Постановление ЕСПЧ от 22.05.2003
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 22.05.2003. 41666/98. 22.05.2003. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4166698
«Дело „Киртатос (Kyrtatos) против Греции“ (жалоба № 41666/98) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «КИРТАТОС (KYRTATOS) ПРОТИВ ГРЕЦИИ» <1> (Жалоба № 41666/98)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
<1> Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева (примеч. редактора).
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 22 августа 2003 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Киртатос против Греции» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:
Ф. Тюлькенс, Председателя Палаты,
а также при участии С. Нильсена, заместителя Секретаря Секции Суда,
рассмотрев дело в открытых заседаниях 23 января и 29 апреля 2003 г.,
вынес в последнюю указанную дату следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 41666/98, поданной против Греческой Республики в Европейскую комиссию по правам человека (далее — Европейская комиссия) в соответствии с бывшей статьей 25 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Греции: Софией Киртату (Sofia Kyrtatou) и Никосом Киртатосом (Nikos Kyrtatos) (далее — заявительница и заявитель соответственно, вместе — заявители), — 19 июня 1996 г.
2. Заявители, которым были компенсированы расходы, связанные с получением юридической помощи, со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции и статью 8 Конвенции жаловались на то, что власти Греции не выполнили двух решений Государственного совета Греции о признании недействительными двух разрешений на строительство зданий рядом с принадлежащим им домом. Далее они со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции жаловались на чрезмерную продолжительность рассмотрения гражданского иска, поданного заявительницей к своему соседу, которого она обвиняла в незаконном захвате ее имущества, а также на чрезмерную продолжительность административного разбирательства по вопросу о сносе дома заявительницы.
3. 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол № 11 к Конвенции, жалоба была передана в Европейский Суд (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции).
4. Жалоба поступила в производство Второй Секции Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в рамках этой Секции была создана Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
5. Решением от 13 сентября 2001 г. Европейский Суд объявил некоторые частные жалобы приемлемыми для рассмотрения по существу.
6. 1 ноября 2001 г. Европейский Суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящее дело было передано во вновь образованную Первую Секцию Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
7. Публичные слушания по делу состоялись во Дворце прав человека, г. Страсбург, 23 января 2003 г. (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
В заседаниях Европейского Суда приняли участие:
(a) со стороны властей Греции:
М. Апессос (M. Apessos) адвокат, член правовой палаты Государственного совета Греции, Уполномоченный Греческой Республики в Европейском Суде по правам человека,
В. Пелеку (V. Pelekou), консультант, член правовой палаты Государственного совета Греции, адвокат;
С. Цакиракис (S. Tsakyrakis), адвокат,
Н. Хацис (N. Hatzis), консультант.
Европейский Суд заслушал выступления С. Цакиракиса и В. Пелеку.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
8. Заявители, 1921 и 1953 годов рождения соответственно, проживают в г. Мюнхене. Заявительница — мать заявителя.
9. Заявителям принадлежит дом в юго-восточной части греческого острова Тинос (Tinos), куда они иногда приезжают. Заявительница является совладелицей дома и земельного участка на мысе Айя Кириаки-Апокофто (Ayia Kiriaki-Apokofto), граничащего с заболоченной местностью на побережье Айос Яннис (Ayios Yiannis).
A. Рассмотрение Государственным советом Греции вопроса о законности пересмотра границ различных населенных пунктов на юго-востоке острова Тинос
10. 4 декабря 1985 г. префект ( \nu o\mu\text{ά}\rho\chi\eta\varsigma ) Киклад (Cyclades) пересмотрел границы населенного пункта ( o\iota\kappa\iota\sigma\mu\text{ό}\varsigma ) Айос Яннис в муниципальном образовании Дио Хория (Dio Horia) и населенных пунктов Айя Варвара (Ayia Varvara), Айос Состис (Ayios Sostis) и Лаутарис (Lautaris) в муниципальном образовании Триандару (Triandaru) (решение № 9468/1985). 6 мая 1988 г. префект вновь пересмотрел границы населенных пунктов Айос Яннис и Айос Состис (решение № 2400/1988).
11. 18 марта 1993 г. Департамент градостроительства острова Сирос (Syros) выдал разрешение на строительство № 620 на основании решения префекта № 9468/1985. Еще одно разрешение на строительство (N 298) было выдано на том же основании тем же департаментом в 1992 году.
12. 21 июля 1993 г. заявители и Общество по охране окружающей среды и культурного наследия Греции подали в Государственный совет Греции <1> ходатайство о судебной проверке законности и обоснованности решений префекта № 9468/1985 и 2400/1988 и разрешения на строительство № 620/1993. В тот же день эти же лица подали еще одно ходатайство о судебной проверке законности и обоснованности двух вышеуказанных решений префекта и разрешения на строительство № 298/1992. Основной довод, приведенный заявителями в ходатайстве в Государственный совет, заключался в том, что решения префекта, а значит, и разрешения на строительство являются незаконными, так как местность, о которой в них идет речь, заболочена, а статья 24 Конституции Греции, посвященная охране окружающей среды, запрещает строить в таких местах населенные пункты.
<1> В Греции, как и в некоторых других европейских странах, высший судебный орган по административным делам, то есть по жалобам граждан на действия и решения государственных органов и должностных лиц, именуется Государственным советом (примеч. редактора).
13. 10 июля 1995 г. Государственный совет Греции пришел к выводу, что заявители обладают locus standi <2>, так как они являются собственниками имущества, расположенного на соответствующей территории. Государственный совет решил, что он не может проверить законность и обоснованность решения префекта № 9468/1985 напрямую, так как жалоба была подана с нарушением установленных законом сроков. Однако он счел себя вправе проверить законность и обоснованность двух разрешений на строительство, выданных на основании этого решения, а в контексте данной проверки суд обязан рассмотреть вопрос о конституционности решения префекта. Государственный совет признал, что указанное решение нарушает статью 24 Конституции Греции, посвященную охране окружающей среды, так как пересмотр границ населенных пунктов поставил под угрозу заболоченную местность в Айос Яннис — важное природное место обитания различных охраняемых видов птиц, рыб, морских черепах и т.п. Следовательно, разрешения на строительство также являются незаконными и должны быть признаны недействительными. Кроме того, Государственный совет отменил решение префекта № 2400/1988, поскольку оно не было опубликовано в Официальном бюллетене Греции в установленном законом порядке (решения № 3955/1995 и 3956/1995).
<2> Locus standi (лат.) — процессуальная правосубъектность, право на обращение в суд (примеч. редактора).
14. В 1996 году префект издал два решения (N DP2315/1996 и DP2316/1996) об исключении спорных домов из категории подлежащих сносу зданий.
15. 21 апреля 1997 г. специальный комитет Государственного совета Греции пришел к выводу, что власти страны не выполнили указанные выше решения. Они не снесли двух зданий, построенных на основании разрешений № 620/1993 и 298/1992, и продолжили выдавать разрешения на строительство зданий на территории, отнесенной к землям населенных пунктов после незаконного пересмотра их границ (протокол № 6/1997).
