Статья 7. Организация противотуберкулезной помощиПостановление ЕСПЧ от 30.09.2010

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(Страсбург, 30 сентября 2010 года)

---

<*> Перевод с английского Г.А. Николаева.

По делу «Пахомов против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Нины Ваич,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Джорджио Малинверни,

Георга Николау, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 9 сентября 2010 г.,

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 44917/08, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Антоном Валерьевичем Пахомовым (далее — заявитель) 21 июля 2008 г.

2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представлял С. Онищенко, адвокат, практикующий в г. Владивостоке. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. Заявитель утверждал, в частности, что его осуждение за сбыт наркотиков было основано на показаниях анонимного свидетеля и свидетелей обвинения, которых он не мог допросить в открытом судебном заседании. Кроме того, в Письме от 9 июня 2009 г., содержащем ходатайство о рассмотрении его жалобы в приоритетном порядке, заявитель жаловался на серьезное ухудшение его здоровья в связи с отсутствием адекватной медицинской помощи.

4. На основании ходатайства заявителя 16 июня 2009 г. Европейский суд принял Решение о рассмотрении жалобы в приоритетном порядке (правило 41 Регламента Суда).

5. 23 сентября 2009 г. Председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

6. Заявитель родился в 1980 году и проживает в г. Артеме Приморского края.

A. Уголовное разбирательство против заявителя

7. 27 апреля 2007 г. группа милиционеров прибыла в квартиру заявителя с целью ее обыска. Заявитель, которому было предложено выдать до обыска незаконные предметы, передал милиционерам 2,5 грамма смеси табака и марихуаны. Иные незаконные предметы или деньги во время последующего обыска милицией квартиры обнаружены не были. Заявитель был задержан и доставлен в изолятор временного содержания г. Артема, где следователь милиции С. уведомил его, что он задержан по подозрению в сбыте наркотиков анонимному лицу, которое милиция именовала И., во время контрольной закупки милиции 27 февраля 2007 г. Следователь также уведомил заявителя о процедуре опознания, назначенной на следующий день, в которой должен был принять участие И.

8. 28 апреля 2007 г. заявитель был доставлен в Артемовский городской отдел Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, где оставался прикованным наручниками к батарее отопления в течение нескольких часов. Опознание не состоялось.

9. В тот же день Артемовский городской суд принял решение о заключении заявителя под стражу на два месяца. Он был переведен в изолятор № ИЗ-25/1 во Владивостоке.

10. В середине мая 2007 г. заявителю было предъявлено еще одно обвинение. Органы преследования обвиняли его в сбыте наркотиков И. в другую дату, а именно 9 марта 2007 г.

11. 11 июня 2007 г. следователь милиции С. вручил заявителю и его защитнику обвинительное заключение. Следствие представило следующую версию событий, на которых были основаны обвинения против заявителя. По мнению следственных органов, в неустановленную дату анонимное лицо, персональные данные которого не могли быть раскрыты и которое именовалось «И.», обратилось к сотруднику милиции З.А. и уведомило последнего, что он может приобрести наркотики у заявителя. Сотрудник милиции З.А. решил действовать в соответствии с информацией, полученной от И., и организовал контрольную закупку наркотиков. Он пригласил двух солдат, военнослужащих в местной воинской части, К. и М. в качестве понятых при закупке. 27 февраля 2007 г. сотрудник милиции З.А. в сопровождении другого сотрудника милиции, Г., двух понятых К. и М., а также И. направился в дом заявителя. По прибытии в дом заявителя сотрудник З.А. дал И. деньги на покупку наркотиков у заявителя. Серийные номера купюр были заранее записаны. И. в сопровождении К. покинул автомобиль и направился в квартиру заявителя. К. не входил в квартиру и ожидал И. на первом этаже. В квартире заявителя И. пробыл примерно 15 минут. После возвращения в автомобиль И. передал сотрудникам милиции пакет, содержащий 2,08 грамма вещества, которое впоследствии эксперты охарактеризовали как смесь табака и конопли, и сообщил, что приобрел наркотики у заявителя. Следственные органы утверждали, что в той же последовательности, только с участием других понятых, С.Е. и Б., события разворачивались 9 марта 2007 г.

12. 16 октября 2007 г. защитник заявителя записал разговор с А., который утверждал, что может опознать И. Как заявил А., в середине марта 2007 г. он встретился с лицом, являвшимся И. Последний сообщил А., что он оговорил заявителя в деле о наркотиках. По словам И., милиция задержала его, когда он переносил наркотики, вследствие чего он был принужден участвовать в двух контрольных закупках. И. предположительно сообщил, что он удержал деньги, которые сотрудники милиции дали ему на покупку наркотиков, и по возвращении он предположительно передал сотрудникам милиции наркотики, которые он ранее спрятал в отопительном приборе на площадке у квартиры заявителя.

