Постановление ЕСПЧ от 04.06.2015
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 04.06.2015. 51637/12. 04.06.2015. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5163712
«Дело „Хитос (Chitos) против Греции“ (жалоба № 51637/12) (извлечение) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ХИТОС (CHITOS) ПРОТИВ ГРЕЦИИ» <*>
(Жалоба № 51637/12)
<*> Перевод с английского языка Г.А. Николаева.
<**> Настоящее Постановление вступило в силу 19 октября 2015 г. в соответствии с положениями пункта 1 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Хитос против Греции» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Изабель Берро, Председателя Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 12 мая 2015 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 51637/12, поданной против Греческой Республики в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Греции Георгиосом Хитосом (далее — заявитель) 31 июля 2012 г.
2. Интересы заявителя представлял К. Гяннакопулос (K. Giannakopoulos), адвокат, практикующий в г. Афинах. Власти Греции были представлены делегатами их агента, Ф. Дедуси (F. Dedousi) и К. Насопулу (K. Nasopoulou), советниками Государственного правового совета, и В. Струбули (V. Stroubouli), правовым помощником Государственного правового совета.
3. Заявитель ссылался на нарушение пункта 2 статьи 4 Конвенции как такового и во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции.
4. 27 сентября 2013 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Греции.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1968 году и проживает в г. Фессалоники.
6. 15 сентября 1986 г. он был принят в Военную академию офицерского корпуса (медицинская секция). Ему выплачивалась заработная плата и предоставлялись социальные льготы. Он бесплатно обучался на медицинском факультете Фессалоникского университета, проходя шестилетний курс медицинских профессионалов в национальной системе здравоохранения.
7. 3 июня 1993 г., по окончании обучения, он был назначен вторым лейтенантом армейского медицинского корпуса.
8. В соответствии с пунктом 1 статьи 64 Законодательного декрета № 1400/1973 о статусе военнослужащих вооруженных сил (далее — Декрет № 1400/1973), применимого в период, относящийся к обстоятельствам дела, заявитель обязался прослужить в вооруженных силах период, соответствующий троекратной продолжительности его обучения в военной академии, то есть 18 лет. Соответствующее положение было впоследствии изменено статьей 1 Закона № 3257/2004, и данный период был сокращен до двойной продолжительности его обучения, то есть до 12 лет.
9. 18 января 1996 г. генеральный штаб армии организовал конкурсный экзамен для привлечения медицинских специалистов. Офицеры медицинского корпуса, такие как заявитель, были приглашены участвовать для получения квалификации специалиста. Заявитель был приписан к 424-му общему военному госпиталю в г. Фессалониках, где он работал интерном с 26 июля 1996 г. по 30 июля 1997 г. Впоследствии, с 30 июля 1997 г. по 27 июля 2001 г., он занимал оплачиваемую внештатную должность (в силу статьи 8 Закона № 123/1975) в общем региональном госпитале Папаниколау в г. Фессалоники в качестве младшего врача, специализирующегося на анестезиологии.
10. Окончив подготовку специалиста, которая продолжалась примерно пять лет, в течение которых он получал денежное содержание как военнослужащий, заявитель принял обязательство в соответствии с пунктом 7 статьи 64 Декрета № 1400/1973 отслужить в армии в течение еще пяти лет. Он подал заявление, удостоверенное собственноручной подписью, как того требует пункт 10 статьи 67 указанного декрета.
11. Заявитель проходил службу в вооруженных силах до 22 января 2006 г., когда подал в отставку в возрасте 37 лет в качестве анестезиолога в звании полковника.
12. Письмом от 12 сентября 2006 г. генеральный штаб армии уведомил заявителя, что согласно статье 64 Декрета № 1400/1973 он должен был прослужить в вооруженных силах еще девять лет, четыре месяца и 12 дней или выплатить государству сумму, рассчитанную на основе периода, который оставалось отслужить.
13. Решением от 26 мая 2007 г. финансовый департамент генерального штаба армии оценил размер выплаты в 106 960 евро. В решении указывалось, что заявитель мог обратиться в Финансовый суд за судебной проверкой, но это обращение не имело бы приостанавливающего действия, поскольку дело касалось платежной процедуры.
14. 25 июня 2007 г. заявитель обратился в пятое отделение Финансового суда за судебной проверкой уведомления от 12 сентября 2006 г. Он утверждал, что статья 64 Декрета № 1400/1973 противоречила части 4 статьи 22 Конституции (запрет всех форм принудительного труда) и пункту 2 статьи 4 Конвенции как таковому и во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции. 27 июня 2007 г. заявитель также обратился за приостановлением исполнения решения от 26 мая 2007 г.
15. 5 июля 2007 г. председатель отделения Финансового суда вынес предварительное распоряжение о приостановлении исполнения решения от 26 мая 2007 года. 29 октября 2007 г. пятое отделение Финансового суда подтвердило приостановление исполнения, о котором ходатайствовал заявитель.
16. Решением № 175/2009 от 13 февраля 2009 г. пятое отделение Финансового суда отклонило требование заявителя о судебной проверке как необоснованное. Оно, в частности, указало, что сумма, подлежащая уплате заявителем, не составляла угрозу санкции, не нарушала принцип пропорциональности, была рассчитана объективно и направлена на обеспечение того, чтобы государству возмещались расходы, понесенные при подготовке кадровых военнослужащих, которые также получали денежное содержание во время базовой и специальной подготовки.
17. 3 марта 2009 г. заявитель подал кассационную жалобу в пленум Финансового суда. 4 марта 2009 г. он обратился в тот же суд с ходатайством о приостановлении исполнения решения от 26 мая 2007 г.
18. 17 марта 2009 г. председатель пленума Финансового суда вынес предварительное распоряжение о приостановлении исполнения данного решения. 18 марта и 9 апреля 2009 г., когда разбирательство еще продолжалось, налоговый орган г. Фессалоники обязал заявителя выплатить сумму в размере 106 960 евро, а также 2 139 евро 20 центов гербового сбора и 427 евро 84 цента в фонд сельскохозяйственного страхования.
19. 21 октября 2009 г. пленум Финансового суда подтвердил приостановление исполнения, о котором ходатайствовал заявитель.
20. 10 мая 2010 г. налоговое управление Министерства финансов уведомило заявителя о том, что, поскольку сумма, указанная в решении от 26 мая 2007 г., не была уплачена до конца предыдущего года, за просрочку платежа начислена пеня в размере 13 143 евро 24 цента. Оно также уведомило его, что, если он уплатит задолженность до 31 мая 2010 г., то будет иметь право на 80-процентную скидку на уплату пени.
21. 26 мая 2010 г. заявитель депонировал сумму в 112 155 евро 69 центов в налоговом органе г. Фессалоники.
22. Решением от 7 декабря 2011 г. № 3230/2011 (вручено заявителю 10 февраля 2012 г.) пленум Финансового суда частично удовлетворил кассационную жалобу.
23. Он решил, что невключение пятилетнего периода, необходимого для окончания специальной подготовки заявителя, в общий срок его службы нарушало принцип пропорциональности, воплощенный в статье 25 Конституции.
24. Он указал, что период, в течение которого военный медик работал над получением квалификации специалиста, составлял часть действительной военной службы офицера. Соответственно, он отменил решение пятого отделения в отношении вывода о том, что период специальной подготовки заявителя составлял годы обучения, которые не могут быть включены в подсчет общего периода обязательной службы.
