--- title: "Постановление ЕСПЧ от 07.02.2006" number: "41773/98" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2006-02-07 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4177398" --- ## Постановление ЕСПЧ от 07.02.2006 # Постановление ЕСПЧ от 07.02.2006 "Дело "Скавуццо-Хагер (Scavuzzo-Hager) и другие против Швейцарии" (жалоба N 41773/98)
[неофициальный перевод] [<*>](#p100008)
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ** **ДЕЛО "СКАВУЦЦО-ХАГЕР (SCAVUZZO-HAGER)** **И ДРУГИЕ ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ"** (Жалоба N 41773/98) **ПОСТАНОВЛЕНИЕ**
(Страсбург, 7 февраля 2006 года)
---
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Скавуццо-Хагер и другие против Швейцарии" Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе: сэра Николаса Братца, Председателя Палаты, Й. Касадеваля, Л. Вильдхабера, Дж. Бонелло, С. Павловского, Л. Гарлицки, Х. Боррего Боррего, судей, а также при участии М. О'Бойла, Секретаря Секции Суда, заседая за закрытыми дверями 17 января 2006 г.,
вынес следующее Постановление:
## ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой (N 41773/98), поданной 2 июня 1998 г. в Европейскую комиссию по правам человека против Швейцарской Конфедерации двумя гражданами этого государства Элизабет Скавуццо-Хагер (Elisabeth Scavuzzo-Hager) и Сандро Скавуццо (Sandro Scavuzzo), а также гражданином Италии Кармело Скавуццо (Carmelo Scavuzzo) (далее - заявители) в соответствии с бывшей [статьей 25](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-25#p100123) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. 2. Интересы заявителей в Европейском суде представляла Р. Шаллер (R. Schaller), адвокат из г. Женевы ({Geneve} <*>). Власти Швейцарии в Европейском суде были представлены Франком Шюрманном (Frank {Schurmann}), начальником управления по правам человека и делам Совета Европы Федерального министерства юстиции Швейцарии. --- <*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками. 3. Заявители утверждали о нарушениях [статей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578), [3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) и [6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-6#p100051) Конвенции. 4. Жалоба была передана в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу [Протокол](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-1) N 11 к Конвенции ([пункт 2 статьи 5](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-5#p100192) Протокола N 11 к Конвенции). 5. Жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию Европейского суда ([пункт 1 правила 52](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100453) Регламента Суда). В соответствии с [пунктом 1 правила 26](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100205) Регламента Суда в рамках данной Секции была образована Палата для рассмотрения дела ([пункт 1 статьи 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100145) Конвенции). 6. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих секций ([пункт 1 правила 25](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100196) Регламента Суда). Настоящая жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). 7. Решением от 30 ноября 2004 г. Палата объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу. ## ФАКТЫ ### I. Обстоятельства дела 8. Первый заявитель - 1939 года рождения, а второй заявитель, ее супруг - 1943 года рождения. Заявители являются родителями П. (Р.), чья смерть послужила причиной настоящей жалобы. Заявители постоянно проживают в г. Биррхарде (Birrhard). Третий заявитель, их сын и брат умершего П., 1968 года рождения, проживает в г. Нуссбаумене (Nussbaumen). 9. Обстоятельства дела, как они изложены заявителями, выглядят следующим образом. 10. 22 июля 1994 г. П., которому в то время было 28 лет, поднялся на строительные леса, установленные на здании в г. Беллинцоне (Bellinzona). Его заметил проживающий в здании квартиросъемщик и, найдя его поведение странным, предложил ему войти в свою квартиру. П. успокоился и заговорил с арендатором. 11. Другой жилец, который также заметил П. на строительных лесах, вызвал полицию. 12. Два сотрудника полиции кантона тут же прибыли на место и установили, что П. ведет себя беспокойно. 13. Прибыв на место, сотрудники полиции установили личность П. Выяснилось, что последний известен как совершивший кражи в двух кантонах. 14. После беседы П. согласился проследовать с сотрудниками полиции, однако когда он сел в их автомобиль, у него произошел нервный срыв и он закричал: "Я хочу умереть - я не хочу умирать". Находясь в очень возбужденном состоянии, он высунулся из окна автомобиля, которое было приоткрыто из-за жары, и попытался сбежать. Согласно замечаниям, представленным властями Швейцарии, сопровождавший сотрудник полиции схватил его и безуспешно пытался надеть на него наручники. Несмотря на вмешательство второго сотрудника полиции, который, услышав крики, пришел на помощь своему коллеге, П. продолжал так неистово отбиваться, что создалось впечатление о невозможности его успокоить или усмирить. Тогда на помощь пришел квартиросъемщик. Неожиданно П. прекратил двигаться. Он потерял сознание. По версии заявителей, никто не пытался успокоить П.; напротив, три человека в течение длительного времени избивали молодого человека, который, очевидно, был очень ослаблен физически. 15. Сотрудники полиции немедленно вызвали машину скорой помощи и дополнительный патруль. Тем временем они поместили П. в безопасное положение на бок, но не пытались привести его в чувство. 16. Спустя четыре или пять минут прибыла помощь и была проведена успешная попытка реанимации. Во время транспортировки в госпиталь Сан-Джованни-де-Беллинцона (San Giovanni de Bellinzona) П. вновь потерял сознание. 17. Он умер в госпитале через три дня, 25 июля 1994 г., не приходя в сознание. 18. По утверждению властей Швейцарии, прокурор (Procuratore Pubblico) кантона Тичино (Tessin (фр.), Ticino (итал.)), единственный представитель судебной власти, наделенный полномочиями назначить проведение уголовного расследования, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом кантона Тичино и закона о полиции, возбудил расследование. По утверждению заявителей, не прокурор, а два сотрудника полиции, которые проводили задержание П., проявили инициативу в проведении расследования. 19. В ходе следствия два сотрудника полиции, которые проводили задержание П., допросили мать потерпевшего, а также трех арендаторов помещений, которые присутствовали при задержании. 20. В своих показаниях два квартиросъемщика заявили, что сотрудники полиции не избивали П. в то время, когда он был зафиксирован в неподвижном состоянии, хотя он активно сопротивлялся. Из других показаний следует, что П. был сбит с ног, и двум сотрудникам полиции удалось надеть на него наручники, вначале на руки, а затем на ноги. В отношении физического состояния П. свидетели заявили, что состояние П. было столь жалко, что он имел вид трупа, и должен был быть поддержан другими людьми на ступеньках лестницы. 21. В Управлении полиции кантона Тичино было составлено заключение о смерти лица 8 августа 1994 г., из которого следует, что, вероятно, смерть жертвы наступила по естественным причинам, на основании которого расследование, проведенное двумя сотрудниками полиции, было закрыто. 22. Прокурор назначил проведение вскрытия. Институт патологии кантона в г. Локарно (Locarno) выдал заключение о результатах вскрытия 19 января 1995 г. В нем были установлены повреждения на теле П., однако было указано, что смерть наступила в связи с передозировкой наркотиков. Частично заключение основывалось на выводах, сделанных при исследовании в Институте судебной медицины Университета г. Лозанны (Lausanne) 14 декабря 1994 г., о том, что количество морфина в крови соответствовало показателю, выявленному у лиц, смерть которых была вызвана интоксикацией в связи с приемом героина. 