--- title: "Постановление ЕСПЧ от 19.10.2006" number: "36496/02" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2006-10-19 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3649602" --- ## Постановление ЕСПЧ от 19.10.2006 # Постановление ЕСПЧ от 19.10.2006 <Дело "Кесьян (Kesyan) против Российской Федерации"> (жалоба N 36496/02) [рус., англ.]
[неофициальный перевод]
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ** **ДЕЛО "КЕСЬЯН ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"** (Жалоба N 36496/02) ## ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 19 октября 2006 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Л. Лукайдеса, Ф. Тюлькенс, Н. Ваич, А. Ковлера, Д. Шпильманна, С.Э. Йебенса, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, заседая 28 сентября 2006 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
### ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой N 36496/02, поданной 16 сентября 2002 г. в Европейский суд по правам человека против Российской Федерации гражданином Российской Федерации Робертом Амбарцумовичем Кесьяном (далее - заявитель) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 2. В Европейском суде интересы заявителя представлял А. Кирьянов, юрист, практикующий в Таганроге. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым. 3. 30 августа 2005 г. Европейский суд решил уведомить власти Российской Федерации о жалобе. В соответствии с [пунктом 3 статьи 29](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100155) Конвенции Европейский суд решил одновременно рассмотреть жалобу по вопросу приемлемости и по существу. ### ФАКТЫ 4. Заявитель родился в 1952 г. и проживает в г. Сочи Краснодарского края. #### I. Обстоятельства дела ##### A. Гражданское судопроизводство 5. 31 июля 1998 г. заявитель подал исковое заявление к Ростовскому областному управлению Министерства финансов Российской Федерации и гражданке О. в порядке гражданского судопроизводства. Печать на экземпляре искового заявления заявителя показывает, что Куйбышевский районный суд Ростовской области получил исковое заявление в тот же день. По утверждению властей Российской Федерации Куйбышевский районный суд получил исковое заявление 5 августа 1998 г. и назначил первое судебное заседание на 22 сентября 1998 г. 6. 22 сентября 1998 г. судебное заседание было отложено, поскольку судья был в отпуске. Следующее судебное заседание 28 декабря 1998 г. не состоялось вследствие неявки ответчиков. 7. 11 февраля 1999 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области назначил проведение экспертизы и приостановил производство по делу. Экспертное заключение было получено Куйбышевским районным судом Ростовской области в сентябре 1999 г. 8. В октябре 1999 г. представитель заявителя изменил исковые требования, а также обратился в Куйбышевский районный суд Ростовской области с заявлением о возобновлении производства по делу и допросе свидетелей. Заявитель затем вновь изменил исковые требования в ноябре 1999 г. 9. 25 ноября 1999 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области возобновил производство по делу и вызвал в суд свидетелей. 10. С 25 ноября 1999 г. по 3 октября 2000 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области восемь раз назначал судебные заседания, три из которых были отложены вследствие неявки ответчиков, а пять - вследствие неявки сторон по делу. 11. 3 октября 2000 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области оставил исковое заявление без рассмотрения, так как последний, очевидно, потерял интерес к делу. Представитель заявителя обжаловал это определение, указав, что ни он, ни заявитель не были надлежащим образом уведомлены о датах судебных заседаний. 12. 12 июля 2001 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области отменил Определение от 3 октября 2000 г. и возобновил производство по делу, так как в материалах дела суд не обнаружил доказательств надлежащего уведомления заявителя и его представителя о времени и месте судебных заседаний. 13. По ходатайству заявителя 10 октября 2001 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области приостановил разбирательство дела, так как аналогичное дело находилось на рассмотрении другого суда. Производство по делу было возобновлено 30 сентября 2002 г. 14. Между 30 сентября и 20 декабря 2002 г. три судебных заседания были отложены вследствие неявки сторон. 15. 20 декабря 2002 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области оставил заявление заявителя без рассмотрения вследствие его неоднократной неявки в судебные заседания. Производство по делу было вновь возобновлено 23 января 2004 г., поскольку было установлено, что заявитель и его представитель не были должным образом оповещены о времени и месте судебных заседаний. 16. Из десяти судебных заседаний, назначенных между 20 февраля и 16 ноября 2004 г. - четыре были отложены вследствие неявки гражданки О., два - вследствие неявки сторон, одно - по ходатайству представителя заявителя и два - по причине отпуска председательствующего судьи. 17. 16 ноября 2004 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области отказал в удовлетворении иска заявителя. 16 февраля 2005 г. судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда отменила Судебное решение от 16 ноября 2004 г. в кассационном порядке и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 18. Куйбышевский районный суд Ростовской области назначил первое заседание на 18 мая 2005 г. Из трех судебных заседаний, назначенных с 18 мая по 28 июня 2005 г., два были отложены по причине неявки ответчиков и одно - по ходатайству ответчиков. 19. 28 июня 2005 г. по ходатайству заявителя Куйбышевский районный суд Ростовской области назначил экспертизу и приостановил производство по делу. 20. Затем производство по делу было возобновлено, и 15 декабря 2005 г. Куйбышевский районный суд Ростовской области частично удовлетворил исковое заявление заявителя. Решение от 15 декабря 2005 г. было оставлено в силе Ростовским областным судом, рассмотревшим дело в кассационном порядке 28 февраля 2006 г. ##### B. Исполнительное производство 21. 8 августа 1996 г. заявитель перевозил товары в своей машине из Украины в Российскую Федерацию и пересек границу, не задекларировав товары на российской таможне. В тот же день сотрудник Управления внутренних дел Ростовской области остановил заявителя и изъял его автомобиль за нарушение таможенных правил. 16 октября 1996 г. Таганрогская городская таможня Ростовской области выдала ордер на конфискацию автомобиля и организовала его продажу в ноябре 1996 г. через частную компанию. 22. Заявитель подал в суд исковое заявление, добиваясь отмены ордера на конфискацию от 16 октября 1996 года. 29 июня 1999 г. Таганрогский городской суд Ростовской области отменил ордер на конфискацию от 16 октября 1996 г. и обязал Таганрогскую городскую таможню Ростовской области вернуть машину заявителю. Решение не вступило в силу, поскольку Таганрогская городская таможня Ростовской области его обжаловала. 23. 2 июля 1999 г. Таганрогский городской суд Ростовской области вынес Определение о применении мер обеспечения по иску, наложив арест на автомобиль с тем, чтобы предотвратить его продажу, определив, что автомобиль должен быть возвращен заявителю. Определение было обязательным, исполнимым и адресованным любому нынешнему владельцу автомобиля заявителя. 24. 5 июля 1999 г. представитель заявителя направил Определение от 2 июля 1999 г. в службу судебных приставов. В сопроводительном Письме от 5 июля 1999 г. содержался исполнительный лист в отношении Определения от 2 июля 1999 г., которое было приложено, и он был скреплен печатью Таганрогской городской службой судебных приставов. 25. В июле 1999 г. служба судебных приставов установила, что частная компания продала автомобиль гражданину Ш. в 1996 г. Однако она не конфисковала автомобиль. 26. 21 июня 2000 г. судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда отменила Решение суда от 29 июня 1999 г. в кассационном порядке и возвратила дело об ордере на конфискацию от 16 октября 1999 г. на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Определение от 2 июля 1999 г. оставлено без изменения. 27. 26 сентября 2000 г. заявитель успешно уточнил свои требования. Он отказался от своих исковых требований в отношении Таганрогской городской таможни Ростовской области и заявил в качестве ответчика гражданина Ш. 28. В октябре 2000 г. судебный пристав допросил Ш. о местонахождении автомобиля. Письменные показания Ш. содержат следующее: "Я использую автомобиль для транспортировки товаров из Москвы в Ростов. Он хранится в моем доме в г. Азов по адресу: ул. Южная, д. 4, на территории МТП "Икар". Сейчас автомобиль в Москве, но вернется назад в районе понедельника..." 29. В октябре, ноябре и декабре 2000 г. службой судебных приставов были вынесены постановления в отношении гражданина Ш., обязывающие доставить автомобиль заявителя к зданию подразделения службы судебных приставов г. Таганрога. Гражданин Ш. не исполнил требование службы судебных приставов. 30. 20 ноября 2000 г. Таганрогский городской суд Ростовской области приостановил исполнительное производство по заявлению Ш. Это Определение было отменено Ростовским областным судом 14 февраля 2001 г. Дело было направлено на новое рассмотрение в Таганрогский городской суд Ростовской области, а исполнительное производство было возобновлено. 31. В октябре 2001 г. Ш. попросил местное управление автоинспекции аннулировать регистрационный номер автомобиля на том основании, что он будет продан покупателю на Украине. 