25. Он отклонил как необоснованные доводы жалобы о нарушении Конвенции, указав следующее:
«Пункт 7 статьи 64 декрета... не противоречит положениям Конституции, Социальной хартии и Конвенции с учетом того факта, что в течение пятилетнего периода, когда медицинский офицер служит в вооруженных силах, которые подготовили его и достигли преследуемой цели, а именно обеспечили руководящий состав для вооруженных сил в отсутствие требования о работе офицера. Что касается исчисления выплаты в соответствии с пунктом 16 той же статьи, это средство возмещения расходов, понесенных государством при подготовке офицеров, и ни в коем случае не составляет санкцию».
26. Пленум Финансового суда передал дело в другой состав пятого отделения. Единственный рассматриваемый вопрос заключался в переоценке выплаты путем зачета пятилетней специальной подготовки заявителя в качестве части общей продолжительности службы.
27. Решением от 12 декабря 2013 г. № 4909/2013 (вручено заявителю 10 января 2014 г.) пятое отделение Финансового суда изменило решение от 26 мая 2007 г., вынесенное финансовым департаментом генерального штаба армии, путем уменьшения суммы, вменяемой заявителю, до 49 978 евро 33 центов.
28. В частности, Финансовый суд указал, что решение от 26 мая 2007 г. было законным, поскольку заявитель уволился из армии до окончания 18-летнего срока обязательной службы. Однако он решил, что длительность оставшегося периода обязательной службы составляла не девять лет, четыре месяца и 12 дней, как рассчитал генеральный штаб армии, а четыре года, четыре месяца и 10 дней. Финансовый суд подчеркнул, что срок, который уже отслужил заявитель, должен был включать специальную подготовку, которая началась 26 июля 1996 г. и окончилась 27 июля 2001 г., поскольку, как разъяснено в решении № 3230/2011, период специальной подготовки должен был засчитываться в срок действительной военной службы.
29. 13 марта 2014 г. государство возместило заявителю 59 749 евро 61 цент, что соответствовало разнице между выплатой, которую он уже произвел, и суммой, определенной в решении № 4909/2013.
30. Согласно информации, представленной властями Греции, заявитель в настоящее время работает в большой частной больнице в г. Фессалоники.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 2 статьи 4 Конвенции
53. Заявитель утверждал, что возложенная на него внутригосударственным законодательством обязанность отслужить в вооруженных силах весьма длительный, по его мнению, срок или выплатить избыточную сумму государству за прекращение его службы составляла принудительный или обязательный труд, поскольку она возлагала непропорциональное бремя и необязательное ограничение его свободы трудоустройства. Он ссылался на пункт 2 статьи 4 Конвенции, который предусматривает:
«Никто не должен принуждаться к принудительному или обязательному труду».
54. Европейский Суд полагает целесообразным сослаться в настоящем деле дополнительно на соответствующие части пункта 3 статьи 4 Конвенции:
«3. Для целей настоящей статьи термин „принудительный или обязательный труд“ не включает в себя:»
...b) всякую службу военного характера, а в тех странах, в которых правомерным признается отказ от военной службы на основании убеждений, службу, назначенную вместо обязательной военной службы...».
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
68. Власти Греции утверждали, что ситуация, обжалуемая в настоящем деле, не составляет принудительный труд в значении пункта 2 статьи 4 Конвенции. Они отмечали, что после обучения заявителя в военной академии, его назначения вторым лейтенантом и специальной подготовки он свободно обязался отслужить в вооруженных силах страны 12-летний период и дополнительно пять лет. Он знал об этой обязанности, которая прямо предусматривалась законом, поскольку соответствующие законодательные положения составляли часть правовой базы, регулирующей прохождение службы военного врача, и он даже извлекал выгоду из процедур и привилегий, предусмотренных этой базой.
69. Власти Греции также указывали, что утверждение заявителя о том, что от него требовалось приобрести квалификацию специалиста, является необоснованным. Отсутствовала обязанность прохождения специальной подготовки, которая являлась вопросом исключительно собственной карьеры заявителя. Он по собственному желанию принял участие в конкурентном экзамене, организованном армией для привлечения медицинских специалистов, пользовался преференциальным обращением, поскольку военным медикам предлагалось сверхштатное положение в качестве специалистов, пользовался возможностями продвижения, доступными в связи с его квалификацией специалиста (был произведен в полковники). Заявитель также имел возможность, в силу пункта 4 статьи 63 Декрета № 1400/1973, согласно доводам властей Греции, заниматься медицинской практикой на частной основе.
70. Кроме того, власти Греции подчеркивали, что заявителю была предложена сверхштатная должность для получения квалификации специалиста, тогда как гражданскому медицинскому персоналу пришлось бы ожидать вакансий до получения места, с учетом заслуг или по жребию, после появления новых должностей. Таким образом, заявитель получил квалификацию специалиста в отсутствие необходимости ожидания, исполнения административных формальностей или несения каких-либо издержек. Более того, во время его подготовки в качестве специалиста он получал денежное содержание в качестве военного медика.
71. Власти Греции также отмечали, что заявитель не жаловался на нарушение принципа пропорциональности в его деле и что поэтому Европейский Суд не имел юрисдикции для рассмотрения данного вопроса. Он не утверждал, даже в качестве альтернативы, что продолжительность его обязательного срока службы должна быть короче или что он должен был произвести меньшую выплату, но просто указывал, что он должен был иметь возможность уволиться со службы без ограничений и самостоятельно избирать время для демобилизации из армии.
72. Что касается цели и пропорциональности ограничений, примененных к военным медикам статьей 64 Декрета № 1400/1973, власти Греции сослались на мотивировку решений Финансового суда № 2763/2013 и 3822/2013...
73. Наконец, власти Греции подчеркнули, что заявитель имел возможность избежать выплаты суммы непосредственно налоговому органу и ожидать решения пленума Финансового суда путем применения для приостановления исполнения в соответствии со статьей 94 Декрета № 721/1970 и статьей 51 Декрета № 1225/1981. Он также имел право в соответствии с внутригосударственным законодательством требовать от армии разрешения погашать задолженность в рассрочку. Власти Греции были убеждены, что армия, имея дискрецию в таких делах, приняла во внимание финансовые обстоятельства заявителя, сумму задолженности и практику в этой сфере.
74. Со ссылкой на Постановление Европейского Суда по делу «Ван дер Мюсселе против Бельгии» (Van der Mussele v. Belgium) (от 23 ноября 1983 г., § 34 — 35, Series A, № 70) и Постановление Европейского Суда по делу «Михаль против Словакии» (Mihal v. Slovakia) (от 28 июня 2011 г., жалоба № 23360/08, § 44 — 47) заявитель утверждал, что в то время, как возложенное на него бремя не было уголовно-правовым по природе, оно составляло «угрозу санкции». В частности, оно имело значительные потенциальные последствия, которые были достаточно устрашающими, чтобы вынудить его предлагать свои услуги против своей воли под «угрозой санкции». В этой связи власти Греции просто процитировали примеры подобных правил других государств и перечислили определенные преимущества, которые предположительно смягчили возложенное на него бремя.
75. Заявитель, отметив, что он ссылался на дело Ван дер Мюсселе (упоминавшееся выше), утверждал, что он никогда «добровольно не соглашался» на данную работу. Он признал, что согласился стать военным и поэтому должен был подчиняться всем требованиям, связанным с таким выбором. Однако он лишь принял общий статус, который, по его мнению, не мог считаться составляющим явное согласие на принятие обязательств, противоречащих правам, воплощенным в Конвенции. Кроме того, армейские власти не информировали его о предполагаемом обязательстве прослужить в армии пять дополнительных лет. Предложение от 18 января 1991 г. к офицерам, включая его самого, просто имело целью стимулирование к обращению о прохождении специальной подготовки и получению дополнительного опыта, который мог улучшить карьерные перспективы в армии.
