--- title: "Постановление ЕСПЧ от 10.07.2018" number: "52241/14" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2018-07-10 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5224114" --- ## Постановление ЕСПЧ от 10.07.2018 # Постановление ЕСПЧ от 10.07.2018 "Дело "Василевский и Богданов (Vasilevskiy and Bogdanov) против Российской Федерации" (жалобы N 74222/14 и 52241/14) [рус., англ.]
[неофициальный перевод] [<1>](#p100008)
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ** **ДЕЛО "ВАСИЛЕВСКИЙ И БОГДАНОВ (VASILEVSKIY AND BOGDANOV)**
**ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" [<1>](#p100008)**
**(Жалобы N 52241/14 и 74222/14)** **ПОСТАНОВЛЕНИЕ [<2>](#p100009)** **(Страсбург, 10 июля 2018 года)**
--- <1> Перевод с английского языка А.С. Новиковой. <2> Настоящее Постановление вступило в силу 3 декабря 2018 г. в соответствии с положениями [пункта 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-44#p100221) Конвенции (примеч. редактора). По делу "Василевский и Богданов против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе: Хелены Ядерблом, Председателя Палаты Суда, Бранко Лубарды, Хелен Келлер, Дмитрия Дедова, Пере Пастора Вилановы, Георгия А. Сергидеса, Жольен Шуккинг, судей, а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда, рассмотрев дело в закрытом заседании 12 июня 2018 г., вынес в указанный день следующее Постановление: ### ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобами N 52241/14 и 74222/14, поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданами Российской Федерации Александром Валерьевичем Василевским и Яном Александровичем Богдановым (далее - заявители) 13 июля и 7 ноября 2014 г. соответственно. 2. Заявители были представлены соответственно адвокатами А. Богдашкиным и А. Мелкумовым, практикующими в Амурской и Новгородской областях. Власти Российской Федерации первоначально были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным, а затем его преемником в этой должности М.Л. Гальпериным. 3. Заявители жаловались, в частности, на нарушение их права на получение компенсации за незаконное лишение свободы в связи с незначительным размером компенсации. 4. 3 апреля 2017 г. данная жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации, а в остальной части жалоба была объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с [пунктом 3 правила 54](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101737) Регламента Европейского Суда. ### ФАКТЫ #### I. Обстоятельства дела ##### A. Дело заявителя Василевского 5. Заявитель Василевский родился в 1973 году и проживает в г. Благовещенске. 6. Заявитель был лишен свободы на больший срок, чем должен был быть ему назначен, поскольку суды не зачли период его содержания под стражей до вступления в силу приговора суда в срок отбывания наказания в нарушение соответствующих положений законодательства Российской Федерации. В ответ на повторяющиеся жалобы заявителя Белогорский районный суд Амурской области 7 мая 2007 г. исправил ошибку и признал, что срок отбывания заявителем наказания истек 26 февраля 2006 г. Заявитель был освобожден 13 июня 2007 г. Он обратился за выплатой компенсации в отношении 472 дней, когда он незаконно находился под стражей. 7. 13 декабря 2013 г. Благовещенский городской суд Амурской области (далее - городской суд) присудил заявителю 150 000 рублей (примерно 3 320 евро в то время) в качестве компенсации морального вреда. Заявитель подал апелляционную жалобу, утверждая, в частности, что сумма компенсации была значительно ниже той, которую Европейский Суд присуждает в аналогичных делах. 8. 28 февраля 2014 г. Амурский областной суд оставил жалобу заявителя без удовлетворения. В отношении размера компенсации Амурский областной суд указал, что городской суд "учел прецедентную практику Европейского Суда, но правильно определил размер компенсации морального вреда с учетом требований законодательства Российской Федерации". ##### B. Дело заявителя Богданова 9. Заявитель Богданов родился в 1981 году и проживает в Новгородской области. 10. 30 марта 2007 г. заявитель за четыре эпизода сбыта наркотических средств в 2006 году был приговорен к 12 годам лишения свободы. 20 марта 2013 г. Верховный Суд Российской Федерации со ссылкой на прецедентную практику Европейского Суда по [статье 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции установил, что сотрудники правоохранительных органов спровоцировали заявителя по трем эпизодам из четырех. Верховный Суд Российской Федерации объявил часть доказательств по делу заявителя недопустимыми, отменил приговор в соответствующей части, снизил срок лишения свободы до шести лет и постановил немедленно освободить заявителя. 11. К тому времени заявитель провел под стражей на 119 дней дольше установленного Верховным Судом Российской Федерации шестилетнего срока. Заявитель обратился в суд за компенсацией вреда, связанного с его незаконным лишением свободы. 12. 13 марта 2014 г. Валдайский районный суд Новгородской области присудил заявителю 80 000 рублей (1 576 евро). Однако 9 июля 2014 г. Новгородский областной суд уменьшил сумму компенсации до 15 000 рублей (324 евро), ссылаясь на "обстоятельства возбуждения уголовного дела" и на "тяжесть преступления, в котором обвинялся заявитель". 30 сентября 2014 г. Новгородский областной суд оставил кассационную жалобу заявителя без удовлетворения. #### II. Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика 13. Соответствующие положения законодательства Российской Федерации приведены в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3704214) Европейского Суда по делу "Стадник против Российской Федерации" (Stadnik v. Russia) от 13 июня 2017 г., жалоба N 41509/06, §§ 13 - 14, и в Постановлении Европейского Суда по делу "Абашев против Российской Федерации" (Abashev v. Russia) от 27 июня 2013 г., жалоба N 9096/09 [<3>](#p100041), [§§ 20](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-59107#p100064) - [21](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-59107#p100075). --- <3> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2019. N 2 (примеч. редактора). ### ПРАВО #### I. объединение рассмотрения жалоб в одном производстве 14. Учитывая сходство фактических и правовых основ двух дел, Европейский Суд решил объединить рассмотрение жалоб в одном производстве в соответствии с [пунктом 1 статьи 42](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101570) Регламента Европейского Суда. #### II. Предполагаемое нарушение пункта 5 статьи 5 Конвенции 15. Заявители утверждали, что им было отказано в праве на компенсацию, закрепленном в [пункте 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции, которая в соответствующих частях гласит следующее: "[1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100040). Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: [(a)](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100041) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом... [5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050). Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей [статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100038), имеет право на компенсацию". ##### A. Приемлемость жалобы для рассмотрения по существу 16. Европейский Суд считает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу [подпункта "a" пункта 3 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100613) Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу. ##### B. Существо жалобы 17. Власти Российской Федерации утверждали, что в задачу Европейского Суда не входит рассмотрение обоснованности выводов судов страны. Суммы, присужденные заявителям, представляли собой справедливую и достаточную компенсацию морального вреда, причиненного заявителям в связи с незаконным лишением свободы. Эти суммы соответствовали размеру прожиточного минимума в Российской Федерации и покупательной способности граждан. 18. Заявители отвечали, что незначительный размер компенсации вреда, причиненного незаконным лишением свободы, сделал их право, закрепленное в [пункте 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции, теоретическим и иллюзорным, а не практическим и эффективным в нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1). Прожиточный минимум не является адекватным критерием для оценки размера морального вреда. Сумму компенсации надлежало определять в отношении боли и страданий, причиненных незаконным лишением свободы. 19. Европейский Суд напоминает, что право на компенсацию, гарантированное [пунктом 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции, возникает, если им или судами государства-ответчика непосредственно или по существу было установлено нарушение одного из первых четырех пунктов данной [статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100038) Конвенции (см. среди многих прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Станев против Болгарии" (Stanev v. Bulgaria) от 17 января 2012 г., жалоба N 36760/06, § 182). В настоящем деле суды Российской Федерации признали, что заявитель Василевский был лишен свободы на больший срок, чем ему был назначен, из-за грубой ошибки, допущенной при вынесении приговора, и что заявитель Богданов стал жертвой провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов и использования против него недопустимых доказательств. Следовательно, суды Российской Федерации по существу установили, что заявитель Василевский был лишен свободы на полтора года дольше в результате грубого и очевидного нарушения, то есть с нарушением требований [пункта 1 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100040) Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Стадник против Российской Федерации", § 19), и что незаконное осуждение заявителя Богданова, стоившее ему четырех месяцев лишения свободы, являлось следствием вопиющего отказа в правосудии, подрывающего законность его последующего содержания под стражей (см. схожие выводы в Постановлении Европейского Суда по делу "Шульгин против Украины" (Shulgin v. Ukraine) от 8 декабря 2011 г., жалоба N 29912/05, §§ 49 - 58). Таким образом, [пункт 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции применим в настоящем деле. 20. Заявители обратились в суд и им была присуждена компенсация вреда, причиненного незаконным лишением свободы. Однако они жаловались на то, что сумма присужденной им компенсации была настолько незначительна, что существо их права, гарантированного [пунктом 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции, было нарушено. 21. Европейский Суд напоминает, что [пункт 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции не устанавливает определенного уровня компенсации и не ссылается на конкретные суммы (см. Постановление Европейского Суда по делу "Дамиан-Буруэана и Дамиан против Румынии" (Damian-Burueana and Damian v. Romania) от 26 мая 2009 г., жалоба N 6773/02, § 89, и Решение Европейской комиссии по правам человека по делу "K.W. против Швейцарии" (K.W. v. Switzerland) от 3 декабря 1997 г., жалоба N 26382/95). Толкование и применение законодательства страны должны осуществлять в первую очередь ее власти, прежде всего суды, а роль Европейского Суда сводится к определению того, были ли последствия этого толкования совместимы с положениями [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Уайт и Кеннеди против Германии" (Waite and Kennedy v. Germany) от 18 февраля 1999 г., жалоба N 26083/94, [§ 54](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2608394#p100138)). Однако принцип субсидиарности не означает отказа от какого-либо контроля за результатами, полученными в процессе использования средств правовой защиты, в противном случае права, закрепленные в [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), были бы лишены всякого смысла. Неизменная позиция Европейского Суда состоит в том, что [Конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) призвана гарантировать не теоретические или иллюзорные, а практические и эффективные права (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Принц Лихтенштейна Ганс-Адам II против Германии" (Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany) от 12 июля 2001 г., жалоба N 42527/98, [§ 45](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3307196#p100176)). 