Постановление ЕСПЧ от 10.07.2014
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 10.07.2014. 43166/04. 10.07.2014. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4316604
«Дело „Яковлева (Yakovleva) против Российской Федерации“ (жалоба № 43166/04) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод
с английского] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ЯКОВЛЕВА (YAKOVLEVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 43166/04)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 10 июля 2014 года)
<1> Перевод с английского к.ю.н. Н.П. Прусаковой.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 10 июля 2014 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Яковлева против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Комитетом в составе:
Мирьяны Лазаровой Трайковской, Председателя Комитета,
а также при участии Андре Вампаша, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 17 июня 2014 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 43166/04, поданной 19 октября 2004 г. против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданкой Российской Федерации Натальей Александровной Яковлевой от имени своей несовершеннолетней дочери Екатерины Владимировны Яковлевой (далее — заявительница), родившейся 2 мая 1989 г. Письмом от 12 июля 2007 года Яковлева, собрав большинство голосов, уведомила Европейский Суд о том, что намерена продолжать рассмотрение жалобы.
2. Власти Российской Федерации были представлены первоначально бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека В.В. Милинчук, а затем Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 9 марта 2007 г. жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявительница является гражданкой Российской Федерации и проживает в г. Саратове.
5. 1 июня 1994 г. отец заявительницы, Владимир Дмитриевич Яковлев, внес определенную сумму на счет в Сберегательном банке России (далее — Сбербанк) на ее имя. Депозит должен был храниться, по крайней мере, 10 лет и мог быть снят по достижении заявительницей 16-летнего возраста. Процентная ставка по вкладу составляла 190% годовых.
6. Позднее Сбербанк снизил ставку процента по вкладу.
7. Считая одностороннее решение Сбербанка незаконным, Яковлев подал гражданский иск в суд.
8. 25 июля 2001 г. Фрунзенский районный суд г. Саратова признал, что условия вклада не предусматривали одностороннего изменения ставки процента по вкладу, и решил, что Сбербанк должен рассчитывать процент по ставке 190% годовых начиная с 1 июня 1994 г. до истечения срока депозита.
9. 31 августа 2001 г. Саратовский областной суд оставил решение суда без изменения.
10. 13 января 2003 г. Яковлев скончался.
11. В неустановленную дату Сбербанк подал ходатайство о пересмотре дела в порядке надзора, которое было отклонено Саратовским областным судом 19 мая 2003 г.
12. 30 января 2004 г. Сбербанк подал новое ходатайство о пересмотре решения в порядке надзора в президиум Саратовского областного суда. Он утверждал, что жалоба Яковлева должна быть отклонена как преждевременная, поскольку срок депозита еще не истек.
13. 26 апреля 2004 г. президиум Саратовского областного суда отменил постановление суда от 25 июля 2001 г., оставленное без изменения 31 августа 2001 г., а также отклонил жалобу, представленную покойным Яковлевым, постановив, что процент по вкладу может быть исчислен только по истечении срока депозита. Что касается возобновления производства после смерти истца, президиум признал следующее:
«...Тот факт, что В. Яковлев скончался, не препятствует вынесению нового решения по настоящему делу, поскольку иск был подан от имени его несовершеннолетней дочери Е. Яковлевой. В настоящее время ее интересы представляет мать, Н. Яковлева, которая принимает участие в слушании дела президиумом...».
14. 2 мая 2005 г. заявительнице исполнилось 16 лет. В неустановленную дату Сбербанк предложил выплатить ей 28 929 рублей (примерно 900 евро). Отсутствует какая-либо информация о том, приняла ли она это предложение.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
15. Сведения о соответствующем внутригосударственном законодательстве, устанавливающем порядок пересмотра дела в порядке надзора, действовавшем на момент рассматриваемых событий, см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Кот против Российской Федерации» (Kot v. Russia) от 18 января 2007 г., жалоба № 20887/03 <1>, § 17.
