Статья 16. Свидетельство о смертиПостановление ЕСПЧ от 24.06.2014

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 4605/05, поданной против Латвийской Республики в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданкой Латвийской Республики Светланой Петровой (далее — заявительница) 18 января 2005 г.

2. Интересы заявительницы представлял в Европейском Суде А. Кузьмин, адвокат, практикующий в г. Риге. Власти Латвии были представлены представителями Латвийской Республики в Европейском Суде по правам человека сначала И. Рейне, а затем К. Лице.

3. Заявительница утверждала, в частности, что изъятие органов у сына было произведено без ее согласия.

4. 17 ноября 2009 г. жалоба была коммуницирована властям государства-ответчика в контексте статей 3 и 8 Конвенции. 9 июля 2013 г. в соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции было принято решение рассмотреть вопрос о приемлемости жалобы одновременно с ее рассмотрением по существу.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявительница родилась в 1955 году и проживает в г. Риге. Она является матерью Олега Петрова (далее — сын, сын заявительницы), гражданина Латвийской Республики 1979 года рождения, скончавшегося 29 мая 2002 г.

A. События, которые привели к трансплантации органов

6. 26 мая 2002 г., около 7.00, сын заявительницы получил тяжелые травмы в результате дорожно-транспортного происшествия, случившегося недалеко от г. Бауска (Bauska). Примерно в 8.45 он поступил в больницу в г. Бауска. Несколько позже, в 14.45, его перевели в Рижскую 1-ю городскую больницу ( Rîgas 1. slimnica) (далее — больница), которая в то время была зарегистрирована как «некоммерческое муниципальное общество с ограниченной ответственностью» ( Rîgas pašvaldîbas bezpelnas organizâcija sabiedrîba ar ierobežotu atbildîbu ), где ему сделали трепанацию черепа. После операции его состояние оставалось очень тяжелым, он по-прежнему находился в отделении реанимации больницы и не приходил в сознание.

7. 28 мая 2002 г., в 23.50, из больницы позвонили в центр трансплантации Университетской клинической больницы им. Паула Страдиня, которая была зарегистрирована как «некоммерческое государственное акционерное общество» (bezpelnas organizâcija valsts akciju sabiedrîba ), и сообщили о потенциальном доноре, находящемся в реанимации. В больницу прибыли координатор из центра трансплантации и врач.

8. 29 мая 2002 г., в 00.45, в медицинской карте сына заявительницы была сделана запись о том, что его состояние является безнадежным. В карте отмечалось, что начались реанимационные мероприятия. Запись о смерти сына заявительницы была сделана в медицинской карте, заведенной на него в больнице, в 1.20.

9. После смерти сына заявительницы была проведена лапаротомия трупа, которая продолжалась с 1.35 до 3.45. Во время этой операции, которую проводили хирург-трансплантолог центра трансплантации, уролог и операционная сестра в присутствии координатора и реаниматолога больницы, у него были изъяты почки и селезенка для последующей трансплантации органов. В свидетельстве о смерти указано (вероятно, ошибочно, см. § 15 настоящего Постановления), что смерть наступила 29 мая 2002 г., в 14.45.

10. По утверждениям заявительницы, пока сын находился в больнице, она постоянно общалась там с врачами. 29 мая 2002 г. состояние сына заявительницы стало ухудшаться, но ей об этом не сообщили. Кроме того, у нее не интересовались, давал ли сын согласие на донорство органов и, согласна ли она на трансплантацию органов, если ее сын не выражал какого-либо мнения в этом отношении.

11. Как утверждали власти государства-ответчика, сотрудники больницы не имели информации о том, как можно связаться с родственниками сына заявительницы, и сообщили полиции о его госпитализации по телефону экстренного вызова. Таким образом, связаться с родственниками не представлялось возможным. В связи с этим власти государства-ответчика ссылались на предоставленную больницей информацию, согласно которой «с учетом того, что в медицинской карте пациента не указано телефонных номеров родственников... по-видимому, связи с заявительницей не было».

12. 30 мая 2002 г. в рамках производства по уголовному делу, возбужденному в отношении виновника дорожно-транспортного происшествия, состоялась (посмертная) судебно-медицинская экспертиза тела сына заявительницы. Эксперты отметили, в частности, что 29 мая 2002 г. лапаротомия трупа продолжалась с 1.35 до 3.45. Заявительница получила копию экспертного заключения 11 февраля 2003 г. и только тогда узнала, что девятью месяцами ранее у сына после смерти были изъяты органы для последующей трансплантации.

