II. Применимое национальное законодательство и практика
Статья 3Постановление ЕСПЧ от 17.05.2010
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 3. Постановление ЕСПЧ от 17.05.2010. 36376/04. 17.05.2010. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3637604/statya-3
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<*> Перевод на русский язык Николаева Г.А.
По делу «Кононов против Латвии» Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе
Алана Вона Лоу, судьи ad hoc <*>,
<*> Ad hoc (лат.) — для данного случая; согласно Регламенту Суда судья ad hoc — лицо, не являющееся избранным судьей, предложенное Высокой Договаривающейся Стороной согласно пункту 2 статьи 27 Конвенции в качестве члена Большой палаты или Палаты (прим. переводчика).
а также при участии М. О'Бойла, заместителя Секретаря-канцлера,
заседая за закрытыми дверями 20 мая 2009 г. и 24 февраля 2010 г.,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 36376/04, поданной против Латвии в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Василием <*> Кононовым (далее — заявитель) 27 августа 2004 г.
<*> Заявитель имеет отчество «Макарович» (прим. переводчика).
2. Интересы заявителя представлял М. Иоффе, адвокат, практикующий в г. Риге. Власти Латвии (далее — государство-ответчик) были представлены их представителем И. Рейне. Власти Российской Федерации воспользовались правом вступления в дело в качестве третьей стороны в соответствии с пунктом 1 статьи 36 Конвенции и были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявитель утверждал, в частности, что его осуждение за военные преступления в связи с участием в военной операции 27 мая 1944 г. нарушило статью 7 Конвенции.
4. Жалоба была передана в бывшую Третью секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). 20 сентября 2007 г. после слушания по вопросу о приемлемости жалобы и по существу дела (пункт 3 правила 54 Регламента Суда) Палата этой Секции в составе следующих судей: Боштьяна Цупанчича, Председателя, Корнелиу Бырсана, Элизабет Фура-Сандстрем, Альвины Гюлумян, Эгберта Мийера, Давида Тора Бъоргвинссона и Инеты Зимеле, а также Сантьяго Кесады, Секретаря Секции, признала жалобу частично приемлемой.
5. 24 июля 2008 г. данная Палата в вышеуказанном составе вынесла Постановление, которым установила четырьмя голосами «за» и тремя — «против» <*> нарушение статьи 7 Конвенции и присудила заявителю справедливую компенсацию.
<*> Обозреватели обращали внимание, что в составе Палаты, первоначально рассматривавшей дело заявителя, за установление нарушения Конвенции голосовали судьи, избранные от стран антигитлеровской коалиции. В составе Большой палаты сложилась менее наглядная ситуация — за отсутствие нарушения совместно с представителями Латвии, Германии, Финляндии, Португалии и т.п. голосовали выходцы из таких стран антигитлеровской коалиции, как Англия, Сербия, Черногория. Не согласились с позицией большинства только судьи, избранные от Франции, Болгарии и Молдавии (прим. переводчика).
6. Письмом от 24 октября 2008 г. государство-ответчик потребовало передачи дела в Большую палату в соответствии со статьей 43 Конвенции. 6 января 2009 г. комитет Большой палаты удовлетворил требование (правило 73 Регламента Суда).
7. Состав Большой палаты определялся в соответствии с положениями пунктов 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правила 24 Регламента Суда. Судья Инета Зимеле, избранная от Латвии, отказалась от участия в заседании Большой палаты (правило 28 Регламента Суда), и государство-ответчик назначило Вона Лоу, профессора международного публичного права Оксфордского университета для участия в качестве судьи ad hoc (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 1 правила 29 Регламента Суда). Судья Боштьян Цупанчич, Председатель бывшей Третьей секции, также отказался от участия в заседании Большой палаты, и его заменил судья Карел Юнгвирт <*>.
<*> Ни тот, ни другой в составе суда не указан. В прессе публиковались доказательства того, что требование об отстранении судьи Цупанчича «в связи с особенной юридической, исторической и политической чувствительностью настоящего дела» было предъявлено латвийским министром иностранных дел, при этом представитель государства-ответчика просила не разглашать содержание этого требования другим участникам дела. Причины отстранения чешского судьи Юнгвирта, приписанного к V секции, непонятны. Согласно Регламенту в случаях передачи дел в Большую палату в состав последней не входят судьи, заседавшие в Палате, которая вынесла постановление, за исключением Председателя Палаты и судьи, избранного от государства, являющегося стороной в деле, или судьи, заседавшие в Палате или Палатах, которые рассматривали вопрос о приемлемости жалобы. По-видимому, место Председателя Палаты, вынесшей постановление, которое по должности имел право занять судья Цупанчич, занял нынешний Председатель III секции Касадеваль, не участвовавший в рассмотрении этого дела Палатой (прим. переводчика).
