II. Применимое национальное законодательство и практика
Статья 4. Места погребенияПостановление ЕСПЧ от 06.06.2013
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 4. Места погребения. Постановление ЕСПЧ от 06.06.2013. 38450/05. 06.06.2013. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3845005/statya-4
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.
По делу «Сабанчиева и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Линоса-Александра Сисилианоса,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 14 мая 2013 г., вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 38450/05, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) 50 гражданами Российской Федерации (указанными в Приложениях) 26 октября и 15 ноября 2005 г.
2. Интересы заявителей представляли Д.И. Страистяну, Н. Мальцева, Е. Ежова и А. Николаев, юристы фонда «Правовая инициатива по России» (Москва), и Л. Дорогова, адвокат, практикующая в Нальчике. Власти Российской Федерации были первоначально представлены бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым и В.В. Милинчук, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявители, в частности, жаловались на то, что обстоятельства опознания погибших членов их семей были бесчеловечными и унижающими достоинство и что решение о невозвращении тел этих лиц их семьям было незаконным и непропорциональным, нарушающим статьи 3, 8 и 9 Конвенции, как таковые и во взаимосвязи со статьями 13 и 14 Конвенции.
4. Решением от 6 ноября 2008 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой.
5. Заявители и власти Российской Федерации подали дополнительные письменные объяснения (пункт 1 правила 59 Регламента Суда) по существу жалобы. После консультаций со сторонами Палата решила, что слушание по существу дела не требуется (пункт 3 правила 59 Регламента Суда, последняя часть), стороны представили письменные возражения на объяснения каждой из них.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
A. Нападение 13 октября 2005 г.
6. Рано утром 13 октября 2005 г. правоохранительные органы Нальчика (Кабардино-Балкарская Республика) были атакованы хорошо вооруженными боевиками, которые, по-видимому, являлись местными <1> боевиками. Среди атакованных учреждений были республиканское Управление Министерства внутренних дел, центр «Т» Главного управления Министерства внутренних дел, различные районные отделы Министерства внутренних дел, отряд милиции специального назначения республиканского Министерства внутренних дел, различные посты ГИБДД, республиканское Управление Федеральной службы безопасности, республиканское Управление Федеральной службы исполнения наказаний и Управление Пограничной службы Федеральной службы безопасности. Кроме того, были атакованы некоторые коммерческие оружейные магазины. По данным властей Российской Федерации, в нападении участвовали свыше 250 человек.
<1> Как сообщалось в прессе, примерно треть террористов были местными жителями (прим. переводчика).
7. Столкновения между правительственными силами и боевиками продолжались как минимум до 14 октября 2005 г.
B. Семейные связи заявителей и погибших
8. Заявители утверждали, что являются родственниками участников нападения, которые скончались 13 и 14 октября 2005 г. или вскоре после этого (см. в Приложениях семейные связи заявителей с погибшими).
9. Власти Российской Федерации не оспаривали эти утверждения, за исключением 19-й заявительницы, Жанны Федоровны Ифраимовой, которая, по их мнению, не имела связей с погибшим Русланом Борисовичем Тамазовым.
10. Согласно первоначальному объяснению 19-й заявительницы погибший Руслан Борисович Тамазов являлся ее мужем. Позднее она изменила свои объяснения, указав, что они не были официально женаты, но проживали совместно с февраля 2005 года. В момент событий октября 2005 года она находилась на восьмом месяце беременности. Девятнадцатая заявительница предоставила копию свидетельства о рождении, выданного 9 июля 2008 г. на имя С.Т., родившейся 8 декабря 2005 г. В свидетельстве Руслан Борисович Тамазов указан в качестве отца девочки, а 19-я заявительница — ее матери.
11. Согласно информации, предоставленной властями Российской Федерации, их силы успешно отразили нападение 13 и 14 октября 2005 г. и уничтожили 87 местных боевиков. Власти Российской Федерации не указали имена убитых.
12. Власти Российской Федерации также утверждали, что 14 октября 2005 г. задержали Аслана Юрьевича Багова (одного из двух племянников 15-го заявителя), раненного в голову и грудную клетку. Он скончался в тюрьме 23 октября 2005 г.
