---
title: "Постановление ЕСПЧ от 05.06.2015"
number: "46043/14"
issuer: "Европейский суд по правам человека"
issued_on: 2015-06-05
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5"
---
# Статья 5. Общее правило
### ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой N 46043/14, поданной против Французской Республики в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) четырьмя гражданами Франции: Пьером Ламбером (Pierre Lambert) и Вивьян Ламбер (Viviane Lambert), Давидом Филиппоном (David Philippon) и Анн Тюарз (Anne Tuarze) (далее - заявители) 23 июня 2014 г.
2. Интересы заявителей представлял Ж. Пейо (J. Paillot), адвокат, практикующий в г. Страсбурге, и Ж. Триомф (J. Triomphe), адвокат, практикующий в г. Париже. Власти Франции были представлены своим представителем Ф. Алабреном (F. Alabrune), директором по правовым вопросам Министерства иностранных дел.
3. Заявители, в частности, утверждали, что отключение искусственного питания и гидратации Винсента Ламбера нарушило бы обязательства государства в соответствии со [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции, составило бы жестокое обращение, образующее пытку в значении [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции, и затронуло бы его физическую неприкосновенность в нарушение [статьи 8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-8#p100065) Конвенции.
4. Жалоба была распределена в Пятую Секцию Европейского Суда ([пункт 1 правила 52](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100524) Регламента Суда). 24 июня 2014 г. соответствующая Палата решила применить [правило 39](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100349) Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке и коммуницировала жалобу властям Франции.
5. 4 ноября 2014 г. Палата Пятой Секции в составе Марка Виллигера, Председателя, Ангелики Нуссбергер, Боштьяна М. Зупанчича, Винсента А. де Гаэтано, Андре Потоцкого, Хелены Ядерблан и Алеша Пейхала, судей, и Стивена Филлипса, Секретаря Секции Суда, уступила юрисдикцию в пользу Большой Палаты Европейского Суда, против чего не возражала ни одна из сторон ([статья 30](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-30#p100156) Конвенции и [правило 72](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100680) Регламента Суда).
6. Состав Палаты Европейского Суда был определен в соответствии с положениями [пунктов 4](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100598) и [5 статьи 26](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100599) Конвенции и [правила 24](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100193) Регламента Суда.
7. Заявители и власти Франции подали письменные объяснения по вопросу приемлемости и по существу жалобы.
8. Объяснения были также получены от Рашель (Rachel), Франсуа ( François ) и Мари-Женевьев ( Marie - Geneviève ) Ламбер, соответственно от жены, племянника и сводной сестры Винсента Ламбера, от Национального союза ассоциаций жертв травм головы и повреждения мозга (UNAFTC), ассоциации "Амрезо-Бетель" ( Amréso - Bethel ) и Клиники прав человека Международного института прав человека, которым Председатель Европейского Суда дал разрешение вступить в дело в качестве третьих сторон в письменной процедуре ([пункт 2 статьи 36](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-36#p100185) Конвенции и [подпункт "a" пункта 3 правила 44](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100386) Регламента Суда). Рашель, Франсуа и Мари-Женевьев Ламбер было также разрешено принять участие в слушании.
9. Открытое слушание состоялось во Дворце прав человека в г. Страсбурге 7 января 2015 г. ([пункт 3 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100593) Регламента Суда).
В Европейский Суд явились:
(a) со стороны властей Франции:
Ф. Алабрюн (F. Alabrune), директор Правового департамента, Министерство иностранных дел и международного развития, Уполномоченный Франции при Европейском Суде,
Э. Жюнг (E. Jung), сотрудница Управления прав человека, Министерство иностранных дел и международного развития,
Р. Фераль ( R.Féral ), сотрудник Управления прав человека, Министерство иностранных дел и международного развития,
С. Ридо (S. Rideau), советник Правового департамента, Министерство социального развития, здравоохранения и прав женщин,
И. Эрни (I. Erny), советник по правовым вопросам реализации прав человека, правовых и этических вопросов, Министерство социального развития, здравоохранения и прав женщин,
П. Руо-Шалье (P. Rouault-Chalier), заместитель директора Департамента по судебным и правовым вопросам, Министерство юстиции,
М. Ламбленг (M. Lambling), сотрудница Бюро прав личности и семейного права, Министерство юстиции, советники;
(b) со стороны заявителя:
Ж. Пейо, адвокат,
Ж. Триомф, адвокат, консультант,
Ж. Пюппенк (G. Puppinck),
профессор Кс. Дюкрок (X. Ducrocq),
Б. Жанблан (B. Jeanblanc), советники;
(c) от Рашель Ламбер, третьей стороны:
Л. Петтити (L. Pettiti), адвокат, консультант,
доктор Опортюс (Oportus),
доктор Симон (Simon), советники;
(d) от Франсуа и Мари-Женевьев Ламбер, третьих сторон:
М. Мюнье-Апер (M. Munier-Apaire), член Адвокатской палаты Государственного совета и Кассационного суда,
Б. Лори (B. Lorit), адвокат, советники.
Заявители, за исключением первого, также присутствовали, как и Рашель, Франсуа и Мари-Женевьев Ламбер, третьи стороны.
Европейский Суд заслушал выступления Алабрена, Пейо, Триомфа, Мюнье-Апер и Петтити, а также ответы Алабрена и Пейо на вопросы, заданные одним из судей.
### ФАКТЫ
#### I. Обстоятельства дела
10. Заявители, граждане Франции, супруги Пьер и Вивьян Ламбер, которые родились в 1929 и 1945 годах соответственно, проживают в г. Реймс (Reims), Давид Филиппон родился в 1971 году и проживает в г. Мурмелон (Mourmelon), и Анна Туарзе, которая родилась в 1978 году и проживает в г. Милизас (Milizac). Они являются соответственно родителями, сводным братом и сестрой Винсента Ламбера, который родился 20 сентября 1976 г.
11. Винсент Ламбер получил серьезные травмы головы в результате дорожно-транспортного происшествия 29 сентября 2008 г., которые привели к его инвалидности и состоянию полной зависимости. Согласно медицинскому отчету экспертов, сделанному по запросу Государственного совета 14 февраля 2014 г., он находится в хроническом вегетативном состоянии (см. [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100114) настоящего Постановления).
12. С сентября 2008 года по март 2009 года он находился в реанимационном отделении, а затем в отделении неврологии больницы в г. Шалон-ан-Шампань ( Châlons - en - Champagne Hospital). С марта по июнь 2009 года он находился под наблюдением в центре гелиотерапии в г. Берк-сюр-Мере (Berck-sur-Mer), прежде чем был переведен 23 июня 2009 г. в отделение последующей и реабилитационной помощи больным в вегетативном или минимально сознательном состоянии в больнице в г. Реймсе, где он и остается до настоящего времени. В отделении находятся восемь человек. Винсент Ламбер получает искусственное питание и гидратацию, которые вводят энтерально, то есть через желудочный зонд.