8. Письмом от 6 апреля 2009 г. Председатель Большой палаты разрешил властям Литвы представить письменные объяснения по делу (подпункт «a» пункта 3 правила 44 Регламента Суда). Власти Российской Федерации также воспользовались правом вступления в дело в качестве третьей стороны (правило 44 Регламента Суда) при рассмотрении его Большой палаты.
9. Заявитель и государство-ответчик представили меморандумы по существу жалобы, и от властей Российской Федерации и Литвы были получены замечания третьих сторон.
10. Слушание состоялось во Дворце прав человека в Страсбурге 20 мая 2009 г. (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
a) от государства-ответчика И. Рейне, представитель, К. Инкуша, В. Шабас, консультанты,
b) от заявителя М. Иоффе, консультант, М. Закарина <*>, И. Ларин, советники,
<*> Вероятно, имеется в виду адвокат Марина Захарина (прим. переводчика).
c) от властей Российской Федерации Г. Матюшкин,
Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека, Н. Михайлов, П. Смирнов, консультанты.
Европейский суд заслушал речи Иоффе, Рейне, Шабаса и Матюшкина.
11. Председатель Большой палаты приобщил к делу в день слушания дополнительные объяснения заявителя, на которые позднее были представлены ответы государства-ответчика и властей Российской Федерации.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
12. Заявитель родился в 1923 году в Лудзинском районе Латвии. Он имел латышское гражданство до 2000 года, когда особым указом ему было предоставлено российское гражданство.
A. События, имевшие место до 27 мая 1944 г.
13. В августе 1940 г. Латвия вошла в состав Союза Советских Социалистических Республик (далее — СССР) под названием Латвийской Советской Социалистической Республики (далее — Латвийской ССР). 22 июня 1941 г. Германия напала на СССР. Наступление германских войск вынудило советские войска оставить Балтийский регион и эвакуироваться в Россию.
14. Заявитель, проживавший в то время близ границы, последовал за ними. К 5 июля 1941 г. вся территория Латвии была захвачена германскими войсками. После прибытия в СССР заявитель был призван в качестве солдата в Советскую Армию в 1942 году. Он был направлен в резервный полк Латышской дивизии. В 1942 — 1943 годах он прошел специальную диверсионную подготовку, обучившись организации диверсионных набегов в тылу врага и руководству ими. По завершении подготовки ему было присвоено звание сержанта. В июне 1943 г. он и примерно 20 солдат были сброшены на парашютах на территорию Белоруссии, находившейся в то время под германской оккупацией, близ латышской границы и, таким образом, места, где он родился. Заявитель примкнул к советской части спецназначения, состоявшей из членов «красных партизан» (советского подразделения, осуществлявшей партизанскую войну против германских войск). В марте 1944 г. два его непосредственных начальника назначили его командиром взвода, главными задачами которого, как утверждает заявитель, являлись диверсии на военных объектах, германских коммуникациях и линиях снабжения, аварии на железной дороге и ведение политической пропаганды среди местного населения. Он утверждал, что пустил под откос 16 воинских поездов и взорвал 42 германских военных объекта.
B. События 27 мая 1944 г. по версии национальных судов
15. В феврале 1944 г. германская армия обнаружила и уничтожила группу красных партизан во главе с майором Чугуновым, которая пряталась в сарае Мейкула Крупника в деревне Малые Баты <*>. Германская военная администрация выдала некоторым мужчинам в Малых Батах по винтовке и по две гранаты. Заявитель и его подразделение подозревали селян в шпионаже в пользу немцев и в выдаче людей Чугунова врагу. Они решили применить против селян репрессалии <**>.
<*> Иногда в российской литературе используется латышизированная форма Мазие Бати. Однако русскоязычные издания Латвии называют деревню Малые Баты (прим. переводчика).
<**> Ниже (§ 23 и другие) Большая палата признавала, что действия заявителя объяснялись не его желанием применить против селян репрессалии, а приговором партизанского трибунала. Однако в дальнейшем она руководствовалась версией государства-ответчика о том, что в отношении селян было совершено военное преступление, регулируемое позднейшими нормами международного гуманитарного права (прим. переводчика).
16. 27 мая 1944 г. заявитель и его подразделение, вооруженные и в форме вермахта, которую надели во избежание подозрений, вступили в деревню Малые Баты. Жители готовились к празднованию Пятидесятницы. Подразделение разбилось на ряд мелких групп, каждая из которых атаковала конкретный дом по распоряжению заявителя.
17. Несколько партизан ворвались в дом фермера Модеста Крупника, изъяли найденное там оружие и приказали ему выйти во двор. Когда он попросил их не убивать его в присутствии детей, они приказали ему бежать по направлению к лесу, после чего открыли огонь. Тяжелораненого Крупника оставили на краю леса, где он скончался на следующее утро.