13. 18 октября 2005 г. Казбулат Беталович Керефов (один из сыновей 17-го заявителя и участник нападения 13 — 14 октября 2005 г.) обстрелял сотрудников милиции местного поста и был убит ответным огнем сотрудников.
14. В своих объяснениях о приемлемости жалобы власти Российской Федерации утверждали, что были уничтожены в общей сложности 95 боевиков в ходе контртеррористической операции, которая проводилась в ответ на нападение 13 октября 2005 г.
15. По существу власти Российской Федерации признали, что все умершие, указанные заявителями, находились в числе убитых властями.
C. Уголовное дело № 25/78-05
1. Постановление о возбуждении уголовного дела от 13 октября 2005 г.
16. Представляется, что 13 октября 2005 г. власти возбудили уголовное дело № 25/78-05 в связи с нападением на Нальчик.
17. В ходе расследования было установлено, что в период с 1999 года по февраль 2005 года группа лиц, включая А. Масхадова, Ш. Басаева, И. Горчханова, А. Астемирова, Абу-Валид Хаттаба и Абу Дзейта, создали террористическую группу. Именно эта группа организовала нападение. Тридцать пять сотрудников правоохранительных органов и 15 гражданских лиц были убиты, 131 сотрудник правоохранительных органов и 92 гражданских лица были ранены. Причинен значительный ущерб имуществу.
18. Заявители не имели какого-либо процессуального статуса в деле № 25/78-05.
2. Письма заявителей властям на начальных стадиях расследования
19. Сразу после нападения, 13, 20, 21 и 25 октября 2005 г., неустановленное количество лиц (включая некоторых заявителей) подписало коллективные обращения с требованием к различным должностным лицам, включая прокуроров, о выдаче трупов для захоронения.
20. В период с конца октября 2005 года и, по крайней мере, до апреля 2006 года заявители получили извещения из прокуратуры и других органов, в которых сообщалось, что они получат определенные ответы на свои запросы, когда расследование по делу будет завершено.
21. Попытки некоторых заявителей оспорить во внутренних судах решение властей, изложенное в этих извещениях, оказались безуспешными. Жалобы были отклонены как преждевременные в судах обеих инстанций.
3. Постановления о прекращении уголовного преследования убитых в ходе нападения боевиков от 13 — 14 апреля 2006 г.
22. 13 — 14 апреля 2006 г. следственный орган прекратил уголовное преследование в отношении 95 погибших боевиков в связи со смертью. В отношении каждого из погибших были вынесены отдельные постановления с описанием степени и характера их личного участия и с заключением о том, что эти лица принимали участие в нападении и погибли в ходе последующего столкновения. Представляется, что погибшие, на которых ссылались заявители, были в числе тех, в отношении кого были вынесены эти постановления.
23. Генеральная прокуратура уведомила заявителей о вышеупомянутых постановлениях 14 апреля 2006 г., но их копии к уведомлениям не прилагались.
24. Некоторые заявители подали в местные суды жалобы на отказ властей предоставить им копии постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. В результате разбирательств большинству заявителей были вручены копии соответствующих постановлений. Однако им было отказано во вступлении в уголовное разбирательство против погибших в качестве их законных представителей или в получении личных вещей погибших.
25. В страсбургском разбирательстве власти Российской Федерации представили копии постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. в отношении всех родственников заявителей.
4. Постановление от 15 мая 2006 г. о невыдаче трупов семьям
26. Как сообщили власти Российской Федерации, 95 трупов предполагаемых террористов были кремированы 22 июня 2006 г. Как следует из объяснений заявителей, они впервые узнали о кремации из объяснений властей Российской Федерации по данному делу.
27. Как утверждают власти Российской Федерации, кремация была проведена в соответствии с постановлением о невыдаче тел погибших их семьям, датированным 15 мая 2006 г. В отличие от отдельных постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г., в постановлении от 15 мая 2006 г. все погибшие были перечислены совместно. В постановлении, в частности, указывалось:
«...Руководитель следственной группы... [С.], рассмотрев материалы уголовного дела № 25/78-05, установил... [что] в ходе проведения контртеррористической специальной операции по отражению нападения были уничтожены 95 террористов, а именно:»
[В постановлении перечислены среди погибших все лица, упомянутые заявителями, см. перечень в Приложениях.].