23. Письмом от 26 января 1995 г. прокурор уведомил адвоката заявителей о том, что он закрыл дело на том основании, что вмешательство третьих лиц не явилась причиной смерти П. 24. По ходатайству адвоката заявителей 12 июня 1995 г. врачом общего профиля г. Цюриха (Zurich) была проведена экспертиза, на основании которой был сделан вывод о том, что можно только догадываться об основной причине смерти П. Из документов, которые ему были переданы заявителями, он сделал вывод, что смерть с достаточной степенью вероятности могла быть связана с обезвоживанием заявителя. Основываясь на заключении о результатах вскрытия, в котором указывалось наличие небольшого кровоподтека на шее умершего, врач также поставил вопрос о том, не являлось ли причиной смерти удушение. Наконец, он утверждал, что тот факт, что сотрудники полиции не попытались реанимировать П. сразу после того, как он потерял сознание, был для него смертельным. 25. 16 января 1996 г. заявители подали иск о причинении ущерба и возмещении морального вреда к кантону Тичино в Федеральный суд Швейцарии - единственный суд, обладающей компетенцией в этой области на основании Закона кантона от 24 октября 1988 г. об ответственности государственных органов и их сотрудников (Legge sulla {responsabilita} civile degli enti pubblici e degli agenti pubblici) (см. ниже [§ 36](#p100062) - [37](#p100066)). 26. 11 сентября 1996 г. в Федеральном суде Швейцарии были проведены предварительные слушания. Было принято решение о проведении медицинской экспертизы для установления точных причин смерти П. Заявители согласились с тем, чтобы экспертом был назначен доктор Б. (В.), директор Института судебной медицины Университета Цюрих-Ирхель (Institut {fur} Rechtsmedizin der {Universitat Zurich-Irchel}). 27. При проведении экспертизы 21 января 1997 г., назначенной следственным судьей Федерального суда Швейцарии, и дополнительной экспертизы 18 июня 1997 г. доктор Б. пришел к выводу о том, что смерть П. наступила в связи с синдромом гипертермии около 40°, вызванным употреблением кокаина в сочетании с массивным рабдомиолизом, то есть разрушением мышечных волокон, функциональной недостаточностью почек, а также нарушением коагуляции. По оценке судебно-медицинского эксперта, все эти факторы вызвали отказ многочисленных органов П. 28. Так, доктор Б. не разделил мнение Института патологии кантона г. Локарно, в соответствии с которым смерть П. объяснялась исключительно передозировкой наркотиков, поскольку он уточнил, что потеря сознания П. и осложнения явились результатом физической нагрузки в сочетании с ранее существовавшим состоянием слабости. 29. В подтверждение своего предположения доктор Б. сослался на соответствующую литературу, которая свидетельствует о смерти лиц, которые были задержаны и находились в возбужденном состоянии, в частности, в ситуациях, когда сотрудники правоохранительных органов фиксировали задержанного в неподвижном состоянии животом на землю с руками, связанными за спиной. В своем заключении судебно-медицинский эксперт не высказался по вопросу о том, применялся или мог ли быть применен такой прием в данном случае, принимая во внимание, что то, каким образом П. был зафиксирован в неподвижном состоянии, никогда не было пояснено. 30. В то же время судебно-медицинский эксперт счел в высшей степени маловероятным, что сотрудникам полиции удалось бы спасти жизнь П., у которого была гипертермия и рабдомиолиз, незамедлительно проведя реанимационные действия. Кроме того, специалист утверждал, что кровоподтек, обнаруженный на шее умершего, мог появиться в связи с различными обстоятельствами, в частности в связи с медицинским вмешательством. Наконец, он не счел, что два сотрудника полиции могли распознать состояние уязвимости, в котором находился П., и сделать из этого вывод, что любое внешнее воздействие могло вызвать дополнительные осложнения у последнего, который уже находился в возбужденном и чрезвычайно ослабленном состоянии. 31. Решением по процессуальному вопросу от 29 августа 1997 г. Федеральный суд Швейцарии отклонил ходатайство заявителей о заслушивании сотрудников полиции и других свидетелей задержания. Наряду с этим он объявил закрытой предварительную стадию разбирательства. 32. Решением от 2 декабря 1997 г. Федеральный суд Швейцарии отклонил Иск заявителей о причинении ущерба от 16 января 1996 г. Основываясь на заключении судебно-медицинской экспертизы от 21 января 1997 г., суд счел, что не имеется соответствующей причинно-следственной связи между действиями сотрудниками полиции и смертью П., которая, по всей вероятности, могла наступить в короткое время даже без событий, произошедших в данном случае, учитывая крайне ослабленное состояние П. 33. Так, Федеральный суд Швейцарии счел, что вопрос о том, какой внешний фактор мог стать причиной смерти П., может быть объяснен в какой-то степени лишь случайностью. В связи с этим, с правовой точки зрения, поведение сотрудников полиции не является условием sine qua non смерти П., даже если нельзя исключить, что их вмешательство ускорило ее наступление. Кроме того, Федеральный суд Швейцарии решил, что, даже если предположить, что вмешательство сотрудников полиции явилось одной из причин смерти П., нельзя признать ответственность кантона Тичино, принимая во внимание, что оба сотрудника полиции не могли осознавать ранее существовавшее слабое состояние здоровья П. В отношении непроведения реанимационных действий Федеральный суд Швейцарии установил, что из заключения той же экспертизы следует, что они не могли изменить решающим образом ход событий, и в связи с этим не существует гипотетической причинно-следственной связи между бездействием сотрудников полиции и смертью П. 34. Наконец, рассмотрев ходатайство учесть дополнительные доказательства для того, чтобы установить факт превышения пределов применения силы со стороны сотрудников полиции, Федеральный суд Швейцарии счел, что даже если удастся доказать превышение применения силы, это никак не повлияет на то, что смерть П. должна быть объяснена его слабым здоровьем. Так, представление дополнительных доказательств было отклонено на основании заключения судебно-медицинской экспертизы от 21 января 1997 г., которая, по оценке суда, не оставила никаких сомнений по этому вопросу. ### II. Применимое национальное законодательство 35. Первая глава части второй Федерального закона о судоустройстве от 16 декабря 1943 г. посвящена разбирательствам по гражданским делам, в ходе которых Федеральный суд Швейцарии выносит решение в качестве единственной инстанции. Статья 43 этого Закона, отмененная 23 июня 2000 г., касается споров между кантонами и частными лицами и в части, применимой к настоящему делу, гласит: "1. Федеральный суд в качестве единственной инстанции рассматривает споры по вопросам гражданского права между кантоном, с одной стороны, и частными лицами или группами лиц, с другой стороны, в случае если одна из сторон требует этого в установленный законом срок и если сумма иска составляет не менее 8000 франков [приблизительно 5203 евро]...". 36. Статья 4 Закона о гражданской ответственности государственных органов и их сотрудников кантона Тичино предусматривает следующее: "Государственный орган отвечает за любой вред, который государственный служащий причинил третьему лицу неправомерными действиями, совершенными им при исполнении служебных обязанностей, независимо от виновности действия, совершенного государственным служащим. В случае, предусмотренном в пункте "d" статьи 1 настоящего Закона, государственный орган несет ответственность в том же объеме, что и государственный служащий по отношению к потерпевшему, в соответствии с применимыми положениями закона. Потерпевший не вправе предъявить иск к государственному служащему". 37. Статья 10 (моральный вред) этого же Закона предусматривает следующее: "В случае смерти или причинения вреда здоровью государственный орган с учетом обстоятельств дела может взять на себя обязательство выплатить потерпевшему или его близким справедливую материальную компенсацию в связи с тем, что государственный служащий совершил виновное деяние". ## ПРАВО ### I. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции #### A. Применение силы двумя сотрудниками полиции 38. Заявители, настаивая на том, что сотрудники полиции превысили пределы применения силы во время задержания П. и не пытались реанимировать его, когда он потерял сознание, утверждали о нарушении права на жизнь по смыслу [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит: "1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание. 2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы: /.../ b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях; /.../". ##### 1. Доводы сторон 39. По утверждению заявителей, из показаний свидетелей следует, что применение силы для того, чтобы зафиксировать П. в неподвижном положении, было превышено. В связи с этим они указывали на следы удушения, указанные в заключении экспертизы от 12 июня 1995 г. 40. Они также считали, что показания свидетелей доказывают, что сотрудники полиции осознавали слабое состояние здоровья П., однако вместо того, чтобы дать ему стакан воды или вызвать скорую медицинскую помощь, применили силу для того, чтобы попытаться увезти его в полицейский участок. Наконец, полицейские воздержались от каких-либо реанимационных действий. 41. Заявители также утверждали, что действия, совершенные двумя сотрудниками полиции, преследовали единственную цель - заставить П. отправиться в полицейский участок. П., которого поймали на строительных лесах здания, не представлял никакой опасности для других и к тому же не возражал против того, чтобы предъявить свое удостоверение личности. 42. Поэтому заявители сделали вывод, что не имелось никакого оправдания для задержания П. и что применение силы, приведшее к смерти, не являлось абсолютно необходимым по смыслу [пункта 2 статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100022) Конвенции. 43. Власти Швейцарии сочли, что [статья 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции не применима в настоящем деле. Действительно, если допустить, что П. потерял сознание во время задержания, вместе с тем очень спорно, что его смерть явилась следствием задержания. Если наступление смерти не является "результатом" применения силы по смыслу пункта 2 статьи 2 Конвенции, она не должна рассматриваться как "лишение жизни" по смыслу [пункта 1 данной статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100021). 44. В случае если Европейский суд, тем не менее, придет к выводу о применимости [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции, власти Швейцарии утверждали, что оспариваемые факты, несомненно, относятся к сфере применения [подпункта "b" пункта 2 статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100024) Конвенции с учетом того, что происшествие, предположительно ставшее причиной смерти П., произошло в то время, когда два сотрудника полиции пытались осуществить законное задержание. 45. Власти Швейцарии также утверждали, что, даже если предположить, что применение силы стало причиной смерти, такое применение силы являлось абсолютно необходимым и соответствовало требованиям [подпункта "b" пункта 2 статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100024) Конвенции. Так, условия задержания являлись соразмерными обстоятельствам. На самом деле, оба сотрудника полиции не применяли принудительную силу, превышающую силу, строго необходимую для того, чтобы усмирить молодого человека, который находился в состоянии сильного возбуждения и пытался сбежать. Более того, принудительное вмешательство были немедленно прекращено после того, как П. был зафиксирован в неподвижном положении. 46. Наконец, власти Швейцарии считали, что ничто не дает возможности допустить, что состояние уязвимости, вызванное употреблением наркотиков, было до такой степени серьезным, что полиция должна была отказаться от любого вмешательства. В связи с этим нельзя было объективно предусмотреть, что применение силы, соразмерное обстоятельствам, могло явиться причиной смерти П. 47. В целом, власти Швейцарии утверждали, что [статья 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции не применима в данном деле, и, дополнительно, что это положение в любом случае не было нарушено. ##### 2. Мнение Европейского суда a) Принципы, выработанные в устоявшейся практике Европейского суда 48. [Статья 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции, которая защищает право на жизнь, относится к первостепенным статьям [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1). В совокупности со [статьей 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции она посвящена одной из основных ценностей демократических обществ, которые образуют Совет Европы. Предмет и цель Конвенции как инструмента защиты человека требуют также, чтобы статья 2 Конвенции была истолкована и применена таким образом, который отвечает конкретным и эффективным потребностям (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу "Баббинс против Соединенного Королевства" (Bubbins v. United Kingdom), жалоба N 50196/99, § 134, ECHR 2005; Постановление Европейского суда по делу "Ангелова против Болгарии" (Anguelova v. Bulgaria), жалоба N 38361/97, § 109, ECHR 2002-IV; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "МакКанн и другие против Соединенного Королевства" (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., Series A, No. 324, pp. 45 - 46, [§ 146](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1898491#p100031) - [147](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1898491#p100032); Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Салман против Турции" (Salman v. Turkey), жалоба N 21986/93, [§ 97](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2741795#p100200), ECHR 2000-VII, Постановление Европейского суда по делу "Хью Джордан против Соединенного Королевства" (Hugh Jordan v. United Kingdom), жалоба N 24746/94, § 102, ECHR 2001-III). 49. Принимая во внимание значение защиты, предоставляемой [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции, Европейский суд должен рассматривать с наибольшей тщательностью жалобы в отношении случаев, когда смерть является лишением жизни на законных основаниях, и принимать во внимание не только действия государственных служащих, применивших силу, но также совокупность обстоятельств дела, в частности, подготовку и контроль за рассматриваемыми действиями (см., например, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "МакКанн и другие против Соединенного Королевства", p. 46, [§ 150](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1898491#p100035); и Постановление Европейского суда по делу "Эрги против Турции" (Ergi v. Turkey) от 28 июля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, pp. 1776 - 1777, § 79). 50. Европейский суд счел, что исключения, определенные в [пункте 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100022), показывают, что [статья 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции, безусловно, предусматривает случаи, когда лишение жизни было совершено умышленно, но это не является ее единственной целью. Текст статьи 2 Конвенции, взятый в целом, свидетельствует о том, что ее пункт 2 не определяет, в первую очередь, ситуации, при которых разрешено умышленное лишение жизни, но описывает ситуации, при которых возможно "применение силы", которое может привести к неумышленному лишению жизни. Применение силы, однако, должно быть "абсолютно необходимым" для того, чтобы соответствовать одной из целей, упомянутых в [подпунктах "a"](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100023), ["b"](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100024) или ["c"](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100025) (см. среди прочих прецедентов упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "МакКанн и другие против Соединенного Королевства", p. 46, [§ 148](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1898491#p100033); Постановление Европейского суда по делу "Исаева и другие против Российской Федерации" (Isayeva and Others v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы N 57947/00, 57948/00 и 57949/00, [§ 169](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2596402#p100701)). 