32. В ноябре 2001 г. Ш. проинформировал службу судебных приставов, что автомобиль продан. Служба судебных приставов, в свою очередь, сообщила заявителю, что автомобиль продан, а Ш. отказывается сообщить, кому он его продал. Они интересовались, желает ли заявитель оплатить розыск автомобиля. Заявитель согласился оплатить розыск автомобиля. 33. 10 января 2002 г. Таганрогский городской суд Ростовской области вынес Решение, обязывающее гражданина Ш. вернуть автомобиль заявителю. 28 февраля 2002 г. был выдан исполнительный лист. Заявитель передал его судебным приставам и попросил посчитать примерную стоимость розыска автомобиля. 15 марта 2002 г. было возбуждено исполнительное производство, но просьба заявителя о вычислении стоимости розыска автомобиля осталась без ответа. 34. В июле 2002 г. Ш. купил новый автомобиль и попросил управление автоинспекции его зарегистрировать. В копии заявления указан домашний адрес Ш. 35. 27 декабря 2002 г. исполнительное производство по Решению от 10 января 2002 г. было прекращено, поскольку судебные приставы якобы не могли установить место жительства Ш. или место нахождения автомобиля. 36. 1 апреля Таганрогский городской суд Ростовской области постановил, что служба судебных приставов должна конфисковать три автомобиля, принадлежащие гражданину Ш., в обеспечение исполнения Решения суда от 10 января 2002 г. По утверждению властей Российской Федерации, судебные приставы начали розыск автомобилей 24 октября 2003 г., но так его и не завершили, поскольку заявитель отказался оплатить расходы по их розыску. 37. 29 мая 2003 г. Таганрогский городской суд Ростовской области на основании заявления заявителя обязал гражданина Ш. выплатить заявителю 462384 рубля вместо автомобиля. Решение вступило в силу 10 июня 2003 г., а 2 июля 2003 г. было возбуждено исполнительное производство. 38. В июне 2003 г. Ш. подал заявление о получении нового паспорта. В его заявлении был указан оставшийся прежним адрес его места жительства. 16 августа 2003 г. Ш. получил паспорт. 39. В сентябре 2003 г. служба судебных приставов в рамках исполнительного производства по Решению от 29 мая 2003 г. вынесла решение, в котором указывалось, что Ш. не имеет никакой собственности и что место его жительства неизвестно. 40. В январе 2004 г. заявитель получил расчет авансового платежа по розыску собственности Ш. Он составлял примерно 50000 рублей (примерно 1500 евро). 41. В 2005 г. заявитель обратился в прокуратуру с просьбой возбудить уголовное дело в отношении Ш. за неисполнение им вступившего в силу решения суда. В марте, июле и августе 2005 г. следователь допрашивал Ш. Уголовное дело возбуждено не было. В документах прокуратуры было указано то же место жительства Ш., что и в 2002 и 2003 годах. 42. 3 октября 2005 г. служба судебных приставов начала розыск собственности Ш. без какого-либо аванса со стороны заявителя. Очевидно, что исполнительное производство до сих пор не завершено. ##### C. Обжалование действий службы судебных приставов 43. Несколько раз заявитель подавал в суды жалобы на неисполнение службой судебных приставов Определения суда об аресте автомобиля от 2 июля 1999 г. и Решений от 10 января 2002 г. и 29 мая 2003 г. 44. 22 ноября 2001 г. Таганрогский городской суд Ростовской области отказал в удовлетворении одной из жалоб заявителя, указав, что служба судебных приставов действовала надлежащим образом, что ей было известно о покупке автомобиля гражданином Ш., однако у службы не было причин сомневаться в желании гражданина Ш. вернуть его. Суд не усмотрел вины службы судебных приставов в том, что гражданин Ш. продал автомобиль. 45. 12 февраля 2003 г. Азовский городской суд Ростовской области отказал в удовлетворении другой жалобы, указав, что Постановление от 27 декабря 2002 г. (которым было прекращено исполнительное производство по Решению от 10 января 2002 г.) было законным, поскольку было невозможно установить местонахождение Ш. или его собственности. Хотя 14 ноября 2001 г. заявитель согласился оплатить розыск собственности Ш., сумма расходов не была посчитана. Решение от 12 февраля 2003 г. было оставлено без изменения в кассационном порядке 9 апреля 2003 г. 46. 13 ноября 2003 г. Азовский городской суд Ростовской области отказал в удовлетворении жалобы заявителя на неисполнение службой судебных приставов решений и непредставление ему расчета стоимости розыска собственности Ш. Суд указал: "Из жалобы заявителя на действия (бездействие) судебных приставов... неясно, какие права или законные интересы были нарушены и был ли причинен какой-либо вред, жалоба является необоснованной и не может быть удовлетворена". #### II. Применимое внутригосударственное законодательство 47. Статья 87 Федерального закона "Об исполнительном производстве" (от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ) закрепляет определенные меры, которые судебный пристав может применить, когда граждане и должностные лица не выполняют законные требования, а также представляют недостоверные сведения о доходах и об имущественном положении должника, не сообщают судебному приставу об увольнении должника с работы, о новом месте работы или месте жительства должника или уклоняются от явки по вызову судебного пристава. Эти меры включают штраф до 100 минимальных размеров оплаты труда, привод к месту совершения исполнительных действий и возбуждение уголовного дела. ### ПРАВО #### I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части чрезмерной продолжительности рассмотрения гражданского дела 48. Заявитель жаловался, что продолжительность рассмотрения судом гражданского дела не соответствовала требованию "разумного срока", закрепленному в [пункте 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, который гласит следующее: "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...". ##### A. Приемлемость жалобы 49. Европейский суд полагает, что рассматриваться должен период с 31 июля 1998 г., когда Куйбышевский районный суд Ростовской области получил исковое заявление заявителя, и по 28 февраля 2006 г., когда было вынесено Окончательное определение Ростовского областного суда. Таким образом, этот срок составляет семь лет и семь месяцев рассмотрения дела судами двух инстанций. 50. Европейский суд отмечает, что эта часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу [пункта 3 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой ни по каким-либо иным основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой. ##### B. Существо жалобы 51. Власти Российской Федерации доказывали, что задержки в рассмотрении дела произошли по вине заявителя. Он ходатайствовал о проведении двух экспертиз в 1999 и 2005 гг. Он трижды уточнял свои исковые требования, трижды просил об отложении дела и трижды не явился в судебные заседания. Процесс затягивался из-за неявки ответчиков в судебные заседания, по меньшей мере, восемь раз. Обе стороны не явились в судебные заседания, по меньшей мере, десять раз. 52. Заявитель утверждал, что его нельзя обвинять в отсутствии на судебных заседаниях, поскольку он не был надлежаще извещен об их дате и времени. Судебные заседания много раз откладывались из-за неявки ответчиков. Куйбышевский районный суд Ростовской области не предпринимал никаких шагов для выяснения причин их отсутствия или принятия мер, дисциплинирующих виновную сторону. 53. Европейский суд повторяет, что разумность срока судебного разбирательства должна рассматриваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложности дела, поведения заявителя и соответствующих органов власти и важности рассматриваемого в рамках дела вопроса для заявителя (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба N 30979/96, ECHR 2000-VII, [§ 43](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2741795/statya-10#p100125)). 54. Стороны не доказали, что дело было особенно сложным для разрешения. В любом случае Европейский суд придерживается той точки зрения, что общий срок рассмотрения дела более семи лет и семи месяцев не может сам по себе быть объяснен сложностью дела. 55. Что касается поведения заявителя, Европейский суд не убежден аргументами властей Российской Федерации, что заявителю должно ставиться в упрек уточнение своих требований и поиск дополнительных доказательств. Постоянным подходом Европейского суда является то, что заявитель не может быть признан виновным в использовании всех возможностей, предоставляемых национальным законодательством, при защите своих интересов (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Ягчи и Саргин против Турции" (Yagci and Sargin v. Turkey) от 8 июня 1995 г., Series A, N 319-A, § 66). 56. Что касается аргументов властей Российской Федерации о том, что заявитель не присутствовал на нескольких судебных заседаниях, Европейский суд отмечает, что ни заявитель, ни его представитель не были надлежащим образом извещены о дате и времени судебных заседаний в 2000 и 2002 годах (см. выше, [§ 10](#p100191) - [11](#p100192) и [14](#p100195) - [15](#p100196)). Отсрочки вследствие отсутствия заявителя на четырех судебных заседаниях, о которых он был надлежаще извещен, были незначительны. 57. Европейский суд, однако, отмечает общую задержку примерно на два года в результате ходатайств заявителя о проведении двух экспертиз, а также приостановление производства по делу в 2001 году (см. выше, [§ 13](#p100194)). В этом отношении Европейский суд отмечает, что хотя задержка на 12 месяцев в рассмотрении дела произошла полностью в результате действий заявителя, основная ответственность за задержку вследствие сроков проведения экспертизы лежит именно на государстве (см. Постановление Европейского суда по делу "Капуано против Италии" (Capuano v. Italy) от 25 июня 1987 г., Series A, N 119-A, § 32, а также [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-3802003) Европейского суда по делу "Антонов против Российской Федерации" (Antonov v. Russia) от 3 ноября 2005 г., жалоба N 38020/03). Власти государства-ответчика не предприняли шагов к тому, чтобы избежать задержек, и Куйбышевский районный суд Ростовской области не осведомлялся продвижением экспертизы. Соответственно, этот период должен быть вменен государству. 