18. Две другие группы красных партизан напали на дома двух других фермеров, Мейкула Крупника и Амброза Буля. Мейкул Крупник был захвачен в своей бане и сильно избит. Партизаны перенесли оружие, найденное в домах двух селян, в дом Мейкула Крупника. Там они выпустили несколько очередей в Амброза Буля, Мейкула Крупника и мать Крупника. Мейкул Крупник и его мать были серьезно ранены. Затем партизаны облили дом и все постройки фермы бензином и подожгли. Жена Крупника, находившаяся на девятом месяце беременности, сумела скрыться, но ее поймали партизаны и втолкнули через окно дома в огонь. На следующее утро уцелевшие селяне обнаружили обугленные останки четырех жертв. Тело Крупника было опознано по скелету младенца, находившемуся рядом с ней.
19. Четвертая группа партизан вломилась в дом Владислава Шкирманта, обнаружив его в постели с годовалым сыном. Обнаружив винтовку и две гранаты, спрятанные в буфете, они приказали Шкирманту выйти во двор. Затем они заперли дверь снаружи, чтобы его жена не смогла выйти, отвели его в дальний угол двора и застрелили. Пятая группа напала на дом Юлиана Шкирманта. Найдя и изъяв винтовку и две гранаты, партизаны отвели его в сарай, где убили. Шестая группа напала на дом Бернарда Шкирманта, изъяв найденное там оружие. Затем они убили Шкирманта, ранили его жену и подожгли все постройки фермы. Жена Шкирманта сгорела заживо со своим мертвым мужем.
20. Хотя обвинение также утверждало, что партизаны ограбили деревню (похитив одежду и продукты питания), коллегия Уголовного суда Верховного суда (далее — Уголовный суд) и сенат Верховного суда <*> сделали выводы относительно изъятия оружия, но не в отношении хищения иных предметов.
<*> Верховный суд этой страны состоит из сената и трех коллегий — Гражданского суда, Уголовного суда и Коммерческого суда (прим. переводчика).
C. Версия событий заявителя
21. При рассмотрении дела Палатой заявитель оспаривал выводы национальных судов о фактах и утверждал следующее.
22. Он полагал, что все покойные селяне были коллаборационистами и предателями, которые выдали немцам взвод майора Чугунова (включавший женщин и маленького ребенка) в феврале 1944 г.: три женщины (мать и жена Мейкула Крупника и жена Бернарда Шкирманта) заверили взвод Чугунова в том, что вермахт в деревне отсутствует, однако Шкирмант направил Крупника предупредить германские войска. Прибывшие немецкие солдаты обстреляли сарай (в котором укрывался взвод Чугунова) зажигательными пулями, вызвав возгорание. Все члены группы Чугунова, пытавшиеся бежать, были застрелены. Мать Крупника забрала одежду погибших. Немецкие военные власти наградили заинтересованных селян дровами, сахаром, спиртом и денежной суммой. Мейкул Крупник и Бернард Шкирмант являлись шуцманами (представителями немецкой вспомогательной полиции).
23. Приблизительно за неделю до событий 27 мая 1944 г. заявитель и все люди его взвода были вызваны к командиру. Он уведомил их, что партизанский трибунал вынес приговор жителям Малых Бат, причастных к выдаче людей Чугунова, и что их взводу поручается исполнение приказа. Конкретно им поручалось «доставить шестерых шуцманов из Малых Бат, чтобы они предстали перед судом». Заявитель утверждал, что он отказался возглавить операцию (селяне знали его с детства, поэтому он опасался за безопасность своих родителей, проживавших в деревне неподалеку). В связи с этим командир дал поручение другому партизану, и именно этот партизан отдавал распоряжения во время операции в Малых Батах.
24. 27 мая 1944 г. заявитель отправился вместе с людьми своего взвода. Он не входил в деревню, а спрятался в кустах, откуда мог видеть дом Модеста Крупника. Вскоре после этого он услышал крики и выстрелы и увидел дым. Через четверть часа партизаны возвратились одни. Один из них был ранен в руку. Другой нес шесть винтовок, десять гранат и много патронов, захваченных в домах селян. Его люди позднее сообщили ему, что не смогли выполнить задание, поскольку селяне «убежали, отстреливаясь, и появились немцы». Он отрицал, что его подразделение ограбило Малые Баты. По возвращении на базу партизанам был объявлен строгий выговор за то, что они не доставили разыскиваемых лиц.
D. Последующие события
25. В июле 1944 г. Красная Армия вступила в Латвию, и 8 мая 1945 г. латвийская территория перешла под контроль войск СССР.
26. Заявитель оставался в Латвии по окончании войны. Он был награжден за военные заслуги орденом Ленина, высшей наградой СССР. В ноябре 1946 г. он вступил в Коммунистическую партию Советского Союза. В 1957 году окончил академию Министерства внутренних дел СССР. Впоследствии и до выхода на пенсию в 1988 году он занимал различные офицерские должности в советской милиции.