13. 14 декабря 2007 г. Артемовский городской суд признал заявителя виновным по двум эпизодам покушения на сбыт наркотиков и одному эпизоду хранения наркотиков и приговорил его к восьми годам лишения свободы. Обвинительный приговор был основан на следующих доказательствах:

• показаниях И., полученных на стадии предварительного следствия и оглашенных в открытом судебном заседании, несмотря на возражения заявителя. В этих показаниях И. дал подробное описание событий 27 февраля и 9 марта 2007 г., относящихся к его участию в контрольных закупках наркотиков у заявителя. Как следует из приговора городского суда, персональные данные И. не были раскрыты заявителю. Отсутствие И. в судебном заседании было расценено как «исключение». Не указав причин, оправдывавших неявку И. в судебное заседание, городской суд указал, что его отсутствие объяснялось «исключительными обстоятельствами». Защита неоднократно просила городской суд раскрыть личность И.;
• показаниях, данных в открытом судебном заседании М. и Д., понятыми, помогавшими сотрудникам милиции при обыске квартиры заявителя 27 апреля 2007 г. Обе они подтвердили, что заявитель добровольно выдал сотрудникам милиции небольшой пакет вещества, содержавшего марихуану;
• показаниях, данных в судебном заседании С.Е., который являлся понятым при контрольной закупке наркотиков у заявителя 9 марта 2007 г. С.Е. показал, что по предложению сотрудника милиции он сопровождал И. до дверей квартиры заявителя. И. пробыл в квартире несколько минут. После этого И. вышел из квартиры с небольшим пакетом, который он передал сотрудникам милиции;
• показаниях другого понятого, Б., полученных на стадии предварительного следствия и оглашенных в открытом судебном заседании с согласия сторон. Б. дал те же показания, что и С.Е.;
• показаниях К., понятого, который участвовал в контрольной закупке наркотиков у заявителя 27 февраля 2007 г. Эти показания были получены на допросе у следователя и оглашены в судебном заседании. Городской суд без указания дополнительных подробностей постановил, что причины неявки К. в суд являлись «исключительными». В своих показаниях К. привел подробное описание событий 27 февраля 2007 г. и подтвердил версию обвинения;
• показаниях сотрудника милиции З.А., данные в открытом судебном заседании. Сотрудник милиции изложил версию событий 27 февраля, 9 марта и 27 апреля 2007 г., настаивая на том, что в первые две даты И. приобрел наркотики у заявителя во время контрольных закупок и что в последнюю дату наркотики были обнаружены в квартире заявителя во время обыска;
• протоколе личного обыска И. 27 февраля 2007 г., из которого следовало, что И. не имел незаконных предметов или денег до того, как принял участие в контрольной закупке наркотиков у заявителя;
• протоколе, составленном сотрудником милиции З.А. 27 февраля 2007 г., из которого следовало, что последний передал И. четыре сторублевых купюры для приобретения наркотиков у заявителя;
• протоколе от 27 февраля 2007 г., из которого следовало, что по возвращении из квартиры заявителя И. передал сотрудникам милиции пакет с веществом растительного происхождения;
• заключении экспертизы, подтверждающем, что вещества, переданные И. сотрудникам милиции во время контрольных закупок 27 февраля и 9 марта 2007 г., содержали коноплю;
• заключении экспертизы, согласно которому конопля, переданная И. милиции 27 февраля и 9 марта 2007 г., вероятно, имела одно происхождение. Однако конопля, которую заявитель добровольно выдал милиции во время обыска его квартиры, происходила из иной партии.

14. По ходатайству защиты городской суд заслушал нескольких свидетелей и отклонил их показания как недостоверные. Два свидетеля защиты показали, что они посетили заявителя 9 марта 2007 г. и находились в его квартире, когда милиция предположительно проводила контрольную закупку. Они утверждали, что никто не приходил в квартиру заявителя, когда они там находились, и что заявитель никому не продавал наркотики. Другая свидетельница показала, что она находилась в квартире заявителя со своим братом 27 февраля 2007 г. в момент предполагаемой закупки наркотиков. Она подчеркнула, что других посетителей не было. Городской суд допросил С.О., командира воинской части, в которой понятые К. и П. проходили военную службу. С.О. показал, что по письменному требованию защитника заявителя он имел беседу с К., который утверждал, что не видел, как И. входил в квартиру заявителя. Городской суд также исследовал письменные показания К., данные в конце беседы. К. подтвердил, что после того, как И. приблизился к двери заявителя, он предложил К. спуститься на первый этаж, поэтому К. не мог наблюдать вход И. в квартиру. Городской суд отказался вызвать А., которого заявитель просил допросить относительно личности И.