B. Рассмотрение гражданского иска к М.
16. 31 января 1991 г. заявительница и другие лица подали гражданский иск к ее соседу М. в окружной суд ( \Pi o\lambda\upsilon\mu\epsilon\lambda\text{έ}\varsigma\Pi\rho\omega\tau o\delta\iota\kappa\epsilon\text{ί}o ) острова Сирос (Syros). Они утверждали, что М. незаконно захватил часть их земельных участков в Айос Яннисе. 14 февраля 1992 г. суд вынес решение в пользу истцов.
17. 30 марта 1992 г. М. подал жалобу на это решение ( \alpha\nu\alpha\kappa o\pi\text{ή }\epsilon\rho\eta\mu o\delta\iota\kappa\text{ί}\alpha\varsigma ), которое было вынесено в его отсутствие. 23 ноября 1992 г. его жалоба была оставлена без удовлетворения (решение № 138/1992). 28 января 1993 г. М. обжаловал это решение. Эгейский апелляционный суд ( \text{Ε}\phi\epsilon\tau\epsilon\text{ί}o ) отменил решение № 138/1992 и вернул дело в суд первой инстанции (решение № 120/1993).
18. Заседание по делу состоялось 14 января 1994 г. В предварительном решении от 31 марта 1994 г. суд первой инстанции распорядился принять меры по проведению расследования. Свидетели давали показания 13 апреля, 4 июля, 10 октября и 12 декабря 1995 г., 12 февраля и 2 апреля 1996 г.
19. По ходатайству заявительницы, поданному 15 марта 1998 г., заседание по делу было назначено на 11 декабря 1998 г. В конце концов заседание состоялось 28 мая 1999 г. Суд первой инстанции 21 июня 1999 г. вынес решение в пользу заявительницы (решение № 98ТП/1999).
20. 7 декабря 1999 г. М. обжаловал это решение. В настоящее время жалоба находится в производстве Эгейского апелляционного суда. Стороны еще не подавали ходатайств о назначении заседаний по делу.
C. Угроза снести дом заявителей
21. 23 июня 1993 г. заявители получили уведомление о том, что их дом в Айя Кириаки-Апокофто был построен без разрешения и подлежит сносу. Заявители подали жалобу в компетентный административный орган. 28 сентября 1994 г. эта жалоба была оставлена без удовлетворения.
22. 6 октября 1994 г. они подали в Государственный совет Греции ходатайство о проверке законности решения административного органа. По просьбе заявителей Государственный совет принял решение приостановить снос дома заявителей (решение № 790/1994).
23. Сначала заседание по делу было назначено на 28 ноября 1995 г., но оно неоднократно переносилось на более поздние сроки.
24. В 1999 году был принят новый закон (N 2721/1999), изменивший правила подсудности, и дело передали в Пирейский апелляционный суд, который провел заседание по делу 27 июня 2000 г. Рассмотрение дела до сих пор продолжается.
II. Соответствующее законодательство Греции
25. Статья 108 Гражданского процессуального кодекса Греции предусматривает следующее:
«Стороны самостоятельно обеспечивают принятие процессуальных мер, если закон не предусматривает иного».
26. Статьи 15 и 16 Закона № 1337/1983 предусматривают, что снос здания, возведенного на основании разрешения на строительства, которое впоследствии было признано недействительным по каким бы то ни было основаниям, приостанавливается, если собственник здания действовал добросовестно.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с неисполнением вынесенных по делу судебных решений
27. Заявители жаловались на то, что власти не выполнили решений Государственного совета Греции № 3955/1995 и 3956/1995. При этом заявители ссылались на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который в части, имеющей отношение к настоящему делу, гласит следующее:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...».
28. Власти Греции утверждали, что Департамент по градостроительству принял все необходимые меры для соблюдения решений Государственного совета Греции. В частности, он перестал применять решение префекта № 2400/1988 и провел работы по планировке в соответствующем районе. Действительно, префект издал два решения (N DP2315/1996 и DP2316/1996), согласно которым спорные дома были исключены из категории подлежащих сносу зданий. В связи с этим власти Греции отмечали, что выполнить решения Государственного совета можно было не только путем сноса домов. Напротив, и соответствующими законами, и общими принципами права установлено, что снос здания является крайней мерой и его необходимо избегать, особенно когда его собственник действует добросовестно и отсутствуют основания полагать, что разрешение на строительство, на основании которого оно было возведено, будет впоследствии признано недействительным. Исходя из изложенного власти Греции делали вывод, что они по сути выполнили решения Государственного совета № 3955/1995 и 3956/1995.
29. Заявители оспаривали довод властей государства-ответчика о том, что власти по сути выполнили упомянутые выше решения. Они удивлены тем, что власти считают, будто исключение спорных домов из категории подлежащих сносу зданий соответствует требованиям решения о признании разрешений на их строительство недействительными. Заявители утверждали, что единственным правовым последствием признания разрешений на строительство недействительными является снос зданий, возведенных на основании этих разрешений, и отмечают, что власти Греции не снесли указанных зданий.
30. Европейский Суд напоминает, что согласно его устоявшейся прецедентной практике пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует каждому человеку право на рассмотрение судом любого спора о его гражданских правах и обязанностях. В этом смысле он закрепляет «право на суд», одним из аспектов которого является право на доступ к правосудию, то есть право подавать в суды гражданские иски. Однако это право оказалось бы иллюзорным, если бы правовая система государства-участника допускала, чтобы окончательное и обязательное судебное решение оставалось неисполненным в ущерб интересам одной из сторон. Следовательно, исполнение решения, каким бы судом оно ни было вынесено, должно считаться составной частью «судебного разбирательства» для целей применения статьи 6 Конвенции. Когда административные органы отказываются исполнять судебное решение, не исполняют его или даже допускают задержку в его исполнении, гарантии, которыми согласно статье 6 Конвенции пользуется сторона по гражданскому делу на судебной стадии разбирательства, теряют всякий смысл (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хорнсби против Греции» (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-II, pp. 510 — 511, §§ 40 - 41).
31. В настоящем деле Европейский Суд отмечает: специальный комитет Государственного совета Греции установил, что власти страны не выполнили решения этого органа № 3955/1995 и 3956/1995. Они не снесли два здания, возведенные на основании разрешений № 620/1993 и 298/1992, и продолжили выдавать разрешения на строительство на территории, отнесенной к землям населенных пунктов, после незаконного пересмотра их границ.
32. Таким образом, не принимая необходимых мер по соблюдению двух вступивших в силу и подлежавших исполнению судебных решений по настоящему делу в течение более семи лет, власти Греции лишили положения пункта 1 статьи 6 Конвенции всякого практического значения.
Соответственно, по делу было допущено нарушение указанного положения Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной продолжительностью судебного разбирательства
33. Заявители жаловались на то, что продолжительность рассмотрения гражданского иска, поданного заявительницей к М., не соответствовала требованию «разумного срока», закрепленному в пункте 1 статьи 6 Конвенции.
