Родин против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 1 октября 2009 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 5511/05, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Олегом Викторовичем Родиным (далее — заявитель) 19 января 2005 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека В.В. Милинчук, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявитель утверждал, в частности, что период времени, в течение которого рассматривалось его уголовное дело, превысил требование «разумного срока».
4. 28 июня 2007 г. Председатель Первой секции принял решение уведомить власти Российской Федерации о жалобе. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель, О.В. Родин, родился в 1968 году и проживает в Южно-Сахалинске.
6. 5 февраля 1997 г. Углегорская городская прокуратура <*> возбудила против заявителя уголовное дело по обвинению в убийстве. В тот же день заявитель был задержан и заключен под стражу. Содержание заявителя под стражей во время расследования и судебного разбирательства было санкционировано 8 февраля 1997 г.
<*> В настоящем Постановлении речь идет о судах и органах прокуратуры Сахалинской области Российской Федерации (см. § 11 настоящего Постановления) (прим. переводчика).
7. 6 июля 1997 г. следствие по делу было завершено, и материалы дела были переданы в Углегорский городской суд. Заявителю было предъявлено обвинение в убийстве, нанесении телесных повреждений, и в поведении, представляющем общественную опасность и нарушающем общественный порядок. У всех судей Углегорского городского суда списки назначенных к слушанию дел были уже сформированы на ближайшее время, и поэтому судебное разбирательство было назначено на 9 февраля 1998 г. В связи с занятостью судьи впоследствии слушание по делу было отложено на 16 апреля 1998 г.
8. 20 апреля 1998 г. городской суд принял решение о том, что следствие, проведенное органами прокуратуры, являлось неполным, и вернул материалы дела на дополнительное расследование. 10 июня 1998 г. Сахалинский областной суд отклонил протест прокурора на определение городского суда. Заявитель должен был находиться под стражей во время проведения расследования.
9. 8 июля 1998 г. материалы дела были направлены в Углегорскую городскую прокуратуру для дополнительного расследования.
10. 10 апреля 1998 г. следствие, проводимое органами прокуратуры, было завершено, и материалы дела были переданы в суд. Рассмотрев повторно материалы дела, городской суд постановил, что следствие было проведено неполно, и вернул дело в прокуратуру. Протесты прокурора были отклонены. Окончательное решение по данному вопросу было вынесено областным судом 18 апреля 1998 г.
11. Городской суд возобновил судебное разбирательство 1 февраля 1999 года. 13 апреля 1999 г. Углегорский городской суд Сахалинской области признал заявителя виновным в убийстве и нанесении телесных повреждений и невиновным в поведении, представляющем общественную опасность и нарушающем общественный порядок. Заявитель был приговорен к восьми годам лишения свободы.
12. 28 июля 1999 г. Сахалинский областной суд подтвердил решение о невиновности заявителя в представляющем общественную опасность и нарушающем общественный порядок поведении, отменил оставшуюся часть приговора от 13 апреля 1999 г. и отправил дело в нижестоящий суд на новое рассмотрение. Заявитель оставался под стражей.
13. 17 августа 1999 г. заявитель был переведен в больницу, где прошел курс лечения от туберкулеза. Судебное рассмотрение по делу было временно приостановлено до его возвращения из больницы в декабре 1999 года.
14. 28 декабря 1999 г. заявитель был освобожден из-под стражи под залог.
15. Материалы по делу заявителя было переданы судье Ш. для рассмотрения. 5 декабря 2001 г. судья была переведена в другой суд, и дело было передано судье Я., который не мог продолжить рассмотрение дела, поскольку его судебные полномочия были прекращены. 31 марта 2003 г. материалы по делу заявителя были переданы судье Р.
16. Новое судебное заседание началось 14 апреля 2004 г. Согласно информации, предоставленной властями Российской Федерации, заявитель отказался от прекращения производства по делу в связи с тем, что истекал установленный срок уголовного преследования. В приговоре от 7 мая 2004 г. городской суд переквалифицировал обвинения, предъявленные заявителю, и признал его виновным в двух эпизодах причинения телесных повреждений и приговорил его к трем годам лишения свободы. В то же время суд постановил, что заявитель больше не должен отбывать наказание и освободил его из-под стражи.