58. Европейский суд также отмечает совокупную задержку приблизительно на 30 месяцев вследствие ненадлежащего уведомления Куйбышевским районным судом Ростовской области заявителя и его представителя (см. выше, [§ 10](#p100191) - [12](#p100193) и [14](#p100195) - [15](#p100196)). Европейский суд также полагает, что власти государства-ответчика несут ответственность за существенную задержку в процессе по причине неявки ответчиков в судебные заседания. По мнению Европейского суда, национальные власти не предприняли адекватные шаги для обеспечения присутствия ответчиков. Они никак не реагировали на поведение ответчиков и не принимали доступные им меры, дисциплинирующие участников процесса и обеспечивающие рассмотрение дела в разумный срок (см. Постановление Европейского суда по делу "Соколов против Российской Федерации" (Sokolov v. Russia) от 22 сентября 2005 г., жалоба N 3734/02, [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4064202#p100180)). 59. Принимая во внимание представленные материалы и прецедентное право Европейского суда по данному вопросу, Европейский суд полагает, что в данном деле продолжительность процесса была чрезмерной и не отвечала требованиям "разумного срока". Соответственно, имело место нарушение [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции. #### II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в части неисполнения Определения от 2 июля 1999 г. и Решений от 10 января 2002 г. и 29 мая 2003 г. 60. Заявитель жаловался, что он не мог получить обратно свой автомобиль, поскольку служба судебных приставов неэффективно осуществляла исполнительное производство. Европейский суд полагает, что эта жалоба должна рассматриваться по [пункту 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции и по [статье 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции. [Статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-6#p100051) Конвенции процитирована выше, а статья 1 Протокола N 1 гласит следующее: "Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права". ##### A. Приемлемость жалобы 61. Власти Российской Федерации утверждали, что эта часть жалобы преждевременна и неприемлема по [пункту 1 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100176) Конвенции, поскольку исполнительное производство еще не завершено. 62. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда, жалобы на продолжительность процедур могут быть поданы до окончания рассматриваемой процедуры (см. Постановление Европейского суда по делу "Плаксин против Российской Федерации" (Plaksin v. Russia) от 30 апреля 2004 г., жалоба N 14949/02, [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1494902#p100169)). Поскольку исполнительное производство должно рассматриваться как составная часть судебного процесса (см. Решение Европейского суда по делу "Иванова против Российской Федерации" (Ivanova v. Russia) от 1 апреля 2004 г., жалоба N 74705/01 и Постановление Европейского суда по делу "Заппия против Италии" (Zappia v. Italy) от 26 сентября 1996 г., Reports 1996-IV, § 20), Европейский суд отклоняет возражение властей Российской Федерации. 63. Европейский суд отмечает, что эта часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу [пункта 3 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой ни по каким иным основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой. ##### B. Существо жалобы ###### 1. Пункт 1 статьи 6 Конвенции a) Общие принципы 64. Европейский суд повторяет, что исполнение решения любого суда должно рассматриваться как составная часть "судебного разбирательства" для целей [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-6#p100051) Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Хорнсби против Греции" (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-II, pp. 510 - 511, [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1835791#p100037), и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Иммобилиаре Саффи против Италии" (Immobiliare Saffi v. Italy), жалоба N 22774/93, [§ 63](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528497#p100140), ECHR 1999-V). Однако право на "доступ в суд" не накладывает обязанность на государство исполнять каждое решение суда по гражданским делам без учета конкретных обстоятельств дела (см. Постановление Европейского суда по делу "Санглие против Франции" (Sanglier v. France) от 27 мая 2003 г., жалоба N 50342/99, § 39). Государство имеет позитивную обязанность организовать систему исполнения судебных решений, которая бы была эффективна и в законе, и на практике и обеспечивала бы их исполнение без ненадлежащих задержек (см. Постановление Европейского суда по делу "Фуклев против Украины" (Fuklev v. Ukraine) от 7 июня 2005 г., жалоба N 71186/01, § 84). Когда власти обязаны действовать таким образом, чтобы исполнить решение суда, и не делают этого, их бездействие может нарушить обязанность государства по [пункту 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Сколло против Италии" (Scollo v. Italy) от 28 сентября 1995 г., Series A, N 315-C, § 44). 65. Европейский суд не призван проверять, может ли внутренний правовой порядок государства гарантировать исполнение решений, вынесенных судами. Действительно, делом каждого государства является обеспечение себя правовыми инструментами, которые являются адекватными и надлежащими для обеспечения выполнения позитивных обязанностей, возложенных на государство (см. Постановление Европейского суда по делу "Руиану против Румынии" (Ruianu v. Romania) от 17 июня 2003 г., жалоба N 34647/97, § 66). Единственной задачей Европейского суда является проверка, были ли примененные властями Российской Федерации по данному делу меры адекватными и надлежащими. В таких делах, как данное, требующих совершения определенных действий ответчиком, который является частным лицом, государство - как обладатель публичной власти - должно действовать старательно с тем, чтобы помочь кредитору в исполнении Решения суда (см. Постановление Европейского суда по делу "Фосиак против Румынии" (Fociac v. Romania) от 3 февраля 2005 г., жалоба N 2577/02, § 70). b) Обстоятельства дела 66. На основании фактов настоящего дела Европейский суд отмечает, что 2 июля 1999 г. заявитель получил определение суда, в соответствии с которым автомобиль должен был быть ему возвращен. Стороны не пришли к соглашению по вопросу о том, был ли исполнительный лист фактически выдан. Хотя Европейский суд имеет в своем распоряжении материальное подтверждение утверждения заявителя, что исполнительный лист был выдан в тот же день (см. выше, [§ 24](#p100206)), нет необходимости исследовать существо дела далее, поскольку, в любом случае, исполнительное производство, в конечном счете, было возбуждено и судебные приставы просили Ш. вернуть автомобиль. 10 января 2002 г. Таганрогский городской суд Ростовской области подтвердил, что автомобиль должен быть возвращен заявителю. 29 мая 2003 г. Таганрогский городской суд Ростовской области изменил способ исполнения решения и присудил заявителю денежную сумму, которую ему должен был выплатить Ш. 2 июля 2003 г. было возбуждено исполнительное производство, которое длится до сих пор. 67. Задачей Европейского суда является определение того, какие меры судебные приставы предприняли в ходе исполнительного производства и были ли они адекватными и надлежащими. С этой точки зрения исполнительное производство полезно разделить на два периода: a) период с июля 1999 г. по 29 мая 2003 г., в который судебные приставы должны были вернуть автомобиль заявителя, и b) период с 29 мая 2003 г., в который судебные приставы должны были взыскать с Ш. денежную сумму. c) Период с июля 1999 г. по 29 мая 2003 г. 68. Власти Российской Федерации утверждали, что Определение от 2 июля 1999 г. не могло быть исполнено, поскольку заявитель не обращался в Таганрогский городской суд Ростовской области за исполнительным листом. Что касается Решения суда от 10 января 2002 г., то исполнительное производство было прекращено в декабре 2002 г., поскольку судебные приставы не смогли найти автомобиль Ш. Судебные приставы не начали розыск автомобиля, поскольку заявитель не внес аванс за связанные с этим расходы. 69. Заявитель отмечал, что он представил исполнительный лист 2 июля 1999 г. в Таганрогскую городскую службу судебных приставов, и что исполнительное производство было возбуждено. Он утверждал, что его нельзя винить в том, что служба судебных приставов не начала розыск Ш. и его собственности. 70. Бесспорным является то, что с июля 1999 г. судебные приставы знали, что автомобиль заявителя находится в собственности Ш. Однако они впервые допросили Ш. и потребовали вернуть автомобиль только в октябре 2002 г., то есть спустя 13 месяцев. Получив информацию, где содержится автомобиль, и что он там может быть обнаружен (см. выше, [§ 28](#p100210)), судебные приставы остались пассивными, они не посетили Ш., не конфисковали автомобиль. В течение следующих трех месяцев их деятельность ограничивалась направлением предупреждений, большинство из которых было отправлено в декабре 2000 г. Примечательно, что невыполнение Ш. требований судебных приставов о возвращении автомобиля не привело ни к каким правовым мерам, примененным в его отношении. Никакие санкции, предусмотренные национальным законодательством для таких ситуаций, такие как штраф или возбуждение уголовного дела (см. выше, [§ 47](#p100233)), не были применены для дисциплинирования Ш. и для того, чтобы заставить его исполнить решение суда. После декабря 2000 г. судебные приставы не предпринимали никаких действий до ноября 2001 г., когда Ш. уведомил их о продаже автомобиля. 