22. Что касается конкретных требований [пункта 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции, эффективное использование права на компенсацию, закрепленного в данном положении [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), должно быть обеспечено с достаточной степенью определенности. Компенсация за лишение свободы, осуществленное с нарушением положений [статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100038) Конвенции, должна быть не только возможна в теории, но и доступна на практике для заинтересованного лица (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Абашев против Российской Федерации", [§ 39](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-59107#p100113), с дальнейшими ссылками). Оно должно включать в себя право на компенсацию материального ущерба, а также право на компенсацию за любые страдания, тревоги и разочарования, которые могли быть причинены лицу в результате нарушения других положений статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хачатрян и другие против Армении" (Khachatryan and Others v. Armenia) от 27 ноября 2012 г., жалоба N 23978/06, § 157). Более того, право на компенсацию причиненного вреда, предполагающее настолько низкий уровень этой компенсации, что данное право более не является "обеспеченным законом" с практической точки зрения, не соответствует требованиям данной [статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100038) Конвенции (см. Решение Европейского Суда по делу "Новоселов против Российской Федерации" (Novoselov v. Russia) от 16 октября 2003 г., жалоба N 66460/01, и Решение Европейской комиссии по правам человека по делу "Камбер против Соединенного Королевства" (Cumber v. United Kingdom) от 27 ноября 1996 г., жалоба N 28779/95). 23. Европейский Суд понимает, что задача по оценке размера компенсации является сложной, особенно в делах, касающихся страданий, физических или моральных, конкретного лица. Не существует единого стандарта измерения боли и мучений, физического дискомфорта и моральных страданий и тревоги в денежном эквиваленте (см. Постановление Европейского Суда по делу "Фирстов против Российской Федерации" (Firstov v. Russia) от 20 февраля 2014 г., жалоба N 42119/04 [<1>](#p100061), [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-911704#p100096)). Когда, как в настоящем деле, наличие нарушения [пункта 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции должно оцениваться в финансовом размере, присужденном на внутригосударственном уровне, Европейский Суд принимает во внимание свою прецедентную практику, разработанную в соответствии со [статьей 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции в аналогичных делах (см. Постановление Европейского Суда по делу "Селами и другие против Македонии" (Selami and Others v. the former Yugoslav Republic of Macedonia) от 1 марта 2018 г., жалоба N 78241/13, § 102, Постановление Европейского Суда по делу "Кристина Бойченко против Республики Молдова" (Cristina Boicenco v. Moldova) от 27 сентября 2011 г., жалоба N 25688/09, § 43, Постановление Европейского Суда по делу "Ганеа против Республики Молдова" (Ganea v. Moldova) от 17 мая 2011 г., жалоба N 2474/06, § 22, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Дамиан-Буруэана и Дамиан против Румынии", § 89), а также фактические обстоятельства дела, такие как продолжительность содержания заявителя под стражей (см. Решение Европейского Суда по делу "Борг против Мальты" (Borg v. Malta) от 5 сентября 2017 г., жалоба N 39783/15, § 37, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ганеа против Республики Молдова", § 30, Постановление Европейского Суда по делу "Шиляев против Российской Федерации" (Shilyayev v. Russia) от 6 октября 2005 г., жалоба N 9647/02, [§ 21](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6397300#p100162), Решение Европейского Суда по делу "Аттард против Мальты" (Attard v. Malta) от 28 сентября 2000 г., жалоба N 46750/99, а также см. упоминавшееся выше [Решение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7778501) Европейского Суда по делу "Новоселов против Российской Федерации" и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Камбер против Соединенного Королевства"). --- <1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2014. N 3 (примеч. редактора). 24. У Европейского Суда нет сомнений в том, что суды Российской Федерации в настоящем деле добросовестно и по мере своих возможностей пытались оценить уровень страдания, тревоги и других негативных последствий, наступивших для заявителей в результате их незаконного содержания под стражей. Европейский Суд напоминает, что данная оценка должна осуществляться в соответствии с требованиям внутригосударственного и с учетом уровня жизни в стране, даже если это приводит к присуждению сумм, меньших по сравнению с теми, которые он присуждает в аналогичных делах (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Коккиарелла против Италии" (Cocchiarella v. Italy) от 29 марта 2006 г., жалоба N 64886/01, [§ 80](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6733501/statya-2#p100251)). Однако остается фактом то, что заявителю Василевскому были присуждены 3 320 евро за 472 дня незаконного лишения свободы, а заявителю Богданову - 324 евро за 119 дней незаконного содержания под стражей. Это соответствовало 7 и 2,7 евро соответственно за каждый день незаконного лишения свободы. Подобный размер компенсации был не только существенно ниже тех, которые Европейский Суд присуждает по аналогичным делам, но и несоразмерным длительности содержания под стражей и незначительным в абсолютном отношении (см. противоположную ситуацию в упомянутом выше [Решении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7778501) Европейского Суда по делу "Новоселов против Российской Федерации"). 25. Более того, что касается заявителя Богданова, суд второй инстанции принял решение уменьшить размер компенсации в пять раз со ссылкой на "обстоятельства возбуждения уголовного дела". Суд второй инстанции не объяснил, какие именно обстоятельства оправдывали такое резкое уменьшение размера компенсации. Он также не упомянул, что незаконное лишение заявителя свободы стало следствием незаконной провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов и использования недопустимых доказательств в уголовном процессе. Европейский Суд напоминает, что суды государства-ответчика, стоящие на страже личных прав и свобод, должны были считать своей обязанностью высказать несогласие с такими незаконными действиями путем присуждения заявителю Богданову адекватной и достаточной компенсации, принимая по внимание основополагающую важность права на личную свободу и права на справедливое судебное разбирательство, даже если они полагали, что нарушение было скорее случайным, чем преднамеренным последствием действий представителей государства. Таким образом, это дало бы понять, что власти не могут сводить индивидуальные права и свободы к нулю или безнаказанно уклоняться от их соблюдения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ананьев и другие против Российской Федерации" (Ananyev and Others v. Russia) от 10 января 2012 г., жалобы N 42525/07 и 60800/08 [<1>](#p100065), [§ 117](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3346803#p100926), и Постановление Европейского Суда по делу "Шилбергс против Российской Федерации" (Shilbergs v. Russia) от 17 декабря 2009 г., жалоба N 20075/03 [<2>](#p100066), [§ 78](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-456307#p100478)). --- <1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. N 8 (примеч. редактора). <2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2010. N 3 (примеч. редактора). 26. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что суммы, присужденные заявителям в качестве компенсации вреда, причиненного незаконным содержанием под стражей, были настолько малы, что затрагивали само существо права заявителей на компенсацию в соответствии со [статьей 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100038) Конвенции. Следовательно, имело место нарушение [пункта 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции. #### III. Применение статьи 41 Конвенции 27. [Статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции гласит: "Если Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) или [Протоколов](https://bukva.ai/docs/protokol-16-se-sovet-evropy/statya-1) к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне". 28. Заявители требовали выплатить им 730 000 евро (в отношении заявителя Василевского) и 60 000 евро (в отношении заявителя Богданова) в качестве компенсации морального вреда, причиненного незаконным лишением свободы и присуждением компенсации маленького размера. Заявитель Богданов также требовал выплатить ему 146 984 рубля в качестве компенсации утраченного заработка за период, в течение которого он незаконно содержался под стражей. 29. Власти Российской Федерации утверждали, что [статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции должна применяться в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского Суда. 30. Поскольку заявитель Богданов не предоставил документов в подтверждение своего требования о компенсации утраченного заработка, Европейский Суд отклоняет данное требование. 31. Европейский Суд считает, что в настоящем деле право заявителей на получение компенсации за незаконное содержание под стражей на практике действительно было нивелировано из-за незначительного размера компенсации, присужденной заявителям судами Российской Федерации. При данных обстоятельствах их страдания и разочарования не могут быть компенсированы простой констатацией факта нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1). Исходя из принципа справедливости и принимая во внимание характер права, вывод о нарушении которого был сделан в настоящем деле, Европейский Суд присуждает каждому из заявителей по 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда. 32. Европейский Суд также напоминает, что присуждение компенсации морального вреда не прекращает правового обязательства властей государства-ответчика по устранению нарушения, установленного Европейским Судом. Европейский Суд полагает, по аналогии с прецедентной практикой, касающейся права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного [статьей 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Евдокимов и другие против Российской Федерации" (Yevdokimov and Others v. Russia) от 16 февраля 2016 г., жалоба N 27236/05 и 10 других жалоб [<1>](#p100077), [§ 59](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2723605/statya-392#p100196)), что заявитель, пострадавший от нарушения его права на получение компенсации за незаконное содержание под стражей по мере возможности должен быть поставлен в то же положение, в котором он бы находился, если бы требования [пункта 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции не были нарушены. Наиболее адекватной формой восстановления права, как правило, является новое рассмотрение дела о компенсации по требованию заинтересованного лица и новая оценка требования заявителя в соответствии с требованиями [пункта 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции и прецедентной практикой Европейского Суда. Европейский Суд отмечает, что пересмотр дела возможен согласно законодательству Российской Федерации, поскольку констатация Европейским Судом факта нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) является основанием для пересмотра гражданского дела в соответствии с пунктом 2 части второй и пунктом 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в свете принципов, установленных Европейским Судом (см. Постановление Европейского Суда по делу "Давыдов против Российской Федерации" (Davydov v. Russia) от 30 октября 2014 г., жалоба N 18967/07 [<2>](#p100078), [§§ 10](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5750212#p100040) - [15](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5750212#p100061)). --- <1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2016. N 3 (примеч. редактора). <2> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2015. N 3 (примеч. редактора). 33. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД:**
1) решил единогласно объединить рассмотрение жалоб в одном производстве; 2) объявил единогласно жалобы приемлемыми для рассмотрения по существу; 3) постановил единогласно, что имело место нарушение [пункта 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции; 4) постановил шестью голосами "за" при "одном" - против, что власти государства-ответчика должны выплатить каждому заявителю в течение трех месяцев с даты вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с [пунктом 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-44#p100221) Конвенции по 5 000 (пять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащих переводу в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату выплаты; 5) отклонил шестью голосами "за" при одном - "против" оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации. Совершено на [английском языке](#p100099), уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 июля 2018 г. в соответствии с [пунктами 2](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101915) и [3 правила 77](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101916) Регламента Европейского Суда.