17. 21 июля 2004 г. Сахалинский областной суд отменил обвинительный приговор, оправдал заявителя по одному эпизоду причинения телесных повреждений и прекратил производство по уголовному делу в отношении второго эпизода обвинения, поскольку истек установленный законом срок уголовного преследования.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
18. Заявитель утверждал, что рассмотрение его уголовного дела длилось чрезмерно долго в нарушение требований статьи 6 Конвенции, в которой установлено следующее:
«При предъявлении любого уголовного обвинения, каждый имеет право... на разбирательство в разумный срок... беспристрастным судом...».
A. Приемлемость жалобы
19. Европейский суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский суд также подчеркивает, что жалоба не является явно необоснованной и по каким-либо иным основаниям. Следовательно, жалоба должна быть признана приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
1. Рассматриваемый период времени
20. Европейский суд отмечает, что заявитель был задержан 5 февраля 1997 г. Однако период времени, принимаемый к рассмотрению в настоящем деле, начался только 5 мая 1998 г., когда Конвенция вступила в силу для Российской Федерации. Тем не менее, определяя обоснованность срока, который прошел с этой даты, должно приниматься во внимание состояние производства по делу на указанный день. Рассматриваемый период завершился 21 июля 2004 г., когда областной суд прекратил производство по уголовному делу в отношении заявителя. Следовательно, рассматриваемый период длился семь лет и пять с половиной месяцев, из которых шесть лет и два с половиной месяца попадают под юрисдикцию Европейского суда. На протяжении этого времени материалы дела были дважды рассмотрены компетентными органами государственной власти двух уровней.
2. Обоснованность срока рассмотрения дела
21. Власти Российской Федерации утверждали, что общая продолжительность рассмотрения дела была обоснованна. Они соглашались, что национальные суды были ответственны за задержку в процессе рассмотрения дела в период с 5 декабря 2001 г. по 31 марта 2003 г. по причине нехватки судей в Сахалинской области в тот период. Вместе с тем власти Российской Федерации утверждали, что один только данный факт не нарушал права заявителя, учитывая, что он был отпущен на свободу на время ожидания судебного разбирательства. В заключение власти Российской Федерации отмечали, что, когда установленный законом срок рассмотрения дела истек и производство по делу могло быть прекращено, именно заявитель настаивал на его продолжении.
22. Заявитель настаивал на своей жалобе.
23. Европейский суд повторяет, что обоснованность срока рассмотрения дела должна определяться, принимая во внимание обстоятельства дела и с учетом следующих факторов: сложности дела, поведения заявителей и властей, интереса заявителя в процессе рассмотрения дела (см. среди прочего Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Пелисье и Сасси против Франции» (Pelissier and Sassi v. France), жалоба № 25444/94, ECHR 1999-II, § 67). Кроме того, только задержки в рассмотрении дела, ответственность за которые несет государство, могут рассматриваться как несоблюдение требования «разумного срока» (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Педерсен и Баадсгард против Дании» (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark), жалоба № 49017/99, ECHR 2004-XI, § 49).
24. Европейский суд считает, что уголовное дело заявителя было достаточно сложным по причине тяжести обвинения и количества преступлений, в которых он обвинялся. Тем не менее Европейский суд полагает, что сложность дела сама по себе не может являться оправданием продолжительности срока рассмотрения дела.
25. Европейский суд далее напоминает, что, помимо приостановления рассмотрения дела на четыре месяца в 1999 году по причине болезни заявителя, заявитель сам не затягивал рассмотрение дела и что во всяком случае эта отсрочка не может считаться существенной.
26. Относительно действий властей Европейский суд отмечает, что в 1998 году суд первой инстанции дважды возвращал материалы дела в прокуратуру для дополнительного расследования, и производство по делу было возобновлено только 1 февраля 1999 г. Европейский суд считает, что ответственность за последовавшее приостановление производства по делу приблизительно на девять месяцев несут власти Российской Федерации и что расследование не было завершено достаточно быстро.
27. Европейский суд далее констатирует, что национальные суды дважды рассматривали дело в двух инстанциях. Однако тот факт, что суды рассматривали дело несколько раз, не освобождал их от обязанности проводить разбирательство дела в «разумные сроки» согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 5 февраля 2004 г. по делу «Литоселитис против Греции» (Litoselitis v. Greece), жалоба № 62771/00, § 32).