27. 4 мая 1990 г. Верховный совет Латвийской ССР принял «Декларацию о восстановлении Латвийской Республики», в которой вступление Латвии в состав СССР в 1940 году признавалось незаконным и недействительным и восстанавливалось действие положений Конституции 1922 года. В тот же день Верховный совет принял «Декларацию о присоединении Латвийской Республики к международным правовым документам по вопросам прав человека». Под «присоединением» понималось торжественное, одностороннее принятие ценностей, воплощенных в указанных документах: большинство конвенций, упомянутых в Декларации, было впоследствии подписано и ратифицировано Латвией в установленном порядке.
28. После двух безуспешных государственных переворотов 21 августа 1991 г. Верховный совет принял Конституционный закон о государственности Латвийской Республики, в котором провозглашалась полная независимость с немедленным вступлением в силу.
29. 22 августа 1996 г. латвийский парламент принял «Декларацию об оккупации Латвии». Аннексия латвийской территории в СССР в 1940 году характеризовалась как «военная оккупация» и «незаконное присоединение». Повторное включение территории в состав СССР по окончании Второй мировой войны рассматривалось как «восстановление оккупационного режима».
E. Осуждение заявителя
1. Первое предварительное следствие и судебное разбирательство
30. В июле 1998 г. Центр документации преступлений тоталитаризма, находящийся в Латвии, направил материалы расследования (событий 27 мая 1944 г.) в Генеральную прокуратуру Латвии. В августе 1998 г. заявителю были предъявлены обвинения в военных преступлениях. В октябре 1998 г. он был доставлен в Рижский центральный суд первой инстанции, который принял решение о его предварительном заключении. В декабре 1998 г. было подготовлено окончательное обвинительное заключение, и дело было направлено в Рижский окружной суд.
31. Разбирательство в Рижском окружном суде началось 21 января 2000 г. Заявитель не признал себя виновным. Он повторил свою версию событий 27 мая 1944 г., подчеркнув, что все жертвы нападения являлись вооруженными шуцманами. Он отрицал какую-либо личную причастность к событиям: что касается документов (включая газетные статьи), которые свидетельствовали об обратном, он пояснил, что сознательно допустил в то время искажение исторических фактов для своей личной славы и выгоды.
32. Окружной суд установил, что материалы дела содержат очевидные доказательства его вины, что заявитель совершил деяния в нарушение правил, установленных Уставом Международного военного трибунала (далее — МВТ) в Нюрнберге, IV Гаагской конвенцией 1907 года и IV Женевской конвенцией 1949 года. Он был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьей 68-3 Уголовного кодекса 1961 года, и ему было назначено наказание в виде шести лет лишения свободы. Заявитель и обвинение обжаловали приговор.
33. Решением от 25 апреля 2000 г. Уголовный суд отменил указанный приговор и возвратил дело в Генеральную прокуратуру для дополнительного расследования. Он пришел к выводу о том, что имелись пробелы в мотивировочной части приговора окружного суда, в частности, что окружной суд не разрешил существенные вопросы, в том числе являлись ли Малые Баты оккупированной территорией, могли ли заявитель и его жертвы считаться комбатантами и нонкомбатантами, соответственно, и могли ли селяне в силу факта их вооружения германской военной администрацией считаться «военнопленными» в случае их задержания. Кроме того, обвинению следовало проконсультироваться со специалистами по истории и международному уголовному праву. Он принял решение о немедленном освобождении заявителя.
34. Сенат Верховного суда отклонил жалобу обвинения на Решение от 27 июня 2000 г., но исключил из него указание на необходимость консультации со специалистами, поскольку вопросы права должны решаться исключительно судами.
2. Второе предварительное следствие и судебное разбирательство
35. После нового расследования 17 мая 2001 г. заявителю вновь были предъявлены обвинения в соответствии со статьей 68-3 Уголовного кодекса 1961 года.
36. Латгальский окружной суд рассмотрел дело и 3 октября 2003 г. вынес приговор, оправдав заявителя в военных преступлениях, но признал его виновным в бандитизме (вопреки статье 72 Уголовного кодекса 1961 года), наказывавшемся лишением свободы на срок от трех до 15 лет.
Проанализировав ситуацию, в которой оказалась Латвия вследствие событий 1940 года и германского вторжения, окружной суд заключил, что заявитель не может рассматриваться как представитель оккупационных сил. Напротив, он боролся за освобождение страны против оккупационных сил нацистской Германии. Поскольку Латвия была включена в состав СССР, поведение заявителя должно оцениваться с точки зрения советского законодательства. Кроме того, он не мог разумно предвидеть, что он когда-либо будет считаться представителем советских оккупационных сил. Что касается операции в Малых Батах, окружной суд признал, что селяне сотрудничали с германской военной администрацией и выдали группу красных партизан Чугунова вермахту и что нападение на деревню осуществлялось в соответствии с приговором военного трибунала, действовавшего в отряде красных партизан. Окружной суд также признал, что гибель шестерых мужчин из Малых Бат могла рассматриваться как необходимая и оправданная соображениями военного времени. Однако он установил, что такое оправдание не распространяется на убийство трех женщин или поджог деревенских построек, за которые несет ответственность заявитель как руководившее операцией должностное лицо. Следовательно, поскольку они вышли за пределы полномочий, вытекавших из приговора военного трибунала, заявитель и его люди совершили акт бандитизма, за который они полностью ответственны, однако по нему истек срок давности.