71. Что касается продажи автомобиля, Европейский суд отмечает, что автоинспекция не предприняла никаких действий для предотвращения свободного распоряжения должником по судебному решению имуществом, в отношении чего имелось определение о применении обеспечительных мер по иску. Из этого следует, что ни суды, ни служба судебных приставов не приложили усилий к уведомлению автоинспекции - органа власти, в полномочиях которого находится регистрация автотранспортных средств, о существовании определения о применении обеспечительных мер и не проинформировали ее об исполнительном производстве, и что Ш. не имел права продавать автомобиль. 72. Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не дали никаких объяснений тому, почему судебные приставы не действовали с июля 1999 г. по ноябрь 2001 г., то есть в то время, когда они знали, где находится автомобиль, и имели возможность его конфисковать. Особенно примечательно, что существенный период бездействия после свободной продажи автомобиля завершился предложением судебных приставов заявителю оплатить розыск автомобиля. Заявитель сразу же согласился покрыть эти расходы, этот факт был признан национальным судом (см. выше, [§ 43](#p100227)). Служба судебных приставов должна была подготовить расчет стоимости и договор, но заявитель так и не получил эти документы. Его запрос по данному вопросу, сделанный в феврале 2002 г., остался без ответа. Из объяснений властей Российской Федерации следует, что эти документы не были подготовлены до января 2004 г., то есть уже после того, как исполнительное производство по Решению от 10 января 2002 г. было прекращено. 73. Учитывая вышеизложенное, Европейский суд приходит к выводу, что судебные приставы не приложили адекватных усилий для обеспечения исполнения Определения от 2 июля 1999 г. и Решения от 10 января 2002 г. Их бездействие в течение почти двух лет позволило Ш. продать конфискованный автомобиль и вынудило заявителя инициировать новый судебный процесс в поисках иного способа исполнения ранее постановленного решения. d) Период после 29 мая 2003 г. 74. Власти Российской Федерации утверждали, что после 29 мая 2003 г. судебные приставы не могли найти Ш. или его имущество. Единственной доступной им возможностью было объявить розыск. Однако заявитель отказался внести аванс за соответствующие расходы. Заявитель ответил, что он несколько раз просил службы судебных приставов рассчитать размер авансового платежа, но не получил ответа. 75. Европейский суд не убежден аргументами властей Российской Федерации. Во-первых, из представленных документов следует, что Ш. проживал по одному и тому же адресу в течение нескольких лет: он указал один и тот же адрес в заявлении о регистрации автомобиля в 2002 г., в заявлении о выдаче паспорта в 2003 г., и повестки прокурора также направлялись по этому же адресу в 2005 г. (см. выше, [§ 34](#p100217), [38](#p100221) и [41](#p100224)). 76. Более того, власти Российской Федерации не указали никаких мер, которые предприняли судебные приставы для розыска собственности Ш. Нет доказательств того, что судебные приставы пытались установить источники доходов Ш. или его банковский счет, либо что они запрашивали местные регистрационные и налоговые органы относительно его недвижимого имущества. 77. В свете вышеизложенного Европейский суд придерживается той точки зрения, что судебные приставы не предприняли адекватных мер для обеспечения выполнения Решения суда от 29 мая 2003 г. (см., Постановление Европейского суда по делу "Фосиак против Румынии" (Fociac v. Romania) от 3 февраля 2005 г., жалоба N 2577/02, § 70 - 77). Более того, от внимания Европейского суда не ускользнуло, что с момента возбуждения исполнительного производства в октябре 2005 г. ситуация заявителя не изменилась. 78. Таким образом, Европейский суд находит, что, не предпринимая в течение нескольких лет адекватных и эффективных мер, необходимых для обеспечения исполнения вступившего в законную силу решения суда, национальные власти лишили положение [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции его практического действия. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции. ###### 2. Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции 79. Учитывая свое прецедентное право, Европейский суд отмечает, что уже установлены принципы в отношении предполагаемого нарушения прав заявителя на собственность из-за не обеспечения государством исполнения вступившего в законную силу решения суда против частного лица. В частности, в Постановлении Европейского суда по делу "Фуклев против Украины" указано следующее: "89. Европейский суд повторяет, что в силу [статьи 1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100016) Конвенции, Высокие Договаривающиеся Стороны "обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в... [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1)". Обязанность обеспечить эффективное соблюдение прав, закрепленных в этом документе, может выражаться в позитивной обязанности государства. При таких обстоятельствах государство не может просто оставаться пассивным и "нет... возможности провести различия между действиями и бездействием"... /.../ 91. Что касается права, гарантированного [статьей 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1, эта позитивная обязанность может влечь определенные меры, необходимые для защиты права собственности даже в делах, касающихся судебных споров между частными лицами и компаниями. Это означает, в частности, что государства обязаны обеспечить, чтобы закрепленные в законодательстве процедуры исполнения вступившего в законную силу решения суда... этому соответствовали. 92. Европейский суд полагает, что бездействие судебных приставов и не осуществление национальными судами надлежащего контроля за ситуацией, создает постоянную неуверенность в исполнении решения, вынесенного в пользу заявителя и выплате причитающегося ему долга. Следовательно, заявитель должен справляться с этой неуверенностью в течение продолжительного периода времени... 93. Учитывая вышеизложенное и свои выводы относительно [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции, Европейский суд придерживается точки зрения, что характер исполнительного производства, его общая продолжительность и неуверенность, в которой находился заявитель, нарушили "благоприятный баланс", который должен соблюдаться между вопросами публичного интереса и необходимостью защищать права заявителя на свободное владение собственностью. Следовательно, государство не выполнило свою обязанность обеспечить заявителю эффективное пользование своим правом собственности, гарантированным [статьей 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1." (N 71186/01, 7 июня 2005 г.) 80. Европейский суд не видит причин отказываться от этих выводов в настоящем деле. Применяя указанные принципы и учитывая выводы, сделанные выше, в [§ 73](#p100274), [77](#p100279) и [78](#p100280), Европейский суд полагает, что из-за непринятия службой судебных приставов адекватных и надлежащих мер для обеспечения исполнения судебных решений, вынесенных в пользу заявителя, он в течение многих лет находился в ситуации неуверенности и с 1999 г. не мог пользоваться своей собственностью. Соответственно, имело место нарушение [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции. #### III. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции 81. Заявитель жаловался на дискриминацию в отношении него со стороны службы судебных приставов. 82. Европейский суд находит, что утверждение заявителя о его дискриминации не подтверждено фактами по делу. В частности, тот факт, что судебные приставы не обеспечили исполнение решения суда, вынесенного в его пользу, сам по себе не составляет дискриминации, нарушающей [статью 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции (см. mutatis mutandis, Решение Европейского суда по делу "Де Фур Вальдероде против Чешской Республики" (Des Fours Walderode v. Czech Republic), жалоба N 40057/98, ECHR 2004 - ...). 83. Следовательно, эта часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с [пунктами 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100180) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100181) Конвенции. #### IV. Применение статьи 41 Конвенции 84. [Статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции предусматривает: "Если Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне". ##### A. Материальный ущерб и моральный вред 85. Заявитель требовал 8750 евро в качестве компенсации морального вреда, понесенного в результате чрезмерной продолжительности гражданского процесса, и 13220,87 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного не обеспечением службой судебных приставов исполнения Определения суда от 2 июля 1999 г. и Решений суда от 10 января 2002 г. и 29 мая 2003 г., постановленных в его пользу. 86. Власти Российской Федерации указывали, что требование было чрезмерным и необоснованным. 