<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 5/2008.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
16. Заявительница жаловалась на отмену в порядке надзора вступившего в силу постановления суда от 25 июля 2001 г., оставленного без изменения 31 августа 2001 г. Статья 6 Конвенции в соответствующей части гласит:
«При определении своих гражданских прав и обязанностей... каждый имеет право на справедливое... разбирательство... судом».
17. Власти Российской Федерации оспаривали эти доводы. Они утверждали, что производство в порядке надзора было законным и необходимым для устранения фундаментальных ошибок, допущенных нижестоящим судом в результате неправильного применения соответствующего законодательства. По мнению властей Российской Федерации, судебное решение не может считаться справедливым и законным, а судебная защита — эффективной без исправления допущенных судебных ошибок.
A. Приемлемость жалобы
18. Европейский Суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
19. Согласно прецедентной практике Европейского Суда одним из фундаментальных аспектов верховенства закона является принцип правовой определенности, который требует, помимо прочего, чтобы при принятии судами окончательного решения, правила их работы в принципе не ставились под сомнение (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Брумареску против Румынии» ( Brumãrescu v. Romania), жалоба № 28342/95, § 61, ECHR 1999-VII).
20. В соответствии с данным принципом ни одна из сторон не должна быть наделена правом требовать возобновления производства по делу лишь в целях пересмотра и вынесения нового решения. Полномочия вышестоящего суда по отмене или изменению вступивших в законную силу судебных решений должны реализоваться лишь для исправления фундаментальных нарушений. Простая возможность наличия двух противоположных точек зрения не является основанием для возобновления производства. Отступления от этого принципа оправданы лишь в случаях, когда они необходимы в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера (см. Постановление Европейского Суда по делу «Рябых против Российской Федерации» (Ryabykh v. Russia), жалоба № 52854/99 <2>, § 52, ECHR 2003-IX, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Кот против Российской Федерации», § 24, а также Постановление Европейского Суда по делу «Довгучиц против Российской Федерации» (Dovguchits v. Russia) от 7 июня 2007 г., жалоба № 2999/03 <1>, § 27).
<2> Опубликовано в «Путеводителе по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2003 год».
<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 11/2008.
21. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд полагает, что отмена постановления суда от 25 июля 2001 г., оставленного без изменения 31 августа 2001 г., подрывает принцип правовой определенности и не может быть оправдана наличием какой-либо фундаментальной ошибки. В действительности упомянутое постановление суда было отменено три года спустя на том основании, что Фрунзенский районный и Саратовский областной суды неправильно применили нормы материального права, но это не является фундаментальным нарушением по смыслу, принятому в судебной практике Европейского Суда (см. Постановление Европейского Суда по делу «Лучкина против Российской Федерации» (Luchkina v. Russia) от 10 апреля 2008 г., жалоба № 3548/04 <2>, § 21). Европейский Суд уже неоднократно признавал, что несогласие сторон с мнением нижестоящего суда само по себе не является существенным и непреодолимым обстоятельством, требующим отмены вступившего в законную силу постановления суда и возобновления производства по делу заявителя (см. среди прочих упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Довгучиц против Российской Федерации» (Dovguchits v. Russia), § 30, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Кот против Российской Федерации», § 29).
22. Вышеизложенных соображений достаточно, чтобы Европейский Суд мог прийти к выводу о том, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с отменой в порядке надзора постановления суда от 25 июля 2001 г., оставленного без изменения 31 августа 2001 г.
II. Применение статьи 41 Конвенции
23. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
24. Заявительница требовала 3 500 000 евро в качестве компенсации материального ущерба, что представляет собой сумму, которую Сбербанк должен был бы выплатить, если бы постановление суда от 25 июля 2001 г., оставленное без изменения 31 августа 2001 г., обязывающее Сбербанк рассчитывать проценты по вкладу исходя из 190% годовых, не было отменено. Заявительница также полагала, что она испытывала моральные страдания из-за отмены указанных постановлений, которая произошла вскоре после смерти ее отца. Она требовала 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
25. Власти Российской Федерации не прокомментировали требования заявительницы о справедливой компенсации, поскольку полагали, что отмена упомянутых постановлений была законной.
