--- title: "Постановление Конституционного Суда РФ от 07.07.2023 N 37-П" number: "37-П" issuer: "Конституционный Суд Российской Федерации" issued_on: 2023-07-07 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-37-p-2023" --- ## Постановление Конституционного Суда РФ от 07.07.2023 N 37-П # Постановление Конституционного Суда РФ от 07.07.2023 N 37-П "По делу о проверке конституционности подпункта 14 части первой статьи 27 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" в связи с жалобой гражданина Федеративной Республики Нигерия Акинеми Муджиба Джунаида" > [!IMPORTANT] > В соответствии с [пунктом 4](#p100041) резолютивной части данный документ вступил в силу со дня официального опубликования.
**КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ** **Именем Российской Федерации** **ПОСТАНОВЛЕНИЕ**
**от 7 июля 2023 г. N 37-П** **ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ**
**ПОДПУНКТА 14 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 27 ФЕДЕРАЛЬНОГО**
**ЗАКОНА "О ПОРЯДКЕ ВЫЕЗДА ИЗ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ВЪЕЗДА**
**В РОССИЙСКУЮ ФЕДЕРАЦИЮ" В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА**
**ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ НИГЕРИЯ АКИНЕМИ МУДЖИБА ДЖУНАИДА**
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого, руководствуясь [статьей 125 (пункт "а" части 4)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p152) Конституции Российской Федерации, [пунктом 3 части первой](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100625), [частями третьей](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100032) и [четвертой статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100033), [частью первой статьи 21](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-21#p31), [статьями 36](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-36#p100210), [47.1](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-47-1#p59), [74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [86](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-86#p100443), [96](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-96#p100783), [97](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-97#p100786) и [99](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-99#p100794) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности [подпункта 14 части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324) Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию". Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина Федеративной Республики Нигерия М.Д. Акинеми. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации оспариваемое заявителем [законоположение](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324). Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В. Мельникова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. Гражданин Федеративной Республики Нигерия М.Д. Акинеми оспаривает конституционность [подпункта 14 части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324) Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", в силу которого въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если они в период своего предыдущего пребывания в Российской Федерации не выехали из Российской Федерации и находились в Российской Федерации непрерывно свыше двухсот семидесяти суток со дня окончания предусмотренного федеральным законом срока временного пребывания в Российской Федерации, - в течение десяти лет со дня выезда из Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, вступившим в законную силу постановлением Прикубанского районного суда города Краснодара от 20 декабря 2020 года М.Д. Акинеми был привлечен к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное [частью 1.1 статьи 18.8](https://bukva.ai/docs/kodeks-195-fz/statya-18-8#p4873) КоАП Российской Федерации и выразившееся в превышении им законного срока пребывания в Российской Федерации в девяносто суток суммарно в течение календарного периода в сто восемьдесят суток, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере двух тысяч пятисот рублей. Суд не назначил наказание, предусмотренное санкцией данной [статьи](https://bukva.ai/docs/kodeks-195-fz/statya-18-8#p103194) в качестве обязательного и состоящее в административном выдворении за пределы Российской Федерации, поскольку, когда рассматривалось дело, принятие решений об административном выдворении иностранных граждан было приостановлено [Указом](https://bukva.ai/docs/ukaz-274-2020) Президента Российской Федерации от 18 апреля 2020 года N 274 "О временных мерах по урегулированию правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации в связи с угрозой дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" (в редакции от 15 декабря 2020 года). Впоследствии на основании оспариваемого [законоположения](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324) ГУ МВД России по Краснодарскому краю в отношении М.Д. Акинеми было принято решение о неразрешении ему въезда в Российскую Федерацию сроком до 12 июня 2031 года в связи с превышением допустимого срока пребывания в Российской Федерации в период с 26 июля 2018 года по 14 марта 2020 года (пятьсот девяносто восемь суток). М.Д. Акинеми, находясь за пределами Российской Федерации, обратился в Первомайский районный суд города Краснодара с административным иском, требуя признать это решение незаконным и утверждая, что ГУ МВД России по Краснодарскому краю не были учтены значимые для дела фактические обстоятельства, в том числе наличие у М.Д. Акинеми жены (гражданки Российской Федерации) и ребенка, единственным кормильцем которых он является. Решением названного суда, оставленным без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда и кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, в удовлетворении иска отказано. Суды указали, что совершенное М.Д. Акинеми нарушение миграционного законодательства существенно по своему характеру, [статья 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100225) Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" по способу выражения является императивной, а само по себе наличие у М.Д. Акинеми членов семьи, живущих в Российской Федерации, не влечет безусловного признания решения о неразрешении въезда нарушающим его право на уважение личной и семейной жизни. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы заявителя для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам этого суда. По мнению заявителя, оспариваемое [законоположение](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324), не позволяя уполномоченным органам государственной власти Российской Федерации при вынесении решения о неразрешении иностранному гражданину въезда в Российскую Федерацию принять во внимание наличие у него близких семейных связей с проживающими в Российской Федерации лицами, противоречит [статьям 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-2#p100020), [38](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-38#p100147) и [55](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-55#p100206) Конституции Российской Федерации. Таким образом, с учетом требований [статей 74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [96](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-96#p100783) и [97](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-97#p100786) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу является [подпункт 14 части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324) Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования на его основании решается вопрос о неразрешении въезда в Российскую Федерацию сроком на десять лет иностранному гражданину, имеющему семью в Российской Федерации, в связи с превышением им законного срока пребывания в Российской Федерации, когда при привлечении его к административной ответственности за это превышение к нему не было применено наказание в виде административного выдворения. 2. В соответствии с [Конституцией](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации в России как правовом государстве, чья обязанность - признание, соблюдение и защита прав и свобод человека ([статьи 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100017) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-2#p100020)), иностранные граждане и лица без гражданства пользуются правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором [(статья 62, часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100230). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, такие случаи, по смыслу приведенных конституционных норм во взаимосвязи с положениями [главы 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100074) Конституции Российской Федерации о правах и свободах, касаются лишь тех прав и обязанностей, которые возникают и осуществляются в силу особой связи между страной и ее гражданами ([Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6-p-1998) от 17 февраля 1998 года N 6-П; определения от 30 сентября 2010 года [N 1244-О-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-1244-o-o), от 4 июня 2013 года [N 902-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-902-o), от 20 мая 2021 года N 884-О и др.). Так, право на беспрепятственный въезд в Россию закреплено только за ее гражданами, а право свободно передвигаться по ее территории, выбирать место пребывания и жительства - лишь за теми, кто законно находится в России ([статья 27](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-27#p100105) Конституции Российской Федерации). Из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных, в частности, в постановлениях от 16 февраля 2016 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-2016), от 17 февраля 2016 года [N 5-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-2016), от 20 октября 2016 года [N 20-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-20-p-2016) и от 6 октября 2022 года [N 41-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-41-p-2022), вытекает, что государство в силу предписаний [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации и соотносимых с ними положений международно-правовых актов вправе - при неукоснительном соблюдении конституционных требований - использовать законные средства, которые позволяли бы, следуя правомерным целям миграционной политики, определить правовой режим пребывания и проживания на территории Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства, а также меры административного принуждения и ответственности за его нарушение и правила применения этих мер для пресечения правонарушений в области миграционных отношений, для восстановления нарушенного правопорядка и для предотвращения противоправных, особенно множественных и грубых, на него посягательств. Вместе с тем согласно [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени [(статья 23, часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100095), материнство и детство, семья находятся под защитой государства [(статья 38, часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100148), дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России, в которой обеспечивается приоритет семейного воспитания [(статья 67.1, часть 4)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p7). Данные конституционные положения распространяют свое действие как на российских граждан, так и на иностранных граждан и лиц без гражданства. Следовательно, на территории Российской Федерации лицам, не состоящим в ее гражданстве, должна быть обеспечена возможность реализации указанных прав и свобод, в том числе их государственная и судебная защита ([статья 17, часть 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100076); [статья 19, части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100082) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100083); [статья 21, часть 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100089); [статья 45](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-45#p100175); [статья 46, части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100180), Конституции Российской Федерации). Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что, хотя семья и семейная жизнь находятся под защитой [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации и международных договоров, данные ценности не имеют безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не дает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений и практике уклонения от ответственности (определения от 5 марта 2014 года [N 628-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-628-o-2014), от 19 ноября 2015 года [N 2667-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-2667-o) и др.). В то же время в силу конституционного принципа приоритета прав и свобод человека в правовом и социальном государстве на законодателе - даже в условиях предоставления ему широкой дискреции при регулировании в названной сфере - лежит обязанность установить процедуры, позволяющие при вынесении решений по миграционным вопросам учитывать, среди прочего, гуманитарные соображения и необходимость баланса частных и публичных интересов, а правоприменители, включая суды, должны обеспечивать соразмерность принимаемых мер, исходя из их места и взаимосвязи в системе правового регулирования ([Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-41-p-2022) от 6 октября 2022 года N 41-П). 