51. Также следует отметить, что [первая фраза пункта 1 статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100021) Конвенции обязывает государство не только воздерживаться от умышленного или неправомерного лишения жизни, но также предпринимать меры, необходимые для защиты жизни лиц, находящихся под их юрисдикцией. Это положение предполагает также при некоторых определенных обстоятельствах позитивное обязательство для государств превентивно предпринимать практические меры для защиты лица, чья жизнь находится под угрозой (см., например, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Осман против Соединенного Королевства" (Osman v. United Kingdom) от 28 октября 1998 г., Reports 1998-VIII, p. 3159, [§ 115](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2345294#p100298); Постановление Европейского суда по делу "Махмут Кайя против Турции" (Mahmut Kaya v. Turkey), жалоба N 22535/93, [§ 85](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2249293#p100192), ECHR 2000-III; Постановление Европейского суда по делу "L.C.B. против Соединенного Королевства" (L.C.B. v. United Kingdom) от 9 июня 1998 г., Reports 1998-III, p. 1403, § 36; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Ангелова против Болгарии", § 125 - 131). 52. Для оценки доказательств Европейский суд принимает критерий доказательства "вне разумных сомнений". Вместе с тем такое доказательство может вытекать из комплекса косвенных доказательств или достаточно серьезных точных и соответствующих неопровержимых предположений (см., например, Постановление Европейского суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. the United Kingdom) от 18 января 1978 г., Series A, N 25, pp. 64 - 65, § 161; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Исаева и другие против Российской Федерации", [§ 172](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2596402#p100704)). b) Применение указанных принципов в настоящем деле 53. По мнению Европейского суда, в настоящем деле, вне всякого сомнения, смерть, если она действительно была спровоцирована действиями сотрудников полиции, являлась неумышленным лишением жизни. Это не вызывает возражений со стороны заявителей. 54. Далее, в отношении критерия, согласно которому применение силы должно быть направлено на реализацию одной из целей, предусмотренных в [пункте 2 статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100022) Конвенции, Европейский суд счел, что власти Швейцарии справедливо ссылались на [подпункт "b" данной статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100024), а именно на правомерное задержание П. 55. Европейский суд счел уместным рассмотреть вопрос о том, соответствовали ли действия сотрудников полиции требованиям [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции по двум различным аспектам: i) вопрос о наличии причинно-следственной связи между силой, примененной сотрудниками полиции, и смертью П. и ii) вопрос о том, нарушили ли сотрудники полиции позитивное обязательство защищать жизнь П. на том основании, что они не пытались его реанимировать. i. Предполагаемая причинно-следственная связь между силой, примененной сотрудниками полиции, и смертью П. 56. Власти Швейцарии утверждали, что смерть П. не являлась "лишением жизни" в соответствии с [пунктом 2 статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100022) Конвенции в связи с действиями государственных служащих, а, напротив, что смерть П. наступила бы в любом случае даже без проведения задержания с учетом его слабого здоровья в связи с сильной интоксикацией, вызванной употреблением наркотических средств. Таким образом, следует выяснить, в чем именно состояло применение силы сотрудниками полиции, и, следовательно, ответить на вопрос о том, могли ли эти действия вызвать смерть П. или, по меньшей мере, ускорить ее наступление. 57. Принимая во внимание доказательства, имеющиеся в распоряжении Европейского суда, в частности заключение о вскрытии, а также показания двух сотрудников полиции и соседей, присутствовавших при задержании П., представляется, что сотрудники полиции не применяли силу, которая сама по себе была бы смертельной для П. В этом контексте утверждение заявителей, согласно которым гематома, обнаруженная на шее П., могла объясняться следами удушения, не является обоснованным в свете результатов вскрытия и в связи с тем, что смерть П. наступила только через три дня после задержания. 58. Другим вопросом является вопрос о том, могла ли, тем не менее, сила, примененная сотрудниками полиции, даже если она не была смертельной как таковая, спровоцировать наступление его смерти или, по меньшей мере, ускорить ее наступление. 59. Относительно этого следует отметить, что этот элемент не являлся предметом углубленного исследования со стороны компетентных национальных властей, которые ограничились установлением того, что слабое здоровье П. в любом случае повлекло бы смерть, не предложив медицинским и судебно-медицинским экспертам рассмотреть вопрос о возможной роли действий сотрудников полиции в наступлении смерти П. 60. По мнению Европейского суда, в той ситуации, когда П. потерял сознание именно в тот момент, когда сотрудники полиции пытались зафиксировать его в неподвижном положении, нельзя a priori исключить, что примененная для этой цели сила тем не менее спровоцировала смертельный исход. 61. Даже предположив, что борьба между П. и двумя сотрудниками полиции, а также соседом, который пришел на помощь, ухудшила состояние здоровья П., Европейский суд счел, что для того, чтобы возложить международную ответственность на государство-ответчика, нужно также, чтобы сотрудники полиции могли разумно осознавать, что П. находился в уязвимом положении, требующем повышенной предосторожности при выборе "обычных" способов задержания (см. по этому вопросу в другом контексте, mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Кинан против Соединенного Королевства" (Keenan v. the United Kingdom), жалоба N 27229/95, § 93, ECHR 2001-III). 62. В данном случае Европейский суд выражает удивление тем, что два сотрудника полиции сами не были допрошены по этому вопросу. В то же время из заключения судебно-медицинской экспертизы Университета Цюрих-Ирхель от 21 января 1997 г. ясно следует, что сотрудники полиции не могли осознавать, что уязвимость П. была такова, что малейшее внешнее воздействие на его тело могло вызвать смертельные осложнения. 63. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский суд, сочтя, что не существует каких-либо оснований отказываться от выводов, сделанных экспертами, установил, что утверждение, согласно которому смерть П. была вызвана применением силы со стороны сотрудников полиции, не является обоснованным. В связи с этим нарушение [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции в этой части места не имело. ii. Позитивное обязательство государства защищать жизнь П., который находился в его власти после того, как потерял сознание 64. Заявители также утверждали о нарушении статьи 2 Конвенции в связи с тем, что после того, как П. потерял сознание, двое сотрудников полиции не совершили никаких реанимационных действий до прибытия скорой медицинской помощи. 65. По отношению к задержанным или помещенным под стражу лицам, а, следовательно, находящимся в отношении зависимости, которое сопоставимо с тем, в котором находился П. после того, как потерял сознание, Европейский суд отметил, с одной стороны, обязательство защищать здоровье, предполагающее оказание необходимой медицинской помощи, в случае если этого требует здоровье лица, для того, чтобы не допустить смертельного исхода (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Ангелова против Болгарии", § 125 - 131). 