37. Обе стороны подали жалобу в Уголовный суд. Сославшись, в частности, на пункт 1 статьи 7 Конвенции, заявитель требовал полного оправдания, утверждая, что примененному против него закону придана обратная сила. Обвинение утверждало, что окружной суд допустил ряд серьезных ошибок факта и права: он пренебрег тем фактом, что включение Латвии в состав СССР противоречило Латышской конституции 1922 года и международному праву и потому являлось незаконным и что Латвийская Республика продолжала существовать де-юре. Соответственно, поведение заявителя в 1944 году могло и должно было оцениваться с учетом латвийского и международного права, а не советского законодательства. Кроме того, обвинение критиковало оценку собранных по делу доказательств, данную окружным судом. По его мнению, суд руководствовался рядом утверждений заявителя, которые не только не подкреплялись никакими доказательствами, но противоречили им, особенно утверждениям заявителя о том, что селяне из Малых Бат были вооруженными коллаборационистами германской военной администрации, которые помогли вермахту уничтожить партизан Чугунова, что в отряде заявителя был создан партизанский трибунал и что цель операции в Малых Батах заключалась не во внесудебной казни, но в задержании селян.
38. Решением от 30 апреля 2004 г. Уголовный суд удовлетворил жалобу обвинения, отменил приговор Латгальского окружного суда и признал заявителя виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 68-3 Уголовного кодекса 1961 года. Оценив доказательства, он отметил:
«...Таким образом, В. Кононов и партизаны из специальной группы, которой он командовал, похитили оружие, которое было выдано селянам для самозащиты, и убили девять гражданских лиц из деревни, сожгли шестерых из них — включая трех женщин, одна из которых находилась на позднем сроке беременности — заживо. Они также сожгли две фермы.»
Напав на девять этих гражданских лиц из деревни Малые Баты, которые не принимали участия в борьбе, похитив их оружие и убив их, В. Кононов и партизаны, находившиеся под его командованием... совершили ужасающее нарушение законов и обычаев войны, предусмотренных:
- пунктом «b» первого параграфа статьи 23 Гаагской конвенции от (18) октября 1907 г. о законах и обычаях сухопутной войны, который является обязательным для всех цивилизованных народов и запрещает вероломное убийство или ранение представителей гражданского населения; статьей 25 (IV Гаагской конвенции 1907 года), которая запрещает нападения любыми средствами на незащищенные деревни, жилища или постройки, и первым параграфом статьи 46 (IV Гаагской конвенции 1907 года), который предусматривает, что семейная честь, права и жизнь лиц и частная собственность должны уважаться;
- подпунктом «a» пункта 1 статьи 3 Женевской конвенции от 12 августа 1949 г. о защите гражданского населения во время войны... который предусматривает, что лица, которые непосредственно не принимают участия в военных действиях, не должны подвергаться посягательству на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности, всяким видам убийства, увечьям, жестокому обращению, пыткам и истязаниям; подпунктом «d» (того же пункта), который предусматривает... что запрещаются осуждение и применение наказания без предварительного судебного решения, вынесенного надлежащим образом учрежденным судом <*>, при наличии судебных гарантий, признанных необходимыми цивилизованными странами; статьей 32, которая запрещает убийства, пытки, телесные наказания, увечья и другие жестокости против покровительствуемых лиц; и статьей 33, которая предусматривает, что покровительствуемое лицо не может быть наказано за правонарушение, совершенное не им лично, запрещает коллективные наказания и всякие меры запугивания или террора, а также ограбление;
<*> Военные трибуналы действовали на основании положения, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г., то есть учреждались надлежащим образом (прим. переводчика).
- пунктом 2 статьи 51 Дополнительного протокола к (вышеупомянутой) Конвенции, касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов, принятого 8 июня 1977 г. ... который предусматривает, что гражданское население как таковое, а также отдельные гражданские лица не должны являться объектом нападений, и запрещает акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население; подпунктом «a» пункта 4 (той же статьи), который запрещает нападения неизбирательного характера, не направленные на конкретные военные объекты; пунктом 6 (той же статьи), который запрещает нападения на гражданское население или на отдельных гражданских лиц в порядке репрессалий; подпунктом «a» пункта 2 статьи 75... который запрещает насилие над жизнью, здоровьем и физическим или психическим состоянием лиц, в частности убийство, пытки всех видов, будь то физические или психические и увечья; и подпунктом «d» (того же пункта), который запрещает коллективные наказания.
Действуя с особой жестокостью и зверством и предав сожжению беременную селянку заживо... В. Кононов и его партизаны открыто нарушили законы и обычаи войны, предусмотренные пунктом 1 статьи 16 Женевской конвенции... который предусматривает, что беременные женщины должны пользоваться особым покровительством и защитой.