26. Что касается требования о компенсации материального ущерба, Европейский Суд считает его необоснованным. Несмотря на то, что заявительница предоставила расчет, она не упомянула и не предоставила каких-либо подтверждающих документов, особенно для демонстрации того, какова была изначальная сумма вклада, внесенная ее отцом. Следовательно, Европейский Суд отклоняет требование заявительницы о компенсации материального ущерба.
27. С другой стороны, он полагает, что в результате установленного нарушения заявительнице был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован простым признанием факта нарушения Конвенции. Учитывая обстоятельства дела и исходя из принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявительнице 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.
B. Судебные расходы и издержки
28. Заявительница не выдвинула каких-либо требований о компенсации судебных расходов и издержек.
29. Следовательно, Европейский Суд не присуждает никаких сумм по этому основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
30. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 июля 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF YAKOVLEVA v. RUSSIA (Application No. 43166/04)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Yakovleva v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Committee composed of:
Mirjana Lazarova Trajkovska, President,
and André Wampach, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 17 June 2014,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 43166/04) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») on 19 October 2004 by a Russian national, Mrs Natalya Aleksandrovna Yakovleva, on behalf of her then underage daughter, Ms Yekaterina Vladimirovna Yakovleva, the applicant, born on 2 May 1989. By letter of 12 July 2007, Ms Yakovleva, having reached the majority, informed the Court that she intended to pursue the application.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mrs V. Milinchuk, former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights, and subsequently by their Representative Mr G. Matyushkin.
3. On 9 March 2007 the application was communicated to the Government.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant is a Russian national and lives in Saratov.
5. On 1 June 1994 the applicant's father, Mr Vladimir Dmitrievich Yakovlev, deposited an unspecified amount of money with the Savings Bank of the Russian Federation («the Savings Bank») in her name. The deposit was to be kept for at least ten years and was redeemable after the applicant had reached the age of sixteen. The interest rate was fixed at 190 per cent per annum.
6. Later, the Savings Bank reduced the interest rate.
7. Considering the Savings Bank's unilateral decision unlawful, Mr Yakovlev brought a civil claim against it.
8. On 25 July 2001 the Frunzenskiy District Court of Saratov found that the terms of the deposit did not provide for unilateral changes in the interest rate and held that the Savings Bank should calculate interest at the rate of 190 per cent starting from 1 June 1994 and until the maturity of the deposit.
9. On 31 August 2001 the Saratov Regional Court upheld that judgment on appeal.
10. On 13 January 2003 Mr Yakovlev died.
11. On an unspecified date the Savings Bank lodged an application for supervisory review which was rejected by the Saratov Regional Court on 19 May 2003.
12. On 30 January 2004 the Savings Bank filed a new application for supervisory review with the Presidium of the Saratov Regional Court. It asserted that Mr Yakovlev's claim should have been dismissed as premature because the maturity date had not yet occurred.
13. On 26 April 2004 the Presidium of the Saratov Regional Court quashed the judgment of 25 July 2001, as upheld on 31 August 2001, and dismissed the claim lodged by the late Mr Yakovlev, holding that the interest could only be calculated after the terms of the deposit had been fulfilled. As regards the re-opening of the proceedings after the plaintiff's death, the Presidium found as follows:
«The fact that Mr V. Yakovlev died does not preclude a new decision from being made in the case because his claim had been lodged on behalf of his underage daughter — Ms Ye. Yakovleva. At present she is represented by her mother, Mrs N. Yakovleva, who participated to the hearing before the Presidium.»
14. On 2 May 2005 the applicant turned sixteen. On an unspecified date the Savings Bank offered to pay her 28,928 Russian roubles (RUB) (approximately 900 euros (EUR)). There is no information on whether she accepted this offer.
II. Relevant domestic law
15. Relevant domestic law provisions governing the supervisory review procedure at the material time are summarised in the Court's judgment in the case of Kot v. Russia (No. 20887/03, § 17, 18 January 2007).