34. По утверждениям властей Греции, рассмотрение иска к М. затянулось из-за бездействия сторон. В частности, власти государства-ответчика отметили, что в гражданских делах стороны сами обеспечивают прогресс в рассмотрении дела, в частности, они самостоятельно ходатайствуют о назначении даты судебных заседаний. Власти Греции считали, что заявительница недостаточно активно обеспечивала рассмотрение своего иска.
35. Власти Греции далее утверждали, что заявители не ускорили рассмотрение вопроса об угрозе снести их дом и не ходатайствовали о проведении заседания в кратчайшие сроки. В любом случае власти Греции отмечали, что Государственный совет Греции принял решение приостановить снос их дома. Следовательно, даже если рассмотрение дела до сих пор не закончено, заявителям была оперативно обеспечена судебная защита их прав.
36. В ответ заявительница указала, что, даже если в задержках отчасти виноваты сами стороны, как утверждали власти Греции, ее претензии к М. являлись обыкновенным имущественным спором, касающимся небольшого участка земли на одном из греческих островов. Отсутствовали какие-либо основания для того, чтобы рассмотрение этих жалоб до вынесения окончательного решения судом первой инстанции продолжалось более восьми лет.
37. В отношении рассмотрения вопроса об угрозе снести их дом заявители утверждали, что проблема заключалась не в назначении судебных заседаний, а в их постоянном переносе, и продолжительность судебного разбирательства нельзя объяснить тем, что они не подали чрезвычайного ходатайства о скорейшем назначении заседаний. Далее заявители отмечали, что приостановление сноса являлось предварительной мерой и как таковое далеко еще не являлось решением спора. Кроме того, оно не устранило негативных последствий угрозы снести их дом.
A. Периоды времени, которые следует принимать во внимание
38. Европейский Суд отмечает, что иск к М. начал рассматриваться 31 января 1991 г. и что дело до сих пор находится в производстве Эгейского апелляционного суда. Таким образом, на сегодняшний день продолжительность рассмотрения дела судами двух различных инстанций составляет уже более 12 лет.
39. Что касается вопроса об угрозе снести дом заявителей, Европейский Суд отмечает, что он начал рассматриваться 6 октября 1994 г. и дело до сих пор находится в производстве Пирейского апелляционного суда. Таким образом, на сегодняшний день продолжительность рассмотрения дела судом одной инстанции составляет уже более восьми лет и трех месяцев.
B. Обоснованность продолжительности производства по делу
40. Европейский Суд напоминает, что вопрос об обоснованности продолжительности производства по делу должен решаться с учетом конкретных обстоятельств этого дела и следующих критериев: сложности дела, действия или бездействия сторон, действия или бездействия рассматривающих дело органов власти и значения, которое для заявителя имеет разрешение спора (см. среди многих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фридлендер против Франции» (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
41. Европейский Суд отмечает, что дела заявителей не являлись особенно сложными, и считает, что на заявителей нельзя возлагать ответственность за задержки в рассмотрении их дел. Европейский Суд обращает внимание на то, что власти Греции не предоставили объяснений общей продолжительности судебного разбирательства, которая, по-видимому, является чрезмерной. Исходя из изложенного Европейский Суд полагает, что производство по делу продолжалось так долго главным образом из-за бездействия соответствующих органов власти.
42. Европейский Суд напоминает, что пункт 1 статьи 6 Конвенции возлагает на государства-участников обязанность организовать свои судебные системы таким образом, чтобы их суды могли соответствовать каждому из его требований, в том числе обязанности рассматривать дела в разумный срок (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фридлендер против Франции», § 45).
43. С учетом критериев, сформулированных в его прецедентной практике, и принимая во внимание все обстоятельства дела, Европейский Суд приходит к выводу, что продолжительность судебного разбирательства, о котором идет речь в жалобе, является чрезмерной и не удовлетворяет требованию «разумного срока».
Соответственно, по делу было допущено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
III. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
44. Заявители утверждали, что градостроительная деятельность в юго-восточной части острова Тинос привела к разрушению окружающей их среды и затронула их жизнь. При этом они ссылались на статью 8 Конвенции, которая предусматривает:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
A. Доводы сторон
1. Заявители
45. Заявители утверждали, что независимо от наличия угрозы здоровью ухудшение качества окружающей среды следует рассматривать с точки зрения статьи 8 Конвенции, если оно неблагоприятно сказывается на жизни человека. Они согласны с тем, что не всякое ухудшение качества окружающей среды приводит к нарушению статьи 8 Конвенции. Они осознают важность градостроительной деятельности и связанных с ней экономических интересов. Кроме того, они понимают, что, принимая решения по вопросам градостроительства, государства пользуются собственным усмотрением. С другой стороны, заявители не сомневались в том, что при любом вмешательстве государства в окружающую среду необходимо соблюдать справедливое равновесие между конкурирующими интересами частных лиц и общества в целом. В настоящем деле вопрос о соблюдении справедливого равновесия не представлял каких-либо особых сложностей. В решениях № 3955/1995 и 3956/1995 Государственный совет Греции сам установил равновесие в пользу сохранения заболоченной местности, поставив градостроительную деятельность на второе место. Следовательно, власти Греции были обязаны придерживаться своего собственного выбора. Однако не исполнив указанных выше решений, они допустили уничтожение заболоченной местности.
46. В связи с этим заявители отмечали, что местность утратила весь свой живописный вид и кардинальным образом изменила свой характер: она перестала быть местом обитания диких животных и растений и превратилась в туристический кластер. Часть болота осушили, чтобы не только возвести там здания, но и построить автомобильную стоянку и проложить дорогу. По ночам в районе болота всегда много шума и огней, а компании, работающие рядом, сильно загрязняют окружающую среду. Заявители считали, что они не обязаны терпеть ухудшение качества окружающей среды, поскольку оно является непосредственным результатом незаконной деятельности государства.
47. Заявители пришли к выводу, что власти государства-ответчика не только не выполнили своего позитивного обязательства принять разумные и надлежащие меры по обеспечению их прав, предусмотренных статьей 8 Конвенции, но и своими собственными действиями незаконно препятствовали им пользоваться этими правами.
2. Власти Греции
48. Власти Греции утверждали, что жалоба заявителей касается в основном защиты заболоченной местности. Именно для этого, а не для защиты своего жилища или своей личной жизни они обратились в Государственный совет Греции. Следовательно, не может возникать вопрос о нарушении статьи 8 Конвенции, тем более что компетентные органы власти приняли все необходимые меры по охране окружающей среды в районе, фигурирующем по делу.
49. Даже если предположить, что статья 8 Конвенции применима в настоящем деле, власти Греции подчеркивали, что дом заявителей являлся единственной постройкой на верхнем конце мыса и что остальные здания населенного пункта находились на некотором расстоянии от него. Таким образом, соседи заявителей едва ли могли доставлять им серьезные неудобства. В связи с этим власти Греции высказали мнение, что в действительности заявители отстаивают право на то, чтобы быть единственными владельцами дома в указанном районе, но на практике это невозможно. В любом случае власти Греции считали, что со всеми неудобствами, которые заявители, возможно, испытывают в связи со строительством новых зданий и общей организацией социального характера региона, надо смириться, поскольку они являются неизбежным и временным следствием городского образа жизни.