87. Европейский суд отмечает, что заявитель не заявил никаких требований в качестве компенсации материального ущерба. Однако Европейский суд отмечает, что невыполненная обязанность государства по обеспечению эффективного исполнения решений суда, вынесенных в пользу заявителя, не оспаривается. Соответственно, заявитель по-прежнему имеет право получить присужденную ему сумму в рамках национальных процедур. Европейский суд повторяет, что наиболее надлежащей формой возмещения нарушений [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-6#p100051) Конвенции является обеспечение, чтобы заявитель, насколько это возможно, был поставлен в положение, при котором уважались бы положения статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Пьерсак против Бельгии" (Piersack v. Belgium) (статья 50) от 26 октября 1984 г., Series A, N 85, p. 16, § 12, и, mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Генчел против Турции" ({Gencel} [<*>](#p100015) v. Turkey) от 23 октября 2003 г., жалоба N 53431/99, § 27). Европейский суд полагает, что в настоящем деле этот принцип также применим, учитывая установленное нарушение. Поэтому он считает, что власти Российской Федерации должны обеспечить надлежащими способами исполнение Решений суда от 10 января 2002 г. и 29 мая 2003 г. о присуждении денежной суммы заявителю. --- <*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками. 88. Что касается требований заявителя о компенсации морального вреда, Европейский суд признает, что заявитель испытал стресс, беспокойство и неудовлетворенность, усугубленные необоснованной продолжительностью гражданского процесса и не обеспечением национальными властями исполнения Определения от 2 июля 1999 г. и Решений от 10 января 2002 г. и 29 мая 2003 г. Однако требуемая сумма представляется чрезмерной. Проведя собственную оценку на основе справедливости, Европейский суд присуждает заявителю 6000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму любых налогов, которые могут быть начислены на указанную сумму. ##### B. Судебные расходы и издержки 89. Заявитель не заявил никаких требований относительно судебных расходов и издержек, понесенных в связи с обращением в национальные суды и Европейский суд. 90. Соответственно, Европейский суд не присуждает ему каких-либо сумм в этой части. ##### C. Процентная ставка при просрочке платежей 91. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:**
1) объявил часть жалобы, касающуюся чрезмерной длительности гражданского процесса и неисполнения судебных решений, вынесенных в пользу заявителя, приемлемой, остальную часть жалобы - неприемлемой; 2) постановил, что имело место нарушение [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции в связи с чрезмерной продолжительностью гражданского процесса; 3) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и [статьи 1](https://bukva.ai/docs/protokol-1-se-sovet-evropy/statya-1#p100011) Протокола N 1 к Конвенции в связи с неисполнением Определения от 2 июля 1999 г. и Решений от 10 января 2002 г. и 29 мая 2003 г.; 4) постановил: a) что государство-ответчик должно обеспечить надлежащими средствами исполнение решений, вынесенных судом Российской Федерации в пользу заявителя, а также выплатить заявителю в трехмесячный срок после вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с [пунктом 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100221) Конвенции 6000 (шесть тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в национальную валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты, плюс любую сумму налогов, которые могут быть начислены на указанные суммы; b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента; 5) отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации. Совершено на [английском языке](#p100001), и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 19 октября 2006 г. в соответствии с [пунктами 2](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100614) и [3 правила 77](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100615) Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS** **FIRST SECTION** CASE OF KESYAN v. RUSSIA (Application No. 36496/02) **JUDGMENT <*>** (Strasbourg, 19.X.2006) --- <*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision. In the case of Kesyan v. Russia, The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of: Mr C.L. Rozakis, President, Mr L. Loucaides, Mrs F. Tulkens, Mrs {N. Vajic}, Mr A. Kovler, Mr D. Spielmann, Mr S.E. Jebens, judges, and Mr S. Nielsen, Section Registrar, Having deliberated in private on 28 September 2006, Delivers the following judgment, which was adopted on that date: ### PROCEDURE 1. The case originated in an application (No. 36496/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Mr Robert Ambartsumovich Kesyan ("the applicant"), on 16 September 2002. 2. The applicant was represented by Mr A. Kiryanov, a lawyer practising in Taganrog. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights. 3. On 30 August 2005 the Court decided to give notice of the application to the Government. Applying Article 29 § 3 of the Convention, it decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time. ### THE FACTS 4. The applicant was born in 1952 and lives in the town of Sochi, in the Krasnodar Region. #### I. The circumstances of the case ##### A. Tort proceedings 5. On 31 July 1998 the applicant sued the Rostov Regional Department of the Federal Treasury and Mrs O. in tort. A stamp on his statement of claims shows that the Kuybyshevskiy District Court of the Rostov Region received the statement of claim on the same day. According to the Government, the District Court received the statement of claim on 5 August 1998 and listed the first hearing for 22 September 1998. 6. On 22 September 1998 the hearing was adjourned due to the judge's leave. The following hearing on 28 December 1998 did not take place because of the defendants' absence. 7. On 11 February 1999 the District Court ordered an expert study and stayed the proceedings. The experts' report was received by the District Court in September 1999. 8. In October 1999 the applicant's representative amended the claims and asked the District Court to resume the proceedings and to question witnesses. The applicant then again amended the claims in November 1999. 9. On 25 November 1999 the District Court resumed the proceedings and summoned witnesses. 10. Between 25 November 1999 and 3 October 2000 the District Court listed eight hearings, of which three were adjourned because the defendants defaulted and five were postponed because none of the parties attended. 11. On 3 October 2000 the District Court adjourned the proceedings because the applicant appeared to have lost interest in the case. The applicant's representative objected to that decision, indicating that neither he nor the applicant had been duly apprised of the hearing dates. 12. On 12 July 2001 the District Court quashed the decision of 3 October 2000 and resumed the proceedings, having found no evidence that the applicant and/or his representative had been duly notified of the hearings. 13. Upon the applicant's request, on 10 October 2001 the District Court adjourned the proceedings because a similar claim was pending before another court. The proceedings were resumed on 30 September 2002. 14. Between 30 September and 20 December 2002 three hearings were adjourned because the parties did not attend. 15. On 20 December 2002 the District Court suspended the proceedings by reason of the applicant's repeated failure to appear. The proceedings were then resumed on 23 January 2004 once it had been discovered that the applicant and his representative had not been duly summoned to the hearings. 16. Of the ten hearings listed between 20 February and 16 November 2004, four hearings were adjourned due to Mrs O.'s absence, two hearings due to the parties' absence, one upon the applicant's representative's request and two because the presiding judge was on leave. 17. On 16 November 2004 the Kuybyshevskiy District Court dismissed the applicant's claim. On 16 February 2005 the Rostov Regional Court quashed the judgment of 16 November 2004 and remitted the matter for a new consideration by the District Court. 18. The Kuybyshevskiy District Court listed the first hearing for 18 May 2005. Of the three hearings fixed between 18 May and 28 June 2005, two were adjourned because the defendants defaulted and one was postponed upon the defendants' request. 19. On 28 June 2005, upon the applicant's request, the District Court ordered an expert study and stayed the proceedings. 20. The proceedings were later resumed and on 15 December 2005 the Kyubyshevskiy District Court partly allowed the applicant's action. The judgment of 15 December 2005 was upheld on appeal by the Rostov Regional Court on 28 February 2006. ##### B. Enforcement proceedings 21. On 8 August 1996 the applicant transported goods in his car from Ukraine to Russia and crossed the border without declaring the goods at the Russian customs. On the same day policemen of the Rostov Regional police department stopped the applicant and seized his car due to a violation of customs regulations. On 16 October 1996 the Taganrog town customs issued a confiscation order in respect of the car and organised its sale in November 1996 through a private company. 22. The applicant brought an application to a court seeking invalidation of the confiscation order of 16 October 1996. On 29 June 1999 the Taganrog Town Court quashed the confiscation order of 16 October 1996 and held that the Taganrog town customs should return the car to the applicant. The judgment did not become final as the town customs appealed against it. 23. On 2 July 1999 the Taganrog Town Court issued a charging order over the car with a view to preventing it from being sold, holding that the car should be seized and returned to the applicant. The charging order was binding, enforceable and addressed to any current holder of the applicant's car. 24. On 5 July 1999 the applicant's representative handed over the charging order of 2 July 1999 to the bailiffs. The covering letter of 5 July 1999 listed a writ of execution of 2 July 1999 as an enclosure and bore a stamp of the Taganrog Town bailiffs' service. 