13. В июле 2011 года Винсент Ламбер был осмотрен в специализированном отделении больницы Льежского университета научной группой по изучению состоянию комы, которая пришла к выводу, что он находился в хроническом нейровегетативном состоянии, характеризуемом как "минимально сознательное плюс". В соответствии с рекомендацией группы по изучению состоянию комы он получал ежедневные занятия лечебной физкультуры с сентября 2011 года до конца октября 2012 года, которые не дали каких-либо результатов. Он также прошел 87 сессий устной и языковой терапии в период с марта по сентябрь 2012 года с безуспешными попытками создать код общения. Предпринимались также попытки посадить пациента в инвалидную коляску.
##### A. Первое решение, принятое на основании Закона от 22 апреля 2005 г.
14. Поскольку лица, отвечавшие за уход за Винсентом Ламбером, в 2012 году отмечали увеличивавшиеся признаки того, что они считали с его стороны сопротивлением ежедневному уходу, медицинская комиссия в начале 2013 года инициировала коллективную процедуру, предусмотренную Законом от 22 апреля 2005 г. о правах пациентов и вопросах прекращения жизни (см. [§ 54](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100177) настоящего Постановления). Рашель Ламбер, жена пациента, была участницей процедуры.
15. Процедура завершилась решением Каригера (Kariger), лечащего врача Винсента Ламбера и руководителя отделения, в котором он находился, отключить пациента от искусственного питания и сократить его гидратацию. Решение было выполнено 10 апреля 2013 г.
##### B. Обеспечительная мера от 11 мая 2013 г.
16. 9 мая 2013 г. заявители обратились к судье по неотложным заявлениям в административном суде г. Шалон-ан-Шампань на основании статьи L. 521-2 Кодекса административных судов (неотложное заявление о защите фундаментальной свободы ( référé liberté )), требуя принятия обеспечительной меры в отношении принуждения больницы возобновить питание и гидратацию Винсента Ламбера в обычном объеме и предоставить ему уход, требуемый в его состоянии.
17. В решении от 11 мая 2013 г. судья по неотложным заявлениям удовлетворил их требования. Судья постановил, что, поскольку отсутствовали заранее высказанные указания со стороны Винсента Ламбера, и при отсутствии доверенного лица в значении соответствующих положений Кодекса здравоохранения коллективная процедура должна быть продолжена с семьей, несмотря на то, что в ней имелись различные мнения относительно того, что делать с пациентом. Судья отметил, что, хотя жена Винсента Ламбера участвовала в процедуре, в ходе рассмотрения дела было очевидно, что его родители не были проинформированы о ее применении и что решение об отключении от питания и ограничении гидратации, а также характер и причины для этого, которые не были доведены до их сведения, не отвечали их желаниям.
18. Судья постановил, что эти процессуальные недостатки составляли серьезное и явно незаконное нарушение фундаментальной свободы, а именно право на уважение жизни, и обязал больницу возобновить питание и гидратацию Винсента Ламбера в обычном режиме и предоставить ему все, что требовалось при его состоянии.
##### C. Второе решение на основании Закона от 22 апреля 2005 г.
19. В сентябре 2013 года была инициирована новая коллективная процедура. Доктор Каригер провел консультации с шестерыми врачами, включая троих из других лечебных заведений (невролога, кардиолога и анестезиолога с опытом работы в паллиативной медицине), выбранных родителями Винсента Ламбера, его женой и медицинской комиссией соответственно. Он также рассмотрел письменные материалы, предоставленные лечащим врачом в специализированном лечебном учреждении.
20. Доктор Каригер также провел две встречи с семьей, 27 сентября и 16 ноября 2013 г., в которых приняли участие жена Винсента Ламбера, его родители и восемь братьев и сестер. Рашель Ламбер и шестеро из восьмерых братьев и сестер были за прекращение искусственного питания и гидратации, в то время как заявители высказывались в пользу их сохранения.
21. 9 декабря 2013 г. доктор Каригер созвал совещание всех врачей и почти всего обслуживающего персонала. После этой встречи Каригер и пятеро из шестерых врачей, с которыми проводились консультации, заявили, что они выступают за прекращение лечения.
22. После завершения консультации доктор Каригер 11 января 2014 г. объявил о своем намерении прекратить искусственное питание и гидратацию 13 января, в отношении чего было подано заявление в административный суд. В его решении, включающем мотивированный 13-страничный доклад с кратким изложением на семи страницах, и которое было зачитано семье, отмечалось, в частности, что состояние Винсента Ламбера характеризовалось необратимым повреждением головного мозга и тем, что лечение оказалось бесполезным и несоразмерным и не имело другого эффекта, кроме того, чтобы искусственно поддерживать жизнь. Согласно заключению врач не сомневался, что Винсент Ламбер еще до несчастного случая высказывался о том, что он не хотел бы жить в таком состоянии. Доктор Каригер пришел к выводу, что продление жизни пациента путем продолжения искусственного питания и гидратации составляло неразумное упорство.
##### D. Решение административного суда от 16 января 2014 г.
23. 13 января 2014 г. заявители подали новое неотложное заявление в административный суд г. Шалон-ан-Шампань для защиты фундаментальной свободы в соответствии со статьей L. 521-2 Кодекса административных судов, требуя принятия обеспечительной меры, запрещающей больнице и врачу отключать Винсента Ламбера от питания и гидратации, и распоряжения немедленно перевести его в специализированное лечебное заведение в г. Оберхаусбергене (Oberhausbergen), управляемое ассоциацией "Амрезо-Бетель" (см. [§ 8](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100039) настоящего Постановления). Рашель и Франсуа Ламбер, последний является племянником Винсента Ламбера, выступили в разбирательстве в качестве третьих сторон.
24. Административный суд, заседая в полном составе из девятерых судей, провел слушание 15 января 2014 г. Решением от 16 января 2014 г. он отложил имплементацию решения доктора Каригера до 11 января 2014 г.
25. Административный суд начал с замечания о том, что [статья 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции не препятствует государствам принимать нормы в отношении лиц, подлежащих потенциально продлевающему жизнь лечению. Она также не препятствует лечащему врачу пациента, который не способен выразить свою волю, и лечение которого, после реализации ряда гарантий, врач считал составляющим неразумное упорство, сделать вывод о прекращении лечения под надзором медицинского совета, комиссии больницы по этике, где это применимо, и административных и уголовных судов.
26. Административный суд далее счел, что из соответствующих положений Кодекса здравоохранения с поправками, внесенными Законом от 22 апреля 2005 г., и как это было подчеркнуто на парламентских слушаниях, было ясно, что искусственное энтеральное питание и гидратация, относившиеся, как и лекарственные препараты, к монопольному распределению аптек, предназначались для снабжения определенными питательными веществами пациентов с нарушениями функций и требовали использования инвазивных методов для управления ими, представляя собой одну из форм лечения.