76. Что касается вопроса о том, было ли разумным бремя, заявитель указал, что возможность публикации научных статей или медицинской практики на частной основе не была достаточной для уравновешивания бремени, возложенного на него государством. Заявитель подчеркнул, что он являлся анестезиологом, а не врачом общей практики. Если цель данной выплаты была, как утверждают власти Греции, в возмещении издержек, понесенных государством при подготовке офицеров, следовало рассчитать ее на основе периода подготовки (а не всего периода обязательной службы) и суммы соответствующих расходов. Однако власти Греции не смогли определить количественно соответствующую сумму.
77. Заявитель также утверждал, что, несмотря на объяснения властей Греции, настоящее дело не относилось к сфере действия подпункта «b» пункта 3 статьи 4 Конвенции. Данный пункт касался службы по призыву и неприменим к военнослужащим вооруженных сил на контрактной основе.
78. Наконец, заявитель указывал, что власти не только никогда не предоставляли ему возможность выплатить требуемую сумму в рассрочку, но требовали выплатить ее не позднее 31 мая 2010 г. во избежание взыскания пени в полном объеме.
2. Мнение Европейского Суда
79. Европейский Суд напоминает, что первое прилагательное во фразе «принудительный или обязательный труд» наводит на мысль о физическом или психическом принуждении. Что касается второго прилагательного, он не может сослаться на какую-либо форму правового принуждения или обязательства. Например, работа, которая должна быть выполнена на основании свободно заключенного договора, не может рассматриваться как относящаяся к сфере действия статьи 4 Конвенции на том лишь основании, что одна из сторон приняла обязательство перед другой о выполнении этой работы и подвергнется санкциям в случае неисполнения обещания. В данном случае имеет место работа, «требуемая... под угрозой санкций» и выполняемая против воли заинтересованного лица, то есть работа, которую оно «не предложило добровольно» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ван дер Мюсселе против Бельгии», § 34).
80. Как ранее указывал Европейский Суд, пункт 3 статьи 4 Конвенции имеет целью не ограничить осуществление права, гарантированного пунктом 2, но разделить само содержание этого права, поскольку оно составляет единое целое с пунктом 2 и указывает, что не считается принудительным или обязательным трудом (см. там же, § 38). В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Конвенции из сферы «принудительного или обязательного труда» исключается «всякая служба военного характера, а в тех странах, в которых признается правомерным отказ от военной службы на основании убеждений, служба, назначенная вместо обязательной военной службы».
81. В своем Решении от 19 июля 1968 г. по делу «W, X, Y и Z против Соединенного Королевства» (W, X, Y and Z v. United Kingdom) (жалобы № 3435/67, 3436/67, 3437/67 и 3438/67, Yearbook 11, p. 594) Европейская комиссия по правам человека указала, что подпункт «b» пункта 3 статьи 4 Конвенции применяется не только к обязательной военной службе, но к военной службе вообще, даже если на нее военнослужащие поступают добровольно. Это расширительное толкование данного исключения в отношении военнослужащих, мобилизованных до достижения совершеннолетия, по-видимому, основано исключительно на первой части подпункта «b», которая упоминает «любую службу военного характера».
82. Тем не менее Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле государство-ответчик не ссылалось на исключение в подпункте «b» пункта 3 статьи 4 Конвенции, вероятно, полагая, что данное положение неприменимо к делу заявителя, военнослужащего медицинского корпуса на контрактной основе.
83. В любом случае Европейский Суд полагает, что подпункт «b» пункта 3 статьи 4 Конвенции должен рассматриваться в целом. По двум причинам прочтение всего подпункта в этом контексте позволяет предположить, что он применяется к обязательной военной службе в государствах, где существует такая система: во-первых, из-за ссылки на отказников по мотивам убеждений, которые очевидно являются призывниками, а не военнослужащими по контракту, и, во-вторых, за счет прямой ссылки на обязательную военную службу в конце подпункта. Европейский Суд ссылается в данной связи на общий принцип о том, что исключения из правила должны толковаться строго. Это тем более верно, что запреты пунктов 1 и 2 статьи 4 Конвенции составляют часть ключевых конвенционных прав.
84. Европейский Суд также отмечает, что подпункт «a» пункта 2 статьи 2 Конвенции Международной организации труда (МОТ) № 29 предусматривает, что принудительный или обязательный труд по смыслу настоящей Конвенции не включает в себя «всякую работу или службу, требуемую в силу законов об обязательной военной службе и применяемую для работ чисто военного характера», что предполагает, что данное исключение применяется лишь к случаям службы по призыву.
85. Точно так же Европейский комитет по социальным правам Совета Европы при рассмотрении вопроса принудительного труда различал ситуацию кадровых военнослужащих и призывников. Выводы комитета относительно разных стран, включая Грецию, указывают, что он установил что чрезмерная длительность срока, в течение которого кадровые военнослужащие должны были оставаться на службе, являлась основанием для несоблюдения пункта 2 статьи 1 Европейской социальной хартии в части запрета принудительного труда...
86. Кроме того, Рекомендация CM/Rec(2010)4 Комитета министров государствам-членам о правах человека у военнослужащих указывает, что власти не должны предъявлять к военнослужащим требование о службе в течение срока, который был бы неразумным и составлял принудительный труд...
87. На основе всех этих факторов Европейский Суд полагает в соответствии с объектом и целью Конвенции, что подпункт «b» пункта 3 статьи 4 Конвенции не охватывает работу, исполняемую кадровыми военнослужащими. Следовательно, в настоящем деле Европейский Суд призван рассмотреть вопрос о соблюдении пункта 2 статьи 4 Конвенции.
(b) Соблюдение пункта 2 статьи 4 Конвенции
88. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд должен удостовериться в настоящем деле, «добровольно ли предложил свои услуги» заявитель для данной работы, имея предварительные сведения обо всех возможных последствиях, и могло ли его решение не оставаться на службе до конца срока, предусмотренного законом, быть затронутым «угрозой санкции».
89. Европейский Суд отмечает, что заявитель поступил в военную академию офицерского корпуса (медицинская секция) в 1986 году и на этой основе поступил на шестилетний курс медицинского факультета Фессалоникского университета. В данной период ему выплачивалось денежное содержание. 3 июня 1993 г., после окончания курса, ему было присвоено звание второго лейтенанта армии и в соответствии с пунктом 1 статьи 64 Декрета № 1400/1973 о статусе военнослужащих он обязался прослужить троекратную продолжительность его обучения, то есть 18 лет.
90. Позднее по предложению армии заявитель решил специализироваться на анестезиологии и за счет армии получил назначение в качестве интерна 424-го общего военного госпиталя в г. Фессалоники с 26 июля 1996 г. по 30 июля 1997 г. Впоследствии ему была предложена оплачиваемая должность, вновь через армию, в общем региональном госпитале Папаниколау в г. Фессалоники в качестве младшего врача, специализирующегося на анестезиологии с 30 июля 1997 г. по 27 июля 2001 г. Окончив подготовку специалиста, заявитель принял обязательство в соответствии с пунктом 7 статьи 64 Декрета № 1400/1973 отслужить в армии в течение еще пяти лет.