Председатель
Палаты Суда
ХЕЛЕНА ЯДЕРБЛОМ Заместитель Секретаря
Секции Суда
ФАТОШ АРАЧИ
В соответствии [пунктом 2 статьи 45](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-45#p100229) Конвенции и [пунктом 2 правила 74](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101895) Регламента Европейского Суда к настоящему Постановлению прилагается частичное особое [мнение](#p100090) судьи Георгия А. Сергидеса. ## ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ГЕОРГИЯ А. СЕРГИДЕСА 1. Я присоединился к моим уважаемым коллегам в том, что в настоящем деле имело место нарушение [пункта 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции, поскольку суммы, присужденные заявителям в качестве компенсации морального вреда, причиненного им в результате их незаконного лишения свободы, были настолько малы, что было затронуто само существо права заявителей на получение компенсации в соответствии с указанной [статьей](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100050) Конвенции. Данное право стало для заявителей скорее теоретическим и иллюзорным, чем практическим и эффективным, как того требует [Конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1). 2. Со всем уважением, хотя принцип эффективности, основополагающий принцип [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), был надлежащим образом рассмотрен в настоящем Постановлении (см. [§§ 18](#p100054), [21](#p100057) - [22](#p100058), [25](#p100063) - [26](#p100067) и [31](#p100074) настоящего Постановления) в том, что касается нарушения указанного положения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) и разъяснения того, что моральный вред, причиненный в результате страданий и разочарований, не может быть компенсирован только констатацией факта нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) (см. [§ 31](#p100074) настоящего Постановления), данный принцип тем не менее не был правильно применен большинством судей при присуждении каждому из заявителей по 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда, учитывая, что заявителю Василевскому были присуждены только 3 320 евро за 472 дня незаконного лишения свободы, а заявителю Богданову - только 324 евро за 119 дней незаконного лишения свободы. 3. По моему скромному мнению, в случае первого заявителя сумма компенсации в размере 5 000 евро была чрезвычайно мала, и аналогичная сумма, присужденная второму заявителю, также мала. Принимая во внимание все соответствующие обстоятельства дела, изложенные в настоящем [Постановлении](#p100005), суммы, присужденные заявителям, не могут считаться "справедливыми" по смыслу [статьи 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции, касающейся справедливой компенсации. 4. Более того, компенсация в размере 5 000 евро не может быть "справедливой" по смыслу [статьи 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции, поскольку в результате присуждения одинаковых сумм произошло несоразмерное уравнивание страданий заявителей во время их незаконного лишения свободы, хотя срок такого лишения свободы в случае первого заявителя был в три раза больше, чем в случае второго заявителя. Учитывая очень разную продолжительность незаконного лишения заявителей свободы, их нельзя было сажать в одну "лодку" и применять к ним одинаковый подход, как это сделало большинство судей. 5. Принцип эффективности, по моему мнению, не может быть соблюден в отношении права, закрепленного в [статье 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции, когда размер компенсации материального ущерба, присужденной двум лицам, абсолютно не соответствует принципу соразмерности и принципу равенства. В Постановлении по делу "Джеймс и другие против Соединенного Королевства" ((James and Others v. United Kingdom) от 21 февраля 1986 г., жалоба N 8793/79) Европейский Суд указал, что "в том, что касается [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции, предоставляемая ею защита права собственности была бы в значительной мере иллюзорной и неэффективной при отсутствии принципа эквивалентности" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Джеймс и другие против Соединенного Королевства", § 54). Данное заключение Европейского Суда демонстрирует тесную связь между принципом соразмерности и принципом эффективности, а именно то, что последний не может быть соблюден в отсутствие эквивалентного принципа. Аристотель писал следующее насчет взаимодействия между "справедливым", соразмерным и "равным": "Справедливое... является разновидностью соразмерного... поскольку соразмерность является равенством показателей (см.: Аристотель. Никомахова этика: [пер. и пред. Сэра Дэвида Росса]. Лондон, 1925. Т. 3, 1131.3. С. 113). 6. В целом, с моей точки зрения, компенсация в размере 5 000 евро, присужденная каждому из заявителей, не является "справедливой" по смыслу [статьи 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции как в абсолютном выражении, то есть если рассматривать размер компенсации, присужденной каждому из заявителей отдельно, так и в относительном выражении, то есть рассматривая размер компенсации, присужденной каждому из заявителей, во взаимосвязи и по сравнению с размером компенсации, присужденной другому заявителю. 7. Вышеизложенные замечания должны привести к увеличению сумм компенсаций, присужденных в качестве компенсации морального вреда обоим заявителям с учетом того, что первый из них незаконно содержался под стражей гораздо дольше, чем второй. Однако, поскольку я оказался в меньшинстве, необходимость определять размер данных сумм отсутствует.
**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS** **THIRD SECTION** **CASE OF VASILEVSKIY AND BOGDANOV v. RUSSIA**
**(Applications nos. 52241/14 and 74222/14)** **JUDGMENT <*>** **(Strasbourg, 10.VII.2018)**
--- <*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision. In the case of Vasilevskiy and Bogdanov v. Russia, The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of: Helena Jäderblom , President, Branko Lubarda, Helen Keller, Dmitry Dedov, Pere Pastor Vilanova, Georgios A. Serghides, Jolien Schukking, judges, and Fatoº Aracý , Deputy Section Registrar, Having deliberated in private on 12 June 2018, Delivers the following judgment, which was adopted on that date: ### PROCEDURE 1. The case originated in two applications (nos. 52241/14 and 74222/14) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by two Russian nationals, Mr Aleksandr Valeryevich Vasilevskiy and Mr Yan Aleksandrovich Bogdanov ("the applicants"), on 13 July and 7 November 2014, respectively. 2. The applicants were represented before the Court, respectively, by Mr A. Bogdashkin and Mr A. Melkumov, lawyers practicing in the Amur and Novgorod Regions. The Russian Government ("the Government") were represented initially by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights, and then by his successor in that office, Mr M. Galperin. 