В настоящее время все судебные экспертизы, в том числе и молекулярно-генетические, связанные с исследованием трупов погибших террористов, окончены, и личность каждого из них установлена в надлежащем порядке.
Постановлениями от 13 — 14 апреля 2006 г. уголовное разбирательство в отношении 95 лиц, совершивших... нападения на различные объекты и сотрудников правоохранительных органов Нальчика... прекращено в связи с их смертью на основании пункта 2 части 1 статьи 27 и пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» № 8-ФЗ «погребение лиц, уголовное преследование в отношении которых в связи с их участием в террористической деятельности прекращено из-за их смерти, наступившей в результате пресечения данной террористической акции, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Тела указанных лиц для захоронения не выдаются, и о месте их захоронения не сообщается».
В соответствии с пунктом 3 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 марта 2003 г. № 164 «О погребении лиц, смерть которых наступила в результате пресечения совершенного ими террористического акта», «Погребение [этих] лиц осуществляется по месту наступления смерти специализированными службами по вопросам похоронного дела, создаваемыми органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления...».
[С учетом вышеизложенного С. постановил:]
28. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители были уведомлены о постановлении от 15 мая 2006 г., но признали, что копии этого постановления им не вручались.
29. Представляется, что несколько раз Генеральная прокуратура Российской Федерации информировала заявителей по существу отказа в возвращении трупов. По-видимому, копии постановления от 15 мая 2006 г. заявителям не вручались.
30. Заявители утверждали, что впервые получили копии постановления от 15 мая 2006 г. в мае 2007 года вместе с объяснениями властей Российской Федерации по поводу приемлемости жалобы. Они также указали, что узнали о кремации трупов погибших родственников в сентябре 2007 года (см. § 26 настоящего Постановления).
5. Попытки заявителей возбудить судебное разбирательство в отношении этих двух постановлений
31. Первоначальные попытки заявителей обжаловать постановления от 13 — 14 апреля и 15 мая 2006 г. были безуспешными, поскольку суды отказались рассматривать их доводы.
(a) Разбирательство в Конституционном Суде Российской Федерации
32. Некоторые заявители оспорили законодательство о погребении террористов в Конституционном Суде Российской Федерации. Сначала их жалобы были отклонены как преждевременные. Впоследствии жалобы 13-й заявительницы и 24-го заявителя были приняты к рассмотрению.
33. 28 июня 2007 г. Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление № 8-П, которым по существу отклонил их доводы о неконституционности статьи 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» и Постановления № 164 Правительства Российской Федерации от 20 марта 2003 г. В Постановлении Конституционного Суда, в частности, указывалось, что оспариваемые правовые нормы при этих обстоятельствах являлись необходимыми и оправданными. Суд пришел к следующим выводам по поводу законных целей и необходимости данного законодательства:
«...Вместе с тем интересы пресечения терроризма, его общей и специальной превенции, ликвидации последствий террористических актов, сопряженных с возможностью массовых беспорядков, столкновений различных этнических групп, эксцессов между родственниками лиц, причастных к террористическим актам, населением и правоохранительными органами, угрозой жизни и здоровью людей, могут обусловливать в определенных конкретно-исторических условиях установление особого правового регулирования погребения лиц, уголовное преследование в отношении которых в связи с участием в террористической деятельности прекращено из-за их смерти, наступившей в результате пресечения террористического акта... Ее положения логически связаны с содержанием пункта 4 Рекомендации 1687 (2004) от 23 ноября 2005 <1> г. Парламентской Ассамблеи Совета Европы „Борьба с терроризмом средствами культуры“, в котором подчеркивается, что экстремистская интерпретация элементов той или иной культуры или религии, таких как героическая мученическая смерть, самопожертвование, апокалипсис или священная война, а также светских идеологий (националистических и революционных) также может использоваться для оправдания террористических актов.»
<1> Правильнее 23 ноября 2004 г. (прим. переводчика).