66. С другой стороны, следует напомнить, что необходимо интерпретировать объем позитивного обязательства таким образом, чтобы не возлагать на государственные органы невыносимое или чрезмерное бремя. Иными словами, возможным нарушением позитивного обязательства со стороны властей может являться только тот факт, что в рамках их полномочий не были приняты меры, которые с разумной точки зрения, несомненно, должны были уменьшить реальный и непосредственный риск потери жизни (см., в этом отношении упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Осман против Соединенного Королевства", pp. 3159 - 3160, [§ 116](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2345294#p100299); и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Махмут Кайя против Турции", [§ 86](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2249293#p100193)). 67. В настоящем деле Европейский суд не убежден доводами заявителей. Напомнив, что два сотрудника полиции немедленно вызвали скорую медицинскую помощь и поместили П. в безопасное положение на бок, Европейский суд выражает сомнение в том, что в подобных ситуациях можно было разумно ожидать, что государственные служащие, принадлежащие к правоохранительным органам, примут другие меры. 68. Кроме того, Европейский суд согласен с выводами, сделанными в заключении судебно-медицинской экспертизы, назначенной Федеральным судом Швейцарии, в соответствии с которой реанимация представляет собой сложный процесс для неспециалиста и имеет очень ограниченный процент успеха, и по всей вероятности не могла помешать наступлению смерти П. Из этого следует, что в настоящем деле мы не сталкиваемся с ситуацией, когда позитивное действие государства должно, с разумной точки зрения, несомненно уменьшить реальный и непосредственный риск наступления смерти. 69. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский суд уставил, что нарушение обязательства защищать жизнь П. со стороны сотрудников полиции места не имело. В связи с этим нарушение [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции по этой части места не имело. #### B. Требование провести официальное и эффективное расследование, вытекающее из статьи 2 Конвенции 70. Заявители, ссылаясь на [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, взятый в совокупности со [статьями 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) и [3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, утверждали, что обстоятельства задержания, приведшие к смерти П., не явились предметом соответствующего расследования на национальном уровне, отвечающего требованиям, разработанным в устоявшейся практике Европейского суда. 71. Европейский суд, напомнив, что он сам дает правовую квалификацию обстоятельств дела (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Герра и другие против Италии" (Guerra and Others v. Italy) от 19 февраля 1998 г., Reports 1998-I, p. 223, § 44), счел необходимым рассмотреть эту часть жалобы в свете [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции. ##### 1. Доводы сторон 72. В частности, заявители жаловались на то, что сотрудники полиции, которые применили силу в отношении П., также допрашивали свидетелей расследуемых событий. 73. Власти Швейцарии утверждали, что в отношении обязательства провести соответствующее расследование по смыслу устоявшейся практики Европейского суда прокурором незамедлительно было возбуждено расследование с целью установления причин и обстоятельств смерти П. Он предписал проведение допроса лиц, присутствовавших в момент происходивших событий, и назначил проведение вскрытия, которое было поручено Институту патологии кантона Тичино и Институту судебной медицины Университета г. Лозанны, которые пришли к одинаковым выводам. На основании этих заключений и совпадающих свидетельских показаний арендаторов помещений, которые присутствовали при задержании П., прокурор принял решение закрыть дело. ##### 2. Мнение Европейского суда a) Принципы, выработанные в устоявшейся практике Европейского суда 74. Европейский суд отметил, что обязательство защищать право на жизнь, предусмотренное в [статье 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции, взятое в совокупности с основной обязанностью, возложенной на государство в соответствии со [статьей 1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100016) Конвенции "обеспечить каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в... [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1)", предполагает и требует проводить официальное эффективное расследование, в случае если применение силы, в частности, со стороны государственных служащих, привело к смерти человека (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу "Аккум и другие против Турции" (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, § 249, ECHR 2005-XI; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Баббинс против Соединенного Королевства", § 137; упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "МакКанн и другие против Соединенного Королевства", p. 49, [§ 161](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1898491#p100052); Постановление Европейского суда по делу "Кайя против Турции" (Kaya v. Turkey) от 19 февраля 1998 г., Reports 1998-I, p. 324, [§ 86](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1491996770967#p100074)). 75. Из устоявшейся прецедентной практики Европейского суда следует, что обязательство провести эффективное расследование относится к ситуациям - как это, бесспорно, имело место в настоящем деле - при которых не было установлено, что причиной смерти явились действия государственных служащих. Больше не играет решающей роли тот факт, подали ли жалобу по поводу его смерти члены семьи умершего или другие лица; напротив, тот факт, что власти были уведомлены о смерти, ipso facto порождает обязательство провести надлежащее расследование обстоятельств, при которых она наступила (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Танрикулу против Турции" ({Tanrikulu} v. Turkey), жалоба N 23763/94, [§ 103](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2350094#p100220), ECHR 1999-IV; Постановление Европейского суда по делу "Слимани против Франции" (Slimani v. France), жалоба N 57671/00, § 29, ECHR 2004-IX). 76. Расследование должно, во-первых, позволить установить обстоятельства, при которых произошли события, и, во-вторых, установить и наказать ответственных. Речь идет об обязательстве не достижения результата, а задействования средств. В этом контексте подразумевается требование быстроты и должной тщательности принятия мер (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Макаратзис против Греции" (Makaratzis v. Greece), жалоба N 50385/99, [§ 74](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5038599/statya-309#p100206), ECHR 2004-XI; Постановление Европейского суда по делу "Келли и другие против Соединенного Королевства" (Kelly and Others v. the United Kingdom) от 4 мая 2001 г., жалоба N 30054/96, § 96 - 97; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Ангелова против Болгарии", § 139). 77. Также эффективность требует, чтобы власти приняли разумные меры, имеющиеся в их распоряжении, для того чтобы обеспечить получение доказательств относительно рассматриваемых событий, включая, кроме прочего, показания очевидцев, экспертизы и, при необходимости, проведение вскрытия, способного предоставить полный и точный отчет о телесных повреждениях и объективный анализ клинических выводов, в частности причины смерти. Любой недостаток при проведении расследования, уменьшающий способность установить причину смерти или ответственных, может стать причиной вывода о том, что расследование не отвечало этой норме (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Слимани против Франции", § 32; Постановление Европейского суда по делу "МакКерр против Соединенного Королевства" (McKerr v. the United Kingdom), жалоба N 28883/95, § 113, ECHR 2001-III; и Постановление Европейского суда по делу "Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства" (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom), жалоба N 46477/99, § 71, ECHR 2002-II). 