28. Европейский суд полагает, что имела место задержка рассмотрения дела приблизительно в четыре года и четыре месяца, которая исчислялась с даты отмены приговора суда первой инстанции от 28 июля 1999 г. и до начала повторных слушаний по делу 14 апреля 2004 г. Власти Российской Федерации частично объяснили задержку тем, что с 5 декабря 2001 г. по 31 марта 2003 г. количество судей в городском суде было недостаточным. В этом отношении Европейский суд повторяет, что обязанностью государства-ответчика является организация своей правовой системы таким образом, чтобы его суды могли гарантировать каждому при предъявлении ему любого уголовного обвинения право на справедливое разбирательство с вынесением окончательного решения по делу в разумные сроки (см., например, Постановление Европейского суда от 3 октября 2000 г. по делу «Леффлер против Австрии» ( Löffler v. Austria), жалоба № 30546/96, § 21). В связи с этим ответственность за задержки в рассмотрении дела, явившиеся результатом недостаточного количества судей в городском суде, несет государство. Кроме этого, объяснения властей Российской Федерации только частично касались четырехлетнего перерыва в рассмотрении дела. Власти Российской Федерации не предоставили никаких объяснений относительно двухлетнего и однолетнего периодов бездействия судов первой инстанции, которые имели место с декабря 1999 по декабрь 2001 года, а также с 31 марта 2003 г. по 14 апреля 2004 г. соответственно.
29. Европейский суд в заключение отмечает, что заявитель находился под стражей в течение почти одного года и восьми месяцев после ратификации Конвенции Российской Федерацией и что данный факт требовал со стороны национальных судов проявления особого усердия для того, чтобы обеспечить оперативное отправление правосудия (см. Постановление Европейского суда по делу «Калашников против России» (Kalashnikov v. Russia), жалоба № 47095/99, ECHR 2002-VI, § 132). Однако власти не выполнили этой обязанности. Европейский суд также отмечает, что к моменту вступления Конвенции в силу для Российской Федерации дело заявителя уже рассматривалось в течение одного года и трех месяцев.
30. Учитывая критерий, установленный в своей правоприменительной практике, и принимая во внимание все обстоятельства, Европейский суд считает, что в настоящем деле срок рассмотрения уголовного дела заявителя был чрезмерно длительным, нарушающим требование рассмотрения дела в «разумные сроки». Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
31. Заявитель утверждал, что условия его содержания под стражей в период с 1997 по 1999 год были ужасными, что содержание его под стражей было незаконным и что рассмотрение его уголовного дела было несправедливым. Он ссылался на статьи 3, 5 и 6 Конвенции.
32. Принимая во внимание все предоставленные ему материалы дела, и в той части, в которой эти жалобы относятся к юрисдикции Европейского суда ratione temporis <*>, Европейский суд считает, что не было обнаружено каких-либо проявлений нарушений прав и свобод, закрепленных в Конвенции и Протоколах к ней. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованная.
<*> Ratione temporis (лат.) — по причинам сроков, ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции для государства, действия которого являются предметом жалобы (прим. переводчика).
III. Применение статьи 41 Конвенции
33. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Моральный вред
34. Заявитель требовал выплатить ему 100000 евро в качестве компенсации морального вреда.
35. Власти Российской Федерации утверждали, что доводы заявителя не могли служить основанием для присуждения какой-либо компенсации морального вреда. В любом случае они считали требование заявителя чрезмерным и полагали, что факт установления нарушения сам по себе является достаточно справедливой компенсацией.
36. Европейский суд полагает, что заявителю был причинен моральный вред в результате чрезмерно длительного судебного разбирательства его дела и что факт установления нарушения сам по себе не может являться надлежащей компенсацией. Однако сумма, требуемая заявителем в качестве компенсации, кажется чрезмерной. Принимая решение на основе принципа справедливости, Европейский суд присуждает заявителю 4200 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.
B. Судебные расходы и издержки
37. Заявитель не требовал компенсации судебных расходов и издержек. Следовательно, Европейский суд считает, что нет оснований для присуждения какой-либо суммы для компенсации этих расходов.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
38. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил, что жалоба, касающаяся срока рассмотрения уголовного дела заявителя, является приемлемой для рассмотрения по существу, а остальная часть жалобы — неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с необоснованной длительностью рассмотрения уголовного дела в отношении заявителя;
a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 4200 евро (четыре тысячи двести евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с указанной суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, установленному на день оплаты;
b) по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанную сумму начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 22 октября 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF RODIN v. RUSSIA (Application No. 5511/05)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Rodin v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Søren Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 1 October 2009,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 5511/05) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Oleg Viktorovich Rodin («the applicant»), on 19 January 2005.