3. The applicants alleged, in particular, a breach of their right to enforceable compensation for unlawful imprisonment because of the negligible amount of the award. 4. On 3 April 2017 the above complaint was communicated to the Government and the remainder of the applications was declared inadmissible, pursuant to Rule 54 § 3 of the Rules of Court. ### THE FACTS #### I. The circumstances of the case ##### A. The case of Mr Vasilevskiy 5. Mr Vasilevskiy was born in 1973 and lives in Blagoveshchensk. 6. Mr Vasilevskiy stayed in detention for longer that he should have because the sentencing courts did not count the time he had spent in pre-trial detention towards the overall duration of his sentence, in breach of the applicable domestic provisions. In response to Mr Vasilevskiy's repeated complaints, on 7 May 2007 the Belogorskiy District Court in the Amur Region corrected the error and acknowledged that his sentence had expired on 26 February 2006. Mr Vasilevskiy was released on 13 June 2007. He sought compensation for 472 days during which he had been wrongfully detained. 7. On 13 December 2013 the Blagoveshchensk Town Court in the Amur Region awarded him 150,000 Russian roubles (RUB - 3,320 euros (EUR) at the then-applicable exchange rate) in respect of non-pecuniary damage. Mr Vasilevskiy lodged an appeal, submitting in particular that that sum was substantially lower than that which the Court would have awarded in a similar case. 8. On 28 February 2014 the Amur Regional Court dismissed his appeal. As regards the level of compensation, it held that the Town Court had "had regard to the case-law of the European Court but had correctly determined the amount of compensation in respect of non-pecuniary damage in the light of the requirements of Russian law". ##### B. The case of Mr Bogdanov 9. Mr Bogdanov was born in 1981 and lives in the Novgorod Region. 10. On 30 March 2007 Mr Bogdanov was convicted of supplying drugs on four separate occasions in 2006 and sentenced to twelve years' imprisonment. On 20 March 2013 the Supreme Court of the Russian Federation acknowledged, referring to the Court's case-law under Article 6 of the Convention, that the police had incited Mr Bogdanov to commit the last three of the four offences. It declared that part of evidence inadmissible, voided his conviction in that part, reduced his sentence to six years' imprisonment and ordered his immediate release. 11. By that time, Mr Bogdanov had spent 119 days in custody over and above the adjusted six-year sentence. He sought to recover damages in respect of his wrongful imprisonment. 12. On 13 March 2014 the Valdayskiy District Court in the Novgorod Region awarded him RUB 80,000 (EUR 1,576). However, on 9 July 2014 the Novgorod Regional Court reduced the award to RUB 15,000 (EUR 324), referring to the "circumstances in which the criminal proceedings had been instituted" and the "category of offence that Mr Bogdanov had been charged with". On 30 September 2014 the Regional Court rejected a cassation appeal lodged by Mr Bogdanov. #### II. Relevant domestic law 13. The relevant provisions of the domestic law are summarised in Stadnik v. Russia (no. 41509/06, §§ 13-14, 13 June 2017) and Abashev v. Russia (no. 9096/09, §§ 20-21, 27 June 2013). ### THE LAW #### I. Joinder of the applications 14. Having regard to the similarity of the applicants' grievances, the Court is of the view that the applications should be joined, in accordance with Rule 42 § 1 of the Rules of Court. #### II. Alleged violation of Article 5 § 5 of the Convention 15. The applicants complained that they had been denied an enforceable right to compensation, as guaranteed under Article 5 § 5 of the Convention. The relevant parts of Article 5 read as follows: "1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law: (a) the lawful detention of a person after conviction by a competent court; ... 5. Everyone who has been the victim of arrest or detention in contravention of the provisions of this Article shall have an enforceable right to compensation." ##### A. Admissibility 16. The Court notes that the complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It furthermore notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible. ##### B. Merits 17. The Government submitted that it was not the Court's task to call into question the findings of the domestic courts. The amounts awarded had constituted equitable and sufficient redress for the non-pecuniary damage that the applicants had suffered on account of their unlawful imprisonment. The awards corresponded to the subsistence income in Russia and its purchasing power. 18. The applicants replied that the negligible amount of the award of damages in respect of their unlawful imprisonment had rendered their right under Article 5 § 5 theoretical and illusory rather than practical and effective, as required by the Convention. The subsistence wage was not an appropriate benchmark for assessing the amount of non-pecuniary damage. The amount of the award should have been determined in relation to the pain and suffering that the unlawful imprisonment had caused them. 19. The Court reiterates that the right to compensation under Article 5 § 5 of the Convention arises if a breach of one of its other four paragraphs has been established, directly or in substance, either by the Court or by the domestic courts (see, among many other authorities, Stanev v. Bulgaria [GC], no. 36760/06, § 182, ECHR 2012). In the instant case the domestic courts recognised that Mr Vasilevskiy had served a longer time than he should have because of an egregious sentencing error and that Mr Bogdanov had been the victim of police entrapment and the use of inadmissible evidence in court. It follows that the domestic courts established in substance that Mr Vasilevskiy had been deprived of his liberty for one-and-a-half years as a result of a gross and obvious irregularity - that is to say in breach of the requirements of paragraph 1 of Article 5 (compare Stadnik, cited above, § 19) - and that Mr Bogdanov's unlawful conviction which had cost him four months of liberty had been the consequence of a flagrant denial of justice undermining the lawfulness of his ensuing detention (see, for similar findings, Shulgin v. Ukraine, no. 29912/05, §§ 49-58, 8 December 2011). Accordingly, Article 5 § 5 is applicable in the instant case. 20. The applicants sought and obtained damages in respect of the wrongful imprisonment. They complained, however, that the quantum of awarded damages was so small that the very essence of their right under Article 5 § 5 had been impaired. 