B. Рассмотрение жалоб на внутригосударственном уровне

13. 12 марта 2003 г. в ответ на поданную заявительницей жалобу сотрудники больницы сообщили, что трансплантация была осуществлена врачами-трансплантологами в соответствии с законодательством Латвийской Республики. Как было отмечено, заявительнице не сообщали о состоянии здоровья сына, поскольку она не встречалась с врачами в больнице.

14. В ответ на дальнейшие жалобы заявительницы, поданные в полицию и прокуратуру, было проведено несколько проверок.

15. В ответ на запрос полиции безопасности Латвийской Республики ( Drošîbas policija) сотрудники Инспекции по контролю качества медицинского обслуживания и трудовой экспертизы (MADEKKI) (далее — Инспекция) произвели анализ медицинской карты и встретились с врачами и администраторами двух медицинских учреждений, упоминаемых в настоящем деле, Рижской 1-й городской больницы и Университетской клинической больницы им. Паула Страдиня. 7 мая 2003 г. они завершили расследование и сообщили полиции безопасности о своих выводах. В ответе на вопрос о соблюдении врачами применимых требований внутригосударственного законодательства сотрудники Инспекции ответили, в частности, следующее:

«...Когда врачи принимали решение (о выемке органов) и производили изъятие органов, они выполняли требования статьи 10 Закона „О защите тела скончавшегося человека и использовании человеческих органов и тканей в медицине“ и постановления № 431 (1996)...»

(Инспекция) не располагает информацией о наличии в паспорте Петрова штампа, свидетельствующего о том, что он возражал против использования тканей и органов своего тела.

(Заявительнице) о возможном изъятии органов (почек и селезенки) для последующей трансплантации не сообщали...».

Кроме того, в письме полиции безопасности Латвийской Республики сотрудники Инспекции пояснили, что биологическая смерть наступила 29 мая 2002 г., в 1.20, а не в 14.45, как было указано, вероятно, по ошибке, в свидетельстве о смерти.

16. 27 мая 2003 г. полиция безопасности Латвийской Республики, опираясь на заключение Инспекции, ответила заявительнице, что изъятие органов у ее сына было произведено в соответствии с внутригосударственным законодательством. При этом полиция безопасности сослалась на статью 10 Закона «О защите тела скончавшегося человека и использовании человеческих органов и тканей в медицине» (likums «Par miruša cilvçka kermena aizsardzîbu un cilvçka audu un orgânu izmantošanu medicînâ ») (далее — Закон о защите тела скончавшегося человека) и на постановление № 431 (1996) (Noteikumi par miruša cilvçka audu un orgânu uzkrâðanas un izmantošanas kartîbu medicînâ ). Заявительнице была направлена копия письма Инспекции, адресованного полиции безопасности.

17. 17 июня 2003 г. прокуратура переслала жалобу заявительницы в полицию безопасности Латвийской Республики для проведения дополнительной проверки.

18. 15 июля 2003 г. сотрудники Инспекции ответили на вопросы Министерства здравоохранения Латвийской Республики, куда обратилось Государственное бюро по правам человека, получив жалобу заявительницы. Сотрудники Инспекции отметили, что они не располагают информацией о том, содержались ли в реестре жителей Латвийской Республики ( Iedzîvotâju reìistrs ) на момент смерти сына заявительницы какие-либо сведения об отказе от посмертного использования его тела, органов или тканей или о согласии на такое использование. Кроме того, в ответе сотрудники Инспекции указали, что заявительнице не сообщали о возможном изъятии органов (почек и селезенки) для последующей трансплантации. Инспекция не располагала информацией о том, стоял ли в паспорте сына заявительницы штамп, свидетельствующий о том, что он возражал против использования его тканей и органов для трансплантации после смерти. 13 августа 2003 г. Министерство здравоохранения Латвийской Республики, отвечая на вопросы Государственного бюро по правам человека, на основании предоставленных Инспекцией сведений пришло к выводу, что, поскольку заявительницу не известили о трансплантации органов, она не выразила ни своего согласия на ее проведение, ни отказ от нее.

19. 29 июля 2003 г. полиция безопасности Латвийской Республики сообщила заявительнице, что рассмотрение ее жалобы еще не завершено.

20. 12 ноября 2003 г. полиция безопасности Латвийской Республики вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. По тем же основаниям, которые указаны в упомянутых выше заключениях, был сделан вывод о том, что трансплантация была произведена в соответствии с внутригосударственным законодательством. В заключениях указывалось, что при жизни сын заявительницы не упоминал о каких-либо возражениях против посмертного использования его тканей и органов и что до начала трансплантации от родственников не поступало возражений против использования его органов. В обязанности координатора центра трансплантации входит информирование родственников о вопросах, касающихся трансплантации, а также получение документов, согласия, подписей и другой соответствующей информации. Принимая во внимание, что на момент биологической смерти сына заявительницы его родственников в больнице не было, а изъятие органов в таких случаях должно производиться незамедлительно, отсутствовала возможность получить от родственников согласие на изъятие органов или отказ от такого изъятия.