Точно так же, предав огню (жилые) дома и другие постройки, принадлежавшие селянам... Мейкулу Крупнику и Бернарду Шкирманту, В. Кононов и его партизаны нарушили положения статьи 53 этой Конвенции, которая воспрещает всякое уничтожение недвижимого имущества, которое не является абсолютно необходимым для военных операций, и статью 52 первого Дополнительного протокола... которая предусматривает, что гражданские объекты не должны являться объектом нападения или репрессалий...
С учетом вышеизложенного деяния, совершенные В. Кононовым и его людьми, должны квалифицироваться как военные преступления в значении подпункта «b» пункта 2 статьи 6 Устава Международного военного трибунала в Нюрнберге, который предусматривает, что убийства, истязания гражданского населения оккупированной территории; ограбление частной собственности; бессмысленное разрушение деревень; разорение, не оправданное военной необходимостью, составляют нарушения законов или обычаев войны, то есть военные преступления.
Деяния, совершенные В. Кононовым и его партизанами, также должны квалифицироваться как «серьезные нарушения» в значении статьи 147... Женевской конвенции...
Соответственно... В. Кононов виновен в совершении преступления, предусмотренного статьей 68-3 Уголовного кодекса...
Материалы дела свидетельствуют о том, что после войны выжившие члены семей убитых (лиц) подверглись безжалостному преследованию и репрессиям. После восстановления латвийской независимости все убитые были реабилитированы. В их свидетельствах о реабилитации было указано, что они не совершили преступлений против мира (или) человечности, уголовных преступлений... или не принимали участия... в политических репрессиях... нацистского режима...
В. Кононов должен рассматриваться как субъект (положения, регулирующего) (указанное) военное преступление, в соответствии со статьей 43 первого Дополнительного протокола к Женевской конвенции... который предусматривает, что комбатантами, то есть лицами, имеющими право принимать непосредственное участие в военных действиях, являются лица, входящие в состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте.
Во время Второй мировой войны В. Кононов был лицом, входящим в состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, (а именно) СССР, и принимал активное участие в военных операциях, которые она организовала.
В. Кононов был направлен со специальной миссией в Латвию с ясным приказом сражаться за линией фронта (и) организовывать там взрывы.
Взвод, которым руководил В. Кононов, не может рассматриваться как группа добровольцев, поскольку он был организован вооруженными силами стороны, находящейся в конфликте (СССР), и находился под их руководством, что подтверждается материалами дела. В момент, когда было совершено преступление, в котором он обвиняется, В. Кононов также действовал как комбатант, возглавляя вооруженную группу, имевшую право принимать участие в военных операциях в качестве составной части вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте...
В. Кононов сражался на латвийской территории, оккупированной СССР, и ни факт двойной оккупации (Германия являлась второй оккупирующей державой), ни факт принадлежности СССР к антигитлеровской коалиции не влияют на его статус военных преступников...
Уголовный суд полагает, что все селяне, убитые в Малых Батах, должны рассматриваться как гражданское население в значении статьи 683 Уголовного кодекса... и положений международного права.
В соответствии со статьей 50 первого Дополнительного протокола к Женевской конвенции... гражданским лицом является любое лицо, не принадлежащее ни к одной из категорий лиц, указанных в статье 43 этого Протокола и в пункте «a» статьи 4 Конвенции.
Свойства, описанные в вышеупомянутой статье, которые характерны для (определенных) категорий лиц и исключают их из определения гражданских лиц, неприменимы к убитым селянам.
Тот факт, что они получили оружие и боеприпасы, не делает их комбатантами и не свидетельствует об их намерении проводить какие-либо военные операции...
Установлено, что... партизанская группа Чугунова была уничтожена германским военным подразделением, что также подтверждается разведывательными сводками штаба...
Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что в этой операции принимали участие селяне.
Тот факт, что Мейкул Крупник уведомил немцев о присутствии партизан в его сарае, не исключает его из категории гражданских лиц.
Крупник проживал на территории, оккупированной Германией, и нет сомнений в том, что присутствие партизан на его ферме в военное время представляло опасность для него и его семьи...
Тот факт, что селяне имели оружие в своих домах и (регулярно) несли охрану по ночам, не свидетельствует о том, что они принимали участие в военных операциях, но доказывает искренние опасения по поводу нападения.
Все граждане, в военное или мирное время, имеют право защищать себя и свои семьи, если их жизнь находится в опасности.
Материалы дела свидетельствуют, что красные партизаны, включая группу Чугунова, применяли насилие против гражданских лиц; тем самым внушая гражданскому населению опасения за его безопасность.
Потерпевший (К.) дал показания о том, что красные партизаны грабили дома и часто забирали продовольствие.
Уголовное поведение партизан отмечалось в докладах командиров (С.) и (Ч.), в которых указывалось, что красные партизаны грабили, убивали и совершали иные преступления против местного населения. У многих лиц создавалось впечатление, что в действительности они не участвуют в боевых действиях, но занимаются мародерством...