50. Власти Греции пришли к выводу, что, даже если по делу и было допущено вмешательство государства в осуществление заявителями прав, которые гарантируются пунктом 1 статьи 8 Конвенции, оно явно было оправдано с точки зрения пункта 2 указанной статьи.
B. Мнение Европейского Суда
51. Европейский Суд отмечает, что в жалобе заявителей на нарушение статьи 8 Конвенции можно выделить два отдельных аспекта. Во-первых, они жалуются на то, что градостроительная деятельность привела к уничтожению болотистой местности, прилегающей к их дому, и что район, где он находится, потерял свой живописный вид. Во-вторых, они жалуются на загрязнение окружающей среды шумом и светом по ночам, связанными с деятельностью работающих в этом районе компаний.
52. По первому аспекту жалобы заявителей Европейский Суд отмечает: согласно его устоявшейся прецедентной практике сильное загрязнение окружающей среды может затронуть благосостояние человека и помешать ему пользоваться своим жилищем таким образом, что это негативно скажется на его личной и семейной жизни, не представляя, однако, серьезной опасности для его здоровья (см. Постановление Европейского Суда по делу «Лопес Остра против Испании» (Lopez Ostra v. Spain) от 9 декабря 1994 г., Series A, № 303-C, p. 54, § 51). Вместе с тем ключевым фактором, который должен приниматься во внимание при определении того, оказало ли загрязнение окружающей среды негативное влияние на одно из прав, охраняемых пунктом 1 статьи 8 Конвенции, является наличие вредных последствий для личной или семейной жизни человека, а не просто общее ухудшение качества окружающей среды. Ни статья 8 Конвенции, ни какая-либо другая статья Конвенции не направлены именно на обеспечение общей защиты окружающей среды как таковой, в этом отношении уместнее обратиться к другим международным и внутригосударственным правовым актам, где этот конкретный аспект рассматривается более подробно.
53. В настоящем деле, даже если предположить, что градостроительная деятельность на указанной территории причинила серьезный вред окружающей среде, заявители не привели убедительных доводов, доказывающих, что ущерб, предположительно нанесенный обитающим на болоте птицам и другим охраняемым видам, по своему характеру непосредственно затронул их собственные права, предусмотренные пунктом 1 статьи 8 Конвенции. Ситуация могла быть иной, если бы, например, обжалуемое заявителями ухудшение качества окружающей среды заключалось в уничтожении лесного массива рядом с их домом, поскольку это могло бы более непосредственно отразиться на благополучии самих заявителей. Таким образом, Европейский Суд не может согласиться с тем, что вмешательство в условия жизни болотной фауны представляет собой посягательство на личную или семейную жизнь заявителей.
54. По второму аспекту жалобы Европейский Суд считает, что неудобства, связанные с градостроительной деятельностью по соседству с домом заявителей (шум, свет по ночам и т.д.), не достигли достаточной степени серьезности, чтобы их можно было принимать во внимание для целей применения статьи 8 Конвенции.
55. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что в деле не было проявлено недостаточного уважения к личной и семейной жизни заявителей.
Соответственно, по делу не было допущено нарушения статьи 8 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
56. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
57. Заявители требовали выплаты компенсации морального вреда. Заявительница требовала выплатить ей 15 000 000 греческих драхм (44 020,54 евро), а заявитель — 10 000 000 драхм (29 347,03 евро).
58. Власти Греции считали эти требования завышенными. Они утверждали, что сумма справедливой компенсации, которая может быть взыскана в пользу заявителей, не должна превышать 7 337 евро.
59. Европейский Суд полагает, что в результате нарушения своих конвенционных прав заявители должны были испытывать чувства разочарования, неопределенности и тревоги. Оценивая обстоятельства дела на основе принципа справедливости, Европейский Суд принимает решение в качестве компенсации морального вреда выплатить заявительнице 20 000 евро, а заявителю — 10 000 евро.
B. Судебные расходы и издержки
60. Заявители требовали выплатить им 7 514 572 греческих драхм (22 053,04 евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в связи с рассмотрением дела органами власти Греции. Эта сумма, по их мнению, включает в себя расходы, связанные с:
(i) рассмотрением вопроса о пересмотре границ заболоченной местности (73 080 греческих драхм);
(ii) рассмотрением Государственным советом Греции вопроса о признании разрешений на строительство недействительными (900 000 греческих драхм);
(iii) рассмотрением вопроса об исполнении решений № 3955/1995 и 3956/1995 (1 436 009 греческих драхм);
(iv) рассмотрением иска к М. (967 700 греческих драхм);
(v) рассмотрением вопроса об угрозе снести их дом (2 402 491 греческая драхма);
(vi) получением экспертных заключений о границах заболоченной местности, годе постройки их дома и размерах земельного участка (327 980 греческих драхм);
(vii) поездками (1 407 312 греческих драхм).
61. В качестве компенсации издержек, связанных с рассмотрением дела в Европейском Суде, в рамках которого заявителям были компенсированы расходы на получение юридической помощи, заявители требовали взыскать в их пользу сумму в размере 21 939,53 евро.
62. В соответствии со своей прецедентной практикой Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, действительно ли судебные издержки и расходы, возмещения которых требовали заявители, были фактически понесены и необходимы для того, чтобы предотвратить ситуацию, признанную нарушением Конвенции, или получить возмещение причиненного этой ситуацией ущерба, а также не превышали разумных пределов (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Веттштайн против Швейцарии» (Wettstein v. Switzerland), жалоба № 33958/96, § 56, ECHR 2000-XII).
63. Европейский Суд считает, что расходы, понесенные в связи с рассмотрением дела органами власти Греции, лишь частично были направлены на устранение установленных в настоящем деле нарушений пункта 1 статьи 6 Конвенции. Далее Европейский Суд отмечает, что в рамках программы Европейского Суда по возмещению расходов на получение юридической помощи заявителям были выплачены в общей сложности 920 евро и что приемлемыми для рассмотрения по существу были признаны лишь некоторые части их жалобы. Оценивая обстоятельства дела на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает обоим заявителям в совокупности 5 000 евро, включая налог на добавленную стоимость.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
64. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил единогласно, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции из-за неисполнения вынесенных судебных решений;
-
постановил единогласно, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной продолжительностью двух судебных разбирательств;
-
постановил шестью голосами «за» при одном — «против», что не было допущено нарушения статьи 8 Конвенции;
(a) государство-ответчик в течение трех месяцев с даты вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции обязано выплатить заявителям следующие суммы:
(i) 20 000 евро (двадцать тысяч евро) заявительнице в качестве компенсации морального вреда;
(ii) 10 000 евро (десять тысяч евро) заявителю в качестве компенсации морального вреда;
(iii) 5 000 евро (пять тысяч евро), включая налог на добавленную стоимость, обоим заявителям в совокупности в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 22 мая 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается частично особое мнение судьи Владимиро Загребельского.
ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ВЛАДИМИРО ЗАГРЕБЕЛЬСКОГО
Я голосовал против вывода большинства судей о том, что по делу властями государства-ответчика не было допущено нарушения статьи 8 Конвенции. К сожалению, я не могу согласиться с рассуждениями, убедившими большинство судей не устанавливать факты нарушений личной жизни заявителей.
Нет никаких сомнений в том, что окружающая среда как таковая не охраняется Конвенцией. Однако в то же время ухудшение качества окружающей среды, несомненно, может являться нарушением конкретного признанного Конвенцией права (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пауэлл и Рейнер против Соединенного Королевства» (Powell and Rayner v. United Kingdom) от 21 февраля 1990 г., Series A, № 172, § 40, Постановление Европейского Суда по делу «Лопес Остра против Испании» (Lopez Ostra v. Spain) от 9 декабря 1994 г., Series A, № 303-C, § 51, Постановление Европейского Суда по делу «Герра против Италии» (Guerra v. Italy) от 19 февраля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-I, § 57).
В настоящем деле ясно, что в том районе, где находится дом заявителей, произошло ухудшение качества окружающей среды. В частности, новые градостроительные меры, бесспорно, нанесли вред природному месту обитания тех видов животных и птиц, из-за которых заболоченная местность рядом с домом заявителей на побережье Айос Яннис была особенно интересна и приятна для проживания.
На мой взгляд, вряд ли можно сказать, что ухудшение качества окружающей среды не привело к соответствующему ухудшению качества жизни заявителей, даже если не принимать во внимание их особый интерес в изучении болотной фауны.
Очевидно, что ущербу, который был причинен качеству личной и семейной жизни заявителей, сложно дать количественную оценку. Вместе с тем вопрос здесь заключается не в том, имело ли место вмешательство, а в том, насколько оно было серьезным. Конечно, мы не должны констатировать вмешательство в осуществление заявителями их прав, если соответствующее ухудшение было настолько незначительным, что его, можно считать, и не было. Тем не менее мне кажется, что это не так. В § 53 настоящего Постановления большинство судей допускают в качестве примера, что уничтожение лесного массива, примыкающего к дому заявителей, могло бы представлять собой непосредственное вмешательство в личную и семейную жизнь для целей применения статьи 8 Конвенции. Я с этим согласен, но не вижу принципиальных различий между уничтожением лесного массива и уничтожением уникальной заболоченной местности рядом с домом заявителей, которой они могли пользоваться.
Я готов признать, что вмешательство, о котором идет речь в деле, не было серьезным, однако, на мой взгляд, нельзя сказать, что его не было вообще. Действительно, важность качества окружающей среды и растущая осведомленность в этом вопросе не могут заставить Европейский Суд выйти за рамки Конвенции. Но эти факторы должны побудить его к признанию того, что ухудшение качества окружающей среды все больше влияет на жизнь людей. Подобный подход полностью соответствовал бы динамическому толкованию и эволютивному уточнению содержания Конвенции, к которым Европейский Суд прибегает сейчас во многих вопросах.
Вмешательство государства в осуществление права на личную и семейную жизнь, которое допускает статья 8 Конвенции, может быть и серьезным, и существенным. Однако вмешательство нарушает статью 8 Конвенции, если оно не «предусмотрено законом», не преследует одной или нескольких правомерных целей, о которых говорится в пункте 2 этой статьи, и не является «необходимым в демократическом обществе» для их достижения. В настоящем деле необязательно рассматривать вопрос, было ли вмешательство государства в осуществление заявителями соответствующего права необходимо и соразмерно противоположным экономическим интересам. В данном случае от Европейского Суда требуется только удостовериться в том, что, как установили суды Греции, это вмешательство государства являлось незаконным. Таким образом, не было выполнено первое и основное условие законности даже незначительного вмешательства в личную или семейную жизнь.
Поэтому я думаю, что Европейскому Суду нужно было констатировать нарушение статьи 8 Конвенции.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF KYRTATOS v. GREECE (Application no. 41666/98)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Kyrtatos v. Greece,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Mr S. Nielsen, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 23 January 2003 and on 29 April 2003,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (no. 41666/98) against the Hellenic Republic lodged with the European Commission of Human Rights («the Commission») under former Article 25 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by two Greek nationals, Mrs Sofia Kyrtatou and Mr Nikos Kyrtatos («the applicants»), on 19 June 1996.
2. The applicants, who had been granted legal aid, complained, under Article 6 § 1 and Article 8 of the Convention, about the failure of the authorities to comply with two decisions of the Supreme Administrative Court annulling two permits for the construction of buildings near their property. They further complained under Article 6 § 1 about the length of civil proceedings the first applicant had instituted against their neighbour, whom they accused of trespassing upon their property, and also about the length of administrative proceedings concerning the demolition of the first applicant's house.
3. The application was transmitted to the Court on 1 November 1998, when Protocol No. 11 to the Convention came into force (Article 5 § 2 of Protocol No. 11).
4. The application was allocated to the Second Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.
5. By a decision of 13 September 2001, the Court declared the application partly admissible.
6. On 1 November 2001 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed First Section (Rule 52 § 1).
7. A hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 23 January 2003 (Rule 59 § 3).
There appeared before the Court:
Mr M. Apessos, Counsel, State Legal Council, Agent,
Mrs V. Pelekou, Adviser, State Legal Council, Counsel;
The Court heard addresses by Mr Tsakyrakis and Mrs Pelekou.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
8. The applicants were born in 1921 and 1953 respectively and live in Munich. The first applicant is the second applicant's mother.
9. The applicants own real property in the south-eastern part of the Greek island of Tinos, where they spend part of their time. The first applicant is the co-owner of a house and a plot of land on the Ayia Kiriaki-Apokofto peninsula, which is adjacent to a swamp by the coast of Ayios Yiannis.
A. Proceedings before the Supreme Administrative Court concerning the redrawing of the boundaries of various settlements in south-east Tinos
10. On 4 December 1985 the prefect (\nu o\mu\text{ά}\rho\chi\eta\varsigma) of Cyclades redrew the boundaries of the settlement (o\iota\kappa\iota\sigma\mu\text{ό}\varsigma) of Ayios Yiannis in the municipality of Dio Horia and of the settlements of Ayia Varvara, Ayios Sostis and Lautaris in the municipality of Triandaru (decision no. 9468/1985). On 6 May 1988 the prefect again redrew the boundaries of the settlements of Ayios Yiannis and Ayios Sostis (decision no. 2400/1988).
11. On 18 March 1993 the town-planning authority of Syros issued building permit no. 620 on the basis of the prefect's decision no. 9468/1985. Another permit (no. 298) had been issued on the same basis by the same authority in 1992.