78. В отношении сотрудников, ответственных за проведение расследования, эффективность требует, прежде всего, чтобы лица, ответственные за проведение расследования, были независимы от лиц, предположительно причастных к смерти; они не должны, с одной стороны, быть зависимыми с точки зрения служебного или организационного подчинения и, с другой стороны, являться независимыми на практике (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Слимани против Франции", § 32; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "МакКерр против Соединенного Королевства", § 112, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства", § 70). 79. Вместе с тем разбирательства по гражданским делам, предусматривающие присуждение компенсации за причиненный ущерб и, в случае необходимости, морального вреда, возбуждаются по инициативе заявителей, а не компетентных государственных органов, и не предполагают установление и наказание исполнителей уголовно наказуемого деяния. Как таковые, они не могут приниматься в расчет при рассмотрении вопроса о соблюдении процессуальных обязательств государства в соответствии со [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Хью Джордан против Соединенного Королевства", § 141; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "МакШейн против Соединенного Королевства" (McShane v. United Kingdom) от 28 мая 2002 г., жалоба N 43290/98, § 125). b) Применение указанных принципов в настоящем деле 80. В настоящем деле из материалов дела следует, что уголовное разбирательство было начато по инициативе государственных органов кантона Тичино, даже если существует расхождение по вопросу о том, было ли оно начато двумя сотрудниками полиции, причастными к событиям, или самим прокурором - единственным представителем судебной власти, наделенным полномочиями назначить проведение уголовного расследования в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом кантона Тичино. Однако не следует углубляться в этот вопрос с учетом того, что расследование, проводимое компетентными органами, представляется недостаточным по другим причинам. 81. Европейский суд установил, что два сотрудника полиции, которые задерживали и арестовывали П., также проводили начальную стадию расследования; они допросили трех квартиросъемщиков, которые присутствовали при задержании П. Кроме того, сами эти сотрудники полиции не были допрошены третьими лицами. 82. В свете своей упомянутой практики Европейский суд счел, что такой способ ведения расследования плохо сочетается с требованием независимости от служебного, организационного и практического подчинения сотрудников, ответственных за проведение расследования, вытекающим из [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Слимани против Франции", § 32; Постановление Европейского суда по делу "Фатма Каджар против Турции" (Fatma {Kacar} v. Turkey) от 15 июля 2005 г., жалоба N 35838/97, § 77; и Постановление Европейского суда по делу "Ребок против Словении" (Rehbock v. Slovenia), жалоба N 29462/95, § 74, ECHR 2000-XII, касающиеся подобной ситуации, когда расследование было проведено службой полиции, чьи сотрудники уже участвовали в задержании заявителя). 83. Кроме того, Европейский суд отметил, что компетентные государственные органы прекратили дело на основании единственной причины, состоящей в том, что уровень интоксикации П. в любом случае вызвал бы смерть, не ставя перед экспертами вопрос о том, могло ли применение силы сотрудниками полиции, даже если оно не являлось смертельным как таковое, тем не менее, спровоцировать смерть П. или, по меньшей мере, ускорить ее наступление. Принимая во внимание тот факт, что П. потерял сознание в тот момент, когда сотрудники полиции применили силу для того, чтобы зафиксировать его в неподвижном состоянии, чтобы быть эффективным, расследование должно было затронуть этот вопрос. Учитывая тот факт, что два сотрудника полиции так и не были допрошены, не было установлено окончательно, каким именно образом П. был приведен в неподвижное состояние, в частности, то, был ли, и в какой степени, он сбит с ног или закован в наручники (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Фатма Каджар против Турции", § 77, в котором Европейский суд критиковал отказ властей от проведения углубленного расследования других версий, чем та, которой они следовали). 84. Более того, органы преследования кантона Тичино должны были поставить вопрос о том, могли ли двое сотрудников полиции осознавать уязвимость П. 85. Принимая во внимание тот факт, что причинно-следственная связь между вмешательством полиции и смертью П. не являлась предметом углубленного расследования, которое на начальной стадии проводилось самими сотрудниками полиции, участвовавшими в задержании и аресте П., и что они никогда не были допрошены, а также тот факт, что власти кантона не ставили вопрос о том, являлось ли распознаваемым состояние уязвимости П., Европейский суд счел, что имело место нарушение обязательства, возложенного на государство-ответчика в соответствии с [пунктом 1 статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100021) Конвенции, провести эффективное расследование по факту смерти П. 86. Следовательно, имело место нарушение [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) в этой части. ### II. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции 87. Заявители также утверждали, что П. был подвергнут бесчеловечному обращению по смыслу [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, которая гласит: "Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию". #### 1. Доводы сторон 88. По утверждению заявителей, П. был задержан правоохранительными органами с превышением применения силы. Свидетельские показания, собранные сотрудниками полиции, принимавшими участие в задержании, даже если они имели определенную направленность, позволяли сделать вывод о том, что следы физического насилия на теле П. явились следствием борьбы между тремя взрослыми людьми и очень ослабленным молодым человеком. 89. Кроме того, заявители считали, что даже эксперт, назначенный Федеральным судом Швейцарии, не исключил предположения об удушении. Наконец, они полагали, что меры, принятые сотрудниками полиции для того, чтобы зафиксировать П. в неподвижном положении, в частности, тот факт, что на руки и ноги П. были надеты наручники, являлись совершенно напрасными и чрезмерными. 90. Наконец, заявители считали, что бездействие сотрудников полиции, которые не попытались реанимировать П., также является нарушением [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции. 91. В целом, заявители утверждали, что все эти действия противоречат статье 3 Конвенции, тем более что они предпринимались в отношении лица, которое находилось в руках правоохранительных органов. 92. Власти Швейцарии не разделяли точку зрения заявителей. В отношении поведения сотрудников полиции в ходе задержания они отметили, что национальные суды согласились с представленными заключениями экспертиз и показаниями свидетелей как в отношении телесных повреждений, так и в отношении того, каким образом они были нанесены. Основываясь на отчете о проведении вскрытия, власти Швейцарии подчеркнули, что, безусловно, на теле П. имелись различные повреждения кожного покрова, однако они утверждали, что, принимая во внимание употребление П. наркотических средств и расположение телесных повреждений на теле, весьма вероятно, что некоторые из этих следов явились следствием употребления наркотиков. Другие следы могли явиться следствием некоторых медицинских манипуляций, как это следует из судебно-медицинского заключения от 21 января 1997 г. 93. По утверждению властей Швейцарии, показания свидетелей также совпадают по этому вопросу; никто из свидетелей не утверждал, что сотрудники полиции применили несоразмерную силу и тем более что П. был подвергнут обращению, которое может рассматриваться как противоречащее [статье 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции. 94. В отношении действий сотрудников полиции во время того, как