3.2. Минимизация информационного и психологического воздействия, оказанного на население террористическим актом, в том числе ослабление его агитационно-пропагандистского эффекта, является одним из необходимых способов защиты общественной безопасности, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, то есть преследует именно те цели, с которыми Конституция Российской Федерации и международно-правовые документы связывают допустимость ограничения соответствующих прав и свобод.
Захоронение лица, принимавшего участие в террористическом акте, в непосредственной близости от могил жертв его действий, совершение обрядов захоронения и поминовения с отданием почестей как символу, как объекту поклонения, с одной стороны, служат пропаганде идей террора, а с другой — оскорбляют чувства родственников жертв этого акта и создают предпосылки для нагнетания межнациональной и религиозной розни.
В конкретных условиях, сложившихся в Российской Федерации в результате совершения серии террористических актов, повлекших многочисленные человеческие жертвы, вызвавших широкий негативный общественный резонанс и оказавших огромное влияние на массовое общественное сознание, выдача родственникам тел... способна создать угрозу общественному порядку и общественному спокойствию, правам и законным интересам других лиц, их безопасности, в том числе привести к разжиганию ненависти, спровоцировать акты вандализма, насильственные действия, массовые беспорядки и столкновения, что может повлечь за собой новые жертвы, а места захоронений участников террористических актов могут стать местами культового поклонения отдельных экстремистски настроенных лиц, будут использоваться ими в качестве средства пропаганды идеологии терроризма и вовлечения в террористическую деятельность.
При таких обстоятельствах федеральный законодатель был вправе ввести особый порядок погребения лиц, чья смерть наступила в результате пресечения террористического акта, участниками которого они являлись...».
34. В постановлении также указывалось, что применение мер, предусмотренных законодательством, может считаться оправданным, если установлены надлежащие процессуальные гарантии, такие как эффективная судебная проверка, для защиты лиц от произвола. Суд отметил, что статьи 123 — 127 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают подобную проверку (см. § 87 настоящего Постановления).
35. В итоге Конституционный Суд Российской Федерации поддержал оспариваемые нормы как соответствующие Конституции России, но в то же время истолковал их как требование к властям о приостановлении захоронения, пока суд не подтвердит решение компетентного органа. Он мотивировал это следующим образом:
«...Данные нормы по своему конституционно-правовому смыслу предполагают возможность обжалования в судебном порядке постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в отношении принимавших участие в совершении террористического акта лиц в связи с их смертью и, соответственно, обязанность суда рассмотреть такую жалобу по существу, то есть проверить законность и обоснованность постановления, содержащихся в нем выводов об участии этих лиц в террористическом акте, установить отсутствие реабилитирующих оснований для прекращения уголовного дела [против подозреваемых] и тем самым — правомерность применения указанных ограничительных мер. До вступления решения суда в законную силу тела (останки) погибших не могут быть погребены. Соответствующие государственные органы и должностные лица обязаны принимать необходимые меры для того, чтобы погребение производилось с соблюдением обычаев и традиций, в частности, посредством предания тел (останков) земле... или огню, по возможности индивидуально, и чтобы этому предшествовало соблюдение всех требований относительно установления личности погибшего (при невозможности — предоставления идентификационных данных), времени и места смерти, причины смерти...».
36. Судья Г.А. Гаджиев выразил особое мнение, в котором согласился с тем, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции Российской Федерации, но высказал иную позицию по поводу их толкования. В особом мнении он указал следующее:
«...Если соответствующие правоохранительные органы, констатировав в результате проведенного предварительного следствия факт совершения террористической акции и причастность к ней лица, уголовное дело... в отношении которого прекращено в связи с его смертью, наступившей в результате пресечения совершенного им террористического акта, придут к выводу, что выдача тела этого лица его родственникам для захоронения способна создать угрозу общественному порядку и общественному спокойствию, здоровью или нравственности, правам и законным интересам других лиц, их безопасности, они вправе вынести решение об отказе в выдаче тела и о применении особого порядка захоронения.»
При этом в случае отказа выдать тело лица, чья смерть наступила в результате пресечения совершенной им террористической акции, принимающие решение о его захоронении органы должны обеспечить соблюдение всех требований относительно установления личности погибшего, времени и места смерти, причины смерти, указания места погребения и данных, необходимых для опознания могил (определенная территория, номер). Захоронение должно быть произведено с участием родственников, соблюдением обычаев и традиций, а также гуманитарных правил уважения к мертвым. Административные власти правового государства должны уважать культурные ценности мультинационального общества, передаваемые из поколения в поколение...».