12. On 21 July 1993 the applicants and the Greek Society for the Protection of the Environment and Cultural Heritage lodged an application for judicial review of the prefect's decisions nos. 9468/1985 and 2400/1988 and of building permit no. 620/1993 with the Supreme Administrative Court. On the same date a second application was lodged by the same persons for judicial review of the prefect's two decisions and of building permit no. 298/1992. The basic argument of the applicants before the Supreme Administrative Court was that the prefect's decisions, and consequently the building permits, were illegal because in the area concerned there was a swamp and Article 24 of the Greek Constitution, which protects the environment, provided that no settlement should be built in such a place.
13. On 10 July 1995 the Supreme Administrative Court considered that the applicants had locus standi because they owned property in the area concerned. The court held that it could not review the prefect's decision no. 9468/1985 directly because the application had not been lodged within the time-limit prescribed by law. However, it could review the two building permits issued on the basis of that decision and, in the context of this review, the court was obliged to examine the constitutionality of the prefect's decision. The decision was found to have violated Article 24 of the Constitution, which protects the environment, because the redrawing of the boundaries of the settlements put in jeopardy the swamp in Ayios Yiannis, an important natural habitat for various protected species (such as birds, fishes and sea-turtles). It followed that the building permits were also unlawful and had to be quashed. Moreover, the court quashed the prefect's decision no. 2400/1988 because it had not been published in the Official Gazette in the manner prescribed by law (decisions nos. 3955/1995 and 3956/1995).
14. In 1996 the prefect issued two decisions (nos. DP2315/1996 and DP2316/1996) which excluded the contested buildings from demolition.
15. On 21 April 1997 a special committee of the Supreme Administrative Court found that the authorities had failed to comply with the above decisions. They had not demolished the two buildings constructed on the basis of permits nos. 620/1993 and 298/1992 and had continued issuing building permits in respect of the area that had been included in the settlements further to the unlawful redrawing of the boundaries (minutes no. 6/1997).
B. Civil proceedings against M.
16. On 31 January 1991 the first applicant and others instituted civil proceedings against a neighbour, M., in the Syros Court of First Instance ( \Pi o\lambda\upsilon\mu\epsilon\lambda\text{έ}\varsigma \Pi\rho\omega\tau o\delta\iota\kappa\epsilon\text{ί}o ). They claimed that he had unlawfully taken over part of their land in Ayios Yiannis. On 14 February 1992 the court found in favour of the plaintiffs.
17. On 30 March 1992 M. entered a caveat against this judgment ( \alpha\nu\alpha\kappa o\pi\text{ή} \epsilon\rho\eta\mu o\delta\iota\kappa\text{ί}\alpha\varsigma ), which had been given in his absence. His application was rejected on 23 November 1992 (decision no. 138/1992). On 28 January 1993 M. appealed against that decision. The Aegean Court of Appeal (\text{Ε}\phi\epsilon\tau\epsilon\text{ί}o) reversed decision no. 138/1992 and sent the case back to the first-instance court (decision no. 120/1993).
18. A hearing took place on 14 January 1994. In a preliminary decision of 31 March 1994, the first-instance court ordered investigative measures. Witnesses were heard on 13 April 1995, 4 July 1995, 10 October 1995, 12 December 1995, 12 February 1996 and 2 April 1996.
19. Following an application by the first applicant on 15 March 1998, a hearing was set down for 11 December 1998. The hearing was finally held on 28 May 1999. On 21 June 1999 the first-instance court found in favour of the first applicant (decision no. 98ТП/1999).
20. On 7 December 1999 M. appealed against that decision. The proceedings are currently pending before the Aegean Court of Appeal. The parties have not yet applied for a hearing to be fixed.
C. Threatened demolition of the applicants' house
21. On 23 June 1993 the applicants received a notice to the effect that their house in Ayia Kiriaki-Apokofto had been built without authorisation and should be demolished. The applicants appealed to the competent administrative board. Their appeal was rejected on 28 September 1994.
22. On 6 October 1994 they applied to the Supreme Administrative Court for judicial review of the decision of the administrative board. On a request by the applicants, the Supreme Administrative Court decided to suspend the demolition of the applicants' house (decision no. 790/1994).
23. At first, the hearing was set down for 28 November 1995 but it was repeatedly postponed.
24. In 1999 a new law (no. 2721/1999) changed the rules of jurisdiction and the case was referred to the Piraeus Court of Appeal, which heard the case on 27 June 2000. The proceedings are still pending.
II. Relevant domestic law
25. Article 108 of the Code of Civil Procedure reads as follows:
«The parties shall be responsible for taking procedural steps on their own initiative unless the law provides otherwise».
26. Sections 15 and 16 of Law no. 1337/1983 provide that the demolition of a building constructed on the basis of a building permit which has subsequently been revoked for any reason is to be suspended if the owner of the building acted in good faith.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention due to the non-compliance with the Judgments pronounced
27. The applicants complained about the failure of the authorities to comply with decisions nos. 3955/1995 and 3956/1995 of the Supreme Administrative Court. They relied on Article 6 § 1 of the Convention which, insofar as relevant, provides:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
28. The Government argued that the town-planning authority had taken all the necessary measures to comply with the decisions of the Supreme Administrative Court. In particular, it no longer applied the prefect's decision no. 2400/1988 and had carried out a land-planning study for the area. It was true that the prefect had issued two decisions (nos. DP2315/1996 and DP2316/1996) which excluded the contested buildings from demolition; in this connection the Government submitted that the demolition of the buildings in question was not the only possible way to comply with the decisions of the Supreme Administrative Court. On the contrary, it was admitted both by the relevant legislation and by the general principles of law that the demolition of a building was an extreme measure and had to be avoided, especially when the owner of the building had acted in good faith and had no reason to believe that the building permit on the basis of which construction had taken place would subsequently be annulled. Therefore, the Government concluded that the authorities had complied in substance with decisions nos. 3955/1995 and 3956/1995 of the Supreme Administrative Court.
29. The applicants contested the Government's allegation that the national authorities had complied in substance with the above-mentioned decisions. They were surprised that the Greek Government regarded the exclusion of the contested buildings from demolition as compliance with the annulment of the building permits. They claimed that the only legal consequence of the annulment of the building permits was the demolition of the buildings constructed on the basis of these permits and noted that the Greek authorities had failed to demolish them.
30. The Court reiterates that, according to its established case-law, Article 6 § 1 secures to everyone the right to have any claim relating to his civil rights and obligations brought before a court; in this way it embodies the «right to a court», of which the right of access, namely the right to institute proceedings before courts in civil matters, constitutes one aspect. However, that right would be illusory if a Contracting State's domestic legal system allowed a final, binding judicial decision to remain inoperative to the detriment of one party. Execution of a judgment given by any court must therefore be regarded as an integral part of the «trial» for the purposes of Article 6. Where administrative authorities refuse or fail to comply, or even delay doing so, the guarantees under Article 6 enjoyed by a litigant during the judicial phase of the proceedings are rendered devoid of purpose (see Hornsby v. Greece, judgment of 19 March 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-II, pp. 510 — 11, §§ 40 — 41).