21. The Court reiterates that Article 5 § 5 does not set a particular level of compensation or refer to specific amounts (see Damian-Burueana and Damian v. Romania, no. 6773/02, § 89, 26 May 2009, and K.W. v. Switzerland, no. 26382/95, Commission decision of 3 December 1997). It is primarily for the national authorities - above all the courts - to interpret and apply domestic law, the Court's role being confined to determining whether or not the effects of that interpretation are compatible with the Convention (see Waite and Kennedy v. Germany [GC], no. 26083/94, § 54, ECHR 1999-I). Nevertheless, the principle of subsidiarity does not mean renouncing all supervision of the result obtained by using domestic remedies; otherwise, the rights guaranteed by the Convention would be devoid of any substance. It has been the Court's constant position that the Convention is intended to guarantee not theoretical or illusory rights, but rights that are practical and effective (see Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany [GC], no. 42527/98, § 45, ECHR 2001-VIII). 22. As regards the specific requirements of Article 5 § 5 of the Convention, the effective enjoyment of the right to compensation guaranteed by that provision must be ensured with a sufficient degree of certainty. Compensation for detention imposed in breach of the provisions of Article 5 must be not only theoretically available but also accessible in practice to the individual concerned (see Abashev, cited above, § 39, with further references). It must comprise a right to compensation for pecuniary damage, but also afford a right to compensation for any distress, anxiety and frustration that a person may have suffered as a result of a violation of other provisions of Article 5 (see Khachatryan and Others v. Armenia, no. 23978/06, § 157, 27 November 2012). Moreover, a right to compensation for damage suffered which sets the levels of that so low as no longer to be "enforceable" in practical terms would not comply with the requirements of that provision (see Novoselov v. Russia (dec.), no. 66460/01, 16 October 2003, and Cumber v. the United Kingdom, no. 28779/95, Commission decision of 27 November 1996). 23. The Court is mindful that the task of assessing the amount of damages to be awarded is a difficult one, especially in a case where personal suffering, whether physical or mental, is the subject of the claim. There is no standard by which pain and suffering, physical discomfort and psychological distress and anguish can be measured in terms of money (see Firstov v. Russia, no. 42119/04, § 35, 20 February 2014). Where, as in the present case, the existence of a violation of Article 5 § 5 must be assessed in the light of the monetary redress afforded at the domestic level, the Court has had regard to its own practice under Article 41 of the Convention in similar cases (see Selami and Others v. the former Yugoslav Republic of Macedonia, no. 78241/13, § 102, 1 March 2018; Cristina Boicenco v. Moldova, no. 25688/09, § 43, 27 September 2011; Ganea v. Moldova, no. 2474/06, § 22, 17 May 2011; and Damian-Burueana and Damian, cited above, § 89) and also to the factual elements of the case, such as the duration of the applicant's detention (see Borg v. Malta (dec.), no. 39783/15, § 37, 5 September 2017; Ganea, cited above, § 30; Shilyayev v. Russia, no. 9647/02, § 21, 6 October 2005; and Attard v. Malta (dec.), no. 46750/99, 28 September 2000; see also Novoselov and Cumber, both cited above). 24. The Court has no doubt that the domestic courts in the present case attempted, in good faith and to the best of their ability, to assess the level of suffering, distress, anxiety or other harmful effects sustained by the applicants by reason of their unlawful imprisonment. It reiterates that such an assessment should be carried out in a manner consistent with the domestic legal requirements and take into account the standard of living in the country concerned, even if that results in awards of amounts that are lower than those fixed by the Court in similar cases (see Cocchiarella v. Italy [GC], no. 64886/01, § 80, ECHR 2006-V). Nevertheless, the fact remains that Mr Vasilevskiy was awarded EUR 3,320 for the 472 days during which he had been unlawfully detained and Mr Bogdanov EUR 324 for the 119 days during which he had been unlawfully detained. That amounted to the respective rates of EUR 7 and EUR 2.70 per day of wrongful deprivation of liberty. That level of compensation was not merely substantially lower than the Court's awards in similar cases but also disproportionate to the duration of their detention and negligible in absolute terms (see, by contrast, Novoselov, cited above). 25. Furthermore, as regards the case of Mr Bogdanov, the appeal court decided on a five-fold reduction of the award by reason of the "circumstances in which the criminal proceedings [had been] instituted". It did not explain what circumstances had required such a drastic reduction or mention that his wrongful imprisonment had been the consequence of illegal incitement by the police and of the use of inadmissible evidence in criminal proceedings. The Court reiterates that the domestic courts, as the custodians of individual rights and freedoms, should have considered it their duty to mark their disapproval of such wrongful conduct to the extent of awarding an adequate and sufficient quantum of damages to Mr Bogdanov, taking into account the fundamental importance of the right to liberty and to a fair trial, even if they considered that breach to have been an inadvertent rather than an intended consequence of the State agents' conduct. As a corollary, this would have conveyed the message that the State could not set individual rights and freedoms at nought or circumvent them with impunity (see Ananyev and Others v. Russia, nos. 42525/07 and 60800/08, § 117, 10 January 2012, and Shilbergs v. Russia, no. 20075/03, § 78, 17 December 2009). 26. In the light of the above-mentioned considerations, the Court finds that the sums awarded as damages to the applicants for their wrongful imprisonment were so low as to undermine the essence of their enforceable right to compensation under Article 5 § 5 of the Convention. There has accordingly been a violation of that provision. #### III. Application of Article 41 of the Convention 27. Article 41 of the Convention provides: "If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party." 28. Mr Vasilevskiy and Mr Bogdanov claimed 730,000 euros (EUR) and EUR 60,000 in respect of the non-pecuniary damage they had sustained on account of their wrongful imprisonment and their being awarded a negligible amount of compensation. Mr Bogdanov also claimed 146,984 Russian roubles (RUB) for the loss of earnings arising from the time that he had been wrongfully deprived of his liberty. 