25. In July 1999 the bailiffs established that the private company had sold the car to Mr S. in 1996. However, they did not impound the car. 26. On 21 June 2000 the Rostov Regional Court quashed the judgment of 29 June 1999 and remitted the matter concerning the confiscation order of 16 October 1999 for a fresh examination. The charging order of 2 July 1999 remained unaffected. 27. On 26 September 2000 the applicant successfully amended his claims. He dropped his claims against the Taganrog town customs and sought repossession of his car from Mr S. 28. In October 2000 a bailiff asked Mr S. about the location of the car. A written statement by Mr S. read as follows: "I use [the car] for transportation of goods from Moscow to Rostov. It is kept at my house in the town of Azov, the address: Yuzhnaya street, 4, in the territory of MTP "Ikar". The car is now in Moscow but it will come back around Monday..." 29. In October, November and December 2000 the bailiffs ordered that Mr S. produce the car to the Taganrog town bailiffs' office. Mr S. did not respond. 30. On 20 November 2000 the Taganrog Town Court adjourned the enforcement proceedings, upon Mr S.'s request. That decision was quashed by the Rostov Regional Court on 14 February 2001. The matter was remitted for a fresh examination to the Town Court and the enforcement was resumed. 31. In October 2001 Mr S. asked the local road police department to cancel the car registration on the ground that it would be sold to a purchaser in Ukraine. 32. In November 2001 Mr S. informed the bailiffs that the car had been sold. The bailiffs, in their turn, told the applicant that the car had been sold and that Mr S. had refused to inform them who had bought the car. They asked whether the applicant would be willing to pay for the search of the car. The applicant agreed to bear the costs. 33. On 10 January 2002 the Taganrog Town Court issued a judgment by which Mr S. should return the car to the applicant. On 28 February 2002 a writ of execution was issued. The applicant submitted it to the bailiffs and asked them to calculate an approximate cost of the search. On 15 March 2002 enforcement proceedings were instituted, but the applicant's request for the calculation remained unanswered. 34. In July 2002 Mr S. bought a new car and asked the road police department to have it registered. A copy of the request indicated Mr S.'s home address. 35. On 27 December 2002 the enforcement proceedings related to the judgment of 10 January 2002 were discontinued because the bailiffs could not, allegedly, find Mr S.'s residence or the vehicle. 36. On 1 April 2003 the Taganrog Town Court ordered the bailiffs to impound three cars belonging to Mr S. with a view to enforcing the judgment of 10 January 2002. According to the Government, the bailiffs began searching for the cars on 24 October 2003, but never completed it because the applicant had refused to advance payment. 37. On 29 May 2003 the Taganrog Town Court, upon the applicant's request, ordered that Mr S. pay the applicant 462,384 Russian roubles (RUR) in lieu of the car. The judgment became final on 10 June 2003 and on 2 July 2003 enforcement proceedings were instituted. 38. In June 2003 Mr S. applied for renewal of his passport. His passport application listed his unchanged place of residence. On 16 August 2003 Mr S. received the passport. 39. In September 2003 the bailiffs, in the enforcement proceedings related to the judgment of 29 May 2003, issued a decision stating that Mr S. did not have any property and that the place of his residence was unknown. 40. In January 2004 the applicant received a calculation of the advance payments for the search of Mr S.'s property. He was to advance RUR 50,000 (approximately EUR 1,500). 41. In 2005 the applicant asked a prosecutor's office to institute criminal proceedings against Mr S. for his failure to abide by an enforceable judicial decision. In March, July and August 2005 an investigator questioned Mr S. Criminal proceedings were not instituted. The prosecutor's documents listed the same place of Mr S.'s residence as in 2002 and 2003. 42. On 3 October 2005 the bailiffs initiated the search of Mr S.'s property without any advance payment by the applicant. It appears that the enforcement proceedings are still pending. ##### C. Proceedings against the bailiffs 43. On several occasions the applicant complained to the courts about the bailiffs' failure to enforce the charging order of 2 July 1999 and the judgments of 10 January 2002 and 29 May 2003. 44. On 22 November 2001 the Taganrog Town Court dismissed one complaint, finding that the bailiffs had acted properly, that they had known that Mr S. had purchased the car but had no reason to doubt that Mr S. had not been willing to return it. The bailiffs could not be held liable for the sale of the car by Mr S. 45. On 12 February 2003 the Azov Town Court dismissed another complaint, holding that the decision of 27 December 2002 (by which the enforcement proceedings in respect of the judgment of 10 January 2002 had been discontinued) had been lawful because it had been impossible to locate Mr S. or his property. Although on 14 November 2001 the applicant had agreed to pay for the search of Mr S.'s property, the costs had not yet been calculated. The judgment of 12 February 2003 was upheld on appeal on 9 April 2003. 46. On 13 November 2003 the Azov Town Court dismissed the applicant's complaint about the bailiffs' failure to enforce the judgments and to provide him with the calculation of the costs for the search of Mr S.'s property. The court held: "From the contents of the applicant's complaint about the acts (failures to act) of the bailiffs... it does not appear what rights or lawful interests have been violated and whether any damage has been caused, the complaint is unsubstantiated and may not be granted." #### II. Relevant domestic law 47. Article 87 of the Russian federal law "on enforcement proceedings" (Law No. 119-FZ of 21 July 1997) provides for certain measures which the bailiffs may take when private persons or public officials fail to comply with lawful orders, provide false information about a debtor's income and financial status, do not inform a bailiff about the debtor's dismissal from work, a change of the debtor's places of work or residence or when they do not respond to the bailiff's summonses. These measures include a fine of up to 100 minimum wages, escorting a defaulting party by force to a place where enforcement actions are performed and institution of criminal proceedings. ### THE LAW #### I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of excessive length of the tort proceedings 48. The applicant complained that the length of the tort proceedings had been incompatible with the "reasonable time" requirement, laid down in Article 6 § 1 of the Convention, which reads as follows: "In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal..." ##### A. Admissibility 49. The Court considers that the period to be taken into consideration began on 31 July 1998 when the Kuybyshevskiy District Court received the applicant's statement of claim and ended on 28 February 2006 with the final judgment of the Rostov Regional Court. It thus lasted approximately seven years and seven months before courts at two levels of jurisdiction. 50. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible. ##### B. Merits 51. The Government argued that the applicant had caused a delay in the proceedings. He had asked for two expert reports in 1999 and 2005. He had amended his claims on three occasions, asked for adjournment of three hearings and defaulted at three hearings. The proceedings had been prolonged by the defendants' failure to attend at least eight hearings. Both parties failed to attend at least ten hearings. 52. The applicant averred that he could not be blamed for his absence as he had not been properly summoned. The proceedings had been stayed on many occasions due to the defendants' failure to attend. The District Court had not taken any steps to inquire of the reasons for their absence or to discipline the defaulting parties. 53. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII). 54. The parties did not argue that the case was particularly difficult to determine. In any event, the Court takes the view that an overall period of more than seven years and seven months could not, in itself, be explained by the complexity of the case. 55. As concerns the applicant's conduct, the Court is not convinced by the Government's argument that the applicant should be responsible for amending his claims and seeking to obtain additional evidence. It has been the Court's constant approach that an applicant cannot be blamed for taking full advantage of the resources afforded by national law in the defence of his interests (see, mutatis mutandis, {Yagci} and {Sargin} v. Turkey, judgment of 8 June 1995, Series A No. 319-A, § 66). 56. As to the Government's argument that the applicant failed to attend certain hearings, the Court notes that neither the applicant nor his representative had been properly summoned for the hearings in 2000 and 2002 (see paragraphs 10 - 11 and 14 - 15 above). This fact has been confirmed by the District Court (see paragraphs 12 and 15 above). The delay incurred through the applicant's absence at four hearing to which he had been duly summoned, was negligible. 