27. Отметив, что решение доктора Каригера было основано на желании, по-видимому, выраженном Винсентом Ламбером о несохранении ему жизни в случае, если он окажется в беспомощном состоянии, и что он не оставил каких-либо заранее высказанных указаний или не назначил доверенного лица, административный суд признал, что мнение, которое он высказал своей жене и одному из своих братьев, было у здорового человека, который не сталкивался с непосредственными последствиями своих желаний, и не являлись формальным проявлением пожелания, независимо от его профессионального опыта работы с пациентами в подобной ситуации. Административный суд далее признал, что тот факт, что у Винсента Ламбера были конфликты в отношениях с родителями, поскольку он не разделял их моральных ценностей и религиозных взглядов, не означал, что он выразил явное желание отказаться от всех видов лечения, и добавил, что не может быть сделано однозначного вывода о его желании или нежелании остаться живым из его кажущегося сопротивления уходу. Административный суд постановил, что доктор Каригер дал неправильную оценку пожеланиям Винсента Ламбера.
28. Административный суд также отметил, что по данным доклада, составленного в 2011 году в больнице Льежского университета (см. [§ 13](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100070) настоящего Постановления), Винсент Ламбер находился в минимальном сознательном состоянии, что предполагает постоянное наличие эмоционального восприятия и проявление возможных реакций на окружающий мир. Соответственно, использование искусственного питания и гидратации не было направлено на поддержание его жизни искусственно. Наконец, суд счел, что, пока лечение не вызывает какого-либо стресса или страдания, оно не может быть охарактеризовано как бесполезное или непропорциональное. Исходя из этого административный суд пришел к выводу, что решение доктора Каригера было серьезным и явно незаконным нарушением права Винсента Ламбера на жизнь. Он принял решение о приостановлении имплементации решения Каригера, отказав в ходатайстве о переводе пациента в специализированное лечебное учреждение дополнительного ухода в г. Оберхаусбергене.
##### E. Постановление Государственного совета от 14 февраля 2014 г.
29. Тремя заявлениями от 31 января 2014 г. Рашель и Франсуа Ламбер, а также больница Реймского университета обжаловали это решение судье по неотложным заявлениям в Государственном совете. Заявители подали встречную жалобу с ходатайством о немедленном переводе Винсента Ламбера в специализированное лечебное заведение. Национальный союз ассоциаций жертв травм головы и повреждения мозга (UNAFTC, см. [§ 8](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100039) настоящего Постановления) подал ходатайство о своем участии в качестве третьей стороны.
30. На слушании по неотложному заявлению, проведенном 6 февраля 2014 г., председатель судебного подразделения Государственного совета решил передать дело полному составу суда, состоящему из 17 членов Судебной ассамблеи.
31. Заседание полного состава суда состоялось 13 февраля 2014 г. В своих доводах в Государственном совете общественный докладчик ссылался, в частности, на замечания министра здравоохранения депутатам Сената, рассматривавшим законопроект, известный как закон Леонетти:
"Хотя действие по прекращению лечения... приводит к смерти, мотивы совершения действия [не убить, состоят в том], чтобы позволить смерти возобновить ее естественное течение и облегчить страдания. Это особенно важно для медицинского персонала, чья роль не заключается в том, чтобы отнимать жизнь".
32. Государственный совет принял постановление 14 февраля 2014 г. После объединения жалоб и предоставления UNAFTC права принять участие в слушаниях Государственный совет определил роль судьи по неотложным заявлениям, призванного вынести решение на основании статьи L. 521-2 Кодекса административных судов следующим образом:
"На основании [статьи L. 521-2] судья по неотложным заявлениям административного суда при рассмотрении заявлений такого рода, оправданных особой срочностью, может принять любые меры, необходимые для обеспечения фундаментальной свободы, предположительно нарушенной серьезным и явно незаконным образом административным органом. Эти законодательные положения возлагают на судью по неотложным заявлениям, который обычно рассматривает дела единолично и санкционирует меры обеспечительного характера в соответствии со статьей L. 511-1 Кодекса административных судов, полномочия принимать без задержек и на основе "простого и очевидного" анализа необходимые меры по защите фундаментальных свобод.
Однако судья по неотложным заявлениям должен осуществлять свои полномочия определенным образом при рассмотрении ходатайства в соответствии со статьей L. 521-2... в отношении решения, принимаемого врачом на основании Кодекса здравоохранения, способного привести к прекращению лечения или его приостановке на основании неразумного упорства, и имплементация которых может причинить непоправимый ущерб жизни. При таких обстоятельствах судья, заседая, где это применимо, в качестве члена коллегии судей, должен принять необходимые защитные меры, чтобы предотвратить имплементацию решения, если оно не касается одной из ситуаций, предусмотренных законом, и должен соблюдать баланс между рассматриваемыми фундаментальными свободами, а именно правом на жизнь и правом пациента на принятие медицинской помощи, и отсутствием курса лечения, которое является результатом неразумного упорства. В данном случае судья по неотложным заявлениям или коллегия, в которую он или она передали дело, после временной приостановки имплементации меры и до принятия решения о ее применении в соответствующих случаях может назначить медицинскую экспертизу и согласно статье R. 625-3 Кодекса административных судов запрашивать мнение любого человека, чей опыт и знания содействуют принятию судом решения".
33. Государственный совет установил, что из самого содержания соответствующих положений Кодекса здравоохранения (статьи L. 1110-5, L. 1111-4 и R. 4127-37) и из парламентского обсуждения следует, что данные положения имели общую природу и были применимы к Винсенту Ламберу, как и ко всем пользователям медицинских услуг. Государственный совет постановил следующее:
"Из этих положений следует, что каждое лицо должно получать уход, наиболее подходящий в его или ее состоянии, и что совершенные профилактические или произвольные действия не должны подвергать пациента непропорциональным рискам по отношению к ожидаемой пользе. Такие действия не должны продолжаться с неразумным упорством, находится или нет пациент при смерти, и могут быть прекращены или приостановлены, когда они оказываются безуспешными или непропорциональным или не имеют другого эффекта, кроме искусственного поддержания жизни. Когда пациент не в состоянии выразить свою волю, любое решение об ограничении или приостановлении лечения на том основании, что его продолжение будет означать неразумное упорство, не может быть принят врачом, если эта мера ставит под угрозу жизнь пациента, без соблюдения коллективной процедуры, определенной в Кодексе медицинской этики и правилах консультаций, изложенных в Кодексе здравоохранения. Если врач принимает подобное решение, он должен во всех случаях сохранить достоинство пациента и обойтись без паллиативной помощи.
Кроме того, из статей L. 1110-5 и L. 1111-4 Кодекса здравоохранения следует, как показали парламентские слушания до принятия Закона от 22 апреля 2005 г., что законодатель намеревался включить в формы лечения, которые могут быть ограничены или прекращены на основании неразумного упорства, все действия, которые направлены на искусственное поддержание жизнедеятельности пациента. Искусственное питание и гидратация попадают в эту категорию действий и, соответственно, могут быть прекращены, если их продолжение составит неразумное упорство".