3. Согласно [статье 2](https://bukva.ai/docs/zakon-115-fz-2002/statya-2#p100011) Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" законно находящиеся в Российской Федерации иностранные граждане подразделяются на категории: временно пребывающие - находящиеся в Российской Федерации на основании визы или прибывшие в порядке, не требующем получения визы, и получившие миграционную карту, либо временное удостоверение личности лица без гражданства в Российской Федерации, либо свидетельство о рассмотрении ходатайства о признании беженцем на территории Российской Федерации по существу, либо удостоверение беженца, либо свидетельство о предоставлении временного убежища на территории Российской Федерации, но не имеющие вида на жительство, разрешения на временное проживание или разрешения на временное проживание в целях получения образования; временно проживающие - получившие разрешение на временное проживание или разрешение на временное проживание в целях получения образования; постоянно проживающие - получившие вид на жительство. От принадлежности к той или иной категории зависят срок пребывания и проживания лица в Российской Федерации, условия выбора места для этого, круг прав и обязанностей, связанных с пребыванием и проживанием в стране. Срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, находящегося в Российской Федерации на основании визы, определяется, как следует из [пункта 1 статьи 5](https://bukva.ai/docs/zakon-115-fz-2002/statya-1#p176) Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", сроком действия выданной ему визы. При этом отсутствие у иностранного гражданина вида на жительство или иного документа, который предоставлял бы право на непрерывное нахождение на территории страны в течение продолжительного периода, предполагает наличие некоторого интервала между посещениями им Российской Федерации. В целях соблюдения установленных сроков пребывания иностранных граждан на территории Российской Федерации действующим законодательством предусматриваются - наряду с административной ответственностью ([статья 18.8](https://bukva.ai/docs/kodeks-195-fz/statya-18-8#p103194) КоАП Российской Федерации) - и иные меры принуждения. Так, согласно Федеральному [закону](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-1) "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" пребывание в Российской Федерации свыше разрешенного срока влечет в зависимости от длительности такого превышения неразрешение въезда иностранного гражданина в Российскую Федерацию на три, пять и десять лет со дня выезда из нее ([подпункты 12](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-1#p100294) - [14 части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324)). 4. Конституционный Суд Российской Федерации в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-41-p-2022) от 6 октября 2022 года N 41-П уже обращался к вопросу о конституционности порядка применения к иностранному гражданину, превысившему срок пребывания в Российской Федерации, неразрешения въезда (далее также - запрета на въезд) в страну. Правовые позиции, в нем изложенные, сводятся к следующему: запрет на въезд иностранного гражданина в Российскую Федерацию хотя и может быть последствием наложения на него меры ответственности в виде административного выдворения, но по своей правовой природе является мерой принуждения, не тождественной привлечению к ответственности за административное правонарушение в сфере миграционного законодательства и не обусловленной применением или неприменением санкции в виде административного выдворения за пределы страны; запрет на въезд как мера принуждения имеет целью предупредить совершение иностранным гражданином, находящимся за пределами Российской Федерации, новых правонарушений, а потому не может быть увязан с производством в порядке, предусмотренном [Кодексом](https://bukva.ai/docs/kodeks-195-fz/statya-10-1) Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе с необходимостью привлечь виновного к административной ответственности; при этом для принятия решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию уполномоченный орган должен установить и оценить семейное положение иностранного гражданина и последствия такого решения для его семейной жизни; при проверке судом законности и обоснованности решения о неразрешении въезда не могут быть оставлены без внимания и те выводы и оценки, которые сделал суд во вступившем в законную силу постановлении по делу об административном правонарушении и которые касаются исследованных данных о личности иностранного гражданина, о его семейном положении, а также о недопустимости назначения такого вида наказания, как административное выдворение за пределы Российской Федерации (притом что за соответствующее правонарушение оно согласно [части 1.1 статьи 18.8](https://bukva.ai/docs/kodeks-195-fz/statya-18-8#p4873) КоАП Российской Федерации должно назначаться обязательно), с точки зрения наличия оснований для их распространения на вывод о недопустимости наступления в отношении того же лица в связи с тем же нарушением миграционного законодательства последствий в виде решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию, в том числе с учетом того, что за время, прошедшее между постановлением суда по делу об административном правонарушении и решением уполномоченного органа о неразрешении въезда, обстоятельства, установленные при привлечении к административной ответственности, могли измениться; суд не может оценивать решение органа исполнительной власти о неразрешении иностранному гражданину въезда в Российскую Федерацию, руководствуясь только формальными предписаниями Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-1) "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", предусматривающими полномочия на вынесение такого решения и даже его обязательность при наличии указанных в [части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100225) данного Федерального закона оснований, а обязан самостоятельно разрешить вопрос о допустимости запрета на въезд в