57. The Court, however, observes an aggregated delay of approximately two years resulting from the applicant's requests for two expert studies and a stay in the proceedings in 2001 (see paragraph 13 above). In this respect the Court notes, that although the twelve-month delay caused by the stay in the proceedings is entirely attributable to the applicant, the principal responsibility for a delay caused by the expert examinations rests ultimately with the State (see Capuano v. Italy, judgment of 25 June 1987, Series A No. 119, § 32, and Antonov v. Russia, (dec.), 38020/03, 3 November 2005). The domestic authorities took no steps to avoid delays and the District Court did not inquire into the progress of the experts' work. Accordingly, this period is imputable to the State. 58. The Court also observes an aggregated delay of approximately thirty months caused by the District Court's failure to summon properly the applicant and his representative (see paragraphs 10 - 12 and 14 - 15 above). The Court also considers that the domestic authorities were responsible for a substantial delay in the proceedings caused by the defendants' failure to attend hearings. In the Court's opinion, the domestic authorities failed to take adequate steps in order to ensure the defendants' presence. They did not react in any way to the defendants' behaviour and did not use the measures available to them to discipline the participants to the proceedings and ensure that the case be heard within a reasonable time (see Sokolov v. Russia, No. 3734/02, § 40, 22 September 2005). 59. Having regard to the materials submitted and the case-law on the subject, the Court considers that in the instant case the length of the proceedings was excessive and failed to meet the "reasonable time" requirement. There has accordingly been a breach of Article 6 § 1. #### II. Alleged violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of non-enforcement of the decision of 2 July 1999 and the judgment of 10 January 2002, as amended by the judgment of 29 May 2003 60. The applicant complained that he had not been able to recover his car because of the bailiffs' inefficient conduct of the enforcement proceedings. The Court considers that this complaint falls to be examined under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1. Article 6 is cited above and Article 1 of Protocol No. 1 reads as follows: "Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law..." ##### A. Admissibility 61. The Government argued that the complaint was premature and inadmissible under Article 35 § 1 of the Convention because the enforcement proceedings were still pending. 62. According to the Court's constant case-law, complaints concerning length of procedure can be brought before it before the final termination of the proceedings in question (see Plaksin v. Russia, No. 14949/02, § 35, 30 April 2004). Since enforcement proceedings should be regarded as an integral part of judicial proceedings (see Ivanova v. Russia (dec.), No. 74705/01, 1 April 2004; and Zappia v. Italy, judgment of 26 September 1996, Reports 1996-IV, § 20), the Court dismisses the Government's objection. 63. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention and it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible. ##### B. Merits ###### 1. Article 6 § 1 of the Convention (a) General principles 64. The Court reiterates that, execution of a judgment given by any court must be regarded as an integral part of the "trial" for the purposes of Article 6 of the Convention. (see Hornsby v. Greece, judgment of 19 March 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-II, pp. 510 - 511, § 40, and Immobiliare Saffi v. Italy [GC], No. 22774/93, § 63, ECHR 1999-V). However, the right of "access to court" does not impose an obligation on a State to execute every judgment of civil character without having regard to particular circumstances of a case (see Sanglier v. France, No. 50342/99, § 39, 27 May 2003). The State has a positive obligation to organise a system for enforcement of judgments that is effective both in law and in practice and ensures their enforcement without undue delay (see Fuklev v. Ukraine, No. 71186/01, § 84, 7 June 2005). When the authorities are obliged to act in order to enforce a judgment and they fail to do so, their inactivity can engage the State's responsibility on the ground of Article 6 § 1 of the Convention (see Scollo v. Italy, judgment of 28 September 1995, Series A No. 315-C, § 44). 65. The Court is not called upon to examine whether the internal legal order of the State is capable of guaranteeing the execution of judgments given by courts. Indeed, it is for each State to equip itself with legal instruments which are adequate and sufficient to ensure the fulfilment of positive obligations imposed upon the State (see Ruianu v. Romania, No. 34647/97, § 66, 17 June 2003). The Court's only task is to examine whether measures applied by the Russian authorities in the present case were adequate and sufficient. In the cases, as the present one, which necessitate actions of a debtor who is a private person, the State - as the possessor of the public force - has to act diligently in order to assist a creditor in execution of a judgment (see Fociac v. Romania, No. 2577/02, § 70, 3 February 2005). (b) Facts of the case 66. On the facts of the present case the Court observes that on 2 July 1999 the applicant obtained a decision by which the car was to be returned to him. The parties disagreed whether the writ of execution had in fact been issued. Although the Court is in possession of material evidence corroborating the applicant's claim that the writ had been issued on the same date (see paragraph 24 above), it does not need to examine the matter further because, in any event, the enforcement proceedings had been eventually instituted and the bailiffs had asked Mr S. to return the car. On 10 January 2002 the Taganrog Town Court confirmed that the car should be returned to the applicant. On 29 May 2003 the Taganrog Town Court varied the method of enforcement and awarded the applicant a sum of money against Mr S. On 2 July 2003 enforcement proceedings were instituted which are now pending. 67. The Court's task is to determine what measures the bailiffs had taken during the enforcement proceedings and whether they were adequate and sufficient. To that end the proceedings can be usefully divided into two periods: (a) the period from July 1999 to 29 May 2003 during which the bailiffs were to return the applicant's car, and (b) the period after 29 May 2003 during which the bailiffs were to recover a sum of money from Mr S. (c) Period from July 1999 to 29 May 2003 68. The Government argued that the decision of 2 July 1999 could not be enforced because the applicant had not asked the Taganrog Town Court for a writ of execution. As to the judgment of 10 January 2002, the enforcement proceedings had been discontinued in December 2002 because the bailiffs' had not been able to find Mr S. or the car. The bailiffs had not begun the search for the car because the applicant had not advanced the associated costs. 69. The applicant pointed out that he had submitted a writ of execution of 2 July 1999 to the Taganrog Town bailiffs' service and that the enforcement proceedings had been instituted. He argued that he could not be blamed for the bailiffs' failure to start a search for Mr S. and his property. 70. It is undisputed that since July 1999 the bailiffs knew that the applicant's car was in possession of Mr S. However, they questioned Mr S. for the first time and asked him to return the car only in October 2000, that is thirteen months later. Having obtained information where the car was parked and it could be found there (see paragraph 28 above), the bailiffs remained passive, they did not visit Mr S. or impound the car. During the following three months their activity was confined to sending warnings, the most recent of which was dispatched in December 2000. It is remarkable that Mr S.'s disobedience to the bailiffs' request for the car to be returned, did not result in any legal action against him. No sanction provided for by domestic law in such situations - such as a fine or institution of criminal proceedings (see paragraph 47 above) - were applied to discipline Mr S. and force him to comply with the decision. After December 2000 the bailiffs had taken no action until November 2001 when Mr S. notified the sale of the car to them. 71. As regards the sale of the car, the Court notes that the road police did nothing to stall the definitive disposal by the judgment debtor of an asset, against which a charging order had been in place. It follows that the courts and the bailiffs had not made efforts to notify the existence of that charging order to the road police, that is the authority responsible for registration of motor vehicles, and to advise them that the enforcement proceedings were pending and that Mr S.'s right to sell the car was restricted. 72. The Court notes that the Government did not furnish any explanation as to why the bailiffs had failed to act from July 1999 to November 2001, that is during the entire period when they knew where the car was and were able to impound it. It is particularly striking that that substantial period of inactivity followed by an unencumbered sale of the car ended in the bailiffs' proposal that the applicant pay for the search of the car. The applicant promptly agreed to cover these expenses, which fact has been confirmed by the domestic court (see paragraph 43 above). The bailiffs' service was to prepare a calculation and a contract, but the applicant never received those documents. His request to that effect made in February 2002 went unanswered. It appears from the Government's submission that these documents were not prepared until January 2004, that is after the enforcement proceedings in respect of the judgment of 10 January 2002 had already been discontinued. 