34. Государственный совет далее отметил, что его задачей было удостовериться с учетом всех обстоятельств дела, что нормативные положения, регулирующие какое-либо решение прекратить лечение, продолжение которого приведет к неразумному упорству, были соблюдены. С этой целью необходимо иметь в своем распоряжении как можно более полную информацию, в частности, о состоянии здоровья Винсента Ламбера. Соответственно, он счел необходимым, прежде чем принять решение, назначить медицинскую экспертизу, подготовленную практиками, имеющими признанный опыт в области неврологии. Эксперты, действующие на независимой и коллективной основе, должны были осмотреть пациента, встретиться с медицинской комиссией и медицинским персоналом, ознакомиться со всей историей болезни пациента и высказать свое мнение о текущем состоянии Винсента Ламбера и предоставить Государственному совету всю необходимую информацию о возможных перспективах каких-либо изменений.
35. Государственный совет решил поручить экспертизу коллегии из трех врачей, назначенных председателем Судебной коллегии по предложениям президента Национальной медицинской академии, председателя Национального консультативного комитета по этике и председателя Национального медицинского совета, соответственно. Задачи группы экспертов, которые должны были представить доклад в течение двух месяцев после его формирования, были изложены следующим образом:
"(i) описать текущее клиническое состояние Ламбера и как оно изменилось после осмотра, проведенного в июле 2011 года научной группой по изучению комы из больницы Льежского университета;
(ii) выразить мнение относительно того, является ли повреждение мозга пациента необратимым, и дать клинический прогноз;
(iii) определить, способен ли пациент общаться любым способом с теми, кто находится вокруг него;
(iv) оценить, имеются ли в настоящее время признаки, позволяющие предположить, что Ламбер реагирует на уход за ним, и если да, то могут ли эти реакции быть истолкованы как отказ от ухода, страдание, стремление к прекращению поддержания жизни или, наоборот, как стремление продолжать лечение".
36. Государственный совет также счел необходимым, с учетом масштаба и сложности научных, этических и деонтологических вопросов по делу и в соответствии со статьей R. 625-3 Кодекса административных судов, просить Национальную медицинскую академию, Национальный консультативный комитет по этике и Национальный медицинский совет вместе с Жаном Леонетти, докладчиком по Закону от 22 апреля 2005 г., представить общие письменные замечания в конце апреля 2014 года с целью уточнения применения понятий неразумного упорства и поддержания жизни искусственно для целей статьи L. 1110-5, упомянутых выше, в частности, в отношении лиц, которые, как Винсент Ламбер, находились в минимально сознательном состоянии.
37. Наконец, Государственный совет отклонил ходатайство заявителей о переводе Винсента Ламбера в специализированное медицинское учреждение дополнительного ухода (см. [§ 29](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100091) настоящего Постановления).
##### F. Экспертное медицинское заключение и общие замечания
###### 1. Экспертное медицинское заключение
38. Эксперты осматривали Винсента Ламбера девять раз. Они ознакомились со всем медицинским делом и, в частности, с заключением научной группы по изучению комы в Льеже (см. [§ 13](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100070) настоящего Постановления), журналом лечения и административным делом, имели доступ ко всем снимкам. Они также консультировались по всем пунктам судебного дела, имеющим отношение к их экспертному заключению. Кроме того, между 24 марта и 23 апреля 2014 г. они встретились со всеми участниками дела (семьей, медицинским и обслуживающим персоналом, медицинскими консультантами и представителями UNAFTC и больницы) и провели серию обследований Винсента Ламбера.
39. 5 мая 2014 г. эксперты направили сторонам свой предварительный доклад для замечаний. Окончательный доклад, предоставленный 26 мая 2014 г., содержал следующие ответы на вопросы Государственного совета.
(a) Клиническое состояние Винсента Ламбера, и как оно изменилось
40. Эксперты установили, что клиническое состояние Винсента Ламбера соответствовало вегетативному состоянию без каких-либо признаков, указывающих на минимально сознательное состояние. Кроме того, они подчеркнули, что он имел трудности с глотанием и серьезные нарушения двигательных функций всех четырех конечностей при значительной ретракции сухожилий. Они отметили, что состояние его сознания ухудшилось после оценки, проведенной в Льеже в 2011 году.
(b) Необратимый характер повреждения головного мозга и клинический прогноз
41. Эксперты указали, что должны быть приняты во внимание два основных фактора при оценке того, являются или нет повреждения мозга необратимыми, во-первых, продолжительность времени с момента аварии, приведшей к повреждению, и, во-вторых, характер повреждений. В данном случае они отметили, что прошли пять с половиной лет с момента травмы головы и снимки показали тяжелую церебральную атрофию, свидетельствующую о постоянных нейронных потерях, практически полную утрату стратегически важных районов, таких как обе части таламуса и верхней части ствола головного мозга, и серьезные повреждения коммуникационных путей в головном мозге. Они пришли к выводу, что повреждения мозга были необратимы. Эксперты добавили, что длительный период прогрессирования, клиническое ухудшение состояния пациента с июля 2011 года, его текущее вегетативное состояние, деструктивный характер и степень повреждения мозга, результаты функциональных анализов в сочетании с тяжестью двигательных нарушений во всех четырех конечностях указывают на неблагоприятный клинический прогноз.
(c) Способность Винсента Ламбера общаться с окружающими
42. В свете проведенных исследований, и особенно учитывая то, что курс речевой и языковой терапии, проведенной в 2012 году, не завершился созданием кода общения, эксперты пришли к выводу, что Винсент Ламбер был не способен установить конструктивное общение с окружающими.
(d) Наличие признаков того, что Винсент Ламбер реагировал на оказываемый уход, и интерпретация этих признаков
43. Эксперты отметили, что Винсент Ламбер реагировал на уход и болевые раздражители, но заключили, что это были несознательные реакции. По их мнению, было невозможно их интерпретировать как осознание страданий или как выражение какого-либо намерения или желания в отношении ухода или продолжения лечения.
###### 2. Общие замечания
44. 22 и 29 апреля и 5 мая 2014 г. Государственный совет получил общие замечания Национального медицинского совета, Жана Леонетти, докладчика по Закону от 22 апреля 2005 г., Национальной медицинской академии и Национального консультативного комитета по этике.
Национальный медицинский совет разъяснил, в частности, что при использовании выражения "другого эффекта, кроме искусственного поддержания жизни" в статье L. 1110-5 Кодекса здравоохранения, законодатели пытались разрешить ситуацию пациентов, которые не только оставались в живых исключительно благодаря использованию методов и технологий замены основных жизненно важных функций, но и прежде всего, чьи когнитивные и реляционные функции были глубоко и необратимо нарушены. Он подчеркнул важность понятия темпоральности, указав, что, когда патологическое состояние становится хроническим и приводит к физиологическим ухудшениям и утрате познавательной и реляционной функций, упорство в лечении может считаться необоснованным, если отсутствуют очевидные признаки улучшения.