37. Судья А.Л. Кононов выразил несовпадающее особое мнение, в котором охарактеризовал данное законодательство как не соответствующее Конституции Российской Федерации. В частности, он отметил:
«...Оспариваемые нормы, запрещающие выдачу родственникам тел погибших и устанавливающие анонимность их захоронения, являются, по моему мнению, абсолютно аморальными, отражающими самые дикие, варварские и низменные представления прошлого...»
Едва ли требует особого обоснования или даже письменного закрепления в законе право каждого человека быть похороненным достойным образом в соответствии с традициями и обычаями его рода. Это право очевидно и вытекает из человеческой природы как, может быть, никакое другое из естественных прав. Столь же естественно и бесспорно право каждого осуществить погребение родного и близкого ему человека, иметь возможность проявить свой моральный долг и человеческие чувства, проститься, скорбеть, оплакивать и поминать умершего, каким бы он ни был для общества и государства, иметь право на могилу, которая во всех цивилизациях представляет сакральную ценность и символ памяти...».
(b) Дальнейшее разбирательство
38. После вынесения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2007 г. суды страны, по-видимому, изменили свой подход и согласились проверить формальную законность постановлений от 13 — 14 апреля и 15 мая 2006 г.
39. Трое заявителей (N 12, 21 и 33) смогли получить копии постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. по поводу их погибших родственников, но не стали возбуждать разбирательство в этой связи или в отношении постановления от 15 мая 2006 г.
40. Пятнадцать заявителей (N 1, 2, 4, 8, 18, 25, 26, 32, 34, 35, 37, 39, 42 — 44) не требовали и не получали копии постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. и не возбуждали разбирательство в связи с каким-либо постановлением по делу.
41. Остальные заявители, за исключением троих (N 39, 42 и 43), получили копии постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. по поводу их родственников и возбудили судебное разбирательство для их обжалования.
42. Семеро заявителей (N 3, 15, 17, 30, 38, 41 и 49, см. таблицу № 1 в Приложениях) после нескольких разбирательств добились благоприятного решения, вынесенного в последней инстанции Верховным Судом Кабардино-Балкарской Республики, который отменил постановления от 13 — 14 апреля 2006 г. и 15 мая 2006 г. как незаконные. Относительно постановлений от 13 — 14 апреля суд отметил, что эти решения не учитывали недавние изменения статьи 205 Уголовного кодекса Российской Федерации (см. § 76 настоящего Постановления), и возвратил дело следственному органу на новое рассмотрение. Постановление от 15 мая 2006 г. было отменено со ссылкой на постановления от 13 — 14 апреля 2006 г., а также потому что оно не было вынесено компетентным должностным лицом. Как утверждают заявители, эти решения не были исполнены.
43. Представляется, что суды страны впоследствии изменили свою позицию в связи с требованием учета изменений статьи 205 Уголовного кодекса Российской Федерации и начали отменять постановления в порядке надзора (см. § 45 настоящего Постановления).
44. Девятнадцать заявителей (N 5, 6, 9, 10, 11, 13, 14, 16, 19, 20, 22, 24, 27, 28, 31, 40, 45, 46, 50, см. таблицу № 2 в Приложениях) после нескольких разбирательств добились благоприятного решения, вынесенного в последней инстанции Верховным Судом Кабардино-Балкарской Республики. Эти решения касались только постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. и отменили их как незаконные. Суд отметил, что постановления не учитывали недавних изменений статьи 205 Уголовного кодекса Российской Федерации, и возвратил дело следственному органу на новое рассмотрение. Данные заявители, по-видимому, не возбуждали отдельного разбирательства относительно постановления от 15 мая 2006 г. Как утверждают заявители, эти решения не были исполнены.
45. Согласно информации, предоставленной властями Российской Федерации в связи с разбирательством, возбужденным 13-й заявительницей, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции вынесено окончательное постановление от 3 ноября 2007 г., оставившее в силе постановление от 13 — 14 апреля 2006 г. в полном объеме.