73. Having regard to the above considerations, the Court is of the opinion that the bailiffs did not employ adequate efforts to secure execution of the decision of 2 July 1999 and the judgment of 10 January 2002. Their failure to take action for almost two years had permitted Mr S. to sell the impounded car and compelled the applicant to initiate a new round of litigation, seeking to vary the method of enforcement. (d) Period after 29 May 2003 74. The Government argued that after 29 May 2003 the bailiffs had not been able to find either Mr S. or his property. The only possibility open to them was to order a search. The applicant, however, refused to advance payment in respect of costs. The applicant replied that on several occasions he had asked the bailiffs to calculate the advance payments but no response had followed. 75. The Court is not convinced by the Government's arguments. Firstly, it appears from the submitted documentary evidence that Mr S. had lived in the same place for years: he indicated the same home address in his application for the car registration in July 2002, in his passport application in June 2003 and the summonses from the prosecutor's office had also been sent to the same address in 2005 (see paragraphs 34, 38 and 41 above). 76. Furthermore, the Government did not indicate any measure which the bailiffs had undertaken with a view to finding Mr S.'s property. There is no indication that the bailiffs attempted to establish Mr S.'s sources of income or bank account or that they inquired the local registration and tax authorities about his immovable property. 77. In the light of the above consideration the Court takes the view that the bailiffs did not take adequate steps to secure enforcement of the judgment of 29 May 2003 (see, by contrast, Fociac v. Romania, No. 2577/02, §§ 70 - 77, 3 February 2005). Moreover, it also does not escape the Court's attention that since the initiation of the search in October 2005 there has been no change in the applicant's situation. 78. The Court thus finds that by refraining for years from taking adequate and effective measures required to secure compliance with the enforceable judicial decisions, the national authorities deprived the provisions of Article 6 § 1 of the Convention of all useful effect. There has therefore been a violation of Article 6 § 1 of the Convention. ###### 2. Article 1 of Protocol No. 1 79. Having regard to its case-law, the Court notes that it has already established the principles relating to the alleged violation of the applicant's property rights owing to the State's failure to ensure the enforcement of a final judgment issued against a private party. In particular, in the case of Fuklev v. Ukraine the Court found as follows: "89. The Court reiterates that by virtue of Article 1 of the Convention, each Contracting Party "shall secure to everyone within [its] jurisdiction the rights and freedoms defined in... [the] Convention". The obligation to secure the effective exercise of the rights defined in that instrument may result in positive obligations for the State. In such circumstances, the State cannot simply remain passive and "there is... no room to distinguish between acts and omissions"... . 91. As regards the right guaranteed by Article 1 of Protocol No. 1, those positive obligations may entail certain measures necessary to protect the right to property even in cases involving litigation between private individuals or companies. This means, in particular, that States are under an obligation to ensure that the procedures enshrined in the legislation for the enforcement of final judgments... are complied with. 92. The Court considers that the failure of the bailiffs to act and the domestic courts' failure to exercise appropriate control over the situation, created permanent uncertainty as to the enforcement of a judgment in the applicant's favour and as to the payment of the debt owed to him. Consequently, the applicant had to cope with that uncertainty during a lengthy period of time... 93. Having regard to the foregoing considerations and to its findings in respect of Article 6 § 1 of the Convention, the Court is of the view that the manner in which the enforcement proceedings were conducted, their total length and the uncertainty in which the applicant was left, upset the "fair balance" that had to be struck between the demands of the public interest and the need to protect the applicant's right to the peaceful enjoyment of his possessions. Consequently, the State failed to comply with its obligation to secure to the applicant the effective enjoyment of his right of property, as guaranteed by Article 1 of Protocol No. 1." (No. 71186/01, 7 June 2005) 80. The Court sees no reasons to depart from these findings in the present case. Applying these principles and having regard to the findings set out in the paragraphs 73, 77 and 78 above, the Court considers that owing to the bailiffs' failure to take adequate and sufficient measures with the view to securing enforcement of the judicial decisions in the applicant's favour, he was left for many years in the situation of uncertainty and since 1999 was unable to enjoy his possessions. Accordingly, there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1. #### III. Alleged violation of Article 14 of the Convention 81. The applicant complained about discrimination against him by the bailiffs. 82. The Court finds that the applicant's allegations that he had been discriminated are not supported by the facts of the case. In particular, the fact that the bailiffs failed to ensure the enforcement of the judgments in his favour does not in itself constitute discrimination contrary to Article 14 of the Convention (see, mutatis mutandis, Des Fours Walderode v. the Czech Republic (dec.), No. 40057/98, ECHR 2004). 83. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 § 3 and 4 of the Convention. #### IV. Application of Article 41 of the Convention 84. Article 41 of the Convention provides: "If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party." ##### A. Damage 85. The applicant claimed 8,750 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage sustained as a result of the excessive length of the tort proceedings and EUR 13,220.87 in respect of non-pecuniary damage caused by the bailiffs' failure to ensure the enforcement of the decision of 2 July 1999 and the judgments of 10 January 2002 and 29 May 2003 in his favour. 86. The Government argued that the claim was excessive and unreasonable. 87. The Court observes that the applicant did not submit any claim in respect of pecuniary damage. The Court, however, notes that the State's outstanding obligation to ensure the effective enforcement of the judgments in the applicant's favour is not in dispute. Accordingly, the applicant is still entitled to recover the principal amount of the judgment debt in the domestic proceedings. The Court recalls that the most appropriate form of redress in respect of a violation of Article 6 is to ensure that the applicant as far as possible is put in the position he would have been had the requirements of Article 6 not been disregarded (see Piersack v. Belgium (Article 50), judgment of 26 October 1984, Series A No. 85, p. 16, § 12, and, mutatis mutandis, {Gencel} v. Turkey, No. 53431/99, § 27, 23 October 2003). The Court finds that in the present case this principle applies as well, having regard to the violation found. It therefore considers that the Government shall secure, by appropriate means, the enforcement of the award made in the applicant's favour by the judgment of 10 January 2002, as amended by the judgment of 29 May 2003. 88. As regards the applicant's claim in respect of non-pecuniary damage, the Court accepts that the applicant suffered distress, anxiety and frustration exacerbated by the unreasonable length of the tort proceedings and the domestic authorities' failure to secure enforcement of the decision of 2 July 1999 and the judgment of 10 January 2002, as amended by the judgment of 29 May 2003. However, the amount claimed appears excessive. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 6,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount. ##### B. Costs and expenses 89. The applicant did not make any claim for the cost and expenses incurred before the domestic courts and before the Court. 90. Accordingly, the Court does not award anything under this head. ##### C. Default interest 91. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points. ### FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY 1. Declares the complaints concerning the excessive length of the tort proceedings and non-enforcement of the judicial decisions in the applicant's favour admissible and the remainder of the application inadmissible; 2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of an unreasonable length of the tort proceedings; 3. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of non-enforcement of the decision of 2 July 1999 and the judgment of 10 January 2002, as amended by the judgment of 29 May 2003; 4. Holds (a) that the respondent State shall secure, by appropriate means, the enforcement of the awards made by the domestic court in the applicant's favour, and to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 6,000 (six thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of the settlement, plus any tax that may be chargeable; (b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points; 5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction. Done in English, and notified in writing on 19 October 2006, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President {Soren} NIELSEN
Registrar
---