Леонетти подчеркнул, что закон был применим к пациентам, перенесшим повреждение головного мозга и таким образом страдавшим от серьезного заболевания, которое на поздних стадиях являлось неизлечимым, но необязательно пациентам "в конце жизни". Соответственно, законодатель в названии закона, ссылался на "права пациентов и вопросах конца жизни", а не "права пациентов в ситуациях конца жизни". Он обозначил критерии неразумного упорства и факторы, используемые для его оценки, и заявил, что определение лечения, не имеющего "другого эффекта, кроме искусственного поддержания жизни", которое было строже, чем изначально планировавшаяся формулировка (а именно лечение, "которое искусственно продлевает жизнь"), носит более ограничительный характер и имеет отношение к искусственному поддержанию жизни "в чисто биологическом смысле в условиях, когда, во-первых, пациент имеет серьезные необратимые повреждения головного мозга и, во-вторых, его или ее состояние не предполагает перспектив возврата к осознанию себя и отношениям с другими людьми". Он отметил, что закон наделил врача единоличной ответственностью за решение о прекращении лечения, и было принято решение не перекладывать эту ответственность на семью, чтобы избежать появления какого-либо чувства вины и обеспечить, что лицо, принявшее решение, было определено.
Национальная медицинская академия подтвердила принципиальный запрет врачам сознательно лишать жизни другого человека, что лежит в основе доверительных отношений между врачом и пациентом. Академия подтвердила свою давнюю позицию, согласно которой Закон от 22 апреля 2005 г. применим не только к разным "ситуациям конца жизни", но и к ситуациям, поднимающим очень непростые этические проблемы "конца жизни" в случае пациентов, находящихся в режиме "выживания" в минимально сознательном или хроническом вегетативном состоянии.
Национальный консультативный комитет по этике провел углубленный анализ трудностей, связанных с понятиями неразумного упорства, лечения и искусственного поддержания жизни, обобщил медицинские данные относительно минимально сознательного состояния и определил этические проблемы, возникающие в таких ситуациях. Он рекомендовал, в частности, процесс рефлексии, направленный на обеспечение коллективного обсуждения, приводящего к подлинно коллективному процессу принятия решений, и отметил, что, если консенсус не будет достигнут, существует возможность посредничества.
##### G. Постановление Государственного совета от 24 июня 2014 г.
45. Слушание в Государственном совете состоялось 20 июня 2014 г. В своих доводах общественный докладчик отметил, в частности, следующее:
"...законодатель не хотел навязывать тем, кто имеет профессии, связанные с уходом, бремя преодоления разрыва, который существует между оставлением естественного течения смерти, когда она более не может быть предотвращена, и активным причинением смерти путем введения летального вещества. Прекращая лечение, врач не лишает пациента жизни, однако решает прекратить действия, когда уже ничего не может быть сделано".
Государственный совет принял постановление 24 июня 2014 г. После удовлетворения ходатайства о привлечении в качестве третьей стороны Мари-Женевьев Ламбер, сводной сестры Винсента Ламбера, и напомнив относимые положения внутригосударственного права, на которые были даны общие ссылки, Государственный совет рассмотрел в свою очередь доводы заявителей, основанные на [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) и законодательстве Франции.
46. По первому вопросу Государственный совет подтвердил, что, когда судья по неотложным заявлениям рассматривал ходатайство в соответствии со статьей L. 521-2 Кодекса административных судов (неотложное заявление в защиту фундаментальной свободы) в отношении решения врача согласно Кодексу здравоохранения, которое должно было привести к прекращению лечения или воздержанию от него на основании неразумного упорства, и его реализация могла нанести непоправимый ущерб жизни, судья был обязан рассмотреть любую жалобу на то, что эти положения несовместимы с положениями [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) (см. [§ 32](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100095) настоящего Постановления).
47. По делу, находящемуся на его рассмотрении, Государственный совет ответил в следующих выражениях на аргументы, основанные на [статьях 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) и [8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-8#p100065) Конвенции:
"Во-первых, оспариваемые положения Кодекса здравоохранения определили правовые рамки, вновь подтверждая право всех лиц на получение наиболее подходящего ухода, право на уважение к их желанию отказаться от любого лечения и право не подвергаться медицинской помощи в результате неразумного упорства. Эти положения не позволяют врачу принимать опасное для жизни решение об ограничении или приостановлении лечения человека, неспособного выразить свою волю, кроме как в случае двойного жесткого условия, что продолжение этого лечения составило бы неразумное упорство и что требуемые гарантии соблюдены, а именно, что учитываются любые пожелания пациента, и, по крайней мере, еще с одним врачом и медицинским персоналом были проведены консультации, а также с доверенным лицом, семьей или другим человеком, близким к пациенту. Любое такое решение врача можно обжаловать в суде для рассмотрения соблюдения условий, установленных законом.
Следовательно, оспариваемые положения Кодекса здравоохранения, взятые в совокупности с учетом их назначения и условий их реализации, не могут считаться несовместимыми с требованиями [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции... или с положениями [статьи 8](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-8#p100065) Конвенции...".
Государственный совет также отклонил доводы заявителей, основанные на [статьях 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) и [7](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-7#p100061) Конвенции, установив, что роль, возложенная на врача положениями Кодекса здравоохранения, не была несовместима с обязанностью беспристрастности, вытекающей из [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, и что [статья 7](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-7#p100061) Конвенции, которая была применима к уголовным обвинениям, не может применяться к делу, находившемуся на его рассмотрении.
48. Что касается применения соответствующих положений Кодекса здравоохранения, Государственный совет постановил следующее:
"Хотя искусственное питание и гидратация находятся среди методов лечения, которые могут быть прекращены в тех случаях, когда их продолжение составило бы неразумное упорство, то обстоятельство, что человек находится в необратимо бессознательном состоянии или, тем более, необратимо утратил самостоятельность и поэтому зависит от такой формы питания и гидратации, само по себе не составляет ситуации, в которой продолжение лечения представляется необоснованным на основании неразумного упорства.
При оценке наличия условий для прекращения искусственного питания и гидратации в случае пациентов с тяжелыми поражениями головного мозга, которые привели к их вегетативному или минимально сознательному состоянию и неспособности выразить свою волю, и пациентов, зависящих от питания и гидратации как средств жизнеобеспечения, лечащий врач пациента должен основывать свое решение на ряде медицинских и немедицинских факторов, чей удельный вес не может быть определен заранее, но будет зависеть от обстоятельств каждого пациента, поэтому врач должен оценить каждую ситуацию по существу. Помимо медицинских факторов, которые должны охватывать достаточно длительный период, должны оцениваться в совокупности и относиться, в частности, к произошедшим изменениям состояния пациента после несчастного случая или болезни, его или ее страдания и клинического прогноза, и при этом врач должен уделить особое внимание любым пожеланиям пациента, высказанным, возможно, уже ранее, независимо от их формы или тона. В этой связи в случае, если такие желания остаются неизвестными, они не могут рассматриваться как отказ пациента от сохранения жизни в существующих условиях. Врач также должен учитывать мнение доверенного лица, когда пациент назначил такого человека, членов семьи пациента или, если это невозможно, другого человека рядом с пациентом, стремясь установить консенсус. При оценке определенной ситуации пациента врач должен руководствоваться прежде всего стремлением действовать с максимальной пользой для пациента...".