21. 14 ноября 2003 г. заявительница была проинформирована об этом постановлении.

22. 23 января 2004 г. Государственное бюро по правам человека ответило на обращение заявительницы. По имевшейся в распоряжении бюро информации, в реестре жителей Латвийской Республики отсутствовали сведения, указывающие на то, согласился бы сын заявительницы на посмертное использование своего тела, тканей и органов или отказался бы от этого. По данным, предоставленным Министерством здравоохранения Латвийской Республики, и согласно выводам, к которым пришли сотрудники Инспекции, заявительнице не сообщили о предстоящем изъятии у сына почек и селезенки, поэтому она не выразила в связи с этим ни согласия, ни отказа. Наконец, заявительнице рекомендовали обратиться в прокуратуру, так как полиция безопасности Латвийской Республики не указала, в каком порядке и в какие сроки можно подать жалобу.

23. 4 марта 2004 г., после того, как заявительница подала еще одну жалобу, было проведено совещание, на котором министр здравоохранения Латвийской Республики обсудил с представителями больницы и центра трансплантации обстоятельства изъятия органов у ее сына. Представители указанных организаций считали, что изъятие органов было произведено в соответствии с применимыми положениями внутригосударственного законодательства. По мнению министра здравоохранения, родственникам надо было сообщить об изъятии органов и получить их согласие. В протоколе заседания отмечалось, что осенью 2003 года рабочая группа, созданная Министерством здравоохранения Латвийской Республики, подготовила поправки к вышеупомянутому Закону о защите тела скончавшегося человека, направленные на повышение четкости его формулировок, и внесла два предложения. Первое из них заключалось в том, чтобы включить в Закон о защите тела скончавшегося человека требование во всех случаях выяснять желание скончавшегося человека у его ближайших родственников. Второе предложение состояло в том, чтобы руководствоваться желанием человека, выраженным им при жизни, а при отсутствии соответствующего желания — презумпцией согласия (не спрашивая мнения ближайших родственников донора). Кроме того, отмечалось, что соответствующий комитет Сейма Латвийской Республики предпочел второй вариант (принятый текст поправок приведен в § 41 настоящего Постановления). Отмечалось также, что с принятием предложенных поправок Сеймом Латвийской Республики возникновение подобного рода «проблемных ситуаций будет практически исключено». 17 марта 2004 г. заявительница получила соответствующий ответ из Министерства здравоохранения Латвийской Республики.

24. 6 мая 2004 г. прокурор отклонила жалобу заявительницы на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 ноября 2003 г. При этом она сослалась на статью 11 Закона о защите тела скончавшегося человека и указала, что согласие родителей или законного представителя требуется только в случае изъятия органов для последующей трансплантации у скончавшегося ребенка. Соответственно, действия врачей не являлись преступлением, а постановление от 12 ноября 2003 г. было законным.

25. 29 июня 2004 г. вышестоящий прокурор отклонил жалобу заявительницы на постановление прокурора от 6 мая 2004 г. Он отметил, что по информации, предоставленной Министерством здравоохранения Латвийской Республики, Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины (см. § 28 настоящего Постановления) Сеймом Латвийской Республики не ратифицирована и что страна даже не подписала Дополнительный протокол к Конвенции о правах человека и биомедицине о трансплантации органов и тканей человека, следовательно, участником этой Конвенции не является. Сославшись на статью 17 Дополнительного протокола, прокурор указал, что в период времени, относящийся к обстоятельствам дела (май 2002 года), данные вопросы в Латвийской Республике регулировались статьями 4 и 11 Закона о защите тела скончавшегося человека. Эти статьи не требовали получения согласия близких родственников донора, за исключением случаев изъятия органов и тканей у скончавшегося ребенка. Нормы, касающиеся координаторов трансплантации, обязывают их получать согласие родственников донора только в предусмотренных законом случаях. Прокурор не усмотрел в деле оснований, позволяющих предположить, что врачи нарушили закон, приняв решение произвести изъятие органов у сына заявительницы. Следовательно, по мнению прокурора, отсутствовали основания предъявлять им обвинение в преступлении, предусмотренном статьей 139 Уголовного кодекса Латвийской Республики, позднее обвинение также никому не предъявлялось. В то же время заявительнице сообщили о внесенных изменениях в статьи 4 и 11 Закона о защите тела скончавшегося человека, принятых 2 июня 2004 г., в соответствии с которыми изъятие органов у скончавшегося лица для последующей трансплантации допускается, если в реестре жителей Латвийской Республики отсутствуют сведения о каких-либо возражениях против этого и если до начала трансплантации родственники скончавшегося не сообщили больнице в письменной форме о том, что при жизни человек возражал против посмертного использования своих органов и тканей.