Российскую Федерацию с учетом негативных последствий этого запрета для обеспечения права на уважение семейной жизни иностранного гражданина, - иное означало бы нарушение права на судебную защиту, гарантированного [статьей 46 (части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) и [2)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100180) Конституции Российской Федерации. Приведенные правовые позиции сформулированы Конституционным Судом Российской Федерации применительно к ситуации, когда решению административного органа о неразрешении иностранному гражданину въезда в Российскую Федерацию на три года предшествовало принятие решения суда о неназначении наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации в связи с наличием семейных связей на ее территории. Однако они могут быть распространены и на случаи, когда решению о неразрешении въезда предшествовал судебный акт, которым к иностранному гражданину административное выдворение не было применено в связи с иными обстоятельствами, в частности в связи с временным приостановлением применения данного вида административного наказания, введенным [подпунктом "б" пункта 2](https://bukva.ai/docs/ukaz-274-2020#p100039) Указа Президента Российской Федерации от 18 апреля 2020 года N 274, как это было в деле М.Д. Акинеми. 5. Конституционный Суд Российской Федерации, действуя в пределах возложенных на него полномочий по защите основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, по обеспечению верховенства и прямого действия [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации на всей территории государства ([статья 10](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-10#p100049); [статья 11, часть 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100052); [статья 15, части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100067) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100068); [статья 16](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-16#p100071); [статья 120, часть 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100531); [статья 125](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-125#p100546) Конституции Российской Федерации; [статья 1](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100613) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"), в развитие правовых позиций, сформулированных в его [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-41-p-2022) от 6 октября 2022 года N 41-П и сохраняющих свою силу и общеобязательность, полагает нужным указать следующее. Установленное положениями [части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100225) Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" регулирование запрета иностранным гражданам на въезд в Российскую Федерацию имеет общий характер, а их применение требует баланса конституционно защищаемых ценностей, частных и публичных интересов в конкретном деле. Суды не просто осуществляют последующий контроль за законностью и обоснованностью решения административного органа о неразрешении въезда, но самостоятельно разрешают вопрос о необходимости, адекватности и пропорциональности данного запрета для конкретного иностранного гражданина в его конкретных обстоятельствах. Такое полномочие судов проистекает также из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации о праве на судебную защиту и о роли правосудия. Из них следует, что гарантированное каждому в соответствии с [Конституцией](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации право на судебную защиту его прав и свобод не подлежит ограничению и предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать это право в полном объеме и обеспечить восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Будучи универсальным правовым средством государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, это право выполняет обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех других прав и свобод, что предопределено особой ролью судебной власти и ее вытекающими из [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации прерогативами по отправлению правосудия, в том числе при осуществлении судебного контроля за правомерностью решений и действий (бездействия) публичной власти. Поскольку - по смыслу [статей 21 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100089) и [45](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-45#p100175) Конституции Российской Федерации - в любых правоотношениях личность выступает не как объект государственной деятельности, а как полноправный субъект, который может защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов, постольку гарантии судебной защиты должны быть достаточными для того, чтобы обеспечить конституционным правам и свободам эффективное и реальное действие, а суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, с тем чтобы право на судебную защиту не оказалось ущемленным (постановления от 3 мая 1995 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-1995), от 6 июня 1995 года [N 7-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7-p-1995), от 2 июля 1998 года [N 20-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-20-p-1998), от 20 апреля 2006 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-2006), от 22 апреля 2011 года [N 5-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-2011) и др.). Ограничение суда исполнением одних лишь формальных требований закона и отказ от оценки фактической обоснованности обжалуемых действий (бездействия) и решений искажают суть правосудия ([Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-31-p-2021) от 30 июня 2021 года N 31-П). Конституционный Суд Российской Федерации, касаясь въезда, пребывания и проживания иностранных граждан в Российской Федерации, неоднократно указывал на особую роль и полномочия судов при решении соответствующих вопросов, когда нахождение иностранного гражданина в Российской Федерации обусловлено наличием у него семейных связей на ее территории (постановления от 12 марта 2015 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-2015), от 17 февраля 2016 года [N 5-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-2016), от 20 октября 2016 года [N 20-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-20-p-2016) и от 29 мая 2018 года [N 21-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-21-p-2018); [Определение](https://bukva.ai/docs/opredelenie-545-o-o) от 19 мая 2009 года N 545-О-О). Оценка того, отвечает ли долгосрочный запрет