31. In the present case the Court notes that a special committee of the Supreme Administrative Court found that the authorities had failed to comply with its decisions nos. 3955/1995 and 3956/1995. They had not demolished the two buildings constructed on the basis of permits nos. 620/1993 and 298/1992 and had continued issuing building permits in respect of the area that had been included in the settlements further to the unlawful redrawing of the boundaries.
32. Thus, by refraining for more than seven years from taking the necessary measures to comply with two final, enforceable judicial decisions in the present case the Greek authorities deprived the provisions of Article 6 § 1 of the Convention of all useful effect.
There has accordingly been a breach of that Article.
II. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention as regards the length of the proceedings
33. The applicants complained that the length of the proceedings instituted by the first applicant against M. and the proceedings concerning the demolition of their house had exceeded a reasonable time within the meaning of Article 6 § 1 of the Convention.
34. In the Government's submission, the proceedings against M. had been protracted by the conduct of the parties. In particular, the Government noted that, in civil cases, it was for the parties to take the initiative to ensure that the proceedings progressed; they were, inter alia, responsible for obtaining hearing dates. The Government claimed that the first applicant had not pursued her suit diligently.
35. The Government further argued that the applicants had failed to speed up the proceedings in connection with the threatened demolition of their house and had not asked for an expeditious hearing. In any event, they pointed out that the Supreme Administrative Court had decided to suspend the demolition of their house. Therefore, even if the proceedings were still pending, the applicants had rapidly enjoyed judicial protection of their rights.
36. The first applicant submitted in reply that, even if the parties were partly responsible for the delays, as the Government suggested, her case against M. was a routine property dispute concerning a small piece of land on a Greek island. There was no reason why it should have taken more than eight years for the first-instance court to reach a final decision.
37. As regards the proceedings in connection with the threatened demolition of their house, the applicants submitted that the problem did not stem from the scheduling of the hearings but from the successive adjournments, and that the failure to make an extraordinary request for expeditious scheduling could not explain the length of the proceedings. They further asserted that the suspension of the demolition was an interim measure and, as such, was far from constituting a resolution of the dispute. Moreover, it did not remedy the adverse consequences stemming from the threatened demolition.
A. Periods to be taken into consideration
38. The Court notes that the proceedings against M. started on 31 January 1991 and are still pending before the Aegean Court of Appeal. They have therefore lasted more than twelve years to date for two levels of jurisdiction.
39. As regards the proceedings in connection with the threatened demolition of the applicants' house, the Court notes that they started on 6 October 1994 and are still pending before the Piraeus Court of Appeal. They have therefore lasted more than eight years and three months to date for one level of jurisdiction.
B. Reasonableness of the length of the proceedings
40. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the particular circumstances of the case and with the help of the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the parties, the conduct of the authorities dealing with the case and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], no. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
41. The Court notes that the cases in question were not particularly complex and considers that the applicants could not be deemed responsible for the delays encountered in the handling of their cases. It points out that the Government did not supply any explanation for the overall duration of the proceedings, which seems manifestly excessive. Consequently, it appears to the Court that the length of the proceedings resulted mainly from the conduct of the relevant authorities.
42. The Court reiterates that Article 6 § 1 imposes on the Contracting States the duty to organise their judicial systems in such a way that their courts can meet each of its requirements, including the obligation to hear cases within a reasonable time (Frydlender v. France, op. cit., § 45).
43. In the light of the criteria laid down in its case-law and having regard to all the circumstances of the case, the Court concludes that the length of the proceedings complained of was excessive and failed to satisfy the «reasonable time» requirement.
There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
III. Alleged violation of Article 8 of the Convention
44. The applicants contended that urban development in the south-eastern part of Tinos had led to the destruction of their physical environment and had affected their life. They relied on Article 8 of the Convention, which provides:
«1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence.»
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
A. Arguments of the parties
1. The applicants
45. The applicants asserted that, regardless of the danger to one's health, the deterioration of the environment fell to be examined under Article 8 of the Convention where it adversely affected one's life. They agreed that Article 8 was not violated every time environmental deterioration occurred. They understood the importance of urban development and the economic interests associated with it. They also understood that States had discretion in making decisions about urban planning. On the other hand, the applicants had no doubt that any State interference with the environment should strike a fair balance between the competing interests of the individuals and the community as a whole. In the present case the issue of the fair balance was rather simple. In its decisions nos. 3955/1995 and 3956/1995 the Supreme Administrative Court had itself tipped the balance in favour of the swamp and against urban development. Consequently, the Greek authorities were obliged to abide by their own choice. However, in failing to comply with the above-mentioned decisions, they had allowed the destruction of the swamp.
46. In this respect, the applicants pointed out that the area had lost all of its scenic beauty and had changed profoundly in character from a natural habitat for wildlife to a tourist development. Part of the swamp had been reclaimed so as to create, in addition to the buildings, a car park and a road. There were noises and lights on all night and a great deal of environmental pollution from the activities of the firms in the vicinity. The applicants argued that they were under no obligation to tolerate this deterioration since it was the direct result of the State's illegal activity.
47. The applicants concluded that the State authorities had not only failed to fulfil their positive duty to take reasonable and appropriate measures to secure their rights under Article 8, but had also, by their own activity, illegally affected the enjoyment of these rights.
2. The Government
48. The Government submitted that the applicants' complaint mainly concerned the protection of the swamp. That and not the protection of their home or their private life was the reason why they had applied to the Supreme Administrative Court. There could therefore be no issue under Article 8, all the more so as the competent authorities had taken all appropriate measures to protect the environment in the area concerned.
49. Even assuming that Article 8 applied in the present case, the Government stressed that the applicants' house was the only one at the upper end of the peninsula and that the other buildings of the settlement were located a certain distance away from it. Thus, there could not possibly be any serious disturbance from the applicants' neighbours. In this connection, the Government expressed the view that what the applicants were really claiming was the right to be the only ones to possess a house in the area. That was not feasible. In any event, the Government considered that any nuisance that the applicants might have suffered on account of the construction of the new buildings and the general organisation of the social character of the region had to be tolerated as an inevitable and temporary consequence of the urban way of life.
50. The Government concluded that, had there been any interference with the applicants' rights guaranteed by paragraph 1 of Article 8, it was clearly justified under paragraph 2.
B. The Court's assessment
51. The Court notes that the applicants' complaint under Article 8 of the Convention may be regarded as comprising two distinct limbs. First, they complained that urban development had destroyed the swamp which was adjacent to their property and that the area where their home was had lost all of its scenic beauty. Second, they complained about the environmental pollution caused by the noises and night-lights emanating from the activities of the firms operating in the area.
52. With regard to the first limb of the applicants' complaint, the Court notes that according to its established case-law, severe environmental pollution may affect individuals' well-being and prevent them from enjoying their homes in such a way as to affect their private and family life adversely, without, however, seriously endangering their health (see Lopez Ostra v. Spain, judgment of 9 December 1994, Series A no. 303-C, p. 54, § 51). Yet the crucial element which must be present in determining whether, in the circumstances of a case, environmental pollution has adversely affected one of the rights safeguarded by paragraph 1 of Article 8 is the existence of a harmful effect on a person's private or family sphere and not simply the general deterioration of the environment. Neither Article 8 nor any of the other Articles of the Convention are specifically designed to provide general protection of the environment as such; to that effect, other international instruments and domestic legislation are more pertinent in dealing with this particular aspect.