15. Защитник заявителя обжаловал приговор, ссылаясь, в частности, на то, что городской суд огласил показания И. и К., несмотря на возражения защиты, и на то, что он отказался допросить А.

16. 3 марта 2008 г. Приморский краевой суд оставил без изменения приговор от 14 декабря 2007 г., поддержав мотивировку, приведенную городским судом. Что касается довода заявителя относительно показаний И. и К., краевой суд указал следующее:

«[Городской] суд огласил показания И. и К. в открытом судебном заседании, руководствуясь требованиями статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса РФ, поскольку [городской] суд установил, что причины их неявки в судебное заседание являлись исключительными, и (он) мотивировал свои выводы в этом отношении».

Краевой суд также заключил, что городской суд правомерно отклонил ходатайства заявителя и его защитника о раскрытии личности И.

17. 15 января 2010 г. президиум Приморского краевого суда в порядке надзора отменил Решения от 14 декабря 2007 г. и 3 марта 2008 г. в части осуждения заявителя за сбыт наркотиков и оставил без изменения приговор в части хранения наркотиков, найденных в его квартире во время обыска. Он подчеркнул, что, основав приговор относительно сбыта наркотиков в значительной степени на показаниях свидетелей, допросить которых в открытом судебном заседании заявитель не имел возможности, включая анонимного свидетеля И. и понятого К., национальные суды нарушили подпункт «d» пункта 3 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Президиум заключил, что не имеется доказательств вины заявителя в сбыте наркотиков. Оправдав заявителя по этому обвинению, президиум уменьшил ему срок наказания до двух лет лишения свободы и освободил его из-под стражи, поскольку он уже отбыл полный срок своего наказания. Президиум также признал право заявителя на реабилитацию.

B. Медицинская помощь в период лишения свободы

18. Из медицинских документов, представленных властями Российской Федерации, представляется следующая картина событий.

19. В 2003 году заявителю был поставлен диагноз: «Туберкулез легких». Он проходил лечение в туберкулезной больнице г. Артема.

20. 28 апреля 2007 г. по прибытии в изолятор № ИЗ-25/1 заявитель уведомил тюремного врача о том, что болен туберкулезом, и жаловался на кашель и общую слабость. Врач отметил в карточке прибытия, что требуется осмотр фтизиатра.

21. Через три дня заявитель прошел рентгеновское обследование, которое выявило туберкулому размером два сантиметра в ширину и три сантиметра в длину в верхней доле левого легкого и плотные очаги в правом легком. На основе рентгеновского обследования фтизиатр записал в историю болезни заявителя следующий диагноз: «Крупные остаточные изменения в форме туберкуломы слева и плотные очаги в правом легком после недавнего туберкулеза; контроль D не требуется; R-контроль проводить дважды в год». Следующее рентгеновское обследование было назначено на следующий месяц.

22. 29 июня 2007 г. заявитель прошел второе рентгеновское обследование, которое не выявило рецидива.

23. 13 июля 2007 г. заявитель обратился к тюремному врачу, которому жаловался на слабость, высокую температуру по вечерам и избыточное потоотделение. Врач поставил заявителю диагноз: «Острая вирусная респираторная инфекция», назначил ряд анализов, включая общие анализы крови и мочи, анализ мокроты и обзорное рентгеновское обследование, и лечение флорацидом, средством от кашля и поливитаминами.

24. Обзорное рентгеновское обследование, проведенное 16 июля 2007 г., выявило реактивацию туберкулеза и необходимость стационарного лечения заявителя. Врач поставил диагноз: «Инфильтративный туберкулез справа».

25. 17 июля 2007 г. заявитель был переведен в отделение туберкулеза легких медицинской части изолятора, в котором находился до 3 апреля 2008 г. 19, 20 и 23 июля 2007 г. с помощью бактериоскопии был проведен бактериологический анализ мокроты, который не выявил микобактерий туберкулеза (МБТ). Впоследствии аналогичные анализы проводились раз в месяц, всякий раз с отрицательным результатом. 23 июля 2007 г. образец мокроты, взятый на выделение культуры, оказался положительным. В то же время медицинский персонал изолятора получил результаты тестирования лекарственной чувствительности заявителя (DST), что позволило назначить режим лечения. С 17 июля 2007 г. по 25 марта 2008 г. заявитель подвергался интенсивному режиму химиотерапии, включавшей ряд средств: изониазид, пиразинамид, рифампицин, этамбутол, стрептомицин, фосфоглиф и поливитамины. На начальной стадии лечения заявитель придерживался строгого режима лечения и получил 90 доз антибактериальных средств. Получение каждой дозы контролировалось медицинским персоналом изолятора. Приглашенные фтизиатры осматривали пациента раз в три дня с целью определения необходимости коррекции режима лекарственного лечения. Ежемесячно проводились анализы крови и мочи. Каждые два месяца заявитель подвергался радиографии грудной клетки. Обследования печени проводились регулярно.