91. Европейский Суд отмечает, что, пока заявитель проходил специальную подготовку, вступил в силу новый закон (N 3257/2004), изменивший условия досрочного увольнения офицеров. Статья 1 закона сократила длительность периода обязательной службы офицеров до двойной продолжительности их обучения в военной академии, сохранив требование к офицерам, которые получили квалификацию специалиста, прослужить еще пять лет и предоставив им возможность прекратить контракт до истечения установленного срока службы путем выплаты государству суммы, соответствующей базовому денежному содержанию их ступени, умноженному на количество месяцев, которые осталось отслужить. Соответственно, рассмотрение Европейским Судом того, была ли требуемая от заявителя работа принудительным или обязательным по характеру трудом, будет учитывать законодательную базу, действовавшую 22 января 2006 г., в дату его решения об отставке в 37-летнем возрасте.
92. Европейский Суд прежде всего отмечает, что заявитель не может правомерно утверждать, что он не знал о причине и объеме обязательств, которые принял, выбрав карьеру офицера медицинского корпуса. Одно из главных преимуществ, вытекавших из службы в вооруженных силах, заключалось в возможности бесплатного обучения. Вооруженные силы оплачивали стоимость обучения данных офицеров, выплачивали им денежное содержание и предоставляли доступ к социальным льготам, предусмотренным для кадровых военнослужащих. В обмен они требовали от них прослужить определенное количество лет после получения соответствующей квалификации.
93. Европейский Суд учитывает, что требование первоначальной версии статьи 64 Декрета № 1400/1973 к офицерам прослужить период, соответствующий троекратной продолжительности их обучения, при отсутствии возможности прекращения контракта Верховный административный суд признал не соответствующим пункту 2 статьи 1 Европейской социальной хартии. Это требование было смягчено вступлением в силу 29 июля 2004 г. Закона № 3257/2004, который составил основу расчета суммы, подлежащей выплате заявителем.
94. Европейский Суд полагает, что требование о продолжении службы армейскими офицерами в течение определенного периода после окончания ими подготовки является составной частью обязанностей, которые они приняли. Исчисление длительности срока службы офицеров, которые прошли подготовку за счет армии, и условия прекращения контракта являются вопросами, относящимися к пределам усмотрения государства. Интерес государств в возвращении средств, затраченных на подготовку офицеров армии и медицинского корпуса, и обеспечении того, чтобы вооруженные силы имели достаточно квалифицированный персонал в соответствующий период относительно их потребностей, оправдывает запрет отставки офицеров в течение определенного срока и зависимость досрочного увольнения от выплаты суммы, покрывающей расходы на содержание и издержки обучения, которые государство несло во время их подготовки, когда выплачивало им денежные средства и предоставляло социальные льготы.
95. В этой связи Европейский Суд считает целесообразным сослаться на мотивировку решений Финансового суда № 2763/2013 и 3822/2013 о том, что данные правила, в частности, имели целью предотвратить внезапные и досрочные массовые увольнения офицеров и угрозу подрыва обороноспособности страны.
96. Остается установить, было ли возложено на заявителя непропорциональное бремя, что является единственным фактором, который может вынудить Европейский Суд установить в настоящем деле нарушение пункта 2 статьи 4 Конвенции.
97. В Постановлении Европейского Суда по делу «Ван дер Мюсселе против Бельгии» (упоминавшемся выше, § 37) Европейский Суд установил, что, если служба, которая требовалась для получения доступа к профессии, возлагала бремя, которое было столь чрезмерным или непропорциональным выгодам, вытекающим из будущей практики по этой профессии, что такая служба не могла рассматриваться как добровольно принятая, то данная служба относится к сфере запрета обязательного труда. Чтобы определить, перевешивали ли обязанности, возложенные на заявителя, преимущества, связанные с избранной им профессией, Европейский Суд будет рассматривать ситуацию не во время, когда он был принят в военную академию и решил получить квалификацию специалиста, а в 2004 году, когда вступил в силу Декрет № 1400/1973, поскольку указанный декрет с изменениями составлял законодательство, действовавшее в тот момент, когда заявитель решил расторгнуть свой контракт и должен был исполнить связанные с этим требования.
98. Европейский Суд не может пренебречь тем фактом, что при содействии вооруженных сил заявитель получил медицинское образование и квалификацию специалиста в качестве анестезиолога, работая с 1996 по 2001 год вначале в 424-м общем военном госпитале в г. Фессалоники, а затем в общем региональном госпитале Папаниколау в г. Фессалоники. Он отмечает в этой связи, что статья 38 (2) Закона № 1397/1983 запрещала врачам проходить специальную подготовку в госпиталях за пределами доступных мест, но предусматривала, что сверхштатные должности такого рода могли быть созданы для военных медиков, служащих по контракту в вооруженных силах, чем и воспользовался заявитель. Кроме того, законодательство Греции предоставляло таким офицерам, как заявитель, возможность выбора между службой в течение определенного срока в вооруженных силах и выходом в отставку до истечения срока контракта в обмен на выплату денежной суммы.
99. Европейский Суд также отмечает, что после вступления в силу вышеупомянутого Закона № 3257/2004 офицеры армейского медицинского корпуса, как заявитель, получили право заниматься медицинской практикой на частной основе во внеслужебное время.
100. Эти аспекты показывают, что во время обычной и специальной подготовки военные медики имеют право на привилегии, недоступные для гражданских студентов-медиков, такие как безопасность труда. Учитывая тот дополнительный факт, что военные медики получают денежное содержание за время их обучения, требование о выплате определенных сумм государству в порядке возмещения расходов, понесенных при обучении лиц, желающих покинуть вооруженные силы до окончания срока их обязательной службы, выглядит оправданным. Исходя из этого Европейский Суд полагает, что действительный принцип выкупа оставшихся лет службы не вызывает вопросов с точки зрения принципа пропорциональности.
101. Однако Европейский Суд учитывает, что условия, регулирующие процедуру выкупа, в определенных случаях могут способствовать нарушению равновесия, которое должно быть установлено между защитой индивидуального права данного офицера и интересами общества.
102. В настоящем деле Европейский Суд, во-первых, учитывает, что, когда заявитель подал заявление об отставке, генеральный штаб армии уведомил его, что он должен будет прослужить еще девять лет, четыре месяца и 12 дней или выплатить государству 106 960 евро (решение от 26 мая 2007 г.). Во-вторых, он отмечает, что Финансовый суд в конце концов заключил 12 декабря 2013 г., что пять лет специальной подготовки заявителя должны засчитываться как часть общего периода 18-летней обязательной службы, и соответственно, уменьшил сумму, выплачиваемую государству до 49 978 евро 33 центов.
103. Европейский Суд учитывает, что ни заявитель, ни власти Греции не могли указать точную сумму денежного содержания и доплат, получаемых заявителем во время его обучения и специальной подготовки в качестве анестезиолога. Однако Европейский Суд отмечает, что согласно их собственным расчетам заявитель и власти Греции не оспаривали, что он должен был получить общую сумму между 86 976 и 91 476 евро в периоды с сентября 1986 года по июнь 1993 года и с августа 1996 года по июль 2001 года.
104. Европейский Суд отмечает, что сумма в 49 978 евро 33 цента, которую заявителю было в итоге предложено выплатить в соответствии с решением Финансового суда от 12 декабря 2013 г., представляла менее чем две трети общей суммы, которую он получил в соответствующий период (между 86 976 евро и 91 476 евро), и поэтому не могла считаться неразумной.