П. потерял сознание, власти Швейцарии сочли, что их реакция была адекватной с учетом отсутствия у них знаний в области оказания медицинской помощи в случае остановки сердца. По мнению властей Швейцарии, статья 3 Конвенции не предполагает обязательства для Высоких Договаривающихся Сторон обучать сотрудников полиции оказывать срочную медицинскую помощь, выходящую за установленные пределы. Общепризнанно, что массаж сердца, кроме того, что не было доказано, что в данном случае он был полезен, является сложным медицинским вмешательством, которым очень плохо овладевают неспециалисты в целом, кроме того, с чрезвычайно низкой вероятностью успеха. #### 2. Мнение Европейского суда 95. Европейский суд отметил, что обстоятельства, явившиеся основой утверждения относительно [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, являются идентичными обстоятельствам, касающимся жалобы, поданной в соответствии со [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции. Европейский суд напомнил, что не было установлено, что смерть П. наступила в нарушение статьи 2 Конвенции и что эта неопределенность также вызвана неполнотой расследования, проведенного властями Швейцарии действительных причин смерти П. 96. Европейский суд счел, что было бы слишком умозрительно представлять, что обращение, действительно примененное в отношении П. во время его задержания, противоречит [статье 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции. Ничто в материалах дела не указывает, что поведение сотрудников полиции достигло уровня жестокости, требуемого этим положением. Из этого следует, что не имело места обращение по смыслу статьи 3 Конвенции в отношении применения силы сотрудниками полиции и, таким образом, не имело места нарушение этой [статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) в материальном аспекте. 97. Европейский суд пришел к такому же выводу в отношении утверждения, согласно которому при потере сознания П. сотрудники полиции не предпринимали каких-либо реанимационных действий до прибытия скорой медицинской помощи. 98. В отношении утверждения о недостатках расследования, проведенного властями кантона Тичино, Европейский суд не счел необходимым рассматривать эту часть жалобы отдельно в свете [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции, поскольку он уже высказался по этому вопросу при рассмотрении жалобы, поданной на основании [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делам "Ангелова против Болгарии", p. 442, § 150; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Махмут Кайя против Турции", [§ 120](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2249293#p100236)). 99. В итоге, Европейский суд сделал вывод о том, что не имело места нарушение [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции в материальном аспекте и что не возникает какого-либо отдельного вопроса о нарушении этого положения в его процессуальном аспекте. ### III. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции 100. Заявители утверждали, что обстоятельства задержания и смерти П. подняли проблему с точки зрения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, взятой в совокупности со [статьями 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) и [3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции. Кроме того, они полагали, что отказ Федерального суда Швейцарии заслушать вызванных в суд свидетелей, в частности двух сотрудников полиции, плохо сочетается с требованиями права на справедливое судебное разбирательство по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит: "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом...". #### 1. Доводы сторон 101. В этом отношении заявители уточнили, что не следует говорить о свидетельских показаниях в юридическом смысле слова, принимая во внимание, что они не были получены ни представителем судебной власти, ни даже сотрудником полиции, не имеющим отношения к делу, ни в ходе состязательного судебного разбирательства. Кроме того, они утверждали, что положение дела, представленное Федеральным судом Швейцарии, основывается исключительно на полицейском рапорте от 8 августа 1994 г., составленном двумя офицерами полиции, и что даже эксперт, назначенный Федеральным судом Швейцарии, отметил, что процесс фиксирования П. в неподвижном положении не был окончательно выяснен. 102. Власти Швейцарии не согласились с мнением заявителей, отметив, что следственный судья Федерального суда Швейцарии по итогам подготовительного заседания от 11 сентября 1996 г. и после получения требуемого согласия заявителей поручил директору Института судебной медицины Университета Цюрих-Ирхель провести экспертизу с целью установления точных причин смерти П. В своем заключении от 21 января 1997 г. и дополнении к нему этот эксперт, по мнению властей Швейцарии, подробно и без колебаний ответил на комплекс определенных вопросов, которые были перед ним поставлены. Принимая во внимание ясные и недвусмысленные результаты этой экспертизы, а также экспертизы от 12 июня 1995 г., назначенной заявителями, Федеральный суд Швейцарии, проведя оценку различных доказательств, имевшихся в его распоряжении, пришел к выводу, что нет необходимости в проведении дополнительного расследования для того, чтобы установить, что действия сотрудников полиции по своему характеру не могли ни вызвать, ни предотвратить смерть П. 103. В связи с этим и принимая во внимание пределы усмотрения, признанные за государствами Европейским судом в области допустимости и оценки доказательств, заявители, по мнению властей Швейцарии, воспользовались правом на справедливое судебное разбирательство по смыслу [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции. #### 2. Мнение Европейского суда 104. Европейский суд рассмотрел соответствие возбужденного и проведенного властями Швейцарии расследования требованиям, выработанным устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда в свете [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции. 105. Напомнив, что факты, лежащие в основе утверждения, сформулированного на основании [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-6#p100051) Конвенции, являются идентичными фактам, относящимся к части жалобы, поданной в соответствии со статьей 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте, Европейский суд не счет необходимым рассматривать данную часть жалобы отдельно по существу в свете статьи 6 Конвенции. ### IV. Применение статьи 41 Конвенции 106. [Статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции гласит: "Если Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне". #### A. Ущерб 107. Заявители просили Европейский суд присудить им в качестве компенсации материального ущерба 11399,60 швейцарских франков (приблизительно 7385 евро) за расходы, понесенные в связи со смертью П., в частности, его лечение в госпитале г. Беллинцоны, а также в связи с похоронами. 108. Заявители потребовали присудить им 30000 швейцарских франков (приблизительно 19435 евро) в качестве компенсации морального вреда. В этом отношении они утверждали, что смерть П. была особенно мучительная для них, окружавших его любовью и помогавших отказаться от наркотиков. Они ссылались на то, что обстоятельства этой смерти, наступившей во время борьбы между двумя сотрудниками полиции и частным лицом и чрезвычайно ослабленным молодым человеком, а также отказ властей установить эти обстоятельства еще больше усилили их моральные страдания. 109. Власти Швейцарии утверждали, что если Европейский суд сделает вывод о нарушении [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции в связи с предполагаемыми недостатками в ходе проведения расследования, совершенно очевидно, что не существует никакой причинно-следственной связи между причиненным материальным ущербом и установленными нарушениями. В отношении морального вреда власти Швейцарии сочли, что сам факт установления нарушения представляет собой достаточную справедливую компенсацию. 