на въезд иностранного гражданина в Российскую Федерацию критериям соразмерности ограничения прав и свобод, баланса конституционно защищаемых ценностей, частных и публичных интересов, может потребовать изучения обстоятельств и причин нарушения иностранным гражданином срока пребывания в Российской Федерации, а равно установления иных обстоятельств, его характеризующих, включая: соблюдение им законодательства Российской Федерации, отсутствие или наличие фактов совершения им правонарушений, в том числе за пределами Российской Федерации; наличие у него постоянно проживающих в Российской Федерации членов семьи, других близких родственников, для контактов с которыми и для исполнения обязанностей в отношении которых ему необходимо находиться на ее территории; наличие у него социальных и иных связей с Российской Федерацией, жилого помещения для проживания на ее территории; род его занятий в Российской Федерации и обладание законным источником дохода. Кроме того, суды - несмотря на то что решение административного органа о неразрешении въезда принято в связи с нарушением срока пребывания в Российской Федерации как с конкретным основанием из перечня, закрепленного в [части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100225) Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", - не лишены возможности исследовать, имеются ли иные, более существенные обстоятельства, которые указаны в данном перечне и препятствуют въезду иностранного гражданина в Российскую Федерацию, пребыванию и проживанию на ее территории, и учесть эти обстоятельства при решении вопроса о необходимости запрета на въезд, хотя они и не были положены в основу решения административного органа о таком запрете. Когда длительный запрет иностранному гражданину на въезд в Российскую Федерацию связан исключительно с нарушением срока пребывания в Российской Федерации и иные основания для такого запрета судом не установлены, цели соблюдения миграционных правил во всяком случае не могут, в силу [статей 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-2#p100020), [7 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100041), [21 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100089), [23 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100095), [38](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-38#p100147), [55 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209), [67.1 (часть 4)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p7) и [75.1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-75-1#p38) Конституции Российской Федерации, рассматриваться судом как превалирующие, если применение запрета с очевидностью лишит иностранного гражданина возможности реализовать свои родительские права в отношении несовершеннолетних детей или заботиться о членах своей семьи и о других близких родственниках, нуждающихся в заботе и реально ее от него получавших, при невозможности либо затруднительности воссоединения семьи на территории другого государства. При этом принятие судом решения об отмене решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию по такого рода гуманитарным основаниям не снимает с иностранного гражданина обязанность оформить свой миграционный статус в Российской Федерации согласно законодательству. В силу [статьи 15 (часть 2)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100068) Конституции Российской Федерации иностранный гражданин должен уважать российский правопорядок, в противном случае он может столкнуться с негативными последствиями своего поведения, в том числе с точки зрения его миграционного статуса, особенно если - несмотря на судебный акт, которым запрет на въезд в Российскую Федерацию отменен в целях обеспечения и защиты его прав в сфере семейной жизни, - он продолжает пренебрегать указанной обязанностью. Исходя из изложенного и руководствуясь [статьями 6](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-6#p100041), [47.1](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-47-1#p59), [71](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-71#p100366), [72](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-72#p100372), [74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [75](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100386), [78](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-78#p100753), [79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-79#p100414) и [100](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-100#p100796) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
постановил:
1. Признать [подпункт 14 части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324) Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" не противоречащим [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он предполагает, что при наличии вступившего в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении, в котором к иностранному гражданину не было применено административное наказание в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации, предусмотренное нормой [Кодекса](https://bukva.ai/docs/kodeks-195-fz/statya-10-1) Российской Федерации об административных правонарушениях, на основании которой он привлечен к административной ответственности, суд, проверяя законность и обоснованность принятого в связи с теми же обстоятельствами решения уполномоченного органа о неразрешении тому же иностранному гражданину въезда в Российскую Федерацию, обязан - вне зависимости от формального соответствия этого решения требованиям закона - установить и оценить, в частности, семейное положение иностранного гражданина и последствия принятого решения для его семейной жизни и самостоятельно разрешить вопрос о допустимости применения к нему запрета на въезд в Российскую Федерацию с учетом негативных последствий такого запрета для обеспечения права на уважение семейной жизни иностранного гражданина. 2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл [подпункта 14 части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324) Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике. 3. Правоприменительные решения по делу гражданина Федеративной Республики Нигерия Акинеми Муджиба Джунаида, вынесенные на основании [подпункта 14 части первой статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-114-fz-1996/statya-27#p100324) Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке. 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru).
Конституционный Суд
Российской Федерации
---