105. Европейский Суд также учитывает, что после ходатайства заявителя председатель пленума Финансового суда вынес предварительное распоряжение от 17 марта 2009 г. о приостановлении исполнения решения от 26 мая 2007 г. и что приостановление исполнения было подтверждено 21 октября 2009 г. пленумом Финансового суда.
106. Приостановление исполнения не помешало налоговому органу г. Фессалоники предложить заявителю 18 марта и 9 апреля 2009 г. выплатить сумму в размере 109 527 евро, включавшую вышеупомянутую сумму в 106 960 евро, а также 2 139 евро 20 центов гербовой пошлины и 427 евро 84 цента в фонд сельскохозяйственного страхования. 10 мая 2010 г. налоговое управление Министерства финансов уведомило заявителя о том, что, поскольку требуемая сумма не была выплачена до конца предыдущего года, за просрочку начислены пени в размере 13 143 евро 24 цента. Оно также уведомило его, что, если он выплатит задолженность до 31 мая 2010 г., он будет иметь право на 80-процентную скидку при уплате пени. 26 мая 2010 г. заявитель депонировал сумму в 112 155 евро 69 центов в налоговом органе г. Фессалоники.
107. Несмотря на приостановление исполнения по ходатайству заявителя вначале председателем пленума Финансового суда, а затем самим пленумом Финансового суда и на тот факт, что разбирательство на пленуме Финансового суда едва началось, вмешательство налогового управления Министерства финансов 10 мая 2010 г. означало, что заявитель должен был выплатить требуемую сумму, на которую уже была начислена пеня от 12 до 13%. Если он не соглашался выплатить эту сумму в полном объеме, она была бы увеличена даже с учетом времени, необходимого Финансовому суду для вынесения решения.
108. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что в то время как пункт 1 статьи 3 Кодекса сбора государственных налогов и статья 96 Законодательного декрета № 721/1970 в интерпретации Заключения № 120/2002 Государственного правового совета предусматривали, что задолженности офицеров вооруженных сил могут выплачиваться в рассрочку, этот вариант должен быть упомянут в решении о возложении выплаты. Однако данная информация в решение от 26 мая 2007 г. не включалась.
109. С учетом вышеизложенных обстоятельств Европейский Суд не сомневается, что заявитель был обязан действовать под принуждением (см. mutatis mutandis <*> Постановление Европейского Суда по делу «Девер против Бельгии» (Deweer v. Belgium) от 27 февраля 1980 г., § 51, Series A, № 35). Европейский Суд отмечает, что власти не учли два судебных решения, обязательных для них, и настояли на исполнении их первоначального решения от 26 мая 2007 г., в котором указывалось, что процесс выплаты не мог быть приостановлен в случае подачи жалобы заявителем (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Георгулис и другие против Греции» (Georgoulis and Others v. Greece) от 21 июня 2007 г., жалоба № 38752/04, § 25). Требуя немедленной выплаты суммы в 109 527 евро, увеличенной до 112 155 евро 69 центов за счет пени, налоговые органы возложили непропорциональное бремя на заявителя.
<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).
Соответственно, имело место нарушение пункта 2 статьи 4 Конвенции.
...2) постановил что имело место нарушение пункта 2 статьи 4 Конвенции...
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 4 июня 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
<*> This judgment has become final under Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Chitos v. Greece,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Søren Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 12 May 2015,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (no. 51637/12) against the Hellenic Republic lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Greek national, Mr Georgios Chitos («the applicant»), on 31 July 2012.
2. The applicant was represented by Mr K. Giannakopoulos, a lawyer practising in Athens. The Greek Government («the Government») were represented by their Agent's delegates, Ms F. Dedousi and Ms K. Nasopoulou, Advisers at the State Legal Council, and Ms V. Stroubouli, Legal Assistant at the State Legal Council.
3. The applicant alleged a violation of Article 4 § 2 of the Convention, read separately and in conjunction with Article 14 of the Convention.
4. On 27 September 2013 the Government were given notice of the application.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
5. The applicant was born in 1968 and lives in Thessaloniki.
6. On 15 September 1986 he was admitted to the Corps Officers' Military Academy (medical section). He was paid a salary and was granted welfare benefits. He pursued academic studies free of charge at the University of Thessaloniki's Faculty of Medicine, taking the six-year degree course for medical professionals in the national health system.
7. On 3 June 1993, on completion of his studies, he was appointed to the rank of second lieutenant in the army medical corps.
8. In accordance with Article 64 § 1 of Legislative Decree no. 1400/1973 on the status of officers of the armed forces, as applicable at the material time, the applicant had undertaken to serve in the armed forces for a period corresponding to three times the duration of his studies at the military academy — that is, eighteen years. The relevant provision was later amended by section 1 of Law no. 3257/2004 and the period in question was reduced to twice the duration of his studies — that is, twelve years.
9. On 18 January 1996 the Army General Staff organised a competitive examination for the recruitment of medical specialists. Officers in the medical corps, such as the applicant, were invited to apply in order to acquire a specialist qualification. The applicant was attached to the 424 General Military Hospital in Thessaloniki, where he worked as an intern from 26 July 1996 to 30 July 1997. Subsequently, from 30 July 1997 to 27 July 2001, he occupied a paid supernumerary position (by virtue of section 8 of Law no. 123/1975) at the Papanikolaou General Regional Hospital in Thessaloniki as a junior doctor specialising in anaesthesiology.
10. After completing his specialist training, which lasted approximately five years — during which time he was paid his salary as an army officer — the applicant gave an undertaking, in accordance with Article 64 § 7 of Legislative Decree no. 1400/1973, to serve in the army for a further five years. He provided a sworn declaration to that effect as required by Article 67 § 10 of the Legislative Decree.
11. The applicant served in the armed forces until 22 January 2006, when he resigned at the age of 37 as an anaesthetist with the rank of colonel.
12. By a notice of 12 September 2006 the Army General Staff informed the applicant that, pursuant to Article 64 of Decree no. 1400/1973, he was required either to serve in the armed forces for a further nine years, four months and twelve days or to pay the State a fee calculated on the basis of the period remaining to be served.
13. In a decision of 26 May 2007 the accounts department of the Army General Staff assessed the amount of the fee at 106,960 euros (EUR). The decision stated that the applicant could apply to the Court of Audit for judicial review, but that the application would not have suspensive effect as far as the payment procedure was concerned.
14. On 25 June 2007 the applicant applied to the Fifth Division of the Court of Audit for judicial review of the notice of 12 September 2006. He argued that Article 64 of Decree no. 1400/1973 was in breach of Article 22 § 4 of the Constitution (prohibition of all forms of compulsory labour) and Article 4 § 2 of the Convention, read separately and in conjunction with Article 14. On 27 June 2007 the applicant also applied for a stay of execution of the decision of 26 May 2007.
15. On 5 July 2007 a division president of the Court of Audit made an interim order staying the execution of the decision of 26 May 2007. On 29 October 2007 the Fifth Division of the Court of Audit confirmed the stay of execution sought by the applicant.
16. In judgment no. 175/2009 of 13 February 2009 the Fifth Division of the Court of Audit dismissed the applicant's application for judicial review as ill-founded. It held in particular that the fee to be paid by the applicant did not constitute a menace of a penalty, did not infringe the proportionality principle, had been calculated objectively and was designed to ensure that the State was refunded the expenses it had incurred in training regular members of the armed forces, who were also paid a salary throughout their basic and specialist training.
17. On 3 March 2009 the applicant appealed on points of law to the plenary Court of Audit. On 4 March 2009 he applied to the same court for a stay of execution of the decision of 26 May 2007.