49. Государственный совет далее установил, что его задачей в свете всех обстоятельств дела и представленных доказательств в ходе состязательного разбирательства, в частности, заключений медицинских экспертов, являлось выяснение того, соблюдало ли решение, принятое доктором Каригером 11 января 2014 г., определенные законом условия, налагаемые на любое решение прекратить лечение, продолжение которого приведет к неразумному упорству.
50. В этой связи Государственный совет указал следующее:
"...Во-первых, как следует из рассмотрения дела, коллективная процедура, проведенная доктором Каригером... до принятия решения от 11 января 2014 г., была осуществлена в соответствии с требованиями статьи R. 4127-37 Кодекса здравоохранения при консультации шестерых врачей, несмотря на то, что статья требует мнения лишь одного врача и, при необходимости, поиск второго. Каригер не был юридически обязан допустить к участию во встрече 9 декабря 2013 г. второго доктора, назначенного родителями Ламбера в дополнение к уже одному назначенному. Также в рассматриваемом деле отсутствуют свидетельства, что некоторые члены медицинского персонала были намеренно исключены из этой встречи. Кроме того, Каригер имел право разговаривать с Франсуа Ламбером, племянником пациента. Тот факт, что Каригер противился просьбе отказаться от случая Ламбера и переводу пациента в другое учреждение, и тот факт, что он высказал свое мнение публично, с учетом всех обстоятельств дела не является невыполнением обязательства, заложенного в принцип беспристрастности, который Каригер должен был уважать. Соответственно, вопреки тому, что утверждалось в административном суде г. Шалон-ан-Шампань, процедура, предшествующая принятию решения от 11 января 2014 г., не содержала каких-либо нарушений.
Во-вторых, выводы экспертов указывают на то, что "текущее клиническое состояние Ламбера соответствует вегетативному состоянию" с "трудностями при глотании, тяжелыми двигательными нарушениями во всех четырех конечностях, признаками дисфункции ствола мозга и неспособностью дышать без посторонней помощи". Результаты исследований, проведенных с 7 по 11 апреля 2014 г. в отношении пациента, чтобы оценить структуру и функцию мозга... были признаны совместимыми с таким вегетативным состоянием. Эксперты установили, что клиническое прогрессирование, характеризуемое исчезновением проблесков в сознании Ламбера, зафиксированное в ходе осмотра, проведенного в июле 2011 года научной группой по изучению состояния комы в больнице Льежа, и отсутствие результатов активной терапии, рекомендуемой во время этой оценки, свидетельствуют об "ухудшении состояния сознания [пациента] с того времени".
Кроме того, согласно выводам, изложенным в экспертных заключениях, проведенных предварительных исследований, были выявлены серьезные и обширные повреждения мозга, о чем свидетельствуют, в частности, "тяжелое нарушение структуры и метаболизма в субкортикальных областях, имеющих решающее значение для когнитивной функции, и основные структурные дисфункции коммуникационных путей между областями мозга, которые отвечают за сознание". Выраженность атрофии головного мозга и наблюдаемые повреждения в сочетании с пятью с половиной годами, прошедшими после аварии, привели специалистов к выводу о том, что повреждения мозга необратимы.
Эксперты также заключили, что "длительный период прогрессирования, клиническое ухудшение состояния пациента с 2011 года, его текущее вегетативное состояние, разрушительный характер и степень повреждения мозга, результаты функциональных исследований и тяжесть двигательных нарушений во всех четырех конечностях" указывают на "неблагоприятный клинический прогноз".
Наконец, отмечая, что Ламбер был в состоянии реагировать на осуществляемый уход и на определенные раздражители, эксперты указали, что характеристики этих реакций предполагают, что это не были сознательные ответы. Эксперты не считают возможным интерпретировать данные поведенческие реакции как свидетельство сознательного осознания страдания или как выражение какого-либо намерения или пожелания в связи с прекращением или продолжением лечения для поддержания жизни пациента.
Эти выводы, единогласно сделанные специалистами во время коллективной оценки, в ходе которой пациент был обследован девять раз, тщательные исследования мозга, проведенные встречи с медицинским персоналом и персоналом, осуществляющим уход, и изучение всех медицинских документов подтверждают выводы, сделанные доктором Каригером о необратимом характере повреждений и клиническом прогнозе в отношении Ламбера. Обмен мнениями, который состоялся во время состязательного судопроизводства в Государственном совете после предоставления доклада экспертов, не привел к признанию недействительными заключений экспертов. Хотя из отчета экспертов, как только что было отмечено, следует, что реакции Ламбера на уход не могут быть истолкованы и, следовательно, не могут рассматриваться как выражающее желание для прекращения лечения, Каригер на самом деле указывал в оспариваемом решении, что рассматриваемое поведение было открыто для различных толкований, ко всем из которых было необходимо относиться с большой осторожностью, и не включил этот аспект в причины своего решения.
В-третьих, положения Кодекса здравоохранения позволяют учитывать пожелания, выраженные пациентом в иной форме, чем заблаговременно высказанные указания. Как следует из рассмотрения дела и, в частности, из показаний Рашель Ламбер, она и ее муж, оба осуществлявшие уход за пациентами, часто обсуждали их профессиональный опыт в работе с пациентами в реанимации и лицами с многочисленными нарушениями, и что Ламбер в нескольких случаях четко озвучил желание, чтобы ему искусственно не поддерживали жизнь, если он окажется в очень зависимом состоянии. Тон этих замечаний, сообщенный Рашель Ламбер в деталях и с указанием соответствующих дат, подтвердил один из братьев Ламбера. Хотя эти замечания не были высказаны в присутствии родителей Ламбера, последние не утверждали, что сын не мог их сделать или что он выражал обратные пожелания, и несколько братьев и сестер Ламбера заявили, что рассматриваемые пожелания согласуются с личностью их брата, прошлого опыта и личного мнения. Соответственно, перечисляя среди причин принятого решения свою уверенность в том, что Ламбер до несчастного случая не хотел жить в подобных условиях, доктор Каригер не может считаться неправильно истолковавшим пожелания пациента.