26. 23 августа 2004 г. Генеральный прокурор Латвийской Республики принял окончательное решение, которым была отклонена жалоба заявительницы на постановление от 29 июля 2004 г. <1> Кроме того, сославшись на статьи 4 и 11 Закона о защите тела скончавшегося человека, он отметил, что данные статьи запрещают изъятие органов и тканей в случае наличия отказа или возражения, но не в случае, когда желание ближайших родственников донора не было установлено. Следовательно, упомянутые статьи в редакции, действовавшей в мае 2002 года, не обязывали врачей вести активные поиски ближайших родственников скончавшегося лица и уведомлять их о возможном изъятии его тканей и органов для последующей трансплантации, за исключением случаев, когда донор являлся ребенком. 29 мая 2002 г. врачи не располагали сведениями об отказе или о возражениях относительно изъятия органов сына заявительницы. Генеральный прокурор Латвийской Республики пришел к выводу, что изъятие органов было произведено в соответствии с требованиями внутригосударственного законодательства. Кроме того, он отметил, что действия, совершаемые с телом умершего человека, нельзя считать вмешательством в его личную жизнь.

---

<1> По-видимому, в тексте оригинала Постановления Европейского Суда допущена неточность: в § 25 (в начале абзаца) указано, что соответствующее постановление было принято 29 июня 2004 г. (примеч. редактора).

II. Соответствующие международно-правовые акты и внутригосударственное законодательство

A. Документы Совета Европы

27. 11 мая 1978 г. Комитет министров Совета Европы принял Резолюцию (78) 29 «Об унификации законодательства государств-участников по вопросам изъятия, пересадки и трансплантации человеческих биоматериалов», в которой он рекомендовал властям государств-участников обеспечить, чтобы их законодательство соответствовало приложенным к этой Резолюции правилам, либо принять нормы, соответствующие этим правилам, в составе нового законодательства. Статья 10 указанной Резолюции предусматривает следующее:

«1. Изъятие биоматериалов не должно производиться при наличии явных или предполагаемых возражений со стороны умершего, в частности, принимая во внимание его религиозные и философские убеждения.»

2. При отсутствии высказанной или подразумеваемой воли умершего у него может быть произведено изъятие биоматериалов. Однако государство может решить, что изъятие биоматериалов не должно производиться, если после проведения практически возможного расследования, принимая во внимание мнение семьи умершего, или в случае смерти неправоспособного лица взглядов его законного представителя, возражение станет очевидным; кроме того, если умерший был недееспособным лицом, может также потребоваться согласие его законного представителя».

28. Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины (документ Совета Европы № 164) является первым международным договором в области биоэтики (далее — Конвенция о правах человека и биомедицине). Она вступила в силу 1 декабря 1999 г. в отношении ратифицировавших ее государств. Латвийская Республика подписала Конвенцию о правах человека и биомедицине 4 апреля 1997 г. и ратифицировала ее 25 февраля 2010 г. Эта Конвенция вступила в силу в отношении Латвии 1 июня 2010 г. В Конвенции о правах человека и биомедицине говорится не об изъятии органов и тканей у умерших людей, а об изъятии органов и тканей у живых доноров для последующей трансплантации (статьи 19, 20).

29. К Конвенции о правах человека и биомедицине был принят Дополнительный протокол о трансплантации органов и тканей человека (документ Совета Европы № 186). 1 мая 2006 г. он вступил в силу в отношении ратифицировавших его государств. Латвийская Республика данный Протокол не подписала и не ратифицировала.

30. Статьи Дополнительного протокола, имеющие отношение к настоящему делу, предусматривают следующее:

«Статья 1. Цели»

Стороны настоящего Протокола защищают достоинство и личную неприкосновенность человека и гарантируют каждому без исключения соблюдение личной неприкосновенности и других прав и основных свобод в связи с трансплантацией органов и тканей человека...

Органы и ткани не могут быть удалены у скончавшегося человека, если факт его смерти не установлен в соответствии с законодательством.

Врачи, установившие факт смерти человека, не должны ни принимать непосредственное участие в изъятии у него органов или тканей или в последующих процедурах трансплантации, ни осуществлять уход за потенциальными реципиентами соответствующего органа или ткани.