18. On 17 March 2009 the president of the plenary Court of Audit made an interim order staying the execution of the decision in question. On 18 March and 9 April 2009, while those proceedings were ongoing, the Thessaloniki Tax Office ordered the applicant to pay the sum of EUR 106,960, plus EUR 2,139.20 in stamp duty and EUR 427.84 to the agricultural insurance fund.
19. On 21 October 2009 the plenary Court of Audit confirmed the stay of execution sought by the applicant.
20. On 10 May 2010 the Revenue Department of the Ministry of Finance informed the applicant that because the amount assessed in the decision of 26 May 2007 had not been paid by the end of the previous year, interest of EUR 13,143.24 had been charged for late payment. It also informed him that if he paid the outstanding amount by 31 May 2010, he would be entitled to an 80% discount on the interest.
21. On 26 May 2010 the applicant deposited the sum of EUR 112,155.69 at the Thessaloniki Tax Office.
22. In judgment no. 3230/2011 of 7 December 2011 (served on the applicant on 10 February 2012) the plenary Court of Audit partly allowed the appeal on points of law.
23. It found that the failure to include a period of five years — which had been essential for the applicant to complete his specialist training — as part of his total length of service was in breach of the proportionality principle enshrined in Article 25 of the Constitution.
24. It held that the period during which a medical officer worked towards obtaining a specialist qualification formed part of the officer's actual military service. Accordingly, it quashed the Fifth Division's decision as regards the finding that the applicant's period of specialist training constituted years of study that should not be included in the calculation of his overall period of compulsory service.
25. It dismissed as ill-founded the ground of appeal alleging a violation of the Convention, reasoning as follows:
«Paragraph 7 of Article 64 of the Decree... is compatible with the provisions of the Constitution, the Social Charter and the Convention, in view of the fact that during the period of five years the medical officer serves the armed forces that have trained him or her, and it achieves the aim pursued, namely providing supervisory personnel for the armed forces, without the officer being required to work. As to the fee to be calculated in accordance with paragraph 16 of the same Article, this is a means of offsetting the expenditure incurred by the State in training officers and on no account constitutes a penalty.»
26. The plenary Court of Audit remitted the case to a different bench of the Fifth Division. The only question referred was that of the reassessment of the fee by counting the applicant's five years of specialist training as part of his overall length of service.
27. In judgment no. 4909/2013 of 12 December 2013 (served on the applicant on 10 January 2014) the Fifth Division of the Court of Audit varied the decision of 26 May 2007 issued by the accounts department of the Army General Staff by reducing the amount payable by the applicant to EUR 49,978.33.
28. In particular, the Court of Audit held firstly that the decision of 26 May 2007 was lawful in that the applicant had left the army before completion of the period of eighteen years' compulsory service. However, it found that the length of his remaining period of compulsory service was not nine years, four months and twelve days, as the Army General Staff had calculated, but four years, four months and ten days. It pointed out that the period already served by the applicant should have included his specialist training, which had begun on 26 July 1996 and ended on 27 July 2001, since, as judgment no. 3230/2011 had made clear, the period of specialist training was to be counted as part of the actual service performed.
29. On 13 March 2014 the State reimbursed the applicant the sum of EUR 59,749.61, corresponding to the difference between the payment he had already made and the amount determined in judgment no. 4909/2013.
30. According to information supplied by the Government, the applicant is now working in a large private hospital in Thessaloniki.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 4 § 2 of the Convention
53. The applicant submitted that the requirement imposed on him by domestic law to remain in the armed forces for what he considered a very lengthy period or to pay an excessively large fee to the State in return for ending his engagement constituted forced or compulsory labour, since it imposed a disproportionate burden and an unnecessary restriction on his freedom of employment. He relied on Article 4 § 2 of the Convention, which provides:
«No one shall be required to perform forced or compulsory labour.»
54. The Court considers it appropriate in the present case to refer in addition to the relevant parts of Article 4 § 3:
«3. For the purpose of this Article the term 'forced or compulsory labour' shall not include:»
(b) any service of a military character or, in case of conscientious objectors in countries where they are recognised, service exacted instead of compulsory military service;...»
B. Merits
1. The parties' submissions
68. The Government submitted that the situation complained of in the present case did not amount to forced labour within the meaning of Article 4 § 2 of the Convention. They contended that following the applicant's studies at the military academy, his appointment to the rank of second lieutenant and his specialist training, he had freely undertaken to serve in the armed forces for a period of twelve years, plus a further five years. He had been aware of that obligation, which was expressly prescribed by law, since the relevant statutory provisions formed part of the legal framework governing the career of a military medical officer and he had even personally benefited from the procedures and privileges available within that framework.
69. The Government further submitted that the applicant's allegation that he had been required to obtain a specialist qualification was unfounded. There was no such obligation to undertake specialist training, which was a matter of relevance solely to the applicant's own career. He had taken part of his own free will in the competitive examination organised by the army for the recruitment of medical specialists; he had been afforded preferential treatment in that military medical officers were offered supernumerary positions as specialists; and he had benefited from the promotion opportunities available as a result of his specialist qualification (being promoted to the rank of colonel). The applicant had also had the opportunity — by virtue of Article 63 § 4 of Legislative Decree no. 1400/1973, according to the Government — to practise medicine on a private basis.
70. In addition, the Government emphasised that the applicant had been offered a supernumerary position in order to obtain his specialist qualification, whereas civilian medical personnel had to wait for any vacancies to arise before being allocated a place, whether in order of merit or by drawing lots, when new posts were created. The applicant had thus acquired a specialist qualification without having to wait, complete any administrative formalities or incur any costs. Furthermore, throughout his specialist training he had received his salary as a military medical officer.
71. The Government further argued that the applicant was not complaining of a breach of the proportionality principle in his case and that the Court therefore had no jurisdiction to examine that issue. He had not alleged, even in the alternative, that the duration of his compulsory period of service should have been shorter or that he should have paid a smaller fee, but had simply stated that he should have been able to end his engagement without any restrictions and to choose when to leave the army.
72. As to the purpose and proportionality of the restrictions imposed on military medical officers by Article 64 of Decree no. 1400/1973, the Government referred to the reasoning of the Court of Audit's judgments nos. 2763/2013 and 3822/2013...
73. Lastly, the Government pointed out that the applicant had had the opportunity to avoid paying the sum to the tax office immediately and to await the judgment of the plenary Court of Audit by applying in advance for a stay of execution under Article 94 of Decree no. 721/1970 and Article 51 of Decree no. 1225/1981. He had also been entitled under domestic law to seek permission from the army to repay his debt in instalments. The Government were convinced that the army, enjoying discretion in such matters, would have taken into account the applicant's financial circumstances, the amount he owed and practice in this area.
74. Relying on Van der Mussele v. Belgium (23 November 1983, §§ 34-35, Series A no. 70) and Mihal v. Slovakia ((dec.), no. 23360/08, §§ 44-47, 28 June 2011), the applicant submitted that while the burden imposed on him was not criminal in nature, it amounted to «the menace of a penalty». In particular, it had had significant potential consequences that were sufficiently daunting to lead him to offer his services against his will under the «menace of a penalty». In that connection, the Government had simply cited examples of similar regulations in other States and listed certain advantages that allegedly eased the burden on him.