26. После того, как идентификация культуры мокроты показала, что заявитель более не дает положительных мазков, и аналогичные результаты были получены путем бактериоскопии мазка мокроты в конце интенсивной фазы лечения, началась фаза продолжения лечения, включавшего изониазид, рифампицин и этамбутол (режим HRE) <*>.

---

<*> По-видимому, назван по первым буквам латинских наименований указанных лекарств (прим. переводчика).

27. Медицинская карта заявителя содержит ряд записей, сделанных приглашенными фтизиатрами, которые отмечали отрицательное отношение заявителя к лечению и его отказ от антибактериальных средств не менее чем в пяти случаях. Приглашенные врачи беседовали с заявителем, убеждали его продолжать лечение и предупреждали о возможном рецидиве заболевания или развитии тяжелого туберкулеза, имеющего множественную лекарственную устойчивость. Кроме того, во время обследований врачи периодически напоминали ему о негативных последствиях прекращения лечения.

28. После того, как 3 марта 2008 г. заявитель был окончательно осужден, 3 апреля 2008 г. он был выписан из медицинской части изолятора с окончательным диагнозом «инфильтративный туберкулез правого легкого в фазе рассасывания и консолидации», были даны рекомендации о продолжении лечения в режиме HRE с особой диетой. Он был направлен для последующего лечения в специализированное медицинское учреждение № 47 (далее — туберкулезная больница) для больных туберкулезом, расположенное в Приморском крае.

29. 7 апреля 2008 г. по прибытии в туберкулезную больницу, заявитель был осмотрен фтизиатром. Были проведены клинический анализ крови и бактериоскопия мазка мокроты. Было решено продолжать продленную фазу лекарственного режима, назначенного медицинскими специалистами изолятора. В конце продленной фазы были назначены рентгеновское обследование грудной клетки и идентификация культуры мокроты. Заявитель также получал специальную диету.

30. Раз в месяц заявитель проходил полное медицинское обследование. Всякий раз приглашенные фтизиатры фиксировали общее количество доз антибактериальных средств, полученных заявителем. Каждые три месяца проводились клинические анализы крови и мочи. Мазки мокроты, регулярно направляемые на бактериоскопию, не выявляли наличие МБТ. Медицинская карта заявителя также свидетельствует о том, что заявителю разъяснялась необходимость лечения и строгого соблюдения лекарственного режима.

31. 25 февраля 2009 г. заявитель был осмотрен врачебной комиссией в составе ряда медицинских специалистов. Рассмотрев его медицинские документы, включая результаты трех последних рентгеновских обследований, анализов крови и мочи и мазков мокроты, комиссия поставила следующий диагноз: «Клиническое выздоровление от инфильтративного туберкулеза легких, сопровождавшегося наличием посттуберкулезных изменений в форме очагов и фиброзных очагов... в обоих легких». Был составлен график будущих медицинских процедур и их частоты. Заявителю были также назначены сезонные курсы повторного лечения изониазидом, этамбутолом и витаминами для предотвращения рецидива болезни.

32. 7 апреля 2009 г. заявитель был переведен в исправительную колонию № 20. По прибытии он был осмотрен врачом колонии, поставившим заявителю диагноз: «Острый верхнечелюстной синусит», от которого он лечился с 7 по 20 апреля 2009 г. Как следует из истории болезни заявителя, медицинский персонал исправительной колонии строго следовал рекомендациям специалистов туберкулезной больницы в отношении медицинских обследований и противорецидивного лечения заявителя.

II. Применимое национальное законодательство

A. Охрана здоровья заключенных

1. Федеральный закон от 18 июня 2001 г. № 77-ФЗ «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации»

«1. Оказание противотуберкулезной помощи больным туберкулезом гарантируется государством и осуществляется на основе принципов законности, соблюдения прав человека и гражданина, общедоступности в объемах, предусмотренных Программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи.»

2. Противотуберкулезная помощь оказывается гражданам при их добровольном обращении или с их согласия [на такую помощь], за исключением случаев, предусмотренных статьями 9 и 10 настоящего Федерального закона и другими федеральными законами...».