53. In the present case, even assuming that the environment has been severely damaged by the urban development of the area, the applicants have not brought forward any convincing arguments showing that the alleged damage to the birds and other protected species living in the swamp was of such a nature as to directly affect their own rights under Article 8 § 1 of the Convention. It might have been otherwise if, for instance, the environmental deterioration complained of had consisted in the destruction of a forest area in the vicinity of the applicants' house, a situation which could have affected more directly the applicants' own well-being. To conclude, the Court cannot accept that the interference with the conditions of animal life in the swamp constitutes an attack on the private or family life of the applicants.
54. As regards the second limb of the complaint, the Court is of the opinion that the disturbances coming from the applicants' neighbourhood as a result of the urban development of the area (noises, night-lights, etc.) have not reached a sufficient degree of seriousness to be taken into account for the purposes of Article 8.
55. Having regard to the foregoing, the Court considers that there is no lack of respect for the applicants' private and family life.
There has accordingly been no violation of Article 8.
IV. Application of Article 41 of the Convention
56. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
57. The applicants sought compensation for non-pecuniary damage. The first applicant claimed 15,000,000 Greek drachmas (GRD) (44,020.54 euros (EUR)) and the second applicant claimed GRD 10,000,000 (EUR 29,347.03).
58. The Government considered that these claims were exaggerated. They maintained that any just satisfaction that might be awarded to the applicants should not exceed EUR 7,337.
59. The Court considers that the applicants must have suffered feelings of frustration, uncertainty and anxiety as a result of the violations of their rights under the Convention. Making an assessment on an equitable basis, it decides to award the first applicant EUR 20,000 and the second applicant EUR 10,000 for the non-pecuniary damage sustained.
B. Costs and expenses
60. The applicants claimed GRD 7,514,572 (EUR 22,053.04) for the proceedings before the domestic authorities. They broke that sum down as follows:
(i) GRD 73,080 for the proceedings concerning the redrawing of the boundaries of the swamp;
(ii) GRD 900,000 for the proceedings before the Supreme Administrative Court concerning the annulment of the building permits;
(iii) GRD 1,436,009 for the proceedings concerning the execution of judgments nos. 3955/1995 and 3956/1995;
(iv) GRD 967,700 for the proceedings against M.;
(v) GRD 2,402,491 for the proceedings concerning the threatened demolition of their house;
(vi) GRD 327,980 for expert opinions concerning the size of the swamp, the age of their house and the size of their property;
(vii) GRD 1,407,312 for travel expenses.
61. For the proceedings before the Court, for which they had received legal aid, the applicants sought EUR 21,939.53.
62. The Court, in accordance with its case-law, will consider whether the costs and expenses claimed were actually and necessarily incurred in order to prevent or obtain redress for the matter found to constitute a violation of the Convention and were also reasonable as to quantum (see, among other authorities, Wettstein v. Switzerland, no. 33958/96, § 56, ECHR 2000-XII).
63. The Court considers that only part of the costs incurred before the domestic authorities were aimed at remedying the violations of Article 6 § 1 found in the present case. It further notes that the applicants received a total amount of EUR 920 under the Court's legal aid scheme and that they were only partly successful with their application. Making an assessment on an equitable basis, the Court awards the applicants jointly EUR 5,000, including value-added tax.
C. Default interest
64. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT
1. Holds unanimously that there has been a violation of Article 6 of the Convention due to the non-compliance with the judgments pronounced;
2. Holds unanimously that there has been a violation of Article 6 of the Convention as regards the length of the two sets of proceedings;
3. Holds by six votes to one that there has been no violation of Article 8 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicants, within three months from the date on which the judgment becomes final according to Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts:
(i) EUR 20,000 (twenty thousand euros) to the first applicant in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 10,000 (ten thousand euros) to the second applicant in respect of non-pecuniary damage;
(iii) EUR 5,000 (five thousand euros), including value-added tax, to both applicants jointly in respect of costs and expenses;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses unanimously the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 22 May 2003, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the partly dissenting opinion of Mr Zagrebelsky is annexed to this judgment.
PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGE ZAGREBELSKY
I voted against the majority's conclusion that there has been no violation of Article 8 of the Convention. With regret I could not follow the reasoning that convinced the majority of judges to exclude finding any violation of the applicants' private life.
There is no doubt that the environment is not protected as such by the Convention. But at the same time there is no doubt that a degradation of the environment could amount to a violation of a specific right recognised by the Convention (Powell and Rayner v. the United Kingdom, judgment of 21 February 1990, Series A no. 172, § 40; López Ostra v. Spain, judgment of 9 December 1994, Series A no. 303-C, § 51; Guerra v. Italy, judgment of 19 February 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-I, § 57).
In the present case it is clear that there was a deterioration in the quality of the environment in which the applicants' house was situated. In particular, it is indisputable that the new urban development has caused damage to the habitat of the fauna which made the swamp area next to the applicants' property near the coast of Ayios Yiannis, exceptionally interesting and agreeable.
In my view, it could hardly be said that the deterioration of the environment did not lead to a corresponding deterioration in the quality of the applicants' life, even without taking into account their special interest in the study of the swamp fauna.
It is obviously difficult to quantify the damage caused to the quality of the applicants' private and family life. But the issue here is whether or not there has been an interference, not how serious the interference was. Certainly we should exclude finding any interference with the applicants' rights if the deterioration concerned is so negligible as to be virtually non-existent. In my view, however, this was not the case. In paragraph 53 the majority accept by way of example that the destruction of a forest bordering the applicants' house could constitute direct interference with private and family life for the purposes of Article 8 of the Convention. I agree, but I see no major difference between the destruction of a forest and the destruction of the extraordinary swampy environment the applicants were able to enjoy near their house.
I am willing to admit that the interference in question was not major, but in my view it is impossible to say that there has been no interference at all. It is true that the importance of the quality of the environment and the growing awareness of that issue cannot lead the Court to go beyond the scope of the Convention. But these factors should induce it to recognise the growing importance of environmental deterioration on people's lives. Such an approach would be perfectly in line with the dynamic interpretation and evolutionary updating of the Convention that the Court currently adopts in many fields.
Article 8 allows even serious and major interferences by the State with the right to private and family life. However, an interference will contravene Article 8 unless it is «in accordance with the law», pursues one or more of the legitimate aims referred to in paragraph 2 and is «necessary in a democratic society» in order to achieve them. In the present case, it is not necessary to examine whether the interference with the applicants' right was necessary and proportionate to the competing economic interests. Here the Court has only to ascertain that, as the Greek courts ruled, the interference was unlawful. Thus, the first and basic condition for the legitimacy of even a minor interference with private or family life has not been fulfilled.
Therefore, I think that the Court should have found a violation of Article 8 of the Convention.