75. The applicant, stating that he was relying on the Van der Mussele precedent (cited above), asserted that he had never «offered himself voluntarily» for the work in question. He accepted that he had chosen to become an army officer and therefore was compelled to abide by all the requirements associated with that choice. However, he had merely accepted a general status, which in his submission could not be said to amount to explicit consent to assume obligations that were contrary to the rights enshrined in the Convention. Furthermore, the army authorities had never informed him of his supposed obligation to serve in the army for an additional five years. The invitation issued on 18 January 1991 to officers — including himself — had simply been aimed at encouraging them to apply to undergo specialist training and thereby to gain additional experience that could improve their career prospects in the army.
76. As to whether the burden was reasonable, the applicant submitted that the opportunity for him to publish scientific articles or practise medicine on a private basis was not sufficient to counterbalance the burden imposed on him by the State. He pointed out that he was an anaesthetist and not a general practitioner. If the purpose of the fee in issue had been, as the Government maintained, to offset the costs borne by the State in training army officers, it should have been calculated on the basis of the training period (and not the entire period of compulsory service) and the amount of the corresponding expenses. Yet the Government had been unable to quantify the relevant sum.
77. The applicant further alleged that, despite the Government's submissions to that effect, the present case did not fall within the scope of paragraph 3 (b) of Article 4 of the Convention; that paragraph dealt with conscription and was not applicable to regular members of the armed forces.
78. Lastly, the applicant asserted that not only had the authorities never given him the opportunity to pay the sum demanded in several instalments, but he had also been compelled to repay his debt by 31 May 2010 at the latest in order to avoid being charged the full amount of interest for late payment.
2. The Court's assessment
79. The Court reiterates that the first adjective in the phrase «forced or compulsory labour» brings to mind the idea of physical or mental constraint. As regards the second adjective, it cannot refer just to any form of legal compulsion or obligation. For example, work to be carried out in pursuance of a freely negotiated contract cannot be regarded as falling within the scope of Article 4 on the sole ground that one of the parties has undertaken with the other to do that work and will be subject to sanctions if he does not honour his promise. What there has to be is work «exacted... under the menace of any penalty» and also performed against the will of the person concerned, that is work for which he «has not offered himself voluntarily» (see Van der Mussele, cited above, § 34).
80. As the Court has previously held, paragraph 3 of Article 4 is not intended to limit the exercise of the right guaranteed by paragraph 2, but to delimit the very content of this right, for it forms a whole with paragraph 2 and indicates what is not considered forced or compulsory labour (ibid., § 38). In accordance with paragraph 3, forced or compulsory labour does not include: (b) «any service of a military character or, in case of conscientious objectors in countries where they are recognised, service exacted instead of compulsory military service».
81. In its decision of 19 July 1968 in W, X, Y and Z v. the United Kingdom (nos. 3435/67, 3436/67, 3437/67 and 3438/67, Yearbook 11, p. 594), the European Commission of Human Rights held that Article 4 § 3 (b) applied not only to compulsory military service but to all military service, even when entered into voluntarily by regular members of the armed forces. This extensive interpretation of the exception in question, in relation to soldiers who had enlisted before reaching the age of majority, appears to have been based solely on the first part of sub-paragraph (b), which refers to «any service of a military character».
82. Nevertheless, the Court notes that in the present case the respondent Government have not relied on the exception in Article 4 § 3 (b), apparently taking the view that that provision was not applicable in the case of the applicant, a regular member of the medical corps.
83. In any event, the Court considers that sub-paragraph 3 (b) of Article 4 must be viewed as a whole. A reading of the entire sub-paragraph in its context suggests, for two reasons, that it applies to compulsory military service in States where such a system is in place: firstly, through the reference to conscientious objectors, who will obviously be conscripts and not professional military personnel, and secondly, through the explicit reference to compulsory military service at the end of the sub-paragraph. The Court refers in this connection to the general principle that exceptions to a rule must be strictly construed. This is all the more valid in that the prohibitions set forth in Article 4 §§ 1 and 2 of the Convention form part of the core Convention rights.
84. The Court further notes that Article 2 § 2 (a) of the International Labour Organisation (ILO) Convention no. 29 provides that forced or compulsory labour does not include «any work or service exacted in virtue of compulsory military service laws for work of a purely military character», which implies that this exception applies solely in the case of conscription.
85. Similarly, the Council of Europe's European Committee of Social Rights has, when examining the issue of forced labour, made a distinction between the situation of regular members of the armed forces and that of conscripts. The Committee's conclusions concerning various countries, including Greece, indicate that it has found that the excessive length of the period during which regular officers were required to remain in service was a ground for non-compliance with Article 1 § 2 of the European Social Charter, on the prohibition of forced labour...
86. Furthermore, Recommendation CM/Rec(2010)4 of the Committee of Ministers to member States on human rights of members of the armed forces states that the authorities should not impose on members of the armed forces a requirement to serve for a period which would be unreasonable and would amount to forced labour...
87. On the basis of all these factors, the Court considers, in accordance with the object and purpose of the Convention, that sub-paragraph 3 (b) of Article 4 does not cover work undertaken by regular members of the armed forces. The Court is therefore called upon in the present case to examine the question of compliance with Article 4 § 2.
(b) Compliance with Article 4 § 2
88. With this in mind, the Court must ascertain in the present case whether the applicant «offered himself voluntarily» for the work in question, having had prior knowledge of all the possible consequences, and whether his decision not to carry on performing the work up to the end of the period prescribed by law may have been affected by «the menace of a penalty».
89. The Court observes that the applicant was admitted to the Corps Officers' Military Academy (medical section) in 1986, and on that basis enrolled on a six-year medical degree course at the University of Thessaloniki's Faculty of Medicine. During that time he was paid a salary. On 3 June 1993, after completing the course, he was appointed to the rank of second lieutenant in the army and, in accordance with Article 64 § 1 of Legislative Decree no. 1400/1973 on the status of officers of the armed forces, undertook to serve for a period corresponding to three times the duration of his studies — that is, eighteen years.
90. Later, at the invitation of the army, the applicant decided to specialise in anaesthesiology and, though the army, obtained a placement as an intern in the 424 General Military Hospital in Thessaloniki from 26 July 1996 to 30 July 1997. He was subsequently offered a paid position, again through the army, in the Papanikolaou General Regional Hospital in Thessaloniki from 30 July 1997 to 27 July 2001, as a junior doctor specialising in anaesthesiology. After completing his specialist training, he was required by Article 64 § 7 of Legislative Decree no. 1400/1973 to serve in the armed forces for a further five years.
91. The Court notes that while the applicant was undergoing his specialist training, a new Law (no. 3257/2004) came into force, altering the conditions for the early departure of officers. Section 1 of the Law reduced the length of compulsory service for officers to twice the duration of their studies at military academy, while maintaining the requirement for officers who had acquired a specialist qualification to serve for a further five years and affording them the opportunity to end their engagement before completing the prescribed term of service by paying the State a fee corresponding to the basic wage for their grade multiplied by the number of months remaining to be served. Accordingly, the Court's examination of whether the work required of the applicant was forced or compulsory in nature will have regard to the legislative framework in force on 22 January 2006, the date of his decision to resign at the age of 37.
92. The Court notes at the outset that the applicant cannot legitimately maintain that he was unaware of the rationale and scope of the obligations he had entered into when embarking on a career as an officer in the army medical corps. One of the main benefits deriving from enlistment in the armed forces is being able to study free of charge. The armed forces cover the tuition fees of the officers concerned during their course, pay them a salary and grant them access to the welfare benefits available to regular members of the forces. In return, they require them to undertake to serve for a certain number of years after obtaining their qualification.