2. The Russian Government («the Government») were initially represented by Ms V. Milinchuk, former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights, and subsequently by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that the length of the criminal proceedings in his case exceeded the «reasonable time» requirement.
4. On 28 June 2007 the President of the First Section decided to give notice of the application to the Government. It was decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3 of the Convention).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
5. The applicant was born in 1968 and lives in Yuzhno-Sakhalinsk.
6. On 5 February 1997 the Uglegorsk Town Prosecutor's Office opened criminal proceedings against the applicant on charge of manslaughter. On the same day the applicant was detained and placed in custody. His detention pending investigation and trial was authorised on 8 February 1997.
7. On 6 July 1997 the investigation was completed and the case was transferred to the Uglegorsk Town Court. The applicant was charged with manslaughter, infliction of bodily harm and dangerous and disorderly conduct. The judges' dockets were full and the trial was scheduled for 9 February 1998. The hearing was subsequently adjourned until 16 April 1998 due to the judge's conflict of schedule.
8. On 20 April 1998 the Town Court found that the investigation conducted by the prosecutor's office was incomplete and sent the file back. On 10 June 1998 the Sakhalin Regional Court dismissed the prosecutor's appeal against the Town Court's decision. The applicant was to remain in custody pending investigation.
9. On 8 July 1998 the case file was forwarded to the Uglegorsk Town Prosecutor's office for additional investigation.
10. On 10 August 1998 the prosecutor's office closed the investigation and forwarded the case file to the court. Upon receipt and review of the file, the Town Court found that the investigation had not been duly completed and transferred the file back to the prosecutor's office. The prosecutor unsuccessfully appealed. The final decision on the matter was taken by the Regional Court on 18 November 1998.
11. The Town Court resumed the trial on 1 February 1999. On 13 April 1999 the Uglegorsk Town Court of the Sakhalin Region found the applicant guilty of manslaughter and infliction of bodily harm and acquitted him of the charge of dangerous and disorderly conduct. He was sentenced to eight years' imprisonment.
12. On 28 July 1999 the Sakhalin Regional Court affirmed the applicant's acquittal of dangerous and disorderly conduct, quashed the remainder of the judgment of 13 April 1999 and remanded the matter for fresh consideration. The applicant remained in custody.
13. On 17 August 1999 the applicant was taken to hospital where he underwent treatment for tuberculosis. The trial was suspended until the applicant's release from hospital in December 1999.
14. On 28 December 1999 the applicant was released on bail.
15. The applicant's case was assigned to judge Sh. On 5 December 2001 she was transferred to another court and the case was allocated to judge Ya. who could not proceed with the trial since his judge status was terminated. On 31 March 2003 the applicant's case was taken over by judge R.
16. The new trial began on 14 April 2004. According to the Government, the applicant refused to have the proceedings discontinued due to the expiration of the prescribed period for prosecuting him. By a judgment of 7 May 2004, the Town Court reclassified the charges brought against the applicant and found him guilty of two counts of infliction of bodily harm and sentenced him to three years' imprisonment. The court found however that the applicant was no longer liable to serve the sentence and exempted him from doing so.
17. On 21 July 2004 the Sakhalin Regional Court quashed the conviction, acquitted the applicant of one charge of infliction of bodily harm and discontinued the criminal proceedings against him in respect of the second charge because the prescribed period for prosecuting him had expired.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the Convention
18. The applicant complained that the criminal proceedings against him had been excessively long, in contravention of Article 6 of the Convention, which reads, is so far as relevant, as follows:
«In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
A. Admissibility
19. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. The period under consideration
20. The Court notes that the applicant was arrested on 5 February 1997. However, the period to be taken into consideration for the purposes of the present case began only on 5 May 1998, when the Convention entered into force in respect of Russia. In assessing the reasonableness of the time that elapsed after that date, account must, nevertheless, be taken of the state of the proceedings at that time. The period in question ended on 21 July 2004, when the Regional Court discontinued the criminal proceedings against the applicant. It had lasted, accordingly, a total of seven years and five and a half months, of which six years and two and a half months fall within the Court's jurisdiction. During that period the case was examined twice at two levels of jurisdiction.
2. Reasonableness of the length of proceedings
21. The Government submitted that the overall length of the proceedings had been reasonable. They conceded that the domestic judicial authorities had been responsible for a delay in the proceedings between 5 December 2001 and 31 March 2003 owing to the insufficient number of judges in the Sakhalin Region at the time. However, they considered that this fact alone did not infringe upon the applicant's rights given that the latter was at liberty while awaiting trial. Lastly, they noted that once the prescribed period had expired and the proceedings could have been discontinued, it was the applicant who insisted on their continuation.