46. В национальном разбирательстве троим заявителям (N 7, 23 и 47, см. таблицу № 3 в Приложениях) было отказано в выдаче копий постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. относительно их погибших родственников, вследствие чего компетентные суды не могли проверить законность постановлений от 13 — 14 апреля и 15 мая 2006 г. Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики особо указал в соответствующих постановлениях, что следственные органы незаконно отказали заявителям в праве получения копий постановления от 13 — 14 апреля 2006 г., а также в праве доступа к материалам в отношении погибших членов семей этих заявителей. В своих объяснениях государство-ответчик разъяснило, что доказательства, собранные в ходе расследования в отношении погибших членов семей данных заявителей, также были использованы в уголовных разбирательствах в отношении оставшихся в живых участников нападения и что вышеупомянутый отказ мотивирован необходимостью сохранить целостность этих уголовных разбирательств.
47. Двое заявителей (N 29 и 36, см. таблицу № 4 в Приложениях) получили копии постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. в отношении их покойных родственников и безуспешно пытались обжаловать их в суде. Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики отклонил их жалобы и признал постановления законными. Этим заявителям впоследствии удалось получить благоприятное решение от того же суда, признавшего постановление от 15 мая 2006 г. незаконным, поскольку оно не было вынесено компетентным должностным лицом.
48. Сорок восьмая заявительница, Оксана Николаевна Даова, получила копии постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. относительно брата Валерия Николаевича Тлеужева и мужа Зураба Назрановича Даова и безуспешно обжаловала их в суде. Окончательными решениями от 6 февраля 2007 г. и 8 июля 2008 г. Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики отклонил ее жалобы относительно брата и мужа соответственно. По-видимому, заявительница не обжаловала в каких-либо судебных инстанциях постановление от 15 мая 2006 г.
49. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители могли получить копии постановлений от 13 — 14 апреля 2006 г. и относимые материалы дела в любое время.
50. Сорок восьмая заявительница указала, что только некоторым заявителям была предоставлена такая возможность.
D. Условия хранения и опознания трупов погибших в результате нападения 13 октября 2005 г.
1. Первоначальная версия заявителей
51. Как утверждают заявители, принимавшие участие в опознании трупов, в течение нескольких дней после событий 13 и 14 октября 2005 г. трупы хранились в городском морге и других местах в совершенно неудовлетворительных условиях. В частности, трупы сильно пахли вследствие отсутствия надлежащего охлаждения и были хаотично навалены друг на друга.
52. В неустановленную дату Г.Г. Кушхова, по-видимому, родственница 13-й заявительницы, жаловалась на то, что трупы были свалены в кучу и хранились при обычной уличной температуре, отметив, что некоторые трупы разлагались, поэтому от них чувствовался сильный запах гниения. В неустановленную дату Ф.Н. Архагова, 42-я заявительница, сообщила, что видела трупы на девятый день после данных событий и что некоторые из них разлагались, и в них завелись черви. Керешев, муж 16-й заявительницы, заявил, что когда он принимал участие в опознании 15 октября 2005 г., тела были обнажены и навалены друг на друга. Аналогичные письменные объяснения дали Алакаев, муж пятой заявительницы, и Сабанчиева, первая заявительница.
53. Заявители предоставили видеозапись в поддержку своих объяснений, по-видимому, снятую внутри рефрижераторных вагонов и подтверждающую, что трупы были обнажены и некоторые из них навалены друг на друга.
2. Ответ властей Российской Федерации от 6 декабря 2005 г.
54. В ответ на запрос Европейского Суда от 4 ноября 2005 г. власти Российской Федерации сообщили, что трупы напавших на город хранились в «помещениях, специально предназначенных для длительного хранения трупов и имевших все необходимое оборудование».
3. Письмо Генерального прокурора Российской Федерации от 14 апреля 2006 г.
55. В ответ на письмо заявителей, требовавших объяснения ужасающих условий хранения трупов, Генеральная прокуратура Российской Федерации сообщила в письме от 14 апреля 2006 г., что до принятия процессуального решения относительно трупов они хранились в специально оборудованных помещениях, в холодильных камерах с надлежащей температурой. Власти не указали местность, в которой хранились тела.