93. The Court notes that the requirement in the original version of Article 64 of Legislative Decree no. 1400/1973 for officers to serve for a period corresponding to three times the duration of their studies without the possibility of ending their engagement was found by the Supreme Administrative Court (judgment no. 1571/2010) to be in breach of Article 1 § 2 of the European Social Charter. This requirement was relaxed with the entry into force on 29 July 2004 of Law no. 3257/2004, which formed the basis for the calculation of the fee payable by the applicant.
94. The Court considers that the requirement for army officers to continue serving for a specified period after the end of their training is an integral part of the duties they assume. The calculation of the length of the engagement of officers who have received training through the army and the conditions for ending their engagement are matters falling within the State's margin of appreciation. The State's concern to secure a return on investment in the training of army and medical corps officers and to ensure that the army has sufficient supervisory personnel for an appropriate period in relation to its needs justifies prohibiting officers from resigning for a certain time and making their early departure subject to a fee to cover the living expenses and tuition costs which the State covered during their training, when it also paid them a salary and granted them welfare benefits.
95. In this connection, the Court considers it relevant to refer to the reasoning in the Court of Audit's judgments nos. 2763/2013 and 3822/2013 to the effect that the regulations in issue were intended, among other things, to avoid sudden and premature mass departures of officers and the risk of undermining the country's defence capabilities.
96. It remains to be determined whether the applicant was subjected to a disproportionate burden, the only factor that could lead the Court to find a violation of Article 4 § 2 of the Convention in the present case.
97. In Van der Mussele (cited above, § 37) the Court held that if a service that was required in order to gain access to a given profession imposed a burden which was so excessive or disproportionate to the advantages attached to the future practice of that profession that the service could not be treated as having been voluntarily accepted, the service in question fell within the prohibition of compulsory labour. In order to determine whether the obligations imposed on the applicant prevailed over the advantages linked to his chosen profession, the Court will not consider the situation at the time when he was admitted to the military academy and opted to acquire a specialist qualification, but rather in 2004, when the law amending Legislative Decree no. 1400/1973 took effect, since the Legislative Decree as amended was the law in force at the time when the applicant decided to end his engagement and he had to comply with the requirements set out therein.
98. The Court cannot ignore the fact that it was through the intermediary of the army that the applicant pursued his medical studies and obtained his specialist qualification as an anaesthetist by working from 1996 to 2001, initially at the 424 General Military Hospital in Thessaloniki and later at the Papanikolaou General Regional Hospital in Thessaloniki. It observes in this connection that section 38 (2) of Law no. 1397/1983 prohibited doctors from undertaking specialist training in hospitals beyond the number of available places, but provided that supernumerary positions of this kind could be created for regular medical officers in the armed forces, a possibility of which the applicant took advantage. Furthermore, Greek legislation gives officers such as the applicant a choice between serving for a specified period in the armed forces and resigning before the end of their fixed engagement in exchange for a fee.
99. The Court also notes that following the entry into force of the aforementioned Law no. 3257/2004, officers in the army medical corps, such as the applicant, were permitted to practise medicine on a private basis outside their working hours.
100. These aspects show that during their ordinary and specialist training, military medical officers are entitled to privileges that are not available to civilian medical students, such as job security. Bearing in mind the additional fact that military medical officers receive a salary for the duration of their studies, there is ample justification for the requirement for those wishing to leave the army before the end of their compulsory term of service to pay certain sums to the State by way of reimbursement of the expenses incurred in training them. The Court therefore considers that the actual principle of buying back the remaining years of service does not raise any issues in terms of the proportionality principle.
101. However, the Court takes the view that the conditions governing the buying-back process may in certain cases contribute to upsetting the balance that has to be struck between the protection of the individual right of the officer concerned and that of the interests of the community.
102. In the present case the Court notes, firstly, that when the applicant tendered his resignation, the Army General Staff informed him that he was required to serve for a further nine years, four months and twelve days or, failing that, to pay the State a fee of EUR 106,960 (decision of 26 May 2007). It observes, secondly, that the Court of Audit eventually concluded on 12 December 2013 that the applicant's five years of specialist training should be counted as part of the overall period of eighteen years' compulsory service and accordingly reduced the fee payable to the State to EUR 49,978.33.
103. The Court notes that neither the applicant nor the Government were able to indicate the precise amount of the salary and allowances received by the applicant during his degree course and his specialist training as an anaesthetist. However, it observes that according to their own estimations, the applicant and the Government agreed that he must have received a total amount of between EUR 86,976 and EUR 91,476 during the periods from September 1986 to June 1993 and from August 1996 to July 2001.
104. The Court observes that the sum of EUR 49,978.33, which the applicant was eventually asked to pay in accordance with the Court of Audit's judgment of 12 December 2013, represented less than two-thirds of the total amount he had received during the relevant time (between EUR 86,976 and EUR 91,476) and cannot on that account be considered unreasonable.
105. The Court further notes that, following a request by the applicant to that effect, the president of the plenary Court of Audit made an interim order on 17 March 2009 staying the execution of the decision of 26 May 2007, and that the stay of execution was confirmed on 21 October 2009 by the plenary Court of Audit.
106. The stay of execution did not prevent the Thessaloniki Tax Office from ordering the applicant, on 18 March and 9 April 2009, to pay the sum of EUR 109,527, comprising the above-mentioned fee of EUR 106,960, plus EUR 2,139.20 in stamp duty and EUR 427.84 to the agricultural insurance fund. On 10 May 2010 the Revenue Department of the Ministry of Finance informed the applicant that because the amount due had not been paid by the end of the previous year, interest of EUR 13,143.24 had been charged for late payment. It also informed him that if he paid the outstanding amount by 31 May 2010, he would be entitled to an 80% discount on the interest. On 26 May 2010 the applicant deposited the sum of EUR 112,155.69 at the Thessaloniki Tax Office.
107. Despite the stay of execution granted to the applicant, first by the president of the plenary Court of Audit and subsequently by the plenary Court of Audit itself, and notwithstanding the fact that the proceedings before the plenary Court of Audit had scarcely begun, the intervention of the Revenue Department of the Ministry of Finance on 10 May 2010 meant that he was required to pay the sum due, on which interest of between 12% and 13% had already been charged. If he had not agreed to pay that amount in full, it would have been increased even further on account of the time required by the Court of Audit to reach its decision.
108. In addition, the Court notes that while Article 3 § 1 of the State Revenue Collection Code and Article 96 of Legislative Decree no. 721/1970, as interpreted by Opinion no. 120/2002 of the State Legal Council, provide that debts owed by officers to the armed forces may be paid in instalments, that option has to be mentioned in the decision imposing the fee. However, no such information was included in the decision of 26 May 2007.
109. Having regard to these circumstances, the Court has no doubt that the applicant was obliged under constraint to act as he did (see, mutatis mutandis, Deweer v. Belgium, 27 February 1980, § 51, Series A no. 35). The Court observes that the authorities disregarded two judicial decisions that were binding on them and persisted in enforcing their initial decision of 26 May 2007, which stated that the payment process could not be suspended in the event of an appeal by the applicant (see, mutatis mutandis, Georgoulis and Others v. Greece, no. 38752/04, § 25, 21 June 2007). By requiring the immediate payment of the sum of EUR 109,527, increased to EUR 112,155.69 with interest, the tax authorities imposed a disproportionate burden on the applicant.
There has therefore been a violation of Article 4 § 2 of the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY
2. Holds that there has been a violation of Article 4 § 2 of the Convention;
Done in French, and notified in writing on 4 June 2015, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.