Материалы дела свидетельствуют, что из селян, убитых в Малых Батах в 1943 и 1944 годах, (только) Бернард Шкирмант и (его жена) являлись членами Латвийской национальной гвардии (айзсаргов) <*>. Архивы не содержат информации, свидетельствующей о том, что другие потерпевшие участвовали в деятельности этой или иной организации...
<*> Характер организации айзсаргов несколько раз изменялся в период ее существования с 1919 года. Первоначально она играла роль вспомогательных сил полиции и армии, затем была преобразована в общественную оборонную организацию (с 1923 года существовали также кружки женщин-айзсаргов, занимавшихся культурным и санитарным обслуживанием), однако приняла активное участие в правом перевороте Улманиса 1934 года, после чего приравнена к полиции (в 1940 году насчитывалось примерно 45 тысяч айзсаргов, не считая детской организации). После вступления Латвии в состав СССР эта организация была распущена, однако с началом Великой Отечественной войны многие бывшие айзсарги активно сотрудничали с немецкими оккупантами, но в личном качестве или как «отряды самообороны», так как организация не была восстановлена немцами. Таким образом, сам факт принадлежности Шкирмантов к айзсаргам, хотя и вызывал настороженное отношение советских властей, не мог быть основанием для смертного приговора. Если Шкирманты не подверглись высылке в 1940 году как активные контрреволюционеры, трудно представить, что они привлекли внимание партизанского трибунала только в связи с членством в распущенной за четыре года до этого организации (прим. переводчика).
Уголовный суд полагает, что факт причастности вышеупомянутых лиц к деятельности Латвийской национальной гвардии не позволяет относить их к комбатантам, поскольку не установлено их участие в военных операциях, организованных вооруженными силами стороны, находящейся в конфликте.
Установлено, что... в деревне Малые Баты отсутствовали германские военные подразделения и что селяне не исполняли воинских обязанностей, но, (напротив), были фермерами.
Во время (указанных) событий они находились дома и готовились отмечать Пятидесятницу. Среди мертвых были не только мужчины (которые были вооружены), но также женщины, одна из которых находилась на поздней стадии беременности и, таким образом, имела право на особую... заботу в соответствии с Женевской конвенцией.
Относя убитых к гражданским лицам, Уголовный суд не имеет сомнений относительно их статуса; однако, даже если бы они были, первый Дополнительный протокол к Женевской конвенции указывает, что при наличии сомнений любое лицо должно считаться гражданским...
Поскольку Латвия не присоединилась к Гаагской конвенции 1907 года, положения этого документа не могут служить основанием для (установления) нарушения.
Военные преступления запрещены, и все страны обязаны осудить виновного в их совершении, поскольку такие преступления являются составной частью <*> международного права, независимо от того, являются ли стороны конфликта участниками международных договоров...».
<*> Так в тексте. Вероятно, латышский орган хотел выразить, что нормы международного права осуждают такие действия (прим. переводчика).
39. Уголовный суд исключил два утверждения, не доказанные в соответствии с требуемым стандартом, а именно — о предполагаемых убийствах и пытках, допущенных самим заявителем. С учетом признания виновным в тяжком преступлении и престарелого возраста, дряхлости и безвредности заявителя Уголовный суд приговорил его к лишению свободы на год и восемь месяцев, которые он, по-видимому, отбыл в период предварительного заключения.
40. Решением от 28 сентября 2004 г. сенат Верховного суда отклонил жалобу заявителя:
«...Установив, что В. Кононов являлся комбатантом и совершил указанное преступление на территории, оккупированной СССР, Уголовный суд основал свои выводы на решениях высших представительных органов Латвийской Республики, на международных конвенциях и других доказательствах в их совокупности, которые были проверены и оценены в соответствии с уголовно-процессуальными нормами.»
В Декларации Верховного совета... от 4 мая 1990 г. о восстановлении независимости Латвийской Республики признавалось, что ультиматум, предъявленный 16 июня 1940 г. правительству Латвийской Республики бывшим сталинским СССР, следует рассматривать как международное преступление, поскольку Латвия была оккупирована и ее суверенитет в результате этого прекратился. (Однако) Латвийская Республика продолжала существовать как субъект международного права, поскольку была признана более чем 50 странами во всем мире...
Проанализировав существо решения, сенат... полагает, что, поскольку Уголовный суд признал, что на В. Кононова распространяется действие статьи 683 Уголовного кодекса, ...его действия правильно квалифицированы, так как в качестве участника военных действий и комбатанта на латвийской территории, оккупированной СССР, он нарушил законы и обычаи войны, поскольку планировал и руководил военной операцией, имевшей целью репрессалию против гражданских лиц, а именно — мирных жителей деревни Малые Баты, девять из которых были убиты... (и) чье имущество было похищено (или) сожжено.