29. The Government submitted that Article 41 should be applied in accordance with the established case-law. 30. As Mr Bogdanov did not produce any documents in support of his claim for loss of earnings, the Court rejects it. 31. The Court finds in the instant case that the applicants' right to be compensated for wrongful imprisonment in a practical and effective manner was frustrated on account of the negligible amount awarded them in the domestic proceedings. In these circumstances, the applicants' distress and frustration cannot be compensated for by the mere finding of a violation. Making its assessment on an equitable basis and taking into account the nature of the right a violation of which it has found, the Court awards each applicant EUR 5,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable. 32. The Court furthermore reiterates that the award in respect of non-pecuniary damage does not extinguish the legal obligation of the domestic authorities to remedy the violation of the Convention that it has identified in the judgment. It considers, by analogy with its settled case-law in cases concerning a violation of the right to a fair hearing guaranteed by Article 6 of the Convention (see Yevdokimov and Others v. Russia, nos. 27236/05 and 10 others, § 59, 16 February 2016), that an applicant who has suffered an infringement of his right to compensation for wrongful imprisonment should, as far as possible, be put in the position in which he would have been had the requirements of Article 5 § 5 not been disregarded. The most appropriate form of redress would, in principle, be the reopening of compensation proceedings, if requested, and a new assessment of the applicants' claim, in compliance with the requirements of that provision and the Court's case-law. The Court notes that a reopening is a legal possibility since a finding by the Court of a violation of the Convention constitutes grounds for reopening civil proceedings under Article 392 §§ 2 (2) and 4 (4) of the Code of Civil Procedure and for reviewing the domestic judgments in the light of the Convention principles established by the Court (see Davydov v. Russia, no. 18967/07, §§ 10-15, 30 October 2014). 33. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points. ### FOR THESE REASONS, THE COURT 1. Decides, unanimously, to join the applications; 2. Declares, unanimously, the case admissible; 3. Holds, unanimously, that there has been a violation of Article 5 § 5 of the Convention; 4. Holds, by six votes to one, (a) that the respondent State is to pay each applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final, in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 5,000 (five thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement; (b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement, simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period, plus three percentage points; 5. Dismisses, by six votes to one, the remainder of the applicants' claim for just satisfaction. Done in English, and notified in writing on 10 July 2018, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Helena Jäderblom
President Aracý Fatoº
Deputy Registrar
In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the separate opinion of Judge Serghides is annexed to this judgment.
H.J. F.A.
## PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGE SERGHIDES 1. I have joined my learned colleagues in finding that there has been a violation of Article 5 § 5 of the Convention because the sums awarded in damages to the applicants for their wrongful imprisonment were so low as to undermine the essence of their enforceable right to compensation under this Article and make it theoretical and illusory rather than practical and effective, as required by the Convention. 2. With all due respect, whilst the principle of effectiveness, an underlying principle in the Convention, was properly enunciated and employed in the judgment (see paragraphs 18, 21-22, 25-26 and 31) regarding finding a violation of the above provision and making it clear that the applicant's distress and frustration cannot be compensated for by the mere finding of violation (see paragraph 31), it was not, however, applied by the majority properly, or at all, when awarding only EUR 5,000 (five thousand euros) in respect of non-pecuniary damage to each of the applicants, taking into account that the first applicant (Mr Vasilevskiy) was awarded only EUR 3,320 for 472 days' unlawful detention and the second applicant (Mr Bogdanov) only EUR 324 for 119 days' unlawful detention. 3. In my humble view, the amount of EUR 5,000 awarded to the first applicant was extremely low and the same amount awarded to the second applicant was also low. Taking into account all the relevant facts of the case as presented in the judgment, the amount awarded to the applicants cannot, in my view, be considered as "just" within the meaning of Article 41 of the Convention, which deals with just satisfaction. 4. Furthermore, the award of EUR 5,000 cannot be "just" in terms of Article 41 because, in awarding this sum, the two applicants were disproportionately equated regarding their suffering, although the period of unlawful detention of the first applicant was three times longer than the second. Taking into account the extremely different lengths of the applicants' unlawful detention, they could not, in my view, be regarded as being in the same "boat" and thus treated equally, as the majority have decided. 5. The principle of effectiveness cannot, in my view, be satisfied regarding the right under Article 41 of the Convention, when the amount of pecuniary damage awarded to two persons is in total disregard of the principle of proportionality and the principle of equality. In James and Others v. the United Kingdom (judgment of 21 February 1986, Series A no. 98), the Court pertinently held that "[a]s far as Article 1 (P1-1) is concerned, the protection of the right of property it affords would be largely illusory and ineffective in the absence of any equivalent principle" (ibid., § 54). This judicial pronouncement illustrates the close link between the principle of effectiveness and the principle of proportionality in that the former cannot be satisfied in the absence of any equivalent principle. Aristotle said the following regarding the relationship between "just", "proportionate" and "equality": The just... is a species of the proportionate... For proportion is equality of ratios..." (see Aristotle, The Nikomachean Ethics (translated and introduced by Sir David Ross), London, 1925, v. 3, 1131.3, at p. 113). 6. In sum, my view is that the amount of EUR 5,000 awarded to each applicant is not "just" in terms of Article 41, both looking at it absolutely, thus looking at the amount awarded to each applicant in isolation, and looking at it relatively, thus looking at the amount awarded to the one applicant in conjunction or comparison with the amount awarded to the other applicant. 7. My above remarks would have led me to increase the amount awarded in respect of non-pecuniary damage for both applicants, bearing in mind that the first applicant was unlawfully detained for a much longer period than the second applicant. However, being in the minority, it is unnecessary to determine these amounts. ---