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
16. The applicant complained about the quashing, by way of supervisory review, of the court final judgment of 25 July 2001, as upheld on 31 August 2001. Article 6 of the Convention, insofar as relevant, reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
17. The Government contested that argument. They stated that the supervisory-review proceedings had been lawful and necessary to remedy fundamental errors made by lower courts resulting from the wrong application of the substantive legislation. In the Government's view, a judicial decision could not be considered as equitable and lawful, and the judicial protection as effective, without judicial errors being corrected.
A. Admissibility
18. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
19. According to the Court's case-law one of the fundamental aspects of the rule of law is the principle of legal certainty, which requires, among other things, that where the courts have finally determined an issue, their ruling should, in principle, not be called into question (see Brumãrescu v. Romania [GC], No. 28342/95, § 61, ECHR 1999-VII).
20. This principle insists that no party is entitled to seek re-opening of the proceedings merely for the purpose of a rehearing and a fresh decision of the case. Higher courts' power to quash or alter binding and enforceable judicial decisions should be exercised for the correction of fundamental defects. The mere possibility of two conflicting views on the subject is not a ground for re-examination. Departures from that principle are justified only when made necessary by circumstances of a substantial and compelling character (see Ryabykh v. Russia, No. 52854/99, § 52, ECHR 2003-IX; Kot v. Russia, cited above, § 24; and Dovguchits v. Russia, No. 2999/03, § 27, 7 June 2007).
21. Turning to the circumstances of the present case, the Court finds that the quashing of the judgment of 25 July 2001, as upheld on 31 August 2001, undermined the principle of legal certainty without being justified by a fundamental defect. Indeed, the aforementioned final judgment was set aside three years after it became binding, on the ground that the Frunzenskiy District Court and the Saratov Regional Court had incorrectly applied the substantive domestic law, that ground not constituting a fundamental defect within the meaning of the Court's case-law (see Luchkina v. Russia, No. 3548/04, § 21, 10 April 2008). The Court has found on several occasions that a party's disagreement with the assessment made by the lower courts is not in itself a circumstance of a substantial and compelling character warranting the quashing of a binding and enforceable judgment and re-opening of the proceedings on the applicant's claim (see, among others, Dovguchits v. Russia, cited above, § 30, and Kot v. Russia, cited above, § 29).
22. The foregoing considerations are sufficient to enable the Court to conclude that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the quashing of the judgment of 25 July 2001, as upheld on 31 August 2001, by way of supervisory-review.
II. Application of Article 41 of the Convention
23. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
24. The applicant claimed 3,500,000 euros (EUR) in respect of pecuniary damage, which represents the sum that the Savings Bank would have paid her if the judgment of 25 July 2001, as upheld on 31 August 2001, ordering the Savings Bank to calculate interest at the rate of 190 per cent had not been quashed. The applicant also considered that she suffered distress and frustration because the quashing of these judgments took place shortly after her father's death. She consequently claimed EUR 20,000 as non-pecuniary damage.
25. The Government did not comment on the applicant's claim for just satisfaction as they considered that the quashing of the aforementioned judgments was lawful.
26. As regards the claim for pecuniary damage, the Court observes that it is unsubstantiated. Although the applicant provided a calculation, she did not itemize it nor did she provide relevant supporting documents, notably in order to demonstrate what initial amount was deposited by her father with the Savings Bank. Consequently, the Court rejects the applicant's claim in respect of pecuniary damage.
27. On the other hand, it finds that as a result of the violation found the applicant has suffered non-pecuniary damage which cannot be compensated by the mere finding of a violation. Having regard to the circumstances of the case and making its assessment on an equitable basis, the Court considers it reasonable to award the applicant EUR 2,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
28. The applicant did not make any claim in respect of costs and expenses.
29. Consequently, the Court does not award any sum under this head.
C. Default interest
30. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, EUR 2,000 (two thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into national currency at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 10 July 2014, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.