22. The applicant maintained his complaint.
23. The Court reiterates that the reasonableness of the length of the proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Pélissier and Sassi v. France [GC], No. 25444/94, § 67, ECHR 1999-II). In addition, only delays attributable to the State may justify a finding of a failure to comply with the «reasonable time» requirement (see Pedersen and Baadsgaard v. Denmark [GC], No. 49017/99, § 49, ECHR 2004-XI).
24. The Court considers that the proceedings at issue were of a certain complexity owing to the gravity and the number of the offences the applicant was charged with. However, the Court finds that the complexity of the case, on its own, cannot justify the overall length of the proceedings.
25. The Court further notes that, apart from the adjournment of the proceedings for four months in 1999 due to the applicant's illness, the applicant himself did not contribute to the length of the proceedings, and that in any event that delay cannot be considered significant.
26. As regards the conduct of the authorities, the Court observes that in 1998 the trial court remitted the matter twice to the prosecutor's office for further investigation, and the proceedings were resumed only on 1 February 1999. The Court considers that the resulting delay of approximately nine months is imputable to the domestic authorities, and that they failed to complete the investigation promptly.
27. The Court further notes that the domestic courts examined the case twice at two levels of jurisdiction. However, the fact that the courts heard the case several times did not absolve them from the obligation to comply with the «reasonable time» requirement of Article 6 § 1 (see Litoselitis v. Greece, No. 62771/00, § 32, 5 February 2004).
28. The Court further observes that a delay of approximately four years and four months occurred from the date of the quashing of the first instance judgment on 28 July 1999 and the commencement of the retrial on 14 April 2004. The Government partially accounted for the delay, submitting that between 5 December 2001 and 31 March 2003 the number of judges assigned to the Town Court had been insufficient. In this regard the Court reiterates that it is for Contracting States to organise their legal systems in such a way that their courts can guarantee the right of everyone to obtain a final decision within a reasonable time (see, for instance, Löffler v. Austria, No. 30546/96, § 21, 3 October 2000). Therefore, the delays resulting from the understaffing of the Town Court are imputable to the State. Furthermore, the Government's explanation accounted only in part for the four-year interruption in the proceedings. They did not furnish any explanation as to the two-year and one-year periods of the trial court's inactivity which occurred between December 1999 and December 2001 and between 31 March 2003 and 14 April 2004 respectively.
29. Lastly, the Court observes that almost one year and eight months of the applicant's detention extended into the post-ratification period, and that that fact required particular diligence on the part of the domestic courts to ensure that justice was administered expeditiously (see Kalashnikov v. Russia, No. 47095/99, § 132, ECHR 2002-VI). However, they failed to comply with that obligation. The Court also notes that by the date of entry into force of the Convention in respect of the Russian Federation, the proceedings against the applicant had already been pending for one year and three months.
30. In the light of the criteria laid down in its case-law and having regard to all the circumstances of the case, the Court considers that in the instant case the length of the criminal proceedings against the applicant was excessive and failed to meet the «reasonable time» requirement. There has accordingly been a breach of Article 6 § 1.
II. Other alleged violations of the Convention
31. The applicant complained that the conditions of his detention in 1997 — 1999 had been appalling, his detention had been unlawful and the criminal proceedings against him had been unfair. He referred to Articles 3, 5 and 6 of the Convention.
32. However, having regard to all the material in its possession, and in so far as these complaints fall within its competence ratione temporis, the Court finds that there is no appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
33. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
34. The applicant claimed 100,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
35. The Government submitted that the applicant's allegations should not give rise to an award of any compensation for non-pecuniary damage. In any event, they considered the applicant's claim excessive and that the finding of a violation constituted sufficient just satisfaction.
36. The Court considers that the applicant must have suffered non-pecuniary damage as a result of the excessive length of the criminal proceedings against him, and that this would not be adequately compensated by the finding of a violation alone. However, the amount claimed by the applicant appears to be excessive. Making its assessment on an equitable basis, it awards him EUR 4,200 under that head, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
37. The applicant did not submit a claim for costs and expenses. Accordingly, the Court considers that there is no call to award him any sum on that account.
C. Default interest
38. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning the length of the criminal proceedings against the applicant admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the unreasonable length of the criminal proceedings against the applicant;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 4,200 (four thousand and two hundred euros) in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 22 October 2009, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.