В-четвертых, от лечащего врача пациента в соответствии с положениями Кодекса здравоохранения требуется получить мнения семьи пациента, прежде чем принимать решение о прекращении лечения. Каригер выполнил это требование, проконсультировавшись с женой Ламбера его родителями, братьями и сестрами в ходе двух встреч, упомянутых ранее. Хотя родители Ламбера, и некоторые из его братьев и сестер возражали против прекращения лечения, жена Ламбера и другие его родные братья заявили, что поддерживают предложение о прекращении лечения. Каригер принял во внимание различные высказанные мнения. Учитывая обстоятельства дела, он пришел к выводу, что, хотя члены семьи не пришли к единому мнению, какое решение должно быть принято, это не является препятствием для его решения.
Из всех вышеуказанных соображений следует, что различные условия, налагаемые законом до принятия любого решения, которое может быть принято лечащим врачом пациента о прекращении лечения, не имеющего иного эффекта, кроме искусственного поддержания жизни и продолжения таким образом неразумного упорства, могут рассматриваться в случае Винсента Ламбера и в свете состязательной процедуры в Государственном совете как имевшие место. Соответственно, решение доктора Каригера от 11 января 2014 г. о прекращении искусственного питания и гидратации Винсента Ламбера не может быть признано незаконным...".
51. Следовательно, Государственный совет отложил решение административного суда и отказал в исках заявителям.
#### II. Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика
##### A. Кодекс здравоохранения
52. В соответствии со статьей L. 1110-1 Кодекса здравоохранения (далее - кодекса) должны применяться все разумные средства, чтобы обеспечить каждому лицу фундаментальное право на охрану здоровья. Статья L. 1110-2 кодекса предусматривает, что пациент имеет право на уважение его достоинства, тогда как статья L. 1110-9 гарантирует каждому, чье состояние того требует, право на паллиативный уход. Это определено в статье L. 1110-10 как активная и продолжающаяся помощь, направленная на устранение боли, облегчение психологических страданий, поддержание достоинства пациента и помощь его близким.
53. Закон от 22 апреля 2005 г. о правах пациентов и вопросах прекращения жизни, известный как Закон Леонетти по имени докладчика Жана Леонетти (см. [§ 44](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100122) настоящего Постановления), изменил ряд статей кодекса.
Закон был принят после работы парламентской комиссии под председательством Леонетти и имел целью исследование всего спектра вопросов конца жизни и рассмотрение возможных законодательных или регулятивных изменений. В ходе работы парламентская комиссия заслушала объяснения большого количества лиц. Она представила свой доклад 30 июня 2004 г. Закон был единогласно принят Национальным собранием 30 ноября 2004 г. и Сенатом 12 апреля 2005 г.
Закон не разрешает эвтаназию или помощь при самоубийстве. Он позволяет врачам в соответствии с установленным порядком прекращать лечение, только если его продолжение будет являться неразумным упорством (иными словами, если оно будет означать неразумную длительность (acharnement thérapeutique ) [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100158)).
---
<1> Данный термин переводится как "стремление любыми средствами продлить жизнь больного" (примеч. переводчика).
Соответствующие статьи кодекса, измененные Законом от 22 апреля 2005 г., устанавливают следующее:
"...Статья L. 1110-5
Каждое лицо с учетом его состояния здоровья и срочности требуемого лечения имеет право на получение наиболее целесообразной помощи и наиболее безопасного лечения, известного медицинской науке в качестве эффективного. Превентивные или исследовательские действия или уход не должны, насколько медицинская наука может это гарантировать, подвергать пациента непропорциональным рискам в отношении предсказуемых преимуществ.
Такие действия не должны продолжаться с неразумным упорством. Если они представляются бесполезными или непропорциональными или не имеющими иного эффекта, кроме искусственного поддержания жизни, они могут быть прекращены или приостановлены. В данных случаях врач поддерживает достоинство умирающего пациента и обеспечивает ему качество жизни оказанием помощи, упомянутой в статье L. 1110-10...
Каждый имеет право на получение помощи, предназначенной для облегчения боли. Этой боли во всех случаях необходимо препятствовать, ее следует оценивать, принимать во внимание и лечить.
Медицинские работники принимают все доступные меры, чтобы позволить каждому лицу жить достойно до своей смерти...
Статья L. 1111-4
Каждое лицо совместно с медицинскими работниками в свете предоставленной информации и данных последним рекомендаций принимает решения по поводу своего здоровья.
Врач должен уважать пожелания лица после его информирования о последствиях сделанного выбора...
Медицинское действие или лечение не может быть предпринято без свободного и информированного согласия пациента, которое может быть отозвано в любое время.
Если лицо не в состоянии выразить свои пожелания, вмешательство или исследование не может быть проведено, кроме случаев срочности или невозможности, без консультации с доверенным лицом, упомянутым в [статье L. 1111-6](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100171), или семьей или в их отсутствие лицом, близким пациенту.
Если лицо не в состоянии выразить свои пожелания, решение об ограничении или приостановлении лечения, если такая мера ставит под угрозу жизнь пациента, не может быть принята в отсутствие исполнения коллективной процедуры, определенной в Кодексе медицинской этики, и без консультации с доверенным лицом, упомянутым в [статье L. 1111-6](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100171), или семьей или в их отсутствие лицом, близким пациенту, и при отсутствии рассмотрения заблаговременно высказанных указаний пациента. Решение об ограничении или приостановлении лечения вместе с изложением его мотивов должно быть приобщено к истории болезни пациента...
Статья L. 1111-6
Все взрослые могут назначить доверенное лицо, которое может быть родственником, иным лицом, близким взрослому человеку, или его лечащим врачом, с которым будут консультироваться в случае, если пациент не сможет выразить свое мнение, и которое будет получать необходимую информацию для этой цели. Назначение оформляется в письменном виде и может быть отозвано в любое время. По желанию пациента доверенное лицо может оказывать поддержку и посещать медицинские консультации с пациентом для оказания ему помощи в принятии решений.
При поступлении в лечебное учреждение пациенту предоставляется возможность назначения доверенного лица при условиях, предусмотренных в [предшествующем параграфе](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100172). Назначение действует на срок госпитализации, если в нем не установлен другой срок...
Статья L. 1111-11
Все взрослые могут представить заблаговременно высказанные указания на случай неспособности выразить свои пожелания. Они содержат пожелания заинтересованных лиц относительно условий, при которых лечение может быть ограничено или приостановлено в ситуации конца жизни. Они могут быть отозваны в любое время.
При условии, что они составлены менее чем за три года до потери лицом сознания, врач принимает их во внимание при принятии любого решения о проведении обследований, вмешательств или лечения в отношении заинтересованного лица...".
54. Коллективная процедура, предусмотренная в пятом параграфе статьи L. 1111-4 Кодекса, подробно описана в статье R. 4127-37, которая является составной частью Кодекса медицинской этики и предусматривает следующее:
"I. Врач в любое время стремится уменьшить страдания пациента наиболее подходящими средствами при его состоянии и оказать ему моральную поддержку. Он воздерживается от любого неразумного упорства при проведении обследований или лечения и может решить приостановить или прекратить лечение, которое представляется бесполезным или непропорциональным или единственная цель или последствия которого заключается в искусственном поддержании жизни.