110. Европейский суд напомнил, что не установлено, что смерть П. была вызвана его задержанием двумя сотрудниками полиции. Следовательно, он не может удовлетворить изложенные в этом отношении требования о возмещении материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Европейского суда по делу "Яша против Турции" ({Yasa} v. Turkey) от 2 сентября 1998 г., Reports 1998-VI, p. 2444, § 124). 111. Вместе с тем Европейский суд установил нарушение [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции в отношении обязательства властей Швейцарии провести эффективное расследование. Европейский суд допускает, что заявителям, а именно родителям и брату умершего, был нанесен моральный вред, который не может быть компенсирован самим фактом установления нарушения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "МакШейн против Соединенного Королевства", § 156; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Хью Джордан против Соединенного Королевства", § 170). 112. Исходя из принципа справедливости и принимая во внимание сопоставимые дела, Европейский суд присудил заявителям 12000 евро. #### B. Судебные расходы и издержки 113. Заявители потребовали присудить им всего 26230,50 швейцарских франков (приблизительно 16993 евро) в качестве возмещения гонораров адвокату, выплаченных в ходе разбирательств в национальных судах и конвенционных органах. Также они потребовали присудить им 2200 швейцарских франков (приблизительно 1425 евро) в качестве возмещения гонораров врачу, назначенному ими для проведения экспертизы с целью установления причин смерти П. Они также ссылались на судебные издержки, понесенные в Федеральном суде Швейцарии, которые составили 11762 швейцарских франков (приблизительно 7620 евро). 114. Власти Швейцарии сочли, что если Европейский суд сделает вывод о нарушении [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции в связи с предполагаемыми недостатками при проведении расследования, должны быть приняты во внимание только части жалобы, касающиеся процессуального аспекта этого положения или [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции. Из этого следует, что суммы, требуемые в качестве компенсации судебных расходов и издержек, частичного возмещения ущерба и гонораров адвокату, потраченных в ходе разбирательства в Федеральном суде Швейцарии 2 декабря 1997 г., должны покрываться только суммами, потраченными для установления и исправления возможного нарушения только по этим жалобам. 115. По мнению властей Швейцарии, решение Федерального суда Швейцарии относится только к иску о привлечении к ответственности кантона Тичино и никоим образом не относится к соблюдению процессуальных требований, вытекающих из [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции. Тем не менее, власти Швейцарии готовы выплатить 2000 швейцарских франков (приблизительно 1296 евро) в качестве возмещения судебных расходов и издержек, потраченных в высшем суде Швейцарии. В отношении гонораров адвокату, выплаченных с целью установления и исправления возможных нарушений по частям жалобы, касающимся процессуального аспекта статьи 2 Конвенции или [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, власти Швейцарии считали, что компенсация в размере 5000 швейцарских франков (приблизительно 3239 евро) будет являться справедливой в данном деле. В отношении 2200 швейцарских франков, соответствующих гонорарам врачу, назначенному заявителями для проведения экспертизы, власти Швейцарии отметили, что речь идет о частной экспертизе, которая не являлась необходимой ни для того, чтобы установить предполагаемое нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), ни для того, чтобы исправить его. В связи с этим эта сумма не должна быть принята к рассмотрению. 116. Европейский суд напомнил, что в случае, когда он установил нарушение Конвенции, он может предоставить заявителю возмещение судебных расходов и издержек, которые были понесены в ходе разбирательств в национальных судах для того, чтобы предотвратить или исправить указанное нарушение (см. Постановление Европейского суда по делу "Циммерманн и Штайнер против Швейцарии" (Zimmermann and Steiner v. Switzerland) от 13 июля 1983 г., Series A, No. 66, p. 14, [§ 36](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-873779#p100127); и [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5919978431049/statya-3) Европейского суда по делу "Хертель против Швейцарии" (Hertel v. Switzerland) от 15 августа 1998 г., Reports 1998-VI, p. 2334, § 63). Необходимо также, чтобы было установлено, что расходы были реальными, необходимыми и разумными в своем размере (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Боттацци против Италии" (Bottazzi v. Italy), жалоба N 34884/97, [§ 30](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528497#p100086), ECHR 1999-V, и Постановление Европейского суда по делу "Линнекогель против Швейцарии" (Linnekogel v. Switzerland) от 1 марта 2005 г., жалоба N 43874/98, § 49). 117. Европейский суд счел требования заявителей завышенными. Однако он не разделил мнение властей Швейцарии, согласно которому судебные расходы и издержки, понесенные в ходе разбирательства в Федеральном суде Швейцарии, а также гонорары адвокату, выплаченные за представление интересов заявителей в этом суде, не должны быть приняты к рассмотрению. Европейский суд, со своей стороны, счел, что разбирательство по гражданскому делу, возбужденное заявителями в высшем суде Швейцарии, благодаря которому были собраны материалы, имевшие значение для установления возможных причин смерти П., тесно связано с жалобой на недостаточное уголовное расследование, проведенное властями кантона Тичино. Учитывая предоставленные ему материалы и критерии, выработанные в его устоявшейся прецедентной практике, Европейский суд, исходя из принципа справедливости, присудил заявителям общую сумму в размере 9500 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в национальных судах, а также в конвенционных органах. #### C. Процентная ставка при просрочке платежей 118. Европейский суд счел, процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
**НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:**
1) постановил, что нарушение [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-2#p100578) Конвенции в связи с применением силы сотрудниками полиции места не имело; 2) постановил, что нарушение обязательства государства в соответствии со статьей 2 Конвенции защищать жизнь П., находившегося под его контролем, места не имело; 3) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с тем, что власти государства-ответчика не провели эффективного расследования обстоятельств смерти П.; 4) постановил, что нарушение [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-3#p100026) Конвенции в ее материальном аспекте места не имело; 5) постановил, что не возникает отдельного вопроса о нарушении статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте; 6) постановил, что нет необходимости рассматривать часть жалобы, поданной на основании [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-6#p100051) Конвенции; 7) постановил, a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с [пунктом 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100221) Конвенции следующие суммы: i) 12000 (двенадцать тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда; ii) 9500 (девять тысяч пятьсот) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек; iii) сумму налогов, которая может быть начислена на присужденные суммы, подлежащие переводу в национальную валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты; b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента; 8) отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации. Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 7 февраля 2006 г. в соответствии с [пунктами 2](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100614) и [3 правила 77](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100615) Регламента Суда.
Председатель Палаты
Николас БРАТЦА Секретарь Секции Суда
Майкл О'БОЙЛ
---