Как (справедливо) отметил апелляционный суд, ни тот факт, что латвийская территория подверглась двум последовательным оккупациям во Второй мировой войне со стороны двух государств (одним из которых была Германия; «двойная оккупация», по выражению апелляционного суда), ни тот факт, что СССР был членом антигитлеровской коалиции, не изменяют положения В. Кононова как лица, виновного в совершении военного преступления.
Что касается утверждения о том... что, признавая В. Кононова виновным в указанном военном преступлении, (апелляционный) суд нарушил положения статьи 6 Уголовного кодекса... о действии уголовного закона во времени, (сенат) полагает, что оно должно быть отклонено по следующим причинам.
Из решения следует, что апелляционный суд применил конвенции, а именно — Женевскую конвенцию от 12 августа 1949 г... и (ее) Дополнительный протокол от 8 июня 1977 г... к военному преступлению, в котором обвинялся В. Кононов, независимо от срока их вступления в силу. (Это согласуется) с Конвенцией ООН от 26 ноября 1968 г. о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечности <*>. (Апелляционный суд указал), что Латвийская Республика, которая была оккупирована СССР, не могла принять решение (об этом) ранее. Ссылаясь на принцип неприменимости сроков давности, апелляционный суд учел обязательства, вытекающие из международных договоров, и постановил, что лица, виновные в совершении указанных преступлений, несут ответственность, независимо от даты их совершения.
<*> В разных источниках при переводе этого документа, как и в правозащитной литературе в целом, могут использоваться термины «человечность» и «человечество» (прим. переводчика).
Поскольку в решении нарушение законов и обычаев войны, в котором обвиняется В. Кононов, квалифицировалось как военное преступление в значении пункта «b» параграфа 2 статьи 6 Устава Международного военного трибунала в Нюрнберге... и... в соответствии с вышеупомянутой Конвенцией ООН от 26 ноября 1968 г... на военные преступления... не распространяется срок давности... сенат находит, что на его деяния правильно распространено действие статьи 683 Уголовного кодекса...
Не имеет основы довод о том, что... Декларация Верховного совета от 4 мая 1990 г. о восстановлении независимости Латвийской Республики и Декларация парламента от 22 августа 1996 г. об оккупации Латвии являлись чисто политическими заявлениями, которые суд не мог применять при постановлении приговора и которым не может быть придана обратная сила.
(Сенат) находит, что обе декларации составляют государственные конституционные акты неоспоримой юридической силы.
В своем решении, (вынесенном после) оценки доказательств, исследованных в судебном заседании, (апелляционный суд) установил, что в качестве комбатанта В. Кононов организовал, командовал и возглавил партизанскую военную операцию, направленную на совершение репрессалий путем убийства гражданского населения деревни Малые Баты и разграбления и разрушения ферм, принадлежавших селянам. Таким образом, апелляционный суд правомерно установил, что действия отдельных членов его группы... не могут рассматриваться как (простые эксцессы) со стороны указанных лиц.
В соответствии с принципами уголовного права, регулирующими ответственность организованных групп, члены (группы) являются соучастниками преступления, независимо от той роли, которую они играли в его совершении.
Этот принцип ответственности членов организованной группы признается в пункте 3 статьи 6 Устава Международного военного трибунала в Нюрнберге, который предусматривает, что руководители, организаторы, подстрекатели и пособники, участвовавшие в осуществлении общего плана, несут ответственность за все действия, совершенные любыми лицами в целях осуществления такого плана.
Соответственно, довод о том, что апелляционный суд использовал тест «объективной ответственности» для признания, в отсутствие доказательств, В. Кононова виновным в совершении действий, предпринятых членами специальной группы партизан, которой он руководил, без исследования его субъективного отношения к последствиям, является необоснованным...».
II. Применимое национальное законодательство и практика
A. Уголовный кодекс 1926 года
41. Указом от 6 ноября 1940 г. Верховный совет Латвийской ССР заменил действовавший латвийский Уголовный кодекс Уголовным кодексом 1926 года Советской России, который стал применяться в Латвии (далее — Уголовный кодекс 1926 года). Соответствующие положения этого Кодекса в период Второй мировой войны сводились к следующему:
Действие настоящего Кодекса распространяется на всех граждан РСФСР (Российской Советской Федеративной Социалистической Республики), совершивших общественно опасные действия в пределах РСФСР, а равно и за пределами Союза ССР, в случае задержания их на территории РСФСР.
Граждане иных союзных республик подлежат ответственности по законам РСФСР за совершенные ими преступления на территории РСФСР, а равно вне пределов Союза ССР, если они задержаны и преданы суду или следствию на территории РСФСР.
За совершенные на территории Союза преступления граждане федеративных социалистических республик <*> подлежат ответственности по законам места совершения преступления.
<*> В тексте Кодекса «граждане союзных республик». Европейский суд, вероятно, исходил из того, что все союзные республики являлись федеративными (прим. переводчика).
Переход между статьями: Ctrl + ← / →