4. Объяснения властей Российской Федерации по поводу хранения тел
56. В своих объяснениях о приемлемости от 22 мая 2007 г. власти Российской Федерации указали, что после этих событий трупы были сначала направлены в морг Нальчика. Трупы были раздеты, а одежда направлена на экспертизу. Впоследствии все трупы были помещены в два рефрижераторных вагона, оборудованных для хранения тел, и отправлены в Ростов-на-Дону для генетической экспертизы. Власти Российской Федерации также признали, что сразу после нападения не имелось средств для хранения тел, что, по-видимому, и было отражено на записи, предоставленной заявителями.
5. Объяснения заявителей по поводу опознания трупов
57. В объяснениях заявителей отсутствуют данные, подтверждающие, что четверо заявителей (N 2, 8, 6 и 32) принимали участие в опознании.
58. Тринадцать заявителей (N 4 — 6, 11, 14, 16, 30, 33, 36, 41, 44, 46 и 50) не принимали участия в процедуре опознания тел, так как соответствующие трупы были опознаны кем-то еще.
59. Остальные 32 заявителя (N 1, 3, 7, 9, 10, 12, 13, 15, 17, 18 — 25, 27 — 29, 31, 34, 35, 37 — 40, 42, 43, 45, 47 — 49) представили рукописные документы, подтверждающие их личное участие в процедуре опознания (см. таблицу № 5 в Приложениях).
60. Как утверждают заявители, они имели доступ к телам в морге Нальчика и двух вагонах-рефрижераторах, расположенных на участке, принадлежащем Министерству внутренних дел. Получение заявителями доступа к телам было произвольным, так как не все, кто хотел принять участие в процедуре опознания, получили разрешение. В некоторых случаях оформление доступа не было документировано надлежащим образом.
61. Поскольку доступ был ограничен, соответствующие объекты были окружены толпами родственников погибших.
6. Дополнительные объяснения властей Российской Федерации по поводу опознания тел
62. Власти Российской Федерации частично оспорили доводы заявителей. Они ссылались на протоколы опознания, подтверждавшие, что все четыре заявителя, перечисленные в § 57 настоящего Постановления, и 44-я заявительница, Любовь Михайловна Гонибова, принимали участие в опознании. Власти Российской Федерации оспаривали личное участие в опознании девятой заявительницы (Анжелика Юрьевна Архестова), с 17-го заявителя по 20-ю заявительницу (Бетал Мурадович Керефов, Магомед Хасымович Аттоев, Жанна Федоровна Ифраимова и Айша Исмаиловна Чагиран) и 39-го заявителя (Караби Масадович Амшоков). Власти Российской Федерации подтвердили участие в опознании остальных заявителей, перечисленных в § 59 настоящего Постановления.
63. Власти Российской Федерации указали, что все трупы обычно содержатся в морге Нальчика. С 14 по 18 октября 2005 г. заявители осмотрели трупы и одежду. С 19 октября 2005 г. тела были помещены в два рефрижераторных вагона. 1 ноября 2005 г. вагоны были направлены в Ростов-на-Дону для проведения молекулярных генетических экспертиз, а 22 июня 2006 г. все тела были кремированы. С 13 по 22 октября 2005 г. ответственным за процедуру опознания был руководитель следственной группы следователь П. 22 октября 2005 г. его сменил следователь С.
64. Согласно последним объяснениям властей Российской Федерации общее количество пострадавших в результате событий 13 октября 2005 г. составило 12 гражданских лиц, 35 милиционеров и сотрудников правоохранительных органов и 87 участников нападения.
II. Применимое национальное законодательство и практика
A. Относимые положения Федерального закона «О погребении и похоронном деле»
65. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее — Закон о погребении) содержит следующие положения:
Настоящий Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду)...
1. Местами погребения являются отведенные [в соответствии с применимыми требованиями] участки земли с сооружаемыми на них кладбищами для захоронения тел (останков) умерших, стенами скорби для захоронения урн с прахом умерших (пеплом после сожжения тел (останков) умерших, далее — прах), крематориями... а также иными зданиями... предназначенными для осуществления погребения умерших...
Переход между статьями: Ctrl + ← / →