II. В случаях, предусмотренных пятым параграфом статьи L. 1111-4 и первым параграфом статьи L. 1111-13, решение об ограничении или приостановлении назначенного лечения не может быть принято до применения коллективной процедуры. Врач может установить коллективную процедуру по своей инициативе. Он должен сделать это с учетом любых заблаговременно высказанных указаний пациента и представленных лицами, владеющими ими, упомянутыми в статье R. 1111-19, или по требованию доверенного лица, семьи или в их отсутствие другого лица, близкого пациенту. Лица, владеющие заблаговременно высказанными указаниями пациента, доверенное лицо, семья или иное лицо, близкое пациенту, информируется, как только принимается решение о применении коллективной процедуры.
Решение об ограничении или приостановлении лечения принимается лечащим врачом пациента после консультации с группой ухода, если она имеется, и на основе мотивированного заключения по крайней мере одного врача, действующего в качестве консультанта. Должна отсутствовать иерархическая связь между лечащим врачом пациента и консультантом. Мотивированное заключение второго консультанта истребуется этими врачами, если кто-либо из них находит это необходимым.
Решение об ограничении или приостановлении лечения принимает во внимание любые пожелания, ранее выраженные пациентом, в частности, в форме заблаговременно высказанных указаний, при их наличии, мнения доверенного лица, которое мог назначить пациент, и семьи или в ее отсутствие другого лица, близкого пациенту...
Любое решение об ограничении или приостановлении лечения должно быть мотивированным. Полученные заключения, характер и направление консультаций, проведенных с группой ухода, мотивы решения должны быть приобщены к истории болезни пациента. Доверенное лицо, если оно назначено, семья или в ее отсутствие другое лицо, близкое пациенту, информируется о характере и мотивах решения об ограничении или приостановлении лечения.
III. Если принято решение об ограничении или приостановлении лечения в соответствии со статьей L. 1110-5 и статьей L. 1111-4 или L. 1111-13 при обстоятельствах, предусмотренных в пунктах I и II настоящей статьи, врач, даже если страдания пациента не могут быть оценены в связи с его церебральным состоянием, должен осуществлять необходимое лечение, в частности, болеутоляющими и успокоительными средствами для поддержки пациента в соответствии с принципами и условиями, установленными в статье R. 4127-38. Он должен также обеспечить, чтобы близкие пациенту лица были информированы о ситуации и получали необходимую поддержку".
55. Статья R. 4127-38 кодекса предусматривает:
"Врач должен поддерживать умирающего до момента смерти, обеспечивать с помощью уместного лечения и мер качество жизни, приближающейся к концу, сохранять достоинство пациента и поддерживать близких ему лиц.
Врачи не вправе умышленно лишать жизни".
##### B. Законопроект о частных членах от 21 января 2015 г.
56. Два члена парламента (Леонетти и Клайс) внесли законопроект в Национальное собрание 21 января 2015 г., предложив, в частности, следующие изменения в Закон от 22 апреля 2005 г.:
- статья 2 законопроекта указывает, что искусственное питание и гидратация составляют форму лечения;
- заблаговременно высказанные указания обязательны для врача, и впредь отменяется срок их действия (в настоящее время они действуют три года), их подготовка будет проходить по установленной процедуре, и они станут более доступными. В случаях, если отсутствуют заблаговременно высказанные указания, подробно излагается роль доверенного лица (задача последнего в том, чтобы выразить желания пациента, и его воля пользуется приоритетом по отношению ко всем другим);
- законопроект прямо предусматривается, что каждое лицо имеет "право отказаться или не проходить любое лечение" и врач не может настаивать на его продолжении (прежняя формулировка). Тем не менее врач должен продолжать оказывать поддержку пациенту, особенно в форме паллиативного ухода;
- признается право не испытывать страдания (врач должен предоставить все доступные болеутоляющие и успокаивающие, чтобы облегчить страдание на продвинутой или финальной стадии, даже если это может иметь последствие в виде сокращения оставшейся жизни);
- также признается право пациентов на терминальной стадии на глубокую длительную седацию до смерти: приостановление лечения (включая искусственное питание и гидратацию) должно всегда сопровождаться седацией. Если пациент не может выразить свое желание, законопроект предусматривает, с учетом пожеланий пациента и в соответствии с коллективной процедурой, что врач должен прекратить или приостановить лечение, которое "не имеет другого эффекта, кроме искусственного продления жизни" (в действующей формулировке врач может прекратить такое лечение). Если эти критерии достигнуты, пациент имеет право на глубокую длительную седацию до наступления смерти.
Законопроект был принят 17 марта 2015 г. Национальным собранием и в настоящее время рассматривается в Сенате.
##### C. Кодекс административных судов
57. Статья L. 521-2 Кодекса административных судов по поводу неотложных заявлений о защите фундаментальной свободы предусматривает следующее:
"Если такое заявление подано в срочном порядке, судья по неотложным заявлениям может распорядиться о мерах, необходимых для защиты фундаментальной свободы, которая предположительно нарушена серьезным и явно незаконным образом публично-правовым органом или организацией, регулируемой частным правом, осуществляющей публичные функции, при использовании их полномочий. Судья по неотложным заявлениям принимает решение в течение 48 часов".
58. Статья R. 625-3 того же кодекса устанавливает:
"Состав, рассматривающий дело, может вызвать любое лицо, чьи опыт или знания могут быть полезными при рассмотрении дела, для представления общих объяснений по данному вопросу.
Заключение может быть представлено в письменном виде. Оно может быть сообщено сторонам...".
#### III. Соответствующие документы Совета Европы
##### A. Овьедская конвенция по правам человека и биомедицине
59. [Конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-164-se-sovet-evropy/statya-1) Совета Европы по правам человека и биомедицине (известная как Овьедская конвенция по правам человека и биомедицине) [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4604314/statya-5#p100205), принятая в 1997 году и вступившая в силу 1 декабря 1999 г., ратифицирована 29 государствами - членами Совета Европы. В ее соответствующих положениях предусматривается следующее:
---
<1> Правильнее: [Конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-164-se-sovet-evropy/statya-1) о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (ETS N 164) (заключена в г. Овьедо 4 апреля 1997 г.). Российская Федерация не участвует в ней (примеч. переводчика).
"Статья 1. Предмет и цель
Стороны настоящей [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-164-se-sovet-evropy/statya-1) защищают достоинство и индивидуальную целостность человека, гарантируют каждому без исключения соблюдение неприкосновенности личности и других прав и основных свобод в связи с применением достижений биологии и медицины...
### Статья 5. Общее правило
Медицинское вмешательство может осуществляться лишь после того, как соответствующее лицо даст на это свое добровольное информированное согласие.
Это лицо заранее получает соответствующую информацию о цели и характере вмешательства, а также о его последствиях и рисках